Читать книгу "Торговец воздухом"

***

– Алло, Ллойд, привет. Как дела на фронте?

– Привет, Сэм. Как и прежде – все тихо. Никакой информации о Бишопе. Кстати, как прошел твой разговор с ним?

– Вот я и звоню, чтобы тебе рассказать. Только рассказывать нечего.

– Что, совсем ничего не смог у него выяснить?

– Знаешь, этот парень не из тех, кто любит потрещать о жизни.

– Так что ты ему говорил?

– Не важно, Ллойд. Слушай, у меня к тебе просьба.

– Выкладывай.

– Ты можешь установить за ним слежку?

– Чего?

– Слежку.

Сэм услышал, как Ллойд стал пить через трубочку.

– Такими темпами, Сэм, я буду просить у тебя деньги, – сказал Ллойд, опустошив до конца пластиковый стакан кока-колы.

– Проси, сколько хочешь, Ллойд. Только в разумных пределах.

– Гм, а ты уверен, что твои старания окупятся? Что ты от него хочешь? Денег?

– Нет. Я хочу сотрудничества. Вот и все. Но мне нужно что-то, что я мог бы использовать для манипуляции.

– М-м-м, – Ллойд громко зачавкал. – На одной манипуляции сотрудничество не построишь…

– Слушай, ты, доедай быстрее свои бургеры и езжай в центр. Адрес его офиса ты знаешь. Возьми с собой фотоаппарат.

– Ты предлагаешь мне сидеть где-нибудь в машине, держать камеру наготове и выслеживать Бишопа? Фотографировать каждый его шаг?

– Да.

– Ты фильмов насмотрелся, Сэм.

– Действуй.

Сэм прервал связь. Магнитным пропуском он открыл дверь и вошел обратно в офис. Лора сидела за своим рабочим столом и все еще приводила себя в порядок. Она расчесывала волосы.

– Ну что, – обратилась она к нему, – наговорился вдоволь по своему телефону? Эта была Энн?

– Тебя это не касается, – строго ответил Сэм, проходя мимо ресепшен.

– Боже… – сказала девушка с иронией, – какие мы деловые…

***

Когда Норман вошел в комнату, Сандра уже встала с постели. Она проверяла в телефоне сообщения, которые пришли ей за ночь, и выглядела расстроенной.

– Сандра, это уже ни в какие ворота не лезет! – заговорил громко Норман.

– В чем дело? – встревоженно спросила она, напугавшись, что между Робертом и Пиби произошла очередная ссора.

– С нас Бишоп ничего не взял. Я не заплатил ему ни цента, в то время как Роберт отдал полтора миллиона!

– Полтора миллиона долларов?

– Да, – подтвердил Норман. Он взялся за бока и начал расхаживать по комнате.

– Ну и что с того? Нам-то, получается, даже лучше…

– Конечно лучше. Роберт отдал полтора миллиона, Бен – триста тысяч, Фрэнк, скорее всего, тоже выложил немаленькую сумму, а с меня-то… с меня-то что взять?!

– Не поняла… – медленно произнесла Сандра, догадываясь, к чему клонит ее муж.

– Чего здесь непонятного? Он пожалел меня! Конечно, бедный Норман, что с него взять? Ему уже 30 лет, а у него ничего нет, кроме дома, который скоро заберут, и его собственной ущербности и никчемности!

– Норман, ты спятил? Ты жалеешь о том, что Джеймс Бишоп ни разу не взял с тебя денег, которых у тебя нет?

Норман посмотрел на Сандру, и она поняла, что допустила очень большой просчет в своих суждениях.

– Если у меня нет денег, это еще не значит, что я ущербен, Сандра!

– Я этого не говорила. Но это факт – у нас нет денег. Какая тебе разница, сколько там выложил Роберт? Ты вспомни, что случилось вчера!

Норман не стал что-либо отвечать. Он посмотрел в окно. Вид отсюда выходил все на ту же реку. Он вспомнил, как подбежал вчера к Роберту и взял его за руку, вспомнил, в какой истерике находилась Пиби, как она ревела и молила о том, чтобы ее мужа увели от нее подальше.

– Я вчера поняла одну простую вещь, Норман. Многие говорят, что за деньги счастье не купишь. И сейчас я стою и думаю: насколько люди, которые так говорят, не осознают все правду в этих суждениях. Вчера я почувствовала это на собственной шкуре, и у меня огромное преимущество перед ними, потому что я знаю об этом. Я пережила это лично.

– Но еще вчера ты даже не знала об этих полутора миллионах…

– Норман, да когда ты уже плюнешь на это? Я еще в первый день увидела, что семья Аддерли не из простых смертных. А когда Пиби сказала мне, что ее отец – Джон Скиннер из «Виктор Индастрис», то какие еще факты мне нужны?

– Она что, разговаривала с тобой? – удивился Норман.

– Конечно. Мы же сюда не помолчать приехали. Нам тут неделю быть. За такой срок, как-никак, но разговор завяжется.

– И она так свободно рассказала тебе о своих достижениях?

– Ну, если родиться дочерью богатенького папаши – уже само по себе достижение, то да. Это ведь Пиби.

– Ты так спокойно рассуждаешь об этом, Сандра. О смысле денег и все такое. Посмотрим, что ты скажешь, когда у нас заберут дом.

– Никто его не заберет, Норман.

– Уверена?

– Нет, не уверена, но я надеюсь, что этого не произойдет. Поэтому и сказала так. А даже если мы и останемся без дома, мы точно не окажемся на улице. В конце концов, нас всегда могут приютить мои родители или твой отец. Все эти дополнительные возможности мне кажутся теперь более яркими, чем прежде. Деньги же… На деньги ты можешь купить квартиру, дом, особняк, целый остров, кучу других вещей. Ты можешь поселить туда свою семью, но семейное счастье ты на них не купишь.

Норман усмехнулся и завертел головой.

– Что? Тебе кажется это банальным? – спросила Сандра. – Если это так, то мне действительно жаль тебя, Норман.

***

Телефон завибрировал. Когда Джеймс взял его и посмотрел на дисплей, то увидел имя Бриджет.

– Да, Бриджет. Привет, – сказал он первым.

– Привет, Джеймс. Как ты?

– Все хорошо. Сейчас нахожусь в офисе.

– У тебя случайно не прием?

– Ты же знаешь, если бы был прием, я бы не ответил. Как твои дела?

– Хорошо…

Джеймс почувствовал, что Бриджет лукавит. Что-то ее беспокоило.

– Ты, наверное, хочешь встретиться? – спросил он.

– Вообще-то да, я была бы очень рада, – улыбнулась Бриджет в трубку. Она почувствовала облегчение, избавившись от необходимости первой предложить встречу.

– Давай я заеду к тебе. Скажем, сегодня вечером.

– Прямо сегодня?

– Да. Ты ожидала услышать более поздний срок?

– Нет, что ты… Я сама буду в офисе до восьми. К девяти приеду домой.

– Хорошо. Тогда в девять у тебя. До встречи.

– До встречи.

Джеймс отсоединился и положил телефон рядом с собой.

Он опять взял карандаш в руки и рядом с именем Роберта Аддерли написал «Фрэнк Дарем». Он соединил имя Роберта с Фрэнком такой же линией, как и Роберта с Норманом, а рядом с ней написал: «возможный конфликт».

Теперь, наблюдая за той небольшой схемой, что он успел составить, Джеймс вновь откинулся в кресле и внимательно посмотрел на имена его клиентов и линии, которыми он их соединил. Он также подумал о Бене Хамфри и его супруге Лизе, а после еще раз о Роберте и Пиби. Мысленно он вставил в эту схему чету Хамфри, но рисовать ничего не стал.

– Либо все, либо ничего, – сказал Джеймс вслух.

***

Шестой день курса.

Ссора между Робертом и Пиби подействовала на всех, но в первую очередь на Фрэнка Дарема. За то время, пока они находились в этом доме, он успел пропитаться к Роберту настоящей ненавистью. Называя его выходцем из богатенькой семейки, которому досталось все и сразу, в то время как Фрэнк вкалывал целыми сутками напролет, начиная с юношества, чтобы добиться хотя бы десятой части того материального состояния, которым владел этот мальчик, в душе он ликовал. Он испытывал настоящую радость за то, что супруга Роберта, молоденькая истеричка Пиби, ненавидела его. Так Фрэнк окончательно убедился, что Роберт представлял собой затасканного и испуганного ребенка, а в списке его достижений можно было поставить только один пункт – рождение в сверхбогатой семье.

Был вечер. Все успели привыкнуть друг к другу, и вскоре всем предстояло прощание, так как курс приближался к своему завершению.

Фрэнк трахал Сьюзан. Она, нагнувшись, упираясь грудью на стол, стонала так громко, как Фрэнк еще никогда не слышал. Почувствовав свои силы, наслаждаясь чувством собственного превосходства не только над Робертом, но и над другими участниками, Беном Хамфри и Норманом Булманом, в очередном порыве он схватил руки своей супруги и заломал их. Сьюзан почувствовала боль, но просить Фрэнка не делать так она даже и не думала.

Норман, в свою очередь, не собирался сдавать позиции. Он смотрел на Сандру, пока она, с раздвинутыми ногами, принимала его в себя. Ему было, с кем сравнить Сандру. Когда Пиби выставила себя не в лучшем свете, когда она обнажила свою истинную сущность в ссоре с Робертом, показав, насколько она злая и мерзкая, Норман искренне благодарил судьбу, что свела его и Сандру. Он понял, что только Сандра могла сделать его счастливым, только она могла встретить его с поддержкой, напомнив ему об уверенности, которой он обладал, но которая все никак не могла выйти наружу, спрятавшись в темном углу его собственного подсознания. Они оба испытывали эйфорию, забыв, что находились среди других людей.

– Продолжай, Норман! – вскричала Сандра вскоре после того, как тот увеличил темп.

Услышав этот словесный порыв, Лиза, сидя на Бене, повернутая лицом к стене, откинулась чуть назад, уперлась руками об ноги своего мужа и всем своим весом прижалась к нему теснее. Теперь его член полностью был в ней, до самого основания, но Лиза, будто этого было мало, начала прижиматься еще сильнее.

Впервые Бен издал звук. Он открыл рот и застонал.

– Давай, давай, Лиза, давай еще! – крикнул Бен.

Лиза начала мотать бедрами вперед и назад, прижимаясь к мужу настолько, насколько это было возможно. Она закричала.

***

– Я думаю, в скором времени нам с Верной нужно будет уехать.

Бриджет подала Джеймсу чашку чая и села напротив него за стол. В ее глазах он увидел потерянность и глубокое сожаление.

– Уехать куда? – спросила она.

– Совсем не важно, куда, Бриджет. Важно то, что мы уедем.

– Но… хорошо, а почему вы хотите уехать?

– Мы слишком долго прожили в этом городе. Слишком долго. Я очень устал. Я хочу перебраться туда, где тише. Думаю, Верна согласится со мной.

– То есть ты с ней еще не говорил об этом?

– Пока нет.

– А как же твоя работа? Ведь у тебя много клиентов…

– Я планирую закончить практиковать психологию после того, как пройдет курс.

– Значит, ты все-таки собрал четыре пары?

– Да. Сегодня я понял, что собрал. Правда, еще нужно прояснить ситуацию с одной из пар. Завтра они должны меня навестить. Если все получится, то со следующего понедельника начнется курс. Он продлится одну неделю. После мы с Верной уедем.

– А если что-то не получится, и курс не состоится?

– Это маловероятно… но в любом случае, мы уедем… Бриджет?

Рассуждая о своих планах, вертя чашку в руках и разглядывая чай, Джеймс не сразу увидел, что Бриджет заплакала.

– Не надо, Бриджет. Это лишнее. Пожалуйста, не плачь.

Джеймс встал и подошел к своей подруге. Он обнял ее. Его щека касалась макушки ее головы. Он больше ничего не говорил, а только молча ждал, когда Бриджет перестанет плакать.

***

После того, как собрание совета директоров подошло к концу, Джон Скиннер направился в свой рабочий кабинет. Он находился в прекрасном расположении духа и даже позволял себе отпускать безобидные шутки по отношению к другим сотрудникам, которые попадались ему на пути. Он что-то себе насвистывал и улыбался, словно школьник, получивший пятерку, находясь в предвкушении, что скоро расскажет об этом родителям.

Зайдя в приемную, он улыбнулся своей помощнице, Мерил, и попросил ее сделать ему кофе. Та с улыбкой кивнула, поднялась и приступила к выполнению поручения. Джон, тем временем, зашел в свой кабинет, снял пиджак, бросил его на черный диван, стоявший в углу, уселся в кресло и включил телевизор.

По спортивному каналу показывали игру Нью-Йорк Янкиз с Тампа-Бэй Рэйс1616
  Нью-Йорк Янкиз и Тампа Бэй Рэйс – бейсбольные команды Нью-Йорка и Сент-Питерсберга соответственно.


[Закрыть]. Сам Джон не был большим любителем бейсбола, но в просмотре игры он себе не отказал. Он немного отъехал в кресле назад, от рабочего стола, сложил ногу на ногу, оставил пульт в руке и уставился в висевшую на стене плазменную панель.

Через несколько минут в кабинет зашла Мерил. Она поставила блюдце с чашкой кофе на стол, перед председателем совета директоров, тот в ответ ее поблагодарил и улыбнулся еще раз.

– Да, мистер Скиннер, звонит ваша жена, Жаклин, – неуверенным тоном начала помощница. – Она сказала, что не смогла дозвониться вам на мобильный телефон.

Джон Скиннер вопросительно посмотрел на Мерил, а затем вспомнил:

– Ах, да… Я же выключил его перед совещанием. Соедини с ней.

– Одну секунду, – с этими словами девушка удалилась в приемную.

Джон сделал несколько глотков горячего кофе и поставил чашку обратно на блюдце. В этот момент раздался звонок его рабочего телефона.

– Да, доро…

Джон не успел договорить. Его прервала Жаклин своим криком. Кричала она настолько сильно, что он невзначай убрал трубку от уха подальше.

– Объясни мне! – услышал он, как его супруга сокрушалась на том конце провода.

– Что случилось? – спросил Джон, поймав момент, когда Жаклин замолкла. Он слушал, как та нервозно дышала и мучительно стонала. Джон же пытался сохранить спокойствие.

– Объясни мне, ты, чертов сукин сын, что происходит?!

Джона затрясло. Он представил, в каком состоянии находилась Жаклин, представил ее лицо и весь ужас, который мог сопровождаться столь сильным криком. Он понял, что в таком состоянии его жена никогда еще не пребывала, по крайней мере, за все то время, что он ее знал.

– Жаклин, я… я не понимаю… Скажи, в чем дело?

Джон представил в своей голове ту картину, о которой могла узнать Жаклин и другие члены его семьи. От одной этой страшной мысли его затрясло еще больше. Он встал с кресла, почувствовал, как его ноги стали словно чужими: они подкашивались и отказывались его слушать. Его глаза бросались с одного предмета интерьера на другой, рука все сильнее и сильнее сжимала телефонную трубку, а дыхание участилось. Теперь он видел только одно – те голые мужские ягодицы, по которым он бил своим ремнем. Сколько тому парню? Восемнадцать? Девятнадцать? Он толком и не знал. Потом они исчезли, а на их место встали лица Жаклин и его детей, родственников и коллег – всей той многочисленной армии, с которой была связана его жизнь. Ничего, кроме презрения и невыносимого чувства стыда в их глазах он не видел.

«Я все объясню! Я все объясню!» – кричал Джон в своей голове. Он приготовился к худшему.

– Жа… к… к… лин, я… – попытался он сказать с внезапно образовавшимся комом в горле.

– Я же говорила тебе! Я же говорила тебе, сукин ты сын!

***

– Роберт, я хочу домой, – сказала Пиби мягким голосом.

– Прости… что?

– Я хочу домой. Давай уедем отсюда.

Пиби принялась собирать свои вещи, решив не только за себя, но и за Роберта, что им пора покинуть это место.

– Куда это ты собралась? – спросил Роберт.

– Ты что, не понял? Я же сказала – мы уезжаем!

– Нет-нет-не-е-ет, – протянул Роберт в конце. – Мы никуда не уедем. Мы останемся здесь.

Пиби посмотрела на Роберта точно так, как какой-нибудь другой человек на своего самого близкого друга, узнав, что он совершил предательский поступок. Держа в руках сумку, она обессиленно опустила руки, и сумка на длинном ремне касалась пола.

– Пожалуйста, Роберт…

– Что, притворишься опять беспомощной, а потом вновь набросишься на меня?

– Роберт, это же вопрос здравого смысла! Как ты можешь оставаться здесь и участвовать во всем этом?

– Могу, – равнодушно ответил Роберт. – Я могу, дорогая. И ты останешься со мной, потому что я так решил. Точка. Я слишком долго шел у тебя на поводу. К тому же, мне это стоило полтора миллиона.

– Я не намерена заниматься этим, Роберт. У меня тоже есть гордость…

Роберт рассмеялся. Он не выдавливал смех – все было по-настоящему.

– Гордость? – начал Роберт. – У тебя есть гордость? Да ты посмотри на себя… Ты жалкое существо!

– Оскорбляй меня, сколько хочешь. Я не намерена участвовать в этом!

– А мы и не будем участвовать. Ты думаешь, что после всего этого я тебя захочу? Ты думаешь, что после этого я еще когда-нибудь захочу тебя трахнуть?

Пиби не могла узнать своего мужа. Роберт никогда не позволял себе подобного с кем-либо. Она видела его жестокость, которая проснулась в нем.

– Почему ты так разговариваешь? Ты что, забыл? Ты же Роберт Аддерли… Тебя все знают как самого интеллигентного и доброго…

– Заткнись, ты, чертова мразь… – медленно, стараясь отчетливо выговорить каждое слово, очень тихо произнес Роберт, отчего Пиби стало не по себе. По ее спине пробежали мурашки.

– Ты знаешь, – тихо начала девушка, – да. Ты не зря потратил полтора миллиона. Здесь ты раскрыл свою истинную сущность. Здесь я увидела тебя настоящим.

Роберт скривил лицо. Он утратил способность воспринимать Пиби нормально.

До них обоих начали доходить стоны. Они шли снизу, с первого этажа. Другие участники продолжали курс, но уже без них.

Пиби прислушалась, а затем на ее лице отразились все презрение и отвращение от происходящего. Роберт же никак не отреагировал, кроме улыбки. Он посмотрел на Пиби, дождался, когда она посмотрит на него, и сказал:

– Курс продолжается, дорогая. Мы не будем участвовать, но будем слушать их. Слушай их, Пиби, слушай. Смотри, как она кричит? Кажется, это Лиза? Точно – это она. Бен держится молодцом, да?

– Иди к черту… – ответила Пиби.

– О-о, а это вроде Норман?

Пиби вздрогнула.

– Да. Это мой новый друг, Норман. Слышишь, как он трахает Сандру? Слышишь, как она дышит? Надо же, даже досюда доходит. Вот и знай, Пиби, что ты такого наслаждения никогда больше не получишь. Слушай.

Роберт лег на кровать, положил руки за голову и, улыбаясь, закрыл глаза.

– Ты пожалеешь об этом… – сказала Пиби. Из ее глаз пошли слезы. – Ты пожалеешь, что не послушал меня.

– Слушай, Пиби, слушай.

Глава 21

– Миссис Аддерли! Миссис Аддерли, так что же там происходило?! Вы действительно можете подтвердить, что Джеймс Бишоп провел этот курс?

– Миссис Аддерли, стойте! Ответьте на несколько вопросов!

Толпа журналистов окружила Пиби со всех сторон. Те, кому повезло меньше, и они оказались позади, наваливались на впередистоящих репортеров, вытягивая, что есть силы, руки с микрофонами, пытаясь удержать их и докричаться до девушки.

– Миссис Аддерли! Скажите, как вы там оказались?!

– Миссис Аддерли, посмотрите сюда! Сюда!

– Пиби, взгляните в эту камеру! Ответьте на вопрос!

Пиби пробиралась к своей машине. Охрана пыталась удержать натиск журналистов, но у них ничего не получалось.

– Отойдите назад! Отойдите назад! – кричали они репортерам.

– Миссис Аддерли, один вопрос! Только один вопрос!

Когда Пиби, наконец, дошла до распахнутой двери автомобиля, она, вместо того, чтобы скрыться в нем, остановилась и развернулась. Все журналисты от этого пришли в полный восторг.

– Господа, – обратилась она ко всем, но ее никто не услышал – рев толпы не прекращался. – Господа, успокойтесь. Я хочу сделать заявление!

Все в ту же секунду замолкли, но сотрудница одного из телеканалов все же спросила, выбивая для себя приоритет перед другими:

– Миссис Аддерли, чья инициатива была пройти этот курс? Ваша или вашего мужа, мистера Аддерли?

– Подождите, я хочу сделать заявление. Меня заставили пройти этот курс силой.

– Кто это был?!

– Кто вас заставил?! Ваш муж?!

– Миссис Аддерли, это был ваш муж?!

Пиби, выслушав очередной шквал вопросов, продолжила:

– Да, действительно, поехать туда было нашим с Робертом общим решением – в этом я вам признаюсь честно, но потом я, осознав, какую ошибку совершила, поняв, что мною в тот момент двигало что угодно, но только не здравый смысл, я сразу же потребовала от своего мужа, Роберта Аддерли, уехать. Однако вместо этого Роберт стал насильно удерживать меня в доме, где все это и происходило.

– А как же другие участники?! Кто там еще был?! Сколько их?!

– Пиби, ваш муж поддался воздействию со стороны Бишопа?!

– Миссис Аддерли, то есть ваш муж насильно заставил вас заниматься с ним сексом в присутствии других людей?!

– Нет! Нет! – Пиби буквально вскричала. – Он меня… – тут она внезапно замолкла и задумалась. – Да. Вы знаете, это так… Роберт сошел с ума! Я не хотела в этом признаваться, но пусть все знают правду…

– Пиби, что вы намерены делать?!

– Миссис Аддерли, какую роль в этом сыграл Джеймс Бишоп? Вел ли он разговоры с вами или другими участниками, пока все находились там?

– Пиби, скажите, где все это происходило?!

– Я не знаю точное место, – сказала Пиби. – Где-то в горах Аппалачи. Там находится дом прямо у реки.

– Где?! Где конкретнее?!

– Пиби, скажите…

– Миссис Аддерли, присутствовал ли Бишоп во время курса?!

– Нет. Джеймса Бишопа я больше не видела.

– Где это место?! Где?!

***

Пока шел четвертый день курса, Джеймс сидел в небольшом фургоне, на месте пассажира. Водитель фургона – темноволосый мужчина с загорелой кожей, обладавший достаточно грузным и крепким телом. Его акцент выдавал в нем мексиканца.

Несколько часов назад они оба отправились на запад, после того, как Джеймс подошел к водителю этого фургона, когда тот заправлял машину. Поинтересовавшись, в какую сторону он едет, и убедившись, что им по пути, Джеймс предложил немного озадаченному мужчине пять тысяч долларов, если он доставит его в несколько мест.

– Почему бы вам не сесть в автобус? – спросил мужчина, уже, тем не менее, решив согласиться и принять наличные. – Здесь неподалеку автобусная станция.

– Раз уж вы взяли деньги, – Джеймс улыбнулся, – значит, автобус отпадает.

По тому, как Джеймс держался, его незаинтересованное выражение лица и короткие ответы на вопросы – на основании всего этого мексиканец сделал вывод, что обратившийся к нему мужчина был не из той категории людей, которые любят поболтать за жизнь. Поэтому водитель больше ничего не говорил и ни о чем не спрашивал: они даже не обменялись своими именами.

Когда с левой стороны показался поворот на Блумингтон, Джеймс подался вперед и начал с большим интересом рассматривать ту сторону, где дорога уходила к нескольким одноэтажным домам. Джеймс с таким же рвением попытался разглядеть эти старые жилые постройки, пока фургон не отдалится от них на достаточное расстояние. Первая мысль, которая пришла ему в голову – здесь ничего не изменилось.

Мексиканец не мог не заметить, что поворот, который они проехали, и располагавшиеся там дома привели его пассажира в беспокойство. Он несколько раз взглянул на него и спросил:

– Вам туда нужно было?

– В том числе, – ответил Джеймс. – Нам нужно будет сюда вернуться. Вы пока езжайте прямо.

– Хорошо, – сказал водитель.