Читать книгу "Оракулы Междуречья"

Я кивнул головой в знак согласия. Мне совсем не хотелось опозориться, вернувшись без добычи, Лейни должна быть моя. Крепче сжав лук, пошёл за Лайконом. Мы пробрались сквозь густые заросли, прошли небольшую ложбинку и снова попали в плотные ряды кустарника. Лайкон остановился и прислушался. Я тоже навострил уши, но ничего не услышал. Лайкон поднял руку вверх, показывая, чтобы я шёл тише. Что он там смог разобрать? Ну и чутьё у них. Мы осторожно пролезли через заросли и услышали тихую возню впереди нас. Лайкон приготовил лук и подал условный сигнал, прокричав голосом какой-то птицы. Чуть левее от нас ему ответили таким же криком. Я судорожно сглотнул слюну и стал высматривать добычу, ступая следом за Лайконом. Кабаны залегли в ветвях двух поваленных деревьев. Деревья давно высохли, а на ветках образовалась плотная зелёная поросль. За этим надёжным щитом и укрылись кабаны. Но вплотную приблизиться мы не смогли, животные учуяли нас. Мы услышали свирепое хрюканье, а за зелёным щитом послышался хруст ломающихся сухих веток. Краем глаза успел заметить, что с другой стороны деревьев уже стоят два наших товарища. На нас с Лайконом выбежал целый выводок: трое взрослых кабанов и с десяток размером поменьше. Лайкон моментально вскинул лук, его стрела впилась первому кабану под левую лопатку. Я повторил его движение, моя стрела угодила второму кабану в шею. Но их это не остановило. Дико завизжав и грозно хрюкнув, кабаны рванулись в нашу сторону. В это время, с другой стороны, просвистели стрелы, которые угодили в наши мишени. У одного из кабанов кровь фонтаном брызнула в сторону. Он зарычал и с удвоенным усилием бросился на своих обидчиков. Я замер, не зная, что предпринять. Лайкон, как, оказалось, был готов к этому. Одной рукой он чуть оттеснил меня, а сам поднял меч. Ловким движением он бросил меч вперёд и перерезал кабану шею. Тот, по инерции, пронёсся ещё несколько метров вперёд и, с шумом, рухнул в траву. Второй кабан сумел пробежать, фонтанируя кровью, с десяток метров. В кустах он тоже завалился на бок и, слабо завизжав, затих. Оставшийся кабан что-то хрюкнул, и весь выводок дал дёру в сторону. Наши друзья перебрались сквозь завалы к добыче. Кабаны были внушительных размеров. Опыта на такие дела у меня не было, но прикинул, что весить они будут значительно более ста килограмм. Мне стало слегка не по себе при мысли о том, что всё это придётся тащить на себе. Жаль, что здесь нет, хотя бы, лошадей.

– Ну что же, – Лайкон победно поднял мою руку. – Влад доказал, что он достойный охотник, его стрела попала в добычу.

Хотя моя стрела и не нанесла смертельный удар, но это не главное, наши спутники согласно закивали головами. Немного отдохнув, мы соорудили крепкие жерди, к ним привязали кабанов за ноги. Нас как раз было четверо, что давало возможность унести добычу. Мы с Лайконом взвалили первого кабана. Жерди тяжёлым грузом впились в плечи. Пристроившись удобнее, мы медленно побрели из леса.

– А что, такую добычу охотники всегда таскают сами, – спросил я, аккуратно ступая, чтобы не зацепиться в кустах?

– Как правило, да, – ответил Лайкон, – ведь мы редко охотимся в одиночку. Но если случается удача и добычи так много, что не унести, то один отправляется в род за помощью. Но это бывает редко, настоящие охотники должны уметь справляться сам.

Выйдя из леса, сделали короткую передышку. Когда уже подходили к селению, я еле стоял на ногах. Мне казалось, что если бы ещё несколько сотен метров, то просто упал бы. Зато как приятно было слышать восторженные крики всех, кто встретил нас. Леманот одобрительно кивнул нам, Лейни счастливо улыбалась: значит, всё будет хорошо. Колдун вышел к нам, обошёл вокруг добычи, что-то прокричал во славу Высшему, Восседающему на Солнце. Затем подошёл к кабану и сделал небольшой надрез на животе жертвы. Он обмакнул палец в кровь, подошёл ко мне и мазнул на моём лбу какой-то знак, его поддержали дружным криком. До меня дошло, что теперь я становлюсь полноправным членом рода Диких Псов. Добрёл до хижины, выпил огромное количество воды и свалился от усталости. Проснулся рано, ведь лёг ещё до заката, организм успел восстановиться после тяжёлого дня. Рассвет только занимался. Над лесом медленно вставало солнце, хижины были укутаны лёгкими прядями белёсого тумана. На траве, в каждой капельке росы искрились маленькие лучики. Как прекрасен этот мир! Мне так и хотелось крикнуть эти слова, из какой-то песни, которую я слышал на отцовской кассете. Он вдвойне прекрасен, ведь сегодня моей женой станет любимая девушка, самая лучшая на Земле. Хотя нет, не на Земле. А впрочем, и на Земле она будет для меня самой лучшей. Пока созерцал красоту Междуречья, селение стало оживать. Все, кто проходил мимо, приветствовали меня, словно старого знакомого, я отвечал им с радостной улыбкой. Вскоре ко мне подошёл Лайкон, позвал на завтрак. Затем меня снова отправили к Лезмагону, который, преддверии свадьбы, являлся, чуть ли не главным действующим лицом. Всё делалось с его подачи, он решал, кому и что делать. Лезмагон отвёл меня в свою хижину, где нас поджидали две женщины. Меня заставили снять привычную одежду и нарядили в одеяния рода Диких Псов. Потом колдун вручил женщинам пучки трав, они стали медленно натирать меня травами. Аромат заполнил всю хижину. Я, наверное, благоухал не хуже парфюмерной фабрики. Когда они закончили свои приготовления, Лезмагон жестом велел им покинуть хижину. После чего сам стал кружиться вокруг меня, снова вознося слова благодарности Высшему, Восседающему на Солнце. Когда вышел на улицу, то был приятно удивлён. Посреди селения уже стояли столы, женщины сновали вокруг них, поднося угощения. У всех женщин в волосы были вплетены цветы, возле хижины Леманота стояли прибывшие гости. Я видел там дородного Магантаса со свитой, могучего Косанда с Кайченом, ещё нескольких, незнакомых мне людей. Какое-то радостное возбуждение витало вокруг. Колдун подвёл меня к хижине Леманота и гости дружно поприветствовали меня: сдержанно и спокойно – Магантас, с широкой радостной улыбкой – Кайчен, также радостно – Косанд. Все слегка посторонились, уступая дорогу Леманоту, за ним вышли Оозорван и Лайкон. Оозорван подбадривающе кивнул мне головой, Лайкон озорно подмигнул, а затем улыбнулся, когда я ответил ему тем же. Скоро всё вокруг было заполнено шумной толпой. Леманот поднял руку, взывая к тишине. В центре круга остались стоять только я и Лезмагон. Потом увидел, что толпа начала расступаться: женщины вели Лейни. Лайкон был прав, она выглядела восхитительно. В её распущенные волосы женщины искусно вплели множество красивых мелких цветов, что создавало иллюзию какой-то шикарной свадебной фаты, ресницы, губы были чем-то слегка подведены, её лицо всё просто сияло. Вместо обычного одеяния на Лейни было надето платье, отороченное меховыми вставками. Над её головой одна из женщин держала символ рода: вырезанную из дерева оскаленную собачью голову. Лейни шла в окружении женщин. Когда процессия приблизилась к Лезмагону, он взмахнул рукой и к нему подошёл Леманот, который встал рядом с Лейни. Один из членов совета рода встал рядом со мной. Лезмагон обвёл всех окружающих взглядом и торжественным голосом произнёс:

– Сегодня мы вводим в наш славный род – род Диких Псов новую семью. Дочь вождя, волей Высшего, Восседающего на Солнце, станет женой человека из другого мира. Он прошёл много испытаний и препятствий, но достойно выдержал их. Он доказал, что может быть одним из нас. Пусть жениха и невесту подведут ко мне.

Нас с Лейни медленно подвели и мы остановились друг напротив друга. Лезмагон взял наши руки и соединил их, а свою руку положил сверху. После чего, снова торжественным голосом, произнёс:

– О Высший, Восседающий на Солнце, прояви свою великую милость и дай этой новой паре мудрости и любви, здоровых детей, обильной пищи. Пусть они всегда будут под твоею надёжной защитой. Отныне ты, Влад, и ты, Лейни, муж и жена. Да будет так!

После этих его слов толпа разразилась оглушительными криками, которые не смолкали несколько минут. Лезмагон пошёл вперёд, за ним Леманот и мы с Лейни. Нас повели к свадебному столу. Леманот произнёс краткую речь, после которой началось пиршество. Кайчен, Лайкон и Оозорван первым делом подошли, чтобы поздравить нас. Лейни вся сияла, поминутно оглядываясь на меня, словно не веря своему счастью. Особенностью свадебного пиршества в Междуречье являлось то, что на молодых супругов уже никто не обращал внимания. Не было никаких криков «Горько», поднятий жениха и невесты и тому подобного, по кругу лишь ходили кувшины с горячительной жидкостью. Всё пиршество завершилось поздним вечером, ольшинство воинов рода держались на ногах не очень уверенно, но сегодня им позволялось всё. К нам подошёл Кайчен:

– Рад за вас, – он широко улыбался. – Тебе, Влад, от меня огромная благодарность.

– А мне за что? – искренне удивился я.

– Это ведь ты заставил изменить наши законы. Теперь я смогу жениться на Кленти и уже говорил с отцом. Так что, возможно, очень скоро, приглашу вас на свою свадьбу.

– Отлично, – я пожал ему руку, – мы очень рады за вас.

Потихоньку все стали расходиться по хижинам. Мать Лейни отвела нас в отдельную хижину, эту ночь мы имели право провести отдельно. Я сразу же набросился на Лейни и стал жадно целовать её. Нам всё время кто-то мешал, и, вот, наконец, мы можем насладиться друг другом. Эта ночь наша, только наша. Лейни обняла меня со всей страстью, она пылала жаром.

– Любимая, я люблю тебя, люблю, – снова и снова повторял, сгорая в любовном пламени.

– Я тебя тоже люблю, ты самый лучший на свете, – отвечала она мне.

Эту ночь не забуду никогда. Нам было так хорошо вместе, что не представлял себе, что есть на свете кто-то счастливее нас.

– Если у нас родится сын, назову его Владом, – вдруг сказала Лейни, прижавшись ко мне.

– Хорошо, можешь назвать, если тебе так хочется, – засмеялся я.

– Знаешь, до сих пор не могу поверить, что со мной, что ты мой навсегда. Мне всё время кажется, что тебя могут отнять у меня.

– Ну что ты такое говоришь. Тебя так запугали. Мы с тобой вместе навсегда, наша любовь сильнее всего, – сказал я и нежно поцеловал Лейни.

– Нет, после того случая с Акаланданом, боюсь, что и эти люди из замка смогут что-то тебе сделать. Они же против тебя.

– Да нет, что ты, они успокоились и даже разрешили нам с тобой пожениться, – отшутился я, хотя, где-то, в глубине души, понимал, что Крис и компания ради достижения своей цели готовы на всё. Им наплевать на наше счастье.

Уснули мы под самое утро. Но я не знал местных обычаев, поэтому, был сильно удивлён, когда Лейни стала меня будить.

– Почему ты меня будишь? – продирая заспанные глаза, спросил. – Ведь мы только легли спать. Или нам не положен отдых? А где наш медовый месяц?

– Совсем забыла тебе сказать, что у нас жених и невеста должны не спать, они в первый же день готовят угощение родителям и совету рода. Этим они высказывают свою благодарность роду. – Лейни простодушно улыбалась.

– Вот не было печали, – угрюмо зевнул, – думал, хоть сейчас отосплюсь. И что же должен делать?

– Ты воин, охотник. Твоя задача принести добычу.

– Добычу? – я подскочил. – Так что же ты молчала? Когда же я успею?

– Не волнуйся, – Лейни засмеялась, увидев моё испуганное выражение лица, – Оозорван уже ждёт тебя на улице. Он тебе всё расскажет.

Одинокий Охотник и впрямь ждал меня с луком и мечом.

– Ну, как прошла первая ночь? – улыбаясь, осведомился он.

– Нормально, – буркнул я, – только вот поспать не дали. Да и не знал я ничего об охоте.

– Ничего страшного, – Оозорван пошёл вперёд, – я вчера недалеко приготовил ловушку на нахоженной тропе. Так что добыча уже должна нас ждать.

– Спасибо, конечно, – я сделал недовольное лицо, – но пора уже, наверное, мне самому думать о добыче. А то всё время вы мне помогаете.

– У тебя всё впереди, успеешь ещё.

Мы прошли немного, не больше двух-трёх километров. Оозорван приготовил на звериной тропке хорошо замаскированную ловушку. Ещё на подходе мы услышали, что в яме кто-то есть. Заглянув вовнутрь, увидели, что там шевелится, пытаясь выкарабкаться, животное, похожее на приличную косулю. Увидев, склонившихся над ним людей, животное забилось с ещё большей силой. Оозорван достал меч, присел, и животное в судорогах рухнуло в яму. Мы достали тушу, закрепили на палке. В этот момент мне показалось, что за нами кто-то наблюдает. Я оглянулся: вокруг было всё спокойно, тот же лес, те же звуки пробуждающихся птиц. «Мерещится всякое после недосыпания» – решил я и снова занялся делом. Но, когда мы несли добычу, неясное ощущение тревоги не покидало меня. Оозорван заметил моё беспокойство:

– Влад, что ты всё время оглядываешься?

– Да так, показалось, – бросил я ему.

Когда мы принесли добычу в селение, Лейни уже колдовала над очагом. На столе, около хижины Леманота, стояли кое-какие закуски. Мы помогли ей разделать добычу. Оозорван присел рядом, наблюдая за работой Лейни.

– Хорошая у тебя жена будет, – задумчиво произнёс он. – Славная из вас пара получится.

– Спасибо дружище. Лейни просто супердевушка.

– Это как? – он удивлённо приподнял бровь.

– Это значит самая лучшая, у нас, на Земле, так говорят.

В скором времени возле нас появились Леманот, Лайкон, Лезмагон и члены совета рода. После небольших расспросов и традиционного восхваления Высшего, Восседающего на Солнце, все уселись за стол. Засиживаться никто не стал, этом мире не принято долго гулять. Магантас попрощался первым, за ним встал Косанд с Кайченом. Они долго держали меня за плечо, приглашая к себе в гости. Оозорван немного погрустнел при виде уходящих гостей.

– Что так невесел, дружище? – я подсел к нему.

– Вот смотрю на них и думаю, что и мне пора уходить от вас.

– Тебя же никто не гонит, побудь ещё с нами.

– Это так. Но ты забыл: я – Одинокий Охотник. Мой удел – странствовать по Междуречью, помогать людям, уничтожать нечисть, приносить в рода новости. Мне нельзя задерживаться подолгу в одном роду. Так что мне пора.

– Побудь ещё сегодня хотя бы, – попросил я его.

– Да, конечно, сегодня я ещё буду здесь.

Все стали расходиться, чтобы заниматься своим делом. По местным обычаям не имел права помогать женщинам. Поэтому отправился в хижину, чтобы немного вздремнуть. Проснулся от ласковых прикосновений Лейни, она гладила меня по груди, плечам. Я схватил её за руку и привлёк любимую к себе.

– Хватит спать, давай пойдём на наше место, – предложила она, – в лесу так хорошо.

– Пошли, – согласился я. Место там действительно чудное, укромное и уютное.

Мы вышли за пределы селения и направились к тому самому пню, укрытому кустами. Лейни шла впереди, что-то оживленно рассказывая мне. Вдруг она остановилась, словно споткнулась о невидимую преграду, а затем мягко осела на землю. Я бросился к ней:

– Лейни, что с тобой? Лейни, очнись.

Стал поворачивать лицом к себе и увидел, что сбоку, возле груди, в её теле торчит какое-то пластмассовое пёрышко. Что за чертовщина? Выдернул его. В пёрышке, на конце, виднелась тоненькая серебристая игла. Вскочил, оглянулся. За моей спиной, в кустах, стоял Арсен, держа в руке небольшой предмет, походивший на ружьё. Он прижал палец к губам и выстрелил в меня. Лёгкий укол в области груди привёл меня в чувство. В ярости дёрнулся в его сторону, но успел сделать лишь несколько шагов. Мои ноги отказались мне повиноваться, глаза затуманились и я провалился в темноту.

Очнулся уже в замке, лёжа в той самой комнате, где когда-то лежала Лейни. Около меня сидела вся компания: Крис, Родни, Арсен.

– Как голова, не болит? – вежливо поинтересовался Арсен.

– Сволочи, зачем вы это сделали? – попытался подняться на ноги, но увидел, что мои руки прикованы к кровати. – Что вам от меня надо?

– Не выражайся, молокосос, нам от тебя ничего не надо, – Крис говорил спокойно, без эмоций, – мы сразу говорили, что тебе здесь не место. Все твои художества привели к нарушению баланса сил в Междуречье, наша программа могла сорваться. К тому же ты уничтожил два бластера, сломал компьютер, расшатал устоявшийся порядок в этом мире. Кроме того, самовольно влез в телекоммуникатор, изменил ход развития на Кхардне. Этого более чем достаточно, чтобы духу твоего здесь не было.

– Вы сами виноваты в этом, – снова попытался вскочить, но наручники заставили меня опуститься, – просил же оставить меня в покое. Зачем вы мешали мне? Я ничего плохого не делал бы, только дайте мне возможность просто жить.

– Тебе сколько раз говорили, что это невозможно, – вмешался Родни.

– Ладно, хватит дискутировать, – прервал его Крис, – пусть отправляется домой. Ему там самое место, пусть учится в своём институте, набирается ума-разума. Тогда и глупые мысли не полезут в голову.

– Подождите, я ведь женат на Лейни, она моя жена. Как же быть с этим?

– Для нас это не имеет ровно никакого значения, – холодно заметил Крис, – этот брак не имеет юридической силы и обязательств лично для тебя. За это можешь быть спокоен.

– Да причём здесь это, – меня взбесило его равнодушие. – Ведь я люблю её, неужели это непонятно. Или вы роботы, а не люди?

– Молодой человек, – Крис нравоучительно кивнул головой. – Мы все через это прошли. Пролетит совсем немного времени – и ты забудешь эту любовь, будешь вспоминать её, как лёгкое приключение. Больше нам говорить не о чем, тебе давно пора домой. Арсен, отправьте его обратно.

Крис вышел. Я в отчаянии готов был взвыть. Как же их уговорить, чтобы меня оставили? Значит, меня не подвела моя интуиция, они усыпили мою бдительность своим согласием, следили за мной и выследили в нужный момент.

– А что с Лейни? Как она? – я кое-как сел на кровати.

– Да с ней всё в порядке, – тихо ответил Родни, – она уже наверняка пришла в себя и ничего не поняла.

– Ребята, отпустите меня, а? – жалобным голосом попросил я Родни и Арсена. – Крису скажете, что убежал.

– Исключено, – отрицательно замотал головой Родни, – у нас действительно могли быть серьёзные проблемы из-за тебя. Крис прав: тебе лучше отправиться домой.

– Постойте, – меня осенило, – там ведь остался бластер, могу вам его вернуть, если отпустите, конечно. Он остался в селении.

Родни и Арсен переглянулись, затем Родни вышел. Вернулся спустя несколько минут:

– Крис против того, чтобы ты отправился в селение, будет много лишнего шума. К тому же, бластером никто кроме тебя пользоваться не умеет. Мы, возможно, сами сумеем его вернуть обратно. Готовься, отправляемся через пять минут, – его вердикт был краток.

Они вышли. Я осмотрелся: мои руки были прикованы к кровати, встать не могу, освободиться тоже. Отчаяние овладело мной, казалось, вот оно счастье, так близко, но это была лишь иллюзия. Пытался что-то придумать, но ничего из этой затеи не вышло. Отворилась дверь, вошёл Арсен. Он освободил наручники от кровати и повёл меня за собой. Солнце ласковыми лучами разлилось по зелёной траве, трап телекоммуникатора был спущен. Вырываться было бесполезно, Арсен крепко держал меня за наручники. Да и сбежать не успею, сразу поймают. Он завёл меня вовнутрь, вход закрылся.

– Вы ведь даже не знаете, куда меня отправлять, – я всё ещё пытался их удержать от последнего шага.

– Ошибаешься, – с непонятной грустью поправил меня Родни, – ты забыл, как мы отправляли твоих призраков? Ты сам назвал нам точные пространственно-временные координаты. Они остались в памяти блока управления.

Чёрт! У них на всё готов ответ. Лейни, любимая, неужели никогда не увижу тебя? Неужели в последний раз вижу ласковое междуреченское солнце?

Арсен включил телекоммуникатор, ввёл код и координаты. После ярких вспышек света и равномерного гудения всё стихло. Я открыл глаза. Телекоммуникатор завис над заснеженной деревенской улицей. Смеркалось. Улица была пуста.

– Что же дружок, тебе пора, – Арсен подтолкнул меня к выходу.

– Прости, у нас не было выбора, – произнёс Родни, отводя глаза в сторону.

– Да, и не вздумай болтать обо всём, что ты видел, – наставительно крикнул Арсен, – всё равно тебе никто не поверит. Ведь никто не заметил твоего отсутствия, ы вернулся обратно в своё время с разницей лишь в несколько минут.

На негнущихся ватных ногах прошёл к выходу и спрыгнул вниз. Несколько секунд телекоммуникатор висел в воздухе, а затем мгновенно исчез, словно растворился, я остался один. Ноги не держали меня, присел у забора, не ощущая холода.

– Батюшки, Владик, внучек ты мой! – истошно завопила бабушка, вышедшая из двора. – Что же ты сидишь на снегу? А где твоя куртка, шапка? Что с тобой, тебе плохо? Боже мой, я же просила тебя не работать так много. Вставай, родимый, вставай, пошли в дом. Я тебе чайком напою с малиновым вареньем, а не то заболеешь.

– Ничего, ничего, бабуль, со мной всё в порядке, – пробормотал я, – это я так… задумался. Я по тебе так соскучился.

– Тю, так ты уж два дня у меня. Совсем заработался, давай, давай в дом.

Вся эта перетряска здорово на меня повлияла. Я медленно пошёл в дом, с трудом переставляя ноги, присел на тахту, стараясь собраться с мыслями, но перед глазами стояло только лицо Лейни. Она осталась там, всё потеряно. Бабушка поставила на стол обед, налила горячего чая:

– Давай садись обедать. Вот покушаешь, отдохнёшь, тебе сразу лучше станет.

Сел, вяло ковыряясь вилкой в тарелке. Еда не лезла в горло. Что же мне придумать, чтобы вернуться обратно? Вот, негодяй, этот Крис, всё с его подачи делалось. Бросив котлету Рыжику, выпил чай и полез на печку. Мысли крутились в голове, не давая покоя

– Ты часом, не заболел ли? – забеспокоилась бабушка. Она поднялась на печку и пощупала мой лоб. – Вроде, как горячий. Вот не слушаешься меня, зачем сидел на снегу? Я что-то не вижу твоей куртки то, где она?

– Да не помню, бросил где-то.

– Ладно, лежи. Я сейчас приготовлю тебе отвар из трав. Проспишься, и всё, как рукой снимет, травы у меня знатные, сама собирала.

Мне, и вправду, стало отчего-то не по себе. То ли от резкой перемены климата, то ли от пережитого волнения, но действительно чувствовал, что у меня поднялась температура. Бабушкино питьё помогло быстрее провалиться в сон. Но во сне балансировал на грани яви и забытья: мне мерещились летящие драконы, затем на меня бросался Акаландан, после него видел злорадно хохочущего Криса. Чуть ли не с каждым кошмаром просыпался, испуганно вскакивал и снова впадал в забытьё. Более-менее уснул лишь под утро. Видимо, бабушка заглянула ко мне и не стала будить, так как проснулся поздно, около одиннадцати утра. На улице кружился снег, метель гоняла по двору пушистые снежинки, бросая их на забор и старую прохудившуюся собачью конуру. На заборе сидел огромный чёрный ворон, громко и отрывисто каркая. Я стал разбираться в обрывках своего сна. Вспомнил, что ещё там, в Междуречье, когда мы с Оозорваном возвращались из замка, мне снился сон. В том сне погибший Акаландан отобрал у меня Лейни, которая была в свадебном платье. Сон оказался почти пророческим – Лейни у меня отобрали. На душе было тяжело, ничего не хотелось делать. Завернулся в одеяло, встал и подошёл к окну. Метель стала кружить ещё больше, слегка подвывая в печной трубе. Бабушка чистила лопатой дорогу к калитке. Её вид отрезвил меня: как же так, я здесь стою, а моя старенькая бабушка снег убирает. Мигом оделся и выскочил на улицу:

– Бабушка, давай я, что ты, не могла меня разбудить.

– Ты так хорошо спал, что не стала будить. Работы то никакой нет, дрова ты почти поколол. Слышала, как ты ночью ворочался, думаю, пусть поспит.

– Ничего, всё нормально, я быстро здесь управлюсь.

– Ну, хорошо, пойду, завтрак тебе соберу.

Работа как-то ободрила меня. Быстро закончив войну со снегом, заодно почистил дорогу к курятнику и поленнице сухих дров. Улица была также пустынна. Жаль, что нет хорошего друга, такого, как Оозорван. Мы обязательно что-нибудь придумали бы. Где ты сейчас, Оозорван? Стоп, так у меня же есть настоящий друг, Санька Мокрецов. Мы с ним подружились с первых дней обучения, очень талантливый парень, его всегда застаёшь за какими-то схемами, паяльником, вечно что-то придумывает, изобретает. За это ему и дали кличку – Маркони. А что, если ему подсказать идею? А что, если он сможет соорудить прибор, вроде

телекоммуникатора? Чем чёрт не шутит. Если есть хоть какой-то шанс, его следует использовать, да и другой дороги у меня нет, надо пытаться что-то сделать. Не сидеть же, сложа руки.

Воодушевлённый этой мыслью, сорвался с места и помчался в дом.

– Ба, во сколько сегодня автобус до города? – бросил я, ворвавшись в дом.

– Так в три. А зачем ты спрашиваешь? Ты же собирался у меня целую неделю быть, – бабушка опустила руки.

– Понимаешь, у меня срочное дело осталось. Совсем забыл, что обещал своему товарищу завтра помочь. Прости меня, правда, мне очень нужно.

– Вот молодёжь пошла, – бабушка опечалилась. – Не успел приехать, уже уезжает.

– Бабуль, не печалься, я приеду ещё. Ладно?

– Давай, завтракай, потом собираться будешь. Побыл бы ещё, вон какая метель разгулялась. Автобус то, может, и не пойдёт.

– Пойдёт, куда он денется, – весело ответил ей, налегая на блины.

В половину третьего чмокнул бабушку в щёку, погладил Рыжика и отправился на остановку. Несмотря на мои протесты, бабушка успела наложить мне своих пирожков, несколько баночек варенья, каких-то салатов.

– Не забывай меня, Владик, – бабушка слегка всплакнула, – чует моё сердце, что у тебя что-то неладное, да говорить мне не хочешь. Береги себя.

– Да что ты, бабуль, всё у меня нормально. Я приеду, вот увидишь.

В городе пересел на поезд, который помчал меня домой. Родителей дома не было, первым делом бросился к телефону. Саня сразу поднял трубку:

– Слушаю вас, говорите.

– Привет Маркони, это я. Слушай, есть важное и срочное дело, нужно переговорить.

– У тебя всегда важные дела, – съехидничал Саня, – ты же в деревне должен быть.

– Был да сплыл, сейчас приеду, никуда не пропадай.

Саня жил неподалёку, всего пять остановок на трамвае и пять минут пешком. Я преодолел это расстояние быстро. Он уже ждал меня, как всегда, с какими-то чертежами:

– Давай, грузи меня своими делами. Что у тебя стряслось?

– Не так быстро, это займёт много времени. Ставь чайник. Твоих предков дома нет?

– Как всегда, в это время, они на работе.

Саня поставил чайник, приготовил чашки, поставил на стол. Он сложил свои чертежи и вопросительно взглянул на меня.

– Сначала скажи, ты веришь мне? – спросил я, приглаживая всклокоченные волосы.

– Что за странный вопрос. Конечно, верю. Ты это к чему?

– Потому что, то, что я тебе сейчас расскажу, покажется тебе сущим вымыслом. Но всё это самая настоящая правда. Для меня важно, чтобы ты мне верил.

– Ладно, валяй, я готов, – Саня пристроился удобнее.

Я стал ему рассказывать о своих приключениях, о пропавшей свадьбе, о том, как пошёл за ней, как попал в Междуречье. Какие-то детали упустил, что-то забыл, но в целом рассказал всё. По мере моего повествования Саня увлекался всё больше и больше. Мой рассказ длился более часа, мы забыли о чае и времени. Когда закончил, Саня вскочил:

– Ты не представляешь, как это здорово. Мы знаем, что ожидает нас в будущем, представляешь? Ух, ты, а ты, правда, управлял телекоммуникатором?

– Саня, – укоризненно взглянул на него, – для меня не это главное. Ведь там осталась Лейни. Понимаешь?

– Не совсем. Что я могу сделать?

– Вот именно, только ты можешь мне помочь. Ты должен сделать телекоммуникатор и отправить меня обратно в Междуречье.

– Я? – Саня поперхнулся. – Как я его сделаю?

– Ты же Маркони, у тебя такие мозги. Я буду помогать тебе. Пойми, без Лейни мне не будет жизни, я не могу жить без неё.

– Задал ты мне задачу, – Саня наморщил лоб, – даже не представляю с чего начинать, в каком направлении двигаться.

– Давай вместе начинать. Поедем завтра в библиотеку, начнём копать.

– Ладно, помозгую. Давай завтра встретимся утром и решим, что дальше делать. Сегодня полазаю в Интернете, может, какую информацию выужу. Слушай, а какие у тебя были ощущения, когда ты был между мирами?

– Да никаких особых ощущений, – пожал плечами, – всё происходило очень быстро.

– А какие эти люди там, в будущем?

– Какие, какие, – разозлился я, – что за глупые вопросы ты задаёшь? Точно такие же, как ты и я, две ноги, две руки, голова. Ты лучше думай, как мне помочь.

– Ты не кипятись, лучше скажи: ты что, и вправду, хочешь остаться там?

– Думаю, да, – на какое-то мгновение задумался, – хоть мне родителей жалко. Но ты не представляешь, какая там красота. И какая там меня ждёт девушка, к тому же, моя жена. Но, если мы сможем создать такой аппарат, то ведь могу в любой момент вернуться вместе с Лейни. Как она там без меня?

– Не переживай, Влад, – Саня хлопнул меня по плечу, – постараюсь. Это я тебе обещаю.

Дома меня встретила мама удивлённым возгласом:

– Ты? Вот не ожидала. Что-то случилось?

– Да нет. Привет мам, просто по вас соскучился, – я чмокнул маму в щёку. – Да и делать там особо нечего, я дрова переколол. К тому же, мы с Саней решили позаниматься.

– Что-то я не пойму. Так ты, вроде бы, заниматься не собирался, а тут на тебе. Ой, да ты весь исхудал, глаза блестят. Не заболел ли сынок?

– Да нет, всё нормально, не обращай внимания.

В этот момент затрезвонил телефон. Мама сняла трубку: звонила её лучшая подруга. В таких случаях они зависали на телефоне по полчаса. Поэтому, я со спокойной совестью удалился к компьютеру. Но ничего не лезло в голову, все мои мысли были о Лейни. Она ведь даже не представляет, куда я исчез, все подумают, что сбежал. От грустных мыслей меня отвлёк приход отца. Поздоровавшись и взглянув на меня, он тоже забеспокоился:

– Что ты такой грустный? Да похудел как-то.

– Пап, да не болен я, всё в порядке, маме уже говорил. Бабушка там припасов передала, о тебе вспоминала, хочет, чтобы ты приехал.

– Да надо бы, – отец тяжело вздохнул, – а то бываю раз в два года. Ладно, пойду, узнаю, что там у нашей матери на ужин.

Сквозь неплотно прикрытую дверь доносились их голоса. Они снова заговорили обо мне.

– Странный какой-то он стал, – мама начала первая, – исхудавший, грустный, глаза только блестят. Говорит, что не болен. Может, влюбился в кого, а?

– Скажешь тоже. Какая любовь, в кого?

– Как в кого, – мама фыркнула, – совсем заработался. Парню девятнадцать лет, а он спрашивает в кого. Вот ты и попробуй, узнай.

– Как я узнаю?

– Поговори с ним, ты же мужчина. Не мне его учить.

Затем они перешли на другую тему. Да, знали бы они, в кого влюбился их сын. Да ко всему прочему, он уже женат. Но рассказывать обо всём бессмысленно, они мне не поверят. Хоть они меня любят, заботятся обо мне, но мы, наверное, далеки друг от друга. Я постарался быстрее поужинать, чтобы избежать расспросов. Отец попытался поговорить со мной, но этот разговор ничего не дал.