Читать книгу "Торговец воздухом"

***

Немного отойдя от потрясения, у Хелен еще сохранялась нервозность. Она направлялась на восток, и свет фар освещал впереди небольшой участок ровной асфальтной поверхности. Прерывистые желтые линии разделительной полосы промелькивали так быстро, что вот-вот они должны были соединиться в сплошную ленту. За короткое время Хелен намеривалась настолько отдалиться от мотеля Джерри, насколько это было возможно, слабо надеясь, что она больше никогда не посетит это место. Тем не менее, Хелен решила сбавить ход. Быстрая езда могла привлечь полицейскую машину.

Держа руль на 10 и 12 часов, всматриваясь в участок освященной дороги и дальше, где еще царила кромешная тьма, Хелен услышала, как мальчишка, лежавший на заднем сидении, начал просыпаться. Она подумала, что незнакомое место могло его привести в испуг, и сейчас она думала над тем, как начать с мальчиком разговор. Хелен посмотрела в зеркало, и в полутьме она разглядела очертания головы, когда мальчик приподнялся, чтобы оглядеться.

– Привет, Джеймс… – произнесла Хелен неуверенно. – Все в порядке. Ты только не пугайся. Ты достаточно долго спал.

– Я и не пугаюсь, – ответил мальчишка, громко выдохнув через нос и протерев глаза.

Хелен не могла понять, почему она испытывает такое смущение перед мальчиком. По всей видимости, она терялась из-за его поведения, не характерного для ребенка. Вместо предполагавшихся самой Хелен вопросов, что-то вроде: «Куда мы едем?» или «Куда вы меня везете?», мальчишка молчал, а по его взгляду нельзя было сказать, что он напуган, словно для него проснуться в чужой машине с незнакомым ему человеком было делом самым обычным.

Хелен переводила взгляд то на зеркало, то вновь на дорогу, думая над тем, что она скажет теперь.

– Меня зовут Хелен, – сказала она.

– Я знаю, – ответил мальчик. – Я слышал, как к тебе обращался Джерри.

– Но ведь ты спал?

– И да, и нет. У меня бывает такое. Иногда. Но в последнее время все реже и реже. Странные ощущения. Это что-то вроде клинической смерти…

«Клинической смерти?! – подумала Хелен. – Что ты такое говоришь?»

Какое-то время Джеймс молча смотрел в правое от себя боковое окно, пока Хелен не спросила у него:

– Откуда ты?

– Из Альмы, – тут же ответил Джеймс.

– Небраска? – уточнила Хелен.

Мальчик положительно кивнул.

– Ты там родился?

– Нет. Я жил там последний год. Подрабатывал на автостоянке. Следил за машинами и все такое.

– Ты жил там один?

– С тетей.

– А твои родители?

– У меня нет родителей. Ты, наверное, хочешь у меня спросить, почему я не прошу, чтобы меня отвезли обратно в Альму?

– Скажу тебе честно, Джеймс, – Хелен усмехнулась, – я вообще нахожу ситуацию с тобой весьма странной. Ты совсем один…

– Я привык быть один. Мне никто не мешает. А куда мы едем?

– Мы? В Блумингтон. Я там живу.

– А как же Джерри?

– Что Джерри? – Хелен пыталась говорить как можно спокойнее.

– Он приедет?

После недолгого молчания Хелен промолвила:

– Да. Он обязательно приедет к нам, но чуть позже.

Мальчик ничего не сказал. Хелен опять посмотрела в зеркало и лишь увидела его одобрительную улыбку. Дальше они ехали молча, и одноэтажные дома Репабликан Сити безмолвно провожали их в следующий небольшой городок – Блумингтон.

***

В это же время.

– Энди, прошу тебя, успокойся. Не нужно так кричать. Верна, детка, вернись за стол, – попросила Виктория свою маленькую дочь, пытаясь скрыть расстройство от очередного упрека мужа. – Давай, садись обратно и кушай. Папа больше не будет.

Девочка неохотно села обратно на стул. Она прекратила всхлипывать, но из ее глаз еще шли слезы. Они скатывались по покрасневшим щекам и падали на ноги, одетые в белые детские колготки. Взяв вилку, она бесцельно начала колупаться ею в тарелке, на которой тушеные в собственном соку овощи уже потеряли для нее всякий вкус.

Виктория поглядывала на Верну, надеясь, что к той вернется былой аппетит, хотя сама она уже есть не хотела. Энди молча жевал кусок поджаренного бекона, время от времени украдкой и с недовольством смотря на девочку.

– Она, видите ли, хочет писать… – вновь пробурчал отец после того, как проглотил бекон.

– Энди, хватит! Поговорим об этом потом.

– Нет, Виктория. Мы разберемся с этим сейчас.

– Энди, ну что ты так заводишься из-за этого? У Верны появился интерес к чему-то, разве это плохо?

– Нет, не плохо, только если интерес появляется к чему-то реальному.

– Ей всего одиннадцать лет…

– Вот именно. Поэтому необходимо как можно раньше объяснить ей, что к чему, – Энди пристально посмотрел на Верну. Она не поднимала головы, наклонившись над своей тарелкой.

– Иначе, – продолжал Энди, – в дальнейшем всем нам будет очень худо.

– Ты говоришь какую-то ерунду… – не согласилась Виктория с мужем, завертев головой. Сейчас она боялась посмотреть на Энди, поэтому так же, как и их дочь, она склонила голову и разглядывала свой завтрак.

– С этого все и начинается, Виктория. Дети начинают заниматься всякой ерундой, и это кажется таким невинным. И если родители вовремя не обратят на это внимание, то потом им все это выйдет боком. Ты так хочешь?

– Мало ли, какие интересы могут возникнуть у ребенка? Ведь она же ребенок…

– Ребенок, который будто бы намеренно отказывается вести себя, как все нормальные дети. Почему она бросила заниматься гимнастикой? Я все пороги обил, чтобы тренер принял ее к себе, а она вместо занятий решила погулять по городу и посмотреть зверей в зоопарке. И ведь нам ничего не сказала!

– Может быть, потому что ты не хочешь слушать других людей?

– Не нужно, Виктория, упрекать меня в чем-то перед моей дочерью. Или ты намерена понизить мой авторитет в ее глазах?

– Нет, – проговорила Виктория после недолгого молчания. – Нет. Не хочу.

– Тогда, будь добра, послушай, что я говорю. И ты, кстати, тоже, – указал Энди пальцем на свою дочь. – Ты слышишь, Верна? Бросай свои глупые затеи. Никому, как писательница, ты не будешь нужна. Миру требуются люди, которые будут заниматься полезными делами. Но даже и этого недостаточно. Таких детей, как ты, сотни миллионов. Сотни! И каждый захочет жить хорошо. Поэтому тебе предстоит очень жесткая конкуренция. А как ты собираешься с ними конкурировать, если ты хочешь целыми днями сидеть среди четырех стен и что-то там себе воображать? Спускайся на землю, Верна, пока не поздно. Через неделю мы вернемся в Америку, и ты снова пойдешь на занятия гимнастикой. Но, хорошо, если ты не хочешь гимнастику, мы можем присмотреть для тебя другие спортивные секции. Выбирай, что хочешь – любое из этого поможет закалить твой характер и подготовить тебя к жизненным испытаниям. Потом скажешь мне спасибо. И дай Бог, если ты скажешь это мне еще живому, а не стоя у могильной плиты.

– Энди… не надо так говорить.

– Правда жизни, Виктория. Ничего с этим не поделаешь.

Энди вернулся к завтраку. Оставшаяся на тарелке яичница успела остыть. Тем не менее, он отрезал кусок и положил себе в рот. Жуя с довольным видом человека, который все высказал и на этом поставил точку, он оставил тарелку пустой. Виктория кое-как доела свой завтрак, а Верна в это утро к еде больше не прикоснулась.

Отцу семейства Холл оставалась неделя, чтобы ознакомиться с крупным судебным делом, после чего они сядут в самолет и из аэропорта Хитроу1313
  Международный лондонский аэропорт.


[Закрыть] вылетят обратно в Нью-Йорк.

***

Блумингтон являлся одним из тех многих американских городков, население которого не доходило и до двухсот человек. Небольшие частные дома, преимущественно одноэтажные, располагались достаточно далеко друг от друга, и земельные участки каждого дома, обширные и ничем более не застроенные, своим внешним видом напоминали бесплодные земли. И хотя на некоторых из них можно было увидеть растительность, эти участки не могли привлечь никакого внимания, ни днем, ни, тем более, ночью – кругом всегда царила сплошная серость и безжизненность, даже в самые солнечные дни.

Небраска авеню, по которой теперь ехали Хелен и Джеймс, свернув с трассы 136, представляла собой грунтовую дорогу. Машина слегка тряслась, и Джеймс, повернувшись назад и посмотрев в окно, теперь в тусклом свете задних фар наблюдал за поднявшейся дымкой дорожной пыли. Хелен вела достаточно медленно, словно она боялась разбудить жителей тех домов, мимо которых они проезжали.

Они доехали до конца Небраски авеню. Дальше дорога расходилась в разные стороны. Свернув направо и проехав всего 100 футов, Хелен вновь повернула направо, а затем остановилась.

– Мы приехали, – сказала она. Джеймс повернулся обратно и успел увидеть освещенное фарами невысокое крыльцо дома, пока Хелен не выключила двигатель. – Пойдем, Джеймс. У меня там хорошо, вот увидишь.

Водительская дверь заскрипела, когда Хелен принялась ее отворять. Джеймс, смотря на молодую девушку, заметил, как та сильно занервничала, будто для нее скрип являлся самым раздражающим звуком. Хелен подошла к задней двери и открыла ее, ожидая, когда Джеймс выйдет из машины.

– Все хорошо, Хелен? – спросил мальчик.

– А?

– С тобой все хорошо?

– Да, все в порядке, – ответила девушка. Она улыбнулась и добавила: – Просто у меня давно никто не был. Так ты идешь?

– Иду.

– Ну, пошли.

Джеймс вылез из машины, аккуратно закрыл за собой дверь, оглянулся вокруг, а затем отправился следом за девушкой. Та уже поднялась по лестнице на крыльцо и начала открывать входную дверь, вертя в замочной скважине ключ, который то и дело заедал.

– Входи, – пригласила Хелен в дом Джеймса, когда дверь, наконец, поддалась.

Мальчик первым медленно перешагнул через порог.

– Сейчас, я включу свет, – сказала Хелен.

Когда единственная лампочка, свисавшая с потолка на тонком шнуре, зажглась, в совсем небольшой по размеру комнате стало достаточно светло.

– У меня раньше висела здесь красивая люстра, но как-то ночью она сорвалась и разбилась. Помню, как я проснулась в ужасе и сильно напугалась. С тех пор так и висит одна лампочка.

– А здесь и вправду очень мило, – сказал Джеймс, оглядывая комнату. – И кухня совсем рядом, – мальчик кивнул в сторону кухни, видневшейся через узкую арку.

– Да, – Хелен слегка засмеялась. – Кухня у меня еще меньше. А уборная вон там, справа.

Джеймс, оглядев все вокруг. Увидев немалую, аккуратно заправленную кровать с небольшим диваном и телевизором, он уловил в словах Хелен нотку оправдания за свое столь скромное жилье. Диван выглядел достаточно потрепанным и старым, словно он служил хозяйке дома не первое десятилетие. О двух подушках, разложенных по углам дивана, можно было сказать так же. Напротив дивана на тумбе с двумя выдвижными ящиками стоял старый телевизор, а позади него торчали две алюминиевые антенны, словно чьи-то тонкие рожки. Кровать, застеленная темно-зеленым одеялом, была приставлена впритык к стене в дальнем левом углу. Отдельной спальни здесь не было. Рядом с кроватью Джеймс увидел маленький бордовый шкафчик с двумя раскрывающимися дверцами. На этом шкафчике, заваленном какой-то макулатурой, в середине находился серо-черный прямоугольный предмет. По такой же, как и у телевизора, но только одной серебристой антенне, торчащей вверх, Джеймс догадался, что это радио. Со всем этим темно-желтый цвет стен придавал дому весьма ощутимый уют, и только одна единственная лампочка без люстры немного портила общий интерьер, хотя и Джеймсу было на это совсем наплевать.

– Здесь здорово, Хелен, – сказал мальчик еще раз, обернувшись и взглянув на девушку. Хелен со скромным взглядом кивнула и улыбнулась в ответ.

«Спасибо, Джеймс», – поблагодарила она про себя, начиная понимать, насколько Джеймс оказался воспитанным и добрым. Вспомнив, как он несколько часов назад заступился за нее перед Джо, увидев, должно быть, как тот ее ударил по лицу, чувства благодарности и симпатии к этому мальчику возросли еще больше.

– Ты хочешь есть? – спросила она.

– Да, я бы не отказался от чего-нибудь, – с воодушевлением ответил тот.

– Сейчас я что-нибудь приготовлю.

Хелен подошла к телевизору и нажала на кнопку. Экран стал чуть светлее, но картинка еще не появилась.

– Может быть, ты хочешь сходить в душ? – спросила она, взглянув на Джеймса.

– Хелен, смотри! – мальчик с изумленным взглядом указал на экран телевизора.

– Что там? – спросила девушка, поворачиваясь к экрану.

Она увидела чью-то медленно ползущую по поверхности стола обезображенную руку, всю покрытую слизью с обгоревшей, казалось, кожей. Рука заканчивалась только тремя широко расставленными пальцами, но вместо подушечек, как у человека, на пальцах были присоски.

– О, Боже… – выговорила Хелен. – Это еще что?

– Пришелец! – с характерной для ребенка страстью к подобным вещам ответил Джеймс. – Это «Война миров», кажется, вторая серия…

– А где же остальная часть пришельца? – с таким же легким пренебрежением поинтересовалась Хелен, не отрывая взгляда от экрана.

– Он под столом!

Какое-то время оба молча смотрели в экран. Азарт не сходил у Джеймса с лица, а все усиливающаяся брезгливость – с лица Хелен.

– Да-а, – вздохнула, наконец, Хелен. – Только такое и показывать в ночное время…

– Я надеюсь, ты не против?

– Конечно нет. – Хелен усмехнулась. – К тому же, я все равно собиралась идти на кухню.

***

31 декабря 1997 года.

– Так-так, все успокоились! Тихо!

Всеобщий гул сразу не стих. Рику понадобилось еще несколько секунд, чтобы, наконец, последние вскрики уже успевших выпить девушек не прекратились, а ухажеры каждой из них не отвлеклись от очередных попыток закончить эту новогоднюю ночь с ними в постели. Когда наступила какая-никакая тишина, Рик снова заговорил:

– Спасибо, что каждый из вас соизволил посмотреть на меня. Итак, что я хочу сказать… Ах, да! Конечно же мы все должны поблагодарить нашего доброго друга, Саймона… Саймон, ты где? – Рик начал искать в толпе молодого парня, чье лицо по-прежнему покрывали прыщи, отчего тот в эту самую секунду терзал себя вопросом, не помешают ли они ему успеть потерять девственность прежде, чем начнется новый год. – Саймон…?

– Я здесь, Рик, – выдал себя парень, подняв руку. Он сидел на диване в компании нескольких ребят, Джоша, Люка и Аллана. Часть других собравшихся стояли, окружив диван со всех сторон. Тем самым, они закрыли Саймона и остальных троих.

– Где? Я не вижу.

– Здесь я, здесь. Ребята, ну разойдитесь немного в сторону, – попросил Саймон впереди стоящие парочки.

– А-а, вот! Теперь вижу. Так вот, Саймон, мы все благодарим тебя за то, что ты собрал нас в своем доме.

– В доме родителей, – подправил Саймон Рика. – Прошу обратить на это внимание всех. Поэтому, я прошу быть осторожными и ничего тут не сломать.

Часть студентов, лично знавших Саймона, переглянулись между собой. Они давно знали о характере своего общего друга – тот всегда оставался беспокойным и иногда, как они считали, чрезмерно нудным.

– Да-да, Саймон, не беспокойся, – сказал Рик, засмеявшись. – Мы обещаем, как минимум, половину дома оставить в целости и сохранности.

Все засмеялись, а кто-то из молодых людей позади выкрикнул: «Давайте уже пить!» После этого призыва все в одно горло закричали: «Да-а-а!»

– Стоп, стоп, стоп! Подождите! Я еще не все сказал, – Рик протянул руку одному из своих одногруппников, Чарли Паркеру, и тот подал ему бокал пива. Рик продолжил: – Этот 1997 год постепенно подходит к концу. Я думаю, что для каждого из собравшихся здесь он был богат на самые разные события. Кто-то встретил свою любовь, кто-то наконец начал водить машину, кто-то начал зарабатывать первые деньги…

– А кто-то и начал трахаться!

Публика опять подняла шум.

– Да, Кристофер, я знаю, – подмигнул Рик человеку, который перебил его. – Не нужно ставить в известность всех, что ты, наконец-то, с горем пополам кому-то умудрился присунуть. Хотя, дело твое, конечно.

Все оценили быструю импровизацию Рика и засмеялись над Кристофером, обратив свои взоры на этого кудрявого парня, лицо которого украшали круглые очки. В это время Саймон заметно приуныл – для него подобные слова подействовали крайне жгуче.

– В общем, – в очередной раз продолжил Рик, – давайте проводим этот год, как следует. Напьемся все к чертовой матери! Да-а-а! – Рик поднял бокал над собой. Темное нефильтрованное полилось с краев, заливая пол.

– Да-а-а! – подхватили все, подняв свои бокалы с пивом, стаканы с виски и рюмки с коньяком, подражая Рику.

Саймон увидел, как Рик разлил часть пива на пол. Он открыл рот и что-то было начал кричать Рику, но резко поднявшийся ор нескольких десятков молодых людей беспощадно глушил все другие звуки, включая и слова Саймона.

Рик опустошил бокал пива наполовину, вытер губы рукой и первым делом направился к обеспокоенному хозяину вечеринки.

– Да успокойся ты, Саймон, – Рик хлопнул парня по плечу. – Все будет хорошо. Мы все здесь гуляем, мы же все здесь и будем на следующий день убирать. Ты лучше вот что мне скажи… – Рик обхватил плечи Саймона свободной рукой, и на ухо у него спросил: – Ну так что, ты приглядел себе уже кого-нибудь?

– В смысле? – спросил Саймон в ответ, сделав вид, что он не понял вопроса.

– Ну, дом у твоих предков достаточно большой. Есть, где уединиться.

– Кому?

– Саймон! Да ты что, притворяешься, что ли?

– Ну… – Саймон повел плечами. – Я не знаю.

– Послушай, Саймон, так не пойдет. С таким подходом ты ничего не добьешься.

– А с чего ты взял, что я чего-то добиваюсь?

– Саймон… – Рик убрал руку с плеч парня, отошел от него чуть назад, улыбнулся и посмотрел на него вопрошающим взглядом.

– Ладно-ладно, Рик. Я все понял, – протараторил Саймон, испугавшись, что кто-то как раз сейчас на них смотрит. Он думал, что подобный жест Рика мог выдать тему разговора.

– Ну, так что? – спросил Рик. – С кого начнем?

– А ты смелый, – проговорил Саймон, неуверенно оглядывая всех присутствующих. Приглашенные люди поделились на небольшие группы, и в каждой велась беседа.

– Конечно, куда без этого. Бери выше, Саймон. Вот, например, посмотри, – Рик вновь положил ему руку на плечо и начал рассматривать всех девушек. – Как тебе вон та?

– Какая?

– Вон, с темными волосами, стоит вместе с Питером и Чарли, видишь?

Саймон отыскал хорошо ему знакомых друзей. Увидел и девушку с темными волосами, которая стояла рядом с ними и о чем-то говорила, она сразу же приглянулась ему. Он подумал, что у Рика определенно был хороший вкус.

– Ну? – спросил Рик. – Как тебе?

– Красивая, – коротко ответил тот.

– Красивая и…?

– Красивая и… что?

– Так давай, чувак, подойди к ней.

– Так ведь она же занята, – воспротивился Саймон. – Она беседует с ними.

– Вот именно. Она всего лишь занята разговором с ними, – заметил Рик, – но не чем-то большим. Так что давай, иди и бери свое, пока не поздно.

– Вот так просто? Пойти и взять?

– Ну, нет, я надеюсь, что ты, конечно же, знаешь, что вот так взять и залезть к ней в трусы не получится. Тут нужно постепенно. Иди, подойди к ним, вступи в разговор, спроси, все ли им тут нравится и все такое. Ты же хозяин дома – у тебя огромное преимущество! А потом, как бы невзначай, заговори отдельно с ней. Заинтересуй чем-нибудь. Давай. Это будет первый этап – привлечь ее внимание и начать общаться. Когда это будет сделано, подойдешь ко мне, и я тебе скажу, как действовать дальше. Давай.

– Ну, хорошо. Я понял. Спасибо, Рик.

– Пока не за что. Давай-давай, тигр, иди… – Рик чуть толкнул взволнованного молодого человека вперед, почувствовав, как тот все еще пытался сопротивляться.

Все с той же скромностью и боязнью Саймон пошел вперед, по направлению к девушке с темными волосами. Рик дождался, как тот наконец-таки дошел до их компании, сам немного расслабился, когда увидел, что Саймон в самый последний момент не свернул в сторону, решив отступить, а затем оглянулся вокруг.

«Действуй, Саймон», – подумал он.

Каждый из приглашенных находился в какой-либо из тех многочисленных групп, на которые все негласно поделились. Все держали в руках выпивку, время от времени потягивая ее. Новогодняя ночь обещала быть нескучной.

В последний момент, перед тем, как Рик хотел снова посмотреть в сторону Саймона и его новой компании, он увидел своего лучшего друга, Джеймса. Они пришли сюда вдвоем, но почти сразу же, как только они зашли в дом, Рик приступил к общению с другими ребятами, зная, что Джеймсу не требуется никакое наставничество ни по каким вопросам, в отличие от того же Саймона. На удивление Рика, Джеймс был совсем один. Он тихо сидел в кресле и наблюдал за другими людьми, и по его лицу Рик понял, что его друг в настоящий момент не желает с кем-либо говорить.

Отпив еще немного пива из бокала, Рик направился в сторону Джеймса. По дороге он несколько раз переглянулся с другими друзьями, не настолько ему близкими, как Джеймс, обменялся с ними улыбками и короткими фразами. Каждый пытался привлечь Рика в свою компанию, но тот только с умелой тактичностью, никого не обижая, отказывался. Сейчас он был настроен поговорить исключительно с Джеймсом.