Читать книгу "Если бы не я. И жили они долго, счастливо и далеко друг от друга"

Эпилог

Слава держал обещания. Всегда. В сентябре он приехал в Тулу, чтобы Лада повидалась с бабушкой. Он оставил их наедине, а сам решил покататься по Туле, родному городу, по которому уже начал скучать. Москва давила на него, казалась чужим и недружелюбным городом. Была у Славы одна черта, с которой он боролся: его тянуло к тому, что проще, именно поэтому он всегда выбирал самые непростые пути, доказывая самому себе, что способен на многое, несмотря на стремление к простоте и лёгкости. Его сердце всегда принадлежало домашним тапкам, а отнюдь не новым модным туфлям. Так он любил «разношенную» под себя Тулу, а не Москву со всеми её возможностями.

Сделав большой круг, охвативший все районы, он достал мобильный телефон и позвонил Кире. Слава корил себя за то, что совсем не вспоминал о ней, когда готовился к переезду, ни разу не задавшись вопросом, как у неё дела. А ведь Кира была человеком, который светил ему, когда солнце упрямо пряталось за тучи или светило кому-то другому. Но так, увы, бывает всегда: люди забывают о слабом и тёплом огоньке свечи, когда оказываются под согревающими лучами солнышка.

Не чувствуя себя виноватым, Слава хотел поговорить с Кирой, чтобы между ними были сказаны все слова, и им обоим никогда, через много-много лет, не пришлось пожалеть о том, как они перестали друг для друга существовать.

– Аллё, – послышался в трубке тихий голос.

– Привет, Кира.

– Здравствуй, Слава, – её голос звучал сухо и был далёким от дружелюбия.

– Я хочу поговорить с тобой. Ты сегодня свободна?

– Хм.

– Соглашайся. Я редко бываю в Туле, и вряд ли тебе скоро представится возможность сказать мне, как ты меня ненавидишь.

– Ты сможешь заехать за мной?

– Конечно.

– Тогда позвонишь, и я выйду.

Слава купил букетик гербер. Просто так, чтобы порадовать Киру, хотя отчасти он помышлял задобрить её, дабы враждебность обманутой девушки не помешала им прояснить всё раз и навсегда.

Он немного нервничал, ожидая Киру возле коттеджа её родителей. Слава представлял, что Кира задерживается, потому что прихорашивается. Так делают все девушки, чтобы доказать своему бывшему, как они счастливы, и заставить его кусать локти, завидуя счастливчику, который сейчас рядом с ней. Однако, когда он увидел Киру, Слава онемел.

Опираясь на костыли, Кира медленно переставляла ноги. Было видно, что прогулки даются ей с трудом: так напрягались мышцы её тоненьких костлявых рук. Вообще девушка сильно похудела. Её скулы и подбородок заострились, а синие круги под глазами и бледная кожа делали её похожей на мертвеца. Волосы Киры сильно отросли и были собраны в простой хвостик. Но больше шокировала её одежда: растянутая футболка, спортивные штаны и кроссовки, кипельно белые.

– Ну, привет! – поздоровалась Кира, не стараясь храбриться, тяжело дыша, но подбадривающе улыбнулась, словно Славе нужна была поддержка, а не ей.

– Привет, – промямлил Слава, стараясь не смотреть на костыли, боясь задеть Киру этим.

– Давай в парк спустимся и там посидим. Я в последнее время редко выхожу из дома.

– Как скажешь. Тебя поддержать?

– Всего лишь подстрахуй. Хотя я вряд ли завалюсь.

Никогда Славе не приходилось преодолевать какие-то пятьдесят метров так долго. Он не мог начать разговор и даже забыл подарить Кире букет, который остался лежать в машине. Его язык стал каменным. Кира же молчала осознанно, чтобы не отвлекаться. Она смотрела под ноги, крепко держась потными ладошками за костыли. Слава думал, что Кира мучается, он хотел даже предложить понести её на руках, но с каменным языком это оказалось невозможно. Кира же безумно гордилась собой. Всего несколько дней назад она стала ходить на костылях, и теперь девушка испытывала настоящее наслаждение от того, что кое-как, но стоит на своих предательских ногах.

Слава помог ей сесть на скамейку.

– Фу, вот это прогулка! – выдохнула Кира, ликующе.

– Да, – согласился Слава.

– Ну, давай поговорим, – тормошила Славу Кира, выдержав паузу.

– Кир, я не люблю оправдываться и не хочу обелять себя. Не держи на меня зла, – начал Слава. Продолжать повествование оказалось гораздо проще. Он неторопливо рассказал о том, как с ними поступила Ева, извинился, что сам не позвонил ей, когда ситуация прояснилась. Попросил прощения, если причинил ей боль.

– Ох, Слав! Я тебя давно простила. Все трое не виноваты. Мы с тобой не так уж и нужны друг другу, раз уж позволили кому-то влезть в нашу жизнь и поменять её, и даже не сопротивлялись, даже не попытались. А Ева меньше всех заслуживает обвинений. Она не может отвечать за чужую судьбу. Но, в отличие от нас, она бы никому не позволила замарать своё счастье, разве что сама.

– Ты, правда, на меня не сердишься?

– Я тебе благодарна, Слав. Если бы не эта неприятная история, то я бы так и завышала цену любви. Жизнь дороже. Когда исчезает любовь, жизнь продолжается. Но когда прекращается жизнь, прекращается и любовь и вообще всё. Я очень переживала после разговора с Евой. У меня в ту же ночь случился нервный срыв. Все мои болячки разом обострились. Опять какое-то защемление в позвоночнике. Ноги отказали, а ещё астма, пропади она пропадом. Когда я лежала на полу у себя в комнате с парализованными ногами и задыхалась, я пообещала себе, что если не умру, то уже ничему и никому не позволю убить себя, что буду счастливой и научусь находить радость в самых незначительных мелочах. А ещё что не буду такой эгоисткой. Прости меня. Я тоже тебе много крови попортила.

– Это я тебе здоровье попортил. Я себе не прощу.

– Да ладно тебе! – Кира дружески хлопнула его по плечу: странно было видеть, как у полумёртвого с виду человека может быть столько жизнелюбия, если бы не оптимизм, который излучала девушка, Слава непременно подумал, что ей совсем недолго осталось жить. – Тебя и так мои родители ненавидят, хотя я пыталась тебя оправдывать. Ты подарил мне капельку счастья, хотя и не любил меня. Ты бежал от Евы, искал во мне то, чего нет в ней. Ты просто настрадался.

– Только не надо меня жалеть, прошу тебя!

– И меня не надо! Хватит смотреть на меня с сочувствием! Когда-нибудь и меня полюбят так, как ты любил Еву, правда, у меня теперь не так много шансов. Я сильно сдала. Зато мне перестанут завидовать. Страшненькая, больная и больше не ездит на крутой тачке, – Кира опять улыбнулась, словно она нашла какой-то секретный источник счастья, о котором никто не знал. – А у вас с Евой так ничего и не сложилось.

– Нет.

– Ну, ничего. Сложится с кем-то, кого ты ещё не повстречал. Слушай, давай в знак нашего с тобой примирения сходим в кинотеатр? Если только тебе не стыдно со мной появляться на людях.

– Что ты! Давай, – на лице Славы, наконец, засияла улыбка.

– У меня было скучное лето. Вместо мороженого – капельница, а вместо солнечного пляжа в Испании – стерильная клиника в Германии.

– Что ж, пусть осенью всё будет по-другому.

Кира не стала заходить домой, чтобы не натолкнуться на сопротивление родителей, ограничившись телефонным звонком. Слава заботливо усадил её в машину, убрав костыли на задние сиденье, и, наконец, преподнёс ей цветы.

– Хороший день, – констатировала Кира, зарывшись носом в букете.

Сев за руль, он поймал себя на мысли, что Кира – всё ещё близкий для него человек. Прошла влюблённость, забылись обиды, но привязанность к этому человеку осталась, более того, Слава чувствовал себя ответственным за неё почти настолько же, насколько он отвечал за благополучие Лады.

Пока они ехали до кинотеатра, Слава рассказал о том, как поменялась его жизнь. О переезде, о Ладе, о новой работе. Кира слушала его, затаив дыхание.

– Я бы тоже хотела рассказать тебе что-нибудь интересное, но, увы! Если бы не болезненная бледность, ты бы заметил, что я уже начала зеленеть от скуки!

– Знаешь, ты стала такой забавной, в хорошем смысле.

– Просто у меня было очень много свободного времени, и я успела подумать обо всём. Сделала выводы.

– Не поделишься парочкой, а то у меня времени на раздумья совсем нет?

– Легко, – согласилась Кира, включая радио. – Начну с главного. Оказавшись совершенно беспомощной и оторванной от реальности, я вдруг осознала, что такое свобода, точнее говоря, я, наконец, почувствовала себя свободной. До этого моя жизнь была загнана в рамки какого-то расписания. Надо было учиться в школе, ходить на дополнительные занятия, потом закончить университет, потом идти работать в отцовскую компанию, непременно выйти замуж и родить до двадцати пяти лет… Всё было таким определённым, простым и понятным, но чувство долга жить по этому расписанию давило на меня. Я словно была гостем в своей жизни, подчиняясь её правилам, которые сама установила потому, что так казалось правильно. А теперь всё будет по-другому. Я буду искать себя, бросать то, что не нравится, перестану бояться, что не успею чего-то сделать. Мне всего двадцать два, и у меня полно альтернатив! Пусть будут неудачи и ошибки, но они не смертельны! Осталось сходить в парикмахерскую, и можно покорять этот мир!

– Рад, что тебя осенило. Я вот придерживаюсь намеченного расписания.

– Брось! Ты всё тщательно и заранее планируешь, но ты позволишь внести изменения в свои планы на жизнь, если тебе вдруг потребуется.

– Ещё полезные идейки подкинешь?

– Хорошо. Мы часто говорим и слышим: «Для всех хорошим не будешь». Так вот я поняла, что пока есть хоть один человек, который считает тебя хорошим, ты живёшь не зря, даже если так не думают люди, для которых ты стараешься быть самым лучшим. А ещё я долго обижалась, что никто из друзей и знакомых мне не звонит, не спрашивает, как у меня дела. Но ведь и я никому никогда не звонила первой, просто так, чтобы убедиться: этот человек здоров, у него всё хорошо. Если бы все рассуждали, как раньше я: «Первой звонить не буду. Кому надо – сами позвонят»! Люди бы вообще перестали общаться. Так что я такой мерзопакостной эгоисткой больше не буду.

– Ты была совсем не мерзопакостной эгоисткой, так, эгоисточкой!

– Не преуменьшай! Ой, песня классная!

Кира сделала радио погромче. В эфире звучала «Батарейка». Девушка начала подпевать в полный голос. В этот день она казалась более настоящей, чем за всё то время, что Слава её знал, как будто до этого существовала лишь тень человека, которым была Кира.

– Слав. Присоединяйся. В нашей ситуации эта песня так актуальна, как никакая другая.

– Я не люблю петь.

– Я тоже! Не упрямься. Давай же! Это нетрудно!

Слава сдался, и вдвоём они перекричали радио. Пропев в последний раз фразу «И у любви у нашей села батарейка» они захохотали и пожали друг другу руки. В этот момент на светофоре, на полосе встречного движения, в серебристом автомобиле автошколы, Слава увидел Еву. Он отвык искать её глазами везде, где бы ни находился, и то, что он её заметил, вышло случайно.

– Смотри, Ева, – сказал он Кире.

Кира посмотрела туда, куда указал ей Слава.

За рулём автомобиля находился Валера, увлечённо о чём-то рассказывая. Ева, вальяжно сидела рядом с ним, дёргала за «вонючку», висевшую под лобовым стеклом, и хохотала так открыто и красиво, как могла разве что она. Видя их вместе, было нетрудно догадаться, что Валера по уши влюблён в неё, что он дышит и живёт ею, что его притягивает к ней непреодолимая сила. Да и Ева похорошела. Казалось бы, куда ещё больше? Но Слава знал характер этого преображения: Ева всегда расцветала, когда чувствовала себя любимой. Холодный и загадочный блеск её глаз сменился горячими искорками, пляшущими в победном танце.

Все глупости, которые делали её несчастной, остались позади. Она наслаждалась тем, что её любят, что за ней ухаживают, что ей восхищаются, вспоминая как страшный сон то время, когда сама находилась в невыгодном положении, борясь за Славу. Наверняка Ева всё ещё иногда злилась на себя за то, что позволила отодвинуть гордость на задний план, выпрашивать любовь. Больше такой ерундой она не занимается.

Как будто что-то почувствовав, Ева отвела глаза от Валеры и посмотрела в сторону Славы и Киры. Сначала девушка встретился взглядом с ним, затем – с ней, и уж потом заметила, что они держатся за руки, которые не успели расцепить после своего победного рукопожатия.

Кира непринуждённо помахала Еве свободной рукой. Ева кивнула в ответ, не переставая улыбаться, шепнула что-то на ухо Валере, и, когда он обернулся к ней, нежно поцеловала его. Слава ядовито усмехнулся.

Загорелся зелёный свет, машины разъехались в разные стороны.

– Слава богу, она счастлива, – прокомментировала ситуацию Кира.

– Ты сейчас искренне или тренируешь в себе богобоязненную христианку? – подколол Киру Слава.

– Искренне, конечно. От счастливых людей меньше зла, – пояснила Кира.

– Очень удачное замечание. Ты стала такой просветлённой, что вскоре я откажусь сам думать и буду цитировать тебя.

«Любит так, как никого не любила?! Не сможет без меня жить?! Ева-Ева! Я так и знал, что ты пыталась мне соврать. К счастью, не поверил. И всё-таки я восхищаюсь тобой. Если когда-нибудь всё-таки случится конец света, ты переживёшь его вместе с тараканами», – думал Слава.

Ева делала вид, что внимательно слушает Валеру, с которым она чувствовала себя очень комфортно, и потому очень старалась его не обижать, а сама размышляла о странной и бессмысленной встрече со Славой и Кирой: «Обалдеть! Всё-таки вместе! Если бы не я, фиг бы они помирились. Хотя… Они бы и не расстались, если бы не я».

Конец

2009—2013 гг.