Читать книгу "Плохая девочка. 2 в 1"

– Жаль.

– Но теперь мне хочется хоть что-то сжечь! – Восклицаю я.

Во мне проснулся азарт.

– Она уж как-то слишком быстро опьянела. – Вздыхает Ник.

– В ней проснулся не азарт, а сам дьявол. – Морщится подруга. – Не наливай ей больше, я ее что-то не узнаю.

– Дело не в вашей дерьмовой выпивке. – Мотая головой, заявляю я. – Это внутри меня. Оно всегда было, а тут… я словно отошло ото сна. Теперь мне хочется, чтобы Кай тоже почувствовал себя паршиво. Хочу видеть, как он будет мучиться. Из-за меня.

Друзья переглядываются.

– Знаю, хорошие девочки так не делают. – Улыбаюсь я. – Но мне надоело быть хорошей. Я больше никому не дам вытирать о себя ноги.

– Пункт номер два? – Алина закусывает кончик шариковой ручки.

– Мне нужен адвокат.

– Вот это здравая мысль. – Хвалит Ник. И когда я выпячиваю грудь колесом, добавляет: – Но больше я тебе все равно не налью.

– Я прямо сейчас позвоню одному из партнеров моего отца и попрошу контакты хорошего юриста. – Начинаю шарить по карманам сумки. – Так, где же визитка? Он давал мне ее на похоронах Харри.

– У меня тоже есть идея. – Вдруг говорит Алина.

Ее голос звучит настолько загадочно, что мы с Ником устремляем свои взгляды на нее.

– И какая же?

Подруга хищно прищуривается, постукивая кончиком ручки по колечку в носу.

– Ну?! – Не выдерживает Никита.

– Неужели, ты не хочешь узнать, зачем она звонила Каю? – Спрашивает Алина.

– Кто? Эмилия?

– Угу.

– Нет. Я не хочу знать подробностей этих отношений. – Отвечаю я, подняв ладони. – Только не это!

– Разве ты не хочешь прижать его? Бросить ему это в лицо вместе со всем остальным? – Хмурится подруга.

– И… что ты предлагаешь?

– Мы найдем ее телефон, позвоним и все спросим.

– Но у меня нет ее номера. – Вздыхаю я.

– Соцсети, детка. – Достает свой смартфон Ник. – Здесь все у всех на виду.

– Я знаю только имя. Сколько в стране разных Эмилий?

– В стране да. – Подмигивает друг. – Но не в Сампо. Удивлюсь, если в этом городишке их не больше двух-трех.

– И что мы ей скажем? – Теряюсь я от волнения.

– Предоставь это мне. – Говорит Алина.

– Эта? – Разворачивает к нам экран Ник.

Я замираю, когда вижу на фото эффектную брюнетку с идеальной фигурой.

– Не знаю…

– Точно эта. – Хмыкает он, перелистывая фото.

На следующем снимке брюнетка обнимает Кая. Фотография подписана: «Любимый».

– Любимый. – Морщится Алина.

– Она его бывшая, так что ничего криминального. – Напоминает Ник.

– Они звонят друг другу и переписываются! – Восклицает подруга.

– Да. – Я вдруг ощущаю прилив негодования. – И мне хочется знать, о чем! Что еще он от меня скрывает?

– Да. – Поддерживает Алина. – Давай! Жми «Позвонить»!

Кай

После тренировки я быстро принимаю душ, переодеваюсь и спешу на пары. Разумеется, спортсменам делают послабления по поводу посещения занятий: график более чем свободный, зачеты принимают с закрытыми глазами, а к экзаменам, если нет областных проверок, вообще можно не готовиться. К тому же, и сами дисциплины на спортфаке – так себе дисциплины, одно лишь название. Общий курс – разве что единственное, чему следует уделять больше внимания.

И если серьезно. Мы готовимся стать спортсменами, а диплом лишь одно из условий получения этого титула. Дополнительный трофей. Требование для участия в серьезной движухе.

Но сегодня я спешу на учебу по другой причине.

Ради девушки, которая стала мне небезразлична. То, что я чувствую к ней, меняет все. Мариана привнесла смысл в мою жалкую жизнь, наполнила ее новыми красками, и я чувствую, что должен сделать для нее то же самое.

Да, мое прошлое – беспросветное дерьмо. А будущее – не лучше, если в нем не будет этой девушки. И теперь я переполнен яростью из-за слов и поступков матери. Она буквально сводит меня с ума своим поведением.

Нужно что-то решать. И нужно уберечь Мариану от этого, но я не знаю, как сделать все так, чтобы правда, которая однажды выплывет наружу, не разрушила наши отношения.

Еще и Эмилия в меня вцепилась…

– Эй, Турунен! – Раздается за спиной.

Я оборачиваюсь.

Это Виктор. Он осторожно поднимается за мной по ступеням на второй этаж.

– Привет. – Пожимаю его ладонь. – Как ты?

– Отлично. А ты куда пропал?

– Я? – Поправляю ремень сумки на плече. – Да вроде никуда не пропадал.

– Мы с парнями вчера хотели отдохнуть, не дозвонились до тебя.

Друг внимательно глядит на меня.

– Не знаю. – Задумчиво отвечаю я. – Дела были. Дома.

– Все обхаживаешь свою сестренку? – Усмехается друг.

Вежливое выражение соскальзывает с моего лица.

– Понял. – Тут же поднимает руки Виктор. – На эту территорию я не лезу.

– Так что ты хотел? – Спрашиваю я устало.

Мой взгляд мечется по коридору университета, невольно выискивая Мариану.

– Придешь сегодня в «Гараж»? Все наши собираются. Вечеринка для первокурсников Большого. Выпивка, танцы, толпы девчонок.

– Вечером? – Смотрю на часы.

– В восемь.

– Может быть. – Пожимаю плечами. – В четыре игра, там и обсудим.

– Кстати, насчет игры. – Виктор поднимает одну бровь. – Одна птичка напела, что сегодня на ней будет присутствовать селекционер. Из того самого клуба.

– Серьезно? – Удивляюсь я, оглядываясь по сторонам.

– Ты как будто не очень рад этому. – Замечает друг.

– Ну, – хмыкаю, – я заинтересован. В любом случае, постараюсь показать все, на что способен.

– Мне бы такой шанс. – Он бросает взгляд на травмированную ногу. – Уж я бы всех порвал.

– Сожалею.

Игра действительно только что получила статус крайне важной. Многие ждут такого шанса всю жизнь, но мои мысли сейчас заняты абсолютно другим.

– Ну и рожа у тебя. – Вздыхает Виктор. – Случилось что?

В кармане пиликает. Достаю телефон, смотрю на экран.

– А? Что? – Бросаю взгляд на друга. – Нет. Нормально все.

– Ладно, тогда до вечера. – Усмехается он.

Я киваю. Дожидаюсь, когда Вик отойдет на приличное расстояние, а затем опускаю глаза на экран смартфона.

«Мое терпение лопается».

«Возьми ты трубку».

«Если не ответишь, будет хуже».

«Нужно поговорить. Не шучу».

«Я так и знала, что ты уже завел себе кого-то».

«Не хочешь разговаривать по телефону, побеседуем лично».

Опять Эмилия закидала сообщениями. И звонила – трижды. Не знаю, какого черта ей еще нужно, но мне уже порядком надоели ее истерики. Да, я был козлом, но зато честно сказал ей, что уезжаю, и что между нами все кончено. Угрозами и гневными смсками этой девушке меня не вернуть.

Я подхожу к расписанию. В огромном списке с трудом нахожу группу Марианы и номер нужной аудитории. До звонка остается всего пара минут, но их хватит мне, чтобы взглянуть на нее одним глазком и успокоиться.

Отыскав нужный кабинет, я заглядываю внутрь, но не нахожу ни своей девушки, ни ее друзей. Набираю номер Марианы, но та не отвечает.

С неясным ощущением тревоги я отправляюсь на занятия. С трудом отсиживаю их, а затем набираю ее номер снова. Еще и еще. Но вместо ответа тону в монотонности длинных гудков.

«Где же ты, девочка?»

Ищу ее в столовой, в библиотеке, в университетском дворике, и, не найдя, звоню домой.

– Нет, она не возвращалась. А что? – Отвечает мать.

Бросаю трубку.

Выхода нет, мне приходится в отвратительнейшем настроении отправиться на игру.

* * *

Трибуны до предела заполнены болельщиками. Я пытаюсь выхватить взглядом в толпе Мариану, но народу так много, что даже при желании трудно найти того, кто нужен. Людская река гремит и переливается яркими красками форменных одежд и фанатской символики.

«Возьми себя в руки», – твердит мой внутренний голос.

Но я чувствую – что-то не то. Мариана была напряжена вчера вечером и крайне немногословна с утра. Я что-то упускаю, и, похоже, это дорого мне обойдется.

А что, если она слышала наш с матерью разговор?

Звучит сигнал, стартует игра. Противники, команда другого университета, начинают с яростных атак. Идут вперед с твердой убежденностью в том, что мы не сможем им противостоять, и на первой же минуте шайба влетает в наши ворота.

Черт!

Мощный форвард победно вскидывает клюшку, и болельщики противников разражаются шквалом аплодисментов.

Черт, черт…

Противники сильны и быстры, но нам не следует метаться по коробке в хаотичной броуновской толкотне. Я обдумываю, как сыграть изящнее и умнее, и с остервенением бросаюсь в бой. Наша тройка хорошо сыграна, тонко понимает игру и друг друга, и нам нужно пользоваться этим.

Сейчас все будет.

Лосев сквитает шайбу, а Стерхов, завершая атаку, начатую Климовым и мной, сравнивает счет. Гол! На зал обрушивается тишина, а затем собравшиеся взрываются радостными криками.

Отлично. Но игра продолжается.

Гулкие удары сердца, хруст льда, крики, удары шайбы о бортики, трель судейского свистка. Стараясь заглушить тревогу, я превращаюсь в машину, которая четко выполняет команды тренера. Ярость, боль, пот, столкновения. Взгляды на табло, на лед, снова на табло.

Нет, мы не дадим им взять верх, нам отступать некуда.

Второй период превращается в побоище. Судя по сосредоточенным лицам соперников, они, наконец, поняли, с кем играют. Антропометрически они выше, крепче и сильнее, но, тем не менее, мы не выглядим слабыми и обреченными.

Я расправляюсь с их защитниками, будто с неопытными девчонками, демонстрируя превосходство мастерства над силой и скорости над массой. Обхожу одного за другим с легкостью, которая заставляет их удивленно оглядываться вокруг себя.

Гол, гол.

Гол!

Даже искушенные зрители встают, чтобы поаплодировать нам стоя.

Я приказываю себе не жить и не думать до конца игры.

Наша команда собирается с силами и показывает искусное владение клюшкой, стремительный бег на коньках, точные пасы и мощные снайперские броски. Мое тело работает на пределе, испытывает перегрузки, обливается потом, но наше общее стремление к победе настолько велико, что ничто, кажется, уже не может нас остановить.

Даже внушительный перевес в счете не дает мне права сбавить темп. Я просто не могу. Не хочу. Нужно это сделать – для меня, для нее и для нашего будущего. Чтобы не зависеть ни от кого. Я завершаю игру красивой финальной шайбой, забитой в ворота соперников. И посвящаю ее Харри.

Заметку об этой игре он точно вклеил бы в свой памятный альбом.

– Турунен! – Окликают меня после душа товарищи по команде. – Ты едешь с нами в клуб?

– Нет, сегодня я пас.

Складываю вещи в сумку, беру телефон и первым делом набираю номер Марианы. Телефон выключен.

– Кай, зайди к тренеру, он звал. – Хлопает меня по плечу Ян.

– Некогда. Завтра. – Отмахиваюсь я.

Пока иду к стоянке, продолжаю набирать ее номер. Ответ тот же. Сажусь в машину, еду домой, звоню ей, звоню. Но кроме длинных гудков ничего.

– Мам! – Врываюсь в дом. – Ма-а-ам!

Застаю мать с бокалом вина в гостиной. Они с Лео смотрят телевизор. У меня не осталось сил на ссоры, поэтому я просто спрашиваю:

– Где Мариана?

– Она не приходила. – Пожимает плечами мать. – Что-то случилось? Вы поссорились?

– Где она? – Взрываюсь я. – Ты ей что-то сказала утром?!

– Я? – Она мотает головой. – Нет…

Я бросаюсь вверх по лестнице. Может, в ее комнате найдутся ответы?

– Похоже, мой сын опять все испортил. – Слышится за спиной.

Я преодолеваю расстояние до спальни Марианы и застываю в дверях. На ее подушке спокойно спит котенок, в помещении царит образцовый порядок. Все как обычно. И в следующую секунду в моем кармане вибрирует телефон. «Абонент снова в сети» – уведомляет мобильный оператор.

Дрожащим пальцем я жму на кнопку вызова, а затем в динамике раздается шум.

– Мариана! – Кричу я.

Сердце колотится дурным предчувствием надвигающейся беды.

– Алло, ты где? Мариана!

В динамике раздается треск, затем смех, а потом кто-то ее голосом говорит:

– Кай?

– Мариана, ты где? Я чуть с ума не сошел.

– В клубе «Гараж». – Отвечает она.

Ее голос доносится до меня обрывками через стену шума и чьего-то смеха.

– Что ты там делаешь? За тобой приехать?

Но вызов обрывается.

Я перезваниваю снова, но Мариана больше не отвечает. Бросив сумку на кровать, я лечу по ступеням вниз, проношусь мимо матери и ее хахаля, хватаю ключи от машины и выбегаю из дома.

Мариана

– А тебе не хватит уже? – Волнуется Алина, отодвигая от меня бокал.

Тогда я беру бутылку из рук Ника и делаю жадный глоток. Басы громкой музыки вибрируют в моих внутренностях, толчками отдаются в висках.

– Ты, надеюсь, понимаешь, что я моментально протрезвела после всего услышанного? – Усмехаюсь я. – Так что алкоголь меня сегодня не возьмет, не переживай.

– Боже… – Зарывается в ладони Алина.

– Пусть пьет, ей это сейчас нужно. – Вздыхает Ник, облокачиваясь на стол.

И только один человек за нашим столиком сидит, не шелохнувшись. Это Эмилия. После новостей, которые она вывалила на нас, ей даже добавлять ничего не нужно. Мы ошеломлены.

Хотя, трудно сказать по ее лицу, что она сейчас испытывает: злость, горечь или радость победы, но одного у девушки не отнимешь – достоинства, с которым она держится перед новой пассией своего бывшего.

– Он сейчас приедет. – Говорю я ей, убирая телефон в карман. – Оставайся здесь.

– А ты куда? – Беспокойно хмурится Алина, когда я встаю и выбираюсь из-за столика.

– Мне нужно припудрить носик. – С улыбкой говорю я.

И оставив их втроем, бреду вдоль края танцпола.

На мне сетчатые колготки, короткая кожаная юбка, узкий топ и высокие сапоги на шпильках – все из гардероба Алины. Возможно, я выгляжу как шлюха, но, видя заинтересованные взгляды мужчин, ощущаю себя королевой.

Пошел ты, Кай Турунен!

Пошел ты!

Я могла бы устроить дикие танцы и отдаться в туалете любому из этих незнакомцев, но во мне сейчас столько ярости и разочарования, что хочется причинить ему точно такую же боль. Чтобы он тоже узнал, каково это – когда твое сердце вырывают из груди и топчут на грязном полу.

Поэтому я подхожу к одному из столиков, заполненных посетителями, и касаюсь ладонью плеча одного из них, стоящего ко мне спиной.

– Мариана? – Удивляется он.

– Привет. – Улыбаюсь я.

– Ого… Шикарно выглядишь, – присвистывает Виктор, обводя меня взглядом с головы до ног.

– Спасибо.

Сидящие за столиком хоккеисты не сводят с меня глаз.

– Привет, мальчики! – Машу я им.

Они ошеломленно кивают головами в ответ.

– Не угостишь меня чем-нибудь? – Спрашиваю я у Виктора, который все еще не может прийти в себя от моего внешнего вида.

– Да. Да, конечно. – Смущенно кивает он. – Как раз собирался пойти к бару.

– Так чего мы ждем? – Беру его под руку.

В клубе собралось много знакомых лиц, но встретить тут друга Кая – настоящая удача. Мы вместе идем к бару, и там парень берет напитки для меня, себя и своих друзей. Затем мы снова возвращаемся к их столику.

– Присядешь? – Приглашает он меня.

Мне трудно дышать. Я абсолютно трезва, но вижу его как через мутную воду.

– Конечно.

– Парни, подвиньтесь. – Просит Виктор.

И хоккеисты послушно двигаются от края скамьи. Некоторые из них встают и идут на танцпол, чтобы остальным хватило места.

– Прошу. – Приглашает меня парень.

– Не так. – Я подталкиваю его к скамье, и когда Виктор садится, забираюсь ему на коленки.

Кто-то из парней опять присвистывает. Они шепчутся, но, слава богу, в таком грохоте не разобрать ни слова. Эти ребята могут говорить обо мне все, что угодно – мне плевать.

– Что происходит? – Напрягается Вик.

– А что происходит? – Улыбаюсь я, глядя ему в лицо.

Беру его ладонь и кладу на свое колено, затем делаю глоток коктейля, ставлю бокал на стол и обвиваю руками шею Виктора.

– Что ты делаешь? – Шепчет он мне на ухо.

– Тебе не нравится? – Надуваю губки я. – Или я не в твоем вкусе?

– Как раз наоборот. – Тяжело вздыхает парень. – Но я думал, вы с Каем…

Он убирает руку с моей ноги, и мне приходится возвращать ее на место.

– Мы с Каем? – Я закатываю глаза. – Разве у таких, как он, бывает с кем-то серьезно?

Виктор мотает головой.

– Послушай, Мариана, ты шикарная девушка, и ты мне нравишься, и все такое, но… – Он напряженно сглатывает. – Если вы с ним просто поссорились…

– Да нет у нас ничего! – Злюсь я. Затем игривым жестом отбрасываю волосы назад и наклоняюсь на его грудь. – И не было. Ты же понимаешь, что Кай никогда ни с кем не будет? Он не такой. У него не будет одной-единственной. Он как бы… сразу для всех.

– Это так. – Соглашается парень.

– Ну вот. – Улыбаюсь я. – А ты, похоже, серьезный. К тому же, нравишься мне со дня нашего знакомства.

– Неужели? – Усмехается он. – А сколько ты выпила, Мариана?

Меня начинает раздражать его тон, но я делаю над собой усилие, чтобы сохранить лицо.

– У нас могло бы получиться, как считаешь? – Спрашиваю я, поглаживая большим пальцем его нижнюю губу.

– А Кай? – С сомнением бормочет Виктор, не отрывая взгляда от моего рта.

Я придвигаюсь, чтобы он мог заглянуть в мое декольте, и чувствую охватившее парня возбуждение.

– Нам ведь не нужен третий лишний? – Произношу ему на ухо. – Забудь о Кае.

И целую его.

Руки парня стискивают мою талию, а затем устремляются вверх. Мое тело дрожит от отчаяния. Вик сжимает ладонями мои виски и глотает мое дыхание, порывисто отвечая на поцелуй. Он закрывает глаза.

Закрывает глаза!..

И жадно, нетерпеливо продолжает исследовать мой рот.

– Поедем к тебе? – Шепчу я, отстраняясь.

– Сейчас? – выдыхает Виктор.

И снова вторгается в мой рот.

Его поцелуи совсем другие – от них кружится голова, но не вскипает кровь. Нежные и аккуратные поцелуи – совсем непривычные. Но пока я копаюсь в сомнениях, нравится мне или нет, кто-то грубо отдирает меня от парня и швыряет в сторону.

– Кай! – Кричу я, пытаясь подняться на ноги.

Но он уже обрушивает на друга град ударов. Бьет кулаком прямо в челюсть. Поднимает Вика и бьет еще. И еще. Пока остальные ребята успевают сообразить, что происходит, и оттащить Кая, Сереброву уже прилично достается – теряя равновесие, он приваливается к скамье, а из его носа ручьем льется кровь.

Вокруг нас немедленно собирается толпа народа.

– Пусти! – Рычит Кай.

И бьет в лицо еще одного из своих друзей.

А затем бросается ко мне.

Кай

– Ты что делаешь, мать твою?! – Ору я ей в лицо.

Меня накрывает черной волной ревности и ярости. Я готов убить ее одним ударом, но сначала хочу услышать ответ – почему она это сделала.

– Ты что творишь?!

Трясу ее за хрупкие плечи, а Мариана лишь хлопает глазами и молчит. Она не кажется испуганной или расстроенной. Просто сверлит меня этим своим взглядом, которого я так боюсь. Взглядом, который умеет ставить на колени.

– Полегче, Кай, – вклиниваясь между нами, говорит Ян.

И тут же получает от меня толчок в грудь.

– Отвали!

Повернувшись, я вижу, что девушка уходит. Догоняю ее, вновь разворачиваю к себе и беру ее лицо в ладони.

– Я в шоке. – Не могу поверить, но теперь в ее взгляде сквозит усмешка. – Мариана, зачем ты так?

Меня колотит, и кажется, я вот-вот задохнусь.

– Ты же с самого начала говорил, что я такая? – Улыбаясь, она сбрасывает мои руки со своего лица. – Тогда что тебя удивляет?

– Не верю. Ты не могла. Это не ты. – Лихорадочно потирая виски, бормочу я.

– «Хочешь спать со мной, занимайся сексом с другими». – Брезгливо бросает Мариана. – Помнишь? Разве не ты мне это говорил?

У меня кругом идет голова. Я все еще не верю в то, что застал ее сидящей на коленях у своего друга и целующейся с ним.

– Ты пьяна? – Спрашиваю я, хватая ее за руку. – Что случилось? Скажи мне!

Мариана тянет руку, чтобы высвободиться, но я не отпускаю.

– Поговори со мной! – Кричу ей.

– К тебе пришли. – Кивает она куда-то мне за спину. – Лучше поговори с ней.

И воспользовавшись моим замешательством, вырывает руку. Я слышу, как звенят ее каблучки, удаляясь, но не могу пошевелиться потому, что оборачиваюсь и вижу стоящую передо мной Эмилию.

– Беги за ней, я подожду. – Бросает девушка, складывая руки в замок.

– Что… ты здесь делаешь? – Спрашиваю я, делая шаг и грубо прихватывая ее за локоть.

– О, а манеры-то у тебя все те же. – Хмыкает девушка. Она высвобождается и кивает в сторону выхода. – Так, значит, не побежишь?

– Твое какое дело? – Наклоняюсь к ее лицу. – Что тебе от меня нужно?

– Стало быть, она ничем не лучше меня, раз ты так с ней поступаешь.

– Не смей говорить о ней. – Рычу я. – И не приближайся к ней больше, поняла?

– А то что? – Ухмыляется Эмилия.

– Предупреждаю тебя…

– Заделаешь ей ребенка и тоже свалишь?

– Что?.. – Мой собственный голос предает меня.

Внутри что-то обрывается и рушится.

– Если бы ты отвечал на звонки, то узнал бы раньше. – С сожалением говорит она. А затем особенным жестом кладет ладони на свой живот. – У нас будет ребенок, Кай. Поздравляю тебя.

– Какого черта, Турунен? – Бросается ко мне Леха Стерхов. – Посмотри, что ты натворил! – Он взмахивает рукой, показывает в сторону столиков, но его голос доносится до меня как через вату. – Это же Витька, ты чего?

– Уйди. – Прошу его ледяным тоном.

Хотя, кулаки так и рвутся снова в бой. Мне хочется разбить костяшки пальцев в мясо, лишь бы только это помогло успокоиться. Хочется, чтобы все произошедшее оказалось лишь сном. Но я смотрю на руки своей бывшей девушки, сведенные на животе, и перед глазами у меня двоится.

– Уйди. – Повторяю я.

И Леха, услышав угрозу в моих словах, поднимает руки и отходит на шаг назад.

– Ты шутишь? – Спрашиваю я у Эмилии.

Она достает из кармана тест-полоску и протягивает мне. Не трудно догадаться, что значит «плюсик» в окошечке с результатом.

– Это похоже на шутку? – Прищуривается девушка.

– А ты уверена, что он мой? – Не могу не спросить я.

И по щеке прилетает пощечиной. Такой звонкой, что на мгновение закладывает уши.

– Не сравнивай людей с собой, – шипит мне в ухо Эмилия, когда я касаюсь ладонью горящей щеки. – Я всегда была верна тебе, Кай. Но ты… Ты, конечно, плевал на это!

Я беру ее за запястье и отвожу в сторону.

– И что ты решила?

– Что решила? – Ее черные глаза победоносно блестят. – Если бы я собиралась сделать аборт, то не ставила бы тебя в известность. Но я здесь, папочка. И нам придется решать, вырастет ли твой сын без отца, или… мы все же обеспечим ему нормальное, счастливое детство.

Мариана

– Постой! – Подруга останавливает меня на улице как раз в тот момент, когда я собираюсь сесть в такси.

– Видела ту сцену? – Спрашиваю я, наклонившись на дверцу автомобиля. – Мерзко, правда?

– Мариана… – Алина застывает на краю тротуара, ломая пальцы.

– Как думаешь, он будет хорошим отцом? – Горько усмехаюсь я.

– Я видела. – Кивает подруга.

– Не ожидал, что она будет в клубе.

– А еще я видела, что было до этого. – Качает головой Алина.

– Что именно? А, драку. – Улыбаюсь я, пошатываясь. – В драке он тоже хорош. Во всем хорош.

– Нет, я о том, что было до нее. Я пошла за тобой, чтобы присмотреть, и видела, как ты… целовала Витю.

– Ах, это. – Пожимаю плечами. – Импровизация.

– Мариана… – Подруге словно не хватает воздуха. – Зачем ты это сделала?

– Ну, ты же собиралась ему отомстить? Не благодари. Там столько кровищи, ух! – Я морщусь, а затем разражаюсь смехом.

– Да что с тобой?! – Вдруг вскрикивает она.

– Со мной? – Задумчиво поднимаю взгляд к черному небу. – Я, наконец-то, стала самой собой.

Мне хочется разрыдаться, но одновременно я испытываю непередаваемый кайф. Как будто я снова взяла управление своей жизнью в свои руки.

– Собой? Это кем? Эгоистичной сукой? – Восклицает Алина, отшатываясь от меня.

– А что не так? Разве я сделала тебе что-то плохое?

– Боже мой… – Подруга пятится назад, качая головой. – Я все еще люблю Витю. Неужели, ты так и не поняла?!..

Всхлипнув, она разворачивается и убегает обратно в клуб.

А я так и остаюсь стоять, окутанная вечерней прохладой и запахом духов и табака, и пытаюсь осознать то, что только что услышала.

Кажется, земля дрожит под моими ногами.

Может, я уже умерла?

Но ветер ударяет в лицо с такой силой, что тут же понимаю – жива, к сожалению. И еще как жива.

Падаю на заднее сиденье такси, закрываю дверь и называю адрес. Теперь у меня ни парня, ни лучшей подруги. Осталось покончить еще кое с чем.

* * *

– Марианочка вернулась! – Радостно щебечет Рита, встречая меня на пороге гостиной. – Кай тебя искал. Ух, ты, какая юбочка… Какая ты… нарядная сегодня. – Она оглядывает мой внешний вид, а затем вдруг замечает человека за моей спиной. – Ой, здрасьте. А вы кто?

– А это, Маргарита Семеновна, мой юрист. – Представляю я мужчину в темно-синем деловом костюме, который входит в гостиную следом за мной. – Руслан Тимурович Галиев.

– Очень приятно. – Кивает ей гость.

– До суда и во время, если будут ко мне вопросы, все будете решать только через него.

– А… что происходит? – Вытирая руки, выходит из столовой Лео.

– А это, Леонид Петрович, мой юрист. – С улыбкой говорю я. – Прошу, проходите. – Указываю ему на диван, а затем бросаю взгляд на родственничков. – И вы тоже присаживайтесь.

Адвокат садится, достает свою папочку, а Рита с Лео так и продолжают стоять, глядя на него и в недоумении хлопая глазами.

В этот момент дверь распахивается, и в дом врывается Кай. Он выглядит волнованным и запыхавшимся.

– А вот и второй наследник. – Торжественно представляю его я. – Ему тоже будет интересно присутствовать при этом разговоре.

Мое сердце забивается в самый дальний уголок души. Смотреть на Кая – как сыпать соль на открытые раны. Удивительно, как я могу желать его даже после той боли, что он мне причинил?

– Вы кто? – Заметив незнакомца, застывает парень.

Адвокат встает, чтобы пожать ему руку.

– Руслан Тимурович Галиев, законный представитель госпожи Турунен.

– Не понял… – Кай переводит взгляд на меня.

Вместо ответа я отворачиваюсь и иду на кухню.

– Я представляю интересы Марианы, и предлагаю вам обсудить сложившуюся ситуацию. – Слышится голос юриста, которого я наняла сегодня днем.

Надо заметить, он прекрасно справляется.

– Да какую ситуацию?! – Повышает голос парень. – В чем дело?

– Моя клиентка требует немедленного выселения гражданки Маргариты Турунен и гражданина Леонида Кузейко из дома, являющегося наследуемым имуществом, на которое они не претендуют.

– Что? С какой это стати? – Визжит Рита. – Мариана, о чем он говорит?!

– Должен заметить, я предложил своей клиентке обратиться к правоохранителям, чтобы незамедлительно описать содержимое сейфа наследодателя с целью установления размеров похищенного. Но госпожа Турунен согласна закрыть глаза на ваши махинации в обмен на то, что вы покинете ее дом безотлагательно. Значит, прямо сейчас.

– Ущерб?!

– Сегодня я получил видео с банкомата, через который были сняты средства с одной из карт наследодателя. Так что доказательства у нас есть. Если вы отказываетесь сейчас же принять весьма благородное предложение моей клиентки, готовой простить вам причиненный ущерб, я стану настаивать на уголовном преследовании. Также вам придется оплатить коммунальные расходы за время проживания в этом доме и…

Я достаю из холодильника торт, забираюсь на стол, ставлю его на колени, окунаю в крем два пальца, а затем кладу их в рот. Возмущенные крики из гостиной становятся громче, а я смыкаю веки и слушаю их, будто музыку, дергая ногой в такт.

Возможно, стоило быть с ними жестче, но мне важнее, чтобы они просто убрались из моего дома. И как можно скорее.

К тому же, видеть их ошеломленные лица – лучшая компенсация вреда.

Кай

Оставив родителей пререкаться с юристом в гостиной, я иду следом за Марианой на кухню и прикрываю за собой дверь.

Девушка сидит на столе, на ее коленях торт. Она ест его прямо рукой и с удовольствием облизывает пальцы.

– Наверное, ты поступила правильно. – Хрипло говорю я.

Мариана открывает глаза, но при виде меня выражение ее лица не меняется.

– Наверное. – Задорно отвечает она.

Снова зачерпывает пальцами крем и слизывает с пальцев.

– Я прошу прощения за их поведение.

– Вычту из твоей доли. – Усмехается девушка.

На ней чужая одежда, чужая, размазавшаяся по лицу косметика, да и она сама – какая-то чужая. Выглядит дерзкой, неопрятной.

Чужая, но такая родная, что у меня больно щемит в груди.

– И я понимаю, почему ты так поступила со мной. – Тихо говорю я, подходя ближе. – Прости.

– Я поступаю так, как ты меня научил. – Улыбается Мариана.

Но ее глаза с расплывшейся под нижними веками тушью полны невысказанной боли и красны от слез.

– Да. Конечно. – Признаю я.

– Ты знал о матери? – Вдруг она перестает болтать ногой и уставляется на меня с жесткостью во взгляде. – Знал, что она распродает украшения моей матери, часы отца и тратит деньги с их кредитной карты? – Ее зрачки сужаются. – Знал, что ее танцор диско носит одежду Харри и его гребаные золотые запонки?

Я с трудом проталкиваю в горло слюну. Мне так хочется прижать ее к себе, обнять и поцеловать, что болью сводит руки. Но я знаю, что не имею на это никакого права, поэтому вынужден сдерживаться.

– Знал. – Отвечаю честно. – Знал о ее планах, но, клянусь, я бы не позволил ей причинить тебе вред. Никогда. Я много думал, как это все остановить, и мне жаль…

– Хватит. – Обрывает меня Мариана. – Это уже не имеет значения.

– Позволь мне все исправить. – Говорю я, придвигаясь ближе и прижимаясь животом к ее коленям.

– Исправить? – Она поднимает взгляд и смотрит на меня с искренним изумлением. – И как ты все исправишь, Кай? Что сделаешь с вещами, которые украли и продали твои родственники? Что будет дальше? Станем жить-поживать и добра наживать в этом доме? С твоей матерью? – Девушка выдыхает, давясь смехом. – Может, мне называть ее мамой? Она ведь так и планировала: женить любимого сыночка на этой курице и наложить лапу на все, что своим горбом заработали мои родители?

– Значит, ты слышала… – Вздыхаю я.

Желание обнять ее становится нестерпимым, но лед во взгляде Марианы выстраивает между нами непреодолимую стену.

– Слышала. – С горечью кивает Мариана. – И что еще ты от меня скрывал? Скажи лучше сразу. Не люблю неприятные сюрпризы.

Крики из гостиной, начавшие затухать, усиливаются вновь.

– Прости меня. – Искренне говорю я.

Хотя, знаю – эти слова ничего не исправят.

– Простить? – Усмехается девушка. – Ты меня разрушил, Кай.

Ее губы и подбородок дрожат.

– Я люблю тебя. – Эти слова, сорвавшиеся с языка, потрясают меня самого. Но они искренни. – Я люблю тебя, Мариана.

Глаза сводной сестры на мгновение удивленно распахиваются, а затем наполняются слезами.

– Мы все преодолеем. – Говорю я, касаясь пальцами ее щеки. – Обещаю. Только прости меня, и, клянусь, я все исправлю.

– Нет. – Отвечает она, отстраняясь от моей ладони. – Теперь ты нужен своему ребенку, Кай. Все кончено.

– Ничего не кончено. – Выдыхаю я.

Потерять Мариану – значит, потерять смысл жизни. Может, когда-нибудь будут и другие женщины, но никто из них не будет так важен, как она. Не хочу даже думать об этом.

– Мы просто попутчики, Кай. – Печально улыбается она мне, склонив голову набок. – Только и всего. Встретились и разошлись.

– Нет. – Отвечаю я твердо. – И я тебе это докажу.

– Скушай тортик и успокойся. – Говорит девушка.

Зачерпывает пальцами бисквитную мякоть с кремом и подносит к моим губам. Ее глаза смеются, но за ними – ливень из слез.