Читать книгу "Все свободны. История о том, как в 1996 году в России закончились выборы"

Разбойное нападение на шкаф

20 февраля 1996 года, ночь. Журналист Александр Минкин и его жена спят в своей квартире на втором этаже хрущевки. В это время наемные убийцы приставляют лестницу к его балкону – лезть невысоко. Минкин и его жена одновременно просыпаются от грохота и садятся на кровати. «Кошка, дура, что ли, уронила этажерку на балконе?» – пытается угадать Минкин. В этот момент балконная дверь вылетает от удара, и в комнату вваливается человек в черной маске с метровой стальной трубой в руке. Он немедленно спотыкается, потому что прямо у балконной двери стоит корзина с картошкой. Холодильник маленький, а из-под балконной двери несет холодом, и там удобно хранить продукты. Минкины вскакивают с кровати. Убийца замахивается, но потолок в хрущевке низкий, 2,40. Труба врезается в потолок и оставляет глубокий след в штукатурке. Убийца замахивается второй раз, Минкин уворачивается, и труба, отлетев, бьет по ножке книжного шкафа. Ножка ломается, и шкаф заваливается ровно между убийцей и жертвой. В это время с балкона в комнату пытается пройти второй убийца, но не может – на пути у него картошка и первый нападающий, которому преградил дорогу лежащий поперек комнаты книжный шкаф. Минкин и его жена голые бегут к двери. «Если там, за дверью, третий, нам конец», – думает журналист. Они выскакивают из квартиры – снаружи никого. Они начинают стучаться в три другие квартиры на лестничной площадке. Одна дверь открывается, соседи пускают их. Минкин вызывает милицию, но не дожидаясь ее приезда, обматывается соседским полотенцем и крадется обратно – посмотреть, что происходит в квартире.

«Только идиот мог так поступить, – вспоминает Минкин, – Потому что когда ты видишь такое в кино, ты мысленно говоришь герою: "Беги отсюда! Сейчас убийца вылезет из ближайшего шкафа с ножом". Но это шок». Минкин обнаруживает лежащую посреди комнаты трубу, под балконом в снегу валяется лестница. Приезжает наряд. В квартиру заходит милиционер. «Они вам угрожали?» – звучит первый абсурдный вопрос.

Минкин в 1996-м работает в газете «Московский комсомолец», это самая популярная и политически скандальная газета начала 1990-х. Она славится журналистскими расследованиями и сливами. В октябре 1994 года, к примеру, МК публикует статью «Паша-Мерседес» с подзаголовком «Вор должен сидеть в тюрьме, а не быть министром обороны». В ней сообщается, что глава оборонного ведомства Павел Грачев, выводя войска из Восточной Германии, незаконно купил две машины «Мерседес» на деньги, выделенные для строительства домов военнослужащим. Грачев подает в суд на автора статьи, журналиста Вадима Поэгли.

Одновременно другой журналист МК, Дмитрий Холодов, ведет расследование по поводу продажи российского оружия в Чечню. 17 октября 1994-го он едет на Казанский вокзал, там источник должен передать ему подтверждающие документы. В камере хранения он берет дипломат и в редакции открывает его. В дипломате заложена бомба, Холодов погибает при взрыве. Убийство Холодова – очень резонансное, газета обвиняет в убийстве сотрудников Министерства обороны.

С тех пор прошло полтора года – и теперь покушение на Минкина. На следующий день в газете, где он работает, выходит маленькая заметка в подвале первой полосы «Разбойное нападение на квартиру Минкина». Он в ярости звонит в отдел информации: «Вы что, охуели? Пришли убийцы, чтобы меня убить. А вы пишете: разбойное нападение на квартиру. Ну тогда напишите: разбойное нападение на шкаф». Возбуждено уголовное дело о покушении на убийство. Следствие берет под свой личный контроль генпрокурор. Сам Минкин считает, что его заказали герои его последних публикаций: Коржаков и Барсуков.

«Отклеить Собчака»

Одновременно с подготовкой к выборам президента России в регионах проходит еще несколько кампаний. Например, идет борьба за посты руководителей обеих российских столиц.

Первые в истории выборы мэров Москвы и Петербурга, а также выборы президента России прошли в один день – 12 июня 1991 года. Во всех трех случаях победили три демократа, три прославленных оппозиционера компартии, три самых ярких символа нового времени. Президентом России стал Борис Ельцин, два крупнейших города в стране возглавили его соратники по Межрегиональной депутатской группе: в Москве победил Гавриил Попов, а в Петербурге – Анатолий Собчак.

Попов и Собчак – советские интеллигенты, университетские профессора: Попов преподает экономику в МГУ, а Собчак – право в Ленинградском университете.

Они оба становятся популярными в СССР оппозиционными политиками во время I Cъезда народных депутатов весной 1989 года. Собчак тогда возглавил комиссию по расследованию разгона мирного митинга в Тбилиси 9 апреля 1989 года – и возложил вину за эти события на власти СССР, руководство КГБ и даже всесильного второго секретаря ЦК КПСС Егора Лигачева.

В августе 1991 года, во время путча, Собчак поддерживает Ельцина и выступает лидером сопротивления ГКЧП в Петербурге, собирая грандиозный митинг против диктатуры и в поддержку демократии на Дворцовой площади.

Хотя Ельцин, Попов и Собчак и выглядят как триединый символ новой российской демократии, отношения у них очень быстро портятся. Они принадлежат к разным культурам. Уже в 1992 году Попов уходит в отставку, не соглашаясь с экономическими реформами правительства Гайдара. На его место президент Ельцин назначает Юрия Лужкова. Лужков до этого момента возглавлял городское правительство, но своей карьерой во многом обязан Ельцину.

Еще в 1987 году, когда Ельцин руководил столицей, он взял в городское правительство инженера-химика Лужкова. Впрочем, вместе они долго не проработали: Ельцин впал в немилость и был уволен с должности первого секретаря, а Лужков, наоборот, закрепился в московском правительстве.

Новый мэр Лужков вскоре набирает популярность в городе. У него репутация крепкого хозяйственника, он не стесняется конфликтовать с федеральной властью – особенно часто ругается с Чубайсом. Впрочем, рейтинг Лужкова в Москве запредельный – он выгодный союзник для Ельцина и его поддержка может помочь Ельцину набрать голоса в столице. Коржаков по-прежнему относится к мэру Москвы с недоверием – еще с 1994 года, когда он боролся против тайного сговора Лужкова с Гусинским.

Точно так же Коржаков не любит Собчака. Основания все те же: его подозревают в том, что он готов бросить вызов Ельцину и хочет выдвинуться в президенты. И действительно, в 1995 году фамилия Собчака все время звучит в числе потенциальных кандидатов от демократического движения. Наконец, Собчак – демократ первой волны, а их Коржаков и его команда считают политически бесперспективными. В штабе Сосковца говорят, что Собчак непопулярен в городе, он неизбежно потянет Ельцина вниз, поэтому проводить выборы главы города одновременно с президентскими нельзя, надо отложить их на декабрь. Соцопросы не подтверждают это предубеждение – рейтинг Собчака в Петербурге около 30 %, то есть намного выше, чем у Ельцина по стране. Но Коржаков и Сосковец убеждены, что либералы обречены, как «Демвыбор России» на недавних думских выборах.

Людмила Нарусова, жена Анатолия Собчака, спустя 25 лет уверяет, что главной причиной недоверия Кремля к ее мужу было предсказание генерала Рогозина, «звездочета» и мозгового центра Службы безопасности президента. «Звезды показали ему, что следующим президентом России будет человек из Петербурга. Это и сыграло злую шутку с Собчаком – ведь они тогда знали только одного политика из Петербурга», – рассказывает Нарусова, ссылаясь на самого Рогозина. А еще она считает, что кампания против Собчака была санкционирована Ельциным.

«В Кремле было некоей догмой в то время, что Собчак – это катастрофа, независимо от отношения к нему лично, – рассказывает политолог Глеб Павловский. – И поэтому Бориса Николаевича ни в коем случае нельзя с ним ассоциировать. Нужно любой ценой отклеить Собчака от Ельцина. Потому что все люди 1991 года считались погорелой командой».

Удивительно, что люди, вовлеченные в петербургскую предвыборную гонку, спустя 25 лет рассказывают абсолютно взаимоисключающие истории. Вот, например, Юрий Рыдник. Он помнит, как зимой 1996 года в баре гостиницы «Невский палас» встретился с тогдашним вице-мэром города Владимиром Яковлевым. Тот решил побороться со своим шефом и просит денег у одного из самых богатых людей города, совладельца компании «Союзконтракт», которая через петербургский порт ввозит в Россию куриные окорочка.

«Юрий Евгеньевич, приятно познакомиться, – обращается 51-летний заместитель мэра по городскому хозяйству к 29-летнему предпринимателю. – Я вот хотел бы пойти на выборы». Рыдник интересуется, сколько это стоит. «Ну, миллиона три-четыре долларов», – отвечает вице-мэр. Рыдник понимает, что рейтинга у Яковлева никакого нет, а узнаваемость в городе всего 2 %. Но за деньги это легко поправить.

Спустя годы Рыдник рассказывает, что дружил тогда с Собчаком: «Я считаю его просто гениальным человеком: то, как он поступил в 1991 году во время ГКЧП, – это великое дело. Но как администратор он никакой. Он опаздывал на три часа, все время все забывал, раздавал одни и те же распоряжения разным людям. Распиздяй, короче. Вот я и подумал: неплохо бы иметь своего губернатора под боком».

Рыдник соглашается дать Яковлеву денег и нанимает ему московского политтехнолога Алексея Кошмарова. Начинается довольно скандальная избирательная кампания: вчерашний заместитель Собчака Яковлев обвиняет своего шефа в коррупции.

Есть версия, что Яковлев не сам решил выдвинуться, а его подтолкнули из Кремля. Якобы бросить вызов своему боссу вице-мэру посоветовал генерал Рогозин. По словам Нарусовой, силовики собирались инициировать уголовное дело против Собчака и пообещали Яковлеву, что к моменту выборов действующего мэра уже посадят.

Собчак пока об этом не знает, он абсолютно уверен в собственной победе. Главой своего предвыборного штаба он назначает первого вице-мэра Владимира Путина. Сначала Путину нужно уладить вопрос с датой выборов – Кремль требует перенести голосование с июня на декабрь, но Собчак отказывается. Его полномочия истекут 12 июня, а значит, на срок до декабрьских выборов президент России сможет назначить на его место исполняющего обязанности мэра. Собчак не доверяет Коржакову и Рогозину, поэтому опасается, что не сохранит кресло мэра. А в случае поражения Ельцина на президентских выборах этим и. о. может и вовсе оказаться коммунист. Единственный выход – убедить городское законодательное собрание перенести выборы на более ранний срок, на май 1996-го. Путину с большим трудом удается продавить это решение – некоторые депутаты вспоминают даже, что оно было принято в отсутствие кворума. В любом случае перенос выборов на май на руку Собчаку – у его конкурентов остается меньше времени на агитацию.

Пуля любого крутого свалит

Растущая популярность генерала Лебедя очень тревожит Коржакова и Сосковца. Они решают, что надо с ним поработать. Первый вице-премьер поручает встретиться с ним своему советнику Андранику Миграняну.

Мигранян вспоминает, что звонит Лебедю и пытается договориться с ним о встрече. Но в последний момент Лебедь переносит разговор. А потом, во время очередного звонка, спрашивает: «Зачем нам встречаться, у вас же вроде уже все поменялось, вас же отстранили от ведения кампании?» Миграняну нечего ответить.

Лебедь оказывается осведомлен лучше, чем советник Сосковца. Но Коржаков не может успокоиться и сам встречается с Лебедем у него дома. Они выпивают по стопке водки. Коржаков даже не подозревает, что кампанию Лебедя ведет ельцинский штаб, – поэтому пытается его отговорить от участия в выборах: предлагает ему позицию командующего ВДВ.

«Вот твой предел, зачем тебе политика? Мы с тобой одного возраста, одного воспитания, в одно время даже генералов получили. Экономики не знаешь. Куда тебе в президенты?» «Я себе цену знаю», – отвечает Лебедь. Он не признается в договоренностях с Березовским и говорит, что не будет работать под Грачевым, – у него давние счеты с министром обороны.

«Ну подставь плечо шефу, только больше выиграешь», – уламывает Коржаков. «Без веры не служу!» – раз за разом повторяет ему в ответ Лебедь. Под конец Коржаков раздражается и начинает угрожать Лебедю, говоря, что тот не понимает, куда полез и с кем связался. «Я вижу, что вы очень крутой, – отвечает угрозой Лебедь. – Пуля любого крутого свалит». «Давно это знаю, – развивает тему Коржаков, – Когда у меня стали ноги слабеть, я начал заниматься стрельбой, дошел до мастера спорта. Я угроз не боюсь». «Побеждает тот, кто выстрелит первым», – шутит Лебедь. «Побеждает тот, кто первым попадет», – отвечает Коржаков. Они смеются, выпивают еще по сто и расходятся.

В штабе Лебедя все тоже непросто. Военные с крайней степенью недоверия смотрят на гражданских – считают их засланцами каких-то внешних сил. Почти никто из старых друзей Лебедя, включая главу штаба генерал-майора Попова, не знает, в чем суть договоренностей, откуда взялись политтехнологи и откуда приходят деньги. Не меньше удивляются и гражданские. Например, они обнаруживают, что кандидата мучают чудовищные головные боли – видимо, следствие его ранения в Афганистане. И для того чтобы снимать эти головные боли, к Лебедю приставлен специальный человек, неприметный старичок с бородкой. Его зовут Виктор Новиков, он экстрасенс и имеет над Лебедем неограниченную власть. Откуда он взялся – никому не понятно.

«Не надо ходить царем по Белому дому»

Официально президентская предвыборная кампания начинается в апреле – сразу после регистрации кандидатов в Центризбиркоме. И весь март помощники президента и его дочь Таня жалуются Ельцину на неэффективную работу штаба Сосковца.

Еще к Ельцину приходит экс-премьер Гайдар. После того как Черномырдин уже несколько раз отказался от предложения выдвинуться, Гайдар говорит президенту, что «Демвыбор России» все же поддержит его, если Ельцин выполнит следующие условия: во-первых, закончит войну в Чечне, а во-вторых, изменит нынешнюю кадровую политику, в которой опирается на антидемократические фигуры. Гайдар даже перечисляет фамилии, которые вызывают у него наибольшую неприязнь: Барсуков, Егоров, Коржаков, Сосковец.

Сосковец пытается наладить отношения с противниками как может. Он пишет письмо Георгию Сатарову с вопросом, почему помощник президента не участвует в работе штаба. Сатаров отвечает почти грубостью: «Уведомляю вас, что вам бессмысленно рассчитывать на какое-либо прямое сотрудничество со мной, поскольку оно возможно только при условиях, которые вы обеспечить не в состоянии. Все сказанное выше не означает, что я оставлю попытки компенсировать тот вред, который вы (сознательно или по недомыслию) наносите избирательной кампании». Сатаров не упоминает, что работает в альтернативном штабе – с Илюшиным и Чубайсом.

Сосковец жалуется на Сатарова президенту, но тот не реагирует.

14 марта Илюшин, Сатаров и остальные помощники пишут Ельцину развернутый донос на Сосковца, в котором по всем правилам аппаратной борьбы перечисляют ошибки, просчеты и слабые стороны его команды: «Наблюдения аналитиков и наши собственные убеждают нас в том, что проблемы кампании упираются в личность и деятельность Сосковца. Ясно, что он не специалист в публичной политике и избирательных технологиях, – и это сразу проявилось… Он не может контактировать с людьми, отличными от него по складу ума, но необходимыми в кампании. Его влияние на руководство регионов обернулось вульгарным и бесплодным администрированием, которое не только компрометирует президента, но и отталкивает от него возможных сторонников… В результате безвозвратно потеряно больше месяца».

Помощники пишут о якобы появившихся слухах: будто бы президента нарочно «сдали коммунистам» и поэтому предатели саботируют развертывание кампании; а еще будто бы «плохой организацией, а вернее провалом, избирательной кампании президента затаскивают в ситуацию, в которой он будет вынужден либо отменить выборы, либо аннулировать их результаты. Сейчас вашу избирательную кампанию можно спасти только немедленной ампутацией: О. Н. Сосковец должен быть отстранен от руководства штабом».

Тогда же, в марте, приходит еще одна неприятная для Сосковца новость: ему докладывают, что вместо необходимого миллиона подписей в поддержку Ельцина собрано уже восемь миллионов. Но их качество очень низкое: до 40 % подписных листов могут быть признаны бракованными.

Ельцин очень недоволен Сосковцом. Он перепоручает сбор подписей московскому мэру Юрию Лужкову, а тот, в свою очередь, – своему управделами Василию Шахновскому.

Но еще больше Ельцин недоволен поступающими сообщениями о том, что Сосковец чувствует себя наследником и без пяти минут премьером. Президент устраивает ему публичную выволочку: «Не надо ходить царем по Белому дому!»

Глава пятая, в которой кардинал Ришелье хочет разом решить все проблемы короля, но мушкетеры встают на его пути

Назад в СССР

Победа на думских выборах в декабре 1995 года полностью поменяла настроение членов коммунистической партии. Сначала коммунисты выбирают своего спикера Думы – это бывший главный редактор газеты «Правда» Геннадий Селезнев. Первоначально планируется, что парламент должен возглавить один из самых авторитетных коммунистов Валентин Купцов, тот самый, который едва не стал лидером КПРФ. Но Геннадий Зюганов сообщает, что провел переговоры с Кремлем и ему якобы сказали, что Ельцин не потерпит спикера Купцова, поэтому надо подобрать другого кандидата. На самом деле такого требования не было, просто Зюганов не допустил возвышения сильного соперника. Если бы Купцов стал спикером, он мог бы впоследствии отобрать у Зюганова лидерство в партии.

В феврале, вскоре после Давоса, компартия вступает в предвыборную гонку – Зюганова официально выдвигают в президенты. В середине марта коммунисты находят отличный повод заставить всю страну себя обсуждать.

Пятью годами раньше, в 1991 году, в Советском Союзе прошел референдум: граждан спрашивали, хотят ли они сохранения СССР. Референдум проводился только в девяти из пятнадцати республик СССР: организовать голосование согласились Азербайджан, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Украина. 76 % голосовавших высказались за Союз. Шесть советских республик – Армения, Грузия, Латвия, Литва, Молдавия и Эстония – бойкотировали референдум. Но всего через полгода, в августе 1991-го, ситуация радикально поменялась. Даже те союзные республики, которые раньше были готовы вести переговоры о реформировании СССР, теперь захотели независимости.

В августе, в течение недели после попытки государственного переворота ГКЧП, декларации о независимости приняли Азербайджан, Белоруссия, Киргизия, Молдавия, Узбекистан и Украина. В сентябре СССР признал отделение трех прибалтийских республик, которые провозгласили независимость еще в 1990 году. Осенью о независимости объявили Армения, Таджикистан и Туркмения. К октябрю 1991-го только две союзные республики не высказали намерения покинуть Союз: Россия и Казахстан.

Распад завершили три главных действия: 1 декабря состоялся украинский референдум, на котором большинство высказалось за независимость. 8 декабря главы трех республик, стоявших у истоков СССР, – России, Белоруссии и Украины – Борис Ельцин, Станислав Шушкевич и Леонид Кравчук в Беловежской пуще подписали соглашение, признающее, что Советский Союз больше не существует. 12 декабря Верховный совет России ратифицировал Беловежские соглашения и денонсировал договор 1922 года о создании СССР.

Спустя четыре года, в декабре 1995-го, коммунисты пошли на выборы с обещанием восстановить Советский Союз и получили большинство в Госдуме. 15 марта 1996-го в связи с пятилетием мартовского референдума 1991 года о сохранении СССР они думским большинством принимают два постановления. Одно подтверждает юридическую силу референдума 1991 года. Второе отменяет Беловежские соглашения.

В целом ситуация абсурдная: в результате этих постановлений Россия перестает существовать, а вместе с ней и четырнадцать соседних государств, бывших республик СССР. Да и сама Дума оказывается нелегитимной. Правда, с точки зрения коммунистов, это эффектный ход: за три месяца до выборов президента Дума напоминает избирателям, что Борис Ельцин совершил преступление – развалил Советский Союз.

Все ждут, что ответит президент: ходят слухи, что он может распустить Думу. Поначалу Ельцин реагирует спокойно. В Кремле заявляют, что не надо переживать, ничего серьезного не произошло, Дума пошутила. «Пусть коммунисты не пугаются и пусть Зюганов на БТР на работу не ездит», – говорит Ельцин журналистам, отвечая на вопрос, какой будет реакция властей.

Добавляет абсурда лидер думской фракции ЛДПР Владимир Жириновский. Он проводит пресс-конференцию, на которой обещает, что, как только будет избран президентом, начнет добиваться восстановления Византийской империи.

Весь день 15 марта всем и правда кажется, что кризис обернется конфузом и скоро забудется. Борис Ельцин уезжает в Завидово. Там президент продолжает повторять Коржакову свою фразу, произнесенную накануне, после думского голосования: «Это можно рассматривать как попытку ликвидировать нашу государственность».

В Завидове Коржаков обсуждает с президентом, что абсурдное решение Думы – это отличный повод распустить ее. Если Дума нарушает закон, то значит, ее надо разогнать. Если коммунистическое большинство в Думе ставит под угрозу государственность, то значит, компартию надо запретить. А проводить президентские выборы в такой ситуации вообще нельзя, их следует отложить. Не отменить, а именно отложить года на два. Двух лет будет достаточно, чтобы довести реформы до конца и подготовить достойного преемника, так что через два года Ельцину уже не придется баллотироваться.

Коржаков уже не первый месяц твердит, что выборы можно бы перенести, – а тут такой прекрасный повод. И главное – никогда еще Ельцин не был так близок к согласию с ним.

Все в этом решении Ельцину нравится. Ему не придется тратить силы на предвыборную кампанию. Ему не придется переизбираться еще на четыре года. Наконец, Ельцин любит разом избавляться от застарелых проблем. «Чего греха таить: я всегда был склонен к простым решениям, – так передан ход мыслей Ельцина в его книге «Президентский марафон». – Всегда мне казалось, что разрубить гордиев узел легче, чем распутывать его годами. Я почувствовал: ждать результата выборов в июне нельзя… Действовать надо сейчас!»

«Срочно летим обратно в Москву», – командует он Коржакову. Рано утром в субботу 16 марта они садятся в вертолет и улетают из Завидова – разгонять Думу.

Все это время помощники Ельцина вырабатывают план действий: их предложение – подключить Совет федерации и Конституционный суд, которые заставят депутатов дезавуировать собственные постановления. Есть два варианта, как это сделать: первый – обратиться в Совет федерации с письмом, второй – неформально попросить его председателя Егора Строева и уступить инициативу самим сенаторам, так им будет приятнее и все пройдет быстрее.

О том, что у Ельцина в голове уже созрел третий вариант, помощники пока еще не подозревают.