Текст книги "Секретари. Региональные сети в СССР от Сталина до Брежнева"

Судя по всему, идея разделить партийный аппарат на сельскохозяйственный и промышленный посетила Хрущева в августе 1962 года во время отдыха в Крыму. Вернувшись в Москву, 20 августа Хрущев выступил на Президиуме ЦК с предложением: «В конце ноября – начале декабря созвать пл<енум> ЦК, расширенный, по промышленности»[642]642
  Президиум ЦК КПСС, 1954–1964. Т. 1. С. 575.


[Закрыть]. 10 сентября он изложил свою идею в записке, в которой достаточно логично указывалось, что один-единственный партийный комитет нередко не в состоянии руководить и сельским хозяйством, и промышленностью с одинаковой заинтересованностью и отдачей и что повышенное внимание, по традиции уделяемое партийными организациями сельскому хозяйству, оборачивается недостаточным вниманием к промышленности[643]643
  Хрущев Н. С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. М.: Госполитиздат, 1963. Т. 7. С. 163–177.


[Закрыть]. С обычной импульсивностью Хрущев фактически принял решение уже 20 сентября, когда на заседании Президиума, не дожидаясь пленума ЦК, предложил опросить региональных руководителей по вопросу о разделении партийного аппарата и ознакомить центральные власти со своими соображениями[644]644
  Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Т. 1. С. 576–580.


[Закрыть]. Сигнал к реорганизации формально был подан на ноябрьском пленуме, а ее окончательный облик определен в постановлении Президиума ЦК от 20 декабря[645]645
  Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 487–493.


[Закрыть].

Заявления Хрущева в преддверии реформы вращались вокруг идеи об усилении партийного руководства промышленностью. Этот тезис не был новым. Как еще помнили многие функционеры, включая самого Хрущева, аналогичные решения принимались накануне войны, в феврале 1941 года, в момент острой необходимости наращивания советского военно-промышленного потенциала. Правда, тогда речь шла не о разрушении прежней структуры, а о создании дополнительных должностей региональных отраслевых секретарей, отвечавших за те сферы промышленности, транспорта и строительства, которые были особенно хорошо представлены в том или ином регионе[646]646
  КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М.: Политиздат, 1985. Т. 7. С. 200–201.


[Закрыть]. Сейчас же Хрущев словно хотел довести эту линию до логического завершения, разделив весь партийный аппарат по отраслевому принципу. Оправдывая этот шаг, Хрущев указывал, что, хотя с точки зрения объемов и стратегического значения промышленное производство далеко обогнало сельскохозяйственный сектор, тот по-прежнему поглощал значительное время и энергию большинства партийных организаций[647]647
  Президиум ЦК КПСС, 1954–1964. Т. 1. С. 576–577, 580–581.


[Закрыть]. Подчеркивая этот момент, Хрущев отмечал на ноябрьском пленуме, что лишь 14 из 215 вопросов, обсуждавшихся в 1962 году на пленумах обкомов в 25 крупнейших промышленных регионах РСФСР, были посвящены промышленности[648]648
  Hodnett G. The Obkom First Secretaries // Slavic Review. 1965. Vol. 24. № 4. P. 637.


[Закрыть]. Словно делая завуалированный намек на рязанскую историю, Хрущев также предупреждал об опасности «штурмовщины» и призывал партию «ровно, не рывками, не кампанейски сосредотачивать свои силы, когда то на одно производство переключались, то на другое производство, ослабляя внимание к первому»[649]649
  Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Т. 1. С. 578.


[Закрыть].

Хотя в выступлениях Хрущева в этот период преобладала тема промышленности, летом и осенью 1962 года ему приходилось много думать также о сельском хозяйстве и снабжении продовольствием. Несмотря на резкий прирост инвестиций в начале 1950‐х годов, неэффективный колхозный сектор, и без того трещавший по швам, еще сильнее пострадал из‐за экспериментов Хрущева. К началу 1960‐х годов последствия упразднения машинно-тракторных станций и передачи техники колхозам, не способным обеспечить ее рациональное использование, а также безрассудная погоня за недостижимыми рекордами в животноводстве и борьба с личными наделами, служившими одним из важных источников сельскохозяйственной продукции, начали сказываться на продовольственном снабжении страны. По данным Центрального статистического управления, рацион рабочих, инженеров и служащих состоял в 1961 году преимущественно из хлеба и картофеля[650]650
  Средний дневной рацион этой группы состоял из полкилограмма хлеба, 330 г картофеля, всего 130 г мяса или колбасных изделий и 30 г свежей или консервированной рыбы, а также небольшого количества сахара, масла и других продуктов. В докладе статистического управления не указывалось, сколько человек было охвачено обследованием, но отмечалось, что оно проводилось в Украине, на Урале, в Донбассе, Караганде, Кузбассе, Баку, Москве, Ленинграде, Горьком, Ростове, Новосибирске и Ивановской области, а также в Узбекистане (ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 96. Д. 351. Л. 50–52).


[Закрыть]. Недовольство вылилось в открытые протесты в июне 1962 года, когда правительство объявило о повышении розничной цены на мясо и мясопродукты на 30 % и масла на 25 %[651]651
  Правда. 1962. 1 июня.


[Закрыть]. В разных частях страны начали появляться антисоветские листовки и надписи, осуждавшие правительство и призывавшие к забастовкам[652]652
  Исторический архив. 1993. № 1. С. 110–136; № 4. С. 143–177; Неизвестная Россия. XX век. Т. 3 / Сост. В. А. Козлов, С. М. Завьялов. М.: Историческое наследие, 1993. С. 154–176; Общество и власть. Российская провинция. 1917–1985. Челябинская область. Документы и материалы / Сост. А. П. Финадеев и др. Челябинск: Книга, 2006. Т. 2. С. 218–222.


[Закрыть]. Самые серьезные акции протеста состоялись в Новочеркасске, где 1–3 июня волна забастовок и демонстраций переросла в насилие, когда рабочие бросились штурмовать главные административные здания. В ответ власти ввели в город войска, которые открыли огонь, убив 23 демонстранта и десятки ранив, и задержали вожаков. По приказу Хрущева двое из его ближайших соратников, А. И. Микоян и Ф. Р. Козлов, отправились в Новочеркасск, чтобы принять участие в подавлении беспорядков, которые стали предметом обсуждения в Президиуме ЦК[653]653
  Козлов В. А. Массовые беспорядки в СССР. Гл. 14; Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Т. 1. С. 568.


[Закрыть]. На таком тревожном фоне проводилась новая реформа.

Несмотря на обычное публичное одобрение, намерения разделить партийный аппарат столкнулись с противодействием местных руководителей[654]654
  Особенно большое сопротивление оказали Шелест в Украине и Ленинградский обком (Политическое руководство Украины. 1938–1989 / Сост. В. Ю. Васильев и др. М.: РОССПЭН, 2006. С. 276–280; Никита Хрущев. 1964. С. 385; РГАНИ. Ф. 13. Оп. 2. Д. 477. Л. 22–23).


[Закрыть]. В конечном счете решение, принятое Президиумом ЦК КПСС 20 декабря 1962 года, предусматривало далеко не полную реорганизацию (см. таблицу 13).

Эти результаты отражали в определенной мере соотношение сил между центром и местными властями. Как видно из таблицы, в прежнем положении остались три группы регионов и республик[655]655
  См. полезный разбор: Hodnett G. The Obkom First Secretaries. P. 638.


[Закрыть]. Крупнейшей и наиболее значимой из них были национальные территории, включая союзные республики, автономные республики и автономные области[656]656
  Хотя в каждой республике создавались два дополнительных отраслевых бюро (по сельскому хозяйству и по промышленности), существовавшие президиумы ЦК, республиканские партийные аппараты и пост единственного первого секретаря остались не затронутыми реформой. Кроме того, именно по этому принципу были реорганизованы бюро в обкомах девяти автономных республик в составе РСФСР, имевших относительно развитую промышленность. В остальных семи автономных республиках РСФСР, а также в автономных областях ничего не изменилось. РГАНИ. Ф. 2. Оп. 18. Д. 117. Л. 10–15; Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 491–492.


[Закрыть]. Их иммунитет очевидно диктовался интересами национальной политики. «Республика. Здесь другое положение… здесь есть единая республика и естественно должно быть централизованное руководство всеми отраслями, всей жизнью республики», – соглашался Хрущев на заседании Президиума ЦК 20 сентября 1962 года[657]657
  Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. С. 580.


[Закрыть]. Во вторую группу входили стратегически важные области на границах Советского Союза. Так, например, в Украине исключение было сделано только для шести западных областей – Волынской, Закарпатской, Ровенской, Ивано-Франковской, Тернопольской и Черновицкой, где недавно еще шла вооруженная борьба с властями и в силу этого было нежелательным ослабление местного единоначалия. В число других регионов, относящихся к этой категории, входили Амурская, Архангельская, Астраханская, Калининградская, Мурманская, Сахалинская области и Хабаровский край в составе РСФСР. Третью группу составляли регионы, не обладавшие серьезным потенциалом для развития промышленности (или, в более редких случаях, сельского хозяйства) – это были пять почти исключительно аграрных регионов в целинных землях, а также города Москва и Ленинград. В общем, полному разделению подвергся аппарат лишь немногим более половины (75 из 137) обкомов и крайкомов[658]658
  Hodnett G. The Obkom First Secretaries. P. 640.


[Закрыть].

Таблица 13. Разделение аппаратов обкомов и крайкомов в результате реформы 1962 года

Источник: Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 487–493.

^a Включая пять автономных областей, аппарат в которых не был разделен.

^b В большинстве регионов, где аппарат подвергся разделению, появилось два первых секретаря. Однако в 11 областях Казахстана – все они имели краевое подчинение – сохранился только один первый секретарь, несмотря на формальное разделение аппарата. В этих областях были созданы обкомы по сельскому хозяйству. Промышленность там подчинялась специально созданным краевым бюро по промышленности и строительству.

^c Горно-Бадахшанская автономная область.

^d Абхазская и Аджарская автономные республики и Юго-Осетинская автономная область.

^e Нахичеванская автономная республика и Нагорно-Карабахская автономная область.

Очевидно, однако, что даже частичное разделение аппарата не могло не сказаться на влиянии значительной части секретарей и их сетей. В зависимости от экономических и демографических особенностей региона у среднестатистического первого секретаря могли отобрать до половины территории, населения и экономики, прежде входивших в сферу его полномочий. Кроме того, нужно учитывать, что разделение аппарата сопровождалось рядом других структурных реорганизаций. В это же время происходило укрупнение совнархозов и воссоздание некоторых структур централизованного управления экономикой. Менялась система партийного контроля, преобразованная в общесоюзную Комиссию партийно-государственного контроля[659]659
  Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 499; Пихоя Р. Г. Советский Союз. История власти. С. 246–250.


[Закрыть]. После многочисленных скандалов с приписками, взяточничеством и коррупцией центр повел атаку на практику судебного иммунитета, укрепившуюся в регионах, как было показано ранее, еще при Сталине. В закрытом письме ЦК КПСС партийным комитетам «Об усилении борьбы со взяточничеством и разворовыванием народного добра» (29 марта 1962) особое внимание уделялось тому факту, что некоторые партийные комитеты «не реагируют на сигналы» и, более того, «берут под защиту» провинившихся коммунистов. В письме указывалось, что причастность коммунистов к актам взяточничества и хищений, а также «либеральное отношение к ним» следует рассматривать как «тяжкое преступление перед партией и государством», а виновных – «исключать из партии и предавать суду»[660]660
  Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 204.


[Закрыть]. По итогам этой кампании 20 декабря 1962 года одновременно с решением по разделению партийных органов было принято постановление Президиума ЦК «Об устранении ошибок и недостатков в практике привлечения к ответственности коммунистов, совершивших преступления»[661]661
  Там же. С. 209–211.


[Закрыть]. Оно отменяло практику обязательного согласования арестов коммунистов с местными партийными органами, которая несколько десятилетий служила в руках секретарей орудием защиты членов сетей от уголовных преследований.

В комплексе все эти реорганизации сокращали возможности секретарей в кадровой сфере, ослабляли региональные влияния в экономике и т. д. Вместе с тем скрытые процессы развития сетей в условиях разделения аппарата складывались в более сложную картину. Сети и их руководители достаточно успешно адаптировались к новой ситуации и, несмотря на структурные изменения, воспроизводили прежние методы работы и практики выстраивания иерархии.

В регионах, где произошло разделение партийного аппарата, это нововведение столкнулось с устоявшейся статусной иерархией, позволявшей прежним первым секретарям контролировать реорганизацию в своих интересах, а большинству местных функционеров действовать с учетом фактического сохранения значения прежних сетей. Для того чтобы продемонстрировать эту преемственность статусной иерархии, нами определена типология региональных первых секретарей. В большинстве регионов, аппарат которых подвергся разделению, действующий первый секретарь, как правило, оставался на месте и становился руководителем того обкома, который был более важным с точки зрения экономических и демографических показателей. В преимущественно аграрных регионах бывший первый секретарь в большинстве случаев возглавлял сельскохозяйственный обком, а в индустриальных – промышленный обком. Ради краткости изложения в тех случаях, когда бывший первый секретарь оставался в регионе и возглавлял тот обком, которому подчинялась преобладающая часть экономики и населения, мы будем называть его старшим секретарем, а нового секретаря второго обкома – младшим секретарем; в свою очередь, обком, возглавляемый старшим секретарем, будет именоваться обкомом первой категории, а второй обком – обкомом второй категории[662]662
  Тем самым наша типология выстраивается с учетом статуса. В этом отношении она отличается от предложенной Греем Ходнеттом, который проводит различие между уже действующими первыми секретарями (он называет их «группой 1962 года») и секретарями, назначенными в ходе реформы («новички»), и от предложенной Уильямом Кларком, у которого есть отдельная категория действующих первых секретарей, оставшихся в своем регионе, и категория «вторых» первых секретарей. В последнюю входят все «новые» первые секретари, включая и тех, кто по той или иной причине оказывался старшим (в силу своего положения в данном регионе или членства в ЦК) по отношению к другому первому секретарю (Hodnett G. The Obkom First Secretaries; Clark W. A. Khrushchev’s «Second» First Secretaries: Career Trajectories and Unification of Oblast Party Organizations // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History 2013. Vol. 14. № 3. P. 279–312).


[Закрыть].

Эту типологию, однако, усложняют два обстоятельства. Во-первых, в 16 из 75 региональных парткомитетов, подвергшихся разделению, действующий первый секретарь либо умер во время реорганизации, либо оставил свою должность (как правило, пойдя на повышение), в силу чего оба первых секретаря разделенных обкомов были в регионе новичками[663]663
  Clark W. A. Khrushchev’s «Second» First Secretaries. P. 281.


[Закрыть]. Далее мы покажем, что даже в этих случаях один из двух первых секретарей с точки зрения своего статуса и чина явно был старшим по отношению к другому. Вторая проблема состоит в том, что в ряде регионов действующий первый секретарь (как правило, по причине своего опыта, связанного с прежней карьерой) предпочитал возглавить тот из обкомов, которому подчинялась меньшая доля населения. Тем не менее, как мы увидим, даже в этой ситуации один из двух первых секретарей в подавляющем большинстве случаев явно был старшим, а другой – младшим.

Посредством внимательного изучения 42 регионов РСФСР, в которых прошла реформа, мы продемонстрируем сохранение в них статусных различий. В большинстве случаев (27 из 42) старшими секретарями оказывались уже действующие первые секретари, вставшие во главе тех обкомов, которые руководили приоритетными экономическими и демографическими объектами (см. таблицу 14)[664]664
  В 22 из этих 27 случаев старшими секретарями в регионе остались уже действующие первые секретари. В двух из оставшихся пяти случаев один из двух новых первых секретарей в номенклатурном плане обладал несомненным старшинством, чем и диктовалось распределение полномочий между ними в регионе. В Горьковской области бывший первый секретарь Л. Н. Ефремов, получивший должность в Москве, был заменен бывшим первым секретарем Челябинского обкома М. Т. Ефремовым. Младший секретарь, вставший во главе обкома по сельскому хозяйству, ранее был председателем областного исполкома, явно находясь заметно ниже Ефремова в номенклатурной иерархии. Смена начальства в Смоленской области тоже вписывается в этот шаблон. Там бывшего первого секретаря, отправленного послом в ГДР, сменил в качестве старшего секретаря (возглавившего сельскохозяйственный обком) бывший второй секретарь обкома, в то время как младшим секретарем (главой промышленного обкома) стал бывший зампредседателя Смоленского совнархоза. Перестановки в Челябинской, Липецкой и Куйбышевской областях носили более сложный характер. Невозможно точно сказать, какой из секретарей в этих областях превосходил другого старшинством до их назначения, так как оба они имели примерно равный статус. Относительно Челябинской области, бывший первый секретарь из которой был переведен в Горьковскую область, мы можем только сказать, что старшим после своего назначения стал первый секретарь промышленного обкома, поскольку промышленный обком в Челябинской области был намного влиятельнее сельскохозяйственного. В Куйбышевской области, тоже преимущественно промышленном регионе, бывший первый секретарь умер во время реорганизации. Здесь во главе промышленного обкома был поставлен председатель облисполкома, тем самым оказавшийся старшим секретарем. В Липецкой области, где бывший первый секретарь тоже не дожил до завершения реорганизации, влияние распределялось противоположным образом. Здесь более влиятельным был именно сельскохозяйственный обком, возглавленный бывшим председателем облисполкома, которого мы и будем рассматривать как старшего секретаря, а бывший второй секретарь, возглавивший промышленный обком, стал младшим секретарем. С учетом того, что в последних трех случаях лица, поставленные во главе обкомов, обладали примерно равным статусом, их дальнейший относительный статус диктовался неравенством обкомов в плане экономического значения.


[Закрыть]. Из этого правила было два исключения. Как видно из таблицы, некоторые прежние первые секретари возглавили регионы с преимущественно сельским населением, при том что большинство коммунистов составляли горожане. Впрочем, в каждом из этих случаев вопрос старшинства не вставал по той причине, что действующие первые секретари также были членами ЦК, что обеспечивало им соответствующий статус[665]665
  Ими были М. К. Крахмалев (Брянская область), кандидат в члены ЦК с 1956‐го и член ЦК с 1961 года; Н. Г. Корытков (Калининская область), член ЦК с 1961 года; А. Т. Шибаев (Саратовская область), член ЦК с 1961 года; Ф. Д. Кулаков (Ставропольский край), член ЦК с 1961 года; А. М. Школьников (Волгоградская область), кандидат в члены ЦК с 1952 года и член ЦК с 1956‐го; С. Д. Хитров (Воронежская область), кандидат в члены ЦК с 1961 года.


[Закрыть]. Наибольшие сложности представляет категория, выделенная в таблице как группа Г. В этих регионах наблюдалось несоответствие между позицией старшего секретаря и уровнем урбанизации региона. Несмотря на то что большинство населения этих регионов проживало в городах, действующий первый секретарь получал назначение в сельскохозяйственный обком – вероятно, вследствие своего карьерного опыта и хорошего знания сельского хозяйства[666]666
  Это как будто бы подтверждает мнение Ходнетта (Hodnett G. The Obkom First Secretaries. P. 640–642, 651) о том, что большинство действующих первых секретарей в 1962 году по-прежнему тяготели к сельскому хозяйству из‐за своего образования, подготовки и опыта. См. также: Armstrong J. A. Party Bifurcation and Elite Interests // Soviet Studies. 1966. Vol. 17. № 4. P. 418–419, 422–423.


[Закрыть]. Однако, хотя сам по себе обком был менее влиятельным, в большинстве случаев назначенные в него действующие первые секретари занимали высокие номенклатурные позиции, в том числе состояли в ЦК КПСС[667]667
  За исключением Московской области, все старшие секретари в данной категории до реорганизации уже стояли во главе данного региона и были членами ЦК. Так, А. И. Смирнов (Читинская область) был кандидатом в члены ЦК с 1961 года; А. И. Щетинин (Иркутская область), член ЦК с 1961 года; А. А. Кокарев (Красноярский край), член ЦК с 1961 года; Ф. С. Горячев (Новосибирская область), член ЦК с 1952 года; В. В. Скрябин, назначенный 22 августа 1962 года (Ростовская область), был членом ЦК с 1961 года; И. Х. Юнак (Тульская область), член ЦК с 1961 года; А. А. Скочилов (Ульяновская область) был кандидатом в члены ЦК с 1961 года; М. А. Пономарев (Владимирская область), кандидат в члены ЦК с 1961 года. Единственным исключением служила Московская область, где действующий первый секретарь расстался со своей должностью и ни один из новых первых секретарей не был членом ЦК. Однако в данном случае можно сказать, что старшим секретарем (возглавившим сельскохозяйственный обком) был бывший председатель облисполкома, а младшим секретарем – бывший секретарь горкома одного из городов Московской области, лишь незадолго до этого получивший должность секретаря обкома.


[Закрыть]. Принцип номенклатурного старшинства был откровенно нарушен только в одном из 42 регионов РСФСР, подвергшихся разделению, – там бывший первый секретарь был поставлен во главе более слабого обкома, причем это случилось явно вопреки его воле и шло вразрез с его интересами. Речь идет о Кемеровской области, промышленно развитом регионе, где бывший первый секретарь Л. И. Лубенников был назначен первым секретарем сельскохозяйственного обкома, в то время как несоизмеримо более влиятельная должность первого секретаря промышленного обкома досталась человеку со стороны, бывшему председателю Свердловского облисполкома А. Ф. Ештокину. Это обстоятельство явственно указывало на недовольство центральных властей Лубенниковым, который в итоге покинул Кемеровскую область в 1964 году.

Таблица 14. Старшие секретари в обкомах и крайкомах РСФСР на начало 1963 года

Источники: РГАНИ. Ф. 13. Оп. 2. Д. 477. Л. 37–40; Региональная политика Н. С. Хрущева. С. 560–594.

^a Области, если не указано иное.

^b К категории 1 относится обком, возглавляемый старшим секретарем, к категории 2 – другой обком; таким образом, «1/2» означает, что старший секретарь возглавляет сельскохозяйственный обком, а промышленный обком достался младшему секретарю.

^c Речь идет именно о Московском и Ленинградском обкомах, а не горкомах Москвы и Ленинграда, которые не подверглись разделению.

^d Регионы с большинством сельского населения, при том что большинство членов партии – городские жители.

^e Старший секретарь – во главе промышленного обкома.

Итак, разделение обкомов в РСФСР проводилось преимущественно с учетом интересов действующих первых секретарей. Как правило, им доставался тот из обкомов, которому подчинялось большинство населения и/или членов партии. Как правило, бывшие первые секретари, остававшиеся в своем регионе, брали на роль младшего секретаря функционера из того же региона, обладавшего однозначно более низким статусом[668]668
  В их число входили десять бывших вторых секретарей обкомов, одиннадцать других секретарей, шесть председателей и два зампредседателя региональных исполкомов, четыре председателя совнархозов и три секретаря партийных комитетов региональных центров. По мнению Кларка, эта тенденция выдвигать на новые менее важные секретарские должности подчиненных старых секретарей из того же региона была характерна для всего СССР (Clark W. A. Khrushchev’s «Second» First Secretaries. P. 288–289).


[Закрыть]. В ряде случаев и в соответствии с традиционной практикой внеочередных повышений при назначении младших секретарей и других руководителей новых обкомов нарушался принцип номенклатурного старшинства, и на эту должность назначались функционеры с более низких уровней партийной иерархии.

В Свердловской области первым секретарем на момент реорганизации был К. К. Николаев, региональный функционер-ветеран, четырнадцать лет служивший председателем Свердловского облисполкома до получения в мае 1962 года должности первого секретаря. Позиция Николаева в Свердловской области упрочилась с его избранием в 1961 году в ЦК, и он, как и положено, был назначен первым секретарем более влиятельного промышленного обкома. Однако оставался вопрос о главе сельского обкома. Теоретически главным претендентом на руководство им был второй секретарь В. И. Довгопол[669]669
  Второй основной кандидат, председатель облисполкома А. Ф. Ештокин, был переведен из региона, сперва получив должность инспектора ЦК, а затем назначение в Кемеровскую область в качестве первого секретаря промышленного обкома.


[Закрыть]. Однако у него не сложились отношения с Николаевым, который выдвинул на новую должность своего давнего сотрудника, заместителя председателя Свердловского облисполкома А. В. Борисова, в то время как Довгопол был назначен вторым секретарем промышленного обкома. Нельзя исключить, что дополнительным аргументом в пользу назначения Борисова был выговор, полученный им в 1961 году и снятый только накануне его назначения первым секретарем сельского обкома[670]670
  Сушков А. В., Разинков С. Л. Руководители Свердловской области. С. 59–62.


[Закрыть]. Разного рода компрометирующие сведения всегда играли немалую роль в выстраивании лояльной иерархии в советской номенклатурной системе.

Аналогичная ситуация складывалась в Тульской области. В октябре 1960 года первым секретарем обкома здесь был назначен О. А. Чуканов, занимавший ранее пост второго секретаря. Однако вскоре он лишился своей должности – после визита Хрущева, который в июле 1961 года, направляясь на отдых в Гагры, неожиданно сделал остановку в Туле. Хрущеву Чуканов не понравился. «Тов. Чуканов, видимо, очень плохо разбирается в сельском хозяйстве. Поэтому с ним даже трудно было вести беседу», – говорилось в записке Хрущева от 20 июля 1961 года, адресованной в Президиум ЦК[671]671
  Хрущев Н. С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. М.: Госполитиздат, 1963. Т. 5. С. 418.


[Закрыть]. Через несколько недель место Чуканова занял пришелец, бывший председатель Днепропетровского облисполкома И. Х. Юнак, известный своими успехами в сельском хозяйстве. Чуканов же получил второстепенную должность в Тульском совнархозе. Во время разделения Юнак, ставший первым секретарем сельского обкома, имел все основания поддержать на должность секретаря промышленного обкома кандидатуру Чуканова. Его назначение произошло через голову наиболее очевидного кандидата, второго секретаря прежнего Тульского обкома Г. И. Камаева, который в свое время работал в ЦК и в этом отношении был фигурой более самостоятельной. Камаев получил пост председателя Тульского промышленного облисполкома.

Хороший пример манипулирования кадрами в пользу старшего секретаря дает также Пензенская область[672]672
  Кондрашин В. В. «Номенклатурная революция» в Пензенском обкоме ВКП(б) в послевоенный период // Советское государство и общество в период позднего сталинизма. 1945–1953. Материалы VII международной научной конференции «История сталинизма». М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 261–269. Авторы выражают благодарность В. В. Кондрашину за другие сведения, использованные в данном разделе.


[Закрыть]. На момент реорганизации первым секретарем Пензенского обкома был Л. Б. Ермин, назначенный в августе 1961 года вместо С. М. Бутузова, который подвергся критике за неудачи в сельском хозяйстве. Это обстоятельство позволило Ермину, прежде работавшему инструктором ЦК КПСС[673]673
  Очень недолгое время, с июня по август 1961 года, Ермин занимал должность второго секретаря Пензенского обкома.


[Закрыть], привезти с собой собственную команду, включая нового второго секретаря Г. В. Мясникова и председателя облисполкома Г. Л. Смирнова. Однако после разделения обкома в 1963 году Ермин забрал обоих с собой в более влиятельный сельскохозяйственный обком, в то время как бывший секретарь обкома Б. А. Маткин, курировавший промышленность, встал во главе менее значимого промышленного обкома. Несмотря на то что за плечами у Маткина было 22 года работы на промышленных предприятиях, это назначение было необычным, так как он почти не имел опыта руководящей партийной работы. Только весной 1961 года, за полтора года до реорганизации, он получил свою первую должность в партаппарате, сделавшись из директора завода секретарем обкома. Его скромный послужной список в партии укреплял позиции Ермина, который к тому же с 1961 года был кандидатом в члены ЦК.

Вместе с тем при формировании новых структур важным было не только назначение секретарей, но и комплектование аппаратных сетей двух обкомов. Различные данные позволяют утверждать, что в подчинение обкомов первой категории чаще попадали чиновники, занимавшие более высокое номенклатурное положение в старых сетях. Этому способствовала как целенаправленная кадровая политика старших секретарей, так и интересы самих функционеров. В ситуации выбора чиновник предпочитал работу под началом более влиятельного старшего секретаря. Примером может служить карьера председателя Пензенского областного совета профсоюзов А. И. Алексеева. В момент разделения аппарата он работал в обкоме заведующим отделом пропаганды и агитации и получил два предложения о новом назначении. Первое – от младшего секретаря промышленного обкома Б. А. Маткина: возглавить отдел пропаганды и агитации в промышленном обкоме. Второе – от старшего секретаря Л. Б. Ермина: перейти на пост председателя сельского областного совета профсоюзов. С точки зрения карьерного роста и бытовых условий предложение Маткина было выгоднее. Однако Алексеев принял предложение Ермина, так как понимал, что Ермин будет играть ведущую роль в области и после разделения аппарата[674]674
  Интервью В. В. Кондрашина с А. И. Алексеевым 29 марта 2007 года.


[Закрыть]. В итоге Алексеев оказался прав, так как Ермин проработал в области в качестве первого секретаря до 1979 года.