Читать книгу "Театр кошмаров"

Когда пальцы здоровой руки побелели от того, насколько сильно стиснули стеклянную тару, и Каспер уже собрался молча уйти, его крепко обняли. Бутылка выпала и разбилась о каменную ступень, превратившись в фейерверк осколков.

– Ты замечательный, – повторил Дарен, уткнувшись лбом в висок Каспера. А затем выпустил его из объятий так же быстро, как и заключил в них.

Будто во сне, Каспер обернулся, чтобы увидеть взбегающего по ступеням Дарена. Каспер мог бы броситься следом, но не стал. Это было прощание Дарена, и, несмотря на уничтожающую боль, Каспер уважал его и этот выбор.

Уважал. Но смириться все равно не мог.

Глава 30
Этель

На душе было неспокойно. Этель стояла у забора «Жерла», прячась в густой тени деревьев, и высматривала Дарена.

Мимо проходили посетители парка, которые возвращались домой. Каждый человек – единица обратного отсчета. Скоро ворота закроют на ночь, и план Этель и Дарена перенесется до завтра, а это непозволительная роскошь.

Нервничая, Этель крутила в руках бумажного журавлика. Он был сложен из клетчатого тетрадного листа, завалявшегося в рюкзаке. «Ронда» – пряталось внутри оригами, и это заставляло Этель испытывать трепет, тепло и еще большее волнение.

Получилось ли залечить разлом сестры?

Этель не видела его глазом, но остро чувствовала – он есть. Внутренняя рана уже отравляла жизнь Ронды, хоть и была, похоже, совсем крошечной и свежей. Хорошо, если вышло закрыть этот разлом. Это бы значило, что он не разрастется, а сестра в безопасности.

«Даже если не получилось, все кончится, когда Ви уйдет в Изнанку. Кончится ведь?» – пыталась успокоить себя Этель. Безрезультатно.

– Прости, опоздал.

Дарен наклонился, упершись ладонями в бедра, и пытался отдышаться. Его короткие пшеничные волосы были взлохмачены, светлая футболка прилипла к вспотевшему телу.

– Ворота еще не закрыли, так что все нормально, – заверила Этель. Она спрятала журавлика в боковой кармашек тканевого рюкзака и через пространство между прутьями забора посмотрела на утопающий в ночи парк.

Огоньки аттракционов еще плясали под темным колпаком неба, но вот-вот они потухнут, подчиняясь правилам этого мира.

– Дарен?

– М? – Он наконец восстановил дыхание и выпрямился, глядя на свою спутницу.

– Помнишь, что я тебе рассказала про Изнанку?

Дарен уверенно кивнул, хотя в глазах его даже в темноте читалось непонимание. Этель ободряюще коснулась плеча Йоркера, выражая молчаливую поддержку. Не понимать это сумасшествие – нормально. Этель самой потребовалось нырнуть в чужие воспоминания, чтобы хоть как-то разобраться в происходящем. И то не до конца.

– Парк, аттракционы – это порождения Изнанки, – сказала она то, что не так давно услышала от Ви.

– Но ведь его видят все люди. Такое возможно? Я думал, лишь Зрячие способны видеть Изнанку.

– Это истинное видение, сотворенное местом. Ви не «вытягивал» парк в наш мир, но положил начало разлому, на котором «Жерло» возникло.

– И что это значит для нас?

– Что лучше держаться от аттракционов подальше. Пока что Ви не может управлять истинными видениями, но кто знает, что случится, когда он снова обретет Якорь в нашем мире?

Дарен кивнул, будто принял поручение командующего, а затем спросил, тоже покосившись в сторону парка:

– У нас есть основной план? Что мне делать?

– Для начала, как зайдем в парк, держаться от меня подальше, – строго наказала Этель.

Сосредоточенное лицо Дарена вытянулось от удивления. Он несколько раз озадаченно моргнул, а когда понял, что Этель не шутит, запротестовал:

– Это еще почему? Я сюда пришел помогать, а не смотреть, как ты героически справляешься со всем сама.

– Как раз потому, что мне нужна твоя помощь, я и прошу держаться подальше. Ви не понравится, если он увидит нас вместе.

– Ревность призрака, как мило…

Этель покоробило от слов Дарена. Ей все еще претила мысль о том, что Ви действительно влюблен в нее, а не в дар Зрячей. А еще она не знала, что в итоге пугает сильнее: искренняя любовь ожившего кошмара или участь быть всего лишь использованной им.

Тем более сама Этель после увиденных воспоминаний Ви в своих чувствах уже точно не сомневалась.

– Вернемся к сути дела, – ощущая, как горят щеки, объявила Этель и медленным шагом двинулась к воротам. – Держи дистанцию, но не выпускай меня из поля зрения. Войду в театр – заходи следом. Поднимусь на сцену – прячься за кулисами или в подвале. Понял?

– Вполне, – Дарен пока что шел рядом, но, дослушав Этель, сразу же немного отстал. – А что потом?

– Разберемся на месте. Но будь готов к тому, что кольцо в разлом будешь забрасывать ты.

Она обернулась, почти слыша, как копошатся мысли в его голове. Один вопрос сменял другой, пока его тонкие руки дрожали все сильнее.

«Как я смогу?». «Где найти разлом?». «А как же ты?».

– Все будет хорошо. Мы справимся, – пообещала Этель и с удивлением поняла, что сама верит этим словам.

– Ради Ронды и Каспера, – бросила она напоследок и стремительно направилась в сторону гаснущих огней.

Ветер принес слабое «да», сказанное мягким, но уверенным голосом Дарена. Этель знала, что он незримой тенью движется за ней.

* * *

– Ви! Я решилась!

Темнота проглотила крик Этель. Казалось, алые цветы, льнущие к кулисам и краю сцены, – единственные услышали ее голос. Но раньше, чем сердце девушки успело сделать десяток ударов, из тени вынырнул он.

– Ты разбиваешь мое сердце на куски, но раз за разом собираешь его по крупицам обратно, – проворковал Ви, обведя контур лица Этель кончиками ледяных пальцев.

Тени льнули к нему, как жадные любовницы. Вились вокруг рук и шеи точно оковы, которые Этель предстояло вот-вот снять.

– Я тосковал по тебе, – отравленный мед его глаз завораживал. Но если раньше Этель видела в этом очарование, то теперь ощущала лишь исходящую от красоты Ви опасность. – Каждый раз, когда ты уходишь, я боюсь, что это в последний раз. И каждый раз, когда ты возвращаешься, мое сердце ликует.

– Знаю, – хриплый голос выдал волнение, но Этель это было на руку. – Я тоже это чувствую.

Ладони Ви скользнули по ее рукам – от плеч к кончикам пальцев, которые он перебрал точно струны, но не осмелился сжать в своих. Ви сделал шаг, сокращая расстояние между ним и Этель, и посмотрел на нее сверху вниз.

– Почему ты вернулась?

Горло будто залили бетоном. Этель весь вечер мысленно репетировала этот диалог, но теперь едва находила в себе силы, чтобы не сбежать. Она знала, что откуда-то из темноты кулис или подвального хода за ними наблюдает Дарен и ему ничуть не легче.

Прямо сейчас он вынужден смотреть на своего мучителя. Что он испытывает? Он онемел от ужаса или едва сдерживается, чтобы не броситься на Ви?

В любом случае, если Этель струсит, она проиграет не одна. Она подставит Дарена и всех, кого должна защитить от чудовища, которым Ви стал за годы одиночества.

– После всего, что ты мне показал, я поняла, что…

Ви заинтересованно подался вперед. Его глаза жадно блестели, и сам парень походил на дракона, который наконец заполучил вожделенную драгоценность.

«Скажешь это, и он тебя никогда не отпустит, – предостерег внутренний голос, заставляя сердце кровоточить. – А если не скажешь, возненавидишь себя до конца дней».

– Я люблю тебя, Ви, – поверженно выдохнула Этель и ощутила, как подкосились коленки.

Ви не дал ей упасть. Подхватил, обвив руками, будто крепкими веревками, и осел на доски сцены вместе с Этель. Он усадил ее между своих коленей и прижался ко лбу девушки своим.

– Скажи это еще раз, – попросил он, щекоча дыханием дрожащие губы.

«Не могу! Не могу! Не могу!» – билось в агонии нутро. Этель тошнило от одной мысли, что ее обнимает мертвец.

– Я люблю тебя, – слова со всхлипом вырвались наружу.

Этель зажала рот ладонями, ощущая, как трещит по швам ее план. Она мысленно извинялась перед Дареном, искренне надеясь, что он не станет дожидаться, когда все окончательно рухнет, а сбежит.

– Почему ты плачешь? – Ви, который еще мгновение назад млел от подаренной надежды, напрягся и крепко стиснул запястья Этель. Он отнял ладони девушки от ее лица и заставил заглянуть себе в глаза.

– Мне страшно любить тебя, – в этих словах – ни капли лжи.

– Потому что я чудовище?

«Потому что любить тебя – значит потерять. Ты несчастен, но я хочу сделать тебя свободным. Я верну тебя домой», – прозвучало в голове Этель, но она не позволила этим словам сорваться с губ. Ви сразу поймет, ради чего Этель пришла. Не ради любви, не ради того, чтобы вместе сломать границу между мирами «во имя справедливости», а чтобы спасти Ви от самого себя.

Ему не понравится правда. Поэтому стоит как можно скорее придумать убедительную ложь.

– Я боюсь, что ты забудешь обо мне, вкусив свободу. Боюсь, что во мне ты видишь лишь способ обрести плоть и кровь и выбраться из заточения. Но какая я нужна тебе? Я – Этель или я – Зрячая?

Маска серьезности на лице Ви вдруг треснула, и Этель показалось, что в его глазах задрожали слезы. Однако быстрее, чем она успела разглядеть искреннюю боль, дрожащую в чистом золоте, Ви притянул Этель к себе. Он зарылся пальцами в ее волосы, а щекой прижался к шее девушки.

– Не смей даже думать, будто мне на тебя плевать, – выпалил он, крепче притягивая к себе. Он будто силился вдавить Этель в свое тело, чтобы стать с ней единым целым. – Не смей считать, что, подарив мне половину своей жизни, ничего не получишь, ведь взамен я подарю тебе целую – свою. Я буду жить ради тебя, Этель, и, если потребуется, ради тебя умру.

Она никогда не слышала ничего подобного. Ни одно признание в чувствах, какие она получала еще до аварии, не могли сравниться с тем, что сказал Ви. Этель безоговорочно верила каждому его слову. Она знала, что если примет чувства Ви, он больше никогда ее не покинет. До самой смерти.

Это льстило. Будоражило. Пугало.

Никто и никогда не полюбит Этель так, как это сделал вековой призрак, для которого она стала единственным солнцем. Светом, который Ви уже не надеялся увидеть.

– А как же твой план? Как же справедливый мир, который ты мечтал создать?

Он отстранился, и в желтых глазах Ви Этель увидела счастливый блеск. Даже не потребовалось лгать, чтобы Ви поверил, будто Этель поддерживает его замысел. Он принимал признания за чистую монету, а потому считал, что любовь Этель к нему абсолютна.

Если Этель любит Ви, то любит и поддерживает все, что он делает.

Поняв это, Этель едва не задохнулась от отвращения к себе. Она лгала, а Ви смотрел на нее широко распахнутыми глазами, как на чудо, которого ждал всю жизнь. Он верил ей – единственной, кто его услышал и понял, впервые за бесконечно долгую жизнь. Он надеялся увидеть новый мир и побыть счастливым в нем хоть немного…

– Все будет. Будет ради тебя и меня. Но только, если…

– Я стану твоим Якорем, Ви, – выпалила Этель, больше не смея оттягивать самый жуткий момент в ее жизни.

Она ждала, что он потребует клятв или устроит какой-то ритуал. Но Ви лишь коротко заглянул в ее глаза, а затем впился морозными губами в дрожащие ее, обхватив ладонями мокрые от слез щеки девушки. Она даже не замечала, что плачет.

Поцелуй был жадным и быстрым, как дыхание человека, который только что чуть не утонул, а теперь вынырнул на поверхность. Ви вбирал губы Этель неаккуратно и грубо. Пару раз он случайно укусил ее, но это лишь распалило его.

Этель отвечала на поцелуй, боясь сломать иллюзию своего счастья. Она пыталась не выпускать из головы мысль, что целует призрака, но эта простая истина ускользала каждый раз, когда Ви притягивал девушку все ближе к себе.

«Я не соврала ему, – в какой-то момент с ужасом осознала Этель. – Я действительно люблю Ви».

И когда это случилось, он исчез.

Чужие касания растаяли в воздухе. Близость тела испарилась. Этель открыла глаза и поняла, что на погруженной во мрак сцене сидит одна. И лишь кольцо с камнем из другого мира, лежащее на коленях девушки, напоминало, что все случившееся сном не было.

* * *

– Быстрее, – Этель за край футболки схватила Дарена, который вышел из тени кулис на сцену, и потащила за собой. – Нужно найти видимый разлом.

Этель помнила, что весь театр благодаря Ви теперь стоит на огромном разломе, но у этой прорехи не было зримых границ. Этель не понимала, как она устроена, и боялась, что это помешает забросить камень в Изнанку.

Вместе с Дареном они бегом спустились в подвальный тоннель и сломя голову бросились к выходу из театра. Они неслись со всех ног, даже не пытаясь скрыть свое присутствие. Ви исчез, и хоть у Этель не было догадок куда, она понимала – это временно.

– Театр – больше не его клетка. За пределами парка мы не в безопасности, – напомнила Этель, не сбавляя шаг.

– Знаю! Ты сейчас ни разу не успокаиваешь!

– Я просто напоминаю, что нужно шевелиться! Пока камень в нашем мире, никто не в безопасности. Сейчас Ви станет сильнее, чем когда-либо был.

«И все из-за меня», – с горечью подумала Этель.

– Мы это исправим, – заверил Дарен и налег на входную дверь. Та протяжно заскрипела, выпуская Этель и ее союзника под ночное небо.

Дышать сразу стало свободнее, когда в легкие ворвался свежий прохладный воздух. Этель вдохнула его полной грудью и со смешанными чувствами отметила – в ней самой ничего не переменилось.

Она думала, что испытает слабость или головокружение, когда половина ее жизненных лет перейдет к Ви. Но заключенная сделка никак не отпечаталась на девушке. По крайней мере, она не ощущала этого сейчас. По крайней мере, физически.

А вот сердце болезненно сжималось всякий раз, когда Этель напоминала себе, что обманула Ви и совсем скоро предаст его вновь.

– Это правда, что ты подарила Ви часть своей жизни? – на бегу спросил Дарен.

Этель пришлось повернуть голову влево, чтобы посмотреть на него здоровым глазом. Из-за этого она чуть не споткнулась о ветку, но быстро восстановила равновесие.

– Я не хотела тебе говорить, но ты все равно подслушал…

– Разумеется. Я же в паре метров от вас сидел, – со сбившимся дыханием проговорил он. – Просто, знаешь, я тут подумал… Может, отдашь кольцо мне? Якорем стану я и свои годы отдам тоже я. Все равно если бы не ты, я бы уже был мертв. К тому же нечестно, если за спокойствие нашего мира платить будешь только ты.

Этель сдавленно хихикнула. Ей было приятно волнение Дарена, но принять эту поддержку она могла лишь на словах.

– Если я сниму кольцо или передам его кому-то другому, это ничего не изменит, – произнесла Этель, вспомнив одно из воспоминаний Ви, что он ей показал.

В нем мать Ви сняла кольцо и передала его Зрячей, чтобы обмануть. В эти мгновения ничего не изменилось. Ви не исчез, лишенный жизненных сил, ему даже хуже не стало. Выходит, необязательно всегда носить камень при себе, чтобы быть Якорем. Достаточно заключить сделку и защищать камень, чтобы тот не вернулся обратно в Изнанку.

– В нашей с Ви связи Якорь – это я, а камень – всего лишь цепь. Не имеет значения, кто его будет носить и будет ли вообще, – Этель вслух подвела итог своих размышлений.

Дарен ничего не ответил. Возможно, он кивнул, показывая, что все понял, но слепая на левый глаз Этель этого не увидела.

Впереди уже виднелись закрытые ворота, ведущие на парковку, – выход из «Жерла». И пусть эта граница уже не обеспечивала никому безопасность, она все же внушала надежду – часть пути уже пройдена.

– Подсадишь меня? – Этель повисла на прутьях забора, но подтянуться не могла.

Дарен без лишних слов помог девушке забраться наверх, и она спрыгнула. Меньше чем через минуту, кряхтя и тяжело дыша, рядом, с ограждения, соскочил Дарен.

– Куда теперь? – спросил он, оглядывая пугающе пустынную парковку. Этель тоже проследила за его взглядом и содрогнулась.

Что-то здесь не так. На безлюдной парковке, похожей на голое каменное поле, Этель ощущала себя еще более уязвимой, чем в театре, рядом с Ви.

– На кладбище, – объявила план Этель и побежала. Слишком это место давило. – Там полно естественных разломов. Кинем в них кольцо, и все будет позади. Тут на окраине есть неподалеку. Прибежим минут за пятнадцать, окей?

Она не услышала, как Дарен ответил и не разобрала его шагов. Вместо этого – какой-то шум, а затем сдавленный стон.

Предчувствие беды звенело в ушах и превращало ноги в бесполезные ватные конечности, будто лишенные костей. Этель обернулась, но увидеть ничего не успела.

Кто-то ударил ее по виску, а потом все померкло.

Глава 31
Каспер

Разбить гипс оказалось сложнее, чем Каспер думал. Он ругал жесткий материал, который не хотел ломаться под ударами камнем, но в глубине души радовался возможности отвлечься. Мысли о Дарене и его прощании не выходили из головы, а боль, не утихая, разъедала сердце. И только чертов гипс позволял хоть сколько-нибудь отстраниться от самого себя.

– Есть! – спустя пятнадцать минут стараний Каспер победно сжал острый камень в кулаке, глядя на первый отвалившийся кусочек гипса. Работы еще оставалось полно, но первый крошечный успех неимоверно подбадривал.

Поняв, как нужно действовать, чтобы разбить остатки гипса, Каспер принялся быстрее орудовать камнем. Он использовал его, как кол, и им же отковыривал новые обломки. Спустя какое-то время Каспер догадался, что можно смочить гипс в речной воде, и дело пошло еще быстрее.

Осколком бутылки Каспер разрезал размокшую повязку и окончательно избавился от нее. Что ж, с этого, похоже, и стоило начать, а не мучиться, разбирая гипс по кусочкам.

Освобожденная рука ныла, но иначе поступить было никак нельзя. Чтобы сегодняшний план буквально не пошел ко дну, нужны обе руки.

В записях диктофона, из которых Каспер узнал достаточно о Ви и Изнанке, упоминался пруд возле театра. Каспер так и не понял, почему это место важно, но собирался наведаться на берег сегодня ночью. И он не сомневался – обычной прогулкой дело не кончится. Придется нырять.

Предплечье будто плавилось изнутри от боли, его нестерпимо тянуло. Каспер мысленно пообещал себе сходить в больницу, когда все кончится. И он искренне надеялся, что это случится уже завтра.

* * *

Когда Каспер добрался до «Жерла», ворота уже были закрыты, а за забором сгустилась вязкая мгла. Над шепчущими голосом ветра кронами вдали виднелись спящие аттракционы. Сейчас они выглядели выцветшими и печальными, и Каспер знал, что здесь не все так просто.

Парк – это тоже Изнанка, если верить записи диктофона в его телефоне.

Каспер просунул между прутьями забора скейт, закинув его в кусты. Пусть там и лежит. Затем, превозмогая боль в сломанной руке, парень сам перебрался через преграду.

– Терпи, – шепнул он, разбавляя тяжелую тишину, а затем, крадучись, двинулся в сторону пруда.

Если охрана в парке и была, то Касперу повезло с ней не столкнуться. Однако все вокруг выглядело настолько пустым, безжизненным и мертвым, что от жути бросало в холод. Тишина давила. Шорох собственных шагов казался непозволительно громким. Лишь ветер шуршал листвой и покачивал цепочные качели, заставляя их скрипеть.

Вскоре Каспер добрался до аллеи, освещенной редкими фонарями. Их желтый свет столпами выхватывал из темноты островки тропинки, на которую Каспер ступить не решался. Если охранник здесь все же есть, то именно там велик шанс быть замеченным.

Вместо того чтобы пойти по дорожке, Каспер нырнул в кусты и напролом пошел к пруду. Ветки цеплялись за одежду и царапали кожу, будто пытаясь задержать отважного глупца. Но Каспер принял решение и не собирался его менять. Он ни на секунду не забывал, ради чего пришел.

Если этот пруд прячет какую-то важную тайну Ви, Каспер нырнет за ней на самое дно. Спустится в самый ад, лишь бы найти уязвимое место монстра. Он рискнет всем, но больше не позволит никому причинять Дарену страдания.

Вода с плеском расступилась, впуская Каспера. Привычные движения пловца со сломанной рукой давались не так просто. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы преодолеть боль. Одежда прилипла к телу, и Каспер пожалел, что не оставил футболку и джинсы на берегу, рядом с кедами, телефоном и ключами.

И чем глубже Каспер погружался, тем сильнее его сковывала необъяснимая паника. Что он ищет? Предмет? Проход?

Тело.

Каспер увидел его не сразу. Укутанное в водоросли, спрятанное в темноте дна, оно походило на крупные камни, хоть и выделялось необъяснимым образом на фоне прочей поверхности. Каспер едва не захлебнулся водой, чуть не втянув ее в легкие вместо кислорода. Секундное оцепенение сменилось напуганным метанием. Каспер начал всплывать, мечтая сбежать, но тут же одернул себя и вновь нырнул.

На поверхности время измеряли секундами, но под водой – оставшимся воздухом. И у Каспера его было немного.

Тело отказывалось слушаться. Хотелось кричать и бежать прочь, навсегда забыв о проклятом пруде. Но даже сейчас Каспер помнил, что заставило его прийти ночью в парк и нырнуть в водоем. И если, чтобы победить Ви, нужно поднять со дна труп, он сделает это. Только вот… Чье это тело?

Каспер подплыл вплотную и, подавив нарастающую тошноту, принялся рвать водоросли. Они оплетали мертвецу руки, грудь и лицо, едва увидев которое, Каспер все же не смог сдержать крик. В горло хлынула вода, и Каспера затошнило еще сильнее. Трупная вода… Грязь. Мерзость!

Каспер больше не мог находиться под водой. Ему срочно требовалось сделать глоток воздуха и прийти в себя. Он вынырнул, с отвращением выплюнул воду и, тяжело дыша, уставился в чистое ночное небо. Только вот вместо алмазной россыпи звезд видел лицо с изодранными губами и приоткрытым ртом, из которого виднелись осколки зубов.

Но самое странное – утопленник утопленником не выглядел. Он не был раздутым, опухшим от влаги мертвецом. Парень с короткими черными волосами будто спал на дне озера и в любой момент мог открыть глаза.

Кто он? И почему так важен для Ви? Может, его спрятанная жертва? Или вовсе… Касперу все это показалось?

«Еще раз. Взгляни еще раз», – приказал он сам себе.

Тело сотрясала крупная дрожь. Каспер даже не смел обманываться, будто это из-за холодной воды. Он сделал глубокий вдох и вновь нырнул. Нужно убедиться, что увиденное не было галлюцинацией. Если страшное видение окажется реальностью, завтра же утром Каспер приведет сюда полицию.

Плыть, зная, что ждет на дне, оказалось еще сложнее, чем двигаться навстречу неизвестности. Вода точно обратилась в тягучую смолу. Она обволакивала и выталкивала обратно на поверхность, а Каспер упрямо продирался вперед, не смея отступить.

Он становился все ближе, а тень на дне – четче. Она обретала очертания человека. И теперь Каспер с легкостью мог рассмотреть, что одет утопленник в черный костюм, чем-то напоминавший наряды прошлых веков, а на его коже синеют следы побоев.

Это было странно и пугающе. Каспер видел мертвеца в мельчайших деталях. Казалось, он не лежал на темном дне пруда, а являлся чем-то инородным. Чужим.

И едва эти мысли прокрались в голову Каспера, утопленник открыл глаза.

Каспер беспомощно забарахтался, словно в один миг разучился плавать. Под цепким взглядом светящихся янтарем глаз он почувствовал себя ничтожной мошкой, которую вот-вот сожрут.

«Греби! Скорее!» – билась в висках единственная мысль. Но сбежать Каспер не успел.

Его схватили за лодыжку и потянули назад. Каспер попытался стряхнуть с себя ледяные руки, но чужие пальцы сомкнулись стальным кольцом. Вместе с криком изо рта вырвались крупные пузыри воздуха. Они плыли наверх, и Каспер изо всех сил тянулся за ними. Он задергал ногами настолько резво, насколько позволила вода.

Наконец вместо того, чтобы пойти ко дну вместе с ожившим трупом, Каспер все же поплыл вверх. Легкие горели, будто он наглотался не воды, а бензина, и теперь тот вспыхнул ярким пламенем и точил изнутри грудную клетку. Сломанная рука болела. Ногу, за которую цеплялся утопленник, сильно тянуло. А потом тяжесть балласта сместилась на пояс – мертвец обвил бледными руками поясницу Каспера и повис на нем.

Что он пытался сделать? Утопить Каспера или всплыть вместе с ним?

Когда обе ноги Каспера оказались освобождены, плыть стало легче. Он попытался стряхнуть с себя ожившее тело, но только истратил время, силы и быстро сгорающий кислород.

«Плыви!!!» – завопило сознание, когда в глазах начало темнеть. Если Каспер не выберется сейчас, то сам ляжет на дно проклятого пруда.

Ворвавшийся в легкие воздух принес короткое облегчение. Каспер шумно дышал, пока чужая рука не схватила его за волосы. Он попытался извернуться, но тогда вторая бледная ладонь сжала его плечо. Используя Каспера, как опору, над водой показался еще один человек. Или то, что им только притворялось.

– Я ведь просил тебя не лезть, – изодранные губы зашевелились, рождая слова. Зубов во рту чудовища почти не было – они либо выбиты целиком, либо сломаны под корень. Из-за этого речь казалась шепелявой, но голос звучал смутно знакомым.

Эта мысль на мгновение парализовала Каспера, за что он тут же поплатился. Противник сжал кулак, стиснув короткие волосы на затылке Каспера, и опустил его голову под воду. Каспер забрыкался, ударяя врага в живот и грудь, но тому все было нипочем. Тогда Каспер поймал державшую его руку и вырвался из цепкой хватки. Под водой он проплыл до самого берега. Но едва Каспер встал на ноги, на него запрыгнули со спины, повалив на влажную землю.

– Отвали! – зарычал Каспер сквозь зубы, с омерзением ощущая, как ледяная рука сдавливает его шею.

– Мне отвалить? – рассмеялся ему в затылок монстр. – Ты сам пришел ко мне второй раз за день, а теперь хныкаешь хуже девчонки!

Второй раз?

Каспер рывком вывернулся из хватки врага и швырнул тому в лицо горсть влажной почвы. Чудовище задрожало, сотрясаясь всем телом, и Каспер не сразу понял, что оно смеялось.

«Второй раз». И этот голос, смех…

– Вспоминай, Каспер. Это ведь так нечестно! Я-то тебя помню.

– Ви, – ползком волоча свое тело по земле, выдохнул Каспер.

Чужое имя прогнало по коже волну липких мурашек, что с каждой секундой забирались все глубже. Они ныряли в плоть, точили кости. Ужас прокатился по телу, заморозив каждую клеточку тела.

– Вспомнил? – желтые, неестественно светящиеся в темноте глаза расширились. Золотые радужки теперь сияли, как подвешенные в воздухе монеты. Зрачок вдруг вытянулся и стал узкой, едва заметной полосой.

«К сожалению», – ответил Каспер мысленно, потому что из-за страха забыл, как говорить.

– Я заставлю тебя вспомнить, – с жуткой улыбкой склонив голову набок, пообещал Ви и снова сократил расстояние.

Он навис над Каспером, а затем уперся коленом в его сломанное предплечье. Каспер завыл от боли, вырывая из тела душу, а Ви с равнодушием наблюдал за своей жертвой.

– Зачем ты нырнул? – ни один мускул на бледном лице не дрогнул. Шевелились лишь разбитые губы, которые выглядели так, будто их частично перекрутили в мясорубке.

– Пусти! – взвыл Каспер и попытался высвободить руку.

Ви подпрыгнул, сидя на Каспере верхом, и тот задохнулся от боли.

– Зачем. Ты. Нырнул?! Как ты вообще узнал про пруд? Это она тебе сказала?! Она меня предала?!

Ви едва не задыхался от гнева. Его нечеловеческие глаза горели так, будто за тонкой роговицей пылал сам ад. Ви тряхнул Каспера за плечи, выбивая из него слова.

– Мне никто ничего не говорил! – все еще пытаясь сбежать, прокричал Каспер. – Я подслушал тебя сегодня в театре!

– Ты не мог! – Ви вжал свою руку в горло Каспера с такой силой, что ему показался треск позвонков. – Ты бы забыл!

Сквозь боль Каспер растянул губы в довольной улыбке:

– Знаю. Поэтому я все записал.

Ви наотмашь ударил Каспера по лицу. В глазах потемнело, и на какой-то миг боль отступила. Но когда зрение вернулось к Касперу, он пожалел о том, что вообще открыл глаза.

Ви все еще нависал над Каспером, когда тело ожившего мертвеца вдруг ужасающе выгнулось. Настала очередь Ви вопить от боли. Он схватился за грудь и согнулся так, будто силился закрыть открытую рану. Послышался треск рвущейся ткани, а потом – ломающихся костей.

Прямо на глазах Каспера грудная клетка Ви раскрылась. Ребра белыми шипами расступились в стороны, разрывая одежду и кожу. Они торчали по обе стороны от грудины, как зубья во рту мифического чудовища.

Каспер оцепенел и не мог пошевелиться, хотя голова разрывалась от бесконечно повторяющегося: «Беги!». Он попытался сдвинуться, но даже отползти не сумел.

Под раскрытыми ребрами Ви блестели оголенные органы. Всего миг – и их глянцевая поверхность расползлась, как ветхая ткань. Из желудка, пищевода и рта прямо на колени Каспера посыпались камни. Некоторые из них были по размеру, как сжатый кулак. Они падали градом, а мозг Каспера отказывался сложить два и два.

Тело на дне озера, набитое камнями, как игрушка – ватой. Осколки зубов. Разодранные щеки. Несколько пулевых ран в груди.

– Тебя убили, – проронил Каспер, глядя на то, как опустошенные органы заживают на глазах, а ребра смыкаются обратно, зарастая кожей.

Безумие. Этого же просто не может происходить!

– И да, и нет, – беззубым черным ртом улыбнулся Ви.

Придя в себя после пережитой боли, он выглядел вполне спокойным. Будто не его только что вывернуло органами наружу. Ви в элегантном жесте взмахнул рукой, всего на секунду прикрыв лицо ладонью. Когда он отвел ее, изуродованный лик чудовища исчез. На Каспера смотрел обычный парень с острой улыбкой, яркими желтыми глазами и серебряными кольцами в одном ухе.

– Ч-что ты сделал?!

– Тебе правда интересно? – безумная улыбка Ви была такой широкой, что, казалось, уголки его рта сейчас треснут.

Каспер точно знал, что нельзя злить Ви отказом, но и кивнуть, подтверждая интерес, боялся. А потому просто застыл статуей, не осмеливаясь даже шелохнуться.

Ви скучающе хмыкнул. Он все еще сидел верхом на Каспере, и это ужасно сковывало и бесило. А еще, похоже, в округе не было охранников. Либо они все же пришли на шум, но сбежали, едва увидев, что творится на берегу. В любом случае рассчитывать Каспер мог только на себя.

– Знаешь, я не хотел тебя ранить разломом сегодня в театре, потому что ты мне понравился. Ты смелый и самоотверженный. А еще у тебя хорошая Изнанка, – признался монстр, отведя глаза. – Я чувствую, что ты убил своих демонов. А у меня всегда было правило – не трогать тех, в ком нет гнили.

Каспер молчал. Несказанное «но» угрозой повисло в воздухе и быстро разразилось грозой:

– Но теперь все иначе. Я чувствую в себе как никогда много мощи и точно знаю, что готов.

– К чему?

Ви приложил к губам палец, словно прося сохранить какую-то тайну:

– К перерождению этого мира.

Тревога налила свинцом тело, а под ложечкой разверзлась ледяная пустота. Что бы ни значили слова Ви, они не нравились Касперу. Наконец совладав с собой, он смог выбраться из-под Ви и рванул прочь от берега. Босые ноги проваливались в холодный песок. Каспер спотыкался и падал, но все равно упорно двигался вперед.

То, что Ви его так легко отпустил, пугало сильнее погони. А потому, когда Ви возник перед Каспером будто из воздуха, он испытал извращенное облегчение.