Читать книгу "Театр кошмаров"

Глава 24
Каспер

Сквозь подъездное окно дома Дарена Каспер увидел, что Этель выбежала на улицу и направилась в сторону более оживленной улицы. Район, в котором жил Йоркер, был настолько заброшенным, что до ближайшей остановки нужно было идти минут десять. И хоть отсюда можно было уехать в любую точку Фирбси, Каспер догадывался, куда именно отправится Этель.

Он не мог зайти с ней в один автобус, как и не мог потерять подругу из вида. Без нее он в жизни не найдет этого Ви, про которого столько говорили и Этель, и Дарен. По какой-то причине Каспер не мог запомнить Ви, а значит, нужен способ, чтобы победить забвение.

Нужен способ, чтобы вылечить Дарена.

Оставлять Йоркера одного, тем более в таком состоянии, было сложно: пока ноги несли Каспера прочь, сердце тянуло назад, к сорок четвертой квартире. Да еще и совесть не давала покоя. После вчерашнего они с Дареном так и не поговорили нормально.

А все потому, что Каспер наконец сделал выбор и сам его сначала испугался. Он отрекся от всех масок, променял каждую из них на Дарена. И пусть поступки говорили вместо Каспера, облечь истину в простые слова он пока не решился.

«Тобиас сказал правду. Я не натурал. Ты мне очень нравишься, Дарен», – вот что должен был сказать на прощание Каспер, но отложил признание.

Он уже сделал шаг навстречу себе и принял свои чувства. Он шарахался от Дарена лишь потому, что понимал – нужно признаться. Но время совсем неподходящее.

Если в состоянии Дарена виновен Ви, Каспер сделает все, чтобы это исправить. Когда все будет позади, он признается Йоркеру, а дальше будь что будет.

Пока Каспер преодолевал последний лестничный пролет, здоровой рукой он нащупал в кармане джинсов телефон, с которым пару лет назад ходил в школу. Старый и едва работающий, с трещиной поперек экрана… Но это лучше, чем ничего.

На первом этаже подъезда Каспер обнаружил чужой велосипед. Его рама пестрела ржавчиной, а потертое сиденье не внушало доверия – того и гляди отвалится. Но этот велик – просто подарок судьбы. К тому же он даже замком к перилам прицеплен не был.

Великолепно, подумал Каспер и покатил находку на улицу. Скорее всего, это велосипед Дарена. Вон на багажнике вмятина, а на раме – несколько царапин. Эти следы отозвались в голове Каспера яркими воспоминаниями: скрежет металла по асфальту, глухой звук удара и гогот свиты…

К черту. Это в прошлом.

Когда Каспер вышел на улицу, Этель уже исчезла за углом соседнего обшарпанного здания. Понимая, что нужно поторопиться, Каспер запрыгнул на велик, но, не рассчитав, что удерживать руль придется лишь одной рукой, тут же рухнул на землю.

Он глухо выругался и зашипел, когда сломанную руку сдавило болью. Каспер как раз упал ровнехонько на нее. Прижимая загипсованное предплечье к груди, Каспер поднялся и сурово поглядел на велосипед.

Еще раз.

Со второго раза все получилось, хотя сначала привыкнуть к вождению одной рукой было сложно. Велосипед клонило из одной стороны в другую, пока Каспер наконец не поймал равновесие. Не разгоняясь, он вывернул к остановке и остановился неподалеку от нее, спрятавшись в тени ларька с мороженым. Из колонок лилась бодрая мелодия, которая совершенно не сочеталась с пасмурным настроением Каспера.

Из головы не выходил печальный, усталый взгляд Дарена, его изможденное страданиями лицо. Что же с ним все-таки происходит и как это прекратить? Каспер разберется. Он обязательно защитит Дарена.

К остановке подъехал автобус, и Этель легко взбежала по ступенькам внутрь. Двери за ее спиной сомкнулись, а Каспер прищурился, чтобы разобрать номер маршрута. Да, как он и думал. Этель села на единственный автобус, который доходит до окраин и останавливается у «Жерла».

Не теряя времени, Каспер снова оседлал чужой велосипед.

Автобус пусть и быстрее, но зато Каспер может срезать дорогу.

* * *

Прокрасться за Этель в парк, прячась среди толпы, было просто. Не составило труда проследить, как Этель заходит в театр, а потом пройти следом за ней. А вот не выдать себя в тишине заброшенного здания – совершенно иной уровень.

Каспер мысленно вспомнил все ругательства, которые только знал, пока гнался за тенью подруги. И если Этель без проблем пользовалась фонариком телефона, то Касперу эта роскошь не грозила. Один неверный шаг – и он выдаст себя с головой.

Стекло скрипело под подошвами кед. Древние доски тихо стонали. Каспер шел на звук шагов Этель, как слепой котенок. Он продирался сквозь мрак, соблюдая дистанцию, достаточную, чтобы не отстать и не выдать свое присутствие.

Сначала он решил, что Этель заблудилась или пришла просто побродить в одиночестве. Создалось впечатление, что девушка просто бесцельно бродит кругами, пока Каспер не понял – она что-то ищет.

Каспер прятался за выломанным косяком, когда вдруг увидел – плутания Этель завершились. Она нашла, что искала, и теперь спускалась по лестнице в еще более густой мрак. Выждав несколько секунд, Каспер пошел следом. Здоровой рукой он держался за холодную каменную стену, а перед каждым новым шагом нерешительно нащупывал ногой ступень.

Он пробирался по какому-то тоннелю, ориентируясь лишь на далекий огонек фонарика Этель. В отличие от Каспера, она двигалась уверенно и решительно. Это придавало сил, но и пугало. Значит ли это, что совсем скоро Каспер встретится с Ви?

Пока Каспер думал об этом, путеводный свет фонарика исчез. Этель зашла за поворот. Каспер ускорился, боясь потеряться в подвалах, но замер, когда сам дошел до поворота.

– Этель! Я так счастлив, что ты здесь! – мужской голос, тягучий и сладкий, как ирис. В нем звенела по-детски искренняя радость, но, услышав его, Каспер содрогнулся.

Он правда не слышал этот голос раньше? Или просто забыл о том, что слышал?

– Ви, – подтвердила догадку Каспера Этель. Она говорила сухо и холодно.

Ви. Это Ви…

Думая об этом, Каспер покрылся мурашками, как инеем. Если Дарен и Этель правы, то именно Ви виновен в том, что происходит с Йоркером. А если так… То что теперь делать?

Напасть? Попытаться договориться?

«Сначала просто слушай», – приказал сам себе Каспер и вынул из кармана старый телефон.

– Я боялся, что напугал тебя. Боялся, что ты больше не придешь. Ты ведь знаешь, Этель, ты так мне дорога…

Экран телефона пронзил тьму голубоватым светом. Каспер сощурился с непривычки и нашел на дисплее нужные иконки. Заметки. Потом диктофон.

– Ви, послушай, – сокрушалась Этель. Ее голос звучал откуда-то сверху.

– Я всю ночь думал о тебе. Вспоминал тепло твоих рук, – с настойчивостью одержимого любовника торопливо говорил Ви. Каждое его слово было напитано безумием, которое пугало Каспера ничуть не меньше иных загадок, что скрывал этот парень.

– Ви, – вновь выдохнула Этель, и Каспер пожалел, что не может выйти из подвала, чтобы увести подругу отсюда. Слишком рисково для них обоих.

Он не видел (или не помнил?) лица этого Ви. Но даже будь тот самым красивым человеком на свете, его напор и очевидная одержимость устрашали и отталкивали.

– Я расстроил тебя, – жалобно протянул Ви.

Каспер скривился, но все же нажал на кнопку записи диктофона, а затем шепотом повторил:

– Я расстроил тебя.

…Потому что если Ви стирает воспоминания о себе у людей, то чего ему будет стоить исчезнуть с записей? А вот голос Каспера останется в памяти телефона, как и запись в заметках: «Пошел за Этель в подвал театра. Здесь Ви. Открой аудио диктофона».

* * *

Надиктовывать подслушанный разговор оказалось сложнее, чем Каспер предполагал. Но не потому, что он не поспевал за словесной перепалкой Этель и Ви, а потому что она казалась отыгрышем какой-то драматичной сценки в безумных декорациях.

Изнанка. Зрячие. Странники. Разломы.

Какого черта происходит?!

Сначала Каспер не понимал, о чем речь и что значат все эти кодовые слова. Но чем дольше он подслушивал, тем большая правда ему открывалась. И тем сильнее Каспер сомневался в реальности происходящего.

Может, это действительно розыгрыш? Какая-то игра?

Но голос Этель выдавал неподдельное волнение, а ее попытки достучаться до Ви заставляли сердце Каспера сжиматься от боли.

– Что все это значит? – вопрошала Этель, эхом повторяя мысли Каспера. – И как я могу это использовать? Ты сказал, я могу закрывать разломы.

Каспер жадно внимал каждому слову. Иногда правда казалась настолько абсурдной и пугающей, что он едва не забывал продолжать шептать в микрофон.

«Шевелись, – напомнил себе он, – иначе снова все забудешь».

Боясь пропустить или не расслышать хоть слово, Каспер приблизился к лестнице, что вела наверх. Туда, где разговаривали Этель и Ви, даже не подозревающие о том, что каждую их фразу записывают на диктофон.

Давно Каспера не накрывал настолько мощный выброс адреналина. Все происходило будто в тумане, а потому, когда в глубине коридора послышался какой-то шум, а затем – булькающий кашель, Каспер подумал, что ему показалось. Однако звук, раскатистый и зернистый, повторился, и игнорировать очередного гостя театра было больше нельзя.

– Ронда, – испуганно обронила Этель, и это заставило Каспера напрячься еще больше.

Ронда?!

Каспера не заботило, как и почему Этель распознала сестру лишь по кашлю. Куда больше его волновало, что теперь делать.

Столкнуться в подвале с Рондой – не вариант. Почему-то Касперу казалось, что встреча с детектившей лишь добавит проблем. Наверняка она пришла сюда за Этель. И если Каспера заметят, он окажется втянут в семейные распри. К тому же «допрос» после столкновения ему обеспечен.

Приближение очередного гостя театра выбило Каспера из колеи, и он прослушал какую-то часть разговора. Не зная, что делать, он прижал телефон к груди, чтобы не выдать себя светом экрана и прошел еще ближе к лестнице.

– Мы зеркальные отражения друг друга и вместе способны подчинить себе и этот мир, и Изнанку, – нашептывал Ви Этель, а Каспер вторил его словам, записывая их на диктофон.

Шаги Ронды становились ближе. Теперь Каспер не сомневался в том, что Этель не ошиблась. Человек в темноте снова закашлялся, и Каспер легко распознал голос Ронды.

О нет, нет, нет!..

Каспер попытался вжаться в стену, но быстро осознал ничтожность своего плана. Его моментально раскроют. Он же не хамелеон! Каспер загорелся надеждой найти какое-то углубление или угол, может, выемку под лестницей… Бесполезно.

– Это правильно. Я докажу тебе, если позволишь, – голосом змея-искусителя предложил что-то Ви, а потом все звуки затерялись в безумном грохоте сердца Каспера.

Ронда вот-вот покажется из-за угла. Не видя иного выхода, Каспер взлетел по лестнице и осторожно выглянул наружу. Он надеялся незаметно нырнуть в какое-нибудь укрытие, но вдруг обнаружил, что оказался за кулисами, из-за которых открывалась сцена. Слабого свечения от телефона было недостаточно, чтобы хорошо ориентироваться в темноте, но вполне хватило, чтобы понять – сцена абсолютно пуста.

В голове колоколами билось: «Куда пропала Этель? Где Ви? Где спрятаться от Ронды? Что тут вообще происходит?!»

– Этель? Ты здесь? – голос Ронды пока еще доносился снизу, из подвала. Но она вот-вот поднимется вслед за Каспером. И будет лучше, если его присутствие здесь останется для Ронды тайной.

Пользуясь тем, что вокруг никого не было, Каспер, даже не пытаясь прятаться, встал во весь рост и бросился к краю сцены. Он беззвучно спрыгнул в зал и скривился от неприятного ощущения – сломанную руку нехило тряхнуло.

Закусив до крови щеку изнутри, Каспер ползком пролез под кресла и скрылся между рядов. Не прошло и минуты, когда темноту взрезал свет фонарика.

– Этель?

Судя по звуку, Ронда бродила по сцене. Но потом луч пополз по рядам, а в какой-то момент скользнул прямо над макушкой Каспера. Он пригнулся, насколько мог, и задержал дыхание, боясь, что оно может его выдать в царящей тишине мертвого театра.

Ронда медленно двинулась к краю сцены. Если она посмотрит оттуда на зал, то увидит ли Каспера сразу или ей все же придется спуститься?

Каспер распахнутыми в испуге глазами смотрел в одну точку – на спинку кресла, за которым он прятался, отсчитывая последние секунды до раскрытия.

Три…

– Этель, я тебя слышала! – выкрикнула Ронда.

Два…

Она спрыгнула со сцены и пошла к креслам.

Один.

Ронда вдруг зашлась ужасным кашлем. Казалось, она сейчас задохнется или же выхаркает половину органов. От этих звуков тело Каспера сковало ужасом. Лишь спустя долгие десять секунд он победил оцепенение и потянулся к телефону, что все это время лежал в кармане и до сих пор писал звук.

Нужно вызвать «Скорую». То, что происходит с Рондой, не похоже на банальную простуду. Пневмония? Астма? Каспер ничего не смыслил в медицине, но прекрасно осознавал серьезность ситуации.

Когда он включил экран, палец завис над двумя кнопками диктофона: «Сброс» и «Сохранить». Каспер недоуменно уставился на открытое приложение.

Диктофон? Зачем?

Он помнил, что шел за Этель, чтобы найти кого-то… Кого? Сегодня они много говорили о каком-то Ви. Может, Каспер искал его?

Он нахмурился, пытаясь оживить в воспоминаниях картинки недавнего прошлого. Они казались размытыми, будто из них стерли какую-то деталь. Но вот какую?..

Каспер включил диктофон, когда шел по подвалу, потому что услышал голос Этель и…

Черт.

Ронда закашляла еще громче. Чувствуя вину за свое промедление, Каспер торопливо нажал на «сохранить». Но он никак не ожидал, что старенький телефон тут же начнет воспроизводить запись.

Первую фразу, нашептанную Каспером, было слышно не так громко. А вот голос Этель мгновенно разлетелся по залу и эхом отразился от высоких голых стен.

Похолодев от неожиданности, Каспер торопливо поставил аудио на паузу. Однако надеяться на то, что Ронда ничего не услышала, было глупо. Она перестала заходиться кашлем, будто голос сестры был для нее лекарством.

– Этель, я здесь! – позвала Ронда и бросилась куда-то… в противоположном от кресел направлении.

Каспер подтянулся здоровой рукой за подлокотник одного из кресел и изумленно посмотрел Ронде вслед. Огонек ее фонарика убегал вместе с девушкой.

Иллюзия эхо? Акустический обман? Или простое везение?

Слушая удаляющиеся шаги Ронды, Каспер решил, что все-таки последнее. Однако в этом ему пришлось быстро разочароваться. Ведь стоило Ронде уйти, из тени посреди сцены вынырнула Этель.

Она стояла в объятиях парня, которого Каспер наконец вспомнил, хоть и знал, что это ненадолго.

Глава 25
Ви

– Выходи.

Затаившийся в темноте юноша не двигался. Даже дышать, казалось, перестал, боясь выдать свое присутствие. Это повеселило Ви, но и разозлило. Сейчас он был не в духе для игр в кошки-мышки. Тем более счет этого сражения был известен заранее.

– Она ушла. Я сказал, выходи!

Высокие стены зала покрылись пузырями разного размера. Самые маленькие были с голову Ви, а крупные – диаметром во весь его рост. Руки Ви сжались в кулаки. Пузыри тут же раскрылись, явив миру шевелящиеся глазные яблоки, которые покрывали стены, как поры – кожу. Несколько секунд они безумно крутились, пока вдруг все разом не уставились в единую точку.

Ви удовлетворенно хмыкнул. Изнанка давно стала его послушным слугой.

– Я знаю, где ты. Явись сам, или я помогу.

Тут Ви лукавил. Он прекрасно знал, что коснуться человека, не отмеченного разломом, не сможет, – уже пытался раньше. Руки словно наталкиваются на стекло. А то, что этот шпион Ви никак не отмечен, он знал так же отчетливо, как и чувствовал пульсирующую под тонким слоем тела Изнанку парня.

К удивлению Ви, незнакомец вдруг шумно зашевелился в тени кресел. Как раз там, куда смотрели пузыри разноцветных глаз. Спустя пару секунд парень встал и встретил прямой взгляд Ви.

Едва их взгляды скрестились, точно сабли, глаза, покрывавшие буграми стены, разом лопнули. Склизкая Изнанка потекла вниз и, едва коснувшись пола, обратилась в безликие тени. Призраки прошлого, забытые и забывшие, кем когда-то являлись. Где-то среди них могла быть Мадам.

– Ну? И зачем ты пришел? – Ви качнулся с пяток на мыски, наблюдая за парнем сверху вниз. Чтобы видеть Ви, тому пришлось включить фонарик.

В полумраке театра кожа незнакомца казалась почти кофейной, а глаза, наоборот, сияли, будто воды океана, напитанные солнцем. Парень не шелохнулся, не сказал ни слова, но и стальной взгляд не отвел.

«Похвально», – усмехнулся Ви, но вслух небрежно бросил:

– Зря ломаешься. Все равно я выбью из тебя правду. А ты все равно забудешь об этом разговоре. Так что давай ускорим процесс, чтобы не отнимать время друг друга.

– Не думал, что призракам есть куда торопиться, – опасно прищурившись, подметил парень, но Ви только усмехнулся.

Юноша не сможет причинить Ви вред, даже если притащил с собой пистолет. Ви уже давно мертв, а его физическая оболочка покоится на дне пруда. Единственное, что он может ощущать, – это прикосновения Этель.

– Как тебя зовут? – задрав подбородок, спросил Ви.

Ответ последовал незамедлительно.

– Каспер Элон.

Ви уже собрался склониться в картинном поклоне, чтобы представиться, но юноша… Каспер его опередил:

– Ты Ви. Я знаю.

– Твое знание ничего не стоит, – хмыкнул Ви и мысленно приказал теням Изнанки сложиться перед ним в мост, ведущий со сцены прямиком к рядам кресел. Материя подчинилась, и Ви, расправив плечи, направился к Касперу.

Васильковые глаза Элона изумленно округлились. Ви довольно ухмыльнулся, прекрасно представляя, как выглядит для Каспера сейчас. Для человека, не раненного разломом, Фантомы незримы. В глазах Каспера Ви шел по воздуху.

– Ты все равно забудешь и меня, и мое имя, и все, что ты подслушал, – Ви сошел с призрачного моста и остановился напротив Каспера.

Ладони он спрятал в карманы черного сюртука, расшитого золотыми узорами на рукавах и воротнике. Голову чуть вскинул, чтобы казаться выше Каспера, который был одного с ним роста.

– Я не хочу забывать, – в ясных глазах блеснули дерзкие искры. – И не забуду.

Ви восхищала смелость парня, но в то же время раздражала его глупость. Злило, что этот мальчишка подслушал разговор, который Ви не хотел делить ни с кем, кроме Этель. Единственное, что утешало, – Каспер обречен на забвение, потому что вскрывать его душу Ви точно не собирается.

– Я знаю про Изнанку, разломы и прочее, – торопливо сказал Каспер. – Знаю, что помнить могут лишь те, кого ты «ранишь». Знаю, что сам ты – призрак и что ты виноват в смертях, которых хочешь нести еще больше. Рукой Этель.

Каждое слово Каспера поднимало градус злости Ви. Раздражение текло по венам вместо холодной крови.

– Зачем ты мне все это говоришь? Хочешь дать понять, что подслушал весь разговор, а не его часть? – Ви угрожающе шагнул к Касперу, надеясь, что тот попятится. Но Элон врос в пол, как столб, и отступить пришлось самому Ви.

– Я хочу, чтобы ты ранил меня разломом. Я должен помнить.

Он чувствовал, как Изнанка Каспера билась о ребра, вилась вдоль позвоночника крепким вьюнком, то туго затягиваясь, то распадаясь на десятки ростков, увенчанных кисточками цветов. Буйная, но не разрушительная. Полная сомнений, но уже не тех, что разлагают душу.

– Нет, – отрезал Ви.

На несколько секунд Каспер оторопел, а затем в лазурных глазах отразился бушующий шторм.

– Потому что не хочешь, чтобы я помнил? – раздраженно спросил он.

Дерзость, звенящая в голосе Каспера, ударила по спокойствию Ви, как неумелый гитарист по струнам. Желание проучить наглеца росло с каждой секундой, но Ви заткнул свое возмущение и хладнокровно заявил:

– Потому что я не зло, которое ты во мне хочешь видеть. Я – справедливость, и ты моей кары не заслуживаешь.

Каспер презрительно фыркнул и закатил глаза.

– Как пафосно.

– Не пытайся меня разозлить, – процедил Ви и качнул головой, от чего колечки в его ухе тихо звякнули. – Свое решение я не изменю.

– Почему? Если, как ты говоришь, я не заслуживаю кары, то и разлом меня не убьет. Я справлюсь со своей Изнанкой, все вернется на свои места. Разве нет?

Раздражение заставляло нервы гудеть. Что за упрямый идиот?! Ви дарует ему милосердие и спокойную жизнь, а Каспер все равно молит, чтобы его нутро выпотрошили.

– Угомонись уже. Чего ты добиваешься?!

В лазуритах глаз, бесстрашно смотрящих на Ви, сверкнула сталь, точно по лезвию клинка скользнул блик. Каспер, стоя между рядов кресел напротив Ви, шагнул в его сторону так резко, что Странник бесславно отшатнулся.

– Я хочу видеть Изнанку! – продолжая наступать, чеканил Каспер. – Хочу помнить!

– Зачем? – рявкнул Ви.

Его рука потянулась к шее Каспера. Он хотел схватить того, жестко стиснуть пальцы на смуглой коже, а затем оттолкнуть. Но пальцы замерли, остановленные незримой преградой.

Каспер молча смотрел на протянутую к его шее руку. Ви опустил ее, с горькой досадой понимая, что это выглядит как очередное поражение. Но, если бы он мог касаться живых, не отмеченных разломом, Касперу бы пришлось несладко. У Ви чесались руки всыпать этому идиоту.

– Ты гонишься за тенью смерти. Просишь толкнуть тебя на острие между жизнью и гибелью.

– Ты вроде сказал, что я не умру, – напомнил Каспер так, будто это было его козырем.

– И это, по-твоему, повод играть со своей судьбой? Ты хоть понимаешь о чем просишь?

– Я прошу вывернуть наружу кусок моей души, чтобы я до конца дней боролся с тем, чтобы удержать ее в себе.

За всю свою долгую жизнь (или ее иллюзию?) Ви видел многих безрассудных и отчаянных людей. Но Касперу удалось его удивить.

– За что ты готов заплатить такую цену? – раздражение в Ви больше не трещало электрическим током. В глубокий бархат его голоса закрались недоверчивые нотки. – Простой интерес не стоит таких жертв.

Впервые за их разговор Каспер уронил взор, подернутый дымкой… Сомнений? Ви надеялся заметить в собеседнике тень нерешительности, но то была вовсе не она.

– Я хочу помочь кое-кому, если Этель не сможет.

Ви недовольно поджал губы. Он еще Этель сказал, что не в восторге от ее затеи с «излечением» от разломов. Человек либо справится сам, либо не достоин жить. Сорняки нужно вырывать без жалости.

Эти мысли отразились на лице Ви, которое обратилось в суровую маску. Заметив это, Каспер помрачнел, но его уверенность и решительность никуда не делись. Наоборот, парень воинственно вскинул подбородок и расправил плечи. С его сломанной рукой это выглядело вовсе не угрожающе, но Ви не мог не уважать парня за твердость и стойкость.

Удивительно, но Каспер нравился Ви. Было что-то в его жертвенности и готовности идти до конца такое, чего самому Ви не хватало.

– Ты сомневаешься в силах Этель? – спросил он чисто из интереса.

Ви уже знал, как закончится эта встреча. Знал, что Каспер все забудет и уйдет ни с чем. Но Ви нестерпимо хотелось понять, что движет этим парнем.

– Я хочу верить, что у Этель получится спасти… – он осекся. Наверное, хотел назвать имя, но не стал.

– Тогда почему просишь меня сейчас? Вдруг твоя жертва будет напрасна?

– Это лучше, чем, если я сейчас уйду с пустыми руками, а потом, когда у Этель ничего не выйдет, не смогу вернуться, потому что забуду об этом разговоре и не сумею найти тебя.

Ви завидовал Касперу, его безоговорочной жертвенности и распахнутому сердцу. Каспер мог бороться за дорогого человека, отдавая всего себя, пока все, что оставалось Ви, – просто ждать.

Этель не нуждается в спасении. Она и есть спасение.

– Ты настолько сильно любишь эту девушку? – сморгнув пелену раздумий, в лоб спросил Ви.

– Девушку? – растерянно переспросил Каспер. – Л-люблю?

Такого поворота Ви не ожидал. Он не сомневался, что лишь любовь может толкать людей на столь безумные подвиги, хоть и знал об этом чувстве совсем мало.

– Если не любовь, то что? – раздраженно вскинулся Ви.

Он призвал Изнанку, которая, как батут, чуть подбросила Ви так, что он в следующую секунду уже сидел на краю сцены и смотрел на Каспера сверху вниз. Ви закинул ногу на ногу, поставил локоть на колено, а ладонью подпер подбородок. Внезапные метания Каспера стали сюрпризом, за которым оказалось очень интересно наблюдать.

– Ну же, – поторопил Ви. – Скажи, что тебя привело, пока я не ушел, потеряв интерес. Может, у тебя все-таки получится повлиять на мое решение.

Каспер ломался. Кусал губу, шумно дышал, дрожа всем телом.

А Ви врал. Даже когда Элон скажет правду, Ви просто уйдет.

– Не пытайся обмануть меня, – посоветовал он, – я почувствую перемены твоей Изнанки и обижусь. Тогда ты точно меня больше не найдешь.

– Я понял! – прорычал Каспер, и Ви довольно хмыкнул.

Элон почти раскололся. Вон как вздымается в тяжелом дыхании грудь, как едва дрожат от волнения руки, а в глазах мечется стыд.

Ви жадно облизнулся, будто чужие тайны были его любимым блюдом. Но они всего-то разбавляли его одиночество. Не более.

– Еще до того, как меня усыновили, я знал, что отличаюсь от других мальчиков, хоть и не осознавал, чем именно, – начал Каспер, старательно не глядя на Ви. Тот подался чуть вперед, жадно ловя каждое слово.

Каспер тяжело вздохнул, будто пытаясь воздухом выдавить из себя пробку, не дающую словам литься легко и свободно. Ви нутром ощущал, как правда травит душу и Изнанку Каспера. Точно серная кислота, истина прожигала в Каспере дыры. Возможно, они могли бы уничтожить парня, вырвись Изнанка наружу… Но не сейчас.

Ви знал, как ощущается измененная Изнанка, и без труда опознал таковую у Каспера. Похоже, когда-то в прошлом эти чувства убивали Элона, но сейчас он нашел в себе силы принять самого себя.

– Уже попав в семью и став старше, я понял, что со мной не так… И стал ненавидеть себя за то, кем являюсь. Мои приемные родители усыновили ошибку природы.

Каспер скривился от внутренней боли, а Ви заметил, как здоровая рука парня сжалась в кулак. Он еще не понимал, о чем Каспер говорит, но осознание приходило постепенно, с каждым словом Элона становясь все четче.

– Мне было стыдно сказать им правду, я боялся разочаровать свою семью. Не хотел, чтобы родители винили себя в том, кто я есть. Не желал, чтобы они стыдились меня так же, как я стыжусь того, что мне нравятся парни. Я думал, что если заткну свои чувства, зарою их поглубже, то смогу игнорировать. Смогу забыть, что я – ошибка. Для всех будет лучше, если я буду хотя бы притворяться другим, нормальным человеком.

Каспер многозначительно замолчал.

– Я думал, что мои чувства – мерзкие и неправильные. Но сейчас… Сейчас я понимаю, что, возможно, мои чувства – единственное спасение для того, кого я люблю. Они не ошибка. Я не ошибка!

Каспер вскинул глаза, и Ви изумленно выпрямился. Столь жестким взглядом можно убивать.

Когда Каспер снова заговорил, его слова прогремели приказом:

– Я пришел ради Дарена Йоркера и не уйду, пока не получу то, за чем явился. Я спасу его, даже если сам буду вынужден умереть.

Ви ошеломленно молчал. Внешне он оставался спокоен, но внутри все перевернулось от слов Каспера. Он смотрел в голубые глаза, а сам думал – будь он все еще жив, смог бы так же самозабвенно пожертвовать собой ради Этель?

– Уходи, – проскрипел Ви.

Сердце в груди давно не билось, и сейчас Ви чувствовал это как никогда остро.

– Сказал же. Не уйду, – предсказуемо заупрямился Каспер.

Тогда Ви грустно усмехнулся и без слов скрылся за пеленой теней Изнанки. Перед глазами потемнело.

Каспер забудет этот разговор, но Ви будет помнить целую вечность.

Теперь он понял, что значит по-настоящему любить.