Читать книгу "Птица счастья с опаленными крыльями"

На работе советовали: отвлекись, возьми отпуск, съезди куда-нибудь. И правда, сейчас все по заграницам мотаются. Поехала и она другие страны повидать, благо, что в деньгах она не нуждалась, с ее-то бесчисленным количеством разных мест работы. Но в поездке Надежда не столько радовалась воочию увиденным историческим местам, которые раньше были знакомы только по телефильмам, сколько сожалела, что нет с ней любимых мужа и сына, представляла, как бы здорово им было здесь вместе. Она с нетерпением ждала возвращения домой. Поставив сумку у порога, поспешила на кладбище. Больше она никуда не ездила.

Пустые выходные по-прежнему терзали Надежду. Она бездумно слонялась по квартире. Не могла ни читать, не смотреть телевизор. Шла на улицу, заходила в магазины, даже если ей ничего не надо было покупать. Бродила по рынку, останавливаясь то у одного лотка, то у другого. Лишь бы убить время, лишь бы отвлечь себя. Барахолка, едва теплившаяся в будние дни, в выходные оживала, все павильоны распахивали двери, зазывая покупателей. Вот в один из таких павильонов, работавших только в субботу и воскресенье, и устроилась Надежда. Теперь у нее вовсе не осталось не занятых дней, и это спасало ее от самой себя.

В маленькой клетушке, где тесно друг к другу висели женские блузки и юбки, а в углу притулилось зеркало, отгороженное занавеской для примерки, Надежде было уютнее, чем в своей квартире. Когда было мало покупателей, утром или в непогоду, продавщицы, расположившиеся по соседству, собирались между павильонами и разговаривали. Постепенно Надежда узнала перипетии жизни каждой. У них были разные возраст, характер, привычки, образование. Но все они были одинаковы в одном – каждую сюда привело несчастье. У одной ребенок-инвалид и больная мать на руках. Другую бросил муж с кучей детей. Третья потеряла работу, муж спился, все из дому продал. У четвертой еще что-нибудь. И в этом всеобщем несчастье Надежде легче было жить и со своим горем.

Беспризорников по рынку бегало много. Попрошайничали, а то и воровали, если продавец зазевается. Маринка была не похожа на них. Видно, что не ухоженная: платье грязное, волосы растрепанные. Но не наглая. Придет, встанет и ждет: вдруг кто-нибудь конфетой или яблоком угостит. Надежда часто зазывала к себе девчонку, усаживала в закутке пить чай, давала с собой конфеты. Маринка привязалась к ней, прибегала каждый выходной. Постепенно и от самой девчонки, и от товарок по рынку Надежда узнала, что за история с ней приключилась.

Мать у Маринки была моложе мужа на десять лет. Подруги отговаривали ее выходить замуж: он состарится, а она еще будет молодой, и зачем ей такой муж будет нужен? Но разве любовь кого слушает! Счастье длилось недолго. Он все еще молод – нет и сорока. А жена умерла в двадцать семь лет. Рак съел ее молодость и красоту. Последние три года болела тяжело, моталась по больницам. Девочкой никто не занимался, росла, как сорная трава. В шесть лет даже читать не умела, хотя и в садик ходила. Отец после похорон жены запил, где пропадала все выходные его дочь Маринка, даже и не замечал.

Как хорошо это было знакомо Надежде, которая первоклассницей осталась без матери. И у нее отец так же пил с горя. Она жалела девчонку, а та все больше привязывалась к Надежде. Как-то она привела Маринку к себе домой, потом позвала в гости еще и еще раз. Маринка с удовольствием шла к ней. А однажды сказала совсем неожиданное:

– Тетя Надя, возьми нас с папой к себе. Он у меня очень хороший, хоть и пьющий.

Ну, разве можно принимать всерьез слова шестилетнего ребенка? Только в ближайшую субботу Маринка привела на рынок к Надежде своего отца. Так Надя познакомилась с Александром.

Если бы совсем недавно кто-нибудь сказал ей, что у нее будет другая семья и она снова сможет быть счастливой, Надежда посчитала бы это издевательством. Но судьба дала ей еще один шанс. Саша стал ее мужем, и Маринку она приняла как дочь. Всю не растраченную на сына ласку она отдавала девочке. Наряжала и баловала ее без меры, не замечая, что развивает в ней эгоизм. Покупала девочке обновки, чтобы никто не упрекнул: мачеха экономит на ребенке. Ничего не заставляла ее делать, чтоб никто и подумать не мог: взяла девчонку в домашние работницы. Саша, и правда, был ласковым и покладистым мужем. Разницу в возрасте с Надеждой он не замечал. А она, обретя смысл в жизни, пыталась дорогой косметикой скрыть на лице лишние десять лет.

Очень скоро Надежда пожала первые плоды неразумного воспитания. Марине, не научившейся хоть что-либо делать, лень было потрудиться и над школьными заданиями. И здесь Надежда совершила еще одну ошибку: стала давать Марине деньги, обещала купить дорогие вещи за хорошие оценки. Аппетиты у девчонки росли вместе с возрастом. В четырнадцать лет она заявила, что желает норковую шубу, как у внучки директора комбината. Вот тут Надежда сказала решительное «нет». Маленькая эгоистка устроила скандал. Надежда поняла, что зашла слишком далеко в потворстве денежных запросов и заявила, что никаких денег за оценки Марина больше не получит. Достаточно того, что она сыта и одета. И вместо дорогой шубы она запросто поносит дубленку, как остальные ее одноклассницы.

Марина решила назло наполучать двоек. Надежда на них никак не отреагировала. Отец школьными делами дочери вовсе не интересовался, с самого первого класса все переложив на жену. Марина образумилась, все-таки на второй год оставаться не хотелось.

Потом состоялась стычка из-за косметики. Марина взяла у Надежды дорогие фирменные крема. Надежда разозлилась, но пыталась спокойно объяснить, что ее крем совсем не подходит для юной кожи. И вообще косметика только портит ее свежую прелесть. Марина в ответ нагрубила:

– А ты уже старая, тебе никакой крем не поможет. Отец тебя все равно бросит.

Она не раз била по больному месту, напоминая Надежде о ее возрасте.

В пятнадцать лет Марина из школы ушла, поступила в медицинское училище. С Надеждой она вовсе не разговаривала. Заходила на кухню, молча ела и удалялась, не убрав за собой посуду. Надежда и готовила, и мыла все сама, лишь бы только избежать скандалов. Но они все же разгорались – все на той же денежной почве.

– Дай мне десять тысяч.

– Зачем тебе такие деньги?

– Я хочу новый сотик купить.

– Нет, таких денег на телефон у меня нет.

– Но ты же много получаешь на всех твоих работах.

– Достаточно. Но куда их потратить, мы с твоим отцом и без твоих телефонов найдем. А ты будешь тратить тогда, когда сама заработаешь.

– Я тебе вколю какой-нибудь укол с ядом, никто и не догадается, что ты не своей смертью умерла. Скажут, от старости. А все твое богатство нам с папой достанется.

– И это говорит будущая сестра милосердия, которая должна помогать больным.

Надежда понимала, что девчонка наговорила глупостей в запальчивости. Не такой она изверг, чтоб убивать кого-то. Но в душе невольно поселилась тревога. Как хорошо, что она по привычке все так же продолжала нагружать себя работой. Боялась только, чтобы ее, уже вышедшую на пенсию, не попросили уволиться. Не оставила и свой павильон. Ее несчастье помогали пережить товарки на рынке. А она учила их:

– Не берите в дом чужих детей. Благодарности не дождетесь, а горя хлебнете.

Здесь, на рынке, Надежда случайно встретила дочку свекровиной соседки. Та сказала, что Зинаида Васильевна два года, как умерла. Нашлись и наследники на старенький дом, к ней в последнее время наезжала двоюродная племянница. Надежда поняла, что не держит никакой обиды на свекровь. Заставила всех крутиться вокруг своей болезни, протянула почти до восьмидесяти пяти, на четырнадцать лет пережив сына. Ну, что ж, каждый думает в первую очередь о себе.

Мирное сосуществование под одной крышей с падчерицей закончилось очередной стычкой.

– Я скажу, и папа бросит тебя, мы уйдем домой! – кричала Марина.

– Мы с твоим отцом любим друг друга. А ты уже взрослая, семнадцать лет. Можешь ехать, куда хочешь.

Марина собрала свои вещи и переселилась в однокомнатную квартиру, где они с отцом жили до переезда к Надежде. Пришлось выставить на улицу квартирантов – молодоженов, которым они сдавали квартиру. Но жить самостоятельно Марине быстро надоело. Надо было самой ходить за продуктами, готовить, стирать, убирать в квартире. С деньгами, правда, проблем не было: отец подкидывал достаточно. Первое время она упивалась волей. Каждый вечер собирались подруги, до глубокой ночи скакали под громкую музыку. Но после гостей оставалась гора грязной посуды. Марине надоело убирать за всеми. Вечеринки она прекратила. А потом и вовсе вернулась домой к Надежде: сообразила, что на готовом жить интереснее.

Надежда после ухода Марины обрела покой рядом с любимым мужем. Она даже не возражала, что он почти всю свою зарплату отдает дочери. Понимала, за покой надо платить. С возвращением Марины вернулась и тревога: она все время жила в ожидании скандала. «А на что ты надеялась, Наденька?» – горько спрашивала себя Надежда. Теперь она надеялась только на то, что у Марины скоро пройдет жестокий подростковый возраст. Ну, еще год, два, три, и она изменится. Надо только терпеливо ждать.

Шутка

У Марины Петровны было плохое настроение. Нет, ничего чрезвычайного не произошло. Просто весь день зависал компьютер, и стопка документов, которые она должна была обработать к вечеру, практически не уменьшилась. Компьютерные «гении» так и не нашли причину забастовки ее железного друга, так что утро придется начинать с той же точки. А если за ночь компьютер не отдохнет и не одумается…

Потом, во время всеобщего чаепития, когда на пятнадцать минут разрешаются посторонние разговоры, молодая, подающая надежды коллега, а посему возомнившая о себе неизвестно что, с презрением отозвалась о новой блузке Елены Васильевны, которую та купила на распродаже. Обновка, правда, была не ахти, но это вовсе не повод, чтобы оскорблять женщину. С Еленой Михайловной, впрочем, для Марины Петровны до сих пор Леной, они вместе начинали после техникума, который переименовали некоторое время назад модным словом «колледж». Тогда в их отделе тоже было немало женщин предпенсионного возраста, и им, молодым, не всегда нравились их одежда, прически и цвет помады. Но они терпимее относились к своим старшим коллегам. Все это Марина Петровна высказала молодой нахалке, получила от нее порцию оскорбления и в свой адрес тоже. Словесную схватку вовремя прервал телефонный звонок: начальнику отдела от Марины Петровны срочно понадобилась полезная на данный момент ему, начальнику, информация. Перепалка закончилась, но Марине Петровне все казалось, что она недостаточно аргументированно говорила, и потому молодые остались при своем мнении, ошибочном, как считала она.

Наконец, вечером на нее свалилась еще одна неприятность. Она договорилась с сыном, что как только станут известны оценки за итоговую контрольную в четверти, он сразу позвонит. Но Сережа не позвонил, домашний телефон целый день молчал. Когда, наконец, она услышала его тусклый голос, поняла, что отличной оценки он не заработал. Сережа опасения подтвердил. Она расстроилась, не стала по телефону выяснять причину и положила трубку. До выпускных экзаменов осталось всего три месяца, не видать ему пятерки по математике, а значит, серебряной медали, на которую они очень рассчитывали; под вопросом поступление в вуз на факультет, который выбрал сын – там конкурс бешеный.

Если бы все эти неприятности пришли по одной, рассредоточившись во времени, Марина Петровна пережила бы их без последствий для своей нервной системы. Но, сгруппировавшись, они нанесли ей удар, от которого хотелось плакать, а в голове засела мысль: «Жизнь не удалась».

Марина Петровна знала, как лечить плохое настроение: надо час-другой побродить по магазинам, примерить красивую обувь или одежду, надеть на пальчик кольцо и полюбоваться сверкающим бриллиантом, может быть, купить какую-нибудь безделушку: зеркальце, помаду, новую зубную щетку, наконец. Это лекарство от плохого настроения придумала не она. Сотни женщин применяют шопинг-терапию от хандры, завершают поход по магазинам, еле передвигая от усталости ноги, но с неизменно улучшившимся самочувствием.

Каждый день после работы Марина Петровна шла на автобусную остановку мимо огромного торгового центра, красивые витрины которого настойчиво убеждали, что ей не хватает именно тех вещей, которые здесь продаются. Марина Петровна обычно равнодушно проходила мимо залитых ярким светом четырех этажей изобилия. Сегодня она решительно толкнула стеклянную дверь и сразу окунулась в мир волшебных ароматов, которые источали дорогие духи – напротив входа расположился бутик французской парфюмерии. Вот отсюда она и начала. Потом зашла в отдел, где «наперегонки» шли сотни часов: от маленьких ручных до массивных – от пола чуть не до потолка. В другом отделе полюбовалась сверкающим всеми цветами радуги богемским стеклом и даже приценилась к изящной вазочке. С молоденькой продавщицей отдела кожгалантереи они с полчаса выбирали сумку, которая бы подошла к не новой, но еще прилично выглядевшей шубке Марины Петровны. Ничего подходящего не нашлось. Продавщица не обиделась, хотя с самого начала видела, что покупательница ничего не намерена приобретать. На прощание она улыбнулась и пригласила: «Заходите еще». Марина Петровна хотела завершить свою шопинг-терапию примеркой роскошной норковой шубы. Но когда она вышла из мехового отдела, наткнулась на огромный рекламный щит. Магазин электроники и бытовой техники, занимавший весь верхний этаж, скоро отмечал юбилей и проводил розыгрыш призов среди покупателей. Ноги сами привели Марину Петровну к эскалатору, и через пару минут она попала в мир телевизоров, холодильников, чайников и машинок для стрижки волос.

В этот поздний час в магазине было немноголюдно. Юная продавщица кокетничала с молодым человеком. Их фирменная одежда была очень похожа: белый верх, жилетка, только молодой человек был, естественно, в брюках, а девушка в короткой юбочке. Само наличие формы у продавцов и бейджики на груди говорили о солидности магазина. Правда, визитки, приколотые к жилеткам, содержали минимум информации. О девушке было только известно, что она – Оксана, о юноше, что он – Алексей.

Марина Петровна бесцельно побродила между витринами и стеллажами. Повсюду лежали яркие рекламные бумажки, в глаза бросалась надпись: «15 призов – к нашему 5-летию, плюс главный приз – тур за границу». Подробности реклама не сообщала, и Марину Петровну разобрало любопытство. Оксана и Алексей стояли все на том же месте, как часовые. К ним Марина Петровна и обратилась с вопросами. На лице девушки мелькнула гримаска недовольства, что ее оторвали от приятного разговора с молодым человеком, но она тут же заменила ее вышколенной улыбкой приветливости. Марине Петровне подробно разъяснили, что магазин решил сделать подарки своим покупателям в честь 5-летилетнего юбилея. Марина Петровна заметила, что 5 лет нельзя назвать юбилеем, разве что половинчатым. Это не сбило Оксану с толку, она улыбнулась, показав белизну всех своих зубов, как в рекламе зубной пасты, и продолжила строчить заученные фразы, которые произносила, наверное, в тысячный раз. В число 15 призов входили товары, которыми и торговал магазин – от дешевых фонариков до телевизоров. В розыгрыше могли участвовать покупатели, которые приобрели любую вещь в магазине в течение месяца. До конца акции оставалось две недели. Все это было понятно, по такой схеме сотни магазинов привлекали покупателей. Марину Петровну интересовал главный приз.

– Скажите, а что скрывается за словами «тур за границу»?

– Наш главный приз – путевка в Таиланд на две недели. Выигрыш можно использовать в любое время в течение трех месяцев. Это очень дорогая путевка, один перелет чего стоит, – отошла от заученной рекламной речи продавец Оксана.

– Я догадываюсь, вы не допустите, чтобы такой приз достался случайному человеку.

Оксана переглянулась с Алексеем, после некоторой заминки уклончиво ответила:

– Ну, в общем-то, да.

Марина Петровна поняла, что раскрыла главный секрет главного приза.

– Расскажите мне подробно все условия.

– В розыгрыше главного приза участвуют только покупатели, которые приобрели дорогостоящие вещи.

– Прекрасно, я куплю микроволновую печь.

Еще минуту назад Марина Петровна вовсе ничего не собиралась покупать. Решение созрело мгновенно. Печь ей была не нужна, старенькая верой и правдой служила вот уже почти десять лет – видно, заокеанские умельцы сработали на совесть. Она решила сделать подарок дочери. Аленка три года назад вышла замуж. По счастью, у молодых сразу же устроилось с жильем. У сватьи стояла пустая родительская квартира. Общими усилиями сделали ремонт. Старая мебель, правда, годилась только на свалку. Ну да не беда, молодежь потихоньку на свой вкус начала обустраивать жилье. Главное, что холодильник и телевизор подарили еще на свадьбу, остальное может подождать. Сейчас, правда, об обновках мечтать не приходилось. Аленка сидела с ребенком на пособие, а на одну заплату не разгуляешься. На рядовой день рождения Марина Петровна не думала, конечно, покупать дочери дорогой подарок. Они и сами-то жили от зарплаты до зарплаты. Но ради такого выигрыша, как путевка в Таиланд, Марина Петровна решилась разориться. Кстати, и деньги у нее были с собой. Вот Аленка обрадуется!

– Микроволновка может претендовать на главный приз?

– Может.

– Какие еще условия?

– Покупатель должен обязательно проживать в нашем городе, – пояснила Оксана и после паузы добавила: – Не меньше десяти лет.

– Я вам подхожу как нельзя лучше. Я в этом городе родилась и всю жизнь живу. Вот, пожалуйста, можете посмотреть паспорт: место рождения, прописка. Считаю, условие совершенно правильное. Было бы смешно отправлять в путешествие какого-нибудь случайного заезжего покупателя.

– Есть еще и возрастные ограничения. Понятно, что выигрыш не может быть отдан покупателю моложе 18 лет, к сожалению, и пенсионный возраст тоже не подходит. Человек должен работать, ведь ему придется платить налог на выигрыш.

– И по этому условию я вам идеально подхожу. Я всю жизнь работаю на одном месте, кстати, недалеко от вашего магазина, почему и оказалась здесь в столь поздний час: я как раз возвращаюсь с работы.

Марина Петровна оформила покупку и бесплатную доставку, оговорив удобное время. В кассе ей выдали специальный лотерейный билет, в пустые строчки красной ручкой кассир вписала фамилию покупательницы, номер чека и предупредила, что все покупки фиксирует компьютер, а при получении приза, кроме этого билета, нужно обязательно предъявить и кассовый чек. Марина Петровна понимающе улыбнулась и со всеми бумажками вернулась к Оксане.

– Ну вот, теперь можете записать все мои данные, – покупательница выложила на стойку перед продавцом чек, лотерейный билет, паспорт микроволновки и свой паспорт.

Оксана снова переглянулась с Алексеем, который по-прежнему стоял рядом, достала лист бумаги и стала все это переписывать. Марина Петровна напомнила ей, чтобы проставила дату прописки как доказательство, что она живет в городе больше десяти лет, продиктовала должность и место работы, домашний и служебный телефоны. Она еще раз уточнила день и время вручения призов. Оксана предупредила, что быстрее всего будет телевидение. Из магазина Марина Петровна вышла в замечательном настроении.

Эмоции переполняли, и дома она поспешила поделиться радостью со своими мужчинами. Сережа был доволен – больше, пожалуй, оттого что избежал нотаций за четверку по математике. К тому же еще не все было потеряно: его серебряная медаль была нужна не только самому выпускнику и его маме, но и школе, учительница уже намекнула: «В последней четверти нам надо работать только на «отлично». Муж не разделил с Мариной Петровной восторгов: они и вовсе-то никогда не ездили за границу, а тут она одна собралась в какой-то Таиланд. По телевизору без конца показывают то цунами, то торнадо, то ураганы. Сколько наших туристов пропало в этих экзотических странах! Марина Петровна поругалась с мужем, и даже это не испортило ее хорошего настроения. Как раз то, что предстоит поехать в экзотическую страну, ее больше всего и радовало. Ни на какие три месяца она решила поездку не откладывать: возьмет путевку в начале мая, успеет вернуться до Сережиных экзаменов. Правда, отпуск у нее по графику в июле. Она билась за лето, хотели всей семьей поехать в деревню к тете, пожить на свежем воздухе и натуральном молочке. Ничего, съездят в другой раз. А желающих поменять отпуск с мая на июль будет найти нетрудно.

Следующий рабочий день Марина Петровна начала с того, что поведала сногсшибательную новость подруге Лене. Та высказала, как она рада, сумев подавить червячок зависти. А в обед в столовой, когда они уже доедали булочки с компотом, Лена испуганно спросила:

– А у тебя загранпаспорт-то есть?

– Нету.

– Так надо срочно оформлять! Ты знаешь, какие там очереди?

В субботу утром, как и договаривались, привезли микроволновую печь. Подарку предстояло ждать целый месяц – до Аленкиного дня рождения. Перед обедом Марина Петровна помчалась в милицию разузнать, как получить загранпаспорт. Как все нормальные конторы, миграционная служба работала с девяти до восемнадцати, с выходными днями в субботу и воскресенье. Бланки анкет лежали в закрытом на ключ кабинете. Всю эту информацию Марина Петровна вытянула из сонного дежурного.

В понедельник она отпросилась и потратила три часа, чтобы доехать с работы до миграционного отдела, переждать двадцать минут технического перерыва, взять бланки и вернуться обратно. Потом она еще не раз моталась по этому маршруту, стояла в многочасовых очередях желающих выехать за границу, потому что ей дважды заворачивали бумаги – то они были неправильно заполнены, то не там стояла печать отдела кадров. Наконец у нее все приняли и заверили, что паспорт будет готов через месяц. На все эти хлопоты как раз и ушли две недели, оставшиеся до розыгрыша призов в честь половинчатого юбилея магазина.

А еще эти две недели были заполнены мечтами о поездке. Марина Петровна взяла в библиотеке книгу, чтобы до путешествия почерпнуть хоть какую-нибудь информацию об этой стране. Разглядывая иллюстрации, планировала, кому какие сувениры привезет. Вдруг с ужасом вспомнила, что в конце лета у нее совсем развалились босоножки. Магазины, конечно, правильно делают, что торгуют сезонной обувью. Но ведь бывают и такие ситуации, как у Марины Петровны. Где же ей взять босоножки, если все прилавки завалены сапогами? Успокоила подруга Лена, пообещав, что даст свои, благо, размер у них одинаковый. Об одежде и вовсе беспокоиться не надо: обычно туристы жарких стран обходятся самым минимумом, главное, купальник не забыть. А как раз купальник прошлым летом Марина Петровна купила новый. Одним словом, две недели только и разговоров было дома и на работе о Таиланде. Они все жарче подогревали мечту, исполнение которой все приближалось.

Сначала Марина Петровна хотела позвать в магазин на розыгрыш подругу Лену, чтобы та увидела ее триумф, но потом передумала: хоть та и скрывала зависть, но зачем лишний раз ее расстраивать. Накануне Марина Петровна добрых три часа просидела в парикмахерской. Хотела ближе к лету сделать стрижку и покрасить волосы. Но продавец Оксана предупреждала, что вручение призов будет снимать телевидение, и Марина Петровна перенесла поход к парикмахеру на более ранний срок. В завершение сделала укладку. Новая прическа молодила. Предстояло сохранить ее в течение суток. Марине Петровне это удалось. Она спала, свернув маленькую подушку валиком и подложив ее под шею. Утром вместо меховой шапки надела вязаную. А как только зашла в магазин, сразу сдернула ее с головы и легкими движениями поправила волосы.

До начала церемонии вручения призов оставалось еще больше получаса, когда Марина Петровна поднялась на эскалаторе в магазин. Центр зала был освобожден. Между причудливыми гирляндами из воздушных шаров неспешно ходили такие же, как Марина Петровна, претенденты на призы. Она остановилась в сторонке и стала терпеливо ждать. Толпа все прибывала, в зале стало тесно и душно. Марина Петровна расстегнула шубу и сняла шарф. С непривычки ноги в сапогах на высоких каблуках гудели. Но она терпела.

Наконец включили фонограмму, и зазвучали фанфары. Телекамера, до этого снимавшая толпу покупателей, направила объектив на вышедшего ведущего – диктора того самого канала, который вел съемку. Шустрый парень бодрым голосом произносил много общих восторженных фраз о магазине-юбиляре и от избытка энергии пританцовывал на месте. Марина Петровна пропускала мимо ушей эту трескотню, с каждой минутой нарастало волнение: вот сейчас это случится!

Началось вручение призов. Как объявил ведущий, розыгрыш произвел компьютер накануне. Ну еще бы. Марина-то Петровна знала, что от случайных билетиков из барабана, когда их достают на глазах у всех, магазины давно отказались. И в данном случае все призы распределены достойным людям. Собравшиеся хлопали всем подходившим за чайниками, утюгами, плеерами. Чем дороже были призы, тем жиже становились хлопки – все уже устали. Покупатели оживились, когда вновь включили запись фанфар и ведущий прокричал в микрофон, что сейчас будет вручен главный приз. Марина Петровна решила, что напрасно она встала сзади, надо было заранее протиснуться сквозь плотные ряды. Ну ничего, зато как все будут заинтригованы в ожидании победительницы! И она уже приготовилась четкой походкой, выпрямив спину, идти в центр зала.

Марина Петровна ничего не поняла. Под громкие аплодисменты к ведущему выскочила молодая женщина с разбросанными по плечам волосами. Молодой человек поцеловал ей руку. Поднял вверх и помахал красочным буклетом, еще раз прокричал в микрофон: «Поездку в Таиланд на две недели выиграла Наталья Кузнецова! Вот так, друзья, телевизор, который Наталья купила в нашем магазине, подарил ей счастливое путешествие!».

Сначала Марина Петровна подумала, что произошла чудовищная ошибка или, может быть, разыгрываются две путевки. Она впала в оцепенение. Но толпа потихоньку стала расходиться, телевизионщики уже сматывали свои провода. И тут до Марины Петровны дошло, что ее обманули. Она заметалась по магазину, не зная зачем. Наконец она увидела Оксану. Девушка, как и две недели назад, кокетничала с молодым человеком – только в другом отделе.

Марина Петровна подлетела к ней:

– Оксана, вы же мне обещали… – дыхание перехватило, и она не сумела закончить фразу.

– Что обещала? – в недоумении повернулась к ней продавщица.

– Главный приз!

Оксана узнала покупательницу и не смогла сдержать улыбки – не дежурной приветливой, а насмешливой:

– Вы что, шуток не понимаете?

– Каких шуток?

– Неужели можно было серьезно рассчитывать, что вам просто так дадут путевку? Вам же объявили, что выигрыши определил компьютер. Ваш чек тоже был внесен в базу данных. Но покупателей тысячи, а призов было всего 15. Вам не повезло. Ну что же поделаешь?

В голове Марины Петровны всплыла фамилия счастливицы – Кузнецова. Где-то недавно мелькнула эта популярная в России фамилия. Вспомнила. Это только на вывеске магазин электроники и бытовой техники значился под красивым заграничным названием. А на кассовом чеке купленной микроволновки было напечатано: «ИП Кузнецов». Все понятно, главный приз выиграла если не его жена, то дочка, в крайнем случае, племянница. Это свое открытие она и выложила Оксане. Та ответила, хоть и вежливо, но без улыбки и чуть повысив тон. Мол, она вообще во время вручения призов была на рабочем месте, имя победительницы не слышала; даже если ее фамилия Кузнецова, то это ничего не значит, в стране Кузнецовых не одна тысяча, и совпадения возможны.

Вся на ходу придуманная продавщицей история была шита белыми нитками. Марина Петровна в запале прокричала:

– Я найду на вас управу!

Как ей казалось, она с достоинством повернулась на каблуках и пошла. «Ну надо же, какая бабка скандальная попалась», – хотя эти слова предназначались стоявшему рядом продавцу и Оксана сказала их негромко, Марина Петровна услышала обидную реплику.

Она вышла из магазина и остановилась, не сразу сообразив, в какую сторону идти. Холодный весенний ветер метнул ей в лицо мокрый снег с дождем. Марина Петровна натянула на голову шапочку, перчатки куда-то запропастились, она долго рылась в сумочке, в пакете, в карманах, наконец, нашла их. Конечно, никакой управы ни на кого она не найдет. И вообще, на что жаловаться? Просто обидно, что ее обманули; что обозвали бабкой, хотя ей нет еще пятидесяти; что она произвела впечатление скандалистки, хотя всегда старалась вести любые споры с достоинством; наконец, что приходится расстаться со сладкой мечтой, которая две недели не отпускала ее ни днем, ни ночью. Самое обидное, что она своей наивностью и доверчивостью спровоцировала этот обман. И невольные слезы потекли из глаз. Хорошо, что с ней не было подруги Лены, не было свидетелей ее позора.

В автобусе Марина Петровна забилась на заднее сиденье к окну и сдерживала слезы, чтобы не привлекать к себе внимание. А оставшись на темной пустынной улице, снова горько расплакалась. Как она дома скажет об этой дурацкой шутке, которую с ней сыграли в магазине? Завтра на работе начнутся расспросы. Она, было, подумала, не купить ли путевку самой, чтобы никто ничего не заподозрил. Но тут же отказалась от этой идеи: денег на путевку взять негде. Было такое состояние, будто похоронила близкого человека.

Через мгновение Марина Петровна рухнула на тротуар, больно ударившись коленом и локтем. Сумочка и пакет отлетели в сторону. Непривыкшая ходить на высоких каблуках, она неосторожно встала на обледеневший бугорок, поскользнулась и со всего маху упала на бок. Где-то она читала, что надо учиться падать, иначе переломаешь все кости. В памяти всплыла эта бесполезная в данный момент информация. Разве тут сообразишь, как подгибать руки-ноги, куда деть голову, если падаешь за доли секунды. Как-то у них в управлении секретарша, постоянно ходившая на шпильках, соскользнула всего с одной ступеньки и получила шесть переломов мелких косточек стопы, полгода была на больничном, скакала на костылях и ковыляла в мягких туфельках на низком каблуке.

Марина Петровна пошевелила руками, ногами, вроде обошлось без переломов. Слез как не бывало: боль физическая вытеснила боль душевную, которая заполнила ее всю до предела. Вдруг эфемерная поездка в Таиланд, только что рвавшая сердце, стала совершенно незначительной. Смешно переживать, что глупенькая продавщица неудачно пошутила, сама не понимая, куда заведет злая шутка. У Марины Петровны прекрасная семья – хороший муж, умница-сын. У дочки все замечательно складывается. Внучка растет здоровенькая, красивая. Когда она обнимает бабушку за шею маленькими ручками, разве можно желать большего счастья?