Читать книгу "Во славу Отечества! – 3. В годину славы и печали"

Подойди эти силы вчера вечером, и исход сражения за Мишкольц сложился бы совсем по-другому. Однако частые остановки в дороге из-за мелких поломок машин сыграли роковую роль, как в обороне города, так и в судьбе самого бронедивизиона. Выставив на подходе к городу крепкий заслон, генерал приказал перебросить свою походную артиллерию для отражения атаки противника. Еще в городе шли спорадические перестрелки с последними очагами сопротивления, а конные артиллеристы совершили марш-бросок через непокоренный город и открыли по броневикам огонь прямой наводкой.

И здесь в полной мере проявились все технические недостатки броневиков. Попав под обстрел, бронемашины предприняли попытку выйти из зоны поражения и стали отчаянно маневрировать. В результате этих действий броневики были вынуждены покинуть удобное для себя шоссе и продолжить путь по бездорожью. Выполнение этого маневра закончилось очень плачевно для австрийцев.

Две из десяти машин просто опрокинулись при попытке быстро съехать с дороги, у третьего броневика в самый неподходящий момент лопнула передняя шина, и он встал, представляя собой прекрасную мишень для русских артиллеристов. Еще две машины при маневрировании сцепились друг с другом бортами и образовали затор, который стоил жизни обоим экипажам.

Русские пушкари азартно расстреливали беспомощные машины противника, демонстрируя прекрасные навыки своего дела. В итоге из всего дивизиона чудом спаслось две машины, остальные либо сгорели на дороге, либо были трусливо брошены своими экипажами.

Победа была полной, и на радостях генерал Келлер оградил жителей города от притеснения своих солдат, явив милость мирному населению. Оставив в Мишкольце небольшой гарнизон и раненых до подхода пехоты Дроздовского, Келлер двинулся на Будапешт, строго придерживаясь железнодорожного полотна.

Кроме взятия Мишкольца, в этот день у Деникина была и другая приятная радость. 7-я армия Каледина заняла важную стратегическую станцию Чоп, что отныне позволяло использовать на равнинах Венгрии бронепоезда фронта. Едва стало известно о падении Чопа, как комфронта немедленно направил Каледину четыре бронепоезда с перешитыми на европейский размер колесами.

Их появление на фронте дало мощный толчок в дальнейшем развитии наступления русских дивизий. Бронепоезда не только служили как подвижные артбатареи, но и позволяли перебрасывать вперед значительное количество пехоты, которая обычно в день могла пройти десять, максимум пятнадцать километров. Два из четырех бронепоездов имели сдвоенные паровозы, что позволяло дополнительно цеплять к составам по нескольку открытых платформ и полностью заполнять их солдатами.

Появление бронепоездов позволило Каледину уже через сутки после взятия Чопа занять станцию Кишварда, бросив в атаку на нее развернутые цепи пехоты, поддержав солдат огнем пушек бронепоезда. Следующей целью бронеотряда стала Ньиредьхаза, куда уже продвигалась конница Мамонтова, беспощадно громившая тылы войск, противостоящих частям 7-й армии. К этому времени почти все австрийское войско превратилось в некую аморфную массу, которая не столько сражалась, сколько быстро перетекала из стороны в сторону, сознательно избегая боевого столкновения с русскими армиями. Исключение составляли венгры и австрийцы, которые обычно оказывали яростное сопротивление, но их число в силах, обороняющих Карпаты, было очень мало. Все остальные соединения либо стремительно отступали перед наметившейся угрозой окружения, либо, бросив оружие, быстро растворялись среди мирного населения.

Ньиредьхаза был последним узловым соединением северной Венгрии, который еще находился в руках австрийцев. С его падением создавалась угроза выхода русских дивизий во фланг армии Макензена, который уже успел занять Сату-Мару и теперь намеревался занять и Ньиредьхазу, с последующим нанесением контрудара по войскам Каледина.

Штрауссенбург приказал коменданту города держаться до прихода немцев, и полковник Ракоци намеревался дать бой русским полкам. Сражение за Ньиредьхазу началось вечером 26 октября, когда два бронепоезда «Гневный» и «Грозный» приблизились к городку. По дороге поезда дважды останавливались из-за разрушения железнодорожного полотна венграми, стремившимися сорвать продвижение русских ударных частей. Экипаж бронепоездов был готов к подобным сюрпризам, и поездные бригады быстро восстанавливали поврежденные пути, благо запас рельсов у них имелся.

Город был хорошо укреплен, и поэтому взять его с первой атакой не удалось. Венгры сумели создать сильную оборону, прорвать которую силами трех батальонов русским не удалось. Поэтому еще до наступления ночных сумерек бронепоезд подполковника Тарасова «Гневный» двинулся в тыл, чтобы к утру успеть привезти новое пехотное пополнение. Этот маневр удался на славу. Кроме пехоты, Тарасов для штурма Ньиредьхаза привел еще один бронепоезд.

Полученных сил хватило, чтобы полностью подавить сопротивление противника и занять полуразрушенную железнодорожную станцию. Тарасов радостно доложил о своем успехе Каледину, но бои за Ньиредьхазу только начинались. Уже к вечеру 27 октября с востока к городку подошел авангард генерала Макензена, а утром на позиции русских навалилась II Померанская дивизия генерал-лейтенанта Дитерихса. И хотя немцы были сильно потрепаны предыдущими боями, дивизия была вполне боеспособная.

Предупрежденные о появлении врага, русские солдаты еще с вечера начали копать окопы и траншеи, и к началу первой атаки немцев ждала крепкая оборона с многочисленными пулеметными точками. Кроме этого, засевшую в окопах пехоту огнем своих пушек поддерживали бронепоезда, медленно курсирующие по железнодорожному полотну.

Имея столь сильный огневой кулак, солдаты подполковника Тарасова смогли отбить нападение врага на свои позиции. После отбития атаки Тарасов обратился за помощью к Каледину. Генерал приказал продержаться сутки. За это время к Ньиредьхазу должна была подойти конница Мамонтова и четвертый бронепоезд с пехотным подкреплением.

Ближе к обеду немцы подтянули свою артиллерию, которая вступила в контрбатарейную борьбу с русскими бронепоездами, стремясь выбить из рук противника столь важный козырь в борьбе за город. В результате этой дуэли был серьезно поврежден «Грозный», получивший несколько попаданий, а также в нескольких местах было разрушено железнодорожное полотно, что ограничило возможность маневра бронепоездов при обороне города.

Уверенные в том, что, спасаясь от огня немецкой артиллерии, бронепоезда противника покинули станцию, немцы яростно бросились в атаку на русские позиции и в некоторых местах даже смогли приблизиться к передним траншеям. Казалось, что еще немного и немцы ворвутся в русские окопы, и завяжется рукопашная схватка, в которой благодаря своему численному превосходству они бы одержали верх. Однако в самый ответственный момент на наступающие цепи померанцев обрушился огонь орудий и пулеметов бронепоездов, помешавший противнику развить наметившийся успех. Немецкая атака полностью захлебнулась, и солдаты Дитерихса вновь отступили, так и не взяв город.

Едва присутствие бронепоездов на поле боя обнаружилось, как немцы вновь открыли ураганный огонь по ним, и большая часть вражеского огня досталась «Грозному». Экипаж бронепоезда смело вступил в смертельную схватку с врагом и вместе с другими бронепоездами своим огнем громил неприятельскую пехоту.

Эта победа стоила «Грозному» потери паровоза, и к концу боя на бронепоезде было исправным лишь одно орудие и несколько пулеметов. У немцев от огня русских бронепоездов было уничтожено два орудия и выбита прислуга нескольких батарей.

Получив жесткий отпор, Дитерихс обратился за помощью к Макензену, заверяя его, что завтра непременно выбьет русских со станции. Эти слова вызвали гнев старого фельдмаршала, он отказал Дитерихсу в помощи, приказав взять Ньиредьхазу сегодня же и своими силами.

В свою третью атаку немцы устремились после сорокаминутной артподготовки. В результате обстрела бронепоезд «Грозный» был приведен к полному молчанию, а бронепоезда «Звонкий» и «Гневный» получили несколько серьезных повреждений. При этом немцы целенаправленно старались разрушить железнодорожные пути, стремясь ограничить движение русских бронепоездов.

Дважды битый за день Дитерихс отказался от лобовой атаки русских позиций и теперь направил своих солдат в обход станции, намереваясь обойти русские позиции с флангов. Заняв восточные окопы, ранее выкопанные венграми, русские пехотинцы смогли отразить натиск одной из немецких штурмующих колонн. Но вот на западе дела у Тарасова обстояли гораздо хуже. Здесь русские не успели возвести непрерывную линию траншей и окопов, превратив отдельные строения в свои опорные пункты обороны. Кроме этого, прикрывавший своим огнем этот сектор обороны бронепоезд «Гневный» из-за повреждения полотна не мог в полной мере помочь пехоте огнем своих орудий.

Это позволило немцам приблизиться к переднему краю русской обороны и начать выбивать противника из опорных пунктов. Атакованный с разных сторон, не имея в своем распоряжении резервов, подполковник Тарасов не мог оказать помощь западному сектору, и дело стало принимать скверный оборот. Еще полчаса боя и немцы ворвались бы на станцию, но в это время, раньше ожидаемого срока, подошла конница Мамонтова. Быстро разобравшись в происходящих событиях, кавалеристы русского авангарда с ходу развернули свои пулеметные тачанки и под их прикрытием атаковали врага.

Появление кавалерии сразу переломило ход сражения. Немцы не выдержали удара и бросились бежать, неся большие потери от клинков русских всадников. Потерпев третью неудачу и боясь гнева Макензена, Дитерихс не рискнул отступить от станции, за что жестоко поплатился. За ночь к Ньиредьхаза подошли главные силы Мамонтова, которые рано утром 29 октября напали на немцев, совершив фланговый обход. Одновременно с фронта Дитерихса атаковала пехота Тарасова, под прикрытием артиллерии бронепоездов.

Не выдержав мощного натиска противника, II Померанская дивизия стала стремительно отступать, стремясь избежать своего полного окружения. Маневр отхода был выполнен не особенно удачно, и русских клещей смогли избежать лишь четыре померанских батальона, остальные вместе с генералом были окружены и уже к вечеру сложили оружие под угрозой полного уничтожения.

Дополнительным аргументом убеждения колеблющегося противника стал бронепоезд «Зоркий», который привез рано утром обещанное Калединым подкрепление в виде четырех батальонов пехоты, что и решило исход дела. Дитерихс не долго колебался и после совещания с офицерами своего штаба отдал приказ о капитуляции.

Деникин, с напряжением следивший за развитием наступления армии Каледина, вместе с тем не ослаблял своего внимания и относительно действий генерала Дроздовского. Вслед за помощью Каледину, через станцию Чоп к Мишкольцу было отправлено два новых бронепоезда, недавно поступивших в резерв фронта. Верно почувствовав наметившийся надлом противника, Деникин смело бросал против него все имеющиеся у него резервы ради одержания скорой победы.

Положение Штрауссенбурга действительно было близко к критическому. Успешное продвижение Каледина полностью исключило возможность получения австрийцами помощи от генерала Макензена, как это ранее неоднократно было прежде.

Не лучшее положение было и на южном фланге Австрийской империи. 22 октября Слащев освободил Белград и перенес войну на земли империи. Имперский Генштаб лихорадочно тасовал оставшиеся в его распоряжении полки и дивизии, стремясь выстроить заслон перед сербами, рвущимися рассчитаться с австрийцам за все три года оккупации их страны. Поэтому для отражения русской угрозы с севера в распоряжении Штрауссенбурга имелось две-три боеспособные дивизии, и перед генералом стояла дилемма: либо сберечь имеющиеся силы для обороны Будапешта, либо попытаться разбить врага во встречном бою. Ошибочно посчитав действия конницы Мамонтова за действия кавалерии Келлера, Штрауссенбург предпочел второй вариант и бросил все имеющиеся у него резервы против Дроздовского.

Главный бой, которому предстояло решить судьбу венгерской столицы, произошел в семидесяти километрах от Будапешта у подножия горы Кекеш 30 октября. И тут выяснилось, что австрийский генеральный штаб очень сильно ошибался в своих расчетах. Вместо разрозненных частей армии Дроздовского корпус генерала Дьюлы встретился с кавалерией генерала Келлера, усиленной двумя бронепоездами и пехотной дивизией генерала Яковлева. Она была отправлена из Мишкольца по личному распоряжению генерала Дроздовского, который для этого выделил несколько трофейных пассажирских составов, взятых в городе. Кроме этого, на бронепоездах установили по три дополнительные платформы для перевозки солдат, что усилило конно-бронепоездную группировку генерала Келлера.

Русские и венгерские дивизии сошлись в решающем сражении, которое длилось около семи часов. Никто из противников не желал уступать другому победу в этой битве. Венгры бились за свою землю, тогда как русские за скорейшее окончание войны. Войско Дьюлы имело численное превосходство над противником, но не смогло его реализовать. Столкнувшись с передовыми частями противника, они слишком долго разворачивали свои боевые порядки, а когда решились атаковать, то их встретил сильный фронтальный заслон пехоты генерала Яковлева, усиленной легкой артиллерией армии Келлера и огнем двух бронепоездов.

Пока солдаты Дьюлы ввязались в бой с отчаянно дерущимся соперником, по их незащищенному правому флангу ударила кавалерия Келлера вместе с пулеметными тачанками. Совершив быстрый обходной маневр, русская конница всей своей огневой и сабельной мощью обрушилась с фланга и тыла на полки дивизии генерала Секочи, солдаты которой не выдержали их напора и сломались. Как ни страстно любили свою родину венгры и как ни смело и отважно бились они с врагом, но кавалеристы Келлера были сильнее. После недолгого, но очень кровопролитного сражения венгры были опрокинуты и обратились в безоглядное бегство.

С разгромом правого фланга венгерского войска в положении сражающихся сторон произошел резкий перелом. Не успев вовремя оказать поддержку полкам Секочи, теперь главные силы Дьюлы оказались между двух огней, и положение венгров стремительно ухудшалось.

В этом бою генерал Келлер вновь блеснул своим военным талантом. Не дожидаясь полного разгрома солдат Секочи, он быстро перегруппировал своих кавалеристов и атаковал главные силы врага. Мощная конная лава атаковала главные силы Дьюлы и в ожесточенной схватке развалила венгерское войско на несколько изолированных друг от друга соединений. Схватка шла не на жизнь, а на смерть; венгры упорно не желали сдаваться и оказывали русским кавалеристам яростное сопротивление.

В одной из схваток с противником тяжелое ранение получил генерал Келлер. Несмотря на свой высокий чин, первая шашка России продолжал лично водить в атаку своих боевых орлов. В одной из таких атак Келлер получил пулю в живот, но, несмотря на полученное ранение, не покинул поле боя, пытаясь руководить сражением. Однако вскоре силы покинули храбреца, и его спешно отправили в госпиталь.

Когда весть о ранении любимого командира разнеслась среди кавалеристов, то охваченные яростью, они стали вымещать свой гнев на противнике, еще не сложившем оружие. Вместо кавалерийских атак соединения врага подверглись массированному обстрелу из пулеметов тачанок, а затем на уцелевших солдат обрушилась конная лава, рубившая всех подряд, невзирая на то, бросил противник оружие или нет. Многие из кавалеристов, вымещая на венграх свою злобу, разрубали вражеских солдат одним ударом пополам.

Бои по разгрому и уничтожению корпуса Дьюлы шли весь день и кое-где продолжались даже в сумерках ночи. Прибывший во второй половине дня с небольшим конным отрядом генерал Дроздовский принял общее командование и успешно завершил начатое Келлером сражение.

Успех русского оружия в этот день был полным. Последние воинские соединения, имевшиеся в распоряжении противника для защиты Будапешта, были полностью разгромлены. Делая ставку на встречный бой, Штрауссенбург выгреб из венгерской столицы все, что только можно было, и, проиграв сражение, обрек Будапешт на бесславную капитуляцию.

Развивая успех, полученный в столь трудном и кровопролитном для 8-й армии сражении, не останавливаясь ни на один день, Дроздовский продолжил наступление своих сил, и уже к вечеру 31 октября русская кавалерия ворвалась в пригороды Пешта, восточной части венгерской столицы. Малочисленный гарнизон в панике отступил на правый берег Дуная в западную часть города Буда, успев при этом взорвать главные мосты через реку. Полностью контроль над равнинной частью Будапешта русские войска установили только утром 2 ноября, а 4 ноября в стан победителей пришла скорбная весть, что в полевом госпитале скончался генерал Келлер.

Узнав о кончине этого великого воина и патриота России, Деникин объявил по всему Юго-Западному фронту однодневный траур и приказал Дроздовскому отправить тело героя в Киев. По прибытию на берега Днепра траурного эшелона тело генерала Келлера было перевезено в Киево-Печерскую лавру, где славный герой и был торжественно похоронен.

Оперативные документы

Из секретного доклада начальника объединенных штабов армии США генерал-лейтенанта Т. Блиса американскому президенту В. Вильсону от 22 октября 1918 года

Как установила следственная комиссия, занимающаяся расследованием причин гибели пароходов «Куин Виктория» и «Олимпия», оба судна утонули 19 октября в 23 часа 32 минуты по вашингтонскому времени, в 287 километрах южнее канадского порта Галифакса. Согласно показаниям спасенных моряков, наши пароходы были атакованы двумя подводными лодками противника одновременно.

В результате попадания в каждое судно от двух до четырех торпед транспорты стали быстро тонуть, заваливаясь на поврежденные борта. Вследствие того, что атака транспортов проводилась в ночное время, из-за большой скученности перевозимых в Европу солдат, а также быстрого погружения кораблей, эвакуация людей была крайне затруднена. Торпедированные корабли продержались на воде 16 и 18 минут соответственно, что позволило спустить на воду несколько спасательных шлюпок и раздать части солдат спасательные пояса. Всего гибнущие судна смогло покинуть 3102 человека из 14 745 находившихся на борту военнослужащих, включая членов экипажа. Число спасенных людей могло быть гораздо ниже, учитывая тот факт, что многие из них держались на воде благодаря лишь спасательным поясам, если бы не помощь со стороны голландского китобойного судна. Оно случайно вышло к месту катастрофы, и в течение часа двадцати минут смогли поднять на борт всех уцелевших.

Согласно показаниям спасенных, оба судна шли с непогашенными огнями, что, очевидно, и выдало их месторасположение в океане вражеским наблюдателям с германских подводных лодок, которые, согласно приказу кайзера Вильгельма, резко расширили зону своих боевых действий, перейдя к тотальной подводной войне.

За последние три недели наш транспортный флот, занимающийся перевозками военных грузов в Европу, понес серьезные потери в результате массированных атак со стороны германских подводных лодок. В результате нападения противником было потоплено 38 транспортных судов различного тоннажа, перевозивших грузы военного характера из наших портов восточного побережья в Европу. Все нападения на судна происходили при их подходе к берегам Ирландии или острова Оркнейского или Гебридского архипелагов.

В связи со всеми вышеперечисленными фактами, морская комиссия объединенных штабов считает необходимым просить английский военный флот присылать свои конвойные суда непосредственно в наши порты для охраны транспортных средств, либо выдвинуть точку рандеву с ними гораздо западнее той, что существует на данный момент.

Генерал-лейтенант Блис

Секретная телеграмма начальнику объединенных штабов армии США генерал-лейтенанту Блису от полковника Джексона, военного коменданта порта Нью-Йорка от 24 октября

Сегодня в 00:31 по вашингтонскому времени были атакованы и потоплены немецкими подлодками два транспортных парохода «Техас» и «Атлантис», занимавшихся перевозкой наших войск в Европу. Из 20 381 человека, находившихся на борту обоих кораблей, включая членов экипажа и перевозимых ими военнослужащих, спаслось всего 182 человека. Их спасли корабли, вышедшие из Нью-Йорка вслед за погибшими транспортами через два часа. Суда были атакованные двумя германскими подводными лодками, которые в момент нападения находились в надводном положении. После того как оба транспорта затонули, немецкие моряки не покинули место катастрофы, а, освещая морское пространство своими прожекторами, открыли огонь из своих носовых орудий по шлюпкам и спасательным плотам, на которых находились люди.

Кроме этого, огонь по людям велся экипажами обоих подлодок из пулеметов и винтовок. Германские матросы целенаправленно уничтожали всех, кто только попадался им на глаза, пока не иссякли снаряды и патроны. Многие из спасшихся во время затопления кораблей умерли от переохлаждения в результате длительного нахождения в воде.

Со слов спасшихся, рубки подлодок с обозначениями их номеров были завешаны черными щитами. Оба корабля строго соблюдали светомаскировку, но шли без конвойного сопровождения.

Полковник Джексон

Резолюция Блиса: Не допустить попадания в прессу факта гибели наших судов, до особого распоряжения президента.

Из секретного распоряжения президента Вильсона директору Бюро расследования Александру Брюсу от 31 октября 1918 года

Вчера, 30 октября в Атлантическом океане, на трассе Нью-Йорк – Брест был потоплен знаменитый трансатлантический лайнер «Мавритания» с 11 213 солдатами и офицерами на борту. В результате прямого попадания одной из вражеских торпед в борт судна произошел сильный взрыв перевозимого кораблем груза динамита, разломивший корабль пополам. Спастись удалось лишь 13 морякам, стоявшим в этот момент вахту.

Это уже третье нападение германских подлодок на наши корабли за месяц, приведшее к большим потерям для нашей армии. Слаженность и четкость нападения подлодок врага позволяют предполагать их хорошую осведомленность о времени выхода и маршруте наших судов. Предлагаю вам провести внутреннее расследование на предмет выявления вражеской агентуры в Нью-Йоркском морском порту.

Вудро Вильсон

Телеграмма от президента Вильсона главнокомандующему американских сил в Европе генералу армии Першингу от 31 октября 1918 года

Дорогой сэр! Как я Вам уже сообщал ранее, нападения германских подлодок на пароходы, перевозящие наших солдат в Европу, нанесли большой ущерб нашим экспедиционным войскам, отправленным в Европу согласно договоренности с союзниками. Так, за период с 29 сентября по 30 октября от нападения противника на море мы потеряли свыше 45 тысяч человек. К большому сожалению, эти данные усилиями немцев стали достоянием прессы, что породило огромный скандал в стране. В связи с этими печальными обстоятельствами мы вынуждены временно прервать переброску наших войск в Европу, пока людские перевозки не будут должным образом охраняться конвойными английскими судами. Прошу вас довести эти сведения до наших союзников, надеюсь, что наши проблемы найдут понимание в их душах и сердцах.

Президент Вильсон

Из послания президента Клемансо французскому послу в России Палеологу от 14 октября 1918 года

На сегодняшний момент Россия самая сильная и боеспособная страна из всех стран Антанты, и от нее во многом зависит срок окончания войны. По заверению генералиссимуса Фоша, у нас есть все предпосылки к завершению боевых действий в 1919 году, однако если победа будет одержана к исходу этого года, то наша экономика получит реальный шанс скорейшего восстановления подорванного войной потенциала. Поэтому вам необходимо выяснить, с помощью каких рычагов давления можно заставить Корнилова продолжить свое наступление на Германию с целью принуждения Вильгельма к капитуляции.

Несомненно, нынешний правитель России проявит большую заинтересованность в отношении будущей судьбы славянских народов Австро-Венгерской империи, и в первую очередь славян, проживающих на Балканах. Относительно них у бывшего императора Николая II были большие планы, и нет оснований предполагать, что Корнилов поступит иначе.

Кроме этого, необходимо строго увязать наше согласие на присоединение к России Стамбула и проливов на полный отказ русских от дележа германских колоний в Африке и Океании. Необходимо дать понять, что Камерун и Того окончательно перешли под нашу юрисдикцию и отдавать их кому-либо мы не намерены. Также не подлежат пересмотру наши довоенные зоны влияния и контроля в Южном Китае и Сиаме, передача Франции в подмандатное управление Сирии, Иордании и части Южной Турции.

Для скорейшего и более полного успеха в переговорах с Корниловым Вам необходимо добиться поддержки у русских фабрикантов и банкиров, многие из которых имеют большие долги перед нашим правительством и частными банками. Чем раньше вы вступите в деловые отношения с русским капиталом, тем быстрее наша страна сможет вернуть себе ведущую позицию в мировой политике.

Ваш Клемансо

Срочное сообщение в Лондон премьер-министру Ллойд-Джорджу от английского поверенного в Каире Мак-Кинли от 21 октября 1918 года

Дорогой сэр! Свершилось самое худшее, что только могло случиться в этой Богом забытой стране. Пользуясь малочисленностью английских войск в Каире, сегодня утром помощником командующего столичным гарнизоном полковником Ахмадом Фуадом был произведен государственный переворот. Командующий гарнизоном бригадный генерал сэр Тобиас захвачен мятежниками в плен на своей квартире. О судьбе остальных британских офицеров, входящих в египетскую армию в качестве командиров-инструкторов, ничего не известно. Наше посольство полностью окружено местными военными, которые не предпринимают попыток ворваться внутрь здания.

Всего в нашем распоряжении находится полурота охраны шотландских стрелков, другая полурота двумя днями ранее была отправлена в Александрию согласно приказу сэра Тобиаса. Согласно заявлению мятежников, с сегодняшнего дня Египет объявлен независимым королевством во главе с полковником Фуадом, который завтра в большой мечети должен принять титул короля. Из сведений, поступающих из Александрии и Порт-Саида, там аналогичное положение. Города полностью захвачены сторонниками Фуада, которые производят погромы домов турок и лиц, сотрудничающих с английской администрацией.

Судоходство по Суэцкому каналу продолжается в полном объеме. Для восстановления мира и спокойствия необходима срочная военная помощь со стороны генерала Саммерса.

Советник Мак-Кинли

Срочная телеграмма в Лондон премьер-министру Ллойд-Джорджу от генерал-губернатора Австралии Монро-Ферлосона от 23 октября 1918 года

Дорогой сэр! Согласно сведениям, поступившим из Порт-Морсби, вчера у северо-восточного побережья Новой Гвинеи была замечена эскадра кораблей под флагом Японии, в составе пяти миноносцев, трех крейсеров и одного линкора, предположительно недавно спущенный на воду линкора «Асама». В течение дня под прикрытием орудий на берег был высажен японский войсковой десант с пяти больших транспортных кораблей, прибывших вместе с другими кораблями. По предварительной оценке, высаженные силы японской армии оцениваются в одну или две дивизии. Германская администрация этой колонии не препятствовала действиям японцев, видимо получив определенные гарантии с их стороны.

Прошу срочных инструкций относительно наших действий в ответ на эту высадку японского десанта.

Генерал-губернатор Австралии Монро-Ферлосон

Срочная телеграмма в Вашингтон от генерального консула США на Филиппинах от 24 октября 1918 года

Господин президент! Спешу известить вас о том, что со вчерашнего дня японское правительство объявило об оккупации Каролинских, Маршалловых, Марианских островов, островов Гилберта и Науру, как территории вражеской державы. Высадки на них совершены с транспортных судов, под прикрытием императорского флота, одновременно с объявлением данного заявления.

Консул США Джениксон