Читать книгу "Рок. Зыбь времени. Книга 5. Том 1. Выбор грядущего"

– Не знаю. Но… могу лишь предположить, что Альба не столь прост. Они недооценили его… и это однозначно скажется на результате. Я слышал «стоны» по этому поводу Понтифика – он находится в досаде… и раздумьях. Но… это даёт им повод… проверить могущество Зыби. Они так долго работали над ней. – Медленно, с паузами, отвечает Мувий.

– Что нам делать? – спрашивает Куратор.

– Я думаю… нам надо вытаскивать его оттуда. Если он и справится…, то выйдет оттуда изменённым – Зыбь сломает его.

Этот ответ Мувия заставляет задуматься Куратора.

– Ладно. Рассказывай дальше, Мувий! Мы подумаем над твоими словами.

– Вход в зал, как я уже сказал стерегут Псы. Их число мне неизвестно. Я все эти дни вижу в подземельях оживление. Они к чему-то готовятся. Не попасть бы нам в ловушку… – рассказ Мувия, в этом месте перебивает Куратор.

– Вот, поэтому, я и решил с тобой встретится! – говорит он. – Нам интересны твои наблюдения. Мы должны знать, к чему нам готовиться.

Мувий «оживляется» словами:

– Интересного много. Теперь, «хор подземелья» не затихает совсем. Его низкая тональность стала жить в подземельях.

– Ты выяснил его место нахождение?

Мувий улыбается.

– В мире ином. В подземельях его нет! Я облазил весь четвёртый уровень… нет нигде. Страшно… с кем мы имеем дело?

– Имели, Мувий! Имели. С этой нежитью я общего теперь не имею ничего.

– А ведь этот хор звучал ещё, когда было только три уровня?! Я никогда… ранее не задумывался… где он находится?!

– Ладно… что ещё? – говорит Куратор. – Что мой брат Папила?

– Тебе не встретится с ним пока, Куратор! Его постоянно сопровождают Псы. Я видел его в окружении и Приоров. Понтифик, мне кажется, не верит в твою смерть! Может… что-то почувствовал?

– Он что, стал «псом»? – улыбается Куратор.

Мувий воспринимает этот вопрос вполне серьёзно.

– Кто знает, Ампила?! Я… даже не могу сказать… тот ли это Понтифик, коего мы знали с тобой?! Скажу только, что в экспериментах со временем они добились многого… Продвинулись… только не знаю… вперёд или назад?! Твой брат тоже изменён. Он стал неразговорчив. Всегда суховат. А те адепты, с кем он когда-то работал, давно мертвы! Понтифик… зачистил поле… Для чего?

Ампила, а это был он, размышлял над словами Мувия.

– Ну что же… придётся всё это выяснить… при личной беседе… так сказать! – Твёрдо заметил он. – Может попробуем его выманить?

– Кого? Понтифика? – не понял его Мувий.

– Брата, Мувий! Моего брата! – Ампила снова огляделся и повернулся к Мувию, – Вот…

Он что-то достал из-за пазухи тоги.

– …если сможешь, передай ему! Только, чтоб никто не видел! Сунь прямо в руки. Когда он увидит это вблизи, подержав в руках… он сам будет искать встречи с тобой! Если сможем, увидимся с ним.

Мувий принял из рук Ампилы какой-то искусно вырезанный из дерева амулет. Мувий «округлил» от удивления, глаза.

– Погоди!.. Это же…

– Вот-вот! Только молчи! Ты правильно подумал. Мы спускались туда вдвоём с Альбой… Ещё до того… как разыскали тебя!

Мувий с восхищением глядел на Куратора.

– Ну… вы даёте! Я знаю… что случается с теми… кто там побывал! Отчаянные головы!.. Я бы туда… никогда не сунулся. Хватит мне одного раза.

– Да… я помню голоса… в тех Склепах. Но… с нами… тогда был Скрофа. Демон воплоти! И тот… результат… может быть был из-за этого. Проклятье этрусских Додекаполисов пошло… следом за нами. Это была реакция на наше появление там и… отголоски в грядущем, коим мы подверглись, вследствие этого… Но… сейчас… мы с Альбой спускались туда не для того, чтобы найти золото и серебро! Мы спустились туда… чтобы найти ключ… к разгадке тайны Ордена. Альба только читал… И ты знаешь, мы не слышали, на этот раз, никаких голосов! Я многое понял, Мувий, мы с тобой живём здесь не для того, чтобы жить «хорошо». Не в этом задача нашего воплощения на земле. И в Орден мы вступили не по своей воле! Нас… отобрали… у родителей. Но, забрав нас… Отняв нас у нашего РОДА, они не учли один важный штрих, факт… или шанс – мы умирали не по своей воле, но… кто сказал, что мы не можем это сделать именно по нашей ВОЛЕ?! Умереть так, как нам захочется! А я хочу… уничтожить всю нежить… в голосящих хорами из других миров подземельях!.. Воспрепятствовать они мне не смогут! Ибо… сами породили этот результат! Этот мой выбор. Не имеют на это сил!..

Мувий посмотрел на Ампилу.

– Ты¸ я смотрю, здорово и плотно пообщался с восставшим Магистром Ордена Квинтилием Мамерком Альбой! Тот всё время твердил о возможности выбора смерти!

– Альба знает, что говорит. Я проверил его слова. Зыбь Времени нам не страшна. Пусть её бояться Серые Псы Ордена. Это они не хотят возвращаться туда, откуда «пришли». Тебя никогда не смущал неестественный загар на теле Понтифика? Такой же на его сыне, который вдруг умер, не дожив и до тридцати?! Зато… живы дочери. Но… жизнь их сокрыта от всех глаз. Я, иногда, спрашиваю себя… к чему такое таинство? Тьма боится сглаза? Или СВЕТА? Что-то не ведётся семейство Катонов… на Свету. А ведь… раньше их род был множественным. И вдруг… угас. Что это? Почему? Я скажу тебе, Мувий. На них стало воздействовать Солнце. Они, смешались кровью родства не с теми. Отсюда… и вымирание семейства. Солнце выжигает их изнутри. Поэтому, они защищаются от него, полностью завернувшись в золотые одежды. Обвешиваются предметами из золота, тем самым сохраняя хоть какую-то психику. И… лезут… в подземелья. Одевают чёрную одежду, коя «освежает» их телеса. Они ищут способ стать устойчивыми к лучам Солнца… или спектрально изменить его свечение. Их предки, тех кто смешался с «катонами» и иже им подобными, жили в мирах… где нет Солнца…, но есть Звёзды, кои не горят как наше светило. Они горячи… разогреты плотностью… но не освещены СВЕТОМ. И поэтому… земли, кои есть и там, находятся в поясе жары. Пекла. Но во Тьме. Полной Тьме. А что можно взять, построить во Тьме? Только пустоту!.. Ни памяти, ни чувств – там нет. Вот их истинный Мир.

Мувий отреагировал на это вопросом:

– И что… они хотят лишить нас света?

В его голосе, звучало недоумение.

Ампила улыбнулся и положил свою тяжёлую руку на плечо Мувия.

– Нет. Они хотят другого. Они хотят… измениться… и жить в Свете. Но… не изменяя себя внутри. – Куратор поднял палец, – мы, для них, в этом их мире, предстаём в виде «почвы», материала… для их внешнего изменения. На наших телах, нашей крови… они собираются утвердиться… в Яви. Все остальные, не белые, будут их рабочим скотом. С их (скота) же согласия.

Мувий опустил взгляд, задумавшись.

– Значит… все эти разговоры… о возвышении Рима…

– Не более чем «разговоры». Власть, власть, погружение в роскошь, нега, остервенение в удовольствиях – вот их настоящая цель. Они смертны здесь. Смерть, стирает их с полотна Яви. Поэтому… и хотят прожить свою единственную жизнь всласть… в удовольствии и каверзной гордыне. Но… каверза их ущербности… будет подъедать их сущность… И от этого, они будут травить народ на народ. Упиваясь смертью других… Хотя бы, смертью физических тел, так как они знают, что эти умирающие, то есть мы, на самом деле БЕЗсмертны. Но… тем, что они смотрят на чужую смерть, демоны «подслащают» свою жизнь… хоть, на её короткий период. Там… на Прародине, у них нет даже пола. С этим проблема и здесь. Ты видел, что Псы не имеют его. Он, оно, она – не разберёшь, всё едино. Демоны не имеют разума решить этот ребус… ибо не понимают… что такое любовь.

Мувий посмотрел на Ампилу.

– Я всегда думал, что Альба заряжается какой-то скрытой в себе идеей! Теперь, вижу, что и тот, за кем я всегда следовал, говорит мне тоже самое. Я… разделяю все ваши мысли… ибо сам уже давно замечаю несоответствие, провозглашаемое в Ордене и происходимое в нём. Только у меня возникает сомнение, а не ошибается ли Альба в выборе средства в борьбе со Злом Подземелий? Он отдал себя в жертву!

Куратор покачал головой.

– Я был с ним в додекаполисе, Мувий. Он прочитал мне многое, из того, что оставили этруски – рассены, рассы. Теперь, я знаю почему они оставили свои города. В их города полезли инородцы. Чужие. Стали теряться те Устои, кои их предки принесли сюда. Устои стали размываться грязью пришлых. В приграничных городах разрослись смешивания со смуглыми хиллинами. Стал вживаться в эти города образ их жизни – богатей за счёт других, забудь слово «труд», улыбайся в глаза, а за пазухой держи нож. Обманывай, хитри… всё, для того чтобы завладеть чужим имуществом… Именно, поэтому, этруски не стали ждать окончательного разложения своих РОДов… и ушли из Апеннин. Но… часть их осталась… Они… хранят память и знания… до времени. Те же, кто слился с инородцами… канут во тьму, ибо уже не имеют никакого отношения к преданному ими РОДу. Хотя… дорогу обратно… им никто не закрывал. Они могут, вновь, «взойти» на неё… но… через тысячи лет «очищений». Таков КОН.

– Но… ведь мы тоже замараны с тобой, Ампила?! на наших руках… кровь невинных!? – заметил Мувий.

– Да. Но… ты забываешь, мы воины! Мы можем кровь стереть своей кровью! Сделав, при этом, что-то полезное Свету, «родившему» и нас, и наш РОД. Наша цель не погибель инородцев – наша цель сохранение РОДа. Как на Земле, так и в Небесах.

Мувий поглядел на Солнце.

– Значит, Солнце меня греет, а их «жарит». – Отметил он для себя, – «Жарит» изнутри. А они, мечтают «жарить» всех нас. Может они скоро будут сжигать нас на кострах?

– Всё может быть, Мувий. Но не только в кострах. Они мечтают «жарить» души присягнувших им в своём Пекле… Ибо, дорогу туда, примут все, кто присягнул их Богу. Двуликому Богу. Имя которого читается и слева направо и наоборот. Мы с тобой это знаем лучше других!

Мувий покачал головой.

– Неужели же, это возможно? Неужели, найдутся «пустые» головы, кои смогут выбрать туда дорогу?

Ампила ухмыльнулся

– Мы с тобой не сразу прозрели, находясь в Ордене. Почему, такие не найдутся просто на «улице»?!

– Но… Понтифик… раньше был похож на нас?! И многие… вокруг него… тоже?!

– Понтифик? Нет. Это только снаружи он на нас похож. Внутри, он Демон. Их лики мимикрируют, а строение тела нет. У нас тела на основе углерода, как строение всей ПриРОДы в КОНу. А у них на основе кремния. Их дети – победы Кривды, ибо они её родители. Но… Кривда не даёт им того, что они хотят – БЕЗсмертия, и поэтому, в будущем даже в словах КОН отобразит, что БЕС-смертен. И сделает он это, руками же какого-нибудь, прорвавшегося к власти Беса. Мы же можем умирать с улыбкой на устах – смерти для нас в КОНу нет. Наша цель – набравшись опыта, уйти к предкам в Небеса. Их – попользовать нас в угоду себе. Ибо, сами они не могут ничего. Они лишь… копируют всё… и со временем, приписывают себе… Это их каверза – жить в Кривде. В самомнении. Быть мнящими.

Мувий покачал головой.

– Да… ты многое мне сегодня открыл… То, о чём я долго думал, наблюдая… за Серыми Псами. Все твои основания, переданного мне рассказа, подтверждены мной же самим. Я передам этот «оберёг» твоему брату! – Мувий убрал его под плащ, – Я постараюсь сегодня же найти твоего брата. Да… и к Альбе, как-нибудь пробраться. Надо выручать потомка Ромула.

Ампила усмехнулся.

– Такого никогда не было, Мувий. Вернее, был, но не в тех масштабах, кои о нём придуманы. Это всего лишь хорошо придуманная легенда. Был конязь Рома. Основатель города Мир. Правда, тогда этот маленький город никто никогда не рассматривал как «возвышающийся». Братья же из легенды не имеют никакого отношения к основанию города.

Где-то в стороне раздался стук. Мувий огляделся.

– Мне пора. Я буду следить за всем, что происходит в подземельях. Когда возникнет необходимость во встрече, я пришлю гонца.

Ампила удовлетворённо кивнул:

– Осторожней, Мувий! Ты… наша надежда!

Адепты разошлись в стороны… и только тайны, о коих они говорили здесь, остались не под «розой», а под густыми аллеями акаций…

Глава 16

Густота тени, постепенно «материализовывалась» во мрак. Стоявшие на часах, в тени непроглядного мрака, вслушивались в звуки… исходившие из пустоты, ибо мрак поглощал собой все предметы и их очертания в черноте пустоты… в коей можно было представить всё, что угодно… или не представлять ничего, если звуки утихали совсем. Иногда, раздавались чьи-то крадущиеся… или неторопливые шаги… Это заставляло напрягаться самому часовому… как и напрягать зрение, кое хоть и было натренировано вглядываться в тьму ночи, но этот мрак даже для натренированных глаз… оставался непроглядным… Именно, поэтому, здесь, в этой половине нижнего уровня подземелий… ставили на часы адептов Ордена – они не должны были видеть того, что им видеть было нельзя… Только звуки… говорили им… что они здесь не одни.

…Иногда, вместо шагов, часовые слышали неопределённые звуки… или шорохи. Тем, кто стоял во мраке Тени Подземелий и слышали то… что доносится до них… уже никогда не хотелось углубляться в них… далее этого места. Они выполняли свой долг здесь… а что происходит дальше, за чертой Мрака или Морока, им знать не хотелось. Туда, за черту Мрака… редко кто захаживал из той иерархии посвящения в Ордене, в кою входили и они. Ну, а если кто-то и попадал туда, каким-то случайным образом, то, также случайно и неожиданно… потом, спустя некоторое время, пропадал… или погибал, в кажущемся совсем простым задании… Эта закономерность стала заметна давно и, поэтому, адепты с неохотой и большой опаской воспринимали любой спуск на этот уровень, считая его риском для своей жизни… Даже, уже приближение к нему, то есть спуск на третий уровень Подземелий, уже казался настораживающим – а не попали ли они в опалу Иерархам Ордена. Там… внизу Орден рос… становясь всё могущественнее и могущественнее… Об этом им говорили коннетабли, а те имели посвящение на спуск до самого Мрака. Но… почему-то именно простым адептам предписывалось стоять незримой стражей, в этом полном мраке на часах, у той самой черты их живого тела и мёртвого, своей холодностью, Мрака и те, кто сейчас вслушивался в звуки, исходившие из… загустевшей пустоты тёмного могущества Ордена, испытывали дрожь, коя пробегала по спине и… заземлялась в ногах… Это испытывали даже закалённые в несладкой жизни Ордена старые, опытные адепты. Но… их никогда не ставили вблизи друг от друга. Там, наверху, они всегда действовали подвое, или несколькими парами… Здесь, этот приём не применялся. Здесь, всё было по-другому и принцип чётности тут не действовал. Адептов разводили по определённым местам, в определённые во мраке точки, и даже сам коннетабль, который разводил наряд, не знал, сколько точек будет отдано ему в этот раз?! Все менялось с незабвенным постоянством. То у него забирали нечётное число адептов, то чётное…

И сейчас, ведущий смену стражи коннетабль, не знал сколько адептов он заменит у черты Тьмы и Мрака, а скольких приведёт обратно… на верхние уровни… А те, кто уже несли дозор, не знали, когда будут сменены, приведут ли им смену, и вообще, дойдёт ли смена… до этой «точки» Мрака?.. Ибо, бывали случаи, когда их просто уводили в казармы… не оставив взамен никого…

Покидая свой пост, адепты всматриваются в сумрак, стараясь угадать, где оставил коннетабль и Серый Пёс, который своим чутьём Мрака помогает расставлять часовых, его замену… В одно и тоже место, адептов ставили редко. Это пугало. Кто-то, уже сменённый, чувствуя тревогу, не верит в то, что их ведут в казармы, ожидая какого-то подвоха из-за рассказов, коих наслышались про этот уровень подземелий. Сердца таких выбивают учащённую, глухую дробь сомнения… и рука, непроизвольно, ложится на рукоять меча. Но… здесь, в чертогах царства Мрака они безоружны перед Псами… и теми, кто живёт в этой Тьме. Они понимают, теперь, для чего их вот так, проводят сквозь непроглядный мрак – Понтифик, тем самым, показывает им разницу, меж адептами третьего уровня, к коим принадлежат они-арканиты, и адептами четвёртого уровня, так называемыми Серыми псами, кои, как говорят Сенешали Ордена, достигли четвёртого же уровня могущества. Достигли четвёртого уровня плотности мрака. Именно, этот факт, как указал Понтифик, дал повод к отмене выбора Магистра Ордена, как устаревшей структуры Ордена. Ибо, Псы не будут подчиняться Магистру – Арканиту. А тот, кого выбрали последний раз Магистром, пропал где-то в чертогах Храма. Об этом знали все члены Ордена. И звали того пропавшего, несчастного Магистра – Квинтилий Мамерк Альба.

В этом царстве теней и сумрака никогда не горел ни один источник света. Адептов, проводили так, чтобы они ничего не видели… и не могли сориентироваться в подземельях, если вдруг им придёт в голову «погулять» по ним. Мрак должен был вбить в их голову чувства непреодолимого ужаса, в который они никогда не захотят спуститься по своей воле. Для этого, во Мраке звучали голоса… Голоса пытаемых, замученных людей… кои кричали такими стонами, кои говорили, тем кто их слышал, о нестерпимых, ужасных муках, коим они подвергаются… Эти стоны ещё долго преследовали адептов, уже на верхних – их уровнях, напоминая, «что» происходит внизу… и что туда лучше не соваться… и ещё меньше, попадать в число потерявших доверие Иерархов. Ещё, в этих непроглядных подземельях, очень часто был слышан собачий лай?! Никто не мог объяснить происхождение этого лая – адепты никогда не видели в подземельях собак?! Но… их лай, вой и яростный, злобный рык был услышан множество раз. Сначала думали, что так общаются меж собой хвалённые адепты четвёртого уровня плотности. Над этим даже начали шутить. Но… вскоре, услышали, как шипят настоящие Псы… и в их голосах была слышна вполне различимая речь, хоть и через чур шипящая. Это снова всех поставило в тупик. Коннетабли, замечали, что пока подземелья не протянулись под Мясной рынок, а доходили только до Арки Храма Януса, собачьих голосов в подземельях не было слышно и связывали это как раз с тем, что в подземелья стала поступать кровь и плоть забитого на бойнях скота… Иерархи Ордена слышали такие разговоры…, но не делали попыток прекратить их. Видимо, они вполне устраивали их… Но более всего, таинственно и зловеще, в подземельях звучал хор. Причём о его место положении ни знали даже старейшие адепты Ордена. Он звучал тогда, когда подземелья были намного меньше сегодняшних и эта загадка казалось неразрешимой… пока сам Понтифик, как-то на общем сборе в одной из огромных полостей-залов не поделился «по-приятельски» со всем Орденом тайной голосов этого хора.

– …Я знаю, – сказал он тогда, – многие ломают голову над местом происхождения, звучащего в Подземельях, хора! Братья, это не голоса людей. Так звучат голоса наших Богов. Они присылают нам голоса, через… один из могущественных кристаллов, колебания которого усиливает Омут Времени! Не обессудьте, Братья, более я вам сказать не могу! Янус наложил табу на мои уста!..

Это откровение, поселило в сердцах многих, какую-то холодную предвзятость недоверия к… самому Понтифику. И в тоже время, страх перед его тайным могуществом. Наверное, он этого и добивался… раскрыв тайну Хора и… выведя на показ, на третий уровень подземелий своих Серых Псов. Их явление стало шоком для адептов. Стало понятно, «кто» теперь роет вниз подземелья, но сам их факт появления – не раскрылся…

– …Мы, сегодня, углубились дальше, чем всегда, – говорит опытный коннетабль, широко шагающему перед ним Серому Псу. – С чем это связано?

В голосе коннетабля слышатся нотки тревоги.

Серый Пёс поворачивается к коннетаблю и не выражая никаких эмоций, сквозь маску ужаса на своём лике, произносит:

– Хорошо. Далее, не идите. Я скоро вернусь! Ждите меня в этом месте! – и растворяется за чертой мрака.

– Он что, сегодня, вёл нас в пасть Двуликому? – слышит коннетабль вопрос за своей спиной, после остановки и затихания звуков шагов.

– Поосторожней, Марк! – чуть слышно произносит коннетабль. – У них слух также чёток, как и зрение, коим они видят во мраке. Давай, лучше остановимся здесь! Хотя…, я должен выполнять их задание! Я не знаю и не понимаю, с чем это связано – наше столь длительное путешествие вдоль черты Мрака? Но… мне оно не нравится. Что будем делать? Пойдём до перекрёстка с Залом Забвения… или потерпим здесь?

– Ты коннетабль, – говорит Марк. – Тебе решать, Мувий!

– Мне… – вздыхает Мувий, – Мне, ребята, вообще-то не хочется посещать эти их «достопримечательности»! Я их уже насмотрелся!.. Вы готовы терпеть угнетение мраком, Марк?

– Веди, Мувий. Всё одно… скоро наведаемся сюда в гости! – отвечают из-за спины.

– Тише, вы! Услышат ещё… А куда идти? Куда? – слышится другой голос, – Я не вижу ни хрена! Это какое-то колдовство! Мрак там так густ, что чувствуется кожей его прикосновение! Я не хочу в него вновь! Я простоял на этом долбаном посту… кажется… сутки! И снова в Мрак, чтобы найти и сменить, таких, как я? Нет!

– Ничего, Сульпиний, потерпишь ещё немного! – слышится голос Марка, в котором звучат нотки бодрости, коей он делится с другими.

– Да! Терпи… – бурчит Сульпиний, – я терпел! Один!.. Зачем, ставить одного в такой мрак? Что я там охраняю?.. Я как слепой котёнок там – ничего не вижу! Натерпелся… всякого.

– Мне даже страшно спросить, чего ты там натерпелся, Сульпиний?! К тебе приставали эти… в серых плащах? Мы надеемся… они не добились взаимности? – слышится чей-то смешок.

– Заткнись, Квинт! – голос Мувия дрогнул раздражением, – Нечего болтать… глупости! Ты спрашиваешь «зачем», Сульпиний? Отвечу. Ты здесь слепой, только по одной причине – чтобы твоя жизнь продолжилась. Если, ты хоть что-то разберёшь в этом Мраке, всё! ты попадёшь в список ликвидантов! Знаешь, где Альба? То-то же… Терпите… братья… скоро свет придёт и сюда.

Слышится тяжёлый вздох Сульпиния:

– Терпи… Всё равно я не понимаю… Получается, раньше нас сюда не водили… стояли значит одни псы. Что изменилось сейчас?! Или Псов стало меньше? Куда они делись? Отправились на задание? Но раньше, ведь, все задания выполняли только мы?! Эти… рыли себе апартаменты.

Мувий никак не отреагировал на это… Какое-то время слышатся только шаги.

– Я… слышал, что Псы, где-то понесли потери! – говорит тихо Квинт. – И уже не раз! Это произошло в городе! Фегос об этом знает лучше, чем я! можете спросить! Где-то им здорово наступили на мозоль, Братья!

– Молчи, Квинт! – тихо бурчит Мувий, – наше дело… сторона. Лучшим адептам – лучшая смерть…

Слышится разделённый на различные голоса, одновременный, смешок.

– Как?! – раздаётся саркастический голос Марка. – Их убили?! Вот негодяи! Убили высшую элиту Ордена! А может, они сами их убили? Ради своих экспериментов! Мрак рождает своих детей… и он же их забирает.

– А!.. Точно! я теперь понял… зачем, здесь, начали ставить нас! Они берегут… своих… Наверно, что-то вынырнуло из… Омута!.. И они бояться этого… – голос Сульпиния выдал дрожь.

– Хватит, Сульпиний! Кто? Где вынырнул? О чём ты? И ты, Марк, хватит дурачится! У Сульпиния уже в подземельях завелось чудовище! Мы… так не дойдём до места! – снова выдаёт раздражение происходящим Мувий.

– А что…, Мувий! Марк прав. Всё может быть! Но… вот над чем я подумал… – раздаётся голос, ещё не звучавший в разговоре, – убили их… конечно же наверху. Под Солнцем. И вот какие мысли родились в моей голове. Здесь, эти суки сильнее нас. А там… мы им надерём задницу, если представиться ещё такой случай! Солнце слепит им глаза! замедляет реакцию!

– Ты… Фимбрия… произнёс слово «ещё»? ты оговорился? Или… – начал было Сульпиний, но Мувий пресекает дальнейшую полемику.

– Заткнитесь, все! – на этот раз его голос выдаёт сталь. – Здесь, всё слышно, Олухи! И ты… Корнелий… «разъещёкался»! Ты что несёшь, Корнелий! Сульпиний… уже подумал… что это ты… порешил тех Псов! Да… Сульпиний, ты что не знал? Наш Корнелий Фимбрия… уничтожитель Псов. Хватит! Нести… болтовню! Мы уже подходим к черте!

Повисает тишина… но ненадолго.

Сульпиний задумчиво говорит:

– Фимбрия…, а что… на это счёт у меня есть свои догадки. Скажи, где ты, Фимбрия, получил… своё последнее ранение? На каком задании?

Но, Корнелий не успевает ответить – впереди, из мрака, доносится шипящий голос:

– Я слышал весь ваш разговор! – и от этой фразы, всем сразу становится не по себе.

Но голос меняется, и уже другой тональностью говорит:

– Что? напустил я на вас страху?! Но… вы правы. Убит их старший Коннетабль Мошит. Я сам заносил его тело. Видели бы вы его рожу! У него нет носа!

– Север! Это тебя, значит, здесь оставили?! Нет носа говоришь? – слышится голос Квинта, – Что? Срубили? Ты сам это видел, Север?

– Да, брось ты… Срубили?! – слышится весёлый голос Марка, – Может его и не было там? Ведь мужских причиндал… у Псов нет!

– А ты… откуда это знаешь?! – не выдерживает Сульпиний.

Но раздаётся голос Севера.

– Я сам видел его у Зала Забвения! Я правда не знал… что это их коннетабль… Но шипели они там… знатно!.. – отвечает Север, радостный, что его пришли поменять, или просто забрать с этого места.

– Да чтоб, вас всех… – Со вздохом говорит Мувий. – Завтра, ребята! Завтра, вы сообщите все животрепещущие в вас новости! А сегодня… молчок!.. А то… мы с вами до завтра не доживём! Но… с вами… болтунами… точно не доживём!

– Доживём, Мувий! Доживём! – Говорит Север. – Я слышал откуда им исходит та опасность, кою они бояться реально!

– Говори, Север! – в один голос просят адепты.

– Так-так! – теперь, в голосе самого Мувия чувствуется заинтересованность. – Поподробней, Север!

– Они держат Альбу в Мороке Омута Зыби! Я сам вчера слышал это… совершенно случайно! Меня привели сюда и оставили… Но… не успел я пообвыкнуть в этой густоте мрака… слышу шаги! Я затих… и даже шагнул назад… и, вдруг, почувствовал там какую-то нишу в стене… Я нырнул туда. Слышу голос Понтифика и ещё кого-то… Знакомого какого-то голос… очень знакомого. Но… никак не могу вспомнить, кому он принадлежит…

– Короче, Север! – торопит его Мувий, – скоро заявится Пёс! Потом, вспомнишь! Что говорил Понтифик?

– Так я и говорю! Но… это были слова не Понтифика… А именно этого второго… ну вспоминай же, Север! – Обращается сам к себе адепт, – ну, ведь знаком же… голос-то…

– Ладно! Что тот, второй, говорил? – теряет терпение Мувий.

– А вот… что: «-… теперь, уже поздно, посыпать пеплом голову, Марк! Время работает против нас! Мы недооценили… этого выскочку! Я сам… просчитался… в нём! Поэтому, вины здесь твоей нет! Но… не будь пешкой Теней, прошлых Понтификов!.. Покажи зубы! Направь убийц по следу… возвратившихся. И держи… держи этого за Мороком Зыби. Там… он не сможет… противится нашей Воле! Но… опасность велика! Именно от него она исходит! Надеюсь, Морок сдержит Свет его души…» После последних слов, они что-то говорили ещё… но невнятно… Запомнил только: «-…твой брат кретин. Он всегда был им… Хотел власти… получил удар мечом… и от кого?! Да… сейчас… он… благодаря информационному полю Зыби, поумнел… Но… тебе надо начинать свою политику… С дальним прицелом в ней. Я думаю… Орден скоро утратит благосклонность Жрецов Сета… Те… в свою очередь, борются с двойником… и кто победит неизвестно. Я всегда выступал… за свою линию… Да меня мало поддерживали. Завидовали… Теперь, сам видишь плоды… моих трудов – Псы намного могущественней адептов!.. А Сенешели и Приоры… наша опора… Но… Круг…» Далее, они куда-то свернули. Вот, всё, что я расслышал. – Закончил рассказ Север.

– Не мало… – Задумчиво произнёс Мувий. – Эх! Что означала последняя фраза?!

Мувий снова призадумался.

– Ну, ты вспомнил, Север, кому принадлежал этот голос? – раздался голос Марка.

– Да… нет… пока. Вот очень знакомый!.. но… погоди… Ой! Не может этого быть?!

– Что? Что, Север? – очнулся от раздумья, Мувий.

– Я знаю… кто был второй! Хотя… этого не может быть!

– Ну и кто же? Не тени! – раздалось несколько голосов.

– Вы не поверите мне… Скажите, что я чокнулся!

– Да нет же! Говори… свою догадку.

– Голос принадлежал… – Север сделал длительную паузу, перед тем как озвучил пришедший ему в голову «образ» собеседника Понтифика. – Он принадлежал… Дециму Скрофе!

– Ну! – раздался вздох разочарования. – Это слуховой обман… Скрофа мёртв.

– Я же говорил, что не поверите! – Зло отреагировал Север, – объявите… идиотом!

– Да нет! – Вдруг высказался Мувий. – Всё может… быть! Не забывайте… чего они достигли с опытами над кристаллами Времени! Хорошо! Кто последним видел Папилу?

– Я видел! – отозвался Сульпиний. – Вчера, проходил мимо и сказал мне пару слов! Я удивился… Папила видит сквозь Мрак!

– Так! Значит, Папила имеет доступ к Залу Забвения! До Альбы его не допустят… если принять в расчёт рассказ Севера… – Размышлял вслух Мувий. – Там «живут» Серые Псы… и охраняют подступы к нему. Но… теперь я понял смысл последней фразы Скрофы, Север! Он говорил о Круге!..

– Да! О Круге… но о каком? – отозвался Север.

– Да о том… что собирается вокруг Омута! Круг Сенешелей!

– Точно! Как я сразу не догадался!

– Так… значит, они проделывают с Альбой… какие-то действия… через Круг! Ой! Я идиот!

– Что, Мувий? Что ты себя так ругаешь? – спросили Адепты.

– Эх! Перед тем, как Альба спустился к ним… и пропал там… он повернулся ко мне и сказал: «… – Мувий, мы с тобой прошли долгий путь! Если, я не вернусь… – здесь он запнулся… и подумав произнёс, – разорвите Круг!..» И он, действительно, не вернулся из подземелий! Но… подсказку он мне дал! А я… Олух!

– Так значит, Альба просил разорвать Круг Омута?! – проговорил Марк, – Круг… Сенешелей! Как его разорвать?

– Просто, убьём пару Сенешелей Ордена! Там… наверху! Вот эта работа по мне! – с восторгом отозвался Север. – Эх! Руки уже зачесались!

– Нет, Север! Убивать их нет смысла! – отозвался Мувий, – Они сразу же заменят их! Все Приоры, хотят стать Сенешелями! И все… прошли действия… с кристаллами.

В это время, раздался тихий звук, в стороне от них.

– Всё ребята! Молчим! – вполголоса проговорил Мувий.

Сразу, повисла тишина. Мрак, более не угнетаемый волнами вибраций воздуха, стал сгущаться. Послышались шаги. Потом, веянье возмущённого во мраке воздуха. Адепты, потянулись к мечам, почувствовав многочисленное присутствие… невидимого, более могущественного, чем они, «крыла» Ордена.

– Сколько с тобой, Адептов, Мувий? – спросил низкий, шипящий голос.

– Все, – ответил Мувий, – я сменил всех!

– Ты начинаешь меня удивлять, коннетабль, – говорит шипящий голос одного их подошедших во мраке. – Вот те, кого я привёл, как и обещал! Замены, сегодня более не нужны! Можешь забирать этих и двигаться в казармы! Завтра, приведёшь семнадцать адептов!

– Я услышал число! – ответил Мувий, – пусть сменённые тобой, следуют за нами!

– Хорошо! Адепты Двуликого, следуйте за Коннетаблем! – произносит низкий голос.

В этот момент, где-то внизу запевает… женское контральто… Голос густеет во мраке… и множится хором…

Вдруг, всё меняется.

– Коннетабль, – снова раздаётся голос Серого Пса, – планы меняются!