Читать книгу "Театр кошмаров"

Глава 16
Каспер

Каспер не вернулся на вечеринку Тобиаса, и от дома Дарена, где не застал парня, отправился сразу к себе. Его все еще потряхивало после всего, что случилось в коттедже Вальетти: карман, где Каспер обычно носил телефон, сиротливо пустовал, а губы жгло после нежеланного поцелуя. Каспер даже не знал, как звали ту девчонку, прильнувшую к нему! Но больше всего его тревожило отсутствие Дарена. Куда он мог уйти поздним вечером?

Каспер ударил по рулю, когда понял, насколько странно то, что он чувствует. С каких пор он мысленно произносит имя Дарена чаще, чем чье-либо? Почему вообще волнуется о нем?

«Это все из-за той драки в парке», – попытался успокоиться Каспер, но не смог соврать сам себе и разозлился еще больше.

Разозлился, потому что однажды, в школе, уже испытывал эту неправильную симпатию к своему однокласснику. Каспер по глупости признался Ло, за что горько поплатился.

«Твои родители наверняка в ужасе от того, что они вырастили. Извращенец!»

«Не заходи с нами в одну раздевалку!»

«Отвали от нас, понял? Мы нормальные. Ищи таких же выродков, как ты».

Тогда Каспер четко понял: его чувства – ошибка. Он – ошибка. Неправильный. Противоестественный.

Он ненавидел себя за это. Бежал, даже мысленно не решаясь принять себя и свои чувства. И уж тем более он не мог признаться родителям, не мог допустить, чтобы они узнали, кого однажды пустили под свое крыло.

Приемный ребенок, которого полюбили как родного. Дали ему все и даже больше. Разве Каспер мог разочаровать свою семью? Разве мог показать, кого чета Элон приютила на самом деле?

Вот почему Каспер связался со свитой, вот почему так тщательно выстраивал свою репутацию и почему так пекся о ней теперь. Он старательно замел следы прошлого и теперь не позволит позору и гнету школьных времен просочиться еще и в настоящее.

Пока им восхищаются, пока на него равняются, пока им гордятся – никто и предположить не рискнет, что Каспера девушки не интересуют.

«Мне не нравится Дарен!» – подумал Каспер упрямо, но вопреки мыслям сердце споткнулось на чужом имени.

Когда он подъехал, в окнах родного дома горел свет. Каспер не помнил, забыл ли он его выключить сам или, может, это из кинотеатра вернулись родители? Он припарковал чужую машину и устало направился в дом, хотя душой рвался обратно к авто: нужно найти Дарена! Нужно убедиться, что с Йоркером все в порядке! Нужно…

«Нужно вытряхнуть этот бред из головы. Мы даже не друзья», – подумал Каспер и заставил себя шагнуть через порог… и тут же застыл, когда, едва оказавшись дома, увидел его. В широко распахнутых от страха карих глазах блестели слезы. Пшеничные волосы были взлохмачены, кожа напоминала тонкую и бледную газетную бумагу. Но больше всего пугал безумный бегающий взгляд и шепот дрожащего голоса:

– Каспер, прости меня. Прости.

Каспер закрыл входную дверь лишь спустя несколько секунд, когда оцепенение отпустило. Он ошарашенно смотрел на Дарена, пытаясь понять, не сбрендил ли. Не думал ли о Йоркере настолько часто, что теперь видит галлюцинации с ним?

В голове крутилось столько вопросов! Зачем ты пришел? Как ты попал в дом? Тебя видели? Но вместо этого Каспер спросил:

– Что с тобой?

Дарен собирался что-то сказать, но мотнул головой. Накрыл дрожащей рукой рот и крепко зажмурился.

– Дарен? – позвал Каспер и нерешительно шагнул в сторону парня. Тот тут же распахнул веки, и из его глаз скатилось несколько крупных капель.

Каспер замер, не зная, что делать. Пока какая-то его часть просила выставить Дарена на улицу и тем самым доказать, что у него к Йоркеру никаких чувств нет, душа кровоточила. Она плакала вместе с Дареном.

– Дарен… Чем я могу тебе помочь? – сдаваясь самому себе, тихо спросил Каспер.

На секунду глаза Дарена изумленно расширились. Затем его лицо просветлело, озаренное надеждой и каким-то еще едва уловимым чувством. Благодарностью?

Но то было лишь короткое мгновение, в которое терзавшая Дарена боль отпустила. Сковавшееся в глухой кокон отчаяние треснуло, и через ту крохотную щель Каспер увидел другого Дарена: горящего надеждой и восхищением. Но всего на секунду. Потом оковы уныния вновь сомкнулись, задушив крохотные проблески света в душе Дарена.

Каспер видел все это в карих глазах, что за короткое время успели отразить и радость принятия, и боль безысходности и отчаяния. К своему стыду, он понял, что чувствует то же, что и Дарен. Эти эмоции словно перетекали в него через незримые нити, и Каспер не собирался их обрывать.

Возможно, потом он пожалеет об этом. Но сейчас он хотел хоть сколько-нибудь помочь Дарену, забрать хоть малую часть его боли.

– Пойдем, – Каспер поманил рукой и, обогнув Дарена, направился к лестнице, ведущей к его комнате.

По пути он заглянул в гостиную и кухню, чтобы убедиться – родители еще не вернулись. Значит, Дарен вошел сам, и Каспер прекрасно понимал, как именно Йоркеру это удалось. Каспер ведь не закрывал входную дверь и сейчас неосознанно хвалил себя за это. Большая удача, что Дарен дождался его, а не ушел бродить в таком состоянии по ночным улицам.

«Ты хоть сам понимаешь, о чем думаешь?» – взвился внутренний голос, но Каспер отмахнулся от его причитаний. Понимает. И обязательно поразмыслит об этом. Потом. Сейчас есть кое-что более важное, чем очередные самокопания по поводу ориентации.

– Заходи, – Каспер распахнул перед Дареном дверь в свою комнату. Пропустил парня, а затем вошел сам. – Скоро могут вернуться мои родители…

– Я уйду, – торопливо перебил Дарен, утирая неустанно бегущие по щекам слезы. – Я не создам тебе проблем. Прости. Прости.

– Эй! Вообще-то я хотел сказать, чтобы ты не переживал из-за этого. Они не станут даже заглядывать без стука и не откроют, если я не разрешу, – пояснил Каспер. – Мы можем сохранить твое присутствие в тайне. Если хочешь.

Дарен ничего не сказал. Он слабо кивнул и опустил взгляд в пол.

– Ты… Э… Располагайся, – неловко предложил Каспер и в приглашающем жесте обвел просторную комнату рукой. – Тут есть кресло, стул. Кхм, можешь сесть на кровать, если хочешь.

Дарен будто не слушал, как Каспер распинается, и даже не окинул комнату взглядом. Он сделал несколько нерешительных шагов и опустился на кровать. Потому что она была ближе всего, догадался Каспер и сам сел на стул возле стола.

Каспер не решался заговорить первым и боялся прямо посмотреть на Дарена. Он воровато косился на парня, который застыл, устало опустив голову и вперив взгляд в руки, сцепленные в замок. Как же неестественно он выглядел здесь, в этой светлой комнате, полной радостных и приятных воспоминаний!

Пока на полке у кровати в свете лампы сверкали кубки Каспера, которые он завоевал на соревнованиях по плаванию, на щеках Дарена блестели слезы.

Слишком много здесь напоминало о семье и друзьях Каспера: фотографии, подаренные томики манги и комиксов, проектор для киновечеров с Этель… Каспер был лжецом, но никогда – одиночкой. Дарен же источал чувство потерянности и тоски, и это было настолько больно, что Каспер не выдержал молчания:

– Ты мне расскажешь?

– О чем?

– О том, что с тобой происходит. Я же должен как-то понять, чем тебе помочь.

Дарен наконец поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Элона. И если до этого момента Каспер еще мог сомневаться, мог надеяться, что ошибся насчет своих чувств… То теперь окончательно пропал.

Каспер первый отвернулся, потому что боялся выдать свои мысли мимикой или слишком явным волнением. Это было бы абсолютно неуместно. Дарен раздавлен, полностью разбит. Он настолько в отчаянии, что пришел за помощью к тому, кого еще пару недель назад мог считать своим врагом.

– Ты не сможешь ничего сделать, – сломленно выдохнул Йоркер, заставив Каспера все же посмотреть на себя. – Никто не сможет.

Он произнес это с таким трагичным видом, что Касперу захотелось хорошенько встряхнуть Дарена.

– Откуда в тебе столько пессимизма?! Если все так беспросветно, то зачем ты пришел ко мне?

– Мне стало страшно. Вот и все.

«Вот и все». На грудь точно положили бетонную плиту, настолько тяжело стало дышать.

– Ты даже не сказал, что произошло, а уже говоришь так, будто готов от горя наглотаться таблеток.

Дарен сдавленно хохотнул, и это настолько не сочеталось с его состоянием, что выглядело жутко. Сердце Каспера будто стиснули чьи-то ледяные пальцы. Он все понял.

– Ты не мог…

Дарен снова хрипло рассмеялся и отстраненно, глядя в одну точку в стене, сказал:

– Таблетки не помогают. Я проглотил их столько, что они лишь чудом не убили меня, но ничего не изменилось. Лучше бы я сдох, чем…

– Придурок! – вспыхнул Каспер и так резко вскочил со стула, что тот с грохотом ударился о стену и оцарапал светлые обои. Каспер этого даже не заметил.

Дрожа от злости и тяжело дыша, он смотрел на Дарена, который, оказывается, только чудом все еще был жив. Но Йоркер не выглядел так, будто радовался счастливой случайности. Казалось, он готов прямо сейчас закончить начатое.

– Ты хоть слышишь себя?! – выкрикнул Каспер. – Понимаешь, что сейчас несешь?!

Он прикусил язык, заметив, что в глазах Дарена снова начали набухать слезы. Но Йоркер быстро сморгнул их и удивил Каспера, тоже повысив голос:

– Я бы не говорил так, если бы видел другой выход!

– Откуда, черт возьми?! Ты ни слова мне не сказал, чтобы я хоть немного тебя понял!

– Думаешь, можешь мне помочь? – сквозь слезы ухмыльнулся Дарен. Эта кривая улыбка больно резанула Каспера.

– Вполне, – обиженно насупился он. – По крайней мере, я попытаюсь сделать все возможное.

– Почему?

Вопрос вогнал в ступор. Каспер на несколько секунд даже дышать перестал, чувствуя, как жар расползается от груди по всему телу.

– Что «почему»?

– Почему ты мне помогаешь?

– А почему ты пришел именно ко мне?

Дарен плотно сжал губы. Так, что они побледнели. Отвел взгляд, точно размышляя, а стоит ли озвучивать свои мысли? Но все же, подняв глаза, он признался:

– Потому что мне больше не к кому пойти.

Смеясь, Дарен посмотрел на потолок, будто бы невзначай. Но Каспер понял – так парень пытался скрыть слезы, что блестели в глазах и могли вот-вот скатиться по щекам.

– Да, – неестественно весело продолжил Дарен, – вот такой я жалкий. Настолько ничтожен, что бегу за помощью к другу отморозка, который меня избил.

Каспер хотел возразить, но слова встали поперек горла.

– Я устал, Каспер. Прошло всего несколько дней, как это началось, но я уже не выдерживаю.

– Это? О чем ты говоришь?

Каспер с трудом выдержал взгляд покрасневших глаз Дарена. Казалось, тот прощупывал его, чтобы понять – хватит ли Касперу духу принять услышанное? И, судя по всему, он прошел проверку, потому что Дарен сдался и на одном дыхании выпалил:

– Мне кажется, будто во мне что-то треснуло, и через этот разлом наружу выбралось нечто ужасное. Оно сводит меня с ума. Я больше не могу верить собственным глазам. Я вижу отвратительные вещи и больше не отличаю правду от галлюцинаций. Я думал, что схожу с ума, что я болен. Но будь это так, таблетки бы все исправили. Правда ведь? Но я проглотил уже столько лекарств, и ничего не изменилось! Стало только хуже. Я чувствую, что тот, другой мир утягивает меня, и я будто проваливаюсь в самого себя. Понимаешь?

– Нет, – одними губами шепнул Каспер, не сводя с Дарена широко распахнутых глаз.

Его сковал страх. Он и не предполагал, что услышит нечто подобное. Каспер ожидал, что Дарен будет жаловаться на свиту, на травлю, на родителей, которые забыли, что у них есть сын, или на то, что Йоркера выгоняют из аварийного здания, которое теперь вдруг решили снести.

Но даже не предполагал, что Дарен вывернет свою душу наизнанку… Потому что это буквально случилось. Рассудок парня дал трещину.

– Я не безумец, – точно прочитав мысли Каспера, сломленно выдохнул Дарен. – Я думал, что болен. Я был в клинике. Я купил прописанные лекарства. Но, как видишь, мне они не помогли. И я чувствую, что дело не в недуге. Это другое. Это гораздо хуже.

Дарен не отворачивался, пристально глядя в глаза Каспера.

– Ты мне не веришь, – догадался Йоркер и грустно улыбнулся. – Разумеется не веришь. Они предупреждали, что так и будет.

– Они? – Только заговорив, Каспер понял, что дрожит. Дрожали губы, голос, руки… Его трясло от страха, что закрался под ребра и поселился в груди, плотным коконом свернувшись вокруг сердца. – Ты про голоса?

– Про стены, – спокойно поправил Дарен, будто это не было чем-то странным.

В горле пересохло. Каспер едва мог говорить.

– И часто это случается? Часто ты общаешься… со стенами? – последние слова он произнес шепотом, потому что голос сорвался.

Дарен сделал вид, что не заметил страх Каспера. Отвел глаза и признался:

– Редко. На самом деле, куда чаще стены разъезжаются, отдаляясь, а комната превращается в пустое, огромное каменное поле. Воплощение одиночества.

– Что это значит?

– Это значит, что оно знает меня. Оно – и есть я.

Напряжение мерзкими червями бороздило мышцы и въедалось под кожу. Каспер не мог даже пошевелиться, пойманный в клетку нарастающего внутри ужаса. Но что пугало больше? Рассказ Дарена или то, что Каспер в него верил, не желая считать Йоркера сумасшедшим?

– Когда это началось? – переборов страх, Каспер смог выдавить из себя несколько слов.

Дарен оторопело воззрился на него. Наверняка не верил ушам, потому что ожидал недоверия или даже насмешек и обвинений.

– В парке. В тот день, когда меня избили.

Это признание – как удар под дых. На секунду перед глазами потемнело. Каспер схватился за край стола, боясь, что одеревеневшие ноги его не удержат.

А что, если Тобиас не рассчитал силу и ударил Йоркера так сильно, что у того в голове что-то сломалось? Это слишком похоже на правду…

– И я даже знаю, кто виноват, – взгляд Дарена ожесточился, а Каспер приготовился услышать имена друзей и свое.

В конце концов, как бы он ни старался исправиться, его вина в случившемся неоспорима. Но Йоркер в очередной раз за вечер удивил:

– Тот парень у комнаты страха. С ним что-то не так. Я чувствую, что это он сломал меня.

Каспер припомнил, что Дарен уже говорил нечто подобное про какого-то контролера из «Жерла». Йоркер даже утверждал, что с ним пересекался и Каспер. Только вот он сам ничего подобного нащупать в памяти не мог.

Да и разве это возможно? Как человек может заставить кого-то свихнуться и видеть галлюцинации?

– Ты не помнишь, – понял Дарен и поверженно склонил голову. – Действительно не помнишь… Почему?

Вопрос не был адресован Касперу, но эхом завис в его сознании. Несколько минут парни провели в молчании, пока Каспер вновь не заговорил:

– А сейчас? Как ты чувствуешь себя сейчас?

Он надеялся услышать, что Дарену лучше, хотя бы для личного успокоения. Это бы значило, что рядом с Каспером безопасно. Спокойно. Почему-то ему хотелось быть этой тихой гаванью, где Дарен хоть на какое-то время способен почувствовать себя лучше. Но тот покачал головой и впустил в дрожащую грудь шумный вдох.

– Ты ведь не видишь то же, что и я, да? – спросил он.

Каспер мотнул головой, хотя это простое действие далось ему с трудом. Он знал, что правда огорчит Дарена, и боялся причинить ему новую боль. Но соврать было бы жестоко.

– Что я должен видеть? Расскажи мне.

Вместо того чтобы заговорить, Дарен показал. Он провел трясущейся рукой по своему торсу, худой груди и наконец впился бледными пальцами в тонкую шею. Он сделал это так резко, что Каспер вздрогнул.

– Оно душит меня, – задыхаясь на каждом слоге, пояснил Дарен. Кожа там, где в нее вдавливались пальцы, уже успела покраснеть. – Оно не хочет, чтобы я говорил с тобой. Я вижу, как моя одежда сплетается в канаты и обвивается вокруг шеи. Чувствую, как что-то тянется из стен и теней, чтобы задушить.

Каспер подлетел к Дарену. Быстрее, чем успел понять, что делает, Элон отнял руку Йоркера от шеи и сел на кровать напротив него. Может, Дарен действительно всего лишь шизофреник и поэтому страдает от бреда, но галлюцинации бесплотны. Они не способны причинить реальный вред. А вот Дарен вполне в состоянии собственной рукой себя убить. И его признание насчет таблеток только подтверждает, насколько Йоркер опасен сам для себя.

– Это не поможет, – Дарен послушно убрал руку, и его губы сложились в печальную улыбку. – Прямо сейчас, пока я смотрю тебе в глаза, я кожей чувствую, как на моей шее свиваются веревки.

– Их здесь нет, – упрямо настоял Каспер, но заслужил только грустный смешок.

– Потому что ты не видишь то, что вижу я. Тебя не сломали, чтобы вытащить наружу внутренности.

Взгляд Каспера невольно скользнул к животу Дарена, будто ища разрез, через который могли вынуть органы. Йоркер это заметил.

– Не эти, – поправил он, а затем сильно дрожащей рукой вдруг коснулся груди Каспера там, где под ребрами безумно колотилось сердце. – Он вывернул наизнанку то, что находится здесь.

Внизу хлопнула дверь. Всего лишь звук, но Каспера словно с силой ударили по лицу. Он отшатнулся от Дарена, но остался сидеть напротив него на кровати.

– Родители вернулись, – Каспер отвернулся, чувствуя, как кровь обжигает щеки.

– Мне уйти?

– Нет, – тут же выпалил Каспер и моментально опомнился. Короткое слово прозвучало как приказ и с головой выдало волнение. – В смысле, нет, не уходи, если хочешь остаться. Мы ведь не договорили.

Дарен кивнул, а за дверью послышались шаги. Каспер заметил, как напрягся его гость: по плечам, что резко подскочили вверх, по ладоням, сжавшимся в кулаки, и по взгляду, который застыл на закрытой двери.

– Они не войдут, – напомнил Каспер и всем корпусом повернулся к Дарену: – Я ведь говорил, без стука мои родители…

Он не договорил, потому что дверь с грохотом распахнулась. Она ударилась о комод, и на нем тревожно зазвенели пустые бутылки из-под сладкой газировки.

В комнату шагнул Тобиас Вальетти, а за его спиной, как два охранника, стояли Зак и Найт.

– Ну, давай, Золушка, рассказывай, почему сбежала с бала, – с поддельным дружелюбием улыбнулся король свиты, и внутри Каспера что-то оборвалось.

Что бы он сейчас ни сказал – это проигрыш. Тобиас не поверил бы ни в одну лживую отговорку, а присутствие здесь Дарена – последний гвоздь в крышку гроба.

– Я не слышу пояснений, Элон, – сурово поторопил Тобиас и презрительно сузил глаза. – Мое терпение на исходе, так что шевели мозгами. Пока у тебя еще есть шанс не угробить свою репутацию окончательно.

Взгляд Тобиаса, как бы намекая, скользнул по Дарену. Каспер шумно втянул носом воздух, чувствуя, как леденеет от ужаса. Но неужели Вальетти не удивлен увиденным? Тобиас догадывался, что Каспер и Дарен общаются?

– Я отследил свою тачку по навигатору, – ответил на немой вопрос Каспера незваный гость. – Или ты, олень, думал, что я одолжил тебе авто, даже не подстраховавшись, что его не угонят? Я видел, что ты ездил в мусорные трущобы, а затем направился домой. Сначала мы с ребятами не врубились…

Тобиас лениво обернулся на друзей, и те мерзко гоготнули. Каспер встал с кровати, и Дарен последовал его примеру, но отошел чуть назад.

«Правильно, – мысленно похвалил Каспер, – тебе сюда лучше не лезть. Держись за мной».

– Я думал, что ты решил впечатлить ту девчонку экстремальной локацией… Секс в заброшке. Даже у меня такого еще не было!

«Девчонка». Лэйла. Сокурсница Этель, которая выручила Каспера и помогла ему незаметно сбежать с вечеринки. Она прикрыла его, создав видимость, будто уехала с Каспером на ночь.

– Мы нашли ее за домом, – рассказал Тобиас. – Представляешь? Она одна на пустой парковке, а ты и машина – где-то на окраинах Фирбси!

Тобиас картинно развел руками, как бы говоря: «Что бы это значило?»

Касперу не хотелось его слушать. Ему совершенно не нравилось, что «друзья» ворвались в его дом, но выставить сразу троих парней он не мог. Были бы здесь только Найт и Зак, возможно, Каспер еще мог бы надеяться на успех. Эти двое не отличались особой силой и тем более умом. Но вот Тобиас… Он выше Каспера и значительно шире в плечах. Один он – уже грозный соперник.

Но и у Каспера есть союзник.

Он покосился на Дарена, и надежда на то, чтобы дать отпор незваным гостям, тут же потухла. Карие глаза казались стеклянными. Йоркер царапал шею и едва дышал. Похоже, его галлюцинации нахлынули с новой силой.

Каспер был готов завыть в голос от безысходности. А вот свита в голос заржала.

– Я и не думал, что у тебя настолько отвратительный вкус, – Тобиас скривился, будто смотрел на мерзкое насекомое. Впрочем, именно таковым Каспер себя сейчас и ощущал. – Ладно еще Этель… Хотя и она мне не нравилась. Но… это?

В тот же миг Дарен вдруг шумно вдохнул. Наверное, ему удалось победить видимых лишь ему демонов. Йоркер отвоевал право дышать и теперь временно очнулся от бреда. Он часто моргал, шатаясь на слабых ногах. Его взгляд метался, а в темных глазах читались страх, стыд и сожаление.

– Прости, – шепнул он Касперу одними губами. Это слово – как кол в сердце.

«За что ты извиняешься?» – хотелось крикнуть Касперу, но он знал ответ на свой вопрос. Дарен считал, что своим присутствием подставил парня. Но Каспер не мог представить, что выставил бы Йоркера на улицу, даже знай он о том, кто нагрянет этим вечером в его дом.

– Я даю тебе шанс все исправить, – неожиданно спокойно, почти ласково предложил Тобиас.

Каспер изумленно вскинул взор и краем глаза заметил, как ошарашенно переглянулись Найт и Зак. В душу закралось нехорошее предчувствие и бороздило ее граблями все те долгие секунды, в которые Вальетти нагнетающе молчал.

– Я прощу тебя, и мы все забудем, если ты признаешься, что общался с этим отбросом за моей спиной только для того, чтобы растоптать его.

– Растоптать? – наивно переспросил Каспер, а Тобиас услужливо подсказал:

– Втереться в доверие, чтобы подставить. Унизить. Бросить. Показать, что его заслуженное место – у наших ног.

Каспера замутило. Все внутри него противилось этим словам. Он пытался просчитать, что будет, если прямо сейчас возразит Тобиасу. А Вальетти тем временем продолжал, наслаждаясь посеянным волнением:

– Посмотри на него, Каспер. Он же просто биомусор – бракованный недочеловек. У него явно не все в порядке с головой, и я в жизни не поверю, что с этой грязью ты общался за моей спиной, потому что… Эта грязь тебе нравится?

Тобиас искренне рассмеялся, глядя Касперу в глаза. Так он словно приглашал присоединиться к своему веселью. Он давал Касперу шанс доказать или хотя бы притвориться, что все по-прежнему.

Что Каспер по-прежнему удобный член свиты – податливый и послушный.

– Он обманул меня и кинул на бабки, – напомнил Тобиас. Он больше не улыбался, а голос выдавал напряжение.

– Я не обманывал! – смело выкрикнул Дарен, и Каспер до крови прикусил губу.

«Молчи. Пожалуйста, молчи!»

К счастью, Тобиас и его шайка проигнорировали дерзость Йоркера. Все их внимание сконцентрировалось только на Каспере.

– Мы презирали этого выродка. А ты просто взял и… сбежал к нему с моей тусовки? Ты открыто променял свиту на это ничтожество, – процедил Тобиас, а затем, чуть успокоившись, добавил: – Или все же не менял?

Черные глаза Вальетти жестко сверкнули. Он не сводил с Каспера тяжелого, проницательного взгляда, когда вновь предложил:

– Скажи, что я ошибаюсь насчет тебя, Каспер. Скажи, что ты просто хотел лично унизить этого ублюдка и именно поэтому возился с ним. Скажи ему в глаза, что он – выродок, а ты использовал его.

– А если я этого не сделаю? Что тогда?

– Тогда мне придется выбить из тебя эту голубую мерзкую дурь. Ты ведь не гей, Каспер. Просто решил не вовремя поиграть в героя. Так ведь?

– Ориентация здесь ни при чем, – Каспер старался, чтобы голос звучал ровно. У него получилось, но слова он выбрал неверные.

– Тогда почему именно за это ты уцепился? – подметил Тобиас, заломив бровь. – Не понравилось, что тебя назвали геем? Ну, так докажи, что я ошибся. Ударь Йо, пока я не ударил тебя.

На ватных ногах Каспер обернулся к Дарену. Прямой взгляд печальных карих глаз причинял почти физическую боль.

– Сделай это, – шепнул Дарен и приблизился, хотя и так стоял на расстоянии вытянутой руки.

Теперь Каспер отчетливо видел каждую веснушку, каждую острую ресничку парня. Видел, как в горячем шоколаде глаз плещется тревога.

– Давай, – снова попросил Дарен, но Каспер не смог даже поднять руку.

Одна лишь мысль о том, что он ударит Дарена, вызывала такое дикое отвращение, что желудок подскакивал к горлу. Он до скрежета стиснул зубы и безвольно опустил голову.

«Я не стану этого делать!» – хотел объявить Каспер, но не успел.

В щеку будто прилетел раскаленный осколок метеорита. Каспера откинуло на кровать, где он еще не так давно сидел с Дареном. Теперь же он лежал, глядя в потолок и глотая кровь, что сочилась из разбитой губы. Перед глазами плыло, и вместо одной люстры он видел четыре. Столько же копий Тобиаса нависли над ним.

– Урод, – выплюнул Вальетти и снова ударил.

Голова вдавилась в мягкий матрас. Уши заложило звоном. А потом Каспер подавился вдохом – его долбанули по ребрам.

– Сделай то, что я сказал! – взревел Тобиас, схватил Каспера за грудки и дернул, заставляя сесть на кровати.

Сам Каспер едва ли сохранял сознание. Не удерживай его Вальетти в сидячем положении, Каспер бы рухнул обратно на кровать. Но Тобиас заставил его сфокусировать взгляд и посмотреть на Дарена. Его держал Найт, не позволяя вырваться.

– Я буду бить тебя, пока не попросишь остановиться, – угрожающе шепнул Тобиас. – Просто дай знать, когда будешь готов расставить все по своим местам.

Он снова ударил Каспера. На этот раз в живот. Каспер согнулся пополам и захрипел от боли.

– Я остановлюсь, если сделаешь, что я тебе сказал. Это ты должен быть на моем месте, а на твоем – он! – Тобиас махнул рукой, заляпанной кровью Каспера, на Дарена.

Йоркер бился, пытаясь вырваться из хватки Найта, и что-то кричал. Сознание настолько помутилось, что Каспер не мог различить слов.

Казалось, каждая клеточка обратилась в пламя. Оно пожирало, въедаясь все глубже и глубже. В какой-то момент тело Каспера настолько устало от боли, что она будто превратилась в белый шум, стала волной лавы, в которой парень растворялся, распадаясь на атомы.

Он закрыл глаза, чтобы не видеть, с каким остервенением Тобиас раз за разом заносит кулак. Под закрытыми веками плыли разноцветные круги, но все чаще они окрашивались в красный.

– Каспер! Хватит!!! – долетел до сознания крик Дарена, отчаянный и надсадный. – Сделай, что он говорит!

– Слышишь, Голубичка? – сладко протянул Вальетти. – Он готов подставиться ради тебя. Так что хватит этого пустого геройства.

Каспер с трудом открыл опухшие веки и с упрямым молчанием посмотрел в глаза своего мучителя. Это немое «нет» стоило ему слишком дорого.

– Так, значит? Выбрал свою сторону, Элон? Уверен, что не пожалеешь об этом завтра?

– Уверен, – прохрипел Каспер, чувствуя, как кровь из разбитых губ стекает по подбородку.

– А вот я в этом сильно сомневаюсь.

Тобиас рывком скинул Каспера с кровати, и он упал на колени. Пинок под ребра швырнул парня в стену, и он, глухо застонав, сполз вниз.

– Я даю тебе последний шанс передумать, – Тобиас навис над ним как волна цунами. Но как бы ты ни молил стихию сжалиться, она не остановится. Так и Вальетти, возможно, просил проявить слабость, к которой останется глух.

Каспер и не думал прогибаться. Осталось потерпеть всего чуть-чуть. Скоро этим отморозкам надоест его истязать, и они свалят. Либо же вернутся родители, вызовут полицию, и… И ничего не произойдет.

Тобиас – сын главного судьи. Его отмажут в любом случае.

Однако Каспер молился, чтобы родители вернулись как можно скорее. Его силы иссякали, он едва ли чувствовал, что жив.

– Ну? Так и будешь молчать?

Каспер посмотрел Тобиасу прямо в глаза, а потом, не отворачиваясь, совершил величайшую дерзость за всю свою жизнь. Он плюнул под ноги Тобиаса, оставив на белоснежных кроссовках Вальетти кроваво-красный след.

Тобиас с ужасающим спокойствием смотрел на стекающую к подошве слюну. В повисшей безупречной тишине Каспер почти слышал, как в его противнике закипает и начинает бурлить злоба.

– Выродок, – просипел Тобиас, а затем одним движением поставил Каспера на ноги и ударом пригвоздил к стене. Затылок стукнулся о стену, и перед глазами снова потемнело. Когда нормальное зрение вернулось, Каспер понял, что перед ним появился Зак.

– Держи, – сухо приказал Тобиас, и его шестерка послушно дернул Каспера куда-то вбок.

С комода со звоном слетели бутылки из-под газировки. С оглушительными колючими хлопками они разбились о пол. Зак крепко держал Каспера за предплечье, которое уложил на край столешницы комода.

Каспер не понимал, что происходит. Слышал, как кричит Дарен, как Найт пытается того заткнуть. Разобрал короткое «дзинь» – это Тобиас снял с полки самый большой и увесистый золотой кубок, который Каспер заработал всего пару месяцев назад на окружных соревнованиях.

И в это короткое «дзинь» мозаика сложилась.

Сил едва ли хватало, чтобы дышать, но Каспер постарался вырваться. Он раскрытой ладонью свободной руки ударил Зака по уху, но атака вышла слишком слабой. Зак пихнул Каспера в грудь. Локоть при этом больно вывернулся, и из горла вырвался сдавленный вопль.

– Рано верещишь, Золушка, – процедил Тобиас и кивнул Найту.

Тот мигом выпустил Дарена и метнулся к Касперу. Его лапища сдавила горло парня, вжимая в стену. Дарен с разбегу кинулся на Зака, но тот обезвредил его всего одной свободной рукой, пока второй все еще держал запястье Каспера, вминая его в угол комода.

Дарен упал на пол и схватился за лицо. Каспер попытался вырваться, но прекратил сопротивляться, когда услышал тихую мольбу Йоркера:

– Остановись! Сделай, что они хотят!

– Последняя возможность исполнить желание твоего дружка, – гаденько протянул Тобиас.

Каспер гордо молчал, но взгляд, прикованный к скрючившемуся на полу Дарену, выдавал внутреннюю панику.

– Я тебя понял, Элон, – произнес Тобиас как приговор, а затем вскинул тяжеленный кубок, чтобы в следующее мгновение обрушить его на руку Каспера.

Послышался хруст, а спустя долю секунды после него – крик. Шестерки Тобиаса одновременно отпустили Каспера и отскочили назад, будто тот превратился в сгусток лавы. Он рухнул на пол на расстоянии вытянутой руки от Дарена, но больше не видел его. Он вообще ничего не видел. Боль, разрывавшая правое предплечье, парализовала все органы чувств. Она стала единственным, что существовало в этом мире.

Каспер не знал, сколько прошло времени, прежде чем его кто-то поднял с пола. Он прижимал сломанную руку к груди, а чей-то мягкий, но дрожащий голос повторял:

– Каспер, я вызвал «Скорую». Каспер, посмотри на меня. Каспер!

– Уходи, – выдавил он, глядя в одну точку где-то на полу.

Чьи-то трясущиеся руки соскользнули с его плеч.

– Каспер, у тебя рука…