Читать книгу "Театр кошмаров"

Глава 15
Ронда

– Тебе клубничный, ванильный или шоколадный?

– А? – не расслышала Ронда.

Ааррон разочарованно качнул головой. Сотрудница в желтом форменном фартуке, которая делала молочные коктейли, раздраженно закатила глаза.

– Не задерживайте очередь! – рявкнула она, сверля взглядом Ронду.

– Ванильный, – глухо буркнула та, лишь бы недовольная тетка поскорее отвернулась к блендеру.

– С тобой все в порядке? – Ааррон внимательно заглянул в глаза подруги.

«Нет», – шепнул внутренний голос.

– Да, – соврала Ронда.

Ааррон не поверил. Подозрительно сощурил глаза, в голубизне которых прятались морозные узоры, но ничего не сказал. Его губы изогнулись в натянутой улыбке – Ааррон принял правила игры.

– Как скажешь, – его голос все же выдал досаду, захлестнувшую парня. Однако Ааррон отвернулся быстрее, чем Ронда успела прочесть разочарование в его взгляде.

Свидание.

Громкое слово для вынужденной прогулки. Тем более оба они знали, что на самом деле реальность далека от романтических надежд Ааррона. Он пригласил Ронду, рассчитывая сгладить острые углы и все же направить их отношения в новое, не дружеское русло. Для Ронды же свидание стало платой, которую она внесла за информацию.

К тому же Ронда не сомневалась, Ааррон понимал, почему для прогулки она выбрала именно «Жерло». Догадывалась, что это ее решение огорчило Ааррона, но не могла ничего с собой поделать.

Все ниточки ее расследования сходились в этом парке аттракционов. Прийти сюда на свидание с Аарроном – не самая лучшая затея, но Ронде не терпелось. Было бы глупо не прийти в парк, чтобы попытаться выведать что-нибудь новое. Хотя, казалось, из книг, старых газет и интернета Ронда выжала о «Жерле» и старом театре всю информацию, которая только существовала.

Театр «Юстина» начали строить в восемнадцатом веке, спустя десять лет после зарождения Фирбси. Зданию дали имя жены основателя, но сам театр девушка так и не увидела, умерев от оспы. Ее муж, который и заложил фундамент, окончания работы над своим детищем тоже не дождался – погиб от пули спустя год после смерти жены.

Потом важные господа, на которых ложилась ответственность и управление городом, сменялись слишком быстро. Кто-то пытался достроить театр, кому-то до него не было дела. «Юстину» достроили лишь спустя тридцать лет после того, как был положен ее первый камень.

Ронда, стоя рядом с Аарроном в ожидании молочных коктейлей, обернулась на здание. Посреди яркого и красочного парка аттракционов оно выделялось мрачной скалой. От одного его вида становилось холодно и тоскливо, и даже представлялось с трудом, что когда-то это было дорогое заведение для светских мероприятий и развлечений аристократов.

Однако… Изучив историю театра вдоль и поперек, Ронда не могла вообразить, что это место кому-то приносило радость. Зачатое в боли, оно ее множило: сначала смерть основателей, затем долгое строительство, потом, в девятнадцатом веке, здесь было что-то вроде цирка.

Людям нравилось смотреть, как собачки и кошечки в аляповатых нарядах танцуют и выполняют трюки. Но никто даже не думал, сколько животных погибло от рук жестоких дрессировщиков.

Ронда читала, что в цирк отдавали всех бездомных животных, которых находили на улицах Фирбси. Зверей держали в пристройке, которой сейчас уже не существовало. Горожане называли ее «скотобойней», потому что мертвых собак и кошек оттуда вывозили еженедельно.

Новых животных дрессировать приходилось долго, а обученные умирали слишком быстро. Поэтому эти представления на плаву долго не продержались.

А в конце девятнадцатого века здесь и вовсе устроили цирк уродов. Коллекция людей со странной внешностью или способностями росла из года в год пятнадцать лет, пока один из «уродов» не сжег театр дотла. Погибло полсотни человек, еще с десяток пропали без вести.

Обугленное здание обходили стороной почти полвека, пока наконец не решили отреставрировать. «Юстине» придали сносный вид, но ни артистов, ни гостей театр больше не видел. Люди назвали его проклятым и чурались его. Город разрастался, но вокруг заброшенной постройки остался лысый пятачок. Так сформировались окраины, а театр по-прежнему пустовал. Сюда приходили только подростки, которым хотелось выпить и запастись адреналином, и бездомные, что искали место для ночевки.

Но этой весной «Юстина» будто переродилась. Луна-парк заполнил пустырь как по щелчку пальцев. Новость о том, что всего за ночь на территории заброшенного театра развернулось «Жерло», накрыла Фирбси как цунами. О событии ходило много слухов, и в этой лавине информации отыскать правду об организаторах и спонсорах оказалось совсем не просто.

Ронде пришлось влезть в документы, которые для ее глаз не предназначались. Под страхом увольнения она заглянула в компьютер Ханса, у которого был доступ к архивам документов. Но бесполезно. Если какие-то документы о согласовании открытия «Жерла» и существовали, то не там, где Ронда искала.

– Ванильный молочный коктейль для самой шикарной девушки! – с натянутым весельем объявил Ааррон и вручил Ронде нежно-бежевый стаканчик.

– Спасибо, – поблагодарила она бесцветно, так как мыслями все еще блуждала в архивах, статьях и документах. Перед глазами сверкали сотни огней, но Ронда смотрела сквозь них.

Парочка чуть отошла от палатки, чтобы не мешать следующим посетителям сделать заказ. Ааррон изучал Ронду, а она – носки своих красных туфель. Вот ведь вырядилась…

– Эй, – Ааррон заискивающе заглянул в потускневшие глаза Ронды, – ты знала, что за улыбку полагается бонус?

Парень кивнул на стаканчик, который Ронда сжимала в руках. Она непонимающе нахмурилась. В следующий момент Ааррон шутливо щелкнул ее по носу и рассмеялся. Ронда вспыхнула, хотела было возмутиться, но Ааррон вдруг слишком сильно сдавил свой стаканчик, и шоколадный молочный коктейль выплеснулся на белую футболку.

– Черт, – ругнулся Ааррон и стряхнул с руки сладкие капли. – Новая футболка! За что?!

– За вот это! – Ронда улыбнулась и коснулась чуть вздернутого кончика носа парня. – Только ты больнее стукнул. Карма!

Она думала, Ааррон надуется, как всегда делал в школе, если девушке удавалось его переиграть. Но он вдруг позабыл об испорченной одежде и расплылся в довольной улыбке.

– Держи, – все это время за своим стаканчиком он прятал ярко-желтую трубочку, у верхнего конца которой блестел цветок из серебряной фольги.

На трубочке виднелись коричневые капли пролитого коктейля, но Ронда все же нерешительно взяла ее из протянутой руки Ааррона.

– Твой бонус, – пояснил он и смущенно потер кудрявый затылок. – За улыбку.

Кончики губ вновь потянулись вверх. Ронде показалось, что она что-то чувствует. Тепло? Уют? Она не успела понять, потому что в следующий миг весь ее мир сконцентрировался на чужом голосе, выкрикнувшем родное имя:

– Этель, пойдем сюда!

Ронда резко обернулась, будто это ее позвали. Взгляд метался по толпе, скользил от лица к лицу, но сестры не было видно.

– Что случилось? – Ааррон проследил за взглядом Ронды и тоже принялся осматривать прохожих.

– Ты не слышал? Кто-то позвал Этель.

Ааррон какое-то время молчал, и в этой тишине Ронда чувствовала осуждение. Она догадывалась, что услышит, и ни капли не ошиблась.

– Тебе могло показаться.

– Нет.

– Так могут звать кого угодно.

– Возможно, но…

– Даже если Этель здесь, и что с того?

Под скулами Ронды заходили желваки. Она медленно вдохнула прохладный вечерний воздух, пытаясь успокоиться. Мысленно досчитав до десяти, она произнесла:

– Здесь опасно. Я запретила Этель ходить в «Жерло».

– Опасно? – Густые темные брови Ааррона низко нависли над льдистыми глазами.

Ронда выразительно посмотрела на парня. Она постаралась вложить в этот взгляд всю серьезность. Так, чтобы Ааррон сам вспомнил – в городе происходит что-то странное, люди умирают по неизвестным причинам, и объединяет их оборванные судьбы лишь этот луна-парк.

Этель здесь не место.

– Тогда какого черта ты выбрала «Жерло» для свидания? – Ааррон, не сделав ни глотка, выбросил стаканчик, в котором раньше был шоколадный коктейль.

Ронда виновато поджала губы и отвернулась, чтобы видеть театр, а не лицо Ааррона, с которого сползли все краски. Почему. Почему! Она-то думала, он догадался…

Но осознание пришло к Ааррону лишь сейчас. И чем больше он понимал, тем мрачнее становилось его лицо.

– Ясно, – выдохнул он сломленно. – Странно, что до меня сразу не дошло. Просто, знаешь, поверил, что у нас получится отдохнуть и просто насладиться вечером.

– А я опять приплела работу, да, – скопировав укоризненный тон парня, подхватила Ронда.

– Именно! – Он кивнул так яростно, что Ронда начала переживать, будто голова может оторваться. – Ты опять приплела сюда… Да даже не работу! Тебе не поручали это дело! Это и не дело вовсе!

– Тише, – шикнула Ронда, заметив, что на них начали оглядываться. – Ааррон, прости. Я не хотела…

– Не хотела что? Совместить приятное с полезным? Хотя я не уверен, что ты считаешь наши встречи за «приятное». Ты видишь во мне только ключ к информации.

Слова вонзились в душу когтями, оставив рваные раны. Они задели Ронду, потому что были истиной, которую она боялась признать.

– Это неправда! Ты мой друг.

– Друг, – Ааррон грустно улыбнулся и запустил пальцы в угольную челку. Одним нервным движением он откинул волосы со лба и пронзил Ронду взглядом, от которого у нее внутри все заледенело. – А я не хочу быть тебе другом. Я пригласил тебя на свидание, чтобы ты наконец это поняла. Но ты даже не старалась меня услышать.

– Ааррон…

– Да ладно, Ронда. Перестань врать нам обоим. Ты и друга во мне давно не видишь. Сколько лет прошло после твоего выпуска из школы?

– Семь, – сухо ответила она.

– Семь лет, за которые ты ни разу не пыталась со мной связаться. Семь лет ты обрывала любые мои попытки снова возобновить общение. Если бы наши работы не были связаны, ты бы уже забыла мое имя. Если бы не эти «загадочные», – он изобразил в воздухе кавычки, – смерти, ты бы сейчас не стояла здесь. Тебе просто нужна информация от меня, а не я сам.

Ронда сгорала от стыда, но не могла, не смела оправдываться. Боль пронзила грудь, и Ронда знала – Ааррон ощущает то же самое. Только ему в тысячу раз хуже.

– Скажи, что я не прав. Просто скажи, что я накручиваю себя, и я больше никогда тебя не упрекну, – сдавленно проговорил Ааррон, и у Ронды перехватило дыхание.

Это была не просьба быть искренней, а мольба.

«Солги мне, но не отнимай надежду», – вот что говорил Ааррон на самом деле.

– Скажи, что ты пришла сюда ради меня, а не ради дурацкого парка!

Ааррон больше не сдерживался. Он говорил громко, не обращая внимания на зрителей, что уже собрались в сторонке.

Как же, должно быть, нелепо звучит их спор со стороны, подумала Ронда. Девушка пришла в «Жерло» ради аттракционов, а не ради парня. В глазах этих незнакомцев она – отсталая дуреха.

Ну и пусть. Правда сложнее и куда печальнее!

– Ронда? – почти шепотом позвал Ааррон, когда понял, что она ему не ответит.

Ронда молча качнула головой и прикусила губу. Руки Ааррона безвольно опустились. Ронда боялась смотреть ему в глаза, потому что не хотела видеть, как принесенная ею боль расплющит Ааррона.

«Ты можешь это прекратить, – подсказало сознание, – просто скажи то, что он хочет услышать».

Но это не было «просто». Ронда не могла.

Ааррон – хороший человек, и он заслуживает счастья, которого не увидит рядом с ней. Он по-прежнему влюблен в подругу детства, а она за многие годы так и не смогла разглядеть в нем парня.

Иногда, чтобы отпустить, нужно услышать четкое «нет». Похоже, настала пора сказать его Ааррону.

– Прости, – выдавила Ронда, почему-то ощущая горечь подступающих слез.

На большее ее не хватило, но этого было достаточно. Ааррон все понял.

– Не извиняйся, – надтреснутый голос разъедал душу. – Мне давно стоило все понять и прекратить питать надежды.

Ронда не нашла в себе сил поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядами. Она смотрела на землю, наблюдая за тем, как из поля зрения исчезает тень Ааррона.

Он даже не попрощался.

* * *

Ронда уже больше часа бродила по парку в полном одиночестве. Нет, конечно, вокруг сновали люди, но так чувство тоски и пустота внутри становились только острее.

Идиотская ссора задела Ронду сильнее, чем она решила сначала. В какой-то момент она даже начала искренне жалеть, что пошла на поводу у своего нетерпения и позвала Ааррона именно в «Жерло». Хотя в чем причина этих терзаний, Ронда не до конца понимала. Вроде знала, что ей стоит испытывать облегчение – давно пора было сказать Ааррону, что между ними быть ничего не может. Однако огорчение не отпускало.

Ронда боялась, что будет раскаиваться в своем поступке и попытается вернуть Ааррона. Просто чтобы унять боль обоих. Но еще больше она страшилась, что именно теперь поймет – она действительно нуждалась в Аарроне, потому что тоже любила его. Просто чтобы это осознать, нужен был толчок, который бы встряхнул ее разум и сердце. И она боялась, что ссора даст ей эту встряску.

Потеряв счет времени, Ронда бродила по парку. Она понятия не имела, что ищет, но старалась концентрироваться на каждой вызывающей подозрение детали. Так было проще заглушить переживания и мысли, полные сожалений.

Однако как бы Ронда ни старалась найти зацепку, ничего не выходило. Она без толку постояла у аттракционов, сделала пару бессмысленных кругов вокруг театра, попытавшись найти открытую дверь. Все оказалось закрыто, а окна первого этажа – забиты. Странно, если учесть, что в последнее время здесь зачастили с любительскими представлениями. Может, день не тот, поэтому охранники заперли здание?

Ронда окончательно выбилась из сил, когда пропала последняя надежда. Все было зря, поняла девушка и устало опустилась на одну из скамеек. Отсюда виднелись крыша театра, американские горки и верхушка катапульты. Остальной парк прятался за стеной деревьев – тенистая аллея не пользовалась популярностью у шумных компаний и семей, зато в это умиротворенное место любили забредать парочки. Ронде там делать нечего. Разве что сыпать соль на рану, которую нанесла своей же рукой.

Неподалеку от скамейки, на которой отдыхала Ронда, ютилась игровая палатка. В надувном бассейне плавали игрушечные рыбки с магнитиками на цветных плавниках. Специальной удочкой посетители должны были поймать как можно больше сомиков и телескопов, чтобы заработать на приз.

Ронда не собиралась играть, а потому просто наблюдала, как это делают другие. Бездумно таращилась на цветной бассейн, стеклянным взглядом следя за тем, как одни компании сменяются другими, шумными и гудящими смехом.

«Я могу подслушать разговоры. Вдруг узнаю что-то полезное?» – в какой-то момент решила девушка, но и эта затея не увенчалась успехом.

Не день, а сплошное разочарование. Никакой новой информации, а только разбитое сердце и зудящая под кожей ненависть к себе. Шикарный улов! Никто из ребят, пришедших порыбачить к палатке, никогда не перебьет этот рекорд!

Тяжело вздохнув, Ронда вскинула голову к потемневшему небу. Уже давно зажглись фонари, а парк начал пустеть. Пора домой.

Она вынула из крохотной сумочки, где лежали телефон, ключи и еще пара мелких побрякушек, резинку для волос и стянула их в тугой хвост. Плевать на укладку. Плевать вообще на все.

Ронда встала, чтобы направиться к воротам, но вдруг из тени аллеи вышел долговязый и худой человек. Ааррон? Сердце сжалось и замерло, а затем участило ритм. Ааррон не ушел!

Ронда даже не поняла, насколько ее обрадовала эта мысль. Она не успела себя одернуть и быстрым шагом направилась в сторону аллеи. Однако чем ближе становилась фигура человека, тем четче Ронда понимала – она ошиблась.

У этого парня была шикарная осанка. Ааррон же постоянно сутулился, потому что слишком часто ударялся лбом о поручни автобуса или низкие ветки и теперь постоянно остерегался. Незнакомец двигался быстро, а Ааррон напоминал сонную муху и постоянно прятал руки в карманы джинсов или толстовки.

Едва Ронда поняла, что обозналась, она замедлила шаг и вовсе остановилась. Парень прошел мимо.

– Дура, – шепнула она, ругая саму себя. – Дура!

Несмотря на близость парка аттракционов, возле аллеи было очень тихо. Звуки доносились сюда будто из другого мира – приглушенные и расслоенные эхом. Это лишь обостряло темные эмоции Ронды. Они словно отражались от пустоты вокруг и множились, заставляя голову трещать.

И в этом странном состоянии ей показался голос сестры.

– Ви, погоди!

Ронда вздрогнула, но заставила себя не оборачиваться. Если это и правда Этель, то нужно быть осторожной, чтобы не спугнуть ее и выяснить, что она здесь делает и с кем. Ви? Кто это?

Если Ронда сумеет понять искренние мотивы Этель, по которым сестра снова пришла в парк, она сможет это использовать. Сможет сделать так, чтобы Этель больше не нарушала установленное Рондой правило. Но только в том случае, если получится выяснить правду.

Ронда была уверена, что без волонтерских дежурств у Этель не будет повода возвращаться в «Жерло». Но она ошиблась…

Незаметно покосившись в темноту аллеи, Ронда прошла мимо входа – арки, свитой из зеленых крон. Отойдя на достаточное расстояние, девушка спряталась в темноте. Листва щекотала кожу, холодный ветер забирался под легкую ткань платья, но Ронда ощущала лишь неуемное волнение.

Что Этель от нее скрывает? Или кого?

Выждав около пары минут, Ронда, не выходя из тени, направилась к аллее. Очень скоро она сама стояла под сплетением крон и смотрела на ряд редких фонарей, что освещал убегающую в темноту дорожку. Пара пустых скамеек, пение ветра в листве и больше ничего.

Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не выдать себя стуком каблуков, Ронда прошла вдоль всей аллеи. На это ушло еще десять минут, за которые Ронда окончательно отчаялась.

– Где же ты? – в голосе дрожала злость напополам с волнением и страхом.

Откуда он взялся? Нехорошее предчувствие прочно обосновалось в сердце – будто кошка легла на грудь спящего и давила, давила, мешая дышать и не торопясь уходить.

На обратном пути по аллее Ронда уже бежала, даже не пытаясь скрыть свое присутствие. До закрытия парка оставалось всего ничего. Уже было пора уходить, но без сестры Ронда и с места не сдвинется.

«Она все еще здесь. Этель в «Жерле»!» – вопила интуиция, и это еще больше нервировало. Где?! Где ее искать?!

Когда Ронда пробежала больше половины обратного пути, она вдруг что-то услышала. Шум воды.

Девушка остановилась и настороженно прислушалась. Ей хватило нескольких секунд, чтобы принять решение. А затем Ронда отвернулась от видневшегося выхода из аллеи и напролом ринулась через кусты. Туда, откуда доносился звук.

Пруд – не море. Его воды никогда не потревожит шторм, а волны не будут с шумом разбиваться о берег. Но где-то совсем неподалеку журчала вода, и у Ронды было всего два предположения: либо это фонтан или водяная мельница, либо, что более вероятно для парка аттракционов, – катамараны.

Ронда ощутила неуместное удовлетворение и самодовольство, когда из-за кустов показался пруд. Его вода блестела от звезд и огней парка, а в самом центре темного зеркала качался катамаран. Она угадала!

Но сердце оборвалось тотчас, когда Ронда поняла, что вместе с аттракционом нашла и свою сестру.

– Этель! – выкрикнула Ронда быстрее, чем успела осознать свою ошибку.

Этель стояла на плоту, раскинув руки в стороны и всем телом впитывая лунный свет. А затем время для Ронды замедлилось. Все вокруг подернулось тягучей смолой, и каждый ужасный миг остался запечатлен в сознании.

Напуганная неожиданным возгласом, Этель вздрогнула и пошатнулась. Сестра беспомощно всплеснула руками, а кто-то, сидящий рядом с ней на плоту, попытался ее поймать и удержать. Только сейчас Ронда поняла, что Этель была не одна, однако сестру это не спасло. С оглушительным плеском Этель рухнула в воду, даже вскрикнуть не успев. Секунда – и вода проглотила девушку, будто ее здесь никогда и не было.

Кажется, второй человек на катамаране собрался прыгнуть следом за Этель, но Ронда его опередила. Разбежавшись, она с головой опустилась под воду и принялась грести изо всех сил. Платье облепило тело и мешало ногам. Одна туфля слетела, а вторая запуталась ремешками вокруг лодыжки. Ронда даже не попыталась отделаться от раздражающего балласта. Она сосредоточилась на том, чтобы как можно скорее оказаться рядом с Этель.

В реальности прошло не больше десяти секунд, прежде чем Ронда вытянула Этель на поверхность, но для нее они казались часами. Она с замиранием сердца тащила сестру к берегу, боясь понять, что опоздала.

– Я помогу! – крикнул парень на катамаране. – Давай поднимем ее сюда!

Его голос для Ронды казался далеким эхом, будто парня и не было вовсе. Сконцентрировавшись лишь на Этель, что повисла на ее плечах мертвым грузом, Ронда продолжала грести.

Когда они обе оказались на берегу, Этель закашляла, выплевывая воду, а Ронда вздохнула с облегчением. Но ненадолго.

– Дура! – сквозь слезы выкрикнула она и швырнула в сестру охапку сырого песка.

Снаряд угодил Этель прямо в лицо, что мгновенно ее растормошило:

– Какого черта ты творишь?! – злобно прохрипела Этель. – Что ты вообще здесь делаешь?!

– Спасаю тебя, идиотку! – взвилась Ронда и вскочила на ноги. С нее ручьями стекала вода. Единственная уцелевшая туфля провалилась каблуком в песок, из-за чего Ронда едва не свалилась обратно на берег.

– Ты следила за мной! – упрекнула Этель, тоже поднявшись с мокрой и холодной земли. Волосы прилипли к ее лицу и голым плечам. Нарядное платье обвисло под тяжестью влаги и напоминало половую тряпку. – Как же ты меня бесишь!

Ронда отшатнулась, будто Этель отвесила ей пощечину. Боль сдавила грудь раскаленным обручем и впилась в сердце иглами.

– Я не следила за тобой. Я оказалась здесь случайно.

– Так же случайно, как меня перевели из «Жерла»? – парировала Этель, и за ее спиной вдруг выросла тень.

Ронда не сразу поняла, что это не галлюцинация и не обман зрения, а черноволосый молодой парень. Точно! Парень! Этель ведь была с ним на катамаране. Ронда уже успела об этом забыть.

– Мы уходим. Сейчас же, – холодно приказала Ронда, глядя в глаза сестры.

– Не командуй мной.

– Я не…

– Ты мне не мать!

– Я хочу защитить тебя, – спокойно и твердо произнесла Ронда, но сестра отшатнулась.

– Я в этом не нуждаюсь, – процедила Этель сквозь зубы.

Краем глаза Ронда заметила какое-то движение. Опустила взгляд и заметила, как крепко переплелись руки Этель и ее спутника. Кто он? Ронда тяжело сглотнула. Ей показалось, она должна знать его имя, однако вспомнить ни его, ни где Ронда его слышала, не получалось.

– Мы идем домой, – снова взяв себя в руки, отчеканила Ронда. Она попыталась дернуть сестру за плечо, но между ними вдруг возник этот черноволосый юноша.

Даже в темноте Ронда различила жесткий блеск в золотых глазах. Ее рука застыла, так и не коснувшись ни сестры, ни незнакомца. Она бы хотела оттолкнуть его, но все внутри противилось этой мысли, а тело не слушалось, если Ронда пыталась осуществить задуманное.

Недоумение и досада заставили отступить. Ронда выдержала прямой взгляд парня, но не ожидала, что он заговорит с ней.

– Ты больше не станешь мешать Этель. Ты не запретишь ей приходить к театру.

И пусть он ни слова больше не проронил, его речь прозвучала как угроза. Ронда изумленно вскинула брови, пораженная наглостью и смелостью незнакомца.

– Будешь мной командовать? – Она гордо вскинула подбородок. – Да кто ты такой вообще?

– Я Ви. Но это не имеет значения. Все равно ты забудешь это имя, едва отвернешься.

Ронда метнула взгляд на сестру и заметила, что та была заметно напугана и напряжена. И не зря.

– И ты правда думаешь, что после подобного оскорбления я позволю тебе видеться с моей сестрой?

Ронда рассмеялась, но никто не поддержал ее веселья. Бледность Этель была заметна даже в темноте. Ви непоколебимо закрывал ее собой, не сводя глаз с Ронды.

– Это не оскорбление, – спокойно ответил он, когда Ронду перестал сотрясать нервный смех. – Это факт. Ты не такая, как твоя сестра. Ты забудешь.

– На что ты намекаешь? – Ронда потянулась, чтобы схватить парня за грудки, но в последний момент ее руки будто натолкнулись на незримую стену.

Досадливо прикусив губу, она отпрянула, искренне не понимая, что происходит с ее телом. Откуда эта нерешительность?

– К твоему сведению, у меня все прекрасно с памятью. Поэтому, Этель, можешь не сомневаться, я не забуду о своем наказе. Парк под строгим запретом! А если сейчас же не пойдешь домой, то и встречи с этим… Ви тоже запрещу.

Огонь гнева, который вспыхнул в глазах сестры, не могла скрыть даже ночь. Этель хотела сказать что-то злое и ядовитое, но ее защитник снова взял все в свои руки:

– Повторяю, ты не посмеешь вставать между нами. Может, ты и забудешь меня и мое имя, но этот приказ останется с тобой.

– Приказ?! – Кровь жаром прилила к щекам. Ронда вспыхнула как спичка. – Можешь забыть о встречах с моей сестрой!

Ви лишь пожал плечами:

– Я все сказал. Встанешь между нами, и я выверну тебя наизнанку.

Почему-то после этих слов Ронда покрылась липкими мурашками. Она быстро убедила себя в том, что дело в холодном ветре и мокрой одежде, и надменно хмыкнула. Дальше вести спор с отмороженным парнем сестры она не видела смысла, а потому обратилась напрямую к Этель:

– Ты меня слышала. Приходишь сегодня домой либо со мной, либо ночуешь в другом месте. Уяснила?

Не дожидаясь ответа, Ронда отвернулась и зашагала к аллее тем же путем, которым пришла, – через кусты. Идти в одной туфле оказалось очень сложно, поэтому Ронда скинула ее и швырнула в воду.

Все время, что она продиралась через ветви, а потом босая ждала Этель у фонаря, ей казалось, что она что-то упустила. Злость на сестру, переживания из-за Ааррона и неугомонная тревога сплелись в канат, что крепче и крепче затягивался вокруг шеи.

Когда из тени наконец показалась промокшая до нитки сестра, Ронда накрутила себя до такой степени, что не смогла промолчать:

– Ненормальная, – шикнула она, дрожа от холода. – И угораздило же тебя залезть на катамаран посреди ночи! Зачем ты полезла туда одна?

Едва сказав это, Ронда ощутила короткое смятение. Нечто подобное она чувствовала, когда перед выходом на работу в дождливое утро забывала, где лежит зонт. Ну а сейчас-то что не так?

Этель отстала. Обернувшись, Ронда поняла, что сестра просто застыла посреди дорожки. Свет фонаря едва касался ее лица, исполосованного шрамами, и Ронда могла лишь гадать, что сейчас отражают глаза сестры.

– Ронда…

Голос Этель дрожал, и это ужасно пугало. Ронда застыла как вкопанная, надеясь услышать, что еще скажет сестра. Но та молчала.

– Что-то не так? – взволнованно спросила Ронда и сделала несколько шагов навстречу сестре.

– Ты забыла…

Она умолкла на полуслове, и на несколько секунд вокруг повисла безупречная тишина.

– Что? Что забыла? – Ронда нахмурилась. Сердце тревожно затрепетало.

– Твои туфли, – выдавила Этель, указав отчего-то дрожащей рукой на босые ноги сестры.

– Я не забыла их, а оставила в пруду, – отмахнулась Ронда. – Один потерялся где-то на дне, и от второго больше толку нет. Так что…

Она замолчала, когда вдруг поняла, что Этель плачет. Вся ее злость на сестру мигом испарилась, и Ронда подлетела к ней, схватив за дрожащие плечи.

– Ты чего? Эй?

Этель не отвечала, а только молча трясла головой. Ронда перестала задавать вопросы или пытаться успокоить Этель, когда поняла, что это бесполезно. Наверняка это из-за пережитого стресса. Окажись она на месте сестры, тоже напугалась бы не на шутку: ночью, в полном одиночестве начать тонуть в пруду из-за идиотского желания прокатиться на катамаране – не лучшее развлечение на вечер.

Когда Этель немного успокоилась, они направились к воротам парка. Вокруг уже не было людей, огни «Жерла» гасли один за другим. Яркие палатки обратились в пустые темные пещеры.

Чтобы немного разрядить обстановку и сгладить острые углы после ссоры, Ронда решила пошутить:

– Знаешь, на какую-то секунду я решила, что ты ревешь из-за моих туфель.

Этель сдавленно хохотнула, и губ Ронды впервые за вечер коснулась искренняя улыбка.

– Туфли реально жалко. Они классные. Были…

– Именно, – вздохнула Ронда. – А ты говоришь «забыла их». Ага, конечно! Такие забудешь!

Этель остановилась, чтобы снять свои уцелевшие туфли. Теперь они обе шли босиком.

– Это точно, – согласилась Этель как-то напряженно, и это насторожило Ронду.

– Забыла, – снова презрительно фыркнула она. – Ты же знаешь, у меня хорошая память! Так что на этот счет даже не думай.

– Да, – сдавленно согласилась Этель, даже не глянув в сторону сестры. Она смотрела на исчезающую за кронами крышу «Юстины». – Разумеется.