Текст книги "Странник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strannik-155445.jpg)
Автор книги: Александра Бракен
Жанр: Историческое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Неизвестно
Неизвестно
10
Разумеется, это оказался проход… странно бесшумный проход, расположенный прямо перед нарисованным небом. Когда Белладонна прошла через него, воздух замерцал, нарушая умиротворенную картину побережья, и тут же в уши ворвался привычный рев.
София и Николас повернулись одновременно, выжидающе посмотрели друг на друга.
– Ну уж нет, мы здесь ради твоей распрекрасной возлюбленной, а не по моей воле, – отрезала София. – Тебе и в пекло первым лезть.
– Я только хотел спросить, знаешь ли ты, куда он ведет, – резко ответил Николас. – Я всегда «лезу» первым.
Девушка придушенно застонала, всплеснув руками:
– А мне потом всю жизнь мучиться угрызениями совести оттого, что ведьма превратит тебя в свинью и зажарит, прежде чем я успею пройти через проход, чтобы спасти твою шкуру? – фыркнула София. – Тебе ведь – с твоей жалкой, надоедливой честью – понравилось бы, а?
– Смею предположить: никому не понравится превратиться в свинью и быть съеденным, – парировал он. – Но если что случится, то пусть уж случится со мной. Ты лучше знаешь расположение проходов и сможешь продолжать…
София, закатив глаза, протянула руку. Николас пялился на нее, пока девушка, фыркнув, не схватила его за запястье и не потащила вперед. Впечатление оказалось настолько ошеломляющим, что Николас едва ли заметил неприятности, обычно сопряженные с преодолением прохода. Они проскочили его бегом, остановившись на тяжелом восточном ковре, и услышали рваное рычание большого белого волка; зверь свернулся вокруг основания внушительного железного стола, который выглядел скорее мостом.
Николас попятился, оглядываясь, чтобы не задеть проход.
Комната оказалась маленькой и без окон, но то тут, то там на стенах висели портьеры и ряды стеклянных книжных полок и шкафов, ярко-красных, словно облитых кровью. Что тревожило еще сильнее, так это отсутствие двери – во всяком случае, видимой. Признаков, куда и в какое время они попали, не наблюдалось. Среди запаха пыли и старья выделялся все тот же землистый дух, только значительно усилившийся.
Николас поднял удивленный взгляд на ряды сушеных трав и цветов, висящих низко над головой, и отодвинул связки, чтобы лучше разглядеть Белладонну. Прежде чем сесть за стол, она достала с полки кувшин грязной, горьковато пахнущей жидкости и опустила в него клинок. Адское варево забурлило.
София шагнула к ближайшему шкафу, заметив тяжелый меч. Длинное внушительное лезвие было щербатым и затупившимся, но золотая рукоятка с двумя золотыми химерами осталась нетронутой. Пока Николас изумлялся, первым порывом Софии, естественно, оказалось поднять стекло и попытаться его взять.
– Тронешь меч – отсеку им твои пальчики, изжарю и скормлю Селене, – предупредила Белладонна, не поднимая взгляда от кувшина, в который опустила клинок.
Лежащий рядом с нею волк, подняв голову от кости, фыркнул, словно в подтверждение. Николас быстро отвернулся, пытаясь не узнать в ней бедренную кость человека.
– Что это за меч? – поинтересовалась София, все еще его разглядывая.
– Калибурн Артура, – ответила Белладонна.
– Экскалибур? – брови Николаса невольно поползли вверх. Этого легендарного меча не существовало. Насколько он знал.
– Как его еще не купили? – удивилась София. – Айронвуду понравилось бы обезглавливать им самых заклятых врагов. Привнести немного поэзии в свои убийства.
Вуаль Белладонны зашелестела и изогнулась, словно ведьма улыбнулась при слове «Айронвуд».
«Знает, кто мы», – подумал Николас, все сильнее тревожась.
– Один из моих падальщиков вытащил его из грязного озера, – ответила Белладонна. – Однако я так и не смогла доказать происхождение сего предмета вашему Великому Магистру, вот меч и остался у меня. Ждет, пока однажды его не захотят найти. Нет, зверушка, выкинь-ка из головы мысль умыкнуть его… – София тут же отдернула руку. – Не советую пополнять ряды неудачников, попытавшихся меня обворовать.
Не сводя глаз с Софии, Белладонна указала на большую сеть, свисающую с потолка – полную человеческих черепов, вываренных и гладких, отполированных, словно жемчужины. Взглянув на них, София нахмурилась и принялась рассматривать следующую полку, на которой красовались восемь яиц разного размера, украшенных драгоценными камнями и золотом.
– Фаберже, – бросила Белладонна, беря с ближайшей тарелки виноградину. – Готова поторговаться, если приглянулись. В ту нестабильную эпоху выставлять их на аукционе стало чертовски затруднительно.
Нестабильную. Николас ухватился за слово, отринув все остальное. Там, где есть нестабильность, возможны изменения временной шкалы.
– Вероятно, мне следовало отправить тебя первым, – пробормотала София Николасу, жадно разглядывая миску с яблоками, кажущуюся до странности неуместной. – Не отказалась бы я сейчас отужинать поросеночком.
– Должна признать, звучит довольно аппетитно, – заметила Белладонна, кинув виноградинку волку, поймавшему ее на лету. Зверь заинтересованно фыркнул в сторону Софии, но потом опустил голову и продолжил наблюдать. – Там в углу сокровища короля Иоанна, рядом с головой Кромвеля и отрезом гобелена из Байе, если ты еще не закончила тратить мое время.
Услышав заинтересованное хмыканье, Николас ухватил Софию за воротник, преградив ей путь.
– Заметь, у нас здесь дела.
– Но там же голова Оливера Кромвеля! – жалобно пробормотала София, словно это могло его переубедить.
Юноша шагнул вперед, петляя между полками, отделяющими его от стола. София нехотя пошла следом. Он ничуть не удивился, не обнаружив гостевых стульев. Они предстали перед Белладонной, словно призванное на службу ополчение.
– Так, – начала женщина. – Скажите мне, чего Айронвуд хочет, и я назову цену.
София издала звук отвращения.
– Мы пришли не по заданию старика.
Белладонна откинулась на своем стуле.
– Так ты не София Элизабет Айронвуд, родившаяся в июле 1904 года, любовно – слова сквозили сарказмом, – выдернутая из сиротского приюта Святой Марии в 1910 после того, как в третий раз была поймана на краже…
Уперев руки в боки, София проговорила:
– Сотни других раз меня не поймали. Так что три – неплохой результат.
Николас не мог понять, зачем старуха говорит это, разве что ведьма хотела внушить им страх своей осведомленностью.
Освобожденная из приюта, воровка.
Боже. Джулиан мимоходом туманно упоминал, что София провела детство не как леди, пока не попала в семью Айронвуда. Но… оказывается, ее происхождение не описывается даже словом «скромное». И как он знал на собственном опыте, если в детстве тебе приходилось бороться за выживание, привычка становится второй натурой. Белладонна ухмыльнулась и переключила внимание на Николаса, да такое пристальное, что ему показалось, будто он обрел вторую тень.
– Все присутствующие осведомлены о моем происхождении, так что в демонстрации мистических способностей нет необходимости. Мы пришли, потому что нуждаемся в сведениях, – наконец, сказал Николас.
– И..?
– Мы ищем последний общий год, – объяснила София. – Чтобы найти кое-кого, осиротевшего в результате изменения, о котором, я уверена, вы отлично знаете.
Белладонна наклонилась вперед, опираясь руками о стол. Перо затрепетало в чаше, и две виноградинки скатились на пол. Она пригладила закрывающую рот вуаль, как мужчина пригладил бы бороду.
– В самом деле? Это, безусловно, мне известно. Кого же вы ищете?
– Ген… – начала София, но Николас коротко покачал головой. Ему не хотелось, чтобы Белладонна обратила свой взор на Этту; тьма этого места, кажущаяся живой, любопытной, побуждала как можно дольше защищать девушку от излишнего внимания.
Ведьма снова уставилась на Николаса. Маленькие серебряные колокольчики, вплетенные в ее волосы, тренькнули.
– Что ж, – продолжила Белладонна, – отчаяние пахнет еще хуже, чем твой смрад. У вас самих явно ни гроша за душой, и вы не так уж близки с Айронвудом, чтобы иметь свежие секреты для продажи. Так что наши с вами дела, возможно, закончатся, не успев начаться.
София шагнула вперед, потянувшись за висящим на поясе оружием. Волк вскочил, оскалившись, но девушка зарычала в ответ, уставившись на зверя, пока его губы не расслабились, а уши не заняли обычное положение.
Сердце Николаса начало отгонять мысль «нет», промелькнувшую в голове. Они не для того прошли через столетия трясин и бурь, чтобы нарваться на отказ. Поиск не будет столь уж трудным: им не придется разыскивать каждый проход в каждом столетии, чтобы напасть на след Этты.
– А больше вы ни на что не готовы меняться?
В повисшей тишине мысль, казалось, вылепилась из свечного света и тени. Николас отметил мгновение, когда она пронзила Белладонну, как ее руки сплелись, а вуаль натянулась, словно под нею расцвела кривая ухмылка.
– На моих торгах выставлено множество бесценных вещиц, не поддающихся оценке. Как вы знаете, я выбираю лучшие ставки, основываясь на том, что мне могут предложить. Тайну или одолжение. Пожалуй, мы можем договориться… в обмен на сведения, которые вы ищите, я попрошу об одолжении, – откинувшись на заскрипевшем стуле, проговорила Белладонна. – И сама выберу плату, когда придет время.
– Я не намерен делать ничего… – Николас изо всех сил пытался подобрать правильные слова, – … позорного. Безнравственного.
Белладонна приподняла бровь.
– Боже. Какой же ты выдумщик. Под одолжением я понимаю задание. Возможно, что-либо найти и вернуть мне. Передать сообщение. Сопровождать в путешествии. И тому подобное.
Звучало… вполне приемлемо.
– Значит, он должен служить вам? – требовательно поинтересовалась София. – И больше никаких вопросов?
– Только на время выполнения задачи, – ответила Белладонна, щелкая длинными ногтями.
– Рабство, – тусклое пламя, теплящееся в груди Николаса, возмущенно вспыхнуло. Не потерплю.
– Не надо грязи, – резко ответила Белладонна. – Долговое услужение, да и то на день-другой. Твое задание станет оплатой долга. Как только дело будет сделано, наша связь оборвется.
София схватила парня за воротник, рывком опуская его до своего лица и вырывая из путаницы мыслей.
– Наплюй. Попробуем с Жакарандами, как и планировали.
А если те ничего не знают? Если они так и будут бегать кругами, пока отправная точка не затеряется окончательно? Им не удалось одолеть время, и теперь оно угрожало обыграть их. Этта ранена и одинока – одна мысль о том, чтобы терять время на споры, казалась невыносимой. Если в Софии взыграла ее проклятая гордыня – ее право. Николас не ожидал, что они получат ответы даром. Им предлагали деловое соглашение, и Николасу оставалось только верить, что Роуз Линден не стала бы отправлять его в волчью пасть ни в прямом, ни в переносном смысле. Методы этой женщины казались откровенно нелепыми, но она по-прежнему оставалась его союзницей.
– У каждого есть хозяин, осознаете вы это или нет, – заметила Белладонна. – К счастью, я из милосердных. Как правило.
Горькая, но правда. Одних связывали верность и клятвы, кого-то – одержимость богатством, третьи принадлежали другим людям не по своей вине.
Холл говорил кое-что еще: жизнь непредсказуема, и единственное лекарство от ее безумия – поступать храбро. Да, это опасный путь, но он напрямую вел к заманчивой награде. По крайней мере, все было обставлено как выбор, по крайней мере, он в некоторой степени сохранял свободу воли. Николас мог вытерпеть этот долг, пока чувствовал, что получаемые сведения стоят работы.
– Нет никаких мы, – ответил Николас, отцепляя пальцы Софии. – Вот мой ответ.
Найти Этту. Спасти ее будущее. Исправить то, что он разрушил.
И в один прекрасный день зажить своей жизнью, какой бы она ни казалась сегодня.
– Вы не скажете, в чем будет состоять задание, пока мы не согласимся?
Белладонна, прищурившись, посмотрела на напольные часы за спиной.
– Я еще не решила. Но у вас есть тридцать секунд, чтобы согласиться, прежде чем я отзову свое предложение и Селена вас выпроводит. – Протянув руку, ведьма одним из своих гротескных ногтей стала отстукивать секунды на кромке кувшина, в котором лежал серебряный клинок.
Чутье Николаса недовольно роптало на отсутствие времени, чтобы как следует все взвесить. Возможно, если бы он мог добиться более терпимой, более приятной сделки, он смог бы найти в себе смелость для заключения договора без гарантии…
– У меня есть одно условие, – объявил он, выдерживая кошачий взгляд Белладонны. – Прежде чем согласиться, я бы хотел, чтобы вы ответили на еще один вопрос.
«Вы в сговоре с дьяволом? – он отринул напрашивавшуюся мысль. – Вы сожрете мою душу, как кусок пирога?»
Белладонна фыркнула, нарушая повисшее молчание.
– Да. Хорошо.
– Терны по-прежнему владеют астролябией, некогда принадлежавшей семье Линден?
Николас постарался задать как можно более конкретный вопрос, чтобы Белладонна не смогла дать уклончивый ответ или рассказать о судьбе другой астролябии.
Через мгновение она с явной неохотой ответила:
– Согласно последнему отчету, который я получила, один из Тернов по-прежнему владеет астролябией, – вуаль затрепетала, когда она вдохнула, втягивая губы. – Ранее вы упомянули Жакаранд, не думаю, что имея в виду предателей Римуса и Фихцью?
София бросила взгляд на Николаса, прежде чем спросить:
– А что, если имея?
– Если вы надеетесь найти Тернов, последнее известное логово группировки – Сан-Франциско 1906 года. Хотя они, кажется, постоянно переезжают, – добавила женщина, – и я не знаю, где обоснуются в следующий раз. А раз не знаю я, значит, те два поганца и подавно.
Николас приподнял брови. Ведьма рассказала больше, чем он смел надеяться. Решив испытать границы собственного везения, парень спросил:
– Есть ли у Тернов другие излюбленные времена?
– Есть, но я уверена, что они изучают изменения временной шкалы и пока не будут возвращаться в эти периоды.
Николас почувствовал, как расслабились напряженные плечи. Он благодарно кивнул Белладонне, чувствуя, что укрепляется в решении заключить с нею сделку.
Металлический стол заскрипел, когда Белладонна перенесла на него весь свой вес, но прежде чем она заговорила, Селена резко взвыла.
Опасность.
Николас мог поклясться, что услышал через стену справа голоса, выкрикивающие на чудном языке «Revolutsiya!» за миг до того, как комната расплылась, словно затуманенное стекло, и начала неистово трястись.
По воздуху прокатился гром, оглушительный и полновесный. Кувшины и витрины загрохотали, груды стекла сталкивались друг с другом: обрушивались целые полки. София стукнулась о жесткий край стола с испуганным криком. Николас дернулся назад, но вовремя спохватился, уворачиваясь от куска потолочной штукатурки, грохнувшейся у его ног.
– Что за чертовщина? – заорал он. – Мортира?
Раздалось еще больше голосов:
– Za Revolutsiyu!
Отряхнув, прямо как Селена, пыль с волос и платья, Белладонна принялась с любопытством принюхиваться. Удовлетворенная, она взглянула на маленькие серебряные часики, висевшие на бедре.
– Успокойся, зверушка. Эта комната выдержала несметное количество революций и бунтов. Единственный вход – проход. Мы в безопасности.
Тишина продлилась всего несколько мгновений, прежде чем через стены, прорезая несмолкаемые крики и стрельбу, просочился звук тяжелых шагов. Голоса доносились, как сквозь туман, все на том же языке, которого он не понимал: «Ochistite dvorets!»
Белладонна, с шипением вдыхая, поднялась, ощупывая взглядом комнату. Наклонившись, подняла маленький серебряный колокольчик и позвонила.
Не получая ответа, она звонила все сильнее, пока, наконец, не швырнула колокольчик в проход. Входивший мальчик пригнулся, едва не получив по голове.
– Приберись, – велела старуха. – И перепиши все, что не подлежит починке.
Мальчику хватило ума, прежде чем показать ей язык, подождать, пока та отвернется.
– Ты должен мне еще год, – сообщила она ему, не отрывая взгляда от стола. – Неблагодарный мальчишка. И это после того, как я спасла тебя от моего братца!
Кивнув, он снова прошел через проход, опять запуская его обычный оглушительный рев, и тут же вернулся с метлой и совком.
– Итак, на чем мы остановились? – любезно переспросила Белладонна, не обращая внимания на раздраженные взмахи метлы. – О, боже…
Она подняла один из черепов, выпавший из сетки, нежно поглаживая изгибы пустых глазниц.
– Как она мне нравилась! Нарциссы приносила…
– Это была временная шкала, – глухим голосом перебила София. – Она снова сдвинулась.
Потому что кто-то использовал астролябию или…?
Николасу не были знакомы ощущения, когда время перестраивается: он начал путешествовать с Джулианом тогда, когда время застыло под властью Айронвуда. Но женщина упомянула революции, бунты, подразумевая, что нечто подобное может прямо сейчас происходить за этими стенами. Может ли именно тот взрыв, который они почувствовали, быть фактической причиной изменения, а не кто-то, совершивший действие в более ранние годы?
Что это значило – что именно – для Этты?
– Мы не осиротели, – медленно проговорил он, пытаясь самостоятельно во всем разобраться. – Значит, мы сейчас в последнем общем году? Это было именно изменение, не просто рябь?
– Да. Но если ты таким образом пытаешься вытянуть из меня место и год, в котором мы сейчас находимся, то я тебя разочарую, – заявила Белладонна. – Я не намерена ни подтверждать, ни опровергать то, что мы в году после рождения вас обоих.
Что фактически было намеком: именно там они и находились.
– Изменения такого масштаба повлияют на сведения, которые мы обсуждали в качестве сделки, – заметил Николас. – Чтобы найти человека, которого мы ищем, нам нужно знать и этот год, и год, предшествующий изменению. Чтобы убедиться, что ее осиротило именно тогда.
Сверкая глазами, Белладонна задвигала челюстью под вуалью вперед-назад.
– Хорошо, зверушка. Полагаю, моей лавке в любом случае настала пора переезжать. Но знай, дитя мое, что ты просил и получил от меня гораздо больше, чем любой другой человек. Большего из меня не выжмешь.
– Понял. Тогда перейдем к сделке, – проговорил Николас, пытаясь прочистить рот и горло от пыли. – Как мы ее завершим?
Николас заметил, что пальцы женщины унизаны золотыми и серебряными кольцами. Они красовались между костяшками, иные тонкие, как нитки, иные широкие. Теперь Белладонна стянула одно с безымянного пальца, поднялась, скрипя суставами, и зашаркала по обвалившейся штукатурке и стеклу на другую сторону стола, увлекая за собой всю комнату. Николас взял у нее небольшое золотое кольцо, удивившись, какое оно холодное, несмотря на то, что ведьма только что сняла его с пальца.
Под ее пристальным взглядом он надел кольцо на безымянный палец правой руки и принялся ждать. Слава Богу, хоть не клеймо на коже: его шрамов уже хватило бы на десяток человек. Но все равно знак собственности, хоть и временный.
Что-то в его сердце предупреждающе загудело, словно судовой колокол перед штормом.
Нет. Я уже зашел слишком далеко, а впереди еще слишком много, чтобы останавливаться.
– Договор такой: услуга по моему выбору за сведения о последнем общем годе и Тернах, – объявила Белладонна. – Клянусь жизнью соблюдать наше соглашение. Таков мой обет. Повтори.
Николас повторил, и не успели слова клятвы слететь с его губ, как кольцо полыхнуло жаром, сжав кожу. Николас размашисто шагнул вперед, вырываясь из когтистого захвата ведьмы. Не желая тревожить Софию, он заложил руки за спину, пытаясь стянуть проклятую штуковину или хотя бы повернуть, чтобы ослабить давление.
Кольцо не сдвинулось ни на миллиметр.
Селена, клацая зубами, снова вернулась к своей видавшей виды кости.
Белладонна, доковыляв до стула, медленно опустилась на него.
Опершись обеими руками о стол, София сказала:
– Что же, выкладывайте.
Вуаль Белладонны снова зашуршала. Николас так и не понял, как женщине удавалось смеяться таким молодым смехом.
Ужас был зверским. Он пожирал все, что встречалось у него на пути: надежду, веру, предвкушение. Николас почувствовал прокатившийся по спине холодок.
– Мэм…? – начал он, пытаясь унять дрожь в голосе.
– Милая зверушка, – проговорила она, – ты столь красноречив, столь расчетлив, столь умен, чтобы провернуть дело в свою пользу, вот только ни разу не уточнил, что я должна предоставить сведения прежде, чем вы выполните мою просьбу. «Будущее» ведь может означать столетия или секунды, минуты или часы.
Николас так крепко ухватился за край стола, что услышал хруст собственных костяшек.
– Это нечестно… бессовестно!
София высказалась откровенней:
– Лживая ведьма!
Взгляд Белладонны причинял такую муку, что душа Николаса чуть не отлетела от тела.
– Слова-то какие!
– Это возмутительно! – прошипела София. – Они украли у меня астролябию! Избили, чтобы заполучить ее… лишив…
Прижав ладонь к глазной повязке, она снова выругалась и, развернувшись, двинулась обратно к проходу.
– Едва ли это трагическая история, – крикнула ей Белладонна, – если она сделала тебя такой, как сейчас. Ты пригодишься для выполнения задания. Даже с одним глазом.
Напрягшись всем телом, София остановилась всего на мгновение.
– Мне не потребуется и одного, чтобы порвать вас в клочья.
– Судя по вашим словам, вы не были уверены, о каком одолжении собираетесь меня попросить, – удалось выдавить Николасу сквозь зубовный скрежет. Сделка есть сделка. Он бы никогда, ни за что на свете, не согласился бы на это одолжение, зная, что оно лишит его единственной имеющейся у него валюты: времени.
– Я только сейчас поняла, для какого дела ты сгодишься. Это не должно отнять у тебя много времени, если ты столь прилежен, как я слышала.
Его сердце снова сжалось. Николас расправил плечи, встречая ее восторженный взгляд.
– Все просто, – заверила Белладонна. – Я бы хотела, чтобы ты убил Сайруса Айронвуда.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?