Читать книгу "Торговец воздухом"

***

Спустя четыре часа.

Крис, давний друг и партнер по бизнесу Бена Хамфри, принял вызов и заговорил первым:

– Да, Бен.

– Это просто цирк, Крис! Этот сукин сын вынес мне мозг!

Крис, прекрасно осведомленный о том, что Бен должен был сегодня встретиться с рекламным агентом, понял, о ком он говорил с такой яростью.

– Успокойся, Бен. Давай по порядку. Скажи, обеспечены ли мы хорошей рекламой?

– После всего, через что я сегодня прошел? Конечно же да, черт возьми!

– Поясни…

Бен взял небольшую паузу, а потом начал:

– Ну, в начале я воспринял его идею в штыки – признаюсь тебе честно. А затем… не знаю, что-то в этом ролике есть… что-то такое… сумасшедшее, что ли…

– Сумасшедшее? – настороженно спросил Крис. – Я надеюсь, там нет пошлости?

– Нет, нет, ничего подобного.

Когда Бен закончил рассказывать сюжет ролика, предложенного Сэмом Сайке, Крис только воскликнул:

– Черт возьми, да он гений!

***

Спустя три дня.

– Слушаю.

– Доброе утро. Могу ли я поговорить с мистером Скиннером?

– Да… Да. Это я, – ответил Джон Скиннер на том конце провода. В его голосе почувствовалось воодушевление и тот азарт, который он ощутил под конец телеэфира с психологом. Находившись словно в дреме, этот азарт вновь проснулся, когда Джон узнал голос Джеймса Бишопа.

– Это Джеймс Бишоп, с телеэфира. Вы дали мне свою визитку и попросили позвонить вам.

– Да, я прекрасно вас помню, Джеймс, ведь времени прошло не так много, – улыбка не сходила с лица Джона все время, пока он говорил.

– Действительно, не так много, – согласился Джеймс, взглянув на наручные часы, в которых маленькие стрелки показывали число и месяц.

– Да и трудно забыть такое, Джеймс, вы и сами понимаете все – тогда вы произвели настоящий фурор… Да что там?! Это бомба!

Джон общался так легко и раскрепощенно, что Джеймс почувствовал, будто это не первый их телефонный разговор. И то, что этот человек, один из экспертов в том выпуске, все время молчал, а иногда, сам того не понимая, демонстрировал безразличие к происходящему, оказалось лишь временным. И Джеймс изначально прекрасно это знал – обычно в таких молчунах кроется что-то невообразимо сильное и, возможно, опасное.

– Как у вас со временем, Джеймс? Я бы хотел встретиться с вами.

– С удовольствием. Я свободен. Кто назначит место и время?

– Оставляю это право за собой, – засмеялся Джон, – в эту субботу, у меня в загородном доме. За вами прибудет автомобиль. Вы только скажите, куда должен подъехать водитель. В 16.00 вам будет удобно?

– Конечно. Дом «Дакота», на пересечении Сентрал-Парк-Вест с 72 улицей.

– Вы действительно живете там? – удивился Джон Скиннер. – Это весьма красивый дом. Отлично. Тогда, до встречи, Джеймс.

Глава 8

После встречи с Беном Хамфри. Вечер.

– Это только начало, Роза! Не делай этого! Нет! Нет! Вода холодная!

– Хватит называть меня Розой! Ты уже достал!

– Хорошо! Хорошо! Тогда ты будешь… миссис Смит! Нет! Ты Ева Браун! Да, черт возьми, ты Ева Браун!

– Фашисты?! Ты спятил?! Это омерзительно!

– Ну пожалуйста! Ради меня!

Сэм, стоя на кровати в полуприседе, вынул член и, спрыгнув на пол, чуть не свалившись, выбежал из комнаты. Колени рыжеволосой девушки были утоплены в одеяло, а руками она упиралась в табурет, который она предварительно приставила к кровати.

– Вы куда, мой фюрер? – крикнула она игриво Сэму вдогонку.

– Подожди! Я уже! – послышался имитированный голос фюрера. Сэм являлся большим мастером не только изменений голоса, но иногда и всего перевоплощения. Рыжеволосая всегда восхищалась этим.

– Прорыв! Прорыв! Танки противника прорвали восточный фронт! Где же вы, мой фюрер?!

– Точно! Ева, явитесь ко мне с докладом о положении на всех фронтах! Сейчас же!

– Я не могу, мой фюрер, я сооружаю амбразуру!

– Идти! Я идти к вам!

Рыжеволосая посмотрела назад. В дверном проеме она увидела Сэма, на котором по-прежнему не было ничего из одежды, только в руках он держал какой-то предмет. Сэм произвел нехитрое движение, и что-то чпокнуло – оказалось, в руке он держал маркер. Приставив его над верхней губой, он нарисовал себе самый узнаваемый атрибут этой исторической личности.

– ТРАХНИ МЕНЯ, ДЬЯВОЛ ВО ПЛОТИ! – закричала рыжеволосая на всю квартиру.

Сэм сжал руки в кулаки, прижал их к груди, выпрямил спину, встал в стойку смирно и напряг ягодицы. Задрав подбородок, с чуть вытянутыми вперед губами, он прокричал в ответ:

– Stoppen Sie die Unglaubigen!11
  Остановим неверных!


[Закрыть]

– Они уже здесь, мой фюрер! Быстрее!

– Bei mir ist mein Schcksal!22
  Со мной моя судьба!


[Закрыть]

– Что? Что вы сказали, мой фюрер?

– Sind Sie bereit?!33
  Вы готовы?


[Закрыть]

– Действуй, Фюрер! – рыжеволосая поймала кураж, а одна мысль о предстоящем, как она сейчас и представляла, тайфуне в ее кровати сводила ее с ума.

– Ich kann nicht horen!44
  Я не слышу!


[Закрыть]

– Только блицкриг! Только блицкриг! Никакой осады, фюрер, сукин ты сын!

– Sind Sie sicher?!55
  Вы уверены?


[Закрыть]

– ДА-А-А-А-А-А-А!

Сэм нервозно начал размахивать руками, не разжимая кулаков.

– NEIN! DAS IST ALLES, WAS SIE HURENSOHNE!66
  Нет! Это вы все сукины дети!


[Закрыть] A-A-A-A-A-A-A-A-A-A-A!

– ДА-А-А-А-А-А-А!

Крик обоих слился воедино. Он не прекратился, пока Сэм Сайке не вскочил на кровать. Он схватил рыжеволосую за ягодицы, проник в нее сзади, и приступил в неестественно быстром темпе.

– ДА! ДА! ДА-А-А! ТРАХАЙ МЕНЯ, ФАШИСТКИЙ ВЫРОДОК!

– ICH WERDE NICHT AUF DEN…

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ПРОСТО ТРАХАЙ МЕНЯ!

– … WOHNRAUM LASSEN SIE!77
  Я не оставлю на тебе живого места!


[Закрыть]

***

– Что ты там слышал, а?! Что ты там слышал?! Какие угрозы расправы?

Сэм с широко раскрытыми глазами смотрел на мистера Брауна, восьмидесятилетнего пенсионера с наивным, самоуверенным взглядом, который жил в соседней квартире, напротив рыжеволосой девушки.

– Сэр, если вы не успокоитесь, я буду вынужден надеть на вас наручники, – предупредил Сэма офицер полиции, чье округленное лицо украшали усы, а его напарник, явно младше его как минимум на десять лет, стоял чуть ниже на лестнице и наблюдал за происходящим. На всякий случай он держал руку на металлических браслетах, прицепленных к поясу, и не мог сдержать улыбки. По сообщению, что поступило в 911 от мистера Брауна, за стенкой раздавался шум, женские и мужские крики, причем мужчина кричал на незнакомом языке.

– Я абсолютно спокоен, – пытался Сэм донести до офицера полиции свое мнимое состояние, однако скрыть от него раздражение он не сумел. – Так вы говорите, что поступили жалобы на крики из соседней квартиры, да еще и на непонятном языке, да еще и выражающие угрозы расправы?

– Да. Я хотел бы услышать от вас, что здесь произошло, – офицер полиции сохранял невозмутимое выражение лица, а его напарнику все сложнее и сложнее было сдерживать смех.

– Хорошо. Если коротко – мы трахались.

– Сэм! – рыжеволосая ударила своего бойфренда по руке, недовольная тем, что только что ее личная жизнь вышла за пределы ее квартиры.

– А что, Энн? Он же ясно сказал: «Я хотел бы услышать…

– Послушайте, офицер, – обратилась Энн к усатому полицейскому, – я все вам объясню…

– … что здесь произошло». Вот я и рассказываю. Да, мы трахались и, возможно, немного перестарались.

– Да не слушайте вы его! Дело в том, что мы…

– Мы трахались! – вмешался Сэм.

– ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ!

– А-а! То есть ты будешь сейчас врать? Что же, послушаем, что ты…

– Офицер, мы ставим спектакль…

– … сможешь выдумать, да так, чтобы…

– … спектакль о Второй мировой войне и…

– … было все логично. Какой спектакль?!

– Так, господа, – офицер полиции приподнял руку, показывая, что он намерен успокоить обоих, – вы можете…

– А что? Тебе не хватает внимания, Сэм? Конечно! Если ты хреново играешь в нашем спектакле, то уж здесь-то ты попытаешься отыграться!

– Ха! В сексе? О-о, да-а!

– Нет! Перед всеми этими людьми! Перед этим приятнейшим человеком, – Энн указала на полицейского с усами, – красивым, надежным и сильным. Сразу видно – настоящий офицер полиции! И перед вторым полицейским, – теперь Энн указала на молодого человека, – зная, какие надежные люди служат в нашей…

– А говоришь, это я хреновый актер…

– … полиции, да мы, мы все будем спать спокойно. И перед многоуважаемым мистером Брауном, который все неправильно понял…

– Ах, да! Кстати, мистер Браун, а с чего вы взяли, что мои крики выражали угрозы? – спросил Сэм у старика.

– Вот точно, Сэм! – вступилась Энн и пристально посмотрела на мистера Брауна. – Ведь вы сказали, что кричали на непонятном языке? Тогда откуда вы взяли, что это были именно угрозы, мистер Браун?

– А ведь такой мудрый должен быть человек, да в таком-то возрасте… – подхватил Сэм.

– Нет, а я-то уже думала – какой рассудительный этот мистер Браун, такой…

– Приятнейший! – в очередной раз вставил слово Сэм за Энн.

– Нет! – запротестовала Энн. – То есть да! Безусловно! Самый приятный сосед за всю мою жизнь, только вот произошло у нас небольшое недоразумение. Ну, теперь я, как человек, ответственный за проведение нашего спектакля, не буду проводить на дому дополнительные репетиции с актерами, которые в этом нуждаются в силу своей… лени!

– Да, уж трахаюсь я куда лучше!

– Я не знаю, где ты там с кем спишь, но здесь…

– Куда лучше, чем ты врешь!

– Послушай! Ты! Ты…

– Все! Хватит! – решительным тоном сказал офицер. – Вам обоим придется пройти с нами.

– Конечно-конечно, мы пройдем, раз уж вы так сказали. Я уверена, в участке мы во всем разберемся. Кстати, у вас есть дети? Может быть, они интересуются историей? Наш спектакль очень познавательный, офицер.

– Офицер, а как же право на неприкосновенность моей частной жизни? Ведь этот человек, – Сэм указал пальцем на мистера Брауна, – влез в мою частную жизнь! Я хочу сообщить об этом официально!

– Это что же я нарушил? – спросил мистер Браун в изумлении.

– Что? – Сэм слегка усмехнулся. – Что? Ты спрашиваешь: «Что?». Наверняка ты стоял в своей комнате со стаканом, приставив его к стене… САМ ВИНОВАТ! – закричал во все горло Сэм.

Офицер полиции схватил Сэма и скрутил ему руки, но тот даже и не сопротивлялся. Он только смотрел на мистера Брауна в упор.

– САМ ВИНОВАТ! ТАК В ПРОТОКОЛЕ И НАПИШУТ!

Через мгновение руки Сэма украшали холодные, металлические браслеты.

***

Наступила суббота, а вместе с ней и долгожданная прохлада, сменившая невыносимую жару. Вместо безоблачного голубого неба над головами успевших измучиться стариков, маленьких детей и их родителей нависли серые тучи. Метеослужбы передавали кратковременные дожди в отдельных частях мегаполиса, но уже с утра центр города поражал сильный ливень.

Джеймс Бишоп вышел из подъезда на улицу, во внутренний двор, и с первым вдохом он почувствовал свежесть. Грипп, сваливший его с ног на полнедели, начиная с понедельника, отступил два дня назад, но, тем не менее, оставшиеся четверг и пятницу он провел дома, рядом с Верной, часто наблюдая, как она работала над книгой. В дни болезни Джеймс был ни для кого не доступен, так как Верна отказалась дать ему телефон, чтобы оградить его, да и себя от частых звонков. В четверг Верна собралась отнести один из костюмов Джеймса в химчистку, и перед этим она предварительно проверила карманы пиджака, и в одном из них нашла визитку, о которой сам Джеймс успел забыть. Когда она передала визитку Джеймсу, тот только усмехнулся – только сейчас он впервые взял ее в руки, не трогая ее с тех самых пор, как Джон Скиннер сунул визитку в карман его пиджака. Визитка была стандартной, без лишних, оригинальных особенностей, которыми все чаще пытались выделиться бизнесмены, особенно начинающие: черные буквы на белом фоне. Надпись гласила: «Джон Скиннер. Генеральный директор. „Виктор Индастрис“». Ниже были указаны мобильный номер, номер офиса и электронная почта.

Джеймс немного постоял у двери подъезда, как бы привыкая и адаптируясь к улице и установившейся погоде. Затем, не раскрывая зонта, он двинулся в одну из арок, выходящих к широкому тротуару и проезжей части, там, где должен был припарковаться посланный Джоном Скиннером человек на BMW черного цвета. Выйдя к дороге, он убедился, что водитель еще не подъехал, так как Джеймс вышел достаточно рано, чтобы, как он сказал Верне, подышать свежим воздухом. Мимо него по дороге проносились автомобили с работающими дворниками, а фары освещали поблескивающий от дождя мокрый асфальт. По тротуарам куда-то спешили люди, делая быстрые шаги, кто в одиночку, а кто и целыми компаниями, и некоторые из них ютились под одним зонтом.

Наконец, среди нескончаемого потока автомобилей Джеймс обратил внимание на один, лихо свернувший к нужной улице и припарковавшийся прямо возле него. Джеймс заметил, как с той стороны открылась дверь, и из нее показался водитель, молодой человек с приятной внешностью и доброжелательной улыбкой. Он кивнул Джеймсу, подбежал к нему и сказал:

– Добрый день, мистер Бишоп. Прошу вас.

Водитель открыл дверь и пригласил Джеймса сесть в автомобиль, на заднее сидение.

– А могу я сесть спереди? – с почтением спросил Джеймс

– Да, конечно, – ответил молодой человек, и закрыв, дверь, он уже было потянулся за ручкой передней, но Джеймс его остановил.

– Я сам. Не нужно.

– Как вам будет угодно.

Прежде чем вернуться за руль, молодой водитель немного задержался, оглядев весь дом и, в частности, ту арку, что вела во внутренний двор, из которой вышел Джеймс. Когда он сел, они оба пристегнули ремни безопасности и, прежде чем тронуться, молодой водитель сказал, как бы провожая самого себя в путь:

– Ну, поехали.

Сначала они ехали молча. Водитель находился в каком-то трепете, и Джеймс это заметил. Парень то и дело так и хотел что-то сказать, но каждый раз подавлял в себе это желание. Они покидали центр города, двигаясь в южном направлении, и, когда их машина проехала второй перекресток со светофором, водитель, наконец, собрался:

– Мистер Бишоп, эта ведь та самая арка?

– В каком смысле? – Джеймс действительно не понимал, о чем идет речь.

– Ну, та арка, в которой застрелили Джона Леннона.

– А, вы об этом. Я даже не знаю. Наверное…

После подобного ответа водитель даже мельком посмотрел на Джеймса, недоумевая от его непросвещенности. Продолжая двигаться по прямой, водитель продолжил:

– Как там бишь звали убийцу? Не помню. Я смотрел много передач и прочел кучу книг на эту тему. Представляете, он его поджидал там, под той самой аркой, а когда в ней показался Леннон со своей супругой, он достал пистолет и выстрелил.

– Серьезно? Прямо среди бела дня?

– Да. Но только это было уже поздно вечером. Они подъехали к дому на такси, кто знает, возможно, я сейчас остановился прямо на том месте, где и их высадил таксист.

– Интересное сравнение, – предположил Джеймс и улыбнулся, – может быть, и меня ждет та же участь, когда вы доставите меня обратно?

– Ну вы и шутник, мистер Бишоп. Нет, там действовал больной на всю голову. Ведь интересно, он сначала спокойно стоял под аркой, держал в руках книгу «Над пропастью во ржи», с таким милым выражением лица, в общем – самое безобидное существо, а когда те прошли мимо него, обнимаясь и о чем-то говоря, этот сумасшедший окрикнул Леннона, тот повернулся и получил пулю. А знаете, что после этого сделал убийца?

– Даже не имею представления.

– Он сел на асфальт, раскрыл книгу и продолжил читать. Цинично, правда?

– Еще бы.

– Да! Рядом с ним лежит известнейший человек на Земле, истекает кровью, тут же в панике его пытается поднять жена, кричит и плачет, а этот сукин сын сидит и читает книгу.

– Действительно, жутковато выглядит, – согласился Джеймс. Он хотел, чтобы этот разговор прекратился, но водитель продолжал.

– Мне об этом еще рассказывал мой отец, он настоящий поклонник Джона Леннона. В родительском доме он даже выделил отдельную комнату, в которой собрано все, что связано с ним и с «Битлз».

«Никогда не любил „Битлз“», – подумал Джеймс, но решил не говорить об этом вслух.

– Вы бы видели, мистер Бишоп – там целый музей: и пластинки, и альбомы, и плакаты, видеокассеты с записями их концертов, документальные фильмы, в том числе, и про убийство Леннона, сувениры и еще много всякой всячины. Даже кружки с изображением всех музыкантов по отдельности, и где они все вместе, молодые и повзрослевшие.

– Большой дом у ваших родителей? – спросил Джеймс, стараясь перевести тему.

Водитель не ответил сразу, делая вид, что он запамятовал, а на самом деле он пытался сообразить, с чего вдруг мистер Бишоп этим начал интересоваться.

– Нет, совсем небольшой. Кухня да две комнаты, и еще подвал.

– Две комнаты? И одну из них отец занял под музей «Битлз»?

– Да, – с гордостью ответил водитель.

«С ума сойти».

– Вот у вас, конечно, огромный дом, – проговорил парень с ноткой сожаления. Обычно с подобным тоном говорят о чем-то те, кто считает, что этого у них не будет никогда. Джеймс ничего не сказал, только улыбнулся.

– Помимо убийства Леннона, в нем, к тому же, Роман Полански снимал своего знаменитого «Ребенка Розмари»!

– Да. Здорово.

Только сейчас водитель начал осознавать, что мистеру Бишопу не было никакого дела ни до трагедии Леннона, ни до Полански со своими фильмами. Он подумал, что его пассажир, тоже ставший достаточно известным в широких кругах после той скандальной передачи с ведущим Брэндоном Фейном, которого, кстати, просто обожала его пожилая мама, хотел провести всю поездку до загородного дома мистера Скиннера в тишине. Ощутив чувство вины за доставленный мистеру Бишопу дискомфорт, он немного поежился и решил, что больше не проронит ни слова, только если сам пассажир к нему не обратится.

Они покидали центральную часть города, но дождя не убавлялось, и, казалось, что непогода охватила весь мегаполис. Дворники черного BMW продолжали работать в усиленном режиме – вниз-вверх, вниз-вверх, не успевая смывать дождевую воду с лобового стекла. Увидев, как впереди в очередной раз загорелись красные огни задних фар желтого такси, водитель нажал на тормоз – на дороге образовался затор, в том месте, где она сужалась.

– Давно вы работаете у мистера Скиннера? – спросил Джеймс, не поворачиваясь лицом к водителю.

– Иногда мне кажется, что меня, только я появился на свет, сразу же назначили его помощником, – усмехнулся молодой человек.

– В каком смысле?

– Да сколько себя я помню, столько и работаю, – уточнил водитель, – у него еще мой отец начинал работать, за тридцать лет до того, как он ушел на пенсию.

– Тридцать лет? И все тридцать лет он служил у мистера Скиннера?

– Да, – вновь ответил парень с гордостью. – И отец по-прежнему остается ему очень преданным, несмотря на то, что он уже на пенсии. Да и сам мистер Скиннер не забывает о нем. Часто интересуется у меня его здоровьем. Регулярно спрашивает о том, как идут дела на пенсии. А за последние два года он даже навестил моих родителей в их маленьком доме в Балтиморе. Все думали, что он был там проездом, ну вы сами понимаете – все дела да дела, у такого-то человека, как мистер Скиннер, вот он и заодно заехал к нему. Но я-то знаю, что никаких дел у мистера Скиннера не было в Балтиморе – он полетел туда исключительно ради встречи с моей семьей.

– Значит, ваш отец многого стоит, – заключил Джеймс.

– Еще бы – тридцать лет бессменным помощником! До этого он нигде так долго не работал никогда, да что там, даже и близко не приближался к такому сроку, ни в одной компании. А ведь он, мой отец, инженер по образованию, и очень хороший инженер, но, как он ни старался, ничего у него не получалось… по разным причинам, от него не зависящим. Вот и переходил он с места на место, пока ему не посчастливилось познакомиться с мистером Скиннером.

– А как произошло их знакомство?

– Вы слышали о здании с названием «Северное сияние88
  Местонахождение здания вымышлено (прим. автора).


[Закрыть]», что в Торонто? – спросил водитель, украдкой глянув на мистера Бишопа.

– Да, кажется, что-то слышал.

– Это всего лишь один из офисов компании «Виктор Индастрис». Мой отец сконструировал его.

– Вот это да! – удивился Джеймс. – Правда? Ваш отец?

– Да. Когда он работал в архитектурном бюро, их офис навестил лично Джон Скиннер, к тому моменту уже унаследовавший империю «Виктор Индастрис». Ему нужен был проект нового здания под еще один офис в Канаде, но не какое-нибудь там стандартное, а новое, в самом прямом смысле – непохожее на все остальные здания, но и при этом чтобы оно не портило внешний облик всего города. Задачка не из легких была, скажу я вам.

– Но с ней прекрасно справился ваш отец.

– Да! Мистер Скиннер был настолько поражен предложенным моим отцом решением, что, еще здание не начали строить, у отца уже был оформлен трудовой договор с «Виктор Индастрис».

– Интересная история, – Джеймс искренне улыбнулся.

– Да просто сказка! – воскликнул водитель. – Но это все после долгих лет неопределенности.

– А вы? Вы разве не пошли по стопам вашего отца? Я имею в виду, в части образования, а не места работы у мистера Скиннера.

– Не-е-е-т, – протянул парень, улыбнувшись, – я слишком глупый, чтобы заниматься подобной работой.

«Но не настолько, чтобы быть простым водителем?»

– Я тоже, как и мой отец, не мог нигде закрепиться, вот он и предложил мне пойти работать к мистеру Скиннеру. Но кто знает, может, позднее во мне и проявятся какие-нибудь еще способности, и они пригодятся мистеру Скиннеру, а пока – я просто кручу руль этой красавицы.