Читать книгу "Звёздные войны: Звезда Смерти"

Глава 24

Грузовой челнок КДБ-87, приближающийся к «Звезде Смерти»

Ратуа следовало бы тихо сидеть в контейнере, пока тот не выгрузят из челнока и не поместят на какой-нибудь склад. Но через пару часов, когда он уже не мог выдержать сидения в тесном пространстве, он вскрыл крышку ящика и осторожно вылез.

Кроме дроидов, выключенных на время пути, обнаружить больше никого не удалось. Корабль пилотировался дистанционно, поэтому Ратуа ничем не рисковал, разглядывая в иллюминатор, что творится снаружи.

Конечно, он слыхал об этой боевой станции и даже раз или два видел ее в телескоп, который удалось выпросить у охранника. Но к такому он оказался не готов. Даже наполовину достроенная «Звезда Смерти» выглядела чудовищно. Он понятия не имел, насколько она далеко: в безвоздушном пространстве даже на большом расстоянии вещи кажутся яркими и четкими, как вблизи. Размер ее был невероятен, и он не смог бы оценить габариты, если бы рядом с недостроенной станцией не находились звездные разрушители и огромные космические грузовики, которые по сравнению с постройкой казались детскими игрушками.

Потрясающе.

Ратуа подумал, что отыскать укромное местечко в таком огромном сооружении будет совсем не трудно.

Он опять залез в контейнер, закрыл его и принялся жевать хлебцы.

Гражданский транспорт «Портминиан», приближающийся к «Звезде Смерти»

Родо присвистнул.

– Гляди-ка! – сказал он.

Мима подошла и встала рядом.

– Вот это да!

– Действительно большая, сволочь, – согласился Родо. – Смотри, вон там не разрушитель летит?

– Куда же нас везут? На какой-то военный транспорт?

Родо покачал головой:

– Думаю, это боевая станция. Слишком большая, чтобы просто перевозить солдат. Когда ее достроят, сюда влезет пара миллионов штурмовиков, и еще останется место для флота боевых кораблей – этого более чем достаточно, чтобы разрушить любую базу повстанцев.

– Тогда почему она такая огромная?

Он пожал плечами:

– Понятия не имею. Наверно, там есть какое-то оружие.

– И ты думаешь, мы летим именно туда?

– Ставлю сто кредитов против вареного чорка, что туда.

Тви’лека уставилась на огромный, еще не законченный сфероид, уже щетинившийся оружием. Когда станцию достроят, она сможет разносить корабли, астероиды, а может, и целые луны в космическую пыль. Мима ощутила, как лекку дрожат от тревожного предчувствия.

Ну ладно, она ведь надеялась, что место, где она с головой уйдет в работу, будет безопасным…

– Надо быть осторожнее в своих желаниях, – пробормотала тви’лека. Родо бросил на нее взгляд, но ничего не сказал.

По мере того как транспортник приближался, огромная станция все продолжала увеличиваться в размерах.

Военный челнок НГС-1710, приближающийся к «Звезде Смерти»

Нова видел голозаписи, но они не давали даже отдаленного представления об истинных размерах недостроенной станции. Да эта штука размером с целую луну! Естественно, он знал ходившие о ней слухи (линии связи просто накалялись от болтовни): «Звезда Смерти» может перевезти целую армаду кораблей, на ней больше орудий, чем во всем имперском флоте, и есть сверхсекретное оружие, способное распылить звездный разрушитель на отдельные ионы, стереть поверхность целого континента до скального основания, создавать вспышки на звездах и так далее. Но он понимал, что большей частью это пустая болтовня, не стоящая того, чтобы ее пересказывать. Однако теперь, видя, к чему приближался челнок, он пересмотрел свое мнение. Вряд ли Империя вбухала бы в «Звезду Смерти» столько денег и сил, если бы эта штука не делала чего-то действительно выдающегося.

В одном можно быть уверенным: новое назначение обещало быть гораздо более интересным, чем надзор за каторжниками в тропическом рассаднике заразы вроде Безнадеги.

Похоже, ему предстоит интересное времяпрепровождение.

Глава 25

Окрестности «Звезды Смерти», гражданский транспорт «Нордеус» на пути к ангару № 1271

Коммандер Атур Райтин – по правде, это звание значило для него даже меньше, чем ничего, – откинулся в кресле и посмотрел в иллюминатор. «О господи, – подумал он, – она действительно громадная!»

Конечно, он об этом знал. Несмотря на строжайшую секретность проекта и отсутствие имперского допуска к сверхсекретной информации, он это знал. Нельзя же проработать сорок лет в Галактической библиотеке и не научиться читать между строк.

Верно, боевая станция огромна. Умом он это понимал, но видеть своими глазами станцию в окружении кораблей, дававших представление о ее размерах, – совсем другое дело. К настоящему времени был достроен всего десяток секций, но даже они чрезвычайно велики.

Атур мысленно пожал плечами. Неважно, насколько станция громадна; значение имела только ее библиотека, особенно если то, что ему рассказали, – правда. Библиотека станции не такая большая и всеобъемлющая, как, скажем, Государственная библиотека в Центре Империи, но укомплектована намного лучше, чем библиотеки многих планет – или, по крайней мере, будет лучше, когда он доведет ее до ума.

– Большая, зараза, а? – Сидевший рядом человек был строителем, подрядчиком по магнитной герметизации: этот предмет за время полета они обсудили так обстоятельно, что он поколебал веру Атура в то, что ничто не может быть скучным, если рассказчик хорошо знает свое дело. Но потоки, гауссы, м-частицы и гравитонные смещения? Даже при его отнюдь не низком общем уровне знаний эти технические подробности были в лучшем случае малоинтересны.

Однако Атур Райтин твердо верил: ничто не извиняет грубости. Поэтому он просто кивнул, не став развивать тему:

– Действительно.

К сожалению, сосед воспринял это как приглашение к разговору и с энтузиазмом принялся подсчитывать мегаджоули энергии, потребляемые столь огромной станцией.

Атур не мешал ему бормотать и ждал, когда корабль сядет в ангаре, размышляя над причудами судьбы, что на исходе жизни привели его сюда. То, что библиотека оказалась перспективной, было неожиданной удачей, поскольку назначение он получил отнюдь не в награду. Его отправили в это звездами забытое место, чтобы попросту от него избавиться.

Впрочем, он сам был виноват: Атур Райтин не всегда вел себя осмотрительно, когда речь заходила о таких противоречивых вопросах, как политика, правительство, личные связи; и существовало довольно много людей, которых не устраивало его мнение. К счастью для него, те, кто имел достаточно власти, чтобы убить его одним щелчком пальцев, редко имели незапятнанное прошлое. Архивисты, как правило, умеют копаться в базах данных и находят там почти все, включая давным-давно запрятанные в шкафу скелеты. Старые и умные архивисты знают, как устроить так, чтобы после их внезапной смерти (неважно, насколько эта смерть может показаться естественной) все эти скелеты – множество скелетов – выплыли на свет. Иногда такими скелетами являлись и настоящие трупы, но в основном это были обрывки информации – поврежденные, разрозненные, часто незаконно добытые, – которые, появись они в голоновостях, заставят властителей мира сего замереть от ужаса.

Существовало огромное количество тех, кто не хотел бы, чтобы это случилось, и кто-то из них сообразил, что дать Атуру Райтину звание коммандера и отправить к вампе на рога руководить библиотекой и архивом на военной базе намного безопаснее, чем уничтожать его. Так и произошло.

По правде говоря, найденное ими решение его не слишком огорчило. Славные деньки достижений и открытий все равно остались позади.

Времена, когда он мог оставаться на ногах по трое-четверо суток кряду, горя на работе, давно миновали. Он еще мог собрать систему стеллажей, как и любой другой архивист – можно сказать без ложной скромности, он бы сделал это лучше многих, – но сейчас это требовало больше времени, чем когда-то. Сейчас его путь подходил к концу. Но он вряд ли мог о чем-то сожалеть.

Он тихо вздохнул. Для власть имущих он долго оставался бельмом на глазу. Эта последняя смена власти на самом деле ничего для него не изменила: что Республика, что Империя – все равно. Повышение не имело особого смысла для маленького человека, борющегося за жизнь. Каждое из двух правительств ловко заставляло поезда ходить по расписанию и каждое попирало права личности намного сильнее допустимого. Атур считал, что предыдущее правительство всегда лучше нынешнего. Один или два шага прочь от анархии – и достаточно.

Сейчас правил жадный до власти Император. История и личный опыт Атура утверждали, что пройдет минимум несколько лет, максимум несколько веков, и положение вещей изменится – в результате естественной эволюции, а может, революции. Новые правители будут полны надежд, обещаний и благих намерений и мало-помалу превратятся в посредственности. Великодушный, но глупый король не лучше любого тирана.

Зазвенел звонок, и голос пилота объявил:

– Внимание! Посадка через пять минут. Перед высадкой проверьте свои вещи.

Атур тихо хихикнул. Это слово употреблялось не так уж часто. Слово «высадка» пришло из старого нижнефрузосского языка и изначально означало «выходить из вспомогательной лодки небольшого парусного корабля». Кто из пассажиров знал об этом, кроме него самого и, быть может, пилота?

Возможно, никто. И никого это не волновало. В возрасте Атура надо развлекаться, как удается. Особенно если собеседник все бухтит и бухтит о реакциях с гипервеществом.

Звезда Смерти, сектор Н-1, палуба № 69, кантина среднего уровня

Гигантизм станции поражал воображение: у Мимы он никак не укладывался в голове. Тот крошечный кусочек сооружения, который должен был стать кантиной, оказался в полтора раза больше, чем постройка, сгоревшая на задворках Южного Подземелья, и ей разрешили делать практически все, что захочется. По крайней мере, на данный момент. Миму заверили, что пока она не выйдет за рамки и не попросит сделать барную стойку из платины, Империя будет покрывать все расходы.

Если и дальше все будет так же хорошо, быть может, она пересмотрит свое мнение о новом режиме.

Родо тихо подошел к столу, где она сидела над формой заявки на освежающие и алкогольные напитки. Если существовал какой-нибудь вид перебродившего, перегнанного или сваренного спиртного, которого не было на складе, она должна об этом знать. Там имелись различные сорта пива, эля, вина, ликера, бренди… как простых, так и широко известных марок. Можно было заказать любые разрешенные вещества, которые пригодны для употребления внутрь, вдыхания, нанесения на кожу или приема каким-либо другим способом. Все, что нужно, – отметить их в заявке и ждать доставки. Очевидно, те, кто проектировал станцию, заранее позаботились о подобных вещах.

Тви’лека оторвалась от бумаг и подняла глаза на Родо:

– Что?

– Скоро придет рабочий, который будет устанавливать столы и стулья. Говорит, работы максимум на два дня.

– Ну да, справится он за два дня. Император уже пакует клюку и выезжает.

– Кстати, сюда недавно наведывался его любимый посланец. – Родо закрыл рот сложенными горстью ладонями и издал звук, очень похожий на дыхание Дарта Вейдера. – С тех пор как он уехал, все идет очень гладко. Так что я действительно думаю, что рабочий управится за пару дней.

На компьютере заморгал огонек системы связи. Мима ответила:

– Да?

– Будьте добры Миму Рутис.

– Я слушаю.

– С вами говорит дроид-диспетчер медицинского центра. Вам надо пройти предварительный медосмотр, необходимый для работы на станции. Когда вам будет удобно посетить одного из наших докторов?

– Между прочим, я здесь уже несколько дней. И, кроме того, мне уже устраивали более чем тщательный осмотр перед вылетом на Безнадегу.

Дроид вежливо извинился, сославшись на ошибки при регистрации и составлении графика; тем не менее пройти медосмотр, по его словам, необходимо. Мима понимала, что этого не избежать, а дроид был тверд и неумолим, как и любая машина. Она согласилась на следующий день на одиннадцать часов.

– Вы записаны к доктору Дивини. Пожалуйста, возьмите с собой все имеющиеся медицинские справки. Нужно ли будет напомнить вам о визите?

– Нет, спасибо. Это еще та-ак нескоро, но я постараюсь вспомнить, честно.

Она выключила коммуникатор и посмотрела на Родо. Тот пожал плечами.

– Я там вчера был. Очевидно, у меня нет болезней, передающихся через пищу, поэтому меня посчитали годным для проживания.

– Ну, будь у меня соляная лихорадка Санги, они бы уже опоздали на сутки и потратили на несколько кредитов меньше, – сказала Мима. – Я бы заразила сотни людей, и здесь все валялись бы, как пятнистые жуки на жарком солнце.

– Империя действует медленно, но наверняка, – сказал Родо. – Тем более они же всех проверили, как ты сказала, прежде чем мы сели на тот транспорт… Зачем тогда повторять? Все равно по пути нельзя было подхватить заразу.

– Обычный метод государства – все и вся прогнать через Департамент ненужных дел, – Мима взглянула на форму заявки. – Завтра придется тащиться к врачу. Пока меня не будет, приглядишь за установкой вытяжных вентиляторов и решеток, ладно?

Родо кивнул, но как-то рассеянно: его мысли явно занимало что-то другое. Мима хотела было спросить, о чем он размышляет, но передумала: когда мысль формировалась, он обычно сам об этом говорил. Между тем ей предстоял непростой выбор: кореллианский эль или забракская брага?

Глава 26

«Звезда Смерти», сектор Н-1, палуба № 92

Ратуа не был религиозен – он никогда не поддерживал те или иные конфессии или догмы, хотя на протяжении всей своей жизни познакомился с более чем достаточным количеством таковых. Тем не менее, если в какой-то из этих религий существовал рай для воров, он не должен слишком отличаться от этой боевой станции.

Поначалу беглец боялся, что придется шнырять по дальним коридорам и закоулкам, держаться в тени, передвигаться по эксплуатационным туннелям и лестницам, чтобы не наткнуться на станционную охрану. Но он ходил мимо охраны уже десятки раз, в первые разы робко, потом все меньше и меньше волнуясь, и в итоге обрел уверенность в себе. В его сторону никто даже бровью не повел. Никто не остановил его и не спросил, чем он занимается, никто не попросил предъявить документы, покуда он не подходил к помещениям и коридорам, отмеченным как зона с ограниченным доступом; короче, его вообще никто не замечал. Резюмировать всеобщее отношение к нему можно было следующим образом: если ты находишься на станции, значит, ты и должен здесь находиться, и пока не делаешь ничего подозрительного, ты свободен ходить, где тебе вздумается.

Ратуа был далек от того, чтобы вести себя нагло и развязно, будто вся станция принадлежала ему, но теперь он ходил по ней с большей уверенностью, чтобы у окружающих возникло впечатление, будто он здесь на законных основаниях, и оттого становился еще менее заметным для охраны. Он прогуливался по закусочным и без зазрения совести брал там еду – документы для этого не требовались, еда была бесплатной. Он даже проник на склад, воспользовавшись своим умением стремительно срываться с места, и «позаимствовал» там одежду – комбинезон работника основного склада.

За первые дни он обнаружил несколько, по всей видимости, неиспользуемых мусоропроводов, где не обделенное умом существо могло бы укрепить полку и зажить так, что его не будет видно. Конечно, приходилось соблюдать осторожность, потому что кто-нибудь может открыть люк и выкинуть мусор прямо на твой импровизированный бивак, но подобное случилось лишь однажды. Впрочем, это доставило значительное неудобство и вынудило Ратуа искать более подходящие места для укрытия. Весомую роль в этом сыграло и подозрение (основанное на некоторых звуках и запахах), что на мусороперерабатывающих уровнях кто-то живет. Кто-то очень большой.

После этого он отыскал несколько пустых и полупустых хранилищ, где можно было прятаться, – для него проникнуть в такие места, когда никого нет рядом, являлось детской игрой. Там он мог спать, вообще ни о чем не беспокоясь.

Еда, кров, одежда – у него появилось все необходимое. А найдя себе нору, он покопался в куче мусора и отыскал несколько вещей для обмена.

«Эй, солдат, тебе не нужна аккумуляторная батарея Д-9 в отличном состоянии? Или друзьям пригодится? У меня как раз есть одна и не хватает денег до получки. Стоит десять кредов, но тебе уступлю за семь…»

Через неделю у него уже имелся немалый запас товаров для обмена, спрятанный в контейнере на станции очистки воздуха, достаточно кредитов, чтобы покупать то, что он не мог получить даром или «позаимствовать», и связи с парочкой интендантов, приторговывавших на сером и черном рынке.

Неважно, где ты оказался – народ везде одинаковый. Были честные, нечестные, добрые, жадные – самые разнообразные, и если уделить каждому внимание, можно определить его характер и использовать его для собственной выгоды. Если он чему и научился во время жизни на планете-тюрьме, так это уделять внимание любым мелочам.

Ратуа сделал себе фальшивый опознавательный жетон, став Ти Рокссором[15]15
  Teh Roxxor – американское сленговое выражение, существительное со значением «отличный», точнее всего выражающееся словом «во!» и жестом «большой палец вверх».


[Закрыть], инспектором, в чьи задачи входило командовать гражданскими рабочими, устанавливающими контейнеры на станциях воздухоочистки, – и это обеспечило ему предлог часто там бывать. Не то чтобы это было необходимо; однажды охранник видел, как он открыто вошел в одно из мест, где обычно прятался, – Ратуа только улыбнулся и кивнул ему, тот махнул в ответ и пошел дальше по своим делам.

Невероятно. Еще год, и он будет здесь хозяином…

Глава 27

«Звезда Смерти», уровень 36, комната отдыха № 17а

Капитан-лейтенант Вил Дэнс осмотрелся. Комната отдыха оказалась самой обыкновенной – высокий потолок, зеркала на стенах, мягкое покрытие на полу – и почти пустой: в ней находилось семь или девять человек и один родианец со шрамом от виброклинка на лице. Вил не так много встречал в армии родианцев – да и не только в армии, учитывая распространенную в Империи ксенофобию, – но слышал, что некоторые из них – отличные наемные охотники. Он понял, зачем сюда пришел родианец. Это объясняло и наличие шрама.

Вил взглянул на хронометр. Занятия должны были начаться через пять минут.

Похоже, все, кто пришел, находились в очень хорошей форме, что неудивительно. Не так уж много народу с охотой оторвет задницу от стула и будет заниматься чем-то таким, что требует физических усилий. Он знал многих пилотов, которые, за исключением необходимой гимнастики, в основном предпочитали упражнение «подойти к холодильнику и достать еще одну бутылку эля». Вил и сам был в очень хорошей форме, но пришел не столько тренироваться, сколько получить новые знания, поскольку существовала возможность, что они дадут ему крохотное преимущество над другими пилотами. В академии кто-то провел исследование и обнаружил, что те, кто занимается единоборствами, получают чуть больше очков на симуляторах благодаря сокращению времени реакции. Раньше ему не выпадало возможности позаниматься в зале. Он знал, что он и так превосходный пилот, но стоило проверить, не сможет ли он стать еще лучше.

Дверь открылась, и вошел человек в сером спортивном костюме. Он шел твердой, плавной походкой и широко улыбался; на вид ему было слегка за тридцать. Он не был очень высоким и не обладал впечатляющей мускулатурой, но что-то в его движениях, в скупых, выверенных жестах подсказало Вилу, что он знаток своего дела.

– Я сержант Нова Стил, – представился человек. – И догадываюсь, что почти все здесь присутствующие имеют более высокое звание. Но давайте с самого начала договоримся – мне все равно, рядовой ты или адмирал, если занимаешься у меня. Терас-каси – боевое искусство, созданное для контактных единоборств. Руки, ноги, локти, ножи, шесты. Думаю, что об этих вещах я знаю больше любого из присутствующих, поэтому я буду всегда прав. Если вы с этим не согласны, вам лучше уйти прямо сейчас. Конечно, если никто не хочет продемонстрировать, что он лучше меня, в этом случае я буду учиться у него. – Он помолчал. – Итак, кто умеет драться?

Вил чувствовал, что вполне сдюжил бы в кантинной драке, но не собирался высовываться с таким заявлением. На подобную подначку никто в здравом уме не поведется, если только не будет абсолютно уверен в успехе.

Он огляделся. Пара человек – видимо, полицейские – обладали достаточно развитыми мускулами, чтобы представлять опасность. Был еще один, немного ниже остальных, с диким огоньком в глазах. Вил подумал, что не хочет, чтобы тот подобрался к нему сзади в темном коридоре. И был еще родианец, но Вил недостаточно знал о родианцах, чтобы судить о нем.

Один из мужчин, которых он принял за полицейских, сказал:

– Ну, я кой-че могу.

Стил ободряюще улыбнулся. Полисмен был выше и тяжелее сержанта, и вряд ли кто-нибудь захотел бы сердить его. Тем не менее у Вила было чувство, что для Стила все это не имеет большого значения.

– Хорошо, – сказал инструктор. – Тогда покажи, что ты умеешь. Сбей меня с ног, и я буду месяц ставить тебе выпивку.

Полисмен ухмыльнулся:

– Прям счас, с’ржант!

«Будет интересно», – подумал Вил, но не успела эта мысль сформироваться в его голове, как все было кончено. Огромный полисмен сделал шаг вперед, занося для удара кулак, который мог бы оставить вмятину и на кваданиевой плите, а секунду спустя уже лежал на полу лицом вниз.

Вил даже не представлял, как сержанту это удалось. Он вроде бы сделал шаг в сторону и вроде бы взмахнул руками, и нападавший впечатался в пол с таким грохотом, что Вил даже ощутил вибрацию.

«Ой…»

Судя по удивленному шепоту, остальные тоже не поняли, что же такое сделал Стил. «Готов спорить, что на следующее занятие придет намного больше народу», – подумал Вил.

– Кто-нибудь еще хочет попробовать?

Все стали переминаться с ноги на ногу, с повышенным интересом изучая свои ногти или потолок. Видимо, желающих не нашлось.

– Хорошо. – Стил протянул полисмену руку, чтобы помочь подняться. – Тогда начнем.

«Звезда Смерти», медцентр

Ули обнаружил, что из-за нехватки врачей и меддроидов он должен заниматься еще и плановым медосмотром прибывающих на станцию сотрудников. Давать такую работу хирургу – все равно что ставить протокольного дроида управлять водным конвертером. Задание будет выполнено быстро и четко, но это явно не самое эффективное использование времени и возможностей дроида.

Он взял из диагноста распечатку только что законченного сканирования и принялся изучать ее, пока пациент одевался. Этот мужчина человеческой расы родом с Кореллии последние четыре месяца влачил жалкое существование на Безнадеге. В его личном деле не указывалось, за что он попал в эту дыру. Зачем? Не стоит тратить машинную память на человека, который, можно сказать, уже мертв.

В анализах не обнаружилось ничего необычного: повышенное содержание азота в моче, ослабленная иммунная система, нехватка витаминов и минералов, начальная стадия цинги… если коротко, он находился на грани истощения. Человек был тощий, как гивин – совсем никакого жира или мышц. Он сумел выжить, но, если бы его не забрали охранники, регулярно прочесывавшие Безнадегу в поисках новых рабочих рук, долго бы не протянул. Теперь все осталось позади – по крайней мере, на некоторое время. Ему больше не придется есть вареные шишки-блигруши и жареных летучих крыс. Стандартные рационы, которыми кормили рабочих, может, не очень вкусны, но достаточно питательны, чтобы поддерживать силы у работающих на Империю.

На которую, скорее всего, ему придется работать до самой смерти.

Когда меддроид вывел кореллианина, Ули потер глаза и спросил:

– Кто там следующий?

C-4ME-O отрапортовал:

– Мима Рутис, пол женский, рутианская тви’лека, место рождения – Рилот, прибыла девять дней назад из Центра Империи…

– С Корусанта, – поправил Ули. – Мне никогда не нравилось это новое название.

Он бросил взгляд на висевший на стене хронометр. Почти одиннадцать сорок пять, а он работал с двадцати трех ноль-ноль.

– Гражданский сотрудник, категория РСВ-6, подкатегория 2, Департамент развлечений и сервиса.

– И что это значит?

– Ее наняли управлять кантиной в этом секторе.

Ули не удалось скрыть некоторого раздражения, которое вызывал у него дроид:

– Почему нельзя было сказать так с самого начала?

– Я и сказал, капитан медицинской службы Дивини. Если бы вы изучили имперский тарифно-квалификационный справочник, вы не смогли бы сделать иного вывода.

– Спасибо большое, но мне не нужен дроид, который советует читать тарифно-квалификационные справочники.

C-4ME-O как будто фыркнул.

– А это что значит? – спросил доктор.

– В вокодере скопился конденсат. Надо было его прочистить.

Ули усмехнулся и покачал головой.

– Давай ее карту.

* * *

Женщина-тви’лека в одноразовой рубашке сидела на банкетке в приемной и болтала босыми ногами. У нее была зеленовато-синяя кожа, и на первый взгляд она казалась здоровой.

– Здравствуйте, Мима. Я доктор Дивини.

– Здравствуйте. – Холодный и ничего не значащий ответ.

Он взглянул на монитор.

– Здесь сказано, что вы родом с Рилота, а приехали сюда с Корусанта.

– Я бывала во многих местах.

– По документам у вас никаких серьезных травм или заболеваний.

– Да. В детстве у меня была пещерная лихорадка – я ведь с Ночной стороны[16]16
  Из-за совпадения периодов обращения вокруг солнца и вокруг своей оси Рилот, родная планета тви’леков, всегда обращен к солнцу одной стороной (т. н. Яркие земли). В основном тви’леки живут в пещерах в Сумеречной зоне – узком пространстве между дневной и ночной сторонами планеты.


[Закрыть], – но ею многие болеют. Кроме нее – ничего такого, о чем стоило бы упоминать.

Ули кивнул. За весь долгий срок работы врачом он встречал не так уж много тви’леков, хотя нескольких пришлось резать. Ее карточка была совершенно обычной. Надо проверить рефлексы, послушать сердце и напоследок запустить проверку диагностом, включая широкомасштабное сканирование для выявления возможных инфекций, передающихся между расами контактным путем; не то чтобы это было важно – все-таки она здесь уже полторы недели. Поскольку все в норме, с этим справился бы и студент третьего курса. Он подошел к инструментальному столику, надел фонендоскоп и повернулся к ней со словами:

– Так, а сейчас послушаем сердце. Пожалуйста, сделайте…

И замер. Она соскользнула с сиденья, скинула рубашку и швырнула ее на банкетку – все одним плавным движением.

Ули принял профессиональный вид.

– Я собирался сказать: пожалуйста, сделайте глубокий вдох.

Она пожала плечами:

– Ну вот и сказал.

Ули не был уверен, что понял смысл ее слов, и не очень спешил в нем разобраться. Определенно, Рутис привлекательная женщина, тут двух мнений быть не может; но он же все-таки врач. Он и прежде видел немало обнаженных существ различных полов. Это часть его работы.

Он ее выслушал, простукал, осмотрел и не нашел ничего примечательного, что и отметил в карте. Здоровая, крепкая тви’лека, выглядевшая чуть моложе своих лет, с обычными для ее расы показателями – по крайней мере, такие результаты давал традиционный медицинский осмотр.

– Встаньте перед диагностом, пожалуйста.

Она встала. Обнаружив ее присутствие на специальной платформе, машина зажужжала. Вспыхнул яркий свет, тви’лека мгновенно была взвешена и измерена, просканированы все системы органов: пищеварительная, дыхательная, нервная, кровеносная, опорно-двигательная. Всего за один удар сердца автомат произвел целый набор проверок, как общих, так и специфических для конкретной расы, и вывел результаты на экран. Он показал, что у Мимы нет никаких отклонений, она здорова и не является носителем инфекций. Ничего необычного.

– Можете одеваться, – сказал Ули.

Она взглянула на него:

– Так я могу идти?

– Да. Все показатели в норме.

– Два часа жизни потрачено впустую, – пробормотала она и принялась одеваться.

Ули вышел из приемной, сдерживая улыбку. Он хорошо ее понимал.