Читать книгу "Торговец воздухом"

***

– Вот этот поворот. Сюда.

Водитель повернул направо, выехав на грунтовую дорогу. Старые детали под бордовым фургоном заскрипели, и на Джерри это подействовало раздражающе. Весь на нервах, он спешил к Хелен и Джеймсу.

– Какой дом? – спросил худощавый водитель в ковбойской шляпе.

– Езжайте пока прямо.

Доехав до конца дороги, до перекрестка, где разветвление уходило в обе стороны, а впереди простилалось только чистое голое поле, они остановились.

– А теперь? – спросил водитель бодрым голосом.

– Сейчас-сейчас, – Джерри завертел головой. Справа он увидел свою машину. – Вот этот дом. Давайте направо.

– Понял, дружище.

Пожилой ковбой повернул руль, нажал на газ, но тут фургон затрясло, и двигатель заглох.

– Ну вот, опять, – с досадой пробубнил мужчина, сняв с головы шляпу, – чинить надо.

– Я дойду сам, – сказал Джерри, выйдя из фургона. – Вы можете подождать меня? На всякий случай…

– А куда же я денусь, – кивнул водитель вперед, намекая на капризный, старый мотор под капотом.

– Хорошо, спасибо.

Джерри сделал шагов двадцать вдоль дороги, прежде чем невысокая деревянная ограда с обуглившейся краской закончилась, и он ступил на тропинку, которая вела прямо к крыльцу.

***

Хелен легла спиной на стол. Она и не думала сопротивляться, надеясь, пусть и не до конца, что Фред позволит уйти мальчику, когда насытится, словно последнее бесчувственное животное.

Фред спустил с Хелен трусики, раздвинул ей ноги и вошел в нее. С закрытыми глазами, дыша через рот, он брал измученную девушку.

Когда раздался стук в дверь, он и не подумал остановиться. Только усмехнувшись, он взглянул на Хелен и проговорил:

– Прости. Я не успел. Так бы, может, и отпустил его, – усмехнувшись, сказал Фред Хелен. – Джо, заходи! – крикнул он, уже не побоявшись разбудить мальчика.

***

Услышав имя Джо, Джерри насторожился. Кто-то, находясь внутри вместе с Хелен и Джеймсом, ждал визита этого подонка. Собравшись с духом, Джерри взялся за ручку двери, отворил ее и вошел внутрь.

– Джерри! – крикнула Хелен.

– Твою мать! – выругался Фред, прервавшись. Он отскочил от девушки и начал надевать штаны.

Джерри, находясь в шоке от увиденного, сам того не осознавая, двинулся вперед, прямо на подонка.

– Убирайся отсюда, старик! – крикнул ему Фред. – Убирайся, пока жив!

Джерри подошел так быстро, что Фред, запутавшись в собственных штанах, не успел защитить себя. Он со всей силы ударил Фреда кулаком по лицу.

– Что происходит?!

Все услышали крик мальчика. Он стоял в проходе и с ужасом наблюдал за происходящим.

– Мерзавец! – крикнул Джерри, продолжая наносить Фреду удары.

В панике Хелен натянула трусики обратно, подбежала к Джеймсу, взяла его за плечи и отвела обратно в комнату. Они забрались на кровать, и Хелен обняла его, прижав к себе.

В кухне еще шла борьба. Джерри сел на Фреда, схватил его за шею и начал душить. Тот пытался ударить Джерри по лицу, но от того, что его горло словно зажали в тиски, больше всего он прикладывал усилия, чтобы разомкнуть руки старика. Не думая отпускать, Джерри продолжал душить Фреда до тех пор, пока не убил его.

Когда Фред перестал подавать какие-либо признаки жизни, Джерри отпустил его горло, тут же встал, и, сам задыхаясь, вышел в комнату, увидев прижатых друг к другу Хелен и Джеймса. Мальчик плакал, а Хелен, будто погрузившись в нирвану, просто смотрела перед собой вниз.

– Джеймс, убирайся к чертовой матери! – крикнул старик.

– А как же вы, Джерри? – проревел мальчик.

– Пошел вон! И не вздумай возвращаться! Какой черт тебя принес к нам?!

Джеймс заплакал еще громче. Хелен даже не двинулась с места. Она не могла избавиться от шока.

– Послушай… – проговорил Джерри не так эмоционально, как прежде. Он присел на колени и протянул к Джеймсу руки, – иди-ка сюда.

Джеймс слез с кровати и, весь в слезах, подбежал к Джерри, с которым, он сам это прекрасно знал, ему предстояло распрощаться. Старик обнял его, затем, он посмотрел ему в глаза и сказал:

– Послушай, парень. Уходи отсюда. В этом Богом забытом месте тебе делать нечего. Здесь все сгнило и провоняло, понимаешь? Надо было сразу тебя отправить, но это я, дурак, виноват… Я так к тебе… Я так полюбил тебя, Джеймс, полюбил как родного сына. Уж такой в тебе заложен с рождения навык – притягиваешь ты людей к себе… – Джерри улыбнулся. Мальчик смотрел на него и плакал. – Послушай, с нами все будет в порядке. Но ты дай мне слово, что ты никогда… слышишь? Ты никогда не вернешься сюда! Ни через месяц, ни через год, ни через двадцать лет! Дай мне слово!

– Обещаю, Джерри, – еле-еле проговорил мальчик.

– Если однажды я узнаю, что ты ищешь меня здесь, я сделаю все возможное, чтобы ты меня не нашел. Если я увижу тебя перед собой, я прогоню тебя! Ты понял? Здесь тебя никто не ждет! И к Хелен это тоже относится! Не ищи ее!

После сказанных слов Джерри посмотрел на Хелен. Он словно увидел статую – та нисколько не пошевелилась и даже не сменила позу. Она не плакала. Лицо ее было каменным и холодным, словно вся она камнем и являлась.

– Возьми вот это, – сказал Джерри. Он вытащил из внутреннего кармана увесистый кожаный бумажник черного цвета. – Здесь все деньги, которые у меня были отложены. Возьми их себе. И не вздумай отказываться.

Джеймс кивнул Джерри, крепко накрепко зажав бумажник в своих руках.

– И еще, Джеймс… Я хотел тебя попросить, чтобы ты… чтобы ты не растратил свою жизнь впустую. Не так, как растратил свою я и не так, как Хелен растратит свою. Ты понимаешь? Да что там, ты ведь умный парень и все прекрасно понимаешь. Я не знаю, что там произошло с тобой, что случилось с твоими родителями. Я уверен, что в будущем тебе предстоит еще немало трудностей, у таких добрых людей, как ты, их просто не может не быть на протяжении всей жизни, но за все эти невзгоды в столь юном возрасте жизнь просто обязана будет отдать тебе все, чего ты заслуживаешь! Поверь мне – жизнь все тебе возместит! Ты будешь счастливым!

– Спасибо, Джерри, – немного успокоившись, сказал Джеймс. Он вытер слезы, а затем повернулся к Хелен, увидев в ней пустой, ничем не взволнованный взгляд.

– Хелен… – обратился к девушке Джеймс. – Хелен?

Мальчик подошел и прикоснулся к ее плечу.

– Хелен, пойдем со мной, – попросил он. – Пойдем со мной… уедем вместе отсюда, Хелен! Уедем! – с нарастающим воодушевлением Джеймс начал трясти девушку за плечо, но никакой ответной реакции она не продемонстрировала. – Поехали, Хелен! Поехали! Слышишь?! Хелен?! Хелен, ну ответь мне! Поехали со мной!

Даже не взглянув на мальчика, Хелен взяла его за руку, которой он ее тряс и тихо сказала:

– Уезжай, Джеймс.

– Но, Хелен…

Джерри подошел к мальчику, положил руки ему на плечи и сказал:

– Все, Джеймс. Пора. Тебе надо уходить.

– Подожди, Джерри! Хелен… – Джеймс вновь обратился к девушке. – Хелен, но почему? Почему?! Поехали!

– Хватит, Джеймс. Хватит. Уезжай. Я провожу тебя до машины, там один человек довезет тебя до города, – сказал Джерри, пытаясь сдвинуть мальчика с места и чувствуя, как тот сопротивляется ему.

– Хелен, почему ты не хочешь поехать со мной?!

– Все, Джеймс. Пора, – настаивал Джерри.

– Хелен!

У мальчика вновь хлынули слезы. Джерри взял его на руки, почувствовав боль в пояснице, и отправился к выходу из дома.

Джеймс смотрел на Хелен, больше не обращаясь к ней. Он только плакал и ждал, когда она, наконец, взглянет на него. Взглянет, чтобы улыбнуться ему в последний раз, но ни взгляда, ни улыбки, к которой мальчик успел привыкнуть, он так и не увидел.

Глава 17

Когда до прихода Фрэнка Дарема оставалось ровно пятнадцать минут, Джеймс Бишоп стоял у окна и в уже который раз рассматривал хорошо знакомые ему соседние здания, напоминавшие гладкие, идеально ровные монолиты титанических размеров.

В кабинете раздался телефонный звонок, отчего Джеймс, погруженный в свои мысли, вздрогнул, будто по его телу пустили ток. Он вынул руки из карманов, подошел к рабочему столу, поднял трубку и сказал уверенным голосом:

– Офис Джеймса Бишопа. Я вас слушаю.

На том конце провода кто-то промедлил с ответом, протянув нечто вроде: «э-э-э».

Внутри себя Джеймс смеялся, когда некоторые звонившие ему люди приходили в недоумение от того, что вместо женского голоса они слышали мужской, считая, что при первом звонке они обязательно попадут на секретаря.

– Добрый день, я бы хотел записаться на прием, – наконец, произнес кто-то.

В звонившем Джеймс по своим внутренним ощущениям распознал молодого человека. Он дал ему не более тридцати лет.

– Какая проблема вас беспокоит? – спросил Джеймс напрямую.

Молодой человек вновь немного растерялся. После нескольких секунд он сказал:

– Но, мне кажется, это должно обсуждаться уже непосредственно с психологом…

– Вы с ним и разговариваете, – с улыбкой на лице произнес Джеймс, и его неуверенный собеседник почувствовал это. – Так, я вас слушаю, – продолжил он.

– Вы извините, мистер Бишоп, просто я не ожидал услышать сразу вас, – молодой человек попытался усмехнуться. – Я бы хотел поговорить с вами о… – он замялся в очередной раз, – о моей девушке…

После выступления на телевидении перед Джеймсом предстала одна большая проблема. Практически каждый день ему звонили люди, которые под предлогом выдуманных душевных терзаний различной сложности пытались попасть к нему в кабинет. Чаще всего такими энтузиастами оказывались молодые журналисты, которые, то ли в силу своей молодости, то ли в силу своего желания непосредственно «показать себя» боссу и прославиться настоящим пронырой среди коллег, придумывали разные о себе легенды. Джеймсу приходилось с ходу определять таких проходимцев, и иногда ему давалось это достаточно трудно.

– О вашей девушке, – сказал Джеймс вслед за собеседником.

– Да… понимаете… Нет. Я не могу говорить об этом по телефону. Можем ли мы договориться о встрече?

– Мы можем договориться о встрече, но мне необходимо знать, что именно вас беспокоит. Объясните буквально двумя словами.

– Ну… проблемы в этой части…

– Что именно? Вы не смущайтесь. Просто скажите конкретнее.

– Ну… неудовлетворение…

Джеймс ждал именно этого. Он даже улыбнулся, подумав, насколько у людей однобокие проблемы. Он хотел задать следующий вопрос, но тут услышал недовольный женский голос на заднем фоне: «Что ты там про меня говоришь?!»

***

Энн пристальным взглядом смотрела на Сэма. Тот прижал новый телефон, купленный им вскоре после того, как она уронила старый в унитаз, к груди. Сэм выпучил глаза и, ничего не произнося, а только шевеля ртом, отмахивал ей рукой, требуя тем самым выйти из комнаты.

– С кем ты говоришь? – с еще более усилившимся недовольством спросила Энн.

Сэм продолжал безмолвно настаивать на своем. По его губам можно было прочесть: «Пошла вон! Пошла вон!»

– Как же ты мне надоел, Сэм! Сейчас же положи трубку!

Сэм не оставлял попыток прогнать Энн из комнаты, не производя лишнего шума, но, в конце концов, он не выдержал и крикнул:

– Пошла вон из комнаты!

В ответ на грубость Энн подняла стоявший на полу вентилятор. Провод был подсоединен к розетке, и когда она направилась к Сэму, он вытянулся во всю свою длину, а затем, после того, как Энн чуть дернула вентилятор вперед, провод выскочил из розетки.

– Я сейчас на тебе живого места не оставлю, – спокойным голосом сказала Энн. Она размахнулась, но Сэм сыграл на опережение – он ринулся вперед и выбил вентилятор у нее из рук. Раздался грохот.

– Ты мне еще и вентилятор сломала! Езжай-ка к себе домой и подумай о своем поведении, бессовестная…

– Да иди ты к черту! – крикнула Энн. Она развернулась и отправилась к выходу из комнаты. – Он еще и недоволен мной! Унижает меня перед своим дружком Ллойдом! Мерзавец!

– Да-да, вот правильно – иди домой. Я потом с тобой поговорю, – сказал Сэм, следуя за своей девушкой. Он запнулся, задев вентилятор.

– Ты больше ко мне даже не притронешься, импотент хренов!

Энн быстро обула кроссовки, и, выпрямившись и подправив черные лосины, открыла входную дверь и вышла из квартиры на лестничную площадку. На Сэма она больше не взглянула, и тот ничего больше не сказал.

Заперев за Энн дверь, он тут же подставил телефон, державший все это время при себе, к уху.

– Мистер Бишоп, вы еще здесь?

– Да.

– Ну… вот вы и сами все слышали. Не знаю, почему, но на самом деле мы не можем друг без друга, – Сэм вернулся обратно в комнату и поднял с пола вентилятор. – Я очень люблю ее, – сказал он, запыхавшись, – а она очень любит меня. Но ссоримся мы часто.

– А кем вы работаете? – спросил Джеймс с таким тоном в голосе, будто никакой ссоры и не было между его собеседником и подругой.

– Я… – Сэм завертел глазами, словно искал в комнате что-то, за что можно было зацепиться, когда падаешь. Ему попался на глаза пострадавший вентилятор, – я торгую бытовыми приборами.

Джеймс понял, что молодой человек, которого звали, как выяснилось, Сэмом, врет.

– И какую газету вы представляете? Или вы из интерет-СМИ?

– Что? Нет-нет, мистер Бишоп, вы неправильно меня поняли. Я не журналист и не пытаюсь попасть к вам…

– Но вы мне врете. Вы не торгуете бытовыми приборами. Так кто же вы?

Сэму казалось, что на свете не существовало человека, перед которым он мог бы стушеваться. Но Джеймс Бишоп оказался для него слишком «крепким орешком». В эту же секунду он понял, что ему притворяться нет никакого смысла – он сможет добиться своего, только если будет оставаться самим собой.

– Как вы поняли, что я вру? – спросил Сэм с характерным для человека, который признал свое поражение, тоном в голосе.

– Вентилятор, – ответил Джеймс. – Именно на него вы посмотрели, когда придумывали себе профессию?

– Я не знаю, как вы это делаете, мистер Бишоп, но мне уже страшно, – проговорил Сэм, немного изменив голос. У него это получилось как-то само собой.

– Да, – Джеймс усмехнулся, – вы сами себя выдали, когда крикнули про сломанный вентилятор. Ну, так мне и дальше рассказывать о своих сверхъестественных силах, или же вы объясните мне, чего вы от меня хотите?

Сэм почувствовал нотку иронии в словах Джеймса, когда тот сказал о сверхъестественных силах. Он обрадовался тому, что мистер Бишоп не положил трубку, хотя имел на это полное право. К тому же он понял на собственном примере, насколько этот психолог располагал к себе людей.

– Ладно, мистер Бишоп. Я, конечно, хотел попасть к вам в кабинет, думая, что так вам будет сложнее от меня избавиться, но раз так получилось, я расскажу вам сразу все, как есть.

– Только у вас на это буквально несколько минут. Я жду клиента.

– Хорошо. Я постараюсь сократить свой рассказ. Ах, да, меня зовут Сэм.

– Это я уже знаю. Слушаю вас, Сэм.

– Так вот, мистер Бишоп… кстати, я же могу звать вас Джеймсом?

– Да.

– Замечательно. Так вот, Джеймс, я видел запись передачи с вашим участием, после которого, собственно, – Сэм хмыкнул, – вы стали знамениты, и у меня к вам деловое предложение. Я работаю в рекламном бизнесе и вижу прекрасные перспективы в вашем деле, если мы с вами хорошо проработаем рекламную волну.

– Зачем мне реклама, если вы сами сказали, Сэм, что передача сделала меня знаменитым?

– Нет-нет-нет-нет, Джеймс, здесь все гораздо более… глобально. Понимаете?

– Не совсем.

– Джеймс, я говорю о том, чтобы переделать целый мир.

– Чего?

Наступила пауза в разговоре. Сэм, предвкушая рассказ о своем замысле, переполненный уверенностью в успехе, ясно верящий в то, что каждому человеку под силу изменить целый мир, предложить ему что-то новое и даже шокирующее, ощутил, как внутри него начало загораться это пламя, которое чувствовал только он, а другие могли лишь наблюдать за его внешним проявлением.

– Джеймс, вы, я хочу на это надеяться, прекрасно понимаете, какую идею вы несете. Точнее, всю глубину этой идеи.

– Какой идеи? – спросил Джеймс.

– Как какой? Идеи группового совокупления! Вам очень повезло, что вы попали в эфир, Джеймс. Очень. Но это и так должно было случиться, понимаете? Итак! Просто, именно вам выпала такая возможность пронести это в общество. Оно движется к своему естественному развитию, понимаете? А вы… вы как курьер, которого попросили доставить посылку. Но вся слава достанется вам.

– А вы, Сэм, как я понял, хотите получить свою долю славы?

– Конечно! Но не за просто так, Джеймс. Я применю все свои возможности и умения, чтобы добиться ошеломляющего эффекта!

– Я действительно не понимаю, чего вы хотите добиться, Сэм, и каким вы видите мир в будущем.

– Это не я его увидел, Джеймс. Не я. Я просто знаю об этом. И когда я посмотрел эту передачу, когда я послушал ваши слова и понял, какая реакция на это последовала, я убедился, что старина Хаксли1515
  Здесь имеется в виду писатель Олдос Леонард Хаксли и его знаменитый роман «О дивный новый мир», в котором он описывает общество потребления с безграничными половыми связями.


[Закрыть] был прав!

Джеймс слушал, с каким воодушевлением говорил этот парень. Ему казалось, что еще немного, и Сэм помешается.

– Вы слышите, Джеймс? Старик Хаксли был прав! Все мы идем к этому! Идеальная утопия!

– Я не говорил о беспорядочных половых связях, Сэм.

– Не говорили! Но, как и любая идея, со временем она обязательно трансформируется! Там, где был только один половой партнер, теперь будет множество!

– Подождите минуту, – сказал Джеймс после недолгого молчания.

– Да-да, хорошо, – ответил Сэм второпях. У него появилось время, чтобы отдышаться.

***

Джеймс Бишоп вышел из кабинета в приемную. Фрэнк Дарем, его новый клиент, стоял и оглядывался кругом, а увидев психолога, улыбавшегося ему с протянутой рукой, поздоровался.

Джеймс попросил мистера Дарема немного подождать, так как ему необходимо было завершить телефонный разговор. Он предложил новоприбывшему клиенту присесть в кресло, на что Фрэнк Дарем ответил благодарностью и заявил о своей готовности подождать.

Джеймс вернулся обратно в кабинет. Улыбка с его лица не сходила. Он думал о том, насколько большой могла быть реакция людей на его появление в эфире, но подобного разговора с молодым человеком по имени Сэм он никак не ожидал. То, что на том конце провода сидел весьма самоуверенный тип, он не сомневался.

– Сэм? – произнес в трубку Джеймс, когда прислонил ее к уху.

– Да? – откликнулся молодой рекламщик с воодушевлением. Он надеялся, что сейчас услышит от психолога предложение провести встречу и обсудить детали.

– Я думаю, вам бы больше пошла профессия продавца бытовыми приборами. Вы только ни в коем случае не обижайтесь. Из вас получился бы настоящий мастер торговли.

– Джеймс, да мы с вами будем на самом верху! Понимаете! Только представьте себе. На огромных экранах, что прикреплены к стенам зданий и небоскребов, каждые пять минут будет идти реклама корпорации «Бишоп», той, что «торгует воздухом», а Джеймс Бишоп – самый ее знаменитый торговец – торговец воздухом! Круто, а?! Скажите же, Джеймс?!

– Торговец воздухом? – задал в очередной раз вопрос Джеймс, зная, о чем идет речь.

– Конечно! Вы продаете людям возможность совместно совокупляться, зная при этом, что и так каждый человек может легко организовать себе групповушку! Мы поставим это на поток, Джеймс! Со временем сознание людей поменяется, а новым людям вообще ничего не нужно будет менять. Сейчас там подрастает целая армия! Они сейчас сидят за школьными партами.

– А вы умеете показывать людям товар с лучшей стороны, Сэм, – заметил Джеймс и улыбнулся.

– Ну так, что, Джеймс, – проговорил Сэм, поверив, что ему удалось выпросить встречу и возможность обсудить детали, – вы согласны сотрудничать?

– Нет. Всего доброго.

***

В этот же день. Вечер.

– Я очень рада нашей встрече. Спасибо Джеймсу, что он всех нас собрал здесь.

Верна обвела взглядом каждого, кто сидел за столом. У всех в руках были бокалы с шампанским.

Рик и Кейт, сидевшие напротив Верны и Джеймса, одобрительно улыбались им обоим, а Бриджет, разместившись у окна, не сводила взгляда с Джеймса.

Буквально с самой первой минуты, когда все разместились за столом в небольшом ресторане, Джеймс увидел в глазах Бриджет тщательно скрытую тоску. Он подумал о том, не допустил ли он ошибку, пригласив ее на встречу. С другой стороны, думал он, пренебрегать своей хорошей подругой он не имел права, к тому же, сама Бриджет несколько раз интересовалась у него, когда им удастся собраться вместе. Каждый раз, когда Джеймс смотрел на Бриджет, он одаривал ее доброй улыбкой, и она не могла не ответить ему взаимностью, пусть ей и было тяжело это сделать.

Раздался звон бокалов. Музыка в заведении играла настолько тихо, что все слышали, как шипело шампанское. Свет здесь создавали только две свечи в подсвечниках, поставленные на стол. Огоньки начинали играться, когда приятные на внешность официанты проходили мимо.

– Я никогда здесь не была, – сказала Кейт, отпив немного. – Такая интимная атмосфера. Очень темно и тихо, – она посмотрела на Рика, который принялся за салат.

– Да. Это тебе не в барах сидеть, – прокомментировал Рик, протыкая вилкой слой зеленых листьев.

– Мне иногда кажется, что Рик так и не вырос, – высказалась Кейт. Она посмотрела на Джеймса, как бы ища у него поддержку.

Джеймс улыбнулся и кивнул. Затем он сказал:

– Помнится, как-то Рик сказал мне, что из баров мы никогда не вылезем – так и будем пить дешевое пиво со вкусом вишни и маракуйи.

– Да-а-а, – протянул Рик. – Ностальгия, Джеймс. Но, все же, все это фруктовое пиво – настоящая гадость.

– Согласен, – поддержал Джеймс. – Но в те времена мы его очень любили.

– Я тоже как-то перебрала этого фруктового пива, – вспомнила Кейт. – Рик меня как раз повел в бар, в тот, в который вы любили с ним ходить, Джеймс.

– Представляете, как пострадала моя самооценка, когда вот эта милая женщина, мать троих детей, тогда опустошила бокалов на один больше, чем я, – усмехнулся Рик.

– Да ты всегда был слабаком, – с издевкой ответила Кейт.

– А я впервые попробовала алкоголь на новогодней вечеринке у Саймона, – ступила на стезю воспоминаний Верна.

– Это на той, где вы познакомились с Джеймсом? – спросила Бриджет. До сих пор она ощущала себя «белой вороной» в компании, но все же она смогла совладать с собой, чтобы не промолчать весь вечер.

– Да, – Верна кивнула с улыбкой Бриджет в ответ. – Знаете, – обратилась она ко всем, – это выглядело, как на каком-нибудь королевском балу. Я и сама смеюсь, когда вспоминаю. Я расхаживаю по коридору, рассматриваю картины, держу бокал в руках, а сзади ко мне подходит кавалер и начинает задавать вопросы о моей заинтересованности в искусстве.

Бриджет, слушая Верну, внутренне кипела.

– Ну да… – начал Рик, жуя салат, – прямо настоящий королевский бал, учитывая, что творилось в тот вечер…

Кейт смущенно заулыбалась.

– Да, Саймон тогда так и не лишился девственности… – продолжил Рик.

– Так, я думаю, тебе хватит шампанского на сегодня, – сказала Кейт. Она взяла бокал мужа и поставила его рядом со своим.

– Правильно – правильно. Надо больше выпить, чтобы забыть такое, – подшутил Рик над своей женой.

– О чем вы вообще говорите? – поинтересовалась Бриджет с притворством. Она не видела никакого интереса в подробностях той новогодней ночи. Она и сама, будучи студенткой, была участником нескольких вечеринок, и все, что только могло там происходить, было ей знакомо.

– Они говорят о тех бессовестных вакханалиях с алкоголем, – вступился Джеймс. – Хорошо, что мы с Верной к тому времени ушли.

На Бриджет обрушилась новая порция ревности.

– О-о-о, – протянул Рик, – вы многое пропустили, ребята. Кстати, Джеймс, я думаю, ни для кого не секрет, почему ты выбрал именно этот ресторан.

– Почему же? – поинтересовался Джеймс, догадываясь, к чему клонит его друг.

– Здесь достаточно темно. Я, например, не могу толком разглядеть лица других людей. Вот даже взять вон тот столик, – Рик кивнул в сторону, указав на нескольких посетителей, которые сидели вместе. – А так как наш Джеймс теперь большая знаменитость, ему не хочется в лишний раз светиться.

– Ты меня раскусил, Рик, – заметил с сарказмом Джеймс.

– В этом весь я, мистер Бишоп, – ответил взаимностью Рик.

Бриджет становилось все тяжелее и тяжелее находиться в компании из-за присутствия, прежде всего, Джеймса. Все эти люди были ей хорошо знакомы, и ее отношения с ними можно было назвать дружескими, но сейчас она понимала, что отдалялась от них. Она утешала себя мыслью, что в этом виноват сам Джеймс. Он – единственная причина ее душевных страданий. В то же время, она пыталась принять тот факт, что она отдалялась сама, по собственной воле. Джеймс ей так и скажет, если она обратиться к нему за консультацией.

Все продолжали трапезу. Со временем одни блюда заменялись другими, а новые темы для разговоров появлялись почти сразу же после того, как заканчивали с предыдущими.

Спустя несколько часов, когда были съедены последние десерты и допито шампанское, все посвятили себя разговорам о жизни, когда к их столику подошел мужчина. Бриджет сразу же его узнала, но не могла вспомнить его имени. Он присутствовал на той передаче, задавав Джеймсу под конец эфира целый ряд вопросов.

Это был Джон Скиннер.

– Всем доброго вечера, – сказал он с улыбкой. – Простите, что помешал вашему отдыху.

– Здравствуйте, Джон, – поприветствовал его Джеймс. Он поднялся и пожал ему руку.

– Вот так встреча. Что, тоже решили вкусно поесть?

– Да, – ответил Джеймс. – Познакомься, Джон. Это моя жена, Верна.

– Очень приятно, миссис Холл, – улыбнулся Джон Верне. – Моя жена завалила спальню вашими книгами, – он засмеялся.

– И мне очень приятно. Рада это слышать, – ответила ему Верна.

– А это мои друзья, – продолжил Джеймс знакомить, – это Рик и его супруга Кейт, а это Бриджет.

Все друг другу кивнули.

– А я пришел сюда со своей семьей. Случилось так, что все решили навестить меня. Давайте я вас с ними познакомлю. Жаклин, – обратился Джон к своей супруге, обернувшись. Она и другие члены семьи стояли чуть позади, – ребята, идемте, я вас познакомлю.

К столику подошла женщина, одетая в черное вечернее платье, молодой человек и две девушки.

– Это моя жена Жаклин. А это дети: Альберт, Мишель и Пиби.

Джеймс обратил внимание, что Пиби держалась отстраненно. Недовольная гримаса на ее лице была очень заметна, и она сама, как Джеймс успел заметить, даже не пыталась скрыть свое пренебрежительное отношение к окружающим.

– Я очень рада со всеми познакомиться, – сказала Жаклин. – Миссис Холл, – обратилась она к женщине, чьи книги перечитывала по несколько раз, – спасибо вам за ваше творчество. Мне очень нравится, как вы пишете.

– Благодарю вас, – коротко ответила Верна.

Позднее, когда семья Скиннеров села за отдельный стол, Жаклин поинтересовалась у Джона:

– Так ты с этим Бишопом в дружеских отношениях?

– Да. А в чем дело?

– Ни в чем, – недовольно ответила Жаклин. – Просто, я бы не хотела, чтобы наша семья имела хоть какое-то отношение к этому Бишопу. Ты что, совсем не понимаешь? Ты хоть знаешь, какие сплетни о нем идут?

– Я знаю те разговоры, которые ведут люди. Эти разговоры основаны ровно на том, о чем говорил сам Джеймс. Им я готов давать свою субъективную оценку. А вот на всякие пустые сплетни мне наплевать, Жаклин.

– Ты что же, поддерживаешь его в том, чем он занимается?

– Давай не будем об этом говорить. В конце концов, мы сюда пришли поужинать.

Жаклин хотела возразить, но посмотрев на Альберта, Мишель и Пиби, которые с интересом слушали родителей, она окончательно замолкла и принялась листать меню.

Пиби, как всегда не питавшая особого интереса с кем-либо заводить беседу, включая и членов своей семьи, тайком поглядывала на Джеймса Бишопа. Она вспомнила, как в тот вечер сидела в спальне, смотрела передачу с Брэндоном Фейном в прямом эфире, и слушала, о чем этот психолог так дотошно пытался рассказать. Роберт, к чему Пиби давно привыкла, но не могла простить, в тот вечер находился на работе, но она, подавленная и замкнутая в себе, считала, что ее муж в это время изменял ей. Тогда в ее голове впервые мелькнула мысль изменить и ему, а появление Джеймса Бишопа способствовало затее пройти этот курс. Джеймс Бишоп, считала она, может добавить в ее жалкое существование немного развлечения, если ей удастся уговорить Роберта. А уговорить она могла легко. Она это знала. Поверила ли она самому Бишопу? Мог ли он дать ей гарантию, что после всего она обретет заветное счастье, о котором он говорил? Пиби сомневалась.

«Но попробовать стоит. Раз уж я собралась обезуметь, то окунемся в безумие полностью», – решила она.