Читать книгу "Торговец воздухом"

***

Сьюзан Дарем сидела в красном купе De Tomaso Guara99
  Итальянская марка автомобиля.


[Закрыть]. Она очень любила Альфредо – так она называла свой автомобиль, тайно обращаясь к нему по имени, которое больше подходило какому-нибудь загорелому итальянскому красавцу, с сильными руками и рельефным прессом. Альфредо – не только ее автомобиль, купленный и подаренный ей несколько лет назад Фрэнком. Альфредо – это невзначай вымышленный мужчина, чьи руки мысленно заменяли руки Фрэнка, когда тот ласкал ее грудь, медленно водя ладонями по коже, зажимая выпуклые соски. Так, у Фрэнка менялись не только руки, но и вся внешность: чуть проявляющийся второй подбородок бесследно пропадал, увесистый живот куда-то сдувался, и на его месте возникал накаченный пресс, а ягодицы становились гладкими и упругими.

Сьюзан свернула направо, выехав с 34-й улицы на 5-е авеню. Ее волосы колыхались под потоком воздуха, что проникал в салон через открытое боковое стекло вместе с каплями дождя. Она внимательно следила за дорогой, перестав при этом обращать внимание на многие дорожные знаки, так как этот маршрут от своего дома до любимого магазина женской одежды она проезжала уже в сотый раз. Сьюзан вся находилась в предвкушении не столько от приобретения новых дорогих вещей, сколько от встречи с ее хорошими подругами – Шарил, Элисон и Николь. Как и для многих женщин, походы по магазинам являлись для каждой из них лучшим досугом, который они обычно любили проводить вместе, занимая иногда на полдня большую примерочную с грудой вещей, где специально для них оставлялась в ведре со льдом бутылка шампанского.

Подъезжая к магазину, Сьюзан свернула направо, выехав на небольшую стоянку, и припарковалась на одном из свободных мест, выделенных желтой краской на асфальте. Она посмотрела в зеркало, поправила прическу и, убедившись, что с ее внешностью все в порядке, открыла дверь и вышла из машины.

Встретивший ее молодой человек в белой рубашке без рукавов, черных брюках и в начищенных до блеска туфлях привычно улыбнулся, узнав в посетительнице миссис Дарем.

– Добрый день, Глен, – поздоровалась первой Сьюзан с молодым человеком.

– Здравствуйте, миссис Дарем, – ответил продавец-консультант. – Я рад вас снова видеть в нашем магазине.

– Девочки уже тут? – поинтересовалась она.

– Да, они ждут вас в примерочной. Я провожу, – любезно сказал Глен.

– О-о, нет-нет, не стоит, – отказалась Сьюзан. – Не нужно беспокоиться. Я сама.

– Как вам будет угодно, – ответил молодой человек.

Сьюзан направилась в примерочную, одобрительно кивая другим сотрудникам магазина, как мужчинам, так и женщинам. Других посетителей она не видела, что было и не удивительно – этот магазин предлагал особый ассортимент товаров, а особенным их делали качество и, конечно же, цена. Последняя являлась недоступной для многих американцев, или, как принято говорить, для среднего класса. Иногда это место посещали выходцы из средних кругов, но, немного побродив по магазину, где на товарах даже отсутствовали ценники, они разворачивались и уходили. При этом все они делали, точнее, пытались сделать вид, что их просто не заинтересовал предлагаемый товар.

Пройдя уверенным шагом до середины торгового зала, Сьюзан свернула налево, где через проем без двери можно было попасть в небольшой коридор, в котором с правой и левой сторон шли по паре дверей. Она взялась за ручку последней двери справа и зашла в примерочную.

– А-а-а, Сьюзан, наконец-то! – воскликнули все три подруги одновременно.

Сьюзан заулыбалась в ответ. Все трое ее окружили, а затем последовал обмен поцелуями.

– Пойдем, пойдем сюда, – взяла ее за руку Николь и потянула за собой, – смотри, что мы для тебя успели подобрать, правда красиво?! Шарил, быстрее, налей ей шампанского, – немного возбужденным голосом обратилась она к другой подруге.

– Девочки, ну вы что? Я же за рулем, – запротестовала Сьюзан, но ей уже в руку практически сунули наполненный бокал.

– Ай, ничего, потом Фрэнк за тобой приедет, – отмахнулась Николь. – Вот, смотри! – она взяла с вешалки платье цвета бирюзы и показала Сьюзан.

– Фрэнк на работе, и он… О, боже, какое красивое! – Сюзан очаровало платье из новой коллекции.

– Да, а ты глянь, какая ткань, а цвет! Цвет! Ты непременно должна его взять, – решила за Сьюзан Николь, положив ей на плечо руку.

– Какая красота. Девочки, я его сейчас буду мерить! – Сьюзан вся затрепетала, обнажив в улыбке свои зубы. Все без исключения женщины вели себя как дети, увидев под елкой новогодние подарки, завернутые в красочные упаковки.

– Тебе оно точно подойдет, – вмешалась Элисон, стоя чуть позади всех и наполняя себе уже второй бокал. – Такого не будет ни у кого. Определенно.

Сьюзан оставила свою сумку на диване и тут же разделась до нижнего белья, чтобы примерить эту, как она для себя определила, красоту. Здесь, среди всех этих вещей, среди ее лучших подруг она чувствовала себя в своей стихии. Сейчас она испытывала радость от жизни. Но было ли этого достаточно?

Глава 9

За три часа до припадка.

Примерно через три часа отец должен был вернуться домой. Вернуться и сесть ужинать со всеми. В коридоре носилась туда-сюда Софи, отчего издавала шум.

«Хорошо, – подумал Брэд, – что там лежат ковры». Ковры действительно приглушали шум от беготни маленькой сестры, но этот приглушенный шум все равно действовал на Брэда раздражающе.

Засветился экран мобильного – подарок отца на день рождения. Брэд нажал на кнопку. Оказалось, очередное смс-сообщение от Оуэна, его одноклассника и хорошего друга.

«А тут просто… особенно в конце!»

Брэд набрал ответное сообщение, быстро перебирая по сенсорному дисплею большим пальцем, кожицу на котором он обгрыз вместе с ногтем. Из-за этой дурной привычки его часто ругала мама, но Брэд все равно продолжал пихать пальцы в рот, даже когда сидел в школе, за своей партой, думая о том, какие сейчас надеты трусики у учительницы, миссис Миллс, под длинной юбкой.

«Отправляй».

Через мгновение на экране появилось новое прямоугольное окошко, слегка затертое, а в его центре вокруг своей оси бежал полупрозрачный кружок. Пока шла загрузка видео, Брэд прочел еще одно сообщение от Оуэна.

«Там минут пять».

«Ок».

Раздались громкие стуки в дверь. Раз-два. Казалось, сейчас начнет сыпаться штукатурка с потолка. Затем ехидный удаляющийся смех Софи вперемешку с приглушенным топаньем ножек.

«Достала, тупица!» – отреагировал Брэд. Он положил телефон, встал с мягкого кресла и открыл дверь. Он только выглянул из комнаты, высунув голову в коридор, и, увидев Софи в другом его конце, там, где дверь вела в ванную, закричал во все горло:

– ДА ОТВАЛИ ТЫ!

В ответ Софи захотелось подразнить старшего брата. Она высунула язык и промычала:

– М-м-м-м-м.

«Идиотка».

Снизу они оба услышали голос обеспокоенной матери:

– Что там происходит? Софи? Брэд?

– МАМА, ДА ОНА ДОСТАЛА МЕНЯ! ЗАБЕРИ ЕЕ!

– Брэд, не кричи. Софи, перестань к нему лезть. Спускайтесь сюда оба!

– Ты слышала? – обратился мальчик к сестре. – Вали отсюда!

– Тогда ты тоже из комнаты выйди, – поставила свое условие пятилетняя девочка.

– Иди в задницу, – высказался Брэд и захлопнул дверь.

Он вернулся к столу с компьютером, сел в кресло и нажал на телефоне боковую кнопку, выведя его из спящего режима. В окне чата видео было готово к просмотру. Немного ниже Брэд прочел еще одно сообщение, посланное Оуэном, пока он выяснял отношения с Софи.

«Готово!»

Брэд услышал, как в коридоре Софи подбежала к лестнице и прокричала жалобным голоском:

– Мама, а Брэд опять послал меня в задницу!

***

– Ну привет, трудяга, – Рик протянул старому другу руку. После они обнялись, похлопали друг друга по плечам, и Джеймс предложил сесть на его место, в кожаное кресло.

– Да, я бы присел, – проговорил Рик, – а то сегодня совсем замотался.

Рик оперся руками в подлокотники и медленно опустился в кресло.

– А я бы постоял, а то сегодня совсем засиделся. Будешь кофе?

– Да, спасибо. Погоди… – Рик недоумевающее взглянул на Джеймса, который, не дождавшись ответа, уже ринулся к кофемашине, – ты же его не пьешь?

– Это для клиентов, – ответил тот с легкой улыбкой.

– А-а, ну ты всегда был очень предусмотрительным. Надеюсь, тебе не пришлось отменить с кем-нибудь встречу из-за меня?

– Нет. Один человек должен прийти через час, – сказал Джеймс. Он отвлекся от приготовления кофе, подошел к окну и открыл жалюзи.

– Наличие клиентов – это хорошо, – Рик мельком осмотрел офисный стол Джеймса. Идеальный порядок. Не было ничего лишнего. Две стопки бумаг да развернутая записная книжка с ручкой. Только сейчас он подумал, что на столе не хватало компьютера. Невзначай Рик глянул в раскрытый ежедневник и прочел последнюю запись в колонке за пятницу: «Интервью у Фейна. 20.00. Прибыть за полчаса». Рик сморщил лоб. Заработала кофемашина.

«Фейн… Фейн… Что-то очень знакомое…»

Поборов в себе желание расспросить Джеймса об этой записи, Рик откинулся в кресле и попытался расслабиться.

– Что случилось, Рик? – задал вопрос Джеймс, не оборачиваясь.

Вопрос, казалось, застал Рика врасплох. Он и не думал, что Джеймс, повернутый к нему спиной и занятый приготовлением кофе, все слышит и видит.

– То есть? – Рик попытался навеять непонимание от заданного Джеймсом вопроса. Получилось не очень убедительно.

– Ты ведешь себя так, как и все, кто приходит в этот кабинет.

– Как?

Джеймс выдвинул дверцу шкафчика, на котором стояла кофемашина, и достал два кубика сахара. Он бросил их в чашку, в ней же оставил и ложку, и, не размешивая, подал Рику. Тот, улыбаясь, не сводил с Джеймса глаз. Он не оставлял попыток скрыть перед психологом и своим лучшим другом в одном лице чувство беспокойства, с которым он вошел в кабинет.

– Ерзаешь в кресле, – пояснил Джеймс. – Так что случилось?

***

В комнате стоял красный диван. Время от времени ракурс отдалялся, охватывая и показывая белые стены, на которых висели картины. Сверху, на потолке вертелась люстра-вентилятор. Пол украшал ковер из шерсти белого медведя, тут же виднелась и голова этого медведя с разинутой пастью. Он не находил ничего красивого и привлекательного в этой обстановке. Комната как комната. Таких очень много. Все его внимание было сконцентрировано на красном диване, а точнее на тех, кто на нем находился. Женщина лежала на спине. Ее тело блестело от нанесенной жидкости, похожее, скорее, на подсолнечное масло. Стоящая на столике бутылка с жидкостью была ему не знакома. Во всяком случае, такую бутылку с непонятной этикеткой он не видел ни в одном магазине.

Красотка медленно дышала, ее рот был открыт, глаза закрыты, а голова чуть запрокинута назад. Иногда она вскрикивала. Одной рукой она держалась за мягкую спинку дивана, периодически сжимая ее, а другой она то засовывала ее себе под поясницу, приподнимая бедра или полностью весь торс, то вытягивала ее вперед, дотрагиваясь до макушки чьей-то головы. Ракурс был подобран так, что голову второго человека в кадре практически не было видно. Да и ноги женщины, в меру раздвинутые, скрывали ее. Но можно было разглядеть, как мужская голова медленно и плавно двигалась, приподнимаясь и опускаясь. Кто-то подошел немного правее, стараясь не трясти камеру, и Брэд увидел, что носом мужчина упирается в тонкую линию лобковых волос женщины. Вокруг же все было гладко выбрито, но кое-где волосы уже начинали проступать.

***

– Кстати, почему у тебя тут нет компьютера? – Рик сделал первый глоток кофе.

– Я в нем не нуждаюсь, – ответил Джеймс. Он сел напротив Рика, на один из двух стульев, которые предназначались для клиентов. Все в той же характерной для себя манере, уверенной и чем-то властной, хотя сам Джеймс никогда не пытался намеренно это демонстрировать перед кем-либо – все выходило как-то само собой, он, как ему всегда было удобно, запрокинул одну ногу на другую, сплел пальцы рук и положил их себе на живот. Он одарил Рика доброй улыбкой, понимая, как неудобно тот себя чувствует, но одновременно и недоумевая, по какой же причине. Ведь перед ним сидел не человек, к которому Рик пришел впервые и которого он до этого никогда не видел. Перед ним сидел человек, чья подноготная была хорошо ему известна. Почти…

– Ну так что же, Рик?

Тут в кармане брюк у Джеймса громко завибрировал телефон, и Рик почувствовал облегчение от возможности отложить рассказ, пусть и ненадолго. Он знал, что теперь обратного пути нет, и Джеймс его не отпустит, пока он не расскажет все. В конце концов, он ведь сам сюда пришел и сам себя выдал своим неумением скрывать волнение, пусть и самое легкое и неприступное. Джеймс достал телефон и сбросил входящий звонок. Он чуть двинулся вперед и положил мобильный на стол, после чего сказал:

– Я слушаю тебя.

Рик усмехнулся и достал из кармана свой мобильный, вернее, тот, что принадлежал его сыну Брэду.

***

Женский крик отражался от белых стен особенно громко. Видимо, комната была большой и практически пустой. Только эти картины на стенах, этот медведь на полу и красный диван.

До конца оставалось сорок секунд. Медленные, плавные перемещения мужской головы, которые можно было сравнить с лавированием деревянной лодки на небольших волнах в море, сменились до невозможности быстрыми движениями его правой руки. Ноги женщины по-прежнему были раздвинуты, но до такой степени, до которой это было еще физически возможно. Из всей одежды на ней были надеты только черные лакированные туфли с высоким каблуком. Сиськи, с которых местами стекали капли этой жидкости из бутылочки, особенно сейчас, когда все тело женщины буквально содрогалось, были куда больше, чем у его матери. Безызвестный человек с камерой больше никуда не ходил, не менял ракурс и не показывал ни стен с картинами, ни медведя, ни вертящегося вентилятора на потолке. Даже красный диван исчез. Объектив камеры был наставлен прямо на мокрое влагалище женщины. Показывался указательный палец и вновь скрывался за плотью внутри. Осталось секунд тридцать, может меньше, неизвестно. Сейчас он видел то, чего никогда не видел до этого в своей жизни, никогда нигде об этом не читал, ни в журналах, ни в книгах, ни в интернете. Все это и увлекало, и отторгало одновременно. Два таких непохожих друг на друга чувства соревновались за свое превосходство в его разуме и душевном состоянии. Одно выталкивало другое и наоборот. Теперь в плоть стали входить два пальца, до основания, и иногда мужчина не спешил вытащить их обратно, наоборот, находясь внутри, он, видимо, проделывал дополнительные движения в женщине. Может быть, кончиками пальцев, раздвигая их в стороны, медленно или также быстро – уже не разглядеть. В такие моменты женщины особенно содрогалась, казалось, сейчас она сорвет свой голос, не удержится и упадет с дивана.

Вот-вот все остановится. Сейчас эту картинку сменит черный экран, когда видео закончится. А пока мужчина продолжал делать то, что, возможно, доставляло бедной женщине боль. Может, от этого она так и кричит? От боли? Или это нечто особенное – то, что смешано с удовольствием и болью в одном. Может, здесь у женщины рождается какое-то новое ощущение? Такое, которое они не чувствуют в обычной жизни. Все эти вопросы задавал себе Брэд. Он отвлекался от видео на собственные размышления и не заметил, сразу не осознал, что у женщины что-то полилось из влагалища. Мужчина продолжал. Звук стал похожим на тот, когда кто-нибудь бьет ладошкой по воде. Когда Брэд был поменьше, он любил бить своими ладошками по волнам, находясь в детском надувном круге. Он ворочал ножками под водой, не касаясь дна. Рядом с ним стояли его отец или мать, придерживая его за надувной круг и смеясь. И теперь тут, это видео сопровождалось знакомым с детства звуком. Детские воспоминания смешались с одним из видов плотских утех. «Фистинг». Так, кажется, назвал это его друг Оуэн. Мужчина вытащил пальцы, и его рука больше в кадре не появлялась. Камера приблизилась еще ближе. Из женщины большой порцией что-то вылилось. Струя была достаточно сильной, и теперь Брэд разглядывал капли, неравномерно попавшие на объектив. За кадром раздался мужской смех нескольких мужчин. Голоса были разные, а язык – непонятным. Затем показали лицо женщины, с которой проделывали все эти вещи. Она улыбалась и смеялась. Когда на экране телефона окошко с видео стало черным, Брэд отложил телефон в сторону и бесцельно просидел какое-то время, прокручивая в голове то, что он увидел. Из комнаты он не вышел. В коридоре за дверью все стихло. Софи, должно быть, ушла вниз, к маме. Поделившись позднее с Оуэном своими только что родившимися впечатлениями, он взял в руки мышку и двойным кликом по иконке с цифрой «V» зеленого цвета начал загружать компьютерную игру.

***

Используя бегунок на дисплее, Джеймс быстро просмотрел видео. Он положил телефон, который ему протянул с другой стороны стола Рик в начале их беседы, взглянул на старого друга и засмеялся негромким смехом, от чего Рик ощутил не столько удивление от подобной реакции, сколько смущение.

– Тебе смешно? – серьезным голосом спросил Рик, но, в конце концов, и он улыбнулся, видя перед собой смеющегося Джеймса. Редкая картина.

– Прости, Рик, – Джеймс перестал смеяться, – я уже подумал о чем-то более серьезном.

– То есть, ты не находишь в этом ничего серьезного?

– Знаешь, почему я засмеялся? – Джеймс поднялся со стула, подошел к окну и, глядя на улицу с высоты семнадцатого этажа, ответил сам. – Просто я подумал, что наш Рик, в прошлом знаменитый обольститель женских сердец, устраивавший в свое время оргии с проститутками, спустя годы обнаружил у своего сына порнографию.

– Какая ирония… – прокомментировал Рик, вспомнив при этом некоторые подробности своей половой жизни в молодости, те, которые яснее всего остались в памяти. – Джеймс, ему же всего тринадцать лет. Тринадцать!

– Поверь мне, в этом нет ничего удивительного, что Брэд в свои тринадцать смотрит порнографию. Ты вспомни себя в этом возрасте, – Джеймс продолжал смотреть в окно. Он разглядывал прохожих, столпившихся у дороги с обеих сторон, которые устремятся навстречу друг другу, когда светофор даст им добро.

– В то время с такими делами было куда сложнее. Я имею в виду – с порнографией.

– А журналы? – Джеймс смотрел на ту точку, где два пешехода с обеих сторон, шедшие быстрее всех, должны были пересечься.

– Да, – Рик закивал головой, – журналы были и в моем детстве.

– Знаешь, раз уж на то пошло, я расскажу тебе одну историю, свидетелем которой я стал когда-то.

***

Бобби Хейга знавали во всей округе, как сынка пьяницы, мистера Артура Хейга, участника вьетнамской войны, который столкнулся с проблемой социальной адаптации, после того, как он и тысячи других американцев вернулись на родину, покинув полуостров Индокитай. В свои неполные одиннадцать лет он узнал, какие страшные картинки, словно безжалостно крутящаяся пленка, кадр за кадром, всплывали в памяти его папаши. Он сам о них рассказывал, вернее, не рассказывал, а вспоминал вслух, не осознавая, что где-то поблизости в этот момент мог находиться Бобби. В такие минуты, когда на него находили желания исповедаться за совершенные во Вьетнаме грехи, он был чертовски пьян. Из подобных исповедей Бобби узнал, что люди, например, где-нибудь в деревушке, могут избить калеку с одной ногой до полусмерти, бросить его, полуживого, в его же доме и поджечь соломенную крышу. Пока тот сгорал заживо, в кустах неподалеку сослуживцы насиловали двух лежащих рядом женщин.

– Это были мать с дочерью! – рассказывал Артур стене в гостиной своего полупустого дома. Весь покрытый потом, с взъерошенными волосами, в грязной одежде, среди пустых бутылок, он обращался то к одной, то к другой стене, забившись в угол комнаты. Вопив, он прикасался к этим стенам, гладил их и даже целовал, словно он думал, что только они и смогут простить его за то, что он видел во Вьетнаме, пусть даже он и не принимал в этом участия. – Я не остановил их! Не остановил! Они делали, что хотели!

***

Джеймс увидел, что на лице Рика отражалось лишь только отвращение от услышанного и ему так и не терпелось произнести: «Для чего ты мне все это рассказываешь?»

– Рик, если тебе неприятно слушать это, я не буду продолжать свой рассказ так издалека. Расскажу только, в чем суть.

– Все в порядке, – Рик сглотнул набравшийся комок слюны с такой мимикой, будто его заставили съесть насекомое, сохраняя при этом каменное выражение лица. – Я, в принципе, понимаю, к чему ты ведешь.

– Да. Я веду к одной из самых больших проблем, с которыми могут столкнуться родители – как защитить детей от насилия и от подобного, – Джеймс указал пальцем на телефон Брэда. – С детьми мне тоже приходилось работать, кстати. А сейчас, если ко мне на прием хотят привести ребенка, я категорически отказываюсь.

– Почему? – удивленно спросил Рик. – Ведь дети, как никто другой, нуждаются в помощи?

– Ты думаешь о том, чтобы привести Брэда ко мне?

– Да.

– Нет. Так мы можем только ему навредить.

– Поясни, – попросил Джеймса Рик.