Читать книгу "Торговец воздухом"

***

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не сорвалась с петель.

– Джеймс! – крикнул Джерри еще раз, когда он, бежавший за мальчиком, уже оказался на улице.

«Свалился же ты мне на голову…»

– Джеймс, стой!

Он почти догнал его. Он уже протянул руку и был готов схватить его за шиворот, но, когда Джеймс первым преодолел угол здания, он резко ушел влево, словно ресивер1212
  Ресивер – один из игроков нападающей команды в американском футболе.


[Закрыть] на поле.

Джерри все понял. Он понял, когда, еле вписавшись в резкий поворот вслед за проворным мальчишкой, он увидел Джо и Хелен. Теперь, чтобы предвидеть дальнейший ход событий, Джерри вовсе не нуждался в способностях, какими обычно обладают медиумы. Он уже представлял картину с мальчишкой, обрушивающим всю свою ребяческую, незрелую злость на Джо, который, безусловно, был одним из тех мразей, о ком Джеймс высказался.

«Он заслуживает это! Заслуживает… но не от мальчишки.»

– Джеймс, не надо! ДЖЕЙМС!

Находясь в ярости от порчи своего «товара», Джо даже не мог подумать, что сейчас на него обрушится удар такой силы, который не каждый взрослый мог бы нанести.

Джеймс сжал правую руку в кулак. На ходу он замахнулся ею и стукнул Джо в челюсть, разбив ему левый край нижней губы.

– УБЛЮДОК! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ!

Джо повалился на землю. Он мог бы получить еще, но его старый знакомый Джерри уже обхватил парня, зажав его руки, и оттаскивал его назад.

Хелен остолбенела. Она никогда не видела Джо в таком положении. Она всегда считала, что, если ей и посчастливится увидеть расправу над своим сутенером, то это будет простая пуля, выпущенная из пистолета таким же подонком. Хелен перевела взгляд на мальчика, пытавшегося высвободиться от Джерри и приблизиться к Джо еще раз. Весь возбужденный, оскалив зубы, он выдавливал из себя что-то вроде: «…оставь, ублюдок!»

– Успокойся, Джеймс, – прошептал Джерри мальчику. – Успокойся.

– За… Зачем он… ни т… так, Джерри…? – выговорил парень. Из его глаз полились слезы.

– Тише-тише… Успокойся. Т-ш-ш-ш-ш.

Джерри сидел на земле, прижимая Джеймса к себе. Он понял, что у мальчишки не осталось никаких сил сопротивляться. Казалось, он физически и морально был полностью опустошен.

На какое-то время воцарилась тишина, и только всхлипывания ребенка на доли секунды нарушали ее. Никто ничего не произносил. Джерри смотрел прямо перед собой, обнимая Джеймса, словно пытаясь оградить его от морозного уличного ветра. Хелен стояла в нерешительности, не до конца понимая, что же произошло с этим ребенком, и почему он набросился на Джо.

«Что здесь вообще делает этот ребенок? Откуда он взялся? Как его там зовут? Джеймс? Кажется, это имя Джерри прошептал мальчику на ухо…»

Хелен посмотрела на мальчика еще раз. Кажется, в темноте она смогла разглядеть его темные волосы. В том месте, где они находились, единственным источником света оставались лампы, которые горели в столовой, откуда выбежали эти двое. Их свет проступал наружу через широкое оконное стекло и освещал малый участок сухой земли.

«Значит, этого мальчика зовут Джеймс… Джеймс, который заступился за меня…»

Хелен вновь заплакала. Кто за нее заступался в последний раз? Когда это было? Она не помнила. Она поймала себя на мысли, что она уже давным-давно смирилась со своим положением женщины—одиночки, у которой было то, что не позволяло помереть с голоду в этой глуши – ее собственное тело. И теперь появился Джеймс, мальчик, которого она не знала, но который стал ей родным.

«Я хочу, чтобы он стал мне родным… Ты Джеймс? Я рада познакомиться с тобой. Меня зовут Хелен…». Так в ее голове начал сам по себе выстраиваться диалог, который ознаменовал бы начало их крепкой дружбы. Она хотела обрести друга.

Тем временем Джо оправился от удара. Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги, обеими руками опираясь о землю. В этот момент он напоминал немощного старика, который уже не мог подняться, не обратившись за помощью. Он стряхнул с одежды осевшую уличную пыль, но Хелен заметила, как перед этим Джо косо взглянул на ребенка и Джерри. Она хорошо знала этот взгляд. Ей и самой не раз приходилось испытывать его на себе, морально выдерживая всю ту ненависть и презрение, какие только могли исходить от этого человека. Хелен с ужасом смотрела на Джо, а ее рот медленно раскрывался. Она хотела сказать ему, чтобы тот не смел трогать мальчика.

«Не трожь его… Даже не вздумай!»

– Мне кажется, здесь меня перестают уважать, Джерри, – произнес Джо леденящим тоном. Он почти очистил свою одежду от грязи и теперь, полностью выпрямившись, он смотрел сверху вниз на своего старого приятеля, который, казалось, прижал мальчика к себе еще сильнее, предвещая беду.

– Джо, случилось недоразумение, – начал Джерри. – Этот мальчик…

– Эта сука ударила меня.

– Джо, это всего лишь ребенок. Он перепутал тебя с другим человеком, который обидел его. Вот он и накинулся.

Джерри говорил, пока Джо приближался к ним медленными шагами. Ненависть в его глазах пугала.

«Что ты сделаешь, Джо? Убьешь мальчика?»

– Знаешь, Джерри, чем ты отличаешься от меня? Знаешь? – Джо продолжал идти. Маленькие сухие веточки на земле трескались под подошвами его ботинок. – Ты позволяешь собой помыкать. Поэтому кто угодно может вытереть об тебя ноги. А вот я… – Джо почти приблизился к ним. У Джерри заколотило сердце, когда тот протянул к мальчику свою руку. – А вот я, добряк Джерри, я убирал со своего пути любого, кто осмеливался противостоять мне или пытался унизить меня. Ты слышишь, малыш? – на этот раз Джо обратился к Джеймсу, который молчал и, казалось, весь дрожал то ли от страха, то ли от только что перенесенного нервного срыва. – Если тебя пытаются убрать, прими меры. Как тебя зовут?

– Джо, не надо, – сказал Джерри, убрав его руку с плеча мальчишки. – Не надо его трогать. Он ребенок.

– Я всего лишь хочу узнать о нем хоть что-то, прежде чем закопаю его неподалеку от твоего сраного мотеля, Джерри. Или, может, прямо здесь вырыть ему яму?

– Джо, прекрати. Не нужно так говорить! Побойся Господа Бога!

– А может… – продолжил Джо, присев на землю рядом с ними, прямо напротив. – Скажем, в качестве компенсации за причиненный мне вред он поработает на меня, а? Мне доводилось общаться со многими клиентами, малыш, и поверь, здесь не так много людей, которые предпочитают исключительно…

– Джо! Хватит! Хватит!

– … девушек. Понимаешь? Маленький мальчик тоже может…

– Ты что?! – Джерри почти закричал на Джо, который никак не хотел замолкнуть. Его глаза расширились от ужаса, а на шее выступили вены. Он не хотел срываться на крик, лишь бы только не напугать Джеймса еще больше.

– … идти на расхват.

– Молю тебя, Джо! Молю! Прекрати это!

– Джерри, приятель, успокойся. Не трать зря свои силы. У тебя сейчас глаза с орбит вылетят. Чего ты напрягаешься? – Джо закрыл глаза и тихо засмеялся. Этот смех был надуманным и расчитанным на то, чтобы добавить больше ужаса и мальчику, и самому Джерри.

– Ты просто получаешь от этого удовольствие, Джо? Тебе нравится мучить людей? – спросил Джерри, после чего Джо перестал смеяться и открыл глаза.

– Джерри, не внушай себе ложные надежды. Не думай, что я это так оставлю, – он приблизился к лицу своего компаньона, медленно дыша через рот так, что Джерри мог ощутить его дыхание. Неприятный естественный запах изо рта в сочетании с выпитым виски и Бог знает чего еще. – Я сделаю так, друг мой, что этого ублюдка затрахают те бородатые мужики, что ездят тут…

Джо не закончил. Внезапно хлынувшая из его правого уха кровь внесла свои коррективы в его речь.

– Х… хе… лен, т… ты! – крикнул он, поворачиваясь в ту сторону, откуда был нанесен удар.

Перед собой он действительно увидел Хелен. В помутнении он разглядел палку в ее руках, которой она была настроена ударить еще раз. Крепка сжимая ее двумя руками, она еле стояла на ногах, но в ней Джерри чувствовал всю ее решительность забить Джо до смерти.

Джо зажал раненное ухо, но кровь продолжала быстрыми темпами сочиться из-под ладони, образовав несколько красных струй.

– ТВАРЬ! – выругался Джо, попытавшись вскочить. Хелен немного отбежала назад, чуть не запнувшись об маленький сук, который откуда ни возьмись предательски появился здесь. Она устояла и нанесла еще один удар, на этот раз попав Джо по голове. Он опрокинулся, уткнувшись лицом в землю.

***

Когда Роберт вернулся обратно в салон, он увидел, как Пиби допила остатки вина, после чего она поставила пустой бокал на стол и приветливо ему улыбнулась, как бы извиняясь за то, что она не послушала его совета воздержаться от алкоголя. Если бы Роберт знал, что этот бокал уже был вторым, а первый Пиби успела выпить, пока он находился в кабине пилотов, это бы его раздосадовало еще больше, но, тем не менее, он не высказал бы в более строгой форме своей молодой жене все, что он думает об этом.

Вернувшись в свое кресло, Роберт только сейчас обратил внимание на то, что у Пиби заметно улучшилось настроение. И если по дороге в аэропорт, пока Пиби сидела рядом с ним в машине, она непрерывно смотрела в окно, и ее лицо не выражало ни радости от предстоящей поездки на их излюбленный курорт, ни даже тоски от хмурой, дождливой погоды, то сейчас она пыталась проявить инициативу, поглядывая на Роберта и улыбаясь ему.

– Как там Чарли? – поинтересовалась Пиби о пилоте.

– Прекрасно. Думаю, он был бы рад, если бы ты тоже зашла к нему в кабину поздороваться.

– Да перестань ты, Роберт, – Пиби демонстративно махнула рукой. – Не делай вид, что ты не знаешь, как ко мне относятся все эти люди.

Роберт не нашел сразу, что ответить. Безусловно, он знал о том негативе, который наверняка исходил от людей, окружавших его с Пиби, начиная от некоторых коллег по работе, заканчивая прислугой в доме. Он прекрасно понимал, что такие люди, как Пиби, не могли получить идеальную характеристику от окружающих.

– Тебе главное… стараться дружить со всеми, – наконец произнес он. Пиби поняла, что Роберт не верит собственным словам, что не удивительно – уже не в первый раз он выдает в себе неуверенность. Она периодически спрашивала себя, как такой человек, как Роберт, может заниматься столь крупным бизнесом, готовясь принять все бразды правления от ее отца, мистера Джона Скиннера.

«Ведь в тебе совсем нет задатков, присущих настоящим воротилам. Ты посмотри на себя, Роберт – ты лишь способен взвалить на себя определенные обязанности, зная, что рядом всегда будет надежный и опытный человек в лице моего папы. Но когда ты останешься один… Вот тогда вся торговая империя рухнет…»

– Я буду стараться, Роберт, – Пиби вновь улыбнулась, а затем она посмотрела в окно, где их ангар медленно исчезал из виду, когда самолет незаметно тронулся. Покидая широкую площадку, он направлялся на взлетную полосу, чтобы под практически бесшумную работу турбин подняться в воздух и отправиться в Мексику.

Глава 14

Сэм Сайке преодолел уличную лестницу, насчитывающую три ступеньки, и вошел в дом. Оказавшись в светлом парадном холле, он подошел к почтовому ящику и изъял из него все, что туда успели накидать за три дня, из которых два с половиной Сэм провел в полицейском участке и оставшуюся половину на работе. Он продолжал трудиться над очередным образом страуса. И пусть ему не удалось убедить Бена Хамфри в том, что страус не прочь приобрести нетрадиционную сексуальную ориентацию, он восхищался всей проделанной работой.

Из всей поступившей документации Сэм сразу узнал уведомление о квартплате за предыдущий месяц. Он сунул запечатанный листок подмышку и в один миг просмотрел оставшиеся рекламные буклеты (обычно в такие моменты Сэм думал о бездарности большинства людей, которые придумывали рекламу, размещая ее на подобных буклетах). Из всей кипы только одной листовке удалось привлечь его профессиональное внимание: на фоне лазурного берега с пальмами и океаном приветливая девушка, одетая сверху в офисную белую блузку, а снизу в одни красные трусики, обнажила свои белые, словно только что выпавший снег, зубы. В одной руке она держала закрытый ноутбук, а другой поддерживала доску для серфинга. Текст чуть ниже картинки гласил: «Сегодня юрист, завтра турист. Дешевые авиабилеты.»

– Даже в самом глубоком творческом кризисе я не придумаю подобную чушь… – произнес вслух Сэм, с пренебрежением засунув буклеты обратно в почтовый ящик.

«Завтра выкину» – подумал он, избавив себя от необходимости сделать это сегодня.

Сэм закрыл почтовый ящик, поднялся по лестнице на третий этаж и, сделав два поворота ключом в замке, открыл дверь.

– Дом, милый дом. Наконец-то.

Ступив на порог своей холостяцкой квартиры и закрыв за собой дверь, он стянул с себя обувь и пошел в гостиную. Чувствуя неприятный запах собственных носков, Сэм взял пульт от телевизора и уселся в кресло.

– Во-о-от э-это-о по-олный ка-айф-ф-ф, – простонал он, когда на него нашел продолжительный приступ зевоты. Вытянув полностью ноги и руки вперед, закрыв глаза, он какое-то время пробыл в такой позе, сопровождая себя звуком вроде «м-м-м-м-м-м».

– Привет, Сэм.

– ТВОЮ МАТЬ! – Сэм выронил пульт из рук и схватился за подлокотники кресла. – ЭНН, ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ?

Энн стояла прямо напротив него. Голая.

– Ты чего орешь, мой вонючий птенчик?

– ТЫ НАПУГАЛА МЕНЯ! Господи! – Сэм громко дышал. Он приложил правую руку к сердцу и смотрел на Энн, на которой не было никакой одежды. – Энн, нельзя так делать, особенно, когда человек вытягивается в кресле.

– Да-да… Пока ты тут вытягивался, я тихо подошла к тебе. Сюрприз! – Энн развела руки в стороны.

– Да чего я тут не видел? Сюрприз… А на мои похороны после вызванного тобой инфаркта ты бы тоже в таком виде пришла?

– О-о да-а, и даже тогда я бы заставила тебя хорошенько оттрахать меня, – Энн подошла к креслу и, забравшись на него, села к Сэму на колени.

– Подожди, Энн, кресло сейчас не выдержит…

Энн начала расстегивать Сэму рубашку. Ее выражение лица говорило о том, что она задумала что-то из ряда вон выходящее.

– Боже мой, Сэм, ты воняешь, как свинья.

– А ты чего хотела? Я не мылся три дня. Давай-ка я лучше схожу сначала в…

– Нет! – Энн схватила Сэма за челюсть. Пальцами она сдавила кожу с двух сторон его губ, отчего они вытянулись вперед. – Вот он! Истинный запах мужчины. Без всяких дезодорантов и одеколонов! Да здравствует грязный секс, Сэм!

***

– Доброе утро, мисс Оллфорд, – поздоровалась молодая ассистентка Мэг с проходящей мимо нее женщиной, хорошо ей знакомой, чьи личные поручения она выполняла уже как три с лишним года.

Бриджет ничего не ответила, только мельком взглянула на Мэг и попыталась выдавить улыбку на своем лице. Медленным шагом она преодолела приемную, зашла в свой светлый кабинет, развернулась и, прежде чем закрыть дверь, еще раз глянула на свою помощницу, словно для того, чтобы одним только своим взглядом извиниться за столь не радужное начало дня.

«Сейчас бы она спросила, как прошли мои выходные…»

Бриджет подошла к рабочему столу и удивилась, в каком он находился беспорядке. Имея привычку оставлять свое рабочее место чистым перед выходными, она вспомнила, как в прошлую пятницу под конец дня она второпях отправила несколько писем по электронной почте, а затем, закрыв ноутбук на половину, поднялась с кресла, взяла со стола ключи от машины и покинула офис. В тот день она должна была успеть попасть на телестудию и поговорить с Джеймсом перед тем, как он сядет в кресло рядом с Брэндоном Фейном.

Собрав все бумаги в одну стопку, намереваясь разобрать их позднее, Бриджет положила ее справа от себя, на край стола. Ее руки дрожали. Сделав это с не присущей ей неряшливостью, листы повалились на пол.

– Черт…

Она поднялась с кресла, чтобы нагнуться и собрать бумаги, но в тот момент, когда она потянулась за листами, внутри нее что-то защемило с такой болью, что все желание навести здесь хоть какой-то порядок ушло. Нет, она не испытывала физическую боль. Бриджет села обратно в кресло и заплакала, полностью закрыв лицо ладонями.

***

– Здравствуй, Мэг. Бриджет уже здесь?

– Доброе утро, Мардж. Да, она у себя.

Мардж собралась было пройти к кабинету главного редактора, но растерянный вид Мэг заставил ее задержаться.

– Что-то случилось, дорогая? – обратилась она к ассистентке.

– Просто… – Мэг посмотрела на дверь, которая вела в кабинет Бриджет. – Мисс Оллфорд… с ней что-то не то…

Мардж собиралась поинтересоваться, что произошло, но она только вопросительно посмотрела на Мэг.

– Я никогда ее не видела такой, Мардж. Она вся бледная, волосы толком не причесаны. Когда я с ней поздоровалась, мне показалось, что мисс Оллфорд боится посмотреть на меня.

– Она что-нибудь говорила тебе?

– Нет. Она молча прошла в кабинет. Даже никаких поручений не оставила. Когда она все же взглянула на меня, ее глаза были заплаканными.

Мардж внимательно выслушала Мэг, кивнула головой и горько улыбнулась.

– Послушай, Мэг, я знаю, что ты не из тех, кто любит распространять сплетни, но все же я тебя попрошу ни с кем не обсуждать то, что ты увидела, хорошо?

– Конечно, Мардж, я никому не скажу. А ты знаешь, что случилось?

– Нет. Но я поговорю с ней.

Когда Мардж вошла в кабинет к Бриджет, та скрупулезно вытирала глаза, пытаясь скрыть явные следы горя.

– Привет, Мардж, – поздоровалась она первой. – Как ты поживаешь?

Мардж улыбнулась в ответ. Она подошла к столу, за которым сидела ее подруга. Обратив внимание на лежащие на полу бумаги, она решила не начинать издалека, спросив прямо:

– Бриджет, что произошло?

– Ничего, – завертела головой Бриджет. – Правда, ничего. Просто не очень хорошо себя чувствую. Все валится из рук, как видишь. – она шмыгнула носом, словно маленький ребенок.

– Ты напугала Мэг, – сказала Мардж. – А теперь ты пугаешь меня. На тебе лица нет. Может, ты поделишься со мной? Я помогу тебе.

– Мардж, дай мне немного времени, и я приведу себя в порядок, – Бриджет улыбнулась. – Наверное, мне не стоило приходить сюда в таком виде. Мэг сегодня хорошо выглядит. С машиной что-то не то. Вчера просидела весь день перед телевизором. А продуктов я даже не купила. Вы с Мэг хорошо выглядите. Я понимаю, Мардж… Ты тревожишься за мой вид, но не за то… – Бриджет замолкла. Она поймала себя на мысли, что не может контролировать свою речь, и теперь она была готова обрушиться с негативом на человека, с которым она давно работала и который являлся для нее хорошим другом. Она продолжала шмыгать носом. Ее взгляд блуждал по поверхности стола, и она то и дело брала что-нибудь в руки, вертела это во все стороны, как ребенок, который, ползая по комнате, хватал, что ни попадя, и принимался к изучению этих предметов, окружавших его.

Умея понимать Бриджет с полуслова, Мардж сказала:

– В первую очередь, я беспокоюсь за твое здоровье, а не за то, в каком виде ты появилась на работе. И какой тебя увидят сегодня сотрудники, мне все равно. Но для тебя же будет лучше, если ты успокоишься и расскажешь мне, в чем…

– Я влюбилась, Мардж…

***

– И вот тут обнаруживается одна очень печальная вещ-щ-щь! – Сэм Сайке поднял указательный палец левой руки вверх, пока правой он держал холодный бокал с пенящимся пивом. – «Почему печальный?» – спросишь ты меня. А все потому, что от этого все мы страдаем. Нет, правда! – Сэм приложил руку к груди. – Честное слово – человеку лучше рождаться уродом. Тогда он не будет подвластен этой пакости. Ты знаком с… – Сэм икнул. – Ой… ты знаком с китайско-японской философией? Там у них есть такой знак, я еще видел его в фильмах про ниндзя. Значит, там круг, – рекламщик откинулся на стуле, чуть не ударившись головой о голову другого посетителя бара, который сидел позади него. – Круг… а круг этот разделяет кривая полоса. Одна половина круга белая с еще одним маленьким черным кружком внутри него, а другая половина – черная, но с таким же белым кружком, – Сэм вновь пригнулся ближе к своему собеседнику, коллеге Карлу, с кем они вместе решили пропустить стаканчик после работы. – А что это значит, ты знаешь? – его язык заплетался. Речь Сэма уже давно была не членораздельной.

– Н-нет, – повертел головой Карл, смотря на Сэма такими же, как и у него, пустыми глазами. Оба много выпили.

– Это-о з-значит, друг мой, что у светлой стороны есть частичка темного, а у темной стороны есть частичка светлого.

– И-и-и? – Карл был заинтересован.

– И-и-и… ну вот… Я считаю, что у каждого мужчины должны быть как минимум две ж-ж-женщины, – Сэм показал два пальца и отпил пива. – Две-е, Карл. Вот так! Поэтому, – Сэм оставил свой бокал в стороне, еще ближе нагнулся к Карлу, будто собирался рассказать что-то сверхсекретное, – когда мужчина женится на своей женщине, они не трахаются, Карл… – Сэм медленно завертел головой, и Карл, словно поддавшись гипнозу, завертел головой вместе с Сэмом. – Они занимаются любовью… Чувствуешь разницу? Заниматься любовью и трахаться?

– Да, чувствую…

– Ну так вот! – Сэм вновь поднял указательный палец вверх. – Когда мужчина только и делает, что занимается любовью со своей женщиной, в нем слишком много светлой стороны. Ее необходимо разбавить, понимаешь? Нужна лишь капелька тьмы, Карл, всего лишь малюсенькая капелька, иначе мужчина задохнется в собственной преданности и превратится в ничтожество! А что нужно сделать для этого? Правильно! Нужно найти себе женщину, которую ты будешь трахать! Вот почему у мужчин появляются любовницы и всякие там связи на стороне, Карл… Но как быть этим женщинам? Как мне прийти к жене и сказать ей, что это не то, что я хочу, не-е-ет, что я просто нуждаюсь завалить в постель другую женщину и хорошенько ее трахнуть. Как я при этом ей докажу, что я все равно люблю только ее? Как? Как она поверит мне, что она мне нужна? Что она олицетворяет мою светлую сторону, и без нее я погибну? Как? Отсюда – всевозможные конфликты и истерики. И наоборот – когда мужчина только и делает, что трахает всех подряд, в нем пре… пре… превалирует темная сторона, Карл. И вот сюда теперь нужно добавить немного света… Он начинает искать себе ту единственную, с кем он проведет остатки своих дней. И с ней он будет заниматься любовью, и он не начнет отказываться от незапланированных детей в будущем. Не-ет! Мужчина захочет создать себе семью! Вот так!

– Я об этом никогда н-не задумывался, С-сэм… Ты… – Карл отодвинулся чуть назад и показал на Сэма пальцем, – ты о-очень умен, мужик!

– Спасибо, Карл. НО! – Сэм в очередной раз поднял палец. – Но это только в случае с мужчиной. А что с женщинами? Как проявляются их светлая и темная стороны? Ты знаешь?

– Я уж-ж-же не соображаю, Сэм. Как?

– А все очень просто – она то хочет заниматься любовью, хочет нежных прикосновений и ласк и ей недостаточно просто члена в своем влагалище. Любимого мужчину она стремится в эти моменты чувствовать каждой частичкой своего тела. Она словно изучает его всего, понимаешь?

– Да, но мужчинам тоже это нужно, Сэм!

– Да! Но только с ней одной! И, в отличие от мужчины, женщина хочет, чтобы ее любимый молодой человек не только занимался с ней любовью, но и иногда поработал с ней так, чтоб у нее даже из ушей потекло! Вот! А она-то для этого не создана!

– Вот тут я не понимаю тебя, Сэм. Вернее, да что там?! Я не согласен с тобой! Мужчина тоже хочет время от времени хорошенько оттрахать свою любимую девушку! Ты противоречишь сам себе…

– Карл! Вот ты и угодил в ловушку. Когда мужчина хочет хорошенько развлечься, существует большая вероятность того, что она в этот момент не хочет даже об этом слышать. Ей нужна эстетика! Вот! Вот оно – нужное слово – эстетика! Чувство прекрасного, истинного удовольствия, и на его фоне простые плотские потребности, которые удовлетворяются за каких-то пять минут, просто меркнут. Вот у нас в чистом виде конфликт интересов, Карл. И что делает мужчина? Ты уже знаешь.

– Он идет к другой, чтобы проявить свою темную сторону…

– Бинго! Официант! – крикнул молодому человеку Сэм, высоко подняв руку. – Нам счет!