Читать книгу "Торговец воздухом"

Глава 22

– Верна.

Джеймс стоял у кровати, нагнувшись к своей супруге. Он аккуратно тряс ее за плечо, пытаясь разбудить.

– Верна, проснись.

Верна очнулась. Она раскрыла глаза и принюхалась.

– У нас что, что-то горит? – спросила она.

– Нет. Уже нет, – ответил Джеймс, вспомнив о том, как только что он сжег свой галстук. – Не обращай внимания. Послушай, ты ведь…

– Джеймс, что случилось?

Верна никогда не видела Джеймса в таком состоянии. Он вел себя странно: прятал взгляд, метал головой и тщательно пытался подобрать слова. Она видела перед собой неуверенного, испуганного человека.

– Джеймс, что случилось? – спросила она еще раз.

– Послушай, если я попрошу тебя кое-что сделать без объяснения причин, ты сделаешь это?

– Да. Сделаю, – быстро ответила Верна. Она хотела немедленно узнать, что Джеймс задумал.

– Хорошо… Тогда тебе нужно будет собрать вещи. Мы уезжаем.

Джеймс выпрямился и вышел из спальни.

Верна, пытаясь осмыслить происходящее, восприняла это, в конце концов, как одно большое недоразумение. Она встала с постели, накинула на себя домашний халат, обула тапочки и последовала за своим супругом.

– Джеймс, подожди, я требую объяснений…

Джеймс ничего не сказал. Он проверял свой мобильный телефон и что-то говорил себе под нос.

– Джеймс?

– Верна, послушай, мне нужно съездить в одно место.

– Куда? Ты же на днях только вернулся обратно?

– Еще в одно, Верна. К моему возвращению ты должна быть готова. Возьми только самое необходимое. Сюда мы вряд ли вернемся.

– Ты меня пугаешь… Куда мы уезжаем? Почему? Что ты натворил?

– Верна! – Джеймс повысил голос. – Пожалуйста, просто послушай меня. Сделай все так, как я тебе говорю. Я обещаю тебе, что расскажу все позже.

– Нет! – Верна уставилась на мужа. Ее строгий, решительный взгляд выдавал в ней намерения непременно все узнать здесь и сейчас. – Это просто какой-то бред, Джеймс! Я хочу, чтобы ты сейчас же все мне рассказал!

Джеймс направился к выходу из квартиры. Он обулся, проверил карманы своей куртки (на улице в этот день было довольно прохладно), открыл дверь, обернулся, посмотрел на растерянную жену и сказал:

– Верна, я все расскажу тебе потом. Клянусь. Будь готова к моему возвращению.

***

– Черт возьми, Ллойд! Ты слышал?! Здесь такое происходит! Все встали на уши! Что у тебя?

– Пока ничего нового, Сэм. Только вот наш психолог опять куда-то ринулся.

– Что, опять на кладбище? Как ты думаешь, кто такая эта Хелен Картер? Может, она его сестра?

– Сэм, я сижу в машине и еду следом за ним. Он поймал такси. Если он опять решил съездить в другой штат, ты заплатишь мне за бензин, понял?

– Договорились, Ллойд. Ты только не потеряй его. Сделай все так, как и раньше. Смотри, чтобы он тебя не засек. Надо же, Ллойд, я чувствую себя как какой-нибудь Джеймс Бонд!

– Пока ты просиживаешь штаны в своем чертовом офисе, я делаю за тебя бессмысленную работу…

– Правильно… для тебя это хоть какое-то движение. Все лучше, чем сидеть дома среди компьютеров и жрать свои хот-доги…

– Я не жру хот-доги… исключительно гамбургеры.

Оба засмеялись в телефонную трубку.

– Вот видишь, Ллойд. Хорошее чувство юмора способствует хорошей работе. Давай, езжай за ним. Попробуем выяснить о Бишопе побольше.

***

В это же время.

Джон Скиннер зашел в дом Пиби и ее мужа. Часом ранее он созвонился с Робертом и предупредил, что скоро будет у них. Тот пытался что-то возразить на его визит, не желая видеть мистера Скиннера так скоро после их возвращения, но страх перед отцом Пиби взял свое.

– Мистер Скиннер, все, что она наговорила журналистам – полный бред! – протараторил Роберт тестю, когда тот вошел в гостиную.

Джон, находясь одновременно в состоянии ярости и полнейшей растерянности, не обратил внимания на испуганного молодого человека. Он даже на него не взглянул. Отыскав среди собравшихся Пиби (помимо нее, Роберта и самого Джона здесь находилась Жаклин Скиннер, а также Крис и Вивиан Аддерли – родители Роберта), он подошел к ней. Пиби сидела на стуле. Громко и тяжело дыша, Джон вгляделся ей в глаза – та держалась более чем уверенно. Ее нагловатый взгляд встретился со взглядом грозного отца. Они оба смотрели друг на друга, и это напоминало схватку «кто кого». Джон был поражен тем, как вела себя его дочь. В этот момент он пожалел, что она появилась на свет.

– СУКА!

Отец семейства размахнулся и со всей силы ударил Пиби по лицу. Она с грохотом свалилась на пол. Стул перевернулся верх ножками и откатился на несколько метров.

И без того измученная Жаклин вскочила с кресла, подбежала к Джону и схватила его за руку.

– Не смей, Джон! Не смей ее бить!

– Мистер Скиннер, зачем вы так?! – крикнул Роберт. Он направился к зятю, но тот обернулся и одним своим взглядом заставил Роберта застыть на месте.

– А с тобой я еще разберусь, щенок, – процедил сквозь зубы Джон. – ВСТАВАЙ! – закричал он на Пиби. – ВСТАВАЙ, ТЫ, НЕБЛАГОДАРНАЯ ТВАРЬ!

Пиби не плакала. Она ни кричала, ни просила прощения, ни подавала каких-либо признаков своего сожаления. Она ничего не боялась, и ее отец больше не мог на нее повлиять.

– ПОДНИМАЙСЯ, Я СКАЗАЛ!

Джон схватил дочь за руку и поднял ее на ноги.

– Я ТЕБЯ ЗАДУШУ!

Обхватив шею Пиби, он начал ее трясти. Он и не думал ее душить, но остальным и этого было достаточно, чтобы подумать, что сейчас в этом доме произойдет нечто ужасное.

– НЕТ, ДЖОН, НЕТ! ОТПУСТИ ЕЕ! – разрывала голосовые связки Жаклин. Материнский инстинкт заработал, и она пыталась защитить свою дочь от разъяренного отца.

– Папа, пожалуйста, вмешайся! – обратился Роберт к отцу, но тот даже и не думал влезать.

– МРАЗЬ! МРАЗЬ! МРАЗЬ! – кричал Джон Скиннер. Через мгновение он отпустил Пиби и оттолкнул ее назад. – Какая же ты мразь… какая же…

Джон не договорил. Он упал на колени и заплакал. Теперь Жаклин обхватила своего мужа и вновь попыталась его успокоить.

– Перестань, Джон, перестань, – говорила она.

– Отойди от меня, – обессилев, проговорил Джон. Он повел плечом, дав понять жене, что та не должна к нему прикасаться.

Жаклин отпрянула назад, отвернулась и тихо заплакала.

– Сейчас, – начал Джон чуть погодя, – сейчас Пиби расскажет нам все, что происходило в том доме. Роберт, а ты пошел вон. Убирайся из моего дома. Здесь ты больше не появишься.

***

– Норман, что ты об этом думаешь? – испуганно спросила Сандра. – Что теперь будет?

– Я не знаю, но нас это не должно касаться.

Он сел на диван, обхватил голову руками и замолк.

– Мне так жалко Роберта… – произнесла Сандра. – Он ведь ни в чем не виноват… Он всего лишь жертва этих обстоятельств… Эта Пиби – настоящая стерва!

Норман молчал. Он не шевелился, и Сандра подумала, что его беспокоит что-то еще, о чем она не знала.

– Норман, может, ты скажешь что-нибудь?

– Знаешь, Сандра, – еле слышно заговорил он, – а ведь Бишоп оказался прав… Он все знал…

– Ты о чем?

– За то время, пока мы были там, мы с Робертом очень хорошо сдружились.

– Да, – подтвердила Сандра. – Я видела, что вы часто оставались вдвоем и разговаривали о чем-то. Что вы, кстати, обсуждали?

– В основном я его выслушивал. Он рассказывал мне о своей жизни, о работе, о Пиби, о том, как его стали постепенно все презирать из-за нее. Ведь он очень хороший человек, Сандра. Он всегда действует, исходя из обстоятельств. Он всегда встает на защиту слабых. Но он сам – самый слабый из всех, кто его окружает… В итоге его собственная репутация упала в глазах его коллег и подчиненных. Он рассказал мне, что даже его хороший друг, Ричард, который работает у него пилотом частного самолета, стал презирать его. Такой человек… и связался с этой Пиби… Разлегся перед ней, как послушная овчарка, и делает все, что она попросит, выполняет любой ее каприз…

– Да, а она, увидев, что там он изменился, решила подставить его. Боже мой, что теперь будет…

– Роберт предложил мне работу, Сандра. Работу и помощь в вопросе жилья.

– Правда?! – воскликнула Сандра, но потом, поняв, что вся эта история с Пиби может негативно отразиться и на них, отвела глаза в сторону и горько вздохнула.

– Да, правда.

– Но, с другой стороны, ты ведь мог и без этого найти работу… Почему нас должно это тревожить?

– Потому, что он предложил мне работу с такими условиями, которые я никогда бы не выбил ни у кого, даже если бы очень захотел…

– Что он предложил?

– Должность руководителя департамента логистики… – сказал Норман. – Эту чертову должность, которая бы светила мне только лет через двадцать на прежней работе, и то при самых успешных обстоятельствах…

***

К счастью для Ллойда, ехать пришлось не так далеко. Однако, к его удивлению, конечным пунктом Джеймса Бишопа вновь оказалось кладбище. Усмехнувшись такому положению вещей, он припарковал машину неподалеку. Дождавшись, когда Бишоп выйдет из такси и скроется за железными воротами, за которыми начиналась территория кладбища, он вооружился фотокамерой, второпях попил немного газировки из бутылки, вышел из машины и с непринужденным видом пошел за человеком, о котором сейчас в новостях говорил, казалось, каждый, кому не лень.

В отличие от прошлого раза, когда Ллойду пришлось действовать куда осторожнее, так как его не должен был заметить не только Бишоп, но и сопровождавший его старик, сейчас он чувствовал себя более расслабленно. К тому же, здесь, на этом кладбище, расположенном рядом с огромным Нью-Йорком, число людей было гораздо больше, поэтому он не выделялся среди толпы.

Пока Ллойд следовал за Бишопом, сохраняя дистанцию, он заметил вдалеке, на небольшой возвышенности, с дюжину людей. Они, все одетые преимущественно в черный цвет, собрались у склепа. От подобной картины Ллойду стало не по себе. За свои тридцать три года ему еще не довелось бывать на похоронах. Его родители были здоровы и не так стары. Других же своих родственников он знал плохо, ни с кем из них не поддерживал общения и поэтому, если кто и отошел в мир иной, ему это не было известно.

Пройдя за Бишопом около трехсот метров, Ллойд увидел, как тот свернул с центральной дорожки вправо. Теперь он шел по ровно подстриженной и ухоженной зеленой траве, обходя памятные надгробья. Ллойд дождался, когда Бишоп остановился у одного из них, вернее, сразу у двух надгробных плит, стоявших рядом друг с другом. Заприметив высокое дерево, Ллойд подошел к нему и спрятался за широким стволом. Он включил камеру, оглянулся по сторонам и сделал несколько снимков подряд. Он оценил получившиеся кадры на небольшом дисплее и снова посмотрел в глазок зеркальной камеры. Теперь он наблюдал за тем, как Бишоп опустился на колени и притронулся руками к двум плитам. На долю секунды Ллойд почувствовал сожаление и горечь, но затем он отмел эти эмоции и сделал еще несколько снимков.

Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Джеймс Бишоп поднялся на ноги, еще с минуту постоял у надгробий, а затем развернулся и направился обратно. Ллойд, не выходя из-за ствола дерева, медленно обогнул его по мере того, как Бишоп проходил мимо, в нескольких десятках метров. Когда он отдалился на значительное расстояние, Ллойд подошел к тем могилам. На одной из них, той, что слева, надпись гласила:

ДЖУДИ КАРРИНГТОН

АВГ. 27. 1976 – ДЕК. 30. 1996

Ллойд сделал фото. Затем, он встал напротив другого надгробия и также щелкнул кнопкой фотоаппарата. На второй могиле было написано:

ДЖЕЙМС КАРРИНГТОН

СЕН. 19. 1994 – ДЕК. 30. 1996

«Одна дата смерти. Видимо, они погибли… – решил Ллойд, – и кем же они являлись Бишопу?..»

***

Когда Джеймс вернулся домой, в прихожей его встретила Верна. Она упиралась левым плечом к стене, а руки скрестила на груди. Лицо ее было озабоченным и расстроенным. Джеймс знал, что сейчас она продолжит расспрашивать его о причинах столь спонтанной необходимости уехать.

– Ты готова? – задал он вопрос первым.

– Кто такая Хелен Картер?

Джеймс замер на месте.

Верна была настроена решительно. Она сделала небольшую паузу, не надеясь на быстрый ответ Джеймса, а затем спросила еще:

– Кто такие Джуди и Джеймс Каррингтоны?

***

– Ллойд! Ллойд, твою мать! Зачем ты это сделал?! – кричал в телефонную трубку Сэм.

– Что сделал? – равнодушно спросил Ллойд, жуя гамбургер в придорожной закусочной.

– Ты зачем отправил фотографии журналистам?!

– О чем ты говоришь, Сэм? Я никому ничего не отправлял.

Ллойд взял в рот трубочку и отпил немного колы.

– Ты, чертов жирный боров, не прикидывайся!

– А вот оскорблять меня не надо, Сэм…

– Зачем, Ллойд?.. Зачем?..

– Сэм, – обратился к старому другу Ллойд, попытавшись спрятать выпячивающий живот из-под футболки. – Ты что, думаешь, я единственный человек, который устроил фотоохоту за Бишопом? Кто угодно мог выслать эти фотографии…

– Почему-то твой говор говорит мне о том, что это сделал ты…

– Думай, что хочешь, Сэм.

– Черт, Ллойд! Это был ты, продажная свинья… сколько тебе заплатили?

– Мне заплатили реальные деньги, Сэм. Реальные, в отличие от твоих непонятных обещаний.

– Ты свинья, Ллойд. Я доверился тебе…

– Иди к черту, Сэм…

***

– Хелен была мне другом, Верна. Я встретил ее, когда мне было тринадцать лет. Я хотел увидеть ее, но, как оказалось, она умерла… Спустя два года после того, как я уехал.

– А-а… – Верна замялась, – а Джуди и Джеймс?..

Джеймс горько улыбнулся, отвернулся от своей жены и принялся что-то искать в карманах. На самом деле он только делал вид, что что-то ищет.

– Джеймс, кто такая эта девушка и этот мальчик? Я так понимаю, он ей сын?

Джеймс ничего не ответил.

– Послушай, – сказала Верна, – ты все равно обещал мне все рассказать. Попали бы эти фотографии журналистам или нет – ты пообещал все рассказать…

– Да, это ее сын, Верна. Ее и… и мой…

Их квартира погрузилась в гробовую тишину. Верна пыталась принять то, о чем только что узнала от своего мужа. Она почувствовала обиду. На протяжении всех четырнадцати лет он молчал о своем мертвом сыне и об этой девушке.

– Почему ты не рассказал мне? – спросила Верна. Ее голос дрожал.

– Я не знаю… – ответил Джеймс. – Наверное, не хотел…

– Почему? – спросила в очередной раз Верна. – Почему? Почему? Почему?

Она повторяла один и тот же вопрос шепотом. Силы, казалось, покидали ее. Впервые за долгое время она почувствовала усталость от вечно скрытного мужа. Она знала, что и ей он не всегда все рассказывал. Еще тогда, четырнадцать лет назад, она приняла его таким, какой он был, и он принял ее такой. Они оба любили больше молчать, чем говорить, и в этом каждый из них получил комфорт и обрел счастье. Верна была счастлива с Джеймсом, но она устала.

– Почему ты не рассказал мне? Об этом ты был обязан рассказать…

– И что бы это изменило, Верна? Что?

– Я бы просто знала…

– И все? Только из-за этого?

Верна медленно прошла в гостиную и села на диван. Джеймс пошел за ней следом. Ей нужно было время, прежде чем собраться с мыслями.

– Что с ними случилось? – спросила она очень тихо.

– Помнишь, я тебе рассказывал о своих родителях? Они погибли в автокатастрофе.

– Конечно помню.

– Один человек по имени Джерри… Кстати, его я тоже пытался найти, когда искал Хелен… В общем, он как-то сказал мне, тринадцатилетнему, что в будущем жизнь даст мне еще больше испытаний. Он оказался прав… В девяносто шестом году Джуди и наши с ней… наши дети…

– Наши дети? Ты сказал, дети? – Верна взглянула на Джеймса с широко раскрытыми глазами.

– Да… дети. Подожди, Верна. Дай мне рассказать все по порядку. В общем, они тоже попали в страшную аварию… Это случилось буквально перед Новым Годом. В тот день выпало много мокрого снега. Какой-то поддонок пытался скрыться от полиции. Он начал обгонять машину, в которой были Джуди и дети. Его занесло. Он не справился с управлением и врезался им в бок. Обе машины улетели в кювет… Преступник погиб сразу. Джуди и Джеймс тоже… но моя старшая дочка, Кристина, выжила. Правда… она осталась в инвалидной коляске и от пережитого шока потеряла способность говорить.

– И где сейчас Кристина? Почему ты не рядом с ней?!

Верна не могла поверить в то, о чем ей рассказывал Джеймс. Но, тем не менее, она ему верила. Она заставляла себя поверить.

– Я отвез ее в Австралию. Я ведь сам оттуда родом. Мои родители переехали в Штаты, когда мне не было и года…. Кристину я оставил с родной сестрой моей мамы, Хилари, а сам уехал обратно в Америку, чтобы работать… Каждые полгода я навещаю их. Отвожу деньги.

– Так вот куда ты уезжал… – проговорила Верна. – Получается, мне ты врал, когда говорил, что ездишь на какие-то форумы и конференции по психологии… Какая же я дура…

– Нет. Это я дурак, Верна. Надо было тебе рассказать все…. С другой стороны, раз уж так получилось, значит, так и надо было… После того, как я потерял Джуди и Джеймса, я вспомнил о словах Джерри. Мне казалось, что словно какой-то злой рок преследовал меня… Я часто задавался вопросом, чем я заслужил все это? Почему я? Почему мои дети? Почему Джуди?

– А Джуди? Вы что, не были с ней в браке?

– Нет. Мы как-то не торопились вступать в брак. Нам было хорошо и без этих формальностей. Мы жили вместе, у нас были дети. Мы были настоящей семьей.

– И вы назвали мальчика Джеймсом? – Верна печально улыбнулась.

– Да… Когда он родился, Джуди сама предложила мне назвать его этим именем. В конце концов, мы бы, конечно, поженились. Тогда бы он был Джеймсом Бишопом младшим… А так за Джуди осталась ее фамилия и фамилия наших детей…

– Так вот почему…

– Что?

– Вот почему ты женился на мне, Джеймс…

– Почему? – уточнил он у Верны. – Я женился на тебе, потому что я полюбил тебя. Потому что в тебе я узнал себя. Я понял, что с тобой мне будет комфортно и хорошо.

– Да, но не решил ли ты сделать мне предложение именно после того, как узнал от меня, что я… не могу иметь детей? Только скажи честно, Джеймс. Ведь на моем месте любая другая требовала бы от тебя ребенка, так? Что бы ты тогда делал?

– Да, Верна. Да. Это так… Но это не главное. Главное – это то, какой ты человек. Я полюбил тебя. Ты моя жена. Ты спасла мне жизнь. Помнишь тот вечер, когда мы с тобой познакомились? На Новый Год. Помнишь?

– Конечно помню…

– В тот вечер я был готов сдаться… Мне было так тяжело, что я подумывал о самоубийстве…

– Что?! Что ты такое говоришь?!

– Это правда, Верна.

– Ты думал о самоубийстве, в то время как у тебя осталась Кристина, твоя дочь. Неужели не ради нее ты должен был жить? Ты был готов оставить ее одну, без отца?

– Да. Это была бы моя самая большая и последняя ошибка в жизни… Но ты не дала мне допустить ее…

Впервые Верна смогла немного расслабиться. Ей стало легче, когда ее муж, наконец, рассказал ей…

– Четырнадцать лет, Джеймс…. Четырнадцать лет ты молчал…

– Да. Четырнадцать лет… Верна, я хочу вернуться обратно к Кристине. Вернуться и не возвращаться сюда никогда. Скажи, ты поедешь со мной?

Верна молчала. Она смотрела перед собой. Ее глаза были наполнены слезами. Наконец, она взглянула на мужа и, помотав головой, сказала:

– Это не может вот просто так все уложиться в голове…

– Что ж, Верна, возможно, ты когда-нибудь напишешь об этом книгу…

Глава 23

Текстовый файл из личного архива Верны Холл

«Он рассказал мне о многом.

Я наивно полагала, что знала о своем муже больше, чем кто-либо другой. Как же я ошибалась…. Говорят, чтобы познать отдельного человека, с ним необходимо прожить всю жизнь. Сейчас мне кажется, что и всей жизни будет недостаточно.

Я неоднократно пыталась понять его. Я старалась наделить многие его действия и решения хоть какой-то логикой. У меня это получалось слабо. Я, живя с ним, спя с ним в одной постели, безмолвно стремилась проникнуть к нему в душу. Иногда мне казалось, что она у него отсутствовала. Не знаю, почему…

Каждый день мы делаем выбор. Каждый раз мы решаем, совершить ли сегодня подвиг или обойтись самой повседневной вещью. Мы выбираем между черным и белым. Кто-то замечает еще и серый, но в испуге отводит от него взгляд. Но есть такие, кто готов попробовать все цвета. Джеймс – один из них. Он просто другой. Жизнь заставила его стать другим.

У меня по-прежнему к нему много вопросов. Они построены в голове в ряд и готовы сорваться с моего языка один за другим, словно автоматная очередь. Я все еще не понимаю, почему он оставил Кристину, свою чудом уцелевшую дочь, в другой стране. Почему он не предпочел остаться с ней? Кто была эта Джуди? Какой она была девушкой? Почему он ничего мне не сказал? Почему он придумал этот курс? Для чего он был нужен? Помог ли он в действительности тем людям? Не обманул ли он их? Я хочу верить, что не обманул…

Мне помнится, Джеймс неоднократно говорил о когда-то грезившем желании показать людям, что можно жить по-другому. Он искренне верил, что деньги – это абсолютно ненужная вещь. Он мог бы прожить с этим девизом всю свою жизнь, но эта самая жизнь внесла свои коррективы. Он мог бы предоставить своей дочери хорошее лечение здесь. Он не захотел этого… Я опять не понимаю, почему… Мне кажется, что внутри себя он держит очень большую обиду. По какой-то причине он не хочет принимать ту систему, на которой построено современное общество. Он не хочет, но он вынужден…. Да! Именно так! Он вынужден! Ему некуда деваться… Но он постарался найти некую «золотую середину»… Он попробовал подружить свои внутренние принципы и устои с жизненными реалиями. Он никогда не забирал последнее у людей. Он ни разу не взял денег за свои услуги у бедного, отчаявшегося человека. Двери в его офис были открыты для всех.

Не один раз я слышала, как моего мужа называли «торговцем воздуха». Я не знаю, согласиться ли мне с подобным определением или нет. Больше всего меня волнует, сколько именно таких «торговцев» в нашем мире…. Сколько на Земле людей готово обнажить свои внутренние, истинные замыслы? Сколько людей готово раскрыть свои секреты? Джеймс сделал это. Об этом он рассказал еще на той передаче. Но, с другой стороны, он провел этот курс… Я знаю, что три пары из четырех заплатили ему достаточно большие суммы за идею, которая могла быть осуществлена в любом другом месте…, за идею, которой люди и так пользуются… Он просто нашел «золотую середину». Он заключил контракт со своей совестью.

Я надеюсь, что когда-нибудь мне станет все понятно. Я надеюсь, что со временем он расскажет мне все.

Он спас меня. Если бы не он, я бы не писала сейчас эти строки. Я бы не писала никогда. Я была готова отказаться от своей мечты. Я была готова позвонить отцу и сказать, что он был прав. Появление Джеймса в моей жизни решило все… Он заставил меня поверить в себя, точно так же, как он заставил поверить в себя многих других людей. Он, как и все остальные, в своей жизни успел наделать много ошибок, но для людей он всегда оставался особенным. Для них он всегда приносил с собой надежду.

Я отправляюсь с ним. Я поеду к его дочери. Я сделаю все возможное, чтобы она, в конце концов, восприняла меня как маму… Конечно, я никогда не смогу заменить ей Джуди, но я отдам ей все, что у меня есть…

15 июля 2014 года»

Продолжение следует…