Читать книгу "Торговец воздухом"

***

Джерри думал вызвать шерифа.

«Пусть они занимаются этим юнцом».

Он думал об этом, но не мог допустить, чтобы сюда лишний раз приезжали полицейские. В этой местности его мотель, если бы люди узнали об этом, пользовался дурной репутацией. А так полгода назад в его жизни все встало на свои места. Он, почти спившийся, одинокий человек, еле-еле сводивший концы с концами, пытавшийся удержать свое дело на плаву, неожиданно получил новый источник прибыли. Все благодаря одному человеку, который представился ему, как «Маленький Джо», мелкий преступник, промышлявший в свое время кражами и вооруженными ограблениями. Когда Маленький Джо впервые пришел к Джерри, год назад, тот подумал, что дело неладно, и вскоре его мотель закроется, а его самого отправят за решетку, с этим человеком заодно. Со временем, после недолгих уговоров и обещаний, что все будет в порядке, в выдвижном ящике стола Джерри, что стоял в отдельной небольшой комнатке, появились купюры. Речь шла о проститутках, обслуживающих, в основном, дальнобойщиков.

– У тебя, Джерри, есть то, что нужно мне для, так скажем, улучшения условий обслуживания, – начал в первый день знакомства объяснять Маленький Джо. – Я предлагаю тебе очень выгодное сотрудничество. Ты, со своей стороны, не будешь обделен, я гарантирую тебе. Как насчет десяти процентов от прибыли?

Маленький Джо продолжил свои темные дела, взяв под опеку нескольких девушек легкого поведения и став сутенером. Говоря об улучшении условий обслуживания, он имел в виду мотель вдоль шоссе, что содержал Джерри. В нем клиенты могли получить все, что они хотели, и каждый теперь мог не заботиться об «укромном месте».

– Я не знаю, Джо… – говорил неуверенно владелец, разводя плечи каждый раз, когда ему нужно было что-то сказать в ответ. – Я как-то…

– Как-то что?

– Я не знаю…

– Да расслабься ты, старик. Ты посмотри на себя, посмотри на это место. Прости, что я так с тобой разговариваю, но я хочу, чтобы ты открыл глаза. Ты стареешь, твой мотель разрушается, посетителей как ветром сдуло. У тебя есть хоть какие-то сбережения?

Джерри молчал. Он хотел бы ответить положительно, хотел бы доказать этому безнравственному типу, что кое-чего он достиг в своей жизни. В жизни, которая, как ему уже начинало казаться, близилась к концу. Он ничем не был болен серьезно, по крайней мере, он не знал точно, поражает ли его организм какая-нибудь болезнь. Но в чем он был уверен, так это в том, что его организм был отравлен алкоголем. Спившийся Джерри, казалось, такой беспомощный, сидел перед сутенером и молчал, не зная, как себя повести и какое решение принять.

– Послушай, Джерри, те девки уже ничего не стоят. Понимаешь? Ничего!

– Как ты можешь так говорить, Джо… Они, прежде всего, женщины!

– Женщины?! Да у них не осталось ничего женственного! Ничего! Они шлюхи, Джерри! Шлюхи! Они и сами ничем другим уже заниматься не будут. Им этого не нужно. Каждый занимается тем, что он умеет делать. Ты – делец, предприниматель. Ты держишь мотель. Я – сутенер. Не более чем. Другой работой я заниматься не хочу, да и не умею. А они – они просто трахаются с людьми. Все. Это их работа. Думаешь, я кого-либо из них держу? Думаешь, я последняя сволочь? Гной на теле? Задаешься вопросом, как меня такого земля носит? Перестань ты. Чего я тебе объясняю все это, как ребенку? Я не деспот, Джерри, у меня работают те, кто, по сути, сам этого хочет.

– По сути?

– Все. Не привязывайся к словам. Я все тебе объяснил и сделал тебе предложение… – Джо встал со стула, что стоял у Джерри в конторке, наполненной дымом от сигарет, которые без конца выкуривал владелец мотеля. Он посмотрел на Джерри, собираясь еще что-то сказать. После недолгих раздумий, Маленький Джо добавил: – Двадцать, слышишь? Двадцать процентов.

– Сорок…

– По ру… что?

– Сорок процентов, Джо. За то, что твои девицы будут приходить сюда с клиентами.

Джо усмехнулся.

– И ты еще разыгрывал передо мной нравственного человека? По рукам…

Так у Джерри появился партнер. С тех пор его финансовое положение действительно улучшилось, но о внутреннем умиротворении, о котором Джерри мечтал так давно, он мог забыть. Он сам это понимал. Свой поступок он расценивал, как некую сделку с дьяволом, и цена этому – его душевное спокойствие и, время от времени, бормочущая, а когда и рычащая совесть, которую он заливал спиртным.

Со временем Джерри немного свыкся со своей новой ролью. И если в начале грязные, непристойные вопли клиентов вперемешку с криками проституток каждый раз причиняли Джерри тревогу и вызывали недовольство, то теперь он научился не обращать на них никакого внимания. И свой мотель, в котором, он считал, каждый предмет был пропитан запахом притона, он принял в новом облике, продолжая поддерживать здесь какой-никакой порядок.

***

– Ты можешь выяснить побольше об этом Бишопе?

– Что именно?

– Все что угодно. Интересно, кто он такой и откуда взялся. Я за эти выходные перерыл весь интернет, прослушал и просмотрел десятки интервью и видео в надежде, что кто-то из тех, кто знает его лично, расскажет о нем, воспользовавшись его популярностью. А так – никакой биографии, ни где он родился, ни где он учился, ничего…

– Зачем тебе это?

– Ллойд, старина, ты же меня знаешь. Я не полезу к человеку, не узнав о нем хоть какую-то информацию.

– Сэм, скажи мне, зачем тебе все это? – продолжал спрашивать Ллойд.

– Эх, дружище, знал бы ты, к чему мы идем… Хорошо. Скажем так, я собираюсь занять одну из верхних строчек в иерархии. Соображаешь?

– Ты и сам можешь все это узнать. Почему ты просишь меня?

– Я же тебе говорю, я ничего не смог найти. У тебя же возможностей гораздо больше, Ллойд. Ты сетевой гений. У тебя прямо сейчас компьютерная мышь под рукой, так что хватит смотреть порно и начинай искать.

Сэм дошел до своего рабочего стола и плюхнулся в кресло. В офис он прибыл одним из первых. Компьютеры тихо работали, а на экранах мониторов транслировались заставки.

Сэм нажал кнопку монитора, и перед ним появился живописный средневековый замок, залепленный десятками иконок со всевозможными наименованиями.

– Значит, ты хочешь, чтобы я выяснил все, что связано с этим… психологом. Как там его зовут?

– Джеймс Бишоп. Запиши. Да, и еще, мониторь сайты СМИ, все, которые ты только знаешь. Должно появиться какое-нибудь интересное видео. Там сам смотри, как тебе будет удобно. Возьми блокнот и ручку и записывай любую информацию, которая может быть интересна.

Сэм кликнул по папке с наименованием «Проект. Хамфри». Далее, он открыл текстовый документ под названием «Рвущий страус. Сценарий ролика».

– Ллойд, я очень надеюсь на тебя. Ты мой информатор. Мне нужно работать. У меня тут назревает гениальный проект. Ты его потом тоже увидишь на просторах интернета. Ну что, поможешь мне?

– Сэм, предположим, я найду информацию. Скажи, ты собираешься ее использовать в качестве… шантажа?

– Ллойд, я что, похож на вымогателя? Нет, приятель, я не собираюсь никого шантажировать. Просто я буду иметь дело с психологом, да не с каким-нибудь там, а с самим Бишопом… Вот я и хочу подготовиться, так сказать, психологически… Ты знаешь, что в переговорах самой слабой стороной является тот, кто не владеет информацией?

– С самим Бишопом… – повторил Ллойд слова Сэма. – Он что, уже успел стать звездой?

– Я же тебе говорю, Ллойд, ты не представляешь, что нас ждет…

***

Шел второй день пребывания Джеймса в мотеле. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, сунув руки под голову. Ощущая биение сердца, он слушал тишину.

«Какой парадокс – слушать тишину…» – размышлял он.

Лица четверых отморозков, которые так нещадно колотили его накануне, почти стерлись из его памяти. Да и нечего ему было запомнить – в тот день разум отчетливо закрепил только жуткую физическую боль, какую он еще никогда не испытывал. Пока Джеймс беспомощно размахивал руками в хаотичном порядке, надеясь больно задеть хотя бы одного из четырех ублюдков, окруживших его, лицо горело страшным пламенем, сердце бешено колотилось, в голове изнутри словно кто-то бил кувалдой, пытаясь вырваться наружу, а живот поражал спазм после удара ногой.

«Какая боль ужаснее – физическая или душевная?»

Духом он не падал. Никогда. И что такое душевная боль, он не знал. Каждый раз, когда его сбивали с ног, он поднимался и шел дальше, вытирая только кровь с разбитых губ или лица. В каком-то смысле он был благодарен за свою судьбу – Джеймс не был душевно привязан к кому-либо, и никто не был привязан к нему, ни один живой человек. Он был освобожден от тех эмоций, которые испытывают люди, когда в их жизни важную роль играют их близкие.

«Но делает ли меня это бесчувственным?»

Джерри продолжал с подозрением присматриваться к нему. Иногда он делал попытки разузнать подробнее о нем и его судьбе, но каждый раз Джеймс ограничивался скромной улыбкой и ответом наподобие: «Ничего страшного. Все будет в порядке».

Мальчик задремал. Лунный свет проникал через окно и освещал небольшой участок пола в комнате. Иногда о своем существовании напоминал ветер, начиная дуть сильнее и доносить до ушей Джеймса свой звук. Подобную обстановку мог описать какой-нибудь Стивен Кинг, чья книга о затравленной своими одноклассницами девочке пострадала от хулиганской своры – вчера, когда потерпевший поражение в схватке Джеймс лежал на голой земле, один из парней поднял выпавшую из-за его пазухи книгу в мягкой обложке и разорвал ее в клочья. Затем, бросив рваные, смятые листы в одну кучу, он расстегнул ширинку и помочился на них. Так в их глазах выглядел эпилог, или достойное завершение уничтожения человеческой личности – физического и морального воедино. Осрамить какую-нибудь вещь, принадлежащую жертве – один из самых лучших способов.

В коридоре раздались шаги. Стук каблуков. Хихиканья. Ключ в замочной скважине. Скрипящая дверь.

«Соседняя комната».

Джеймс открыл глаза и прислушался. Разговоров было мало, а те, что и доносились до него, было не разобрать. Зато спустя несколько минут хорошо слышимое недовольное ворчание.

– В чем дело, твою мать? Я как будто зомби трахаю!

Джеймс медленно поднялся и, прижавшись коленями к кровати, прислонил ухо к стене. Пока одни скрипы.

«Пружины под кроватью».

Два скрипа.

– Нет! Ты будешь двигаться или как?

Джеймс представил ту девушку. Почему-то в его голове возник образ совсем юной особы, а не зрелой женщины.

Раздалось еще четыре скрипа, а затем все закончилось.

– Пошла вон отсюда. Уже даже не хочется.

Грохот.

«Он свалил ее на пол».

***

– Добрый день, Джеймс.

– Здравствуйте, Фрэнк, – Джеймс пожал Фрэнку руку, а затем посмотрел на женщину, скромно стоящую рядом. – А вы, должно быть, миссис Дарем?

– Да, – произнесла Сьюзан. Она хотела добавить «Это я. Очень приятно, мистер Бишоп», но тот стресс, что она сейчас чувствовала, будто сковал ее челюсть.

«Будь ты проклята, Николь! Зачем я пришла сюда?»

– Пожалуйста, проходите и располагайтесь, – психолог пригласил пару к себе в кабинет. Он зашел последним и закрыл за собой дверь. Когда все расположились на своих местах, Джеймс сразу же начал:

– Итак, миссис Дарем, скажите, по какой причине вы ко мне пришли?

– Что? – Сьюзан словно застали врасплох. Она взглянула на Фрэнка, как бы прося его прийти на выручку и ответить за нее. Супруг сам в недоумении посмотрел на нее, а затем, повернувшись к Джеймсу, сказал:

– Дело в том, что я рассказал своей жене о…

– Простите, Фрэнк, я знаю, что вы рассказали ей. Я хотел бы послушать непосредственно Сьюзан, – Джеймс перевел взгляд на женщину. – Миссис Дарем, так зачем же вы пришли?

– Но… – пробормотала она, опять взглянув на своего супруга, – мне поведал о вас Фрэнк, и вот я решила прийти, послушать вас.

– Да, но обычно это я слушаю людей, а не они меня. Вам Фрэнк все рассказал?

– Фрэнк? Да.

– И?

– И… Я… Я считаю, что мы можем рассмотреть вариант с вашим методом…

– И что же конкретно вас не устраивает в ваших отношениях?

– Меня?..

– Пока я разговариваю только с вами, Сьюзан.

Фрэнку показалось, что Джеймс Бишоп вел себя слишком агрессивно. Он не был шокирован, а, скорее, сильно удивлен тем, как психолога словно подменили. Теперь перед ним сидел далеко не деликатный молодой человек.

– Меня устраивает все, мистер Бишоп. У нас все в порядке.

– Нет, Сьюзан. Есть что-то, в чем вы боитесь признаться не только мне или вашему супругу, но и себе самой.

– Подождите, признаться в чем? – взбудоражено вмешался Фрэнк. – В чем, Сьюзан?

– Мистер Бишоп, я…

– Зовите меня Джеймс.

– Хорошо. Я…

«Откуда ты знаешь?!» – недоумевала Сьюзан.

– Фрэнк, – обратился психолог к супругу, чья жена так и не смогла собраться, – я скажу вам, в чем дело. Ваша супруга вас очень любит, любит до безумия, но она не удовлетворена вами.

Сьюзан опустила голову и закрыла глаза.

– Не удовлетворена? Но в чем? Чего тебе не хватает, дорогая? – он посмотрел на супругу, которая, казалось, была готова провалиться сквозь землю. События развивались столь стремительно, что она даже стала желать, чтобы все это оказалось лишь дурным сном. Еще пять минут назад она только поздоровалась с человеком, которого увидела впервые в своей жизни, а теперь этот человек знал о ней все.

– Эта такая простая и примитивная ситуация, Фрэнк, – продолжил Джеймс, – когда мужчина не может удовлетворить свою женщину, и выяснение этой проблемы должно растягиваться на долгое-долгое время… Для меня мое время очень дорого и для вас ваше, думаю, тоже. Поэтому я буквально сразу начал рубить сплеча.

Фрэнка поразило смущение. Ему стало казаться, что на него смотрят как на неполноценного мужчину. Прежде он никогда не испытывал подобного.

– Так это правда, Сьюзан? – спросил он, боясь получить утвердительный ответ.

– А как ты думаешь? – произнесла она тихо, не поднимая головы.

– Но почему ты ни разу не поговорила со мной об этом?

– Я не знаю.

– Что значит, не знаешь? Почему ты не поговорила со мной? Черт возьми, почему мы должны были это выяснить только здесь, перед психологом?! – прикрикнул Фрэнк.

Мысленно Джеймс Бишоп улыбался. Он особенно любил те моменты, когда один из клиентов начинал понимать, что в обращении к психологу не было никакой необходимости. Тем не менее, он обратился к Фрэнку:

– Только держите себя в руках. Повышенный тон ни к чему.

– Я полностью себя контролирую, мистер Бишоп, спасибо, – строго заявил Фрэнк. – Так почему, Сьюзан? – обратился он снова к супруге.

Джеймс торжествовал. Наконец-то перед ним сидел уверенный в себе мужчина.

– Джеймс… – обратилась Сьюзан к психологу, игнорируя все вопросы мужа.

– Да?

– Я хочу, чтобы мы с Фрэнком прошли этот курс.

***

– Джеймс, я не знаю, чего здесь такого особенного, но о тебе говорят повсюду и в моем отделе тоже, – голос Рика в телефонной трубке звучал и обеспокоенно, и радостно одновременно. – Бога ради, ты только не говори, что сейчас мои сотрудники устроят вакханалию прямо на рабочих местах?

– Не беспокойся, не устроят, – с иронией ответил Джеймс.

– Я надеялся, что за выходные все успокоятся, раз ты вечером пятницы всем так взбудоражил мозги, но я ошибся. Черт возьми, ты добился своего. И как теперь ты будешь ходить по улицам и смотреть в глаза людям?

– Так же, как и всегда. Как твоя семья?

– Спасибо, все прекрасно. Кстати, я рад, что не повел Брэда к тебе. Ты ведь понимаешь, почему?

Джеймс засмеялся.

– Да. Это очень смешно, Рик. Скоро увидимся.

– Да, только вот встречаться теперь мне с тобой придется, как с какой-нибудь любовницей. Я бы не хотел, чтобы нас видели вместе.

Глава 13

Второй день курса.

Пиби не отрывала взгляда от глаз Роберта, который находился сверху, делая неспешные движения. Они решили расположиться на ковре, рядом с камином, в котором пылали охваченные огнем полена.

Фрэнк стоял позади Сьюзан, тесно прижавшись к ней. Он целовал ее по бокам шеи, пытаясь добиться возбуждения не столько у своей супруги, сколько у себя самого. Руки он положил ей на грудь и время от времени указательными и большими пальцами обхватывал и легонько сдавливал ей соски. Фрэнк ненароком повернул голову и увидел, как Роберт уже начал увеличивать темп. Не ощущая у себя внизу желаемого возбуждения, он почувствовал злость и еще больше возненавидел Роберта.

Норман и Сандра Булманы тоже расположились на полу, но за диваном, который стоял в середине комнаты. Так они решили скрыться с глаз посторонних, стараясь использовать максимум тех возможностей, которые давали им предметы интерьера. Норман посчитал, что для первого раза этого будет достаточно – они могли только слышать звуки наслаждения, издаваемые другими, но не видеть их. Сандра стянула с Нормана джинсы и трусы. Когда он взяла его член в рот, то тут же убрала голову обратно, испуганно оглядываясь, не увидел ли их кто за столь непристойным, а в такой ситуации ей казалось именно так, занятием. Норман лишь дотронулся до ее плеча, чтобы перевести ее внимание на него. Ничего не сказав, он только одобрительно кивнул, и этот жест говорил за него: «Все в порядке». Она улыбнулась и вновь принялась за дело.

Роберт делал это в увеличенном темпе и ждал, когда Пиби начнет вскрикивать – у себя дома, неоднократно в автомобиле и даже несколько раз в личном самолете, вскоре после того, как он приступал двигаться быстрее, Пиби начинала кричать. Но сейчас она не издавала никаких звуков. Она без устали смотрела в глаза Роберту, но мыслями была «не здесь».

Когда в комнате стало заметно оживленнее, и это заставило Пиби «прийти в себя», она повернула голову влево, в сторону дивана и увидела чужой, покрытый волосами зад. За мужчиной, невысоким и тучным, скрывалась женщина, и Пиби рассмотрела кончики ее светлых волос, что свисали и болтались в такт ее движениям. В этот момент она вспомнила о Нормане, который скрывался с Сандрой за этим же диваном.

– Роберт, подожди, – озвучила свою просьбу Пиби. Она сказала это так громко, что другие отвлеклись от своих дел.

– Роберт, хватит! – Пиби сморщила лицо в недовольную, демонстрирующую отвращение от происходящего гримасу и оттолкнула Роберта от себя.

– В чем дело?! – пробурчал он и развел руки в стороны, стоя на коленях.

– Да пошел ты! – Пиби вскочила на ноги, пригнулась, чтобы подобрать все свои вещи с пола и, прикрываясь ими, выбежала из комнаты.

– Что опять? – крикнул ей Роберт вдогонку.

Из-за дивана показались Норман с Сандрой. Все следили за реакцией Роберта, чья совсем еще юная супруга удалилась, не выдержав первой.

У Роберта еще не отхлынула кровь от члена, и он осознал, что при такой ситуации: совершенно голый, стоя на коленях, с разведенными в стороны руками и торчащим половым органом, в присутствии остальных, которые взирали на него, он выглядит неприлично и смешно.

– Черт! – пробубнил Роберт, собрал свои вещи, встал и быстрыми шагами направился вслед за Пиби. – Извините нас, – сказал он, на миг повернувшись лицом ко всем, перед тем как покинуть комнату.

***

– Ты кем меня выставляешь перед всеми этими людьми?

Роберт зашел вслед за Пиби в их комнату и громко хлопнул за собой дверью.

– Да я так больше не могу, Роберт. Тебе понятно? Я устала!

– Устала от чего? А? От чего? От ежедневных душевных бесед? Или от алкоголя, что припрятан у тебя в сумке? – Роберт подошел к кровати, взял красную кожаную сумку Пиби, расстегнул молнию, и, перевернув ее вверх дном, начал трясти. Она была тяжелой, набитой, как считал Роберт, всяким барахлом, но из нее выпали только расческа да заколка.

– Положи все на место! – Пиби одной рукой схватила Роберта за локоть, а другой за свою сумку и попыталась ему помешать.

– Что? Не нравится? Где там эта бутылка? Смотри, смотри, стерва, в ней так много барахла, что они уже спутались между собой, и НИЧЕГО ОТТУДА НЕ МОЖЕТ ВЫЛЕЗТИ, – Роберт сорвался на крик. Тяжелым левым плечом он оттолкнул легкую Пиби от себя, размахнулся сумкой и швырнул ее в стену над кроватью. Раздался звук разбитых стекол нескончаемых флакончиков и одной бутылки побольше с горьким содержимым.

– Скотина… – тихо проговорила Пиби.

– Я скотина? – Роберт приложил указательный палец себе на грудь и медленно подошел к Пиби. Широко раскрытые глаза придавали ему устрашающий вид, но Пиби даже не дернулась назад. – Я скотина?

– Ты…

– Я скотина?

– Слушай…

– Я скотина?

– Слушай, ты…

– Я скотина?

– ПОСЛУШАЙ МЕНЯ СЮДА! – Пиби взяла Роберта за плечи, закрыла глаза и толкнула его.

– Я СКОТИНА?

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! Я ТАК НЕ МОГУ! – Пиби с нехарактерным для человека воплем изогнулась, словно в какой-то конвульсии, опустилась на колени и заревела.

– Я скотина, дорогая? – спросил еще раз для уточнения Роберт.

– Я НЕ МОГУ, РОБЕРТ!

– Роберт? Ты вспомнила мое имя? Маленькая, безобидная Пиби вспомнила имя своего любимого мужа… Наша Пиби устала? ЭТО Я УСТАЛ! – Роберт сжал правую руку в кулак и начал бить в стекло раздвигающейся двери шкафа. – СТЕРВА! СТЕРВА! ТЫ ДОСТАЛА МЕНЯ! – разъяренный молодой супруг продолжал сотрясать стекло. – Неблагодарная свинья!

– Прекрати… – умоляла его Пиби. Она вся дрожала.

– Ты слышишь меня, свинья? – Роберт показал на нее пальцем. – Это больше не пройдет у тебя. Больше не строй из себя обиженную беззащитную куколку – ты настоящая змея. Я больше не поведусь на твои фокусы.

– Пошел ты к черту… – выдавила из себя Пиби, казалось, последнее.

– Нет. Я никуда не пойду. А вот ты уберешься. Клянусь, когда мы вернемся домой, я отправлю тебя на все четыре стороны. Тогда приползешь к своему папаше, который уже однажды выставил тебя за дверь.

– Не смей вмешивать сюда моего отца!

– Не смей вмешивать сюда моего отца, – Роберт передразнил Пиби, сделав писклявый тон. – Закрой свой рот! Плевать ты хотела на своего отца. И на свою мать тоже.

Как ни в чем не бывало, Пиби перестала реветь. Тело ее больше не билось в судорогах. Она накинулась на потерявшего бдительность Роберта, как хищный зверь на свою добычу, выставив острые когти наружу. Через мгновенье на лице Роберта появилась первая кровавая линия – Пиби въелась ему ногтем в кожу на правой щеке.

– Сука… – простонал Роберт и съежился от жгучей боли.