Читать книгу "Во славу Отечества! – 3. В годину славы и печали"

Когда русские корабли совершили поворот и развернулись в строй, то, приблизившись к мысу Абу-Киру, они увидели лишь хвост британской эскадры, быстро уходящей в сторону Хайфы. Возле потерявшего управление «Нельсона» находился крейсер «Дрэк», который пытался снять с борта линкора штаб адмирала Лоренса, но сделать это ему мешал огонь русских крейсеров «Очаков» и «Кагул». Отвернув от эскадры для оказания помощи морякам с погибшего «Евстафия», они мужественно вступили в схватку с прикрывавшим «Дрэка» «Ливерпулем».

Положение дел на борту самого «Нельсона» было плачевным. Лежа в дрейфе на время эвакуации раненого адмирала на крейсер, «Нельсон» время от времени вел огонь по русским крейсерам, пытаясь отогнать их прочь, но большой крен линкора сводил результативность его огня к нулю.

Возвращение эскадры Колчака подвело окончательную черту в сражении при Александрии. Адмирал вновь поделил огонь своих калибров, обрушив огневую мощь «Александра III», «Николая I» на «Нельсон», тогда как «Измаил» с «Пантелеймоном» обрушили свою мощь на крейсера, милостиво оставив борьбу с «Лондоном» египтянам.

Заключительный этап боя был непродолжительным. Имея перед собой противника с двукратным перевесом, «Нельсон» смог провоевать с врагом всего лишь девять минут, после чего стал тонуть, получив несколько подводных пробоин. Такая же судьба постигла и крейсер «Дрэк», в отличие от «Ливерпуля», не пожелавшего покинуть обреченный флагман. Храбро вступив в бой с русскими кораблями, он был поражен снарядом с линейного крейсера «Измаил» и затонул.

Счастливо избежал неминуемой гибели «Лондон». Осознав безвыходность своего положения, капитан Блэкстоун приказал выбросить белый флаг, под радостные крики египтян, посчитавших себя победителями над могучим линкором.

Пока адмирал Колчак ставил победную точку в битве при Абу-Кире, остатки британской эскадры стремительно уходили в сторону Хайфы. Преследования не было, но все же число кораблей флота его величества сократилось на одну единицу. Получив многочисленные повреждения в бою, во время перехода англичане были вынуждены оставить линкор «Куин», предварительно сняв с него всю команду. Оставшись один, корабль продержался на плаву еще несколько минут, после чего затонул.

Победа над англичанами далась русским дорогой ценой. Погиб один из броненосцев, от огня врага серьезно пострадали «Екатерина Великая», «Пантелеймон» и крейсер «Кагул», которым требовался срочный ремонт дома. А пока все три корабля были приведены в порт Александрии, где их как национальных героев приветствовали египтяне, которые руками русских моряков получили полную свободу.

Корнилов по достоинству оценил храбрость своих матросов. Щедрый дождь наград обрушился на моряков, и в первую очередь на адмирала Колчака, удостоенного ордена Андрея Первозванного, высшей награды России.

Совершенно иной была реакция Лондона, когда выяснилось, что потери русских составляют всего один старый броненосец. Премьер-министр Ллойд-Джордж рвал и метал в своих телеграммах, отправленных на Мальту и в Хайфу, грозя всевозможными карами морякам, так бездарно провалившим операцию. Но все это было хорошо скрыто от посторонних глаз.

После событий при мысе Абу-Кир господину Вудстоку не оставалось ничего другого, как смириться с появлением русской базы в Александрии, и с ловкостью истинного английского джентльмена он изящно вывернулся из щекотливого положения. Сделав вид, что ничего существенного между боевыми союзниками не произошло, он свалил всю ответственность на покойного Лоренса, который проявил самоуправство в столь деликатном деле. Британская эскадра всего лишь была направлена для эвакуации английских подданных, находящихся в Александрии и Каире. Правительство и его величество король выражают огромную благодарность русским морякам за спасение англичан с тонущих кораблей и надеются, что впредь подобных недоразумений между союзниками не будет.

Оперативные документы

Из секретного послания Ставки Верховного Командования командующему 3-й армии генералу от инфантерии Маркову от 1 декабря 1918 года

Раскачка и ожидание благоприятных условий в нашем нынешнем положении недопустимо. Объясните это офицерам своего штаба и всей армии. Родина требует от Вас последнего, самого решающего броска на столицу германского рейха. Дорогой Сергей Леонидович, то, что требует от Вас Ставка, это не авантюра, а хорошо продуманная и тщательно выверенная операция. Все, что требуется от Вас, это форсировать Одер и выйти к передним подступам Берлина.

Для выполнения этой задачи уже проводится переброска наших резервов для пополнения рядов вашей армии. Большинство из передаваемых Вам полков полностью укомплектовано и вооружено автоматами. Из-под Кенигсберга к Кюстрину в ближайшие часы по железной дороге будут доставлены осадные гаубицы, которые вместе с шестью бронепоездами будут составлять ваш ударный кулак. Все поезда полностью переобуты на европейскую колею.

Кроме этого, в Вашем распоряжении специальная понтонная дивизия генерал-майора Рашевского, с помощью которой Вам надлежит форсировать Одер. Срок проведения операции назначен на 7 декабря этого года. Предвидя ваши предложения о переносе срока начала операции, заявляем вам сразу: пересмотр установленной даты невозможен по независящим от нас обстоятельствам.

Полный план предстоящей операции Вам будет передан с фельдъегерем в самые ближайшие часы. Предупреждаем Вас о соблюдении полной секретности, специальное приложение к плану операции должно быть Вами немедленно уничтожено по прочтению. Его содержание касается только Вас и начальника Вашего штаба, никто более из офицеров штаба и армии, независимо от занимаемого ранга, не может быть допущен к этому высланному вам приложению.

Нам нужна победа, и мы верим в Вас.

Корнилов и Духонин

Из шифровки командующему Балтийским флотом адмиралу Щастному от генерала Духонина от 26 ноября 1918 года

В связи со скорым началом проведения новой наступательной операции силами вновь созданного Западного фронта, вам предписывается быть готовым к проведению высадки десанта на территорию врага. С этой целью необходимо перебросить в Мемель ударную группу в составе линейных крейсеров «Бородино» и «Наварин», а также отряды эсминцев и гидропланов. Все руководство этой группой возлагается на адмирала Беренса. Время и место высадки Вам будет сообщено дополнительно.

Генерал Духонин

Шифровка из Ставки Верховного Командования генерал-губернатору Алексееву от генерала Духонина от 1 декабря 1918 года

Милостивый государь Михаил Васильевич. Благодарю Вас за проделанную работу относительно бумаг, касающихся Мальтийского ордена. Прошу Вас незамедлительно переслать копии с них фельдъегерем в Ставку, а оригиналы оставить у себя для предъявления их господам дипломатам.

Еще раз прошу уточнить через специального поверенного в Мадриде позицию Испании. Попросите его соблюдать полную осторожность и завуалированность. Приказ о внесении ясности в эти дела будет передан ему в самый последний момент, для исключения возможности утечки информации.

Генерал Духонин

Из специального донесения командующего германским флотом адмирала Шеера кайзеру Вильгельму от 15 ноября 1918 года

Спешу сообщить Вам, что крейсер «Дрезден» с десантом и запасами топлива для одного из дирижаблей отправлен в указанную Вами точку. Согласно последним сводкам, он благополучно миновал Фареры. Ориентировочный срок прибытия 25–26 ноября.

Гросс-адмирал Шеер

Секретная телеграмма от командующего объединенным британским флотом адмирала Честерфилда контр-адмиралу Майлзу от 30 ноября 1918 года

В связи с большими потерями, которые наш флот понес в последнее время, а также резко ухудшающейся обстановкой в районе Канала и прилегающей к нему территории морского побережья, Вам предписывается следующее. Возглавить и привести в Портсмут все находящиеся в Средиземном море крупные корабли для защиты метрополии, в первую очередь линкоры. Крейсера и миноносцы необходимо оставить в Бейруте, Латакии и Мерсине, для поддержания нашего экспедиционного корпуса в Турции.

В случае необходимости, для защиты наших баз можете оставить один из линкоров на Мальте или в Гибралтаре.

Адмирал Честерфилд

Из срочного сообщения вице-короля Индии лорда Челмсфорда премьер-министру Ллойд-Джорджу от 30 ноября 1918 года

Дорогой сэр! Согласно последним сообщениям, поступающим из Лхасы, в Тибете на религиозной почве происходят большие волнения. Основной причиной их послужил приезд к Далай-ламе Юрия Рериха, которого многие тибетцы воспринимают как их нового мессию. Наш поверенный в делах Тибета мистер Кеннинген неоднократно встречался с Далай-ламой с целью его решительного отказа в поддержке русского самозванца. Определенные успехи в этом деле уже достигнуты, но правитель Лхасы опасается действий со стороны простого народа, который и является главной силой Юрия Рериха. Если не предпринять экстренных мер вплоть до физического устранения самозванца, то процесс может принять необратимый характер.

С уважением, лорд Челмсфорд

Глав X
Главные действия сложного уравнения

Второй рейх находился в шаге от критической черты. Несмотря на громкие фанфары и бравурные реляции, которыми господин Фриче заполнил все имперские газеты и кинотеатры, оклеил афишные тумбы городов Германии, голод и нужда все сильнее и сильнее вползали в дома немцев. Они по-прежнему славили кайзера, громко радовались очередным победам армии и флота, но от этого ничуть не прибавлялось количество съестных продуктов в их кладовых и не становились полными их тарелки. Терпеливые немцы устали от бесконечных призывов потерпеть еще чуть-чуть и подождать еще немного в преддверии новой и на этот раз окончательной победы.

Напрасно молодцы господина Фриче твердили о блистательной победе рейхсвера на полях Бельгии и на берегах Одера, где были остановлены неисчислимые орды русских казаков и диких татар. Очередные успехи чудо-оружия, силу которого довелось испытать теперь и Америке, не вызывали в душе обывателей той радости и гордости, которые они еще могли вызвать год назад. Почти все мирное население больших городов жило только одним: ожиданием скорейшего окончания войны, которое позволит им вдоволь наесться.

Все это видели многие, но только не кайзер Вильгельм, который находился на седьмом небе от одержанных рейхсвером успехов и был полон новых радужных планов на скорое будущее. 1 декабря в Шарлоттенбурге был собран расширенный состав Ставки, что ранее было очень редким явлением. Вильгельм пригласил Гинденбурга, Людендорфа, командующего Восточным фронтом кронпринца, герцога Альберта, обоих адмиралов и генерала Берга. Также присутствовали полковник Николаи и начальник оперативного отдела имперского Генерального штаба полковник Шеер. Едва совещание началось, как кайзер разразился пламенной речью:

– Господа фельдмаршалы, генералы и адмиралы, господа офицеры! Сегодня Германия находится на одном из важнейших поворотов не только войны, но и всей ее многовековой истории. Никогда, за весь период военных действий, великое Провидение не было так благосклонно к нам, как в этот момент. После ряда жестоких неудач на поле брани, когда мы теряем одного за другим своих союзников в этой войне, мы продолжаем одерживать блистательные победы над своими врагами.

На западе разбиты и отброшены вспять союзные войска, на востоке русские уперлись в берега Одера, полностью утратив свой наступательный потенциал. Эти дикари в своем стремлении продвинуться на запад сильно увлеклись поглощением нашей территории и совершенно позабыли азбучные основы стратегии и тактики. Я говорю об их так называемом успехе с выходом к Одеру. Вытянутый далеко вперед русский палец, который якобы угрожает Берлину, в любой момент можно обрубить фланговым ударом со стороны Бреслау и Глогау. Господин Корнилов об этом явно забывает, и наша первостепенная задача следующего года будет заключаться в скорейшем разгроме русских войск и изгнании их с территории рейха. Все наши усилия по захвату Парижа и выведению из войны Франции закончились неудачей в результате вмешательства в наши планы неучтенного нами фактора. Я имею в виду Россию, которую мы посчитали уже выбывшим игроком, однако она сумела перебороть свои внутренние трудности и ударила нам в спину, когда мы были в полушаге от победы. Мы недооценили живучесть и изворотливость этих азиатов, и это будет нам хорошим уроком на будущее.

Однако не будем посыпать голову пеплом несбывшихся надежд и ожиданий, находясь в шаге от своей победы. Да, да, господа, победы, как ни удивительно это звучит. Благодаря нашему природному уму и гению, мы получили в свои руки чудо-оружие – цеппелины, с помощью которых мы уничтожили большую часть британского флота, при этом сохранив в целостности свои корабли. Удачные бомбардировки Лондона и других английских городов поставили британское общество на грань взрыва, который временно оттягивался благодаря успехам на фронте. Теперь же один из главных наших противников находится в крайне тяжелом состоянии, когда достаточно будет одного толчка, и этот колосс с изъеденными ржавчиной железными ногами рухнет. Да-да, рухнет, в чем я нисколько не сомневаюсь. Сейчас зима, и все мысли, и планы о скором наступлении отложены до весны будущего года, но у нас еще есть море и наш славный флот, покрывший себя в этом году неувядаемой славой. Поэтому я намерен в ближайшее время провести операцию «Морской лев», целью которой является выведение из войны Англии, нашего самого главного врага и конкурента. План этой операции был ранее разработан адмиралом Тирпицем и доработан адмиралом Шеером с учетом условий нынешнего времени. Суть его заключается в окончательном разгроме британского флота, занимающегося охраной побережья, и произвести высадку десанта на остров силами четырех дивизий, с целью захвата Лондона.

Согласно данным нашей разведки, общая численность сухопутных сил врага составляют не более двух дивизий, которые разбросаны по всему побережью от Плимута до Дувра. Сам Лондон не имеет оборонительных укреплений, так что такого штурма, который был под Парижем, не будет. Кроме этого, сам факт появления наших войск на территории Англии вызовет раскол английского общества, что в значительной мере облегчит выполнение нашей задачи. Вмешательство в происходящие события американских войск полностью исключается, поскольку внутреннее положение в самих Штатах отнюдь не блестяще, благодаря грандиозным успехам нашей тайной дипломатии. Честно говоря, я до самого конца не сильно верил в успех мероприятия господина Николаи, но его агент превзошел все ожидания. Таковы наши планы на западе, но и для русских у меня есть свой смертельный удар. Конечно, он не сможет полностью отбросить к Москве их азиатские орды, но выключить их активность хотя бы на полгода нам под силу. Я говорю, господа, о тайной операции по устранению их военного вождя Корнилова. На данный момент это та ось, на которой зиждется русский глиняный великан. Убери ее, и он неминуемо рухнет, раздираемый внутренними противоречиями, которые Корнилов сумел мастерски притушить победами на фронте. Эту блестящую идею мне предложил генерал Берг, чьи дирижабли в скором времени начнут охоту за поездом русского вождя. Таковы мои планы, господа, и я жду ваши замечания и предложения относительно сказанного.

Закончив столь длинную речь, кайзер наслаждался моментом торжества. Он видел, как были смущены Гинденбург и Людендорф, под чью диктовку проходили все блистательные наступления последних годов, которые в конечном счете закончились неудачами. Конечно, предложенный план операции в большей мере был возможен лишь благодаря труду моряков, чью инициативу Вильгельм всячески осаждал все эти годы, ревностно курируя деятельность кайзерлих-марине. Все победы флота, о которых кайзер так громко объявил, были одержаны скорее вопреки действиям, чем благодаря помощи правителя, но он великодушно позволил себе забыть о них, наслаждаясь своей местью генералитету.

– План, безусловно, хорош, ваше величество, – подал голос Людендорф, – но где вы собираетесь взять четыре дивизии? На данный момент все наши стратегические резервы полностью израсходованы, и привлечение к операции такого количества солдат грозит оголением фронта, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Людендорф, я понимаю вашу осторожность в свете былых неудач, но боюсь, вы позабыли простую истину, о которой знает каждый молодой лейтенант. Сейчас зима, а в это время года никто не воюет.

– Но русские… – начал фельдмаршал, но кайзер моментально прервал его:

– Русские давно утратили свой наступательный потенциал, Эрих. Их кавалерия и тачанки, благодаря которым они и смогли совершить столь огромный рывок на восток, полностью выключены из игры. Вы сами говорили это не далее как пять дней назад. Нынешние погодные условия также не позволяют применять танки и броневики, а для отражения обычной атаки в случае, если господину Корнилову захочется спасти своих союзников, у нас хватит сил. Кронпринц твердо держит в своих руках Кюстрин, который является ключом к Берлину. Я, естественно, не собираюсь снимать оттуда ни единого солдата, как не собираюсь снимать их из-под Бреслау. Дивизии будут сняты с более спокойных участков Восточного фронта и небольшими частями. Я думаю, что в нынешних условиях нет необходимости держать слишком много войск возле столицы. Наша оборона прочна, и поэтому костяк будущего десанта, скорее всего, составят эти части рейхсвера. Вы удовлетворены, Людендорф?

– Да, ваше величество, – умиротворенно произнес фельдмаршал. Он прекрасно знал положение вещей и без слов кайзера, но затеял всю эту игру с одной целью. Теперь в случае неудачи или какого-либо форс-мажора вся ответственность ложилась на плечи Вильгельма и только его.

– Для уничтожения британского флота будут привлечены все оставшиеся в отряде господина Берга дирижабли. Только благодаря их помощи мы одержали столь блистательные победы на море и основательно вычистили главную базу противника на Скапа-Флоу.

– Может, не стоило отпускать в рейд на Америку два дирижабля? – произнес кронпринц. – Тогда наш планируемый удар по Англии был бы еще сильней.

– Ерунда! Двойной удар по Америке полностью вывел ее из борьбы на ближайшие полгода. Согласно данным разведки, Першинг уже приступил к эвакуации американских войск домой. Наши дирижабли прекрасно справились с возложенной на них задачей и достойны всяческих похвал. Один из них уже на полпути домой, другой мы решили направить в Мексику, чтобы война в Техасе еще долго не утихала. Кроме этого, на днях будет готов еще один цеппелин, так что сила нашего воздушного чудо-оружия не ослаб нет, – уверенно пояснил кайзер и одним глазом лукаво подмигнул гросс-адмиралу Шееру. Даже на этом совещании Вильгельм не собирался выкладывать все свои козыри.

– Все, что вы сказали, ваше величество, просто стратегический шедевр, – подал голос великий герцог Альберт. – Устранение из войны таких противников, как Англия и Америка, полностью развяжет нам руки на следующий год. Одна Франция не сможет и не захочет вести с нами борьбу и, скорее всего, предложит перемирие. Если это случится, а я хорошо знаю этих вояк, то мы в начале года сможем ликвидировать Западный фронт и всю мощь нашего оружия обрушить на Россию.

– Вы удивительно прозорливый человек, Альберт. Именно так и видится мне дальнейшее течение этой затянувшейся войны. Теперь, надеюсь, вам всем понятна важность предстоящей операции?

– А когда, государь, вы намерены начать операцию? – спросил молчавший все это время Гинденбург. – Время, пригодное для высадки десанта, катастрофически уменьшается.

– Согласно нашим с адмиралами расчетам, первый этап по уничтожению флота противника намечен на 3 или 4 декабря, в зависимости от погодных условий. Не стоит забывать, что вместе с флотом будут действовать дирижабли. Вторая часть операции по высадке десанта планируется на вторые сутки с момента ее начала. Детали всей операции обсуждению не подлежат, ибо это прерогатива флота. Поэтому все, что от вас необходимо, господа фельдмаршалы и генералы, это, начиная с сегодняшнего дня, начать переброску в Бремен и Гамбург означенных мною дивизий. Одновременно с этим вам, полковник Николаи, следует как никогда усилить разведку на Восточном фронте, чтобы в случае форс-мажора со стороны русских мы были готовы. Когда дело касается этих варваров, риск получить от них глупость всегда есть.

Вильгельм окинул взглядом военных и спросил:

– Есть ли еще возражения или дополнения? Нет? Вот и прекрасно. Да поможет нам Бог.

Проводя эту встречу, Вильгельм и не подозревал, что измена глубоко пустила корни в его боевом стане. Среди присутствующих на столь высокой и секретной встрече два человека являлись предателями. Первым из них был полковник имперского штаба господин Шеер, который вот уже четыре месяца исправно снабжал британскую разведку ценнейшими сведениями, что позволяло союзникам знать истинное положение дел немцев. Завербованный перед самой войной, полковник был активизирован своими хозяевами в самое критическое для Антанты время.

Если действия Шеера наносили исключительно тактический вред рейху, то деяния полковника Николаи ставили жирную точку на его существовании. Решив обеспечить себе достойное будущее, полковник с кипучей энергией взялся за сколачивание антикайзеровского блока в глубоком тылу. Проведя блестящую работу среди парламентариев, он незамедлительно перешел к переговорам с господами промышленниками, в числе которых были Густав Крупп и Альберт Тиссен. Прагматики до мозга костей, они уже не верили в скорую победу Второго рейха, и их главным желанием на текущий момент было стремление сохранить свои капиталы.

Появление Николаи со столь заманчивыми предложениями очень обрадовало финансовых тузов страны, и после недолгого колебания она дали согласие профинансировать предприятие полковника, благо просил он не бог весть какие большие деньги, около четверти миллиона марок. Единственное, что серьезно беспокоило собеседников полковника, так это вопрос безопасности заговорщиков:

– А вы не боитесь, герр оберст, что о наших разговорах может стать известно кайзеру?

Шеф военной разведки только снисходительно усмехнулся в ответ:

– С моей стороны, я могу твердо гарантировать вам, господа, полную конфиденциальность нашего разговора. Что касается возможности утечки информации от вас, то смею заметить, что большинство сведений о заговорах поступает кайзеру Вильгельму как раз из моих рук. А в случае, если наша тайна все же станет известна Вильгельму, то на этот случай я всегда смогу преподнести нашу договоренность как тайное выявление внутренних врагов рейха. Однако для большего вашего успокоения скажу, что кайзер не сможет нам помешать. В его распоряжении очень мало времени, вы уж мне поверьте. Надеюсь, господа, я дал исчерпывающую информацию, надеюсь, больше вопросов относительно этого аспекта дела у вас не возникнет.

В ответ Николаи была гробовая тишина. Господа промышленники в полной мере оценили откровенность полковника.

Первая фаза операции «Морской лев» началась точно в определенный кайзером день, 3 декабря. Казалось, что сама природа благоволит планам Вильгельма, волнение на море прекратилось, и буквально на несколько часов в разрыв между тучами выглянуло солнце. К этому моменту имперские линкоры «Рейнланд», «Ольденбург», «Тюринген», «Гельголанд» и «Остфрисланд» двигались в сторону Англии в походной кильватерной колонне вслед за флагманом «Баден», на котором развевался флаг адмирала Шмидта. Второй колонной, состоящей из линкоров «Кайзерин», «Кениг» и крейсеров «Кенигсберг», «Кельн» и «Регенсбург», командовал вице-адмирал Бенке, идущий на флагмана «Байерн». Последняя третья колонна эсминцев, в задачу которых входило прикрытие основных колонн, досталась контр-адмиралу Мауве. Оба оставшихся в строю дирижабля «Аннхен» и «Лотхен» вылетели на два часа ранее и должны были встретить эскадру уже у берегов Англии.

Выполняя приказ кайзера, гросс-адмирал Шеер сегодня вывел в море весь цвет своих морских сил, вывел днем, теперь уже нисколько не опасаясь численного превосходства своего противника в кораблях и калибрах. Но даже сегодня немецкие адмиралы не собирались играть с англичанами в открытую. Кроме выдвинутого сутки назад в район Дувра многочисленного заслона из подводных лодок, Шеер решил провести новое испытание своего нового оружия, быстроходных катеров. Прошедшие боевое крещение в предыдущую операцию, катера, вооруженные двумя торпедами, должны были стать очередным сюрпризом для противника. За кормой каждого из линкоров тянулись два стальных троса, на которых находились торпедные катера. Из-за ограниченного запаса хода катеров немцы были вынуждены большую часть пути вести их на буксире. Это снижало общую скорость эскадры, но сегодня господа тевтоны могли позволить себе дать противнику эту фору.

Британский берег показался после часа дня, это был Ярлмут, главная цель этого похода. Появление вражеского флота и в таком огромном количестве было огромной неожиданностью для англичан. Сообщение полковника Шеера о замыслах кайзерлих-марине только поступило в Лондон, и флот Его Величества не был готов для отражения набега врага. Перед тем как идти на доклад к премьер-министру, командующий Гранд-Флит адмирал Честерфилд отдал приказ о переброске к Дувру всех кораблей, стоявших в Плимуте и Портсмуте.

Это были остатки былой силы и гордости владычицы морей Британии. Из Портсмута шли под командованием адмирала Эшби линкоры «Зеландия», «Король Эдуард VII», «Адмирал Бенбоу», «Хиберн», «Доминион» и «Агамемнон», чтобы вместе со стоявшими в устье Темзы «Корнуэльс», «Роял Артур», «Тесей» и «Маджестик» дать отпор врагу.

На помощь им из Плимута, под флагом адмирала Леги, уже спешили «Формидэбл», «Рассел», «Эксмут», «Венджине», «Девоншир», «Канопус» и «Трафальгар». Все это Честерфилд успел по частям перевести с Мальты и Гибралтара для защиты страны. В самое ближайшее время должны были подойти «Принц Уэльский», «Пэдингтон» и «Крессент», оставившие Средиземное море на попечение изрядно потрепанных в недавнем столкновении с Колчаком «Дункана» и «Бэлуорка».

Первое столкновение противников произошло во время прорыва британского флота через заслон немецких подлодок на выходе из дуврского пролива. Несшие боевое дежурство вот уже вторые сутки субмарины незамедлительно атаковали головные силы Гранд-Флита, но смогли нанести лишь минимальный урон линкорам, своей главной цели. Выпущенные подлодками торпеды поразили лишь «Зеландию» и «Хиберн», нанеся ущерб британским кораблям в виде единичных пробоин. Проникшая в трюм вода несколько снизила скорость линкоров, но не повлияла на их боеспособность.

Подобные результаты атаки объяснялись тем, что британцы нашли эффективное противодействие нападению подлодок кайзера в виде боевого сопровождения своих линкоров. Теперь эсминцы и крейсера своими бортами прикрывали ударную силу Британской империи. Возможно, это был очень жестокий способ, но благодаря ему, прорыв эскадры через дуврское горлышко состоялся.

За все надо платить, а за военный успех в особенности, и англичане платили. В этом бою их флот лишился крейсеров «Графтон» и «Гастингс», а также эсминцев «Уик», «Хамдер» и «Кройден». Сами же подводные силы кайзерлих-марине в этом бою лишились четырех субмарин. Их местоположение было обнаружено британцами, и они были уничтожены огнем кораблей сопровождения.

Хорошо изучив повадки противника, адмирал Эшби ожидал новых атак противника и новых заслонов, но больше ни один бурунный след не устремился наперерез британским кораблям.

К этому времени немецкие линкоры уже более часа вели бой с батареями Ярлмута, хотя назвать его боем можно было с большой натяжкой. Оставаясь вне зоны досягаемости береговых орудий, германские комендоры медленно обстреливали позиции британцев, в ожидании подхода их главных сил.

Первыми заметили приближение эскадры противника цеппелины Берга, методично бороздившие небо вблизи Лоустофта. Заняв предписанную им диспозицию, воздушные монстры кайзера Вильгельма терпеливо ожидали появления кораблей Гранд-Флита. Однако с появлением англичан они не собирались нападать на британские корабли, удосужившись лишь скромной ролью наблюдателей и корректировщиков. Генерал Берг сознательно вычеркнул их из числа активных участников начального периода сражения, и в этом был свой резон. Одно дело – уничтожение стоявших на одном месте линкоров, и совершенно другое заключалось в атаке движущихся целей. Поэтому Берг и Шеер пришли к мнению, что на этот раз дирижабли следует использовать только на добивание поврежденных во время боя кораблей противника, когда те потеряют скорость и станут легкой добычей ястребов кайзера.

Цеппелины Цвишена и Гримма молча пропустили корабли адмирала Эшби к Ярлмуту, не произведя по противнику ни единого выстрела. Они только известили эскадру Шмидта о приближении врага и вновь стали бороздить воздушные просторы.

Не встретив сопротивления врага и приняв в свою колонну линкоры из устья Темзы, адмирал Эшби уверенно приближался Ярлмуту. Да и как тут не быть уверенным в себе, когда численная пропорция линкоров составляла десять к шести в пользу британцев.

Едва только немецкие корабли стали видны, как английские наблюдатели сразу определили в них линкоры типа «Нассау», которые по своей мощности заметно уступали линкорам эскадры. Это, видимо, тоже послужило весомым аргументом для быстрого отступления немцев от Ярлмута.

Увидев подобные действия противника, Эшби намеревался атаковать вражеские корабли, но, опасаясь ловушки, он выслал вперед на разведку отряд миноносцев. Однако те не заметили в море дымы вражеских кораблей, возможно поджидавших англичан в открытом море. Ободренный этим известием адмирал с чистой совестью начал преследование.

Развернувшись в походные колонны, германские линкоры вместе с кораблями прикрытия пытались оторваться от противника, но все же вскоре были вынуждены вступить с англичанами в огневой контакт. Совершив удачный маневр перехвата, британские линкоры вышли на параллельный курс с неприятельской эскадрой, сосредоточив весь огонь по трем концевым кораблям. Это были «Гельголанд», «Остфрисланд» и «Ольденбург».

Именно по ним ударил могучий молот британских калибров, чьи комендоры в этот день стреляли на удивление хорошо. Уже после третьего залпа запылал концевой «Гельголанд», а после четвертого на «Остфрисланде» вырос огромный черный столб дыма. Положив столь хорошее начало, англичане поймали кураж боя, и на кораблях противника попадания стали идти одно за другим.