Читать книгу "Рок. Зыбь времени. Книга 5. Том 1. Выбор грядущего"

Тогда, вспомнив обо всём этом в полёте, я с тревогой думал, что же я увижу в родной Системе?.. И… прибыв в Систему я сам, своими глазами, увидел всю порочность наших обнищалых традиций. Оказалось, что прибывшие из миров, граничащих с Тьмой по своему внешнему виду, совсем не были похожи на тех… с кем мы воевали долгие тысячелетия. Но… видимо внутренне… они остались прежними. Это были… мимикрированные мутационные колени сущностей Пекла. Они мимикрировали внешне, но внутренний их демон сидел на месте. Их внешний вид, был плодом тех контактов, кои совершили здесь демоны, в свою бытность… Об этом, раньше, никто не думал… Не мог просчитать… Они… специально и смешивались… с теми, кто попал в их временную оккупацию и теперь, уже считался «освобождённым» от гнёта Тьмы… Эти «освобождённые» и занялись… торговлей в Системе… Это меня взволновало более всего, из того, что я увидел после своего возвращения в Систему. Торгаши в открытую утвердились в Системе и я узнал… кто взял над ними покровительство. Это был тот самый АЛАЛУ, которого когда-то низверг мой Отец АНУ. Но… это были ещё не все неожиданные новости, кои я узнал тогда. Оказалось, что АЛАЛУ давно смешал своих приближённых ануннаков с этими «торгашами»…в момент своих странствий, после отречения от власти. Что, прибыв назад… он поселился в Системе… на её окраине. Но, самое главное, что я узнал, это то, что… до того, как он возвратился… он был и на Мидгарде и первым привёз оттуда золото… Но, почему-то? оставил Мидгард! Всё это свалилось на меня «снежным комом», который я видел на Мидгарде в поясе Мудрецов. Я решил сам встретиться с АЛАЛУ и поговорить с ним об этом. Он встретился со мной… и мы долго говорили с ним… Он сказал… что хотел отомстить ануннакам, кои обидели его… Его месть выразилась в кровосмешениях своих подданных с теми, кто носил в себе заразу Пекла… Таким образом он отомстил нам… Голова моя закружилась, АЛАЛУ сказал мне, что часть тех, кто стали изменёнными внутри и, поэтому, он им придумал новое звание – игиги, улетели вместе с АНУ и Энлилем. Узнав об этом… я, словно обезумевший, тут же засобирался на Мидгард. Но… времени прошло, к тому времени, слишком много… Там, у нас, оно течёт по-другому. – Голос Эа вновь затих… повисая в матовом свете…

Зал, на это молчание отреагировал по-своему – на его стенах, неожиданно для Ганнибала и Гордея, отразились удивительные картины… иного мира. Наши герои увидели множество летательных устройств, кои висели… в пространстве… Картинка приблизилась… и этими устройствами оказались огромные города… кои парили… над Океанами… Потом… океаны… отразили в себе множество Звёзд и превратились в Космос…

– Я прибыл на Мидгард, – снова начал свой рассказ ЭНКИ или Эа и стены зала сразу же погасли, – и там, меня, уже поджидало множество неожиданностей. Мой сын Мардук был отстранён от дел своим «родным» Дедом. И самого Мардука в Поясе Золота не было. Он находился на Севере у Светлооких Мудрецов Белой РАСы. Здесь же, в Золотом Поясе правил ЭНЛИЛЬ. И более того, он стал именовать себя Верховным Правителем Земель. Мой Отец АНУ, решил таким образом избавиться от меня и моего сына. Он решил, что все плоды наших деяний, как и мои последователи, перейдут к его единокровному сыну. Но… не тут-то было – все ануннаки последовали за Мардуком и миссия провалила добычу золота… Все колонисты, были отодвинуты от того, чем ранее занимались. Везде, на всех постах, стояли выдвиженцы ЭНЛИЛЯ. А на Орбитальной станции я увидел тех самых игигов, о коих мне рассказал АЛАЛУ. Они… как мне рассказали, стали умирать на земле… и их сразу же перевели на Орбиту. Эти нововведения поразили меня… если не сказать большего. Везде, куда бы я не зашёл были неизвестные мне ануннаки единокровного сына АНУ. Его сподвижники совсем не знали тонкостей дела… и заносчиво, глупо, стали вносить изменения в процесс, до конца не поняв его. Я, не без удовольствия, заметил, что часть самых рьяных сподвижников Энлиля, коя прилетела с ним, уже успела вымереть, так как Яр напрямую «убивал» непрошенных пришельцев. В миссии царило полное уныние… Ярило разрушал тела игигов, а АНУ и ЭНЛИЛЬ, судорожно искали причину, боясь, страшась моего возвращения. Все же рьяные соратники новоиспечённого Правителя земель Золотого Пояса, устремились на Орбиту, спасая свои тела и более не спускались на Мидгард. Сам же ЭНЛИЛЬ не понимая, что происходит, летал к ним на Орбиту, для проведения Советов. Всю описанную картину я застал в широчайшем размахе… в замершей колонии.

Но… мои сподвижники и сподвижники моего сына с ним самим, узнав о моём возвращении, тут же вернулись ко мне, зная, что мне может угрожать опасность от «родственников». Я же рвал и метал, был полон ярости и гнева, видя полный развал оставленного дела миссии. Я вооружился и приготовился встречать «родственничков» с Орбиты. Мои приверженцы, понимая, что положение критическое, обратились за советом к Белым Мудрецам, дабы сохранить мир на Мидгарде. В конце концов, и я, чтобы избежать столкновения со своим отцом и сводным братом, решил встретиться с ними. Встреча состоялась не в Золотом Поясе. А в месте, выбранном Мардуком. На ней я обратил внимание, что являюсь первенцем по рождению и рождён чистой ануннакой ИДОЙ – Первой женой отца АНУ. Я сказал ему, что единокровие уже не играет теперь никакой роли, так как Ануннаки перемешались с теми, кого привёз АЛАЛУ. Теперь, и ануннаки мимикрируют… и уже не поймёшь, кто есть кто?! Ибо там, в Системе АНУ, Звезда не разрушает их тела, как это делает здесь Могущественный Ярило, прожигая их фальшивую оболочку Белым спектром. Я сказал, что отец, совершил ряд промахов, позволяя АЛАЛУ вернуться в Систему. Здесь, на Яриле, мы видим пришельцев – там, в родной Системе – нет.

Стены отреагировали на рассказ ЭНКи… и отразили… на себе, встречу существ высоких и… не по земному одетых. Но на двух из них, было множество золотых украшений. Они… жестикулируя говорили… меж собой…

А голос Энки продолжал рассказ:

– Я сказал Отцу:

«-…Посмотри, Отец! Что делается в моём городе Эриду?! А что делается в городе, который вы успели построить без меня и который зовётся Ниппуром. Вы провозгласили его вотчиной ЭНЛИЛЯ. И что в нём творится?! Кругом идут кровосмешения ануннаков и тех, кто был привезён нами с АБИСИ. И скорее всего, те кто сейчас сидит на Орбите, успели смешаться с выходцами из АБИСИ. Вы оба утеряли мудрость Ануннаков. А ведь уезжая, я рассказал вам о Договоре, заключённым меж мной и Орденом Белых Мудрецов. Но… вы не вняли моим словам. И то, что ЭНЛИЛЬ решил вообще сюда прибыть, подсказывает мне, что он попал под влияние тех, кто сейчас, сидит на Орбите. Они ищут способ смешаться с теми народами, кои поселили сюда Белые Мудрецы. «– Вы распространили по галактике заразу! – бросил я им обвинение. – И… расплата не заставит себя ждать! Мы на пороге войны, Отец!»

Он, посмотрел мне в глаза и ответил:

«-…Нет, сын, ты ошибаешься. Мы не нарушаем КОНа. Нам не за „что“ объявлять войну. Мы же не берём в жёны Белых женщин. Мои ануннаки берут только тёмных женщин. Хотя… я… сопротивляюсь этому. Ты должен знать об этом! Но… ты прав, мы помогаем… своим смешиванием… спуститься сюда тем… кто сидит на Орбите. Дело в том, что, спустившись сюда, они принесут много пользы! Они хорошие специалисты…»

Тут, в этом месте, я прервал его речь, вознегодовав:

«– Пользы?! Какой пользы?! Ты посмотри на себя?! На тебе украшений из золота уже столько, что тебе кажется, что ты затмеваешь нашу Звезду в Системе АНУ! А раньше его никто не носил! Твой сынок не отстал от тебя! А те, кто сидит на Орбите? На них золота не меньше, чем на вас обоих! Я сам это видел! Они, скорее всего заслоняются им… от Ярилы. На какое-то время, это даёт им облегчение. Но… их ущербность всё равно вылезет наружу. Но… в чём же твоя ущербность? Зачем, ты нацепил его на себя?! Ты тоже закрываешься от Света Источника Мудрости?! Яр ведь транслирует именно этот источник! Он тебе не нужен?! Ты достиг духовной вершины? Ты пал, на дно той пропасти, кою тебе выкопал АЛАЛУ! Но… он тебя в неё не толкал! Ты прыгнул в неё сам! Ты что ослеп?! Источник видит ЗЛО! И борется с ним своим методом! Своим излучением! Ты впитал в себя каверзу саморазрушения! И хочешь одарить „этих“, ключом противоядия от излучения Источника?! Ты точно потерял мудрость!»

Отец, после моих слов, задумался и мы решили не вступать в кровавую конфронтацию, разделив влияние меж собой. После этого договора я испытывал глубочайшее расстройство…

ЭНЛИЛЬ же начал, после того как я, мой сын и наши приверженцы поправили общее дело, строительство нового города. Совсем недалеко от Ниппура. Туда он перевёз всех своих приближённых. Они тут же провозгласили себя Богами над теми, кто родился от смешанных союзов с чёрными женщинами! И это было нетерпимо для нас. Всё равно, всё двигалось к войне меж Мардуком и ЭНЛИЛЕМ. Я копил силы. Ко мне прибывали ануннаки со всех наших Систем, кои узнали о наших разногласиях. Тут мы узнали, что те, кто сидел на Орбите и принимал золотую руду, коя пребывала из рудников АБИСИ (Абисиния. Африка. В данный момент занимает территорию нескольких стран: Эфиопия. Сомали, Кения… Авт) стали развращать тех колонистов, кои её привозили туда, разговорами о неподчинении нам. Что, якобы, ЭНКИ, то есть я, в открытую использует их, хотя, на Мидгарде полно тех, кто может трудиться за них. Здесь, они напрямую намекали на закабаление тех народов, коли жили по соседству с колонией. Они говорили также, что я не даю ЭНЛИЛЮ разрешение для создания биоробота, который и будет заниматься этими работами. Эти разговоры, медленно, но, верно, разрушали дело, просто вбиваясь в головы ануннаков. Они говорили, что по КОНу Мидгарда нельзя эксплуатировать живущие здесь народы, но кто сказал, что нельзя создать новый народ, который будет создан именно для добычи руды. Этого, говорили они, в Договоре, который я заключил с Белыми Мудрецами нет! Они, действительно, оказались хорошими «специалистами», даже в вопросах обхождения Договора. Эти бестии могут найти лазейку везде, если им позволить это. Отец позволил это. Узнав об этом… я в открытую решился на войну, собираясь уничтожить всех «игигов». Но… случилось иное.

Голос ЭНКИ замолк. Гордей и Ганнибал взглянули на стены Зала…

Глава 6

Зыбь стала усиливать частоту своих колебаний… Её поверхность покрылась мелкой, ровной рябью. Катон почувствовал уже знакомое чувство, кое рождалось внутри его тела. Это чувство он уже испытывал сотни раз, стоя у Зыби во время таинства церемониалов Омута Времени. Он взглянул на «тени» кои выползли из морока стен. Они медленно приближались к Омуту и замирали на краю обведённого барьерного круга из мрамора и чёрного камня. Катон продолжал наблюдать за превращениями «теней» – все они дооформили свою конфигурацию, черпая энергию Зыби, коя уже насытила ею внутреннюю полость Омута… Подземелья, словно почувствовав прилив энергии в кристалл, торопились подзарядить свою ущербность, возникшую от перерыва в сеансах Омута.

«-… Сейчас, дойдёт очередь отступления Времени. – Почувствовав эйфорию от наступающего момента, подумал Понтифик. – Я тоже почувствую, получу облегчение! С моих плеч спадёт „вес“ нескольких прошедших лет. Пока… лишь нескольких… Далее, мы добьёмся больших успехов.»

«Тени» же, стали уже приобретать объём… визуальный объём. Но Понтифик знал, что внутри объёма всё также пусто.

«-… Но… был бы контурный объём, – с торжеством думал он, – а плоть мы создадим… через какое-то время, но создадим… и наполним ею объём!..»

Зыбь колыхнулась в его сторону… и он ощутил прилив сил.

– О! Всё идёт по плану, – прошептал он, – Источник принял энергию! Он стал питать ею саму Зыбь. Его истечение началось.

Марк Катон, теперь, совершенно ясно ощутил веяние Времени – его тело словно бы омолодилось и продолжало омолаживаться… Руки стали твёрже… зрение острее… мозг наполнялся размышлениями…

– Что это?! Я такого ещё не чувствовал?! Это совсем иные… ощущения! – вновь шептал он. – Это… успех?! Мы нашли… ту… нужную нам комбинацию?! Не может быть?! Но… я чувствую… чувствую истечение лет… в обратную сторону!

Марк вспомнил прошлое. Все эти годы, он просто подпитывался у источника и тем, как бы замедлял своё старение. Его сверстники, по Сенату уже давно умерли… А он, Понтифик Ордена всё ещё продолжал жить! Этим он стал настораживать кое-кого в Сенате. И поэтому, счёл за здравый смысл больше не появляться в Сенате. Он не хотел лишних разговоров. Это бы осложнило дальнейшее развитие событий. Через чур заинтересовавшихся сенаторов эффектом его остановленной старости, пришлось бы отправить в… Аид. Чтобы избежать этого, он сделал несколько хитрых ходов. Вместо себя он посылал особо приближённых Авгуров. На вопросы сенаторов: «… где Понтифик?» – они отвечали, что прийти он не может, но находится в здравом уме, как и прежде. Голосовали они по его волеизъявлению. И когда, после нескольких лет такого голосования, несколько сенаторов усомнились, что Понтифик Катон всё ещё жив… Авгуры ответили им, что особо недоверчивые, могут увидеть его на ближайших гладиаторских боях, где он будет присутствовать в разряде Распорядителя Игр… Сенаторам пришлось ждать этих боёв. Но… жизнь и смерть распорядились по-своему. По-иному. Понтифика весь Рим смог лицезреть на похоронах его сына, скоропостижно умершего после возвращения из Египта. Марк Катон поразил всех! Так как его не видели почти семь лет, то «что» увидели собравшиеся, сразило их так, что многие просто развели руками, не в силах что-либо выразить в словах. Понтифик выглядел на десяток лет моложе, чем в тот момент, когда последний раз появился в Сенате. Враги вынужденно прикусили языки, смотря, как Катон стоит у погребального костра своего сына. Это произошло в прошлое лето…

Катон, шагнул ближе к границе Омута. Да… эти годы шла непростая, тайная «работа» по отладке границ Зыби. Катон тогда и не думал о своём омоложении… Но, когда заметил это, то испытал такой восторг, такой трепет своего естества, что на время потерял осторожность в опытах… Ему стало казаться, что проведи он ещё пару таких церемониалов, то годы вернуться к своему расцвету. И он продолжил… «изыскания»… Но, кончилось всё плохо – его сын, присутствовавший при этих церемониалах, стал стареть и чахнуть на глазах, а он более не стал молодеть… и однажды упал у Омута без чувств. Сын умер вскорости, после этого. Понтифик же затормозился и в старении, и омоложении… Катон вспоминал, тот кристалл, который привёз его сын… и кусал губы, в подозрениях в сторону Касты Египта во вредительстве делу Ордена…

«-… Да! Они могли это сделать! Зависть… зависть давила их! Они сами… сотни лет ставят такие эксперименты… но, успеха не имели! А мы… добились такого… И всё благодаря письменам рассенов– этрусков. Скрофа… Скрофа знал своё дело!.. Он привёз тот первый кристалл… с пылающей энергией внутри. Жаль… мы его быстро посадили… тогда… Не умели ещё сохранять энергию… внутри граней кристалла.»

Катон вспомнил тот их первый опыт с Источником… Вспомнил, как по каналу потекла энергия… Это захватило души их обоих… его и Скрофы… Захватило только Души…, ибо у обоих не было Духа… и это была главная проблема…

«Тени» в ещё большем количестве стали появляться у Зыби… Омут Времени тянул их к себе. Это чувство, какое он испытывал теперь, было сродни тем, кои он испытывал в первый раз. Сегодня он чувствовал и наполнение энергией, и возбуждение ею… Но, Катон теперь знал, что в этом восторге и возбуждении есть, как свои положительные стороны, так и отрицательные. Есть своя… невидимая каверза… и заключалась она в нужде постоянной подпитки Источника. Вернее, не Источника, ибо они даже не знали для чего он и как им пользоваться, так как он был возведён этрусками, ещё в Древности, а подпитке Кристалла, который постоянно садится… без притока энергий. Кристалл разряжали все обитатели подземелий… А их становилось всё больше и больше и это не могло не радовать – мощь Ордена росла с их прибытием. Но, с другой стороны, увеличившаяся численность теней, коих в будущем предполагалось одарить плотью для войны со Светлоокими, постоянно разряжала кристаллы. И чтобы поддерживать их в заряженном состоянии нужна была кровь, кровь и кровь… Свежая кровь… Тех, кого они убивали в системе Ордена, как раньше, теперь уже не могли удовлетворить новые запросы изысканий Понтифика… Зыбь требовала ещё и ещё… Тогда, Авгуры перенесли к Форуму скотобойни и жертвенники. С них тайно… спускалась свежая кровь забитого скота… и подпитывала кристалл в Источнике, а источник, в свою очередь подпитывал Зыбь. После этого, гладиаторские бои в Риме стало самым любимым время препровождением и плебса, и теневых структур управления городом… Знали бы сенаторы, что своими требованиями смерти того или иного гладиатора, они так радуют невидимых глазу адептов культа, и так их же расстраивают, даря кому-то из тех же гладиаторов жизнь… Чернь Рима всегда была рада упиться видом чьей-то смерти. Да и чернь не догадывалась, что гладиаторские бои устраиваются не для того, чтобы удовлетворить их похотливую жестокость и успокоить их недовольство тем или иным законом. Всё имело свой тайный, скрытый от посторонних смысл. Flamma fuma est proxima. (Где дым, там и огонь. Латынь. Авт.) Те, кто каким-то образом проникал за «ширму» знаний этой тайны – подлежали уничтожению. Этот метод неукоснительно соблюдался, даже, для своих, самых приближённых и избранных арканитов. Dictum factum! (Сказано – сделано. Латынь. Авт.) И правило это соблюдалось несмотря на ранг приблизившегося к тайне. Остальных, просто кормили ставшим повседневной потребностью, выразившейся в лозунге: «Хлеба и зрелищ!» Сенат, вначале не понимающий в необходимости столь частых гладиаторских боёв, со временем перестал за этим следить – народ Рима требовал жертв. Город просто уже не мог обходиться без них… и бои гладиаторов происходили в определённые дни месяцев, празднеств, просто в простые дни, если такого захотел тот, или иной сенатор аристократ, оплативший их. Это было необходимо перед выборами каких-нибудь магистратов, иных выборных постов, для привлечения на свою сторону большинства избирателей. Бои гладиаторов стали пульсом жизни Рима, его ритмом и мерилом жестокости и растущей агрессии. И уже совсем скоро, Ордену не нужно было скрывать свою заинтересованность в играх гладиаторов – Рим ослеп и отупел. То пойло, что лилось в тавернах города, было того же цвета что и кровь тех, кто умирал на потеху его жителям. Кои, в свою очередь, почувствовали себя выше и достойнее других, но на самом деле давно превратившись в простое животное стадо… Но, как автор уже заметил сверху, были и очень прозорливые, любопытные, назойливые граждане Республики. Вот именно для таких и содержался постоянный контингент убийц в подземельях Храма Двуликого Януса. О численности Ордена ничего не было известно. Сенат на мог ответить на вопрос сколько адептов содержит Орден. Орден, меж тем не только увеличился в размере, но и поделился на Касты. Он стал очень влиятельным… и даже назойливые сенаторы, некоторые из которых лезли в дела Авгуров и после тайного предупреждения не прекращали попыток влезть в его дела, исчезали посреди дня. Исчезали бесследно. Это бремя власти Ордена стало пугать многих сенаторов, но они об этом говорили лишь на тайных сборищах под Sub rosa. (Сказано под розой. Под страхом смерти. Латынь. Авт.) и далее не распространялись. Убийства, иногда заставляли Сенат проводить расследования, в коем адепты Ордена принимали участие, как сторона, коя тоже помогает искать убийц. Обычно их находили… но уже мёртвых. На этом расследование закрывали. А если же, какой-то всадник или горожанин просто пропадал, исчезал, то расследования не проводилось совсем, ввиду не доказанности самого факта убийства. Вот таковые рамки действий в сторону Ордена имела Римская Фемида. Возмездие её, здесь, имело свои границы. И поэтому, более умные граждане, всадники, патриции, сенаторы делали для себя выводы и не лезли в то, что не считали своим делом. Закрывая глаза и делая вид, что не заметили и не замечают – ничего…

…Понтифик почувствовал трепет внутренней энергии своего тела. Волна, исходившая от Омута, накрыла его… он чувствовал, что она перешла границы Омута… и пошла выше его, «утопив» его в себе… Он открыл глаза и взглянул на Зыбь… Волна за волной в частотной вибрации, накатывали на мраморный барьер Омута и разбивались о него… Омут явно расширял Временной отрезок, в коем они находились… Понтифик закрыл глаза и представил кристалл, который находился в Источнике… Его внутренний взор, посредством энергии, входящей в его тело, построил его образ. Кристалл в нём сверкал ярким светом, и должен был пронизывать толщу Зыби. Катон открыл глаза и направил взгляд в далёкий центр Омута… Туда, откуда рождалась Зыбь… И действительно, там, от увидел световое пятно бесцветного холода, пронизывающее наполнение Омута…

«-… Если всё закончится благоприятно сегодня, я уже завтра соберу весь Круг Приората. Если же, нет… Нет! Не хочется так думать! Но… все же… Тогда придётся думать, с кем отправить делегацию в Египет?! Нужен изворотливый, хитрый адепт… или авгур. А таких, сегодня мало… Мало… А Жрецы, там хитры и надменны. Погубили моего сына. Они, этим самым показали мне… кто хозяин положения. Ну ничего… посмотрим, кто первым добьётся могущества над Временем! Я сам, калёным железом, буду выжигать остатки их Каст!.. До… серого пятна… пепла. Нам нужны их библиотеки. Их мы вывезем… спрячем всё! А самих жрецов… хотя, нет… они ведь могут уйти в Фивы… и тогда мы их не достанем! Они погубят нас там. Они погубят там всех… Когда я говорю „всех“ я не имею ввиду тех, кого они бояться сами. Вот с теми… они не справятся. И поэтому, им нужна наша помощь! Поэтому… они дадут нам кристалл! В любом случае дадут… Но, всё равно, они хотят чувствовать нашу зависимость от них! Ведь только они научились растить кристаллы. Теперь, они хотят, чтобы мы исполняли их волю… только их… „Воля“ – слово Светлооких. У Жрецов нет „Воли“, у них есть жажда, гнев, ярость. У них есть „план“. Кто его составил? Об этом они не говорят. Молчат об этом. Да и Каста теперь раздвоенная, вместо одной – две. И обе части враждебны друг другу. Но… нас они, объединено, хотят заставить выполнять их План. Ну… пусть думают, что мы им подчиняемся. Пусть так решат. Время покажет… кто сильнее! Время… Время… мы на пороге его открытия. Двуликий… всё время мне повторял: „Время… время не имеет значения…“ Я до конца не понимал этих слов. Не проникся. А Время – это движение энергии. Эх! Найти бы эту нить в величине исполнения КОНа!!! Но… кое-что мы поняли… Кое-что… Если бы добыли пораньше амулеты! Собрали бы всю Звезду!.. Она могла прояснить многое… очень многое… Но… не получилось… Враг. Враг не дремлет! Он в КОНе… мы вне его… Мы вне времени, а он в нём… И оно (время) бесконечно для них… и имеет конец для нас… Изимуд, наконец-то, открыл истину о Двуличности… И она совсем не в том, что мы думали ранее… Да… я был глупцом… Скрофа говорил мне об этом ранее… Я не верил ему… Omnia mutantur, nihil interit! (Всё меняется, ничего не погибает. Латынь. Авт.) Да… мы упустили время… Хотя, исходя из сегодняшних наших знаний… как его можно упустить? Оно в движении… в движении… В вибрациях своего поля… МЫ ПРОСТО НЕ ПОПАДАЕМ В ЧИСТОТУ ЕГО КОЛЕБАНИЙ… Не знаем частоты… Скрофа… гений Скрофа… А был ли он тем, за кого себя выдавал? Но… он канул в вечность… Но… его тень здесь… Иногда, она меня пугает. Иногда мне кажется, что это и не его тень… И она около вечности Зыби. Она, Зыбь, впитала в себя его поле… и раз за разом отражает его от своей поверхности… Создаёт изменённый фантом… но, пока не может наполнить плотью…»

Где-то вновь зазвучал хор низких голосов.

«-…Зыбь вошла в соприкосновение с ТОЙ стороной… И это хорошо… всё идёт по плану… По нашему Плану! Если Скрофа, в этот раз „материализуется“ здесь, я спрошу его совета… о Круге Приората. Он… навязан мне Жрецами… и они прибыли все оттуда… Он конечно же даст совет… не может не дать… но… Что это?.. Воздействие слабнет? Нет… показалось… Хор запел мощнее… так… надо порассуждать… Два Сенешеля исчезли… у обоих были кристаллы. Враги не дремлют… Они чувствуют нашу увеличивающуюся силу. Не иначе. Чувствуют… Так было с ануннаками… мы почти подчинили их себе… Почти… Но… враги Светлоокие вновь разрушили всё наше построение… Всё… Но… Изимуд тогда не погиб… Он вернулся… И сейчас с тобой, Катон…»

Катон вдруг понял, что двойственность личности начала работать. Один из тёмных Богов Той стороны вошёл в него и завладел его разумом. Он не сопротивлялся этому, стараясь как больше услышать и запомнить, из того, что ему будет сказано.

«-…но это нельзя назвать победой… Нельзя. Это скорее удача… Теперь, надо сделать так, чтобы победа была на нашей стороне… Не произноси в своей речи слова Светлооких, так как этим ты ставишь в известность им наши планы… через образы слов… Уловка КОНа… Знак… найди знак… Зыби…»

Катон не мог понять о чём ему говорит его «собственный» потусторонний разум, он напрягся… и вновь вслушался в себя.

«-…Светлоокие… Они здесь… на Зыби Знак… Ты не видишь его…»

Это последнее, что разобрал Понтифик – внезапно он ощутил сильный укол в груди… Одновременно, с болью, он почувствовал укол сомнения… Он, явно, ощутил в себе его рождение. Катон не успел осознать причину его зарождения, его внимание привлекло другое – по центру Омута, в месте рождения Зыби, побежали полосы… Это сразу вызвало сбой в истечении энергий Зыби… и там, где совсем недавно, появившиеся «тени» обрастали объёмом тела, они стали искажаться… и ползти в тьму Морока… Их искажения были различными, как отражения в кривых зеркалах… И всё, что здесь происходило сейчас, стало казаться Зазеркальем…

– Что это?! – Катон почувствовал, как ноги его слабнут. – Что произошло?

Голоса хора стали «тонуть» и «захлёбываться» в возникшем откуда-то шуме…

– Энергия… энергия Тьмы… мы чувствуем её… она увлекает нас к себе… ибо мы её дети… – Вдруг громко произнесла одна из теней у Омута. – Зыбь передаёт не ту энергию… Где вы взяли её?! Она губит… всё вокруг… Энергия… закручивается… в вихрь… он тянет нас… к себе… Я проваливаюсь… распадаюсь… исчезаю…

Катон хотел отшагнуть назад… от Омута, но ноги не слушались его… В его голове рождались чужие слова…

«-…Зыбь несёт смерть… Это энергия льда… опустошения… Катон… ты провалил дело… Ты чувствуешь нашу боль?! Муку…»

Катон понял, кто сейчас говорил в нём – это был голос его отца. Катон открыл широко глаза и уставился на Зыбь, будто собираясь воздействовать на неё своим взглядом. Какое-то время он сдерживал её удары… в себе… Но уже через мгновение, вибрации Зыби передались и ему… Он затрясся всем телом, как будто холод проник в его сущность и завладел ею… скручивая его в спираль холода…

– Что… что со мной! – произнёс он, чувствуя в голове «взрыв». – Моё тело не слушается меня!.. Кровь стынет… застывает…

Он выгнулся всем телом и перевёл взгляд на тени… Это открывшееся его глазам наблюдение, несколько, отвлекло его от своей боли. Он увидел, что «тени» превратились в бесформенное пятно… мрака… пятно тёмное и безмолвное… Обомлевший Катон сообразил, что, если он не отойдёт от границ Омута, Зыбь развоплотит его. Он поднял взгляд в центр Омута… туда, откуда ранее отсвечивал кристалл, пробивая толщу его наполнения. Там, едва пробивалось бесцветное пятно… и Катон почувствовал, что оно абсолютно безжизненно…

– Что-то надо предпринять… Что-то сделать?! – бормотал он, в безуспешных попытках отойти от Границ Зыби.

«-…что нужно сделать? Ты не знаешь? – расслышал он в себе голос. – Это энергия не того потока! Она не питает нас… она сдирает с нас энергию… Отходи в сторону… быстрее… Заслонись от неё… Заслонись… Это иной поток… Чей он?! Чей? Ослабь ноги… упади за барьер… Он скроет тебя…»

Катон уже не понимал, бормочет ли сам… или кто-то говорит в нём… Но, то что он расслышал, разбудило его веру в непогибшее ещё своё сознание… Он ослабил ноги… но почему-то не падал наземь…

«-…Альба! Это он! Он натравил Зыбь на нас?! Я зря подсказал тебе поместить его к Источнику!..»

Теперь, голос Катон распознал полностью – в нём говорил Скрофа. Он, почему-то, этому обрадовался – Скрофа должен был найти выход из этого, внезапного провала… опыта…

– Что делать? Что делать? – бормотал он, чувствуя, как даже энергия его паники с сумасшедшей скоростью уносится к Зыби. – Скрофа замолчал… Вот… плод моего доверия… Скрофе. Нужно что-то предпринять?! Нужно разбить матричность Зыби… на время разбить! Чтобы овладеть… энергией тела! Смешать матричность… сбить вибрационный фон… создать первичность Хаоса. Хор… поглощён потоками энергий… улетающих в бездну Морока. О, Изимуд, где ты?! Дай силы мне совершить… задуманное!

Это обращение обессиленного Понтифика уносилось к центру Зыби… Понтифик водил по сторонам одними глазами – только они ещё могли двигаться…, но никого рядом не было… Очертания Зала исказились… приобрели вытянутость, неестественность форм… рябь в глазах была одной частоты с рябью Зыби, из центра которой двигался мрак… Тени… смешались… в клубок непонятной конфигурации… из которого исходили стоны и вопли, иногда достигающие слуха Катона. Катон, корил себя за то, что убрал из Зала Омута Времени на сегодняшний обряд всех Псов… дабы соблюсти таинство… Как учил его Двуликий… Но… неожиданно, Понтифик почувствовал, что обращение его… достигло того, к кому он его послал – его нога сдвинулась с места.

Катон, невероятным усилием, продолжил её движение и шагнул вправо от себя до Границы мраморного обвода Омыта. Здесь, стояла амфора с водой. Она стояла здесь для того, чтобы после обычного церемониала у Омута, орошать лица тех Сенешелей, кои стояли в Кругу и их лица иссушались, когда в Зыби «варилась» вечность времени. Кожа сохла при этом у тех, кто стоял ближе всех к мраморному барьеру Омута. Там, где Зыбь разбивала свои вибрации о созданный барьер… Теперь же, Катон решил использовать амфору для другого. Катон, совершил несколько шагов… по направлению к амфоре. Это потребовало от него невероятного усилия, но он добился своего. В последнем шаге, его тело пронзили тысячи игл, несущих невероятный холод и кожа его, стала натянутой и сухой… Боль прошла по всему телу Катона… и он, на несколько мгновений замер, не в силах терпеть её. Прокатившаяся по телу боль, согнула его колени… они хрустнули, но далее, через этот «хруст»…продолжили сгиб… Слух же, уже в этот момент уловил невероятный свист, который почему-то усиливался и усиливался… Катон протянул руку и схватил дугу ручки амфоры… Он с удивлением обнаружил, что вес самой амфоры исчез?! Она не имела веса?! Его тело, старое и плохо гнущееся, вдруг вступило в резонанс с этим рождающимся в нём свистом…