Читать книгу "Плохая девочка. 2 в 1"

– Аппетитная, – присвистывает кто-то из парней.

Они что, все сейчас на нее пялятся? От осознания этого мои внутренности стягивает тугим узлом, желваки на скулах вздуваются. Я не хочу, чтобы эти гиены жадно пожирали ее своими взглядами. Только не ее!

– И кажется неопытной. – Ухмыляется Леха. – Спорим, девственница?

– На что спорим? – Подхватывает кто-то еще.

– Я б вдул! – Бросает Ян, поправляя пояс на джинсах – так, словно у него там вдруг стало тесно.

И вот здесь, сам не знаю почему, я не выдерживаю – резко хватаю его за грудки и подтягиваю к себе.

– Что ты сказал?! – Рычу.

Руки сработали быстрее головы. Ярость забурлила в крови, ударила жаром в лицо.

– Эй… – Ян выглядит обескураженным.

– Ты чего? – Бросаются к нам парни.

Но я все еще крепко держу его за ворот куртки. И, тяжело дыша, цежу сквозь зубы:

– Что. Ты. Сказал?!

– Полегче, Кай! – Кладет руку на мое предплечье Виктор.

Все напряжены. Еще искра, и может разгореться костер – драка, в которой никто не уступит. Налетев на Яна, я рисковал, но у меня не было времени подумать. Я действовал на чистых инстинктах.

– Какого х… – Дергая плечом, Климов обрушивает на меня волну отборной брани.

Но его слова доносятся до меня как через черную пелену. Я не слышу ничего, кроме гулких ударов собственного сердца.

– Что случилось-то? – Примирительно говорит кто-то из ребят.

– Эй! – А это Виктор пытается мягко вклиниться между нами. – Давайте успокоимся!

– Это моя сводная сестра… – выдыхаю я, медленно ослабляя хватку.

Мне приходится буквально уговаривать свои пальцы расцепиться. Кровь все еще бурлит в венах, клокочет в груди злостью и зудит на коже ожиданием схватки.

– Так бы сразу и сказал! – Отталкивает меня от себя Ян.

Зачем я вообще открыл рот? Зачем рассказал об этом? Она мне никто! И уж тем более не сестра! Какое мне дело до того, кто ей интересуется?

Черт! Черт…

– Парни, все. Будем считать это недоразумением. – Разводит нас подальше друг от друга Виктор. – Давайте забудем, ладно?

– Да. – Киваю я через силу.

– Нет проблем. – Поднимает вверх ладони Ян.

Но на его лице до сих пор темнеет раздражение.

– Так она твоя сестра? – Обнимает меня за плечи Виктор. – Чего же ты сразу не сказал?

Я поворачиваюсь в сторону девчонки. Наша с Яном стычка привлекла внимание многих, но только не ее.

Мариана беспечным жестом откидывает волосы назад, и они рассыпаются по ее тонким плечам. Это короткое движение обнажает нежные линии ее щек, подбородка и изящную шею. Девчонка смеется, и на ее безупречной светлой коже проступает легкий розовый румянец.

Мариана делает вид, словно не замечает вообще никого вокруг, но каждое ее движение призвано соблазнять и привлекать внимание. Вот она целомудренно наклоняет голову и смущенно убирает за ухо выбившуюся прядь. И мне хочется схватить ее за хрупкое запястье и проорать прямо в лицо: «Хватит это делать! Они все смотрят на тебя и пускают слюни! Прекрати!»

И да. Я сцепился с Яном потому, что хотел, чтобы он заткнулся.

Только я могу говорить о Мариане, и только я имею право на нее смотреть. Она – моя жертва, и только мне позволено касаться ее. Никто не должен помешать мне наслаждаться моей местью.

– Ты в порядке? – Снова пытается «достучаться» до меня Виктор.

– Да. – Оборачиваюсь к нему. – Она – моя сестра, что с того?

– Слушай, прости, Кай. – Подходит Ян. Он уже немного остыл. – Я же не знал, потому и сказал.

– Никто не знал. – Говорит кто-то из товарищей по команде.

Они окружают меня, пытаясь поддержать и замять конфликт, но от этого мне еще труднее дышать.

– Все нормально. – Заверяю я. И отводя взгляд, напоминаю: – Нам пора на тренировку.

– Да, давайте! Идем! – Спохватываются они.

Парни берут сумки, а я бросаю последний взгляд на сестрицу. Девушка красит губы прозрачным блеском, даже не задумываясь о том, как это выглядит.

Я отворачиваюсь. Мне срочно нужно разогреть мышцы тренировкой и остудить эмоциональный пыл на холодном льду. Физические упражнения всегда помогают в борьбе с эмоциями. Даже если природа этих эмоций не до конца ясна.

Все пройдет.

Делаю жадный вдох и медленный выдох.

Скоро все пройдет.

– Если тебе будет интересно, – говорит Виктор, по-дружески подталкивая меня вперед, – вчера в столовой к ней подкатывал Макс Лернер.

– Мне не интересно. – Раздраженно бросаю я.

– Ну да. Заметно. – Покашливает он.

«Придется тащиться на чертову вечеринку» – отмечаю про себя.

Но главная трудность состоит не в этом. Гораздо сложнее покинуть университетский парк, ни разу обернувшись и не посмотрев на нее. Я буквально заставляю себя идти по прямой и смотреть только перед собой.

* * *

На выходе из спортивного центра, я сразу отмечаю, что небо плотно затянуло тучами. Ветер бушует, в отчаянии засыпая улицу песком и пылью, деревья склоняют свои вершины, поддаваясь давлению его потоков.

Сев в машину, я еще долго прихожу в себя. Разгоряченную кожу холодит от ветра, на зубах скрипит песок. Я завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Прохожие, опасаясь гнева разбушевавшейся погоды, спешат укрыться под крышами домов и в зданиях магазинов, и только бродячие псы уныло глядят из-под лавок, надеясь, что на этот раз обойдется без дождя.

Я замечаю ее тонкую фигурку на остановке сразу за поворотом от университета. Она дрожит, окутанная вихрем из встречных потоков, прячет лицо в воротник и беспомощно обнимает себя руками. Ветер безжалостно треплет ее светлые пряди и заставляет втягивать голову в плечи.

Кроме сводной сестры на остановке никого, и мой автомобиль проносится мимо, оставляя ее одну посреди бушующей непогоды, но затем что-то такое щелкает внутри, отчего я… бью по тормозам, а затем возвращаю машину на десятки метров назад.

Твою же мать!

– Залезай! – Ору, открывая для нее пассажирскую дверцу.

Мариана наклоняется, чтобы смерить меня недоверчивым взглядом, но не спешит забираться в салон.

– Садись! – Рявкаю я нетерпеливо.

Не хватало еще ждать, пока она соизволит почтить меня своим одолжением.

– Ты?.. – Пищит ее голосок, обрываемый ударами ветра.

– Садись уже! – Не выдерживаю я.

И отворачиваюсь.

Нет сил, смотреть ей в глаза.

– С-спасибо. – Произносит она тихо.

Я вижу краем глаза, как она забирается внутрь. Осторожно прикрыв дверцу, девчонка пристегивается, затем кладет сумку на колени и складывает руки поверх нее в замок.

Я срываю автомобиль с места и стараюсь смотреть только на дорогу.

– Автобус не пришел. – Объясняет она.

Терпеть не могу эту ее кротость. Гораздо легче ненавидеть того, кто охотно дает отпор. А я не такой уж и злодей, каким сводная сестра пытается меня выставить, изображая послушную собачонку.

– Я могла бы дождаться следующего. Вдруг…

– Так отчего же не дождалась? – Грубо прерываю ее я.

Пальцы белеют, впиваясь в руль.

Она решает промолчать. Нервно теребит ремень сумки, смотрит в окно. Я ощущаю неловкость. Нам нечего обсуждать, но лучше бы она дальше молола что-то несвязное.

Из-за чего я остановился? Из-за чего вернулся и посадил ее? Разволновался, что она останется под дождем. Что ее может задеть оторвавшейся от козырька вывеской или веткой дерева, пролетающей мимо. А когда подобрал и увидел, что она согревается от тепла кондиционера, вдруг отпустило. Легче стало.

Эта девчонка постоянно заставляла меня удивляться. Сбивала с толку. Теперь я, кажется, все сильнее боялся самого себя. Потому что не понимал. Желание причинить ей боль было таким же сильным, как порыв обнять, защитить. И это начинало сводить меня с ума.

– Спасибо еще раз. – Осторожно подает голос она.

– Перестань. – Вздыхаю я.

Вот – снова доводит меня до белого каления.

– Нет, я серьезно. Ты мог проехать, но…

– Прекрати! – Срываюсь я, ударяя по рулю. – Заткнись, слышишь?!

И она покорно замолкает, опустив взгляд на приборную панель.

Ненавижу это.

– Не думай, что нравишься мне, поняла? – Рычу я. – Это не так.

– Хорошо. – Отвечает Мариана, обнимая изящными пальцами острые коленки.

Весь салон заполнился ее сладким запахом. Пудра, ириски, еще какая-то колдовская ерунда, от которой у меня поднимается давление.

– Что хорошего?

– Ничего. Просто я поняла: я тебе не нравлюсь. Хорошо.

– Вот и славно.

То, что я подобрал ее, еще ничего не значит.

Сделав музыку громче, я открываю окно. Выставляю руку, даже несмотря на то, что с неба уже накрапывает дождь. Мне нужно отдышаться, хотя бы немного.

Когда машина тормозит возле дома, Мариана спешит покинуть салон. Забегает в дом, снимает ветровку и сразу прячется наверху. Ей хочется тепла – во всех смыслах. И в этом моя вина. Но так будет лучше: пусть не думает, что я доверчивый болван. Ей меня не провести.

Поставив внедорожник в гараж, я поднимаюсь наверх. Первым делом иду в ванную и загружаю грязные спортивные вещи в стирку. Пока машина стирает, раздеваюсь и встаю под струи прохладной воды. Мне нужно поскорее сбросить напряжение.

Сжав зубы, и размеренно дыша через нос, я плотно обхватываю рукой член и пытаюсь представить ту девицу из парка. Игривый взгляд, ложбинка груди в широком вырезе кофточки…

Но ничего не выходит. И дело даже не в том, что она блондинка, а в том, что эта пигалица мне совершенно не интересна.

Мысли постоянно упрямо возвращаются к Мариане. Едва перед глазами встает ее образ – невинный взгляд, мягкие округлости, затянутые влажным полотенцем, капельки воды на гладкой коже над ключицами – как моя плоть твердеет, и теперь достаточно лишь пары активных движений, чтобы я кончил – ярко и мучительно остро.

Выключив воду, тянусь за полотенцем. Как назло, попадается ее – розовое и пушистое. Несмотря на то, что вижу ошибку, все равно прикладываю его к лицу – не могу отказать себе в удовольствии вновь ощутить ее запах. Закрываю глаза и, как какой-то маньяк, медленно вдыхаю аромат – чем тут же обеспечиваю себе новое восстание ниже пояса.

Какого, мать вашу, дьявола?!

* * *

За ужином Мариана даже не смотрит в мою сторону. Не отрывает глаз от тарелки. Не в пример моей матери, не затыкающейся ни на секунду, девчонка не издает никаких звуков. Кроме стука вилки о тарелку от нее ничего не дождешься.

– Мне очень не хватает работы, общения, людей, всего этого! – Решает исправить ситуацию мать. – Как думаешь, Марианочка, у меня получилось бы найти работу в городе?

– Конечно. – Отвечает она, осторожно поднимая на нее глаза. – В большом городе большие возможности.

– Так волнительно… – Улыбается мама.

– А почему бы тебе, Ритусь, не открыть здесь свой салон? – Вдруг предлагает Лео.

– Брось, – картинно отмахивается она, – это ж какие деньжищи надо!

– Нет, ты только подумай, – настаивает он. – Для начала узнай, сколько стоит аренда в центре, а потом уже отметай эту мысль.

– Я считаю, у вас получится. – Говорит Мариана. И судя по выражению лица матери, она зарабатывает сразу несколько очков. – Не обязательно сразу выкупать помещение, можно попробовать арендовать его. Труднее будет с оборудованием и ремонтом, но я могла бы помочь – для начала разузнала бы все.

– Правда? – Глаза матери загораются надеждой.

– Угу. – Примерная девочка кивает с улыбкой.

Молодец. Сегодня она героиня дня.

– Лео тоже без дела не сидел сегодня, между прочим. – Мама кладет ладонь на руку своего спутника. – Почистил бассейн в доме, а еще вызвал специалистов, разобрались с насосом. Теперь можно пользоваться. Вода уже набирается!

– Правда? – Теперь и сводная сестренка радостно хлопает ресницами. – А у Харри руки все не доходили. Вот здорово.

Семейная идиллия, даже придраться не к чему.

Я принимаюсь за стейк, чтобы не участвовать в общих излияниях.

– Кай, ты сегодня уехал, не дождавшись сестру. – Вдруг припечатывает меня мать.

Видимо, спокойно поесть не удастся.

– Она спала. – Отвечаю я, не отвлекаясь от тарелки.

Так и представляю, как все они переглядываются, и как мать сжимает добела губы.

– Ничего страшного, – подает голос Мариана, – я буду ездить на автобусе.

Никто не просил ее вступаться за меня. Ну, на черта?

– Как жаль. – Бросаю в нее насмешливый взгляд. – А я так мечтал наняться твоим личным водителем!

Она замирает, словно от пощечины. А затем медленно отводит глаза.

– Может, хватит? – Бесится мать.

– Давайте не за столом! – Просит Лео.

И только Мариана все молчит и молчит.

Но видно, что кусок ей в горло не лезет. Девчонка задумчиво возит вилкой по тарелке и, ссутулившись, еле досиживает до конца ужина.

А через два часа я обнаруживаю ее в бассейне. В полутьме она скидывает халат на пол и решительно опускается по ступеням в воду. Я пришел сюда, чтобы побыть один, но теперь не смею даже шевельнуться, чтобы девчонка не заметила меня. Так и стою в дверном проеме, в полоске тени, и не дышу, следя за каждым ее движением.

У Марианы шикарное тело, но видно, что она не имеет понятия, как им пользоваться. Ее длинные волосы собраны в хвост, волнистые локоны ниспадают по спине, точно тугая плеть. Узкий купальник плотно облегает стройную спину, подчеркивая бледность идеальной кожи. Крепкие мышцы ног напрягаются при каждом движении, а грудь плавно колыхается под лифом.

Господи…

Это даже хуже, чем просто думать о ней. Мне кажется, постоянная эрекция уже становится болезненным испытанием – делает мое пребывание в этом доме практически невыносимым.

И все же я продолжаю наблюдать за ней до самого конца – с каким-то мазохистским удовольствием. Смотрю и никак не могу оторвать взгляд. Заставляю себя уйти, но ноги будто приросли к полу.

И только когда она выбирается из воды и торопливо закутывается в халат, я отступаю в темноту и ухожу в сад, где выкуриваю несколько сигарет сразу – одну за другой. Ни одна из них не приносит мне облегчения, потому что сделать это может только Мариана.

Но к ней я не притронусь никогда.

Мариана

Ливень играет мелодию, которую крыши разносят по улице стонами водосточных труб и дребезжанием металла. Очередная вспышка молнии заставляет меня поежиться и выбраться из воды. В бассейне тихо, не слышно никаких других звуков, кроме моих шагов и стука капель о стекла окон. Я торопливо заворачиваюсь в халат и завязываю пояс. Блики на поверхности воды рисуют узоры, и если долго смотреть на них, то кажется, что вода живая, и разговаривает с тобой.

Отжав волосы, я вдруг застываю. Мне кажется, кто-то смотрит на меня из темноты у приоткрытой двери, ведущей в коридор. Сглотнув, делаю осторожный шаг, но тьма остается неподвижной. Тем не менее, я более чем уверена – он там. Кай. Я чувствую, как его холодные глаза буравят меня, исследуя каждый сантиметр моего тела.

– Кто здесь? – Спрашиваю.

Мой голос эхом разносится по бассейну. Но ответа не следует.

И тогда я, прихватив рукой ворот халата, решительно пересекаю помещение и ступаю в темноту. Никого. Из коридора льется тусклый свет – там тоже пусто.

Я щелкаю выключателем и еще раз оглядываюсь. Кроме меня здесь только шум дождя. Но это верно лишь отчасти. Я совершенно отчетливо ощущаю его запах. Точно так же пахнет его гель для душа, который стоит на полке в ванной рядом с моим. Запах с характером – ментол и фруктово-цитрусовые нотки – легкие, точно привкус жевательной резинки. Соблазнительный, опасный и дерзкий аромат.

Кай был здесь.

И он наблюдал за мной.

Моя кожа вспыхивает, по спине разбегаются ледяные мурашки. Надев тапочки, я быстро поднимаюсь наверх и запираюсь в комнате. Моя грудь высоко поднимается и тяжело опускается от сбившегося дыхания. Мне начинает казаться, что и здесь воздух пропитан его запахом. Он повсюду, он преследует меня…

Паника клокочет в горле и расползается щекочущим ощущением внизу живота. Никогда еще страх не был таким парализующим и таким… привлекательным. И я понятия не имею, что с этим делать. За что бы ни взялась – мысли упорно возвращаются к тому, кто живет от меня через стену. Даже плаванье в прохладной воде не помогло избавиться от этих переживаний.

Я подхожу к окну и долго смотрю на капли, сбивающие пыль с деревьев и врезающиеся в стекло. Это зрелище меня буквально гипнотизирует, помогает привести дыхание в норму. Но через минуту в тени выступа над верандой вдруг мелькает красный огонек – кончик сигареты, и я испуганно отшатываюсь от окна.

И снова волнение затапливает меня с головой. Я думаю об этом парне только потому, что он выводит меня из себя. А еще потому, что Кай преследует меня на каждом шагу. Нужно просто ограничить количество наших с ним встреч – не сталкиваться по утрам в ванной, а по вечерам в гостиной, не видеться в университете все остальное время. И тогда все пройдет.

Нам нужно держаться друг от друга подальше – просто как дважды два.

* * *

– Это катастрофа. – Заявляет Алина с порога.

Я топчусь в дверях ее дома, не понимая, что бы значили эти слова.

– Ужасно. – Морщится она, оглядывая меня. – Ты не можешь пойти на вечеринку к Максу в таком виде.

– А что не так с моим видом?

– Ты похожа на мою маму, а она трудится бухгалтером в центре занятости. Если откроешь ее шкаф, увидишь, что там висит целая батарея таких вот отвратительных платьев и штук пять… – Алина берет кончиками пальцев меня за рукав, – таких вот отстойных жакетов родом из нулевых. Скажи честно, ты сняла его с бабушки Турунен?

– Нет. – Я дергаю плечом, высвобождаясь. – Вообще-то, это нестареющая классика! Основа любого гардероба!

– Тебя обманули. – Обходит меня вокруг подруга. – Можешь плюнуть в лицо тому, кто это тебе сказал.

– О, привет. – В коридоре появляется женщина, чем-то отдаленным напоминающая Алину. Поменьше косметики, спокойнее тон волос, опрятнее в одежде: должно быть, это ее мать. – Ты Мариана?

– Да, здравствуйте. – Тяну руку.

– Это моя мама. – Сообщает Алина, строя гримасу.

– Очень приятно. – Пожимаю ладонь женщины.

– Отличное платье. – Улыбается она. – И жакет.

Показывает мне большой палец вверх.

– Видишь? – Разводит руками подруга. – Все плохо. Маман уже пятьдесят, а ей нравятся твои шмотки. Что это значит? Это значит, они – ка-таст-ро-фа!

– Эй, у Марианы стильные вещи! – Возмущается женщина.

– Вот. – Выразительно подтверждает Алина.

– Ты лучше на себя посмотри, – не выдерживает ее мать, – натянула на себя какую-то… клеенку!

– А вот такой должна быть реакция, если ты одета подобающим для вечеринки образом. – Указывая на нее, поясняет подруга.

Мне становится жутко неловко, но я пытаюсь улыбнуться.

– Идем. – Тянет меня за руку Алина. – Подберем тебе что-нибудь подходящее.

Она заводит меня в свою комнату и закрывает дверь.

– Ник подвезет нас до дома Лернеров. – Подруга открывает шкаф и достает какую-то атласную зеленую комбинацию. – Вот. – Протягивает мне. – Быстро надевай. – Подходит ближе и беззастенчиво оттягивает ворот моего платья. – Ох, ну слава богу, хоть нижнее белье не старушечье!

– Что?

– Переодевайся, говорю, мы и так опаздываем.

Пока я снимаю свою одежду и втискиваюсь в комбинацию, Алина колдует у зеркала: подрисовывает себе яркие фиолетовые стрелки и цепляет к ушам массивные пластмассовые серьги.

– Так как там твой братец? – Спрашивает она.

– Кай? – Я поправляю грудь. Мне не нравится, что она слишком натягивает ткань. На мой взгляд, смотрится вызывающе. – Я старалась всю неделю держаться от него подальше. Если честно, я его боюсь.

– Почему? – Алина подкрашивает губы ярко-красным.

Пожимаю плечами.

– Ну… Он меня ненавидит и даже не пытается скрыть этого. Считает, что мы с мамой виноваты в том, что его отец ушел из семьи, и постоянно пытается унизить меня: грубит, смеется, обзывает.

– А что если это не ненависть?

– Что тогда? – Я подхожу к зеркалу.

– Предварительные ласки. – Усмехается Алина и поворачивается ко мне. – Ты его привлекаешь!

– Что… – У меня пересыхает в горле.

– Ты не можешь не привлекать, детка. – Она с улыбкой поправляет на мне платье. – Уверена, Макс Лернер кончит себе в штаны, едва тебя увидит.

– Боже! – Пихаю ее в бок. – А это? – Я поворачиваюсь к зеркалу спиной и пытаюсь посмотреть через плечо. – Так и должно быть?

Моя спина почти полностью обнажена, а от застежки на шее вниз тянется цепочка с блестящей капелькой-стразой на конце, которая достает практически до копчика.

– Этой штукой ты сведешь с ума всех парней, которые будут на вечеринке. Я про твою задницу, Мариана! – Хохочет она, замечая, какое недоумение написано на моем лице. – Уже не терпится посмотреть на Кая Турунена, который утрется, когда увидит тебя с Максом.

– Ему будет плевать. – Тихо говорю я.

– Даже мне не плевать, детка! – Она кладет руку на сердце. – Клянусь, я только что грешным делом подумала, не бросить ли мне западать на мужиков! От них никакого прока, а ты… ты просто рафаээло с кремом! А какой у тебя орешек! Мммм….

Теперь я тоже смеюсь. За окном раздается нетерпеливый гудок клаксона.

– Давай-ка. – Алина подталкивает меня к зеркалу. – Подкрась губы, и будет просто пушка!

– Пушка?

– Милая, тебе нужно больше времени уделять отдыху и поменьше заниматься. Вот прямо от души совет! – Она подает мне красную помаду, хлопает меня ладонью по заднице и затем выглядывает в окно: – Хватит сигналить, Ник! Мы уже идем!

* * *

В доме Лернеров куча народа. Все кричат, веселятся, прыгают под музыку. Мы входим, и Ник сразу добывает для нас какое-то пойло в красных стаканчиках. Пахнет ослиной мочой.

– Не надо, спасибо. – Пытаюсь отказаться я.

– Бери. – Буквально всовывает мне его в руку подруга.

Я переживала, что буду сильно выделяться в этой одежде, но тут все разодеты так, что мой наряд кажется едва ли не самым целомудренным. Несмотря на это, я передвигаюсь через толпу, то и дело оттягивая подол и поправляя лямки.

– Я точно не выгляжу вульгарно? – Уточняю у Ника.

– Уже поздно думать об этом, киса. – Закатывает глаза он. – Но уверяю, ты выглядишь потрясно! Даже у меня встал при виде тебя!

Алина бьет его локтем, и они разражаются смехом, а я так и продолжаю стоять с открытым ртом, пытаясь решить, как реагировать на эту шутку. И шутка ли это? В общем, мне так неловко, как давно уже не было.

– Кх-кхм. – Дергает меня за руку подруга.

Я едва не проливаю содержимое стакана. Поднимаю взгляд и вижу Кая в толпе крепких, накаченных ребят. Он качает головой в такт музыке, а затем вдруг замирает – потому, что замечает меня. Я вижу, как его зрачки расширяются и темнеют, как кривятся уголки его губ. Кай явно настроен агрессивно, но вместе с тем находится в некоем замешательстве.

– Наконец-то! – Передо мной вырастает фигура Макса Лернера. Распахивая свои объятия, парень дружелюбно улыбается. – Привет, Мариана!

– Привет…

И не успеваю я опомниться, как он меня обнимает. Его руки невзначай касаются моей обнаженной спины, а дыхание обжигает шею. Всего на мгновение я прикрываю глаза – мне вправду приятно это объятие, но открыв их, вижу, как меняется от увиденного выражение лица Кая.

И честно говоря, лучше бы не видела.

Кай

Мой взгляд ловит ее в толпе, и, черт подери, я цепенею.

Мариана?

– Какого… – выдыхаю.

Хорошо, что мой голос тонет в шуме музыки и пьяных криков.

Она стоит у камина, с интересом оглядывая роскошную гостиную. Ее длинные пальцы обнимают бумажный стаканчик с выпивкой. Что-то ответив подруге, Мариана улыбается, затем поворачивается и… смотрит на меня.

Это точно она?

Я на мгновение зажмуриваюсь, затем трясу головой и отпиваю из стакана. Сердце бьется уже где-то в горле, мышцы, изнуренные длительными тренировками, снова приходят в напряжение. Мне не удается оторвать от нее взгляд – она словно лучший десерт в кондитерской, а я – голодный нищий, забредший туда случайно.

Господи…

На Мариане струящееся платье на тонких бретельках – такая вещица больше подошла бы для сна или постельных утех, но никак не для мероприятия, на котором собралось около сотни озабоченных юнцов со всего университета. Ее мягкие светлые волосы рассыпаются по плечам, а на ложбинке, виднеющейся из широкого декольте, свободно танцуют лучи светомузыки.

У меня пересыхает во рту, кровь ударяет в голову. Я вынужден сглотнуть и еще раз запить пивом изумление, вызванное ее появлением на вечеринке.

Что это за наряд вообще?!

Она же практически выставляет себя на продажу!

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не подойти, и в следующее мгновение рядом с ней возникает какой-то придурок в узких брюках и шутовской рубашке поло – этот блондин одет так, будто только что закончил партию в гольф и решил почтить простых смертных своим присутствием. Он чуть ли не сияет – так рад ее видеть.

Я мысленно лезу на стену, но и это, оказывается не предел: любитель одежды для гольфа бесцеремонно заключает Мариану в свои объятия, и его ладони скользят по ее обнаженной спине. По ее… что?!

Отступая на шаг от блондина в поло, девчонка поворачивается ко мне полубоком. И я застываю, не в силах вдохнуть.

Если спереди эта тряпка выглядела вульгарно, то сзади… черт, вряд ли можно считать сводную сестру одетой вообще! Ее кожа кажется идеально белой – молочной, без единого изъяна. Фигура безупречна, а волосы, ярко переливаясь, отражают свет. Боже, она красива до боли. И этот козел пялится на нее, даже не пытаясь этого скрыть!

Я облокачиваюсь на выступ в стене и пытаюсь отдышаться. Ощущение такое, будто у меня подкашиваются ноги. Серьезно. Мариана выглядит как дорогая фарфоровая куколка – изящная, хрупкая, и впервые мне не хочется сломать эту игрушку. Таких кукол ставят на пьедестал, с них сдувают пылинки, их берегут.

«Это не моя кукла. Мне на нее плевать!»

«Нет. Я очень хочу сделать ее своей…»

Эти мысли ударяют жаром в лицо, но я не отвожу взгляд.

Мне нужна власть над ней. Нужна ее покорность. Ее слезы. Я впервые за последние годы не чувствую себя пустым или мертвым, у меня снова появилась цель, я только ощутил вкус жизни. И желание причинить ей боль наполняет мою кровь острым адреналином.

Но, бросив на меня короткий взгляд, Мариана гордо вздергивает подбородок и удаляется куда-то с этим блондином. Она смеется, позволяя ему взять себя за руку. Ее глаза полны желания, и во мне закипает ярость.

– Вот ты где. – Закрывает собой вид новая знакомая.

Улыбаюсь про себя. Она очень кстати.

– Привет.

– Я – Вика, это мой дом, помнишь меня? – Хихикает.

Явно издевается.

– Что пьешь, Вика? – Заглядываю в ее бокал. Он пуст. – Хочу тебя угостить.

Губы сами расплываются в улыбке.

– Собираешься угостить меня моей же выпивкой и в моем же доме? – Льнет ко мне хозяйка вечеринки.

– Это делает меня менее заботливым к девушке, которая мне нравится?

Она хохочет. Толкает меня ладонью в грудь.

– Брось. Я видела, как ты следил за блондинкой – девушкой моего брата. Хочешь ее? – В ее словах слышится ревность, но, несмотря на это, Вика прижимается ко мне почти вплотную.

Я смотрю в ту сторону, куда скрылись Мариана и ее тщедушный ухажер.

– Эта блондинка – моя сестра. Она что, встречается с твоим братом?

Во взгляде Вики загорается облегчение.

– Ему бы хотелось. – Она пожимает плечами. – И Макс всегда добивается того, чего хочет. Так что, скорее да, чем нет.

Мои пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что кости начинают болезненно ныть. Кажется, меня жутко мутит от выпитого.

– Идем, – я выдергиваю из ее руки бокал, – нужно раздобыть еще выпивки.

Тащу хозяйку дома за собой, и парни понимающе расступаются, пропуская нас.

– Бар в той стороне! – Слышится ее голос.

Она еле поспевает за мной, запинается, едва не падает, но с трудом удерживается на ногах.

– Знаю. – Отзываюсь я.

* * *

– Что ты делаешь? – Поднимает на меня взгляд Вика.

– Ничего. – Проверив телефон, я убираю его обратно в карман. Всего лишь сообщение от Эмилии: она скучает и желает мне сдохнуть за то, что потратил лучшие годы ее жизни и свинтил из города. – Продолжай.

– Ты что, листаешь соцсети, пока я тебе отсасываю? – Возмущается девица, вытирая ладонью губы.

Она пытается подняться с колен, но я опускаю руку на ее плечо.

– Все нормально, детка, просто сообщение от бывшей. Послал ее подальше, и теперь ничто меня не отвлекает. Давай.

Притягиваю к паху ее голову, и Вика послушно берет в рот мой возбужденный член, перемазанный ее же помадой. Я вплетаю пальцы в ее светлые волосы – здесь, в темноте, они очень похожи на волосы Марианы. Если постараться, можно представить, что это она.

Я прикрываю веки, и эти мысли уносят меня на вершину блаженства.

Хотите на чистоту?

Парни не обзывают девушек шлюхами – это делают другие девушки. И И виной тому их доступность. Я не заставлял эту богатенькую испорченную фифу опускаться передо мной на колени в беседке в саду. Она сама этого захотела. И никто не виноват, что ею так грубо используют, кроме нее самой. Хотя, уверен, возмущаться она не будет. Скорее, попросит добавки.

Звонкий стук каблучков выхватывает меня из забытья. Кто-то проходит по дорожке мимо, и я догадываюсь кто – не зря повел блондинку в ту сторону, куда удалились Мариана со своим спутником. Но на этот раз она одна – спотыкается, заметив нас в тени плюща, увившего вход в беседку.

Останавливается, придержав подол платья. Приглядывается, и ее глаза удивленно округляются.

Вика, ощутив чье-то присутствие, пытается отстраниться, но я не позволяю ей этого сделать: придерживаю за затылок. Слышно, как она давится, но меня не волнует ее самочувствие – я в этот момент наблюдаю за реакцией сестры на постыдную сцену и не могу понять, нравится мне это или нет.

В ужасе отшатнувшись, Мариана бросается прочь. А я, наконец, ослабляю хватку. Вика падает на землю, кашляя и матерясь.

– Ты в своем уме?! – Восклицает она, пытаясь подняться на ноги.

Я не удостаиваю ее ответом. Поправляю брюки, торопливо застегиваю ширинку и спешу в дом, оставив Вику одну.

– Эй, ты куда?! – Орет она.

– Потом. – Бросаю через плечо, имея в виду разговор, а не продолжение близости.

Я преодолеваю расстояние до дома в несколько секунд, вхожу и начинаю расталкивать гостей, пытаясь отыскать девчонку. Но ее нигде не видно. Сердце бьется так сильно, будто вот-вот остановится. Я и сам не знаю, зачем ее ищу, и что хочу сказать, но знаю одно – мне это нужно. И нужно сильнее, чем дышать, видеть или слышать.

В этот момент мне кажется, что если я ее не найду, то умру.

Мариана

– Я хочу попасть на спецкурс к Двинских, – признаюсь Максу. – Я наводила о нем справки, когда еще училась в школе.

Мы стоим в душном коридоре у выхода на веранду. На самом деле, здесь довольно просторно, но помещение каким-то невообразимым образом заполнилось одеждой, сумками, табачным дымом и парочками, которые забегают сюда каждые две минуты, чтобы проверить, нет ли укромного уголка, чтобы уединиться.

– Он – сильный преподаватель. – Кивает парень. – Слышал, нужно пройти отбор, чтобы попасть к нему на интенсив.

– Я готовилась. – Сообщаю гордо.

– Летом штудировала историю мировой литературы?

– Все восемь томов.

– Ужасно! – Восклицает он, как бы невзначай касаясь пальцами моего локтя. – В смысле, ужасно волнующе. Впервые встречаю девушку, которая с таким возбуждением говорит о литературе.