Текст книги "Секретари. Региональные сети в СССР от Сталина до Брежнева"

Самым очевидным показателем того, в какой мере старший секретарь по-прежнему играл роль лидера всей региональной сети, независимо от ее формального разделения, служили его отношения с младшим секретарем. Там, где младший секретарь вписывался в региональную иерархию в качестве второго человека в регионе, и там, где члены региональной элиты видели, что он соблюдает неформальные нормы субординации по отношению к старшему секретарю, они обычно понимали, что в их интересах следовать его примеру. Судя по имеющимся фактам, младшие секретари были готовы соответствовать складывавшимся нормам номенклатурной иерархии по отношению к старшим секретарям. В свою очередь, старшие секретари старались избегать конфликтов и демонстрировали уважение и терпимость по отношению к младшим секретарям и обкомам второй категории.

Показательным материалом для изучения этих взаимоотношений и норм могут служить стенограммы заседаний пленумов обкомов. После реорганизации пленумы отраслевых обкомов проводились по раздельности, однако при этом сложилась практика взаимного посещения пленумов друг друга делегациями обоих обкомов, обычно во главе с первым секретарем. Первому секретарю, явившемуся с визитом, обычно предлагали трибуну для выступления, в то время как доклад хозяина отчасти предназначался и для ушей гостей. Подобные выступления дома и на выезде нередко демонстрировали дух компромисса и задавали тон взаимной уступчивости, понимаемой как необходимое условие сотрудничества, особенно в ситуации разделенного аппарата. В то же время эти выступления не могли не отражать иерархию влияния секретарей в регионе.

Характерный пример демонстрировала ситуация на пленуме Тульского сельского обкома в апреле 1963 года, на который прибыла делегация промышленного обкома во главе с первым секретарем. И. Х. Юнак, который, как говорилось ранее, не без расчета выдвинул О. А. Чуканова своим визави, теперь пожинал плоды этого решения. В своем выступлении на пленуме Юнак всячески старался подчеркнуть отношения радушия и взаимопомощи между двумя обкомами: «Здесь практически проходит объединенный пленум двух обкомов партии – присутствует до 35 членов промышленного обкома партии… Бюро промышленного обкома партии и лично тов. Чуканов… прямо скажу, со всей государственной и партийной ответственностью стремятся сделать все, что только могут, чтобы как можно быстрее решить вопросы, которые входят в обязательства по государственному плану и в порядке шефской помощи (сельскому хозяйству. – Примеч. авт.)». Однако, сделав такой реверанс, Юнак далее заявил, что между «стремлениями и намерениями» руководителей промышленного обкома и совнархоза и деятельностью руководителей промышленных и строительных организаций «получается некий разрыв». И тут же фактически дал указание руководителям промышленных горкомов и райкомов партии, заведующим отделам промышленного обкома повлиять на руководителей предприятий, не выполняющих заказы сельского хозяйства, пригрозил в противном случае «официальными» мерами и угрожающе заявил: «Это не поклон наш, не просьба, это законное требование, это ваша обязанность»[675]675
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 93. Д. 3225. Л. 185–186.


[Закрыть].

В Свердловской области хозяином положения, как уже говорилось, чувствовал себя первый секретарь промышленного обкома К. К. Николаев. Выступая в качестве гостя на пленуме сельскохозяйственного обкома 13 августа 1963 года, он без стеснения поднимал вопросы, формально не входившие в сферу его компетенции, – говорил не только о шефской помощи деревне, но дал указания сельским органам по поводу распределения автомобилей и рабочей силы, по вопросу о нехватке кормов и возможном в связи с этим забое скота. Упомянув о прежнем опыте работы обкома в области сельского хозяйства, Николаев призвал искать дополнительные источники заготовок кормов, чтобы не подорвать базу общественного животноводства[676]676
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 93. Д. 3032. Л. 162–167.


[Закрыть]. На пленуме Свердловского сельского обкома 5–6 марта 1964 года Николаев критиковал сельские органы за неправильное использование автомобильных покрышек и высказался по поводу специализации пригородного сельскохозяйственного производства[677]677
  Там же. Ф. 556. Оп. 10. Д. 1331. Л. 207–213.


[Закрыть]. Обосновывая свои интервенции в сферу компетенции сельского обкома, Николаев заявил: «Наши интересы общие, у нас нет интересов сельского хозяйства и отдельно интересов промышленности»[678]678
  Там же. Л. 216.


[Закрыть]. Несомненно, Николаев был заинтересован в нормальном снабжении продовольствием больших городов, но за его вмешательством в сельскохозяйственные дела стояли и другие мотивы. До появления на должности первого секретаря обкома он четырнадцать лет возглавлял Свердловский облисполком, занимаясь в первую очередь сельским хозяйством. Секретарь сельского обкома А. В. Борисов, бывший заместитель Николаева в облисполкоме, не мог отказать своему бывшему (а по существу, и нынешнему) шефу в удовольствии продемонстрировать его компетентность в аграрной сфере.

Несмотря на взаимную заинтересованность старших и младших секретарей в достижении компромисса и поддержании гармонии, рано или поздно между ними все равно могли начаться трения и недоразумения. Хороший пример такого рода дает Курская область, преимущественно сельскохозяйственный регион, главной фигурой в котором был Л. Г. Монашев, первый секретарь обкома с 1958 года, а затем – глава сельского обкома и член ЦК КПСС. Монашев с самого начала задвинул в тень своего коллегу из промышленного обкома, бывшего председателя Курского совнархоза С. И. Шапурова. Уже 8 января 1963 года, на самой первой конференции промышленной парторганизации, проходившей под председательством Шапурова, Монашев начал выдавать указания о развитии промышленности[679]679
  Там же. Ф. 17. Оп. 93. Д. 2447. Л. 85–87.


[Закрыть]. Под конец года, на пленуме промышленного обкома 13 ноября 1963 года, Монашев упрекал промышленные партийные организации области за невыполнение их обязательств перед сельским хозяйством[680]680
  Там же. Д. 2452. Л. 55–58.


[Закрыть]. В свою очередь, Шапуров вполне придерживался ритуала поведения младшего секретаря. В заключительном слове он заявил: «Тов. Монашев в своем выступлении правильно говорил о неудовлетворительном строительстве сельскохозяйственных объектов и неудовлетворительной помощи нашими предприятиями и стройками селу. Из этого нужно сделать правильные выводы и принять все меры к тому, чтобы принятые социалистические обязательства на 1963 г. по оказанию практической помощи колхозам и совхозам нашей области, были безусловно выполнены»[681]681
  Там же. Л. 82.


[Закрыть]. На пленуме Курского сельского обкома 28 декабря 1963 года Монашев и Шапуров демонстрировали взаимное уважение. Шапуров отчитался о работе по помощи сельскому хозяйству и просил лучше обеспечивать Курск продуктами питания, в частности молоком. Монашев в заключительном слове поддержал эту просьбу. Однако тон выступлений и обороты речи давали ясное представление об иерархии двух секретарей. Шапуров в выступлении ссылался на слова «Леонида Гавриловича [Монашева]». Монашев употреблял формальное обращение «тов. Шапуров»[682]682
  Там же. Д. 2468. Л. 124–129, 137–138. Можно отметить, что это были не случайные речевые обороты, а устойчивые нормы, отражающие иерархию подчинения в номенклатурной системе. На пленумах других обкомов старший секретарь также публично называл младшего по фамилии с добавлением слова «товарищ», а младший секретарь называл старшего по имени и отчеству. См., например, выступления секретарей обкомов на собрании партийного актива Челябинской областной промышленной парторганизации (Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. 1470. Оп. 2. Д. 126. Л. 27, 97, 99, 108).


[Закрыть].

Однако ухудшение снабжения городов области продуктами питания вызвало трения между Монашевым и Шапуровым. На пленуме курского промышленного обкома 4 марта 1964 года Монашев резко критиковал работников промышленной парторганизации за состояние торговли в Курске и за то, что они не дают отпор «клевете на партию» в вопросах снабжения[683]683
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 94. Д. 784. Л. 87–89.


[Закрыть]. По существу, это было бестактное выступление. Монашев, отвечавший за состояние сельского хозяйства и, соответственно, за наличие в области продуктов питания, фактически переложил вину за провалы в снабжении на «козлов отпущения», а именно на торгово-распределяющую сеть городов, находившуюся в ведении промышленного обкома. Рано или поздно такое поведение Монашева должно было спровоцировать конфликт. Шапуров начал роптать, публично заявляя, что «за все трудности, которые переживает население города Курска по снабжению продовольственными товарами, несет ответственность сельский обком партии»[684]684
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 94. Д. 807. Л. 14. Об этих заявлениях Шапурова сообщил на пленуме Курского обкома в декабре 1964 года, после объединения, один из руководителей сельского обкома. Это заявление было поддержано репликами из зала и не оспаривалось Шапуровым, который также выступал на этом пленуме.


[Закрыть]. На пленуме Курского промышленного обкома 4 марта 1964 года Монашев упрекал городские власти Курска, подчиненные промышленному обкому, за невнимательное отношение к просьбам работников сельского обкома в вопросе распределения квартир. По его словам, работникам сельских областных организаций, живущим в Курске, отказывали в выдаче квартир, предлагая обращаться в свои, сельские органы власти[685]685
  Там же. Д. 784. Л. 87–89.


[Закрыть]. На пленуме Курского сельского обкома 12 июня 1964 года звучали жалобы на плохую работу строительных трестов, подчиненных промышленному обкому, на объектах сельского хозяйства. При этом подчеркивалось, что обращение к руководству промышленного обкома не дало результатов[686]686
  Там же. Д. 796. Л. 94.


[Закрыть]. Судя по дальнейшим событиям, о чем будет сказано далее, напряженность отношений между секретарями курских обкомов нарастала.

В целом, однако, функционерам региональных аппаратов и рядовым коммунистам было несложно разобраться, кто из секретарей является младшим, а кто – старшим. По крайней мере на первом этапе реализации реформы это привносило важный элемент стабильности в процесс, который в противном случае легко мог привести к хаосу. Тем не менее в разделение аппарата был изначально встроен ряд дисфункциональных аспектов, требовавших от членов сетей оттачивать навыки компромисса.

Конфликты того рода, что наблюдались в Курской области, не были неожиданным следствием хрущевских реформ. За специализацию партаппарата приходилось платить, так как она не учитывала не только тесные формальные контакты между различными секторами экономики, но и неформальные связи, помогавшие скреплять ее различные сегменты. Традиционная роль региональных партийных комитетов и их секретарей заключалась в устранении бюрократических препятствий и координации различных секторов экономики неформальными средствами. Разделение партийного аппарата надвое резко сократило возможности для такого взаимодействия и повлекло за собой конфликты и противостояние подвергшихся раздроблению структур и тех интересов, которые складывались вокруг них.

Одним из показательных примеров скрепления экономики неформальными методами служило так называемое «шефство» промышленных предприятий над колхозами, советский внеэкономический механизм поддержки убыточного и неэффективного аграрного сектора. Шефство подразумевало не только выполнение планов строительства сельских объектов, которые иначе строились бы долго и, возможно, безрезультатно, но и отправку рабочих промышленных предприятий на различные сельскохозяйственные кампании, внеплановое строительство и изготовление оборудования, выделение техники, автомобилей и т. д. Хотя у шефства были определенные экономические стимулы (прежде всего, получение в колхозах продовольствия), в целом оно требовало административного нажима со стороны партийных органов. Единый обком, отвечавший как за промышленное производство, так и за выполнение планов сельскохозяйственных заготовок и снабжение городов продовольствием, был заинтересован во всемерном развитии шефства. Разделенным обкомам нужно было договариваться по этому вопросу и согласовывать свои действия. Таким образом, на пути шефства появилось дополнительное бюрократическое звено и, следовательно, дополнительные бюрократические барьеры.

Опасения по поводу судьбы шефства были одним из наиболее часто задаваемых вопросов на организационных партийных конференциях в период разделения аппарата[687]687
  См., например, стенограмму пленума Челябинского обкома от 4 декабря 1962 года (ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 26. Д. 13. Л. 31, 70–71).


[Закрыть]. Отвечая на эти опасения, партийные секретари выражали оптимизм и обещали сохранить и даже улучшить имеющуюся практику. Однако постоянные жалобы на необязательность и слабую заинтересованность промышленных шефов продолжались все неполных два года существования разделенных обкомов. На пленумах обкомов постоянно раздавались такие жалобы сельских руководителей: «Когда обком разделился, я искренне верил, что нам будет легче, а на деле получается иначе. Сейчас всякое шефство промышленных предприятий прекратилось»; «с образованием промышленного обкома шефство предприятий как таковое прекратилось»[688]688
  РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 10. Д. 588. Л. 40, 55 (пленум Кировского сельского обкома 24 апреля 1964 г.).


[Закрыть]. Проблемы шефства оказались важной причиной трений между обкомами.

При помощи преимущественно административных методов в советской системе традиционно решались также проблемы обеспечения сельского хозяйства кадрами специалистов и руководителей. В бедную деревню не хотели ехать ни партработники, ни учителя, ни врачи, ни даже работники, имевшие диплом специалистов сельского хозяйства. Поэтому кадры направлялись в деревню путем различных мобилизаций в приказном порядке. С разделением аппарата делать это стало намного труднее. Промышленные власти неохотно отпускали городских работников в село, а сельские власти не имели полномочий проводить мобилизации в городе. По словам секретаря Иркутского сельского обкома, для решения кадровых вопросов в новых условиях «нужно было вести длительные переговоры»[689]689
  Там же. Д. 381. Л. 16.


[Закрыть]. Первый секретарь Тюменского горкома также охарактеризовал этот процесс как «дипломатические переговоры»[690]690
  Там же. Ф. 17. Оп. 94. Д. 1532. Л. 12, 16.


[Закрыть]. Советские чиновники не привыкли и не хотели привыкать к таким «дипломатическим» методам работы.

Источником напряжения, изначально заложенным в новую систему управления, было разделение промышленности, перерабатывающей сельскохозяйственное сырье. Как выяснилось, и у промышленных, и у сельских обкомов (крайкомов) были причины для максимального сосредоточения этой категории предприятий в своих руках. С одной стороны, их продукция была основой для снабжения городского населения, за что несли ответственность промышленные парткомитеты. С другой – тесная связь этих предприятий с сельским хозяйством заставляла сельскохозяйственные обкомы добиваться их полного перевода под свой контроль.

Острый конфликт на этой почве вспыхнул в Ставропольском крае, где влиятельный первый секретарь сельского крайкома Ф. Д. Кулаков захватывал «чужие территории». В ведение сельского крайкома были переведены все предприятия мясомолочной, консервной и винодельческой промышленности края, а также угольная, машиностроительная, химическая и горнодобывающая отрасли Карачаево-Черкесской автономной области, входившей в состав края. Результат был следующим. В крае насчитывалось 236 промышленных предприятий с годовым планом производства валовой продукции более чем на 456 миллионов рублей, подчиненных сельскому крайкому, и 158 предприятий промышленного крайкома с годовым планом в 359 миллионов рублей. Сельский крайком перевел в свое подчинение и другие краевые структуры, которые ранее предполагалось передать промышленному крайкому, например управление по кино и печати[691]691
  Там же. Ф. 556. Оп. 14. Д. 224. Л. 146–153.


[Закрыть].

Недовольные таким положением, руководители промышленного обкома пытались сопротивляться. 23 ноября 1963 года первый секретарь Ставропольского промышленного крайкома Н. В. Босенко направил в ЦК КПСС письмо, в котором поставил вопрос о переподчинении всех промышленных предприятий края промышленному крайкому. Босенко ссылался на трудности координации снабжения городов края, в частности курортных центров, мясомолочной продукцией. Он поднимал также другие темы, задевавшие интересы сельского крайкома: о переподчинении ряда краевых управлений, о выведении из городов контор колхозно-совхозных управлений, что, по его мнению, ухудшало условия жизни чиновников этих управлений, и т. д.[692]692
  Там же. Л. 146–153.


[Закрыть] В аппарате ЦК КПСС, однако, наблюдалась явная тенденция не пересматривать уже принятые решения. Босенко вместе с Кулаковым были вызваны в Москву. После бесед с ними в различных отделах ЦК было принято решение в пользу Кулакова. Произошел неравноценный обмен: Кулаков пообещал исправить положение со снабжением курортных городов молочными и мясными продуктами, а Босенко снял свои предложения о коренной реорганизации[693]693
  РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 14. Д. 224. Л. 154. Аналогичные споры в Омской области также закончились отказом Москвы санкционировать какие-либо изменения (Там же. Д. 245. Л. 148–151).


[Закрыть]. Несмотря на внешнее умиротворение, отношения между крайкомами оставались напряженными. Как вспоминал М. С. Горбачев, работавший в те годы в Ставропольском крае, между Кулаковым и Босенко шло постоянное противоборство, «чуть ли не ежедневное „перетягивание каната“, взаимная слежка и конкуренция»[694]694
  Горбачев М. С. Жизнь и реформы. Т. 1. С. 96.


[Закрыть].

Значительная часть конфликтов касалась использования автомобильного транспорта. Это было одно из самых узких мест в советской экономике. Автомашин не хватало вообще. Кроме того, они плохо работали по причине изначально низкого качества, дефицита запасных частей и автомобильных шин. Простои значительной части автомобильного парка были обычным явлением. Столкновения различных ведомств по поводу мобилизации автотранспорта, особенно в периоды хозяйственных кампаний (например, уборки урожая), также превратились в рутинную практику. В условиях разделенного аппарата это явление приобрело новые черты. В большинстве случаев основная часть автотранспорта перешла в ведение обкомов первой категории. Более того, пользуясь своим положением, старшие секретари накладывали руку на автотранспорт, подчиненный обкомам второй категории. Типичным был конфликт на этой почве в Пензенской области.

Первоначально, осознавая угрозу трений, руководители пензенских обкомов выработали компромиссный договор. 10 мая 1963 года бюро промышленного и сельского обкомов КПСС приняли постановление, согласно которому распределение вновь поступающих автомобилей, а также передислокация автотранспорта области должны были производиться только по согласованию с промышленными и сельскими обкомами КПСС и облисполкомами. Однако, как показали последующие события, принять такое решение оказалось легче, чем выполнить. Первая же кампания уборки урожая, проведенная в условиях разделенных аппаратов осенью 1963 года, отбросила в сторону все договоренности.

2 августа 1963 года руководители пензенских сельского и промышленного обкомов обратились в Бюро ЦК КПСС по РСФСР с письмом, в котором сообщили, что спущенные Москвой задания о привлечении автотранспорта промышленных предприятий области на уборку урожая невыполнимы. Они просили выделить на время 400–500 автомобилей из других областей РСФСР[695]695
  ГАПО. Ф. П-5892. Оп. 1 Д. 71. Л. 30.


[Закрыть]. Однако эта просьба, судя по всему, удовлетворена не была – автомобилей не хватало повсюду, а не только в Пензе. В таких условиях первый секретарь Пензенского сельского обкома Л. Б. Ермин, пользуясь правами старшего секретаря, дал своим подчиненным разрешение действовать в чрезвычайном режиме, игнорируя промышленные власти. О результатах этих нарушений свидетельствовала жалоба первого секретаря Пензенского промышленного обкома Б. А. Маткина, направленная Ермину 4 декабря 1963 года. Маткин сообщал, что вопреки договоренности от 10 мая 1963 года «сельский обком партии и облисполком систематически принимают произвольные решения об отвлечении автотранспорта из автохозяйств промышленного подчинения». Всего в октябре – ноябре у промышленных предприятий была изъята почти половина всех наличных автомобилей. Это привело к тяжелому положению на стройках и предприятиях, подчиненных промышленному обкому. Маткин просил Ермина вмешаться и «дать указания отменить неправильно изданные решения и впредь строго придерживаться принятого совместного постановления по вопросу об автомобильном транспорте». Реакция Ермина на эту жалобу была чрезвычайно показательной. Он поручил своим подчиненным перебросить машины в промышленные центры «после окончания перевозок сельхозпродуктов»[696]696
  Там же. Л. 52–54.


[Закрыть].

Подобные конфликты демонстрировали многие важные черты взаимодействия сетей в разделенном аппарате. С одной стороны, старший секретарь в любой момент мог нарушить компромиссы и договоренности, если этого требовали интересы подчиненных ему структур. С другой стороны, младший секретарь, как это было в Пензе, не осмеливался выносить конфликт на разрешение вышестоящей инстанции, а старался уладить его путем прямых переговоров со старшим секретарем. Однако даже в такой относительно мягкой форме трения между старшими и младшими секретарями вряд ли проходили без последствий.

Единство и компромиссы подтачивало также столкновение интересов многочисленных низовых структур. Если секретари и другие высшие руководители обкомов в большей мере соблюдали принципы номенклатурной иерархии и старались избегать скандалов, способных вызвать вмешательство центральных властей, то их подчиненные чаще ориентировались на решение прагматических задач, игнорируя соседей. Сигналы об этом периодически поступали в Москву. Как зафиксировала проверка партийно-государственного контроля, в Саратовской области в первой половине 1963 года транспортные организации, подчиненные доминирующему промышленному обкому, игнорировали интересы организаций, подведомственных сельскому обкому. В результате с железнодорожных станций области вывозились все промышленные грузы, а объемы не вывезенных сельскохозяйственных грузов росли. В справке, подготовленной аппаратом Верховного Совета РСФСР в июле 1963 года, говорилось, что «некоторые сельские облисполкомы отмечают, что отделы и управления, входящие в структуру промышленных край(обл)исполкомов и обслуживающие край, область в целом, не всегда уделяют достаточное внимание сельской местности». По сообщению председателя Иркутского сельского облисполкома, отдел коммунального хозяйства, подчиненный промышленному облисполкому, выполнил годовой план по строительству и вводу в эксплуатацию предприятий коммунального хозяйства за четыре месяца 1963 года в городах и рабочих поселках на 39 %, а в сельской местности лишь на 1,6 %. Хотя в 1962 году за этот же период годовой план строительства и ввода в строй предприятий коммунального хозяйства на селе был выполнен на 56,3 %. В той же Иркутской области наблюдалось игнорирование автотрестом, подчиненным промышленному обкому, потребностей предприятий сельской зоны[697]697
  РГАСПИ. Ф. 556. Оп. 14. Д. 219. Л. 52, 53.


[Закрыть]. При этом важно подчеркнуть, что Иркутский сельский обком был обкомом первой категории, а между первым секретарем сельского обкома С. Н. Щетининым (ранее первым секретарем объединенного обкома) и первым секретарем промышленного обкома П. Б. Кацубой (ранее вторым секретарем обкома) не наблюдалось видимых разногласий. После соединения аппаратов они долгое время работали вместе в прежнем качестве первого и второго секретарей.

В Челябинской области, несмотря на явное доминирование промышленного обкома, руководители ряда структур, подчиненных сельскому обкому, игнорировали потребности своих смежников. Так, пригородные совхозы и подсобные сельские хозяйства, подчиненные промышленным органам, дискриминировались при получении запчастей в областном управлении сельскохозяйственной техники, подчиненном сельскому обкому. Молокозаводы, входившие в сферу управления сельского обкома, отказывались принимать от промышленных пригородных совхозов и хозяйств молоко для переработки и т. д.[698]698
  ОГАЧО. Ф. 1470. Оп. 2. Д. 126. Л. 26–27.


[Закрыть]

Ничего удивительного в таких конфликтах, конечно, не было. Распределяя крайне дефицитные квартиры, технику и запасные части, маневрируя ограниченными ресурсами строительных организаций, руководители тех или иных структур старались обеспечить в первую очередь свои интересы. И старшие, и младшие секретари должны были считаться с этим, даже если они стремились к согласию друг с другом. «Много было у нас и споров по различным вопросам. И здесь дело не только в личных качествах работников. Каждый отстаивал свое, а общее нередко страдало», – так сформулировал суть проблемы первый секретарь Тюменского сельского обкома Б. Е. Щербина[699]699
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 94. Д. 1532. Л. 12.


[Закрыть].

Таким образом, важно отметить, что сложная и запутанная реорганизация аппарата, проведенная на завершающем этапе руководства Хрущева, опиралась не только на формальные практики, но и на неформальные механизмы, выработанные региональными сетями. Благодаря этому, несмотря на конфликты и трения, которые подтачивали устои номенклатурной иерархии и были потенциально чреваты не только формальным, но и фактическим разделением единых региональных сетей, в целом в течение неполных двух лет они демонстрировали устойчивость. Несколько факторов способствовали живучести старых порядков. Процесс разделения аппарата и перераспределения позиций в рамках сетей во многих случаях направлялся и контролировался прежними первыми секретарями. Сохранив неформальный статус старших, они могли полагаться на ряд неформальных механизмов (например, на субординацию младшего секретаря) для поддержания единства региональной сети. Неформальные нормы номенклатурной этики и иерархии позволяли улаживать разногласия посредством компромисса и притормаживали распад старых сетей.

В конечном счете важным индикатором этой устойчивости был процесс слияния аппарата и соответствующего восстановления сетей после отставки Хрущева. Как будет показано далее, основная масса младших секретарей продолжили свою работу со старшими секретарями в объединенных обкомах. Хотя ряд противоположных примеров свидетельствовал о том, что конфликты периода разделения приобрели достаточно глубокий характер и имели свои последствия.