Читать книгу "Рок. Зыбь времени. Книга 5. Том 1. Выбор грядущего"

Глава 2

…Цевтий, незаметно отставая от своей стражи… покинул своих сегодняшних сослуживцев… и скрылся в густоте зарослей аллеи. Почему он это сделал? Что влекло его? Он сам не мог ответить на этот вопрос?! Он, с глухим биением сердца, смотрел, как удаляется его стража, сопровождая пустой обоз, разгруженных в таком таинственном, непонятном для него месте, повозок…

Вот, последняя из них скрылась за поворотом, который освещался зажжённым масляным фонарём, кои разжигали те, кого он оставил в прежней страже и поменялся местами с незнакомым ему до сего времени Квинтилием. Ночные улочки Рима давно опустели. Цевтий вздохнув, начал пробираться назад, к одному их входов на площадь бойни, с коей они выехали по требованию зловещих фигур в плащах, быстро промелькнувшую, шестую часть часа назад. Цевтий двигался медленно… с оглядкой. Его влекла неразгаданная, непонятая тайна… и он, даже себе, не мог объяснить какая именно сила повлекла его… обратно, в темноту… бойни. Его осторожные, выверенные движения не выдавали даже шорохов и звуков поступи его ног… Он не совсем понимал, что хотел увидеть за оградой площади боен и густыми зарослями в ней… но, внезапно, его осенила догадка и он понял, что не может бороться с внезапно возникшим… необыкновенно сильным любопытством, кое захватило его существо…

«-…Эх! Цевтий – Цевтий! – обращается мысленно он сам к себе. – Отец ведь говорил мне, что я своим чрезмерным любопытством… наживу себе бед. Это точно! Сколько… я получил тумаков… в детстве!.. И всё равно… лезу везде… где мне, что-то непонятно… где „что-то“ от меня сокрыто… Я и в легионы… нанялся по… любопытству!.. Скажи кому – не поверят… Может, я сумасшедший?!»

Цевтий чувствовал, что сегодня и сейчас вступил в самую опасную игру в своей жизни… Что наступил на лезвие самой острейшей опасности, но… ничего не может поделать с собой… и с дрожью сердца и ног, продолжает красться к… краям непонятной для него тайны. Он не имеет сил побороть природное любопытство, ибо одарён самым нестерпимым её накалом – накалом первооткрывателя. Двигаясь с особыми предосторожностями в движениях, он, наконец, достигает боковых ворот бойни… и скрывается в них…

Здесь, он останавливается… чтобы оглядеться… и принять решение, куда переместиться. Его фигура скрыта в густоте зарослей акаций. Он чувствует опасность своего внезапно предпринятого предприятия…, но получает от этого… невыражаемое словами удовольствие. И это необыкновенное «удовольствие» заставляет его делать следующие шаги – он быстро перебегает на другую сторону дороги… и бесшумно «следует» к постройкам, короткими перебежками. Там… он снова останавливается… осматриваясь… Не найдя, не обнаружив ничего, что можно принять за опасность быть кем-то обнаруженным (эта часть бойни выглядит пустынной), Цевтий снова, быстро, перемещается… к угловому проходу, который ведёт в глубину бойни… И словно мышь… пропадает, скрывается в её ночной тени…

Он оказывается в просторном, тускло освещённом внутреннем дворе бойни. Таких всего четыре. Все они равны по своим сторонам и совмещены постройками в фигуру равного креста, обрамлённого квадратной внешней постройкой, кою Цевтий уже преодолел. Цевтий видит сложенные дровницы костров… и ныряет за одну из них. Он, медленно, осторожно, стараясь ничем не выдать себя, обходит все дровницы… и размышляет, подсчитывая в уме, сколько таких же дровяных конструкций сложено на других дворах бойни в этом замысловатом кресте… Всё это похоже на чудовищный, скрытый в ночи… таинственный обряд… колдовство… Цевтий «прокручивает в голове» увиденное… Подсчитав… он не понимает, как «служители» в плащах, хотят сжечь столько тел… на этих кострах… Он ведь, за службу в легионах, не понаслышке, а по собственному опыту знает сколько нужно костров, чтобы сжечь столько трупов… По его мнению, приготовленных дровниц не хватит… и наполовину того «груза», который они привезли их Цирка.

«-…какая-то фикция! Фальшь! Дров не хватит!.. Это… нереально… Я жёг тела после сражений… знаю, какую температуру… надо создать для хотя бы сгорания одной плоти… Нет! Здесь… что-то не то… Ой, Цевтий, ты не зря… почувствовал… подвох… во всём этом мероприятии…»

Цевтий, пользуясь тем, что двор почему-то, до сих пор пуст, перемещается к проходу через постройки «креста» к другому проходу в следующий двор, в надежде, что там он увидит дровницы гораздо большего размера…

«-…я теперь понял, что разожгло во мне любопытство… Это было предчувствие… подозрение! Я сразу заметил несоответствие… во всём этом… А тут ещё… и несоответствие в числе костров. Ох!.. Здесь, кроется… что-то очень хорошо скрываемое… уж не продают ли они человечину… под видом мяса животных! Торгаши… на всё способны!.. Мурашки… по телу!.. Чтоб… я ещё съел на площади… зажаренный кусок?! Чур меня – чур!..»

Цевтий чувствует, что от этих мыслей по его спине проползает «мороз», но продолжает своё «расследование».

В этот момент, из-за ближайшего угла строения выходят несколько серых арканитов. Цевтий ныряет в тень постройки и рассматривает их…

«-…они отлично вооружены! Так не ходят для того, чтобы сжигать… каких-то гладиаторов?! Странно… Они как будто прибыли сюда не на бойню скота?! Хотя… скота-то здесь не видно! Что же, здесь, происходит… или должно происходить на самом деле?..»

– … Очистили каналы? – вдруг властный низкий голос выводит Цевтия из того размышления, в кое он погружён. – Всё приготовлено?

– Да, Авгур! Всё готово! – отвечают ему.

Ответ прозвучал таким же низко посаженным голосом… но Цевтий не понимает, кто именно ответил Авгуру. Цевтий видит говорящих, но не понимает, кто из них говорит. Они ведут диалог, не жестикулируя и почти не двигаясь…

– Начинайте спуск! Когда закончите спуск, разжигайте костры! Побросаете в них… отходы животных! Чтобы был запах горелого мяса! Смотрите мне, гореть должно дымно! К утру всё нужно привести в порядок! Мы не можем подводить тех, кто имеет доход с этих разделочных мест бойни скота. Вы меня поняли?! Это наше общее дело. Торговля утром… должна идти своим чередом. К утру всё должно быть готово для приёма живого скота! И место для его забоя… убрано. Тайные каналы сокрыты! Отвечаете головами!

Низкий, грубый голос, отдаёт приказ леденящим душу голосом, в коем звенит иглами стужа его звучания.

– Всё будет сделано, Авгур. Не беспокойтесь. Как это было всегда.

– Не беспокоиться? У нас вскрылся могущественный враг! Он даёт нам повод к беспокойству! Всё ли готово у нас?! – раздаётся в ответ. – Мы впервые не остановили его… на расстоянии. Будьте начеку!

– Да, я знаю об этом Брат Слори. У нас всё готово. – Прозвучал ответ.

– Тогда выполняйте. Я в Храм. Потом, спущусь на первый уровень. Посмотрю, за спуском тел и затем… как заработают каналы.

– А что делать с тем, кто проник сюда без приглашения? – Серый арканит, вдруг, повернул голову в сторону, сидящего в полном мраке Цевтия.

Сердце Цевтия остановилось…

– Это судьба… для него. С него и начнём. Живая кровь разбудит канал. Расшевелит его. Смерть лазутчику…

Цевтий, не в состоянии пошевелится, не понимал, как его разглядели в этой полнейшей тьме. Последняя же фраза вызвала в нём… наплыв ужаса. Его ноги отекли свинцом… он не мог двинуться…

– …в дело его! Он сам выбрал свою судьбу! – Закончил Авгур и… повернул голову к Цевтию, глядя на того.

Цевтий, став камнем, не мог пошевелиться… Но… совершив невозможное усилие, он приподнялся и повернувшись в сторону откуда пришёл… упёрся в плащ стоявшего за спиной, бесшумно приблизившегося арканита. Удар по голове… потушил для него свет, коего и так, здесь, было очень мало… Сознание Цевтия растворилось… в том мраке, в коем, как в союзнике, он искал укрытия…

…Он пришёл в себя от того, что почувствовал, как его волокут куда-то… Его волокли по каменному полу… Это он разобрал по тому, как его подошвы время от времени стукались о края мостовой… Его, действительно, волокли два адепта, держа под руки… Удар, полученный им, не позволял хорошо рассмотреть всё, что происходило вокруг него… Но зрение, постепенно, восстанавливалось… Шум в голове и боль, коя не утихала в ней же, заставляла закрывать глаза Цевтия… но справа от себя он увидел тела… привезённых сюда гладиаторов… Все тела были нагими… Как и он сам. На нём были оставлены только сандалии, кои завязывались перевязью кожаных шнурков на голени. Это Цевтий обнаружил внезапно – боль немного утихла и тело стало чувствовать… холод камней, по коим волокли его… Его бросили на тела убитых гладиаторов… и Цевтий заметил, что оказался «соседом» не тех, кого он привёз на повозках. Это были белые гладиаторы!.. Они лежали отдельно… от других…

«-…что со мной хотят сделать? Почему не убили сразу?! Ведь… всё равно убьют. Где… моё оружие?..»

Цевтий не долго лежал на куче гладиаторов, кои «пронзили» его холодностью своих тел… Его взяли вновь… и подтащили к какому-то, удивительной формы, каменному выступу-помосту… и прислонили к нему спиной.

– Убери предыдущее тело! – услышал он над собой. – Вот свежая кровь! Свежая энергия! Он… белый… связан с Небесами… но разбудит Небо… – Послышалось «что-то», вроде, шипящего смеха.

Смех был подхвачен, похожими множественными звуками…

Цевтий, сквозь гул в голове, не понимал смысла всех расслышанных им слов… Он краем глаза увидел, как с выступа стаскивают положенное прежде туда тело… Потом, его подняли… и положили в какое-то наклонное углубление… причём внизу оказалась его голова. Он попытался приподняться… но сил не было… Цевтий, словно в тумане, водил глазами… но видел только камень… того, что называли каналом. Он, пошевелил языком, имея намерение сказать что-то… но понял, что язык не слушает его. Вместо слов, раздалось какое-то мычание…

– Что мычишь?.. Теперь, тебе только мычать… ты на бойне! – раздалось в ответ. – Что думал проползти незаметно? Да?! Для тебя это было неожиданностью? Нет… неожиданным будет то, что с тобой будет происходить! Вот эта полная неожиданность… для тебя! Но… боюсь, к сожалению, последняя!

Цевтий вдруг понял, что слышит голос того самого Авгура, который имел намерение спуститься в Храмовые подземелья, но почему-то задержавшегося здесь. Он, сделал усилие и повёл глазами… Но, не увидел Авгура… Вместо него, над ним стояла фигура, завёрнутая в серый плащ с капюшоном… Из капюшона, на него, смотрели мрачные, зелёные глаза.

– … Начинайте! – Авгур поднял над ним сложенные вместе ладони.

Цевтий почувствовал, что чьи-то руки… поворачивают его голову, предавая ей прежнее положение. Эти же руки надавливают на его лоб… и голова, почему-то проваливается в… углубление, запрокидываясь и открывая горло… Руки прижимают его сильнее… и, в это мгновение, над ним, в свете факела, отчётливо блеснула сталь…

…Цевтий из последних сил… хрипит… силится приподнять голову… Борьба длится мгновение… и руки, державшие его голову, внезапно… слабнут. Цевтий, сгибая шею, приподнимает голову и взглядом видит, как серый «авгур» падает на камни… из его горла хлещет кровь… Слева и справа от него тёмные силуэты арканитов оттаскивают кого-то от него… Позади него, кто-то валится на… то самое место, кое совсем недавно занимала его голова…

– Секунд, и этих туда же?! В канал? – спрашивает кто-то, за спиной Цевтия.

– Да! Первого Авгура! Снимите этого с жертвенника! Побыстрей! – слышит Цевтий и понимает, что говорят о нём. – Ему повезло! Появись мы хоть на мгновение позже…

Цевтия снимают с камней… и укладывают в стороне.

– Давайте всех… в их канал! Они хотели живую кровь? Пусть упьются ею! Получают то, чего жаждали! Авгура на стол! Пусть его кровь изольётся в канал!

– А псов, Секунд? – спрашивают его.

– Всех сюда! Всех… поочерёдно! – отвечает тот. – Нам с вами не делить с ними трапез в Ордене! Пусть их кровь оживляет болото Круга Понтифика!..

Цевтий, уже прислонённый к стене, осматривается… и находит взглядом свою экипировку, кою бросили недалеко… Он переползает к ней и начинает одеваться… Вокруг него творится неописуемое… Идёт сражение! Чёрные арканиты, теснят, откуда-то высыпавшее воинство в серых плащах, хоть те и выше «чёрных» на полголовы… Сражение перемещается за границы этого «квадрата» двора, в который пробрался Цевтий… Цевтий немного одевшись, прислоняется к стене, будто боясь, что его примут за врага… в этом сражении… Тела павших, в серых плащах, стаскивают к жертвеннику, который почему-то зовут «каналом». Теперь, он видит несколько иную картину: из-за другого прохода к равным дворам креста бойни, появляются и совсем другие воины. Таких Цевтий прежде не встречал. Они волокут иные тела, коих сразили в том дворе, откуда появились. Воины имеют накидки бордового цвета, под ними Цевтий рассматривает длинные капле подобные щиты, такого же цвета, как и плащи-накидки. Один из таких, подходит к Цевтию и смотрит на него в упор своим «пронизывающим», изучающим взглядом. Его лицо обрамляет борода с сплетёнными в ней косичками, коя, в свою очередь, обрамляется плетённой кольчугой. Цевтий рассматривает у него и косу, коя заправлены под плетенье кольчуги… Рядом с ним стоит… и Цевтий понимает это только сейчас, молодая женщина?! В таких же доспехах, как и тот, кто подошёл прежде всех к нему… Все имеют одинаковую экипировку… и у всех даже в тени двора, Цевтий рассматривает широкие пояса, кои блестят… начищенным металлом… За спинами воев, он видит мощные боевые луки, одетые на накидки… А у молодой женщины, в руках оказывается именно такой… Цевтий, смотрит на неё и думает… была ли она здесь… когда он одеваясь… блистал своей раненой наготой…

В этот момент, к тому Высокому, кто рассматривает Цевтия, подходит другой. Вид его ужасен – через всё лицо у него проходит страшный шрам, обезобразивший его черты. На нём нет бороды, как на других, но он довольно легко общается с теми, кто с бородами и имеет, как подмечает Цевтий, лёгкий, общительный характер. Он поворачивается к Цевтию и глаза его горят удивительной теплотой…

– Ты, я вижу, совсем не умеешь прятаться, Друг! – Широко улыбается он, и лицо его при этом, странно вытягивает шрам, делая его похожим на ужасное мифическое создание. – Вот твой плащ! Укройся!

Он укрывает Цевтия.

Цевтий смотрит на всех, как на спасителей.

– Они шли за тобой, когда ты, только пробирался к бойне, – продолжает говорить человек со шрамом на лице. – мы торопились, как могли! Агнис… вот, подстрелила того, кто намеривался полоснуть по твоему горлу! Она твоя спасительница!

– Спасибо… я думал, что «всё», погиб… – Бормочет Цевтий.

Он видит, что «Высокий» поворачивается ко двору и смотрит, что происходит там. А там происходит нечто…

Один из арканитов, явно старший, резкими движениями и командами руководит действиями своих соратников.

– Складываем, складываем… вот так! Насытим канал… энергией. Они этого хотели!

– Секунд, всех всё равно не уложим! Их много больше, чем мы ожидали?!

– Вот там второй канал! Они не успели вскрыть его! Давай туда! – командует тот.

– Они сделали нам западню! Почти, все Серые Псы Понтифика здесь! Но… сами оказались в ней! Но всё же… Несколько Приоров ушли! Но… расширим жертвенник! Положим к его основанию… эти мраморные плиты! Как отлог! По нему стечёт то, что им так нужно! – Слышатся голоса.

– Правильно! Хорошая идея! – «Высокий» резко шагает в его сторону. – Всех авгуров принесли? Проверьте их на наличие кристаллов!

– Нет. Ни у одного! Я проверил. – Отвечает воин со шрамом.

– Значит… нет. – Говорит в раздумье «Высокий». – Ладно! Надо торопиться! Надо, замкнуть ловушку! «Поим» канал!

В этот момент, появляется гигант, в плаще чёрного арканита. Он весь забрызган кровью.

– Всё! Всех… порешили. И снаружи тоже. Они, как я понял, замышляли уничтожить нас. – Произносит он голосом возбуждённого тура, его ноздри широко расширяются, вбирая воздух.

– Хорошо! Зажигайте костры. Побросайте в них отходы бойни! Пусть видят, что всё идёт по их плану! – произносит Высокий. – А мы… в подземелье!

В этот момент, гигант замечает сидящего Цевтия.

– А это ещё кто? – спрашивает он и Цевтий снова испытывает страх за свою жизнь, глядя на этого появившегося огромного арканита.

– Успели отбить… у слуг Двуликого! Он был уже в жертвеннике! – отвечают ему арканиты.

Гигант подходит к Цевтию и смотрит на воина с огромным шрамом на лице.

– Что собираетесь с ним делать? – спрашивает он.

– Отпустим… в казармы. О том, что он здесь видел, уже никто не знает. Кроме… нас конечно. – Отвечает тот.

В этот момент и Высокий подошёл к сидящему Цевтию.

– Любопытство очень сильное чувство. В своё время и меня оно увлекло настолько, что я тоже чуть не лишился головы. Впредь, будь более разумней и осторожней. О том, что здесь видел, тебе лучше никому не говорить. А ещё лучше – забыть! Но… я вижу, ты из тех, кто не больно то трясётся за свою жизнь. Но… жизнь дана тебе, не для того, чтобы по глупости потерять её. Ты ещё молод… и не понял своей задачи в ней. Поберегись…

Высокий вновь отошёл. Он наблюдал за происходившем на дворе бойни… За строениями… появился дым. Потом, он повалил и из других дворов. Здесь же, арканиты, соорудив что-то вроде расширенного настила с уклоном в сторону жертвенника, уложили всю кучу убитых Серых на неё. Но… здесь были и несколько тел в чёрных плащах, но… со снятыми масками с лиц.

– Карислав! Иди взгляни! – позвали Высокого.

Тот, сделав несколько широких шагов, приблизился к ним.

– Лики не человеческие. Они переодели Псов, чтобы… запутать нас. – Произнёс он.

Потом оглядев сооружение, покачал головой.

– Вот, значит, чем, они всё время занимались. – Прошептал он, – А мой отец, привозил сюда свой скот на убой! Да! Как сошлись с ним наши дороги – и мне пришлось посетить это примечательное место!

В этот момент, тот арканит, который командовал здесь с самого начала, подошёл к нему.

– Что будем делась с убитыми гладиаторами, Карислав? – спросил он.

– Секунд, – Карислав повернулся к нему, – сложим в оставшиеся костры! Они не сгорят полностью… но огонь очистит их тела. Только, надо, все костры сложить в один! Температура будет выше. А знаете, что?! давайте всё, что есть на бойнях деревянное – сюда. Сложим костёр памяти. Если от него запалятся бойни – и хорошо. Сожжём это мерзкое место! К тому же, здесь очень много воловьего жира, приготовленного для Храмов Рима. Всё в огонь!

– Точно! Это поднимет температуру горения! – послышалось со всех сторон.

В рядах арканитов произошло оживление – всё, что находили в строениях стаскивали к центру этого двора. Сюда же стащили все тела гладиаторов, кои не сложили в зажжённые уже костры.

– Так! Прекрасно. Зажжём же тайный канал Храма Двуликого. Закроем в него вход… если не навсегда, то надолго. Зажигай, друзья!

Это обращение, совсем не похожее на командное, к коему привык Цевтий, очень удивило его… Через четверть часа, костёр поднялся над строениями…

…К этому времени, по каналу, сделанному в жертвеннике, подпитываемому со всех сторон с настилов, тягучей жижей, вниз поползла тёмная кровь… Она разгонялась, попадая уже в закрытые для глаз каналы, кои были в тайне построены под бойней, в прежние столетия… Кровь, смешиваясь, странно шипела и бухтела, пенясь и ускоряясь на более резком уклоне каналов… Там она… с чем-то смешивалась… и эта смесь, и кровь попадала в странную, мудрёную систему. Она ускоряла свой бег, попадая в какие-то котлы, с таинственной жидкостью в них. Там происходил эффект вспенивания… После этого, смешивания, жидкость котлов, становилась «живее» и бежала из них по каналам подземелий ещё быстрее… попадая в следующую систему, коя соответствовала другому уровню подземелий… Так ступень за ступенью… по каналу сначала ползло, потом уже бежало то, что с таким нетерпением ждали в подземельях Ордена…

…Огонь вспыхнув в разных местах… соединился в один сплошной огромный костёр, пройдя по «кресту» к центру построек. Он становился всё выше и выше… Вскоре, его площадь горения заполнила всю площадь бойни… Он, ожив, поедал всё, что было на площади.

Цевтий, уже двигался по аллее. По той, с которой начал свой поход любопытства. То, что произошло на бойнях и то, что он увидел позже, не укладывалось в его голове. Он был в полной прострации, от произошедшего с ним ночного приключения…

«-… Клянусь Юпитером, Орден воюет внутри себя! Кто бы мог подумать! – его голова была переполнена подобными мыслями, – На чьей стороне Сенат?! Или в нём… тоже война?! А! Мне лучше не знать об этом!.. Но… я не понял, зачем им кровь? Они… что там внутри, имеют того, кто её пьёт?! Ничего не понятно… А куда, после этого, девали тела? Высокий сказал: „Не лезь в то, что не понимаешь!“ Он прав. Оно мне нужно?.. Невероятно! Что я узнал!!! Никто не поверит! Хотя… надо молчать… молчать… Но… это же очень трудно!.. Но… надо. Во имя родных, коим я должен помочь… Всё равно мне никто не поверит!.. Скажут, сошёл с ума. Но… там чудовища… их лики… я видел их! Это ясно, как… ночь и день! Но, я понял главное! есть слуги ночи… а есть помощники дня! Меня спасли последние! Но… я видел тех, с кого сняли маски?.. Мне это будет сниться… Погоди… А ведь арканиты все в масках?! Но, те… в конических шлемах… были с открытыми лицами. Все бородаты… Как варвары за рекой По… Кто из нас „варвары“ вследствие вскрывшегося?! А они… спасли мне жизнь. Нет… буду молчать. Фабий прав. В следующий раз… лучше буду разжигать огонь… в фонарях. Видимо, не я первый попадал в подобные приключения… То-то… они молчали!.. Приду завтра… вот удивятся! Наверное, списали меня со счетов! А я жив!.. Эх, Цевтий, удачлив же ты! Но… чрезвычайно… любопытен…»

Удовлетворившись этой мыслью, Цевтий прибавил свой шаг, пощупав обмотанную тряпкой голову…

Позади него было зарево… кое несло тягостный дым погребения тел гладиаторов…