Читать книгу "Плохая девочка. 2 в 1"

Я моргаю ей фарами, подтверждая, что она не ошиблась.

– Садись. – Киваю на пассажирское.

И вижу, как меняется выражение ее лица – с растерянного на возмущенное. А в следующее мгновение Мариана разворачивается на каблуках и дает деру по ухоженному газону, через клумбы с поникшими цветами, в сторону детской площадки – туда, куда я точно на машине не сунусь.

Приходится дать задний ход и выехать на параллельную улицу, где можно будет ее перехватить. К несчастью, она оказывается односторонней, и мне приходится лавировать в потоке, уклоняясь от встречных машин, периодически заскакивая на бордюр и заезжая на пешеходный тротуар.

– Пошел ты! – Цежу я сквозь зубы, когда очередной ошалевший от моей наглости козел что-то орет в окно и сигналит.

Главное, не упустить ее из вида. От этого словно зависит моя жизнь – я должен ее догнать, должен с ней поговорить.

– Какого черта ты делаешь?! – Взвизгивает Мариана, едва не угодив мне под колеса, когда я вылетаю ей наперерез на перекрестке, где она собиралась перебежать дорогу.

– Садись. – Говорю я.

– Ты чуть меня не убил! – Мариана бьет ладонью по капоту.

Только сейчас я вижу, как она побледнела от испуга, и виной тому мое безрассудное поведение.

– Просто сядь. – Произношу я примирительно.

– Ну, уж нет. – Бросает Мариана и, не решившись перебежать проезжую часть, отступает обратно на тротуар.

– Сядь в машину. – Прошу я. – Пожалуйста.

– Девушка, у вас проблемы? – Обращается к ней прохожий – мужик средних лет.

– Слушай, мужик, отвали по-хорошему! – Ору я, явственно ощущая, как теряю остатки контроля над собой.

– Нет. – Мотает головой Мариана. Бросает на меня укоризненный взгляд, нервно трет шею. – Нет, все в порядке.

– Точно? – Косится он в сторону меня. – Похоже, что вас преследуют.

– А, может, тебе пойти на хрен отсюда?! – Рычу я, готовый вылететь из автомобиля и превратить его в котлету.

– Боже… – Разочарованно выдыхает Мариана и бросается в противоположную мне сторону.

Это единственное, что спасает прохожего. Моментально позабыв о нем, я направляю свою агрессию в педаль газа: машина срывается с места и несется вдоль тротуара, с каждой секундой сокращая расстояние между мной и Марианой.

– Да стой ты! – Кричу я ей.

– Отстань от меня. – Просит она, ускоряя шаг.

– Я могу ехать так, сколько угодно! Тебе все равно придется со мной поговорить!

– Оставь меня в покое! – Не глядя, бросает Мариана, переходя на бег.

– Я сейчас выйду и затащу тебя в машину силой. Ты этого хочешь?!

Но она не отвечает, и ее молчание окончательно выводит меня из себя. Я вдавливаю педаль газа в пол, вырываюсь вперед, а затем резко выкручиваю руль влево и вылетаю на тротуар, преградив ей путь. Мариана испуганно визжит и, потеряв равновесие в попытке затормозить, падает на вымощенную плиткой дорожку. Но даже это не отрезвляет меня достаточно для того, чтобы осознать, что я творю.

– Не трогай меня! – Кричит она, когда я, выйдя из машины, склоняюсь над ней.

– Видишь, что бывает, когда ты поступаешь мне назло? – Качаю головой я.

– Убери свои руки, – Мариана отползает и чертыхается, пытаясь подобрать сумку и встать.

– Я помогу тебе. – Прихватываю ее под локоть.

– Да убери ты их от меня! – В истерике вопит она, отдергивая руку. Встает и отряхивает пальто. – Видишь, что ты наделал? На нас все смотрят!

– Не хочешь, чтоб смотрели – просто сядь в машину. Иначе, мне придется посадить тебя силой.

Мариана застывает, глядя на меня, как на чужого. Она будто пытается отыскать во мне черты того, кого полюбила, но не находит.

– Ты совсем слетел с катушек, Кай. – Тихо произносит она. – То, что ты делаешь… Так нельзя, понимаешь? Ты переступаешь черту.

– Хватит разговоров. – Не выдерживаю я. Грубо ухватив ее за плечо, подтаскиваю к машине и буквально запихиваю внутрь. – Нельзя было сразу сделать так, как я просил? Это ведь несложно, правда?

Захлопываю дверцу перед ее перепуганным взглядом и спешу обойти машину, чтобы сесть за руль, пока Мариана не сбежала.

– Что ты творишь. – Встречает она меня упреком.

Даже не спрашивает, просто констатирует факт моего сумасшествия.

– Не знаю. – Честно отвечаю я.

И срываю автомобиль с места под изумленными взглядами зевак.

– Ты следил за мной? – Тихо спрашивает Мариана, прижимая к груди сумку.

– Да.

К чему юлить?

– Что происходит, Кай?

Она наклоняется, чтобы взглянуть на меня, а я сильнее впиваюсь пальцами в руль и давлю на газ.

– Ты пьян. – Говорит Мариана.

И резкий поворот заставляет ее искать что-то, за что можно ухватиться, чтобы удержать равновесие.

– Ты пьян. – Уже громче и с безысходностью в голосе повторяет она. Ее пальцы белеют, когда она хватается за приборную панель.

Автомобиль виляет из стороны в сторону, когда я пытаюсь лавировать в потоке машин.

– Что же ты делаешь со своей жизнью? – Кричит Мариана.

Ее голос звучит так, будто она плачет, но я боюсь повернуться, чтобы удостовериться в этом. Мне жаль, что я опять причиняю ей боль, но это все, что я умею – ранить себя и других.

– Кай! – Вопит она, когда я разгоняю автомобиль до немыслимой скорости.

Ее рыдания заполняют салон.

– Сбавь скорость, остановись!

Но меня не отпускает ощущение, что только на этой скорости я могу убежать от своих проблем. Вместе с ней. Куда бы мы ни двигались, Мариана должна быть рядом. Если не хочет, я заставлю ее. Буду делать это до тех пор, пока она не поймет, что я спасаю нас обоих.

– Ты чертов псих! Прекрати! – Визжит она, захлебываясь в слезах и вжимаясь в сидение.

– Разве ты не хотела адреналина? – Усмехаюсь я. – Короткая юбка, красная помада, татуировка на том месте, где ею может любоваться каждый желающий, секс с моим товарищем по команде! К чему тогда твое вызывающее поведение, если ты не хотела острых ощущений?

И не дождавшись ответа, я врубаю музыку на полную. Басы тут же пробираются в самое нутро, гудят где-то в желудке, вибрациями разбегаются под кожей.

– Прекрати! – Стонет Мариана.

Ее страх заводит меня еще сильней. На бешеной скорости он превращается в возбуждение.

– Кай! – Ее голос срывается.

– Что? Еще быстрее? Тебе нравится? Я же говорил! – Издеваюсь я.

– Останови машину! Немедленно!

– Веселье только начинается! – Смеюсь я.

– Мне не весело. – Пищит Мариана, упирая руки в приборную панель.

– Не строй из себя недотрогу! Всем девчонкам, что катались со мной до тебя, нравилось так, что они соглашались на все, что было после. Думаешь, ты чем-то отличаешься от них?

– Это не поможет. – Отзывается она, всхлипывая.

– Что именно?

– Тебе не станет легче, если ты будешь унижать меня!

Какого черта? Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и в следующий миг шум города взрывается полицейской сиреной. Оборачиваюсь и вижу проблесковые маячки в потоке машин. Мы привлекли внимание полицейских: теперь все станет только хуже.

– Останови машину. – Просит Мариана, пытаясь заглянуть мне в глаза, чтобы отыскать в них хоть каплю здравости.

Но я резко вдавливаю педаль газа, за что получаю от нее удар в плечо.

– Урод. – Вздыхает она. – Долбаный псих!

И бьет еще раз, уже сильнее.

– Хватит! – Отмахиваюсь я.

Ее удары отвлекают, и работать рулем, чтобы никуда не врезаться и не улететь с дороги становится труднее.

– Вот дерьмо. – Рычу я, бросая взгляд в зеркало заднего вида.

Дорожная инспекция и не собирается отставать. Приходится совершить несколько опасных маневров, а затем резко свернуть во дворы. Влетаю под арку, выруливаю по узкой улочке, ныряю в пространство между домами, проезжаю еще один двор, резко торможу меж припаркованных за деревьями машин, глушу двигатель и вырубаю музыку. Как будто кто-то специально оставил для нас это тихое местечко в тени.

Отняв дрожащие руки от приборной панели, Мариана пытается нащупать ручку на двери, чтобы выйти.

– Нет. – Мне приходится ее остановить.

Она вздрагивает, когда я касаюсь ее плеча. Замирает. Но не поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Молча, размазывает слезы по лицу и рвано дышит. Тогда я наклоняюсь, чтобы осторожно развернуть ее к себе, мне нужно видеть ее лицо, знать, что я с ней натворил, до какого состояния довел. Не потому, что я получаю от этого садистское удовольствие, а чтобы убедиться, что все это происходит наяву.

– Знаю, ты чувствуешь отвращение ко мне. – Говорит Мариана прежде, чем поднимает на меня заплаканные глаза. – Но я чувствую к тебе жалость, и это гораздо хуже.

Меня потрясает увиденное.

Лучше бы она испепелила меня взглядом, хотела ударить или убить, но моя сводная сестра разбивает мне сердце сочувствием, написанным на ее лице. Я хотел вывести ее из себя, желал этих слез, но не думал, что, увидев их, почувствую себя таким слабым и никчемным.

– Ты чуть не прикончил нас обоих. – Сглотнув очередной всхлип, произносит Мариана.

Светлые пряди липнут к ее щекам и припухшим от слез губам. Она вытирает влагу с лица, и волосы путаются еще сильнее. Я тянусь, чтобы убрать их, но она отклоняется назад, не позволяя мне прикасаться к себе.

– Я бы никогда не позволил случиться плохому. – Хрипло говорю я. – Со мной ты в безопасности.

– Кай. – Шепчет Мариана, обводя взглядом мое лицо. – То, что ты делаешь…

– Я не знаю, зачем это делаю. – Признаюсь я, заметив, что она дрожит всем телом. – Не знаю, зачем веду себя так. Помоги мне понять. – Кладу ладонь на ее щеку, и на этот раз Мариана не противится. – Мне нужна помощь, мне нужно остановиться. Я понимаю это, просто не знаю, как это сделать. Со мной происходит что-то нехорошее.

– Ты потерял себя. – Тихо произносит она.

– Так помоги мне найти. – Цепляюсь я за последнюю ниточку надежды.

– Это произошло очень давно. И не по моей вине. – Добавляет Мариана, убирая мою руку со своего лица. – Потому я не смогу тебе помочь, Кай.

– Я схожу с ума. – Признаюсь, придвигаясь к ней. – Только ты можешь помочь мне выздороветь.

Мариана медленно качает головой.

– Нет. – Она тяжело вздыхает. – Если я останусь с тобой, к моменту, когда ты будешь в порядке, от меня не останется ничего.

– Я не отпущу тебя. – Наклоняюсь к ее лицу, тону в ее запахе. – Не отпущу, слышишь? Я добьюсь тебя. Верну тебя обратно. Я…

– К чему это? – Прерывает меня Мариана. – Ты уничтожаешь меня, Кай. Посмотри. Полюбуйся, во что я превратилась рядом с тобой. – Она обводит руками свои заплаканные глаза, раскрасневшиеся щеки, дрожащее тело. – Меня надолго не хватит, я так не хочу.

– С ним тебе, значит, лучше? – Внутри меня снова закипает что-то темное и яростное.

– С кем? С Витей? – Мариана облизывает пылающие губы, на ее шее пульсирует венка. – Ты точно хочешь говорить со мной о других парнях?

– Ты сделала это, чтобы насолить мне?

– Сделала потому, что захотела. – Она задирает подбородок и стискивает челюсти.

Даже в этой решительной попытке защититься от меня она невероятно красива.

– И как? Понравилось?

Мы дышим в унисон, воздух в салоне сгущается.

– Хватит. – Говорит Мариана и бросается на борьбу с ручкой двери, но я тут же блокирую замки, отрезая ей пути к выходу.

– Ты невыносим, – бормочет она, судорожно оглядывая салон в поисках любого другого пути к свободе.

– А ты отвратительна. – Со вздохом произношу я. – Ненавижу тебя. И хочу.

– Мне все равно. – Врет она.

– И лучше ненавидеть, чем потерять тебя совсем.

И с этими словами притягиваю ее к себе и сминаю жестким поцелуем ее мягкие губы. Сжимаю в кулаке ее волосы, силой подавляю ее попытки вырваться. Мариана яростно колотит меня по плечам и не собирается сдаваться, а я вбираю в себя сладость ее губ и языка, пока вдруг не ощущаю, как ее зубы больно смыкаются на моей нижней губе.

Черт подери, она меня кусает. Кусает!

Но я не отшатываюсь, почувствовав резкую боль и привкус крови во рту, я продолжаю целовать ее еще более дико, остервенело и страстно. Мариана стонет мне в губы, пока, наконец, с силой не отталкивает меня от себя.

– Не прикасайся ко мне больше. – Вытирая кровь со рта, хрипло произносит она. – Никогда!

– Хорошо. – Я примирительно вытягиваю руки. – Хорошо. Только не уходи. Давай, поговорим, как ты и предлагала тогда, дома – как нормальные люди.

– Ты не умеешь. – Мариана мотает головой.

– Я обещаю, что смогу.

Она вдруг задумывается, затем поправляет волосы и выдает:

– Тебе нужно пойти к тренеру. Сделаешь это, и тогда поговорим.

– К тренеру? – Хмурюсь я.

– Да. По поводу твоего будущего. Ты не должен прятаться, реши, пожалуйста, этот вопрос.

– С чего это ты заговорила про…

Я замираю, потому что в следующий миг тишину разрывает кряканье полицейской сигнальной системы. Поворачиваюсь. Позади нас – полицейская машина, на крыше мелькают проблесковые маячки.

Возвращаю взгляд на Мариану, силясь вспомнить, на чем прервался наш разговор, но меня отвлекает стук в окно с водительской стороны.

Мне не хочется отрывать от нее взгляд, поэтому я игнорирую.

– Кай. – Она кивает в сторону звука.

Стук становится нетерпеливее.

– У тебя будут проблемы. – Шепчет Мариана. В ее взгляде мольба. – Пожалуйста, не усложняй.

Но я ненавижу кому-либо уступать.

– Да вашу мать! – Взрываюсь, оборачиваясь к окну, в которое инспектор стучит жезлом. – Чо тебе надо?! – Спрашиваю, опустив стекло.

Тот наклоняется, оглядывает нас с Марианой по очереди и представляется. Разумеется, я пропускаю все, что он говорит, мимо ушей: мне нужно, чтобы нас с ней поскорее оставили наедине и дали договорить.

– Предъявите документы. – Последнее, что произносит мужик в форме.

– Я стою, никого не трогаю, какие проблемы? – Злюсь я.

Мой грозный вид должен был отбить у него всякое желание спорить, но инспектор сдаваться не собирается:

– Повторяю…

– Пошел ты. – Я поднимаю стекло и поворачиваюсь к Мариане. – Что ты имела в виду, когда говорила про тренера?

– Кай. – Она неодобрительно качает головой. – Так нельзя.

Ее взгляд устремляется за мое плечо – туда, где инспектор снова, уже настойчивее, стучит жезлом в стекло. Этот звук выводит меня из себя. Я резко оборачиваюсь и вижу, что к нему присоединился и второй сотрудник с лейтенантскими погонами.

– Выйдите из машины и предъявите документы. – Жестко требует он, едва я опускаю стекло.

– С чего бы? – Усмехаюсь.

– Неадекватное поведение на проезжей части. – Вступает первый. – Прошу вас пройти в патрульную машину, чтобы пройти тест на алкогольное опьянение.

Я разражаюсь нервным смехом.

– Слушайте, ребята, вы явно перегибаете палку.

– Не строй из себя дурака. – Грубо говорит тот, что старше. – Все есть на видео-регистраторе. Лучше предъявить документы прямо сейчас, они у тебя вообще есть?

Матерясь под нос, я достаю права и протягиваю ему. Лейтенант, даже не взглянув, убирает их в нагрудный карман формы.

– Эй, отдай документы! – Вытягиваю руку.

– Выходи. – Требует он, отступая назад.

Уже не пытаясь побороть ярость, я толкаю дверь и выбираюсь из салона:

– Давай их сюда!

– Вы сегодня что-то употребляли? – С невозмутимым лицом спрашивает лейтенант.

Его коллега более осторожен: переводит взгляд с меня на него и обратно, не решаясь на какие-либо резкие действия.

– Ты чего до меня докопался? – Налетаю я на инспектора в наглой попытке выхватить права из его кармана.

– Эй! – Отталкивает он меня локтем.

За что тут же получает от меня толчок в грудь. Но не успеваю я опомниться, как мне в лицо летит его мощный кулак. Черт… Вспышка, боль! И его напарник заламывает мне руки за спиной.

– Кай! – С криком выбегает из салона Мариана.

Бросается ко мне, но лейтенант останавливает ее:

– Оставайтесь на месте.

– А-аргх! – Рычу я, когда эти двое наваливаются на меня, чтобы застегнуть за спиной наручники.

– Пожалуйста, не делайте ему больно! – Как сквозь вату доносится до меня голос Марианы.

– Поднимайся. – Лейтенант помогает мне вновь принять вертикальное положение.

У меня все еще искры стоят перед глазами от его удара. Я трясу головой, пытаясь разглядеть Мариану. Вижу, как она мнется в метре от нас – ближе они не позволяют ей подойти.

– Может, уберете браслетики, и схлестнемся на равных? – Бросаю я вызов старшему.

– Кай, не дергайся. – Тянет ко мне руки сводная сестра. На ее лице написано острое беспокойство за мою судьбу. По правде говоря, это так приятно – видеть, что я ей не безразличен. – Это их работа. Не делай хуже.

– Отойдите. – Задвигает ее плечом инспектор.

– Что употреблял? – Наклоняется ко мне лейтенант.

– У него кровь! – Визжит Мариана, пытаясь оттолкнуть от себя сотрудника. – Ему нужно оказать помощь!

И я действительно ощущаю что-то горячее над губой, но не могу потрогать.

– Нет. Я не пил, не нюхал, не кололся, или что вы там имеете в виду? – Продолжаю смотреть на лейтенанта с издевкой. – Мы просто с моей девушкой повздорили.

– Совершенные тобой на дороге действия говорят об обратном. – Он подхватывает меня под локоть и тянет к патрульной машине.

Я упираюсь, поэтому ему на помощь приходит второй сотрудник. Вместе они тычками сопровождают меня к автомобилю и буквально запихивают на заднее сидение.

– Тест все равно придется пройти.

– Не буду я в вашу трубку дышать! – Отворачиваюсь я.

– Отказ от освидетельствования – автоматическое лишение прав. – Напоминает инспектор. – Не хочешь дышать в тестер, придется сдать биоматериал в медучреждении, они там разберутся, отчего ты такой буйный.

– Значит, везите меня в больничку. – Хмыкаю я. – Только наручники снимите!

– Борзый какой! – Усмехается лейтенант. – В наручниках доедешь.

И прямо перед моим носом захлопывает дверь. Я матерюсь, глядя, как Мариана мечется между машин, пытаясь что-то доказать этим двоим.

Мариана

– Руслан Тимурович, – вздыхаю я в трубку, – его увезли на освидетельствование, а машину хотят забрать на штраф-стоянку. – Стираю слезу со щеки. – Потому что только хозяин может, а его… а Харри…

– Мариана, вам сейчас нужно успокоиться. – Голос юриста спокоен и тверд. – Посмотрите в бардачке документы на автомобиль. Вдруг они там? Автолюбители часто хранят их в подобных местах.

– Да, сейчас. – Я бегу к машине. – Сотрудник инспекции ждет документы. Если я не найду, машину отгонят.

– Штраф-стоянка это очень дорого, внушительная сумма за каждый день, а автомобиль в нашем случае – наследуемое имущество, поэтому тяните время, пока я не подъеду и не улажу все.

– Вот! – Я извлекаю из отделения под приборной панелью документы в прозрачном файле. – Тут паспорт транспортного средства, страховка, что-то еще.

– Отлично. А ваши документы у вас с собой?

– Должны быть в сумке.

– Хорошо. Я выезжаю, держите оборону.

– Спасибо!

Слезы на инспектора не действуют, но, в конце концов, мне удается обаять его улыбкой. Мы договариваемся по поводу формальностей, и к приезду Руслана Тимуровича все необходимые бумаги уже заполнены. Юрист пересаживается из такси за руль внедорожника Харри, а я сажусь рядом с ним – на пассажирское.

– Увезу вас домой. – Говорит он, заведя двигатель. – Похоже, что вы немало настрадались в этой ситуации.

– А как же Кай? – Взволнованно интересуюсь я. – Мы должны поехать за ним. Черт! Я же не спросила, куда его увезли на освидетельствование!

– Мариана. – Поворачивается ко мне юрист. – Думаю, вы зря беспокоитесь о нем. Молодой человек получит то, что заслужил. Нам это только на руку: его проступок усилит наши переговорные позиции в случае дальнейших разбирательств разного рода.

– Я не хочу. – Вспыхиваю я. У меня трясутся руки, заплетается от волнения язык. – Я не… нет! Мне не нужны выгоды! Я… я хочу разделить имущество Харри по-честному.

– Вы слишком добры к этой семейке. – Качает он головой. – Если вспомнить, как они вели себя в доме, принадлежавшем вашим родителям…

– Мне все равно. – Трясу я головой. – Кай… он… Он не такой. Он не один из них. – Я облизываю пересохшие губы. – В смысле, конечно, он был в курсе планов матери и знал, что она обворовывает меня…

Я умолкаю, поняв, как глупо звучат мои попытки оправдать сводного брата.

– Вы правы. – Говорю я спустя мгновение. – Кай ужасен, невыносим, он ведет себя, как безумец, и не заслуживает снисхождения, но… – Я пожимаю плечами. – Он – просто запутавшийся, обиженный на весь мир мальчишка, которому нужна помощь. Я не смогу быть его спасителем всю его жизнь, но хочу помочь ему – в последний раз. Поддержите меня, пожалуйста, без вас я не справлюсь.

– Если он действительно затеял драку с представителями власти, то это грозит ему уже не только административной ответственностью, но и уголовной. – Предупреждает Руслан Тимурович.

– Не драку, но… – Я растерянно прижимаю руки к груди, прокручивая в голове картинки произошедшего.

– Оказывал сопротивление? – Подсказывает он.

– Активно. – Прочистив горло, отвечаю я.

– Он ударил сотрудника инспекции?

– Толкнул его. – Хмурюсь я. – Слегка.

И закусываю губу, выжидая, поверит мне юрист или нет.

– Наверняка, все отчетливо видно на видео-регистраторе, поэтому ему придется отвечать за нападение. – Задумывается юрист.

– У него учеба и карьера в хоккейной команде. – Смотрю я на него умоляюще. – Нельзя, чтобы в университет пришли бумаги: его отчислят. Кай и так звезд с неба в детстве не хватал, лишиться хоккея для него равносильно смерти.

– Он был трезв? – Впивается в меня взглядом Руслан Тимурович.

Я сглатываю. Глядя ему в глаза, вряд ли смогу соврать.

– Не совсем.

– Это усугубляет дело.

– Что они с ним сделают? – Спрашиваю я.

Мое сердце сжимается и замедляет ритм.

– Управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, отказ от медицинского освидетельствования, неповиновение требованию сотрудников органов, воспрепятствование выполнению сотрудником органов своих обязанностей… – он загибает пальцы.

– Его закроют?

– До пятнадцати суток, либо обязательные работы. – Кашлянув, выдает юрист. – Если докажут, что он применил силу по отношению к инспектору, хватал его за форму, толкал или наносил удары – тут до пяти лет.

– Господи. – Я закрываю лицо руками.

– Одним лишением прав явно не обойдется.

– Этого нельзя допустить. – Решительно заявляю я, устремив на юриста взгляд. – Помогите мне его вытащить.

– Я сделаю, что смогу, но не обещаю. – Отвечает он негромко.

– Нет, вы не поняли. Руслан Тимурович, помогите мне вытащить Кая. За деньги. У вас много знакомых в системе, кто-то из них, наверняка, способен все уладить.

– Предлагаете дать взятку? – По-отечески тепло улыбается мужчина. – Милая, за это полагается существенное наказание. Для вас. Я же и вовсе могу распрощаться с карьерой.

– Я прошу вас. – Кладу ладонь на его руку, заглядываю ему в глаза. – Любая сумма.

– Мариана. – Вздыхает он.

– Я продам все оставшиеся ценности и украшения, найду, у кого занять, только вытащите Кая, умоляю! Свое вознаграждение вы получите с моей доли, когда я вступлю в наследство.

– Деточка, вы толкаете меня на преступление. – Сочувственно улыбается он.

Но уже не отказывается, а это самое главное.

– Вы спасаете человека, – тихо говорю я, – на высшем суде это засчитывается как благодеяние.

– Надеюсь, не скоро там окажусь. – Хмыкает Руслан Тимурович.

– Помогите Каю. Пожалуйста. Я буду очень вам благодарна. Очень. – Настаиваю я, отпуская его руку.

– Вы слишком добры к этому мальчику, Мариана. – Качает он головой. – Боюсь, он этого не заслуживает.

– Я делаю это для себя. – Отвечаю я.

И в каком-то отношении даже не вру: если с Каем все будет хорошо, мне тоже будет хорошо. Осознание этого греет мне душу.

– Ну, что, по рукам? – Спрашиваю я.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. – Дает надежду Руслан Тимурович. – А пока отвезу вас домой.

– Я не смогу сидеть дома, зная, что Кай сидит за решеткой в ожидании худшего.

По правде говоря, он и там может натворить дел. И чем дольше его там держат, тем больше вероятность, что его гнев разрастается в огромный огненный шар, грозящийся излить пламя на всех вокруг. «Боже, да ведь Кая нужно спасать в первую очередь от самого себя!»

– Вы будете ждать новостей, а я буду решать вопросы. Только так, Мариана. – Ставит он мне ультиматум.

И мне ничего не остается, кроме как согласиться. Я киваю и отвожу взгляд, а Руслан Тимурович трогает автомобиль с места и направляет в сторону дома. Мои мысли заняты лихорадочными подсчетами: я даже не представляю, сколько понадобится средств, чтобы уладить проблемы, которые возникли из-за несдержанности и отсутствия самоконтроля у дикого зверя по имени Кай.

* * *

– Любимый, это ты? – Доносится из гостиной, едва я переступаю порог.

– К чему этот спектакль? – Не выдерживаю я, сбрасывая ботинки. – Ты же видела меня в окно!

Снимаю пальто, подхватываю сумку и едва не врезаюсь в появившуюся на пути Эмилию. На ней короткий халатик, пушистые тапочки, на лице – эффектный, но не совсем уместный для уютного вечера макияж.

– Ты метишь территорию, – говорю я, отойдя на шаг, чтобы не дышать ей в лицо, – что вполне логично. Только из-за меня можешь не стараться, Кай мне безразличен.

Обхожу ее и направляюсь к лестнице. Резко останавливаюсь и оборачиваюсь:

– Это что, мои тапочки? – Бросаю возмущенный взгляд на обувь на ее ногах.

– Ой, они – твои? – Довольно улыбается Эмилия.

Стерва.

– А чьи еще? Ты видишь каких-то других женщин в этом доме? – Злобно спрашиваю я.

– Забери, если они тебе так важны. – Отвечает она ангельским голосом и снимает тапки.

– Теперь уже нет. – Морщусь я, разворачиваюсь и резво взбегаю по лестнице.

Захожу в комнату и хлопаю дверью. Внутри стоит отчетливый запах сладковатых духов. «Серьезно? Она что, и сюда совала свой нос?!» Меряю шагами спальню, рассматриваю вещи на полках, плед на кровати, письменный стол. Эмилия точно здесь была – все не на своих местах.

Нужно будет повесить замок.

– А ты не охренела ли, копаться в чужих вещах? – Ору я, открыв дверь спальни и высунувшись наружу. – Это моя спальня! Какого дьявола тебе тут понадобилось?!

Напряжение этого дня вырывается из меня со всеми этими грубыми словами. По сути, Эмилия добилась, чего хотела: с легкостью вывела меня из себя, спровоцировав на постыдную сцену.

– Это ты мне? – Сладким голоском спрашивает она.

Слышатся ее неторопливые шаги по лестнице. Я буквально рычу, задыхаясь от ярости в ожидании, пока эта хитрая сучка поднимется наверх.

– Что-то случилось? – Эмилия наслаждается происходящим, ее губы изогнуты в легкой улыбке, глаза сияют.

– Ты была в моей комнате. – Четко и медленно произношу я.

– Вообще, да. – Свободно признается она.

– Какого черта тебе тут понадобилось?! – Взвизгиваю я.

– Я прибиралась в доме, решила сделать доброе дело – вытереть пыль с твоего подоконника и со стола. – Хлопая ресницами, говорит Эмилия. – Вот уж не думала, что ты так взбесишься.

– Ты трогала мои вещи. – Выдыхаю я, теряя самообладание.

– Не припомню такого. – Она пожимает плечами.

– Ты трогала их!

– Тебе показалось. – Улыбается девушка.

Клянусь, я почти готова вцепиться ей в волосы. Но если сделаю это, то чем буду отличаться от Кая, который решает все свои проблемы только рукоприкладством?

– Больше никогда сюда не входи! – Рявкаю я и захлопываю дверь перед ее носом. «Бах!» Замок заклинивает, и дверь открывается обратно. – Да чтоб тебя! – «Бах!»

Закрываю еще раз, с силой. Стены дрожат.

Я наклоняюсь лбом на дверь и до хруста стискиваю челюсти, чтобы не зареветь. Уверена, Эмилия будет рада. Этого она и хотела – вывести меня из равновесия.

– У тебя все в порядке? – Насмешливо спрашивает она.

Я молчу.

– Слушай, Мариана, я тоже не в восторге от того, что приходится жить с тобой в одном доме, но стараюсь держать себя в руках.

Наваливаюсь на дверь и с трудом сдерживаю подступающие слезы.

– Если тебе так плохо, ты можешь съехать. – Предлагает Эмилия. Даже не видя ее, я понимаю, что она говорит это с улыбкой. – Я и сама бы съехала, но Кай вряд ли захочет: это дом его отца, а, значит, и его дом. Он мечтает вырастить здесь своего сына.

Я впиваюсь пальцами в дверь и беззвучно стону.

– Понимаю, почему ты упорствуешь. – Продолжает Эмилия. – Но ты должна оставить мысли о том, что сможешь когда-нибудь его вернуть. Дальше будет тяжелее: каждый день наблюдать, как растет мой живот, и как крепнет наш союз с Каем. Не каждая такое выдержит. Лучше тебе, девочка, и, правда, съехать.

Я распахиваю дверь и замахиваюсь на нее в гневе.

– Ударишь беременную? – Делано пугается она, глядя на мою застывшую в воздухе ладонь. – Ну, так это мне только на руку: Кай не захочет, чтобы какая-то психованная подвергала опасности наши с малышом жизни.

Ее ладонь ложится на живот. На лице Эмилии зажигается победоносная улыбка: мои смятение и ярость поддерживают ее жизненные силы.

– Убирайся. – Прошу я, бессильно роняя руку.

– А ты оставь даже мысль о том, чтобы со мной тягаться, поняла? – Ее глаза угрожающе суживаются. – Таких, как ты, у него было – не сосчитать. И каждая думала, что она – особенная. – Эмилия морщится, оглядывая меня с головы до ног. – И где они все? Он даже лиц их не помнит. Так что не думай, что ты чем-то выделяешься, и сможешь соперничать со мной.

– Ты мне не соперница. – Хрипло говорю я, с вызовом и также нагло рассматривая ее фигуру, длинные, блестящие черные волосы и ровные стрелочки на веках. – Я не собираюсь с тобой соревноваться.

– Лукавишь. – Она склоняет голову набок, прищуриваясь. – Я вижу, как ты на него смотришь. Не знаю, что Кай наобещал тебе, и какой лапши навесил на уши, чтобы ты раздвинула перед ним свои тощие ноги, но я могу рассказать тебе, каково быть его девушкой. Когда время от времени появляются вот такие глупые, но очень самонадеянные смазливые дешевки, как ты, и каждая из них верит, что задержится в его постели дольше, чем на ночь или две. Многих из них мне приходилось жестоко наказывать: не все понимали с первого раза. Но в итоге это заканчивалось тем, что Кай возвращался ко мне. И так будет всегда.

– А ты не думала, что дело в нем, а не в этих девушках? – Потрясенно шепчу я.

– Дело всегда в вас – мерзких шлюхах, которые вешаются на чужих парней!

Я замираю, растеряв всякое желание бороться с ней. Эмилия совершенно не любит себя, и мне ее жаль. Похоже, в отношениях с Каем, она всегда его оправдывала, сваливая вину на тех, с кем он ей изменял. Это обстоятельство совершенно лишает меня охоты заехать ей по лицу за оскорбления.

– Кем бы ты себя не возомнила, я тебе его так просто не отдам. – Предупреждает Эмилия, водя у моего носа указательным пальцем. – Не отдам.

Я молчу, соображая, как лучше поступить. Сказать этой ненормальной, что Кай задержан, или, памятуя о том, что она беременна, сберечь ее нервы?

– Надеюсь, ты поняла, и не станешь делать глупостей.

– Поняла что? – Прочистив горло, спрашиваю я. – Что не стоит вешаться на отца твоего ребенка? Так я еще на входе тебе сообщила, что мне это не интересно. Если у тебя все, покинь, пожалуйста, мою спальню. Очень не хочется снова орать на женщину в положении.

От слова «женщина» Эмилию передергивает, но она, похоже, настолько обескуражена моим спокойствием, что послушно шагает назад.