Читать книгу "Оракулы Междуречья"

– Там дракон, огромный дракон, бежим!

Но бежать было поздно. Вслед за испуганным Абангой появился зверь, по виду действительно напоминающий дракона. На длинной шее высилась небольшая голова, увенчанная, словно короной, коротким мясистым трезубцем, а передвигалось чудище на двух коротких перепончатых лапах. Оно зарычало и двинулось на нас. Мы выхватили мечи и стали потихоньку отступать к своей пещере: хоть какое-то укрытие. Зверь не спешил нападать, он лишь медленно двигался на нас, ударяя хвостом по земле и изредка издавая короткое рычание. В это время, над головой, мы услышали шум, похожий на негромкий свист или шелест крыльев. Зверь остановился, поднял голову и, как бы приветственно, зарычал. Оглянувшись, увидели, что в воздухе кружатся большие птицы, скорее всего, те самые, что я принял за точки в небе. Когда они стали опускаться ниже, у меня перехватило дыхание: это были люди с огромными крыльями. С каждым кругом птицелюди опускались всё ниже и, вскоре, мы могли разглядеть незнакомцев достаточно хорошо. Рост их не превосходил человеческий, на лицах с крючковатым длинным носом, выделялись узкие чёрные глаза. В руках у каждого из птицелюдей были какие-то короткие трубки. Зверь остановился, а Абанга спрятался за нашими спинами. Один из прибывших смело приземлился перед зверем, что-то достал из сумки, висевшей у него сбоку, сделал ещё несколько шагов и положил это перед чудищем. Зверь, обнюхав преподнесённое ему угощение, тут же съел его. После этого фыркнув, издав несколько рычащих звуков и словно успокоившись, развернулся в сторону пещеры. Представитель местного народа обернулся к нам:

– Вы осквернили священный лес, потревожили кайдаса и, поэтому, должны последовать за нами.

– Подождите, мы ничего не знали, здесь просто случайно и скоро покинем ваш лес, вот увидите, – попытался я успокоить его.

– Следуйте за нами.

Я пробовал было что-то объяснить, но он не слушал, и, видя, что мы не подчиняемся, махнул рукой остальным. Птицелюди, активно взмахивая крыльями, стали опускаться ниже. Некоторые приложили трубки к своим губам, однако старший остановил их: он надеялся, что нас возьмут силой. Абанга, видимо, решив спрятаться, побежал к нашей пещере, но добежать не успел. Один из небесных людей метнулся, схватил карлика за шиворот и мощными взмахами крыльев стал подниматься с добычей в небо. Тот кричал, что есть силы, барахтался, пытаясь освободиться, но тщетно. Чёрт возьми, они же унесут нашу единственную надежду, нашу дорогу к Лейни! С криком я бросился в погоню, но ничего не смог сделать. В руках у меня был только меч, а с его помощью достать поднявшегося в воздух противника не представлялось возможным. Остальные птицелюди тут же напали на нас, пытаясь пленить, но им это не удалось. Мы с Оозорваном так активно заработали мечами, что они нехотя отступили. Ещё немного покружившись, небесные люди один за другим поднялись выше и улетели.

– Побежали, Влад! Нужно выручать Абангу, – крикнул Одинокий Охотник, резво рванувшись в том направлении, где скрылись птицелюди.

Да уж, вот никогда не думал, что придётся спасать вероломного карлика. Чертыхнувшись про себя, побежал вслед за другом. Около километра мы бежали по лесу, пока не добрались до песчаных холмов. Уже там перешли на шаг и стали взбираться наверх.

– Всё, как только доберёмся до этого негодяя, связываем его и никуда не отпускаем, – ворчал я себе под нос. – Я сыт по горло всеми этими приключениями и погонями, больше его упускать нельзя.

– Да, ты прав, – сопя от усилия, ответил Одинокий Охотник, – ему доверять нельзя. Найти бы только.

Задали нам задачу новые знакомые, где теперь их искать. Если они люди – значит, живут в домах, если птицы, то, наверное, в гнёздах. Что же у них, дома-гнёзда? Вскоре мы поднялись наверх. Впереди, примерно в километре от нас, плескались волны моря. Возможно, это было и не море, но противоположного берега мы не видели. На пустынный берег лениво накатывались волны, лёгкий холодный ветерок обдувал наши разгорячённые тела, взывая воображение к приятному отдыху на песчаном берегу. Идиллия, да и только. Но где же похитители, они ведь улетели в эту сторону? Оозорван внимательно обвёл взглядом окрестности. Какое-то время он пристально всматривался влево, затем кивнул мне:

– Пойдём, там я что-то увидел. Не могу понять, но, как мне кажется, там что движется, проверим.

Увязая в песке, пошли вдоль береговой линии. Холмы то опускались вниз, то поднимались вверх, приближая нас к искомому месту. Вскоре уже и я разглядел, что далеко впереди видны угловатые постройки, какое-то шевеление, а на высокой палке на ветру развевается белое полотнище.

Подойдя ближе, понял, что пришли по нужному адресу. Это было поселение птицелюдей, огромное по размерам. Они выстроили свои хижины на высоком скалистом берегу, среди камней и невысоких шаровидных кустарников. Их жильё, и вправду, больше походило на гнёзда. Собранное из подручного материала – обломков древесины и толстых веток – мне оно напомнило наши детские шалаши, которые летом мы сооружали с деревенскими ребятами в ближайшем лесу. Правда, шалаши были большого размера. То, что это принадлежало похитителям Абанги, не вызывало сомнений – среди хижин бродили сами летающие люди. При нашем появлении в лагере они засуетились, забегали, а со скалистого утёса, острым клювом выступающего в море, поднялось около дюжины особей. Усиленно взмахивая крыльями, в считанные мгновения долетели до нас, закружились с грозным видом, удерживая в руках те самые трубки – своё местное оружие. Чтобы не пострадать, нужно было вступать с ними в переговоры:

– Подождите, – крикнул я, подняв руки, – мы не враги. Повторяю – мы совершенно случайно оказались в вашем мире. Верните нашего человека – мы уйдём.

Птицелюди один за другим опустились на землю перед нами, сложив крылья за спиной. Смешно ковыляя в песке, к нам подошёл один из них, видимо, старший.

Переговорщик – среднего роста, поджарый, крепко сбитый мужчина с длинной гривой жёстких чёрных волос – остановился в нескольких шагах. Это был тот же, что и говорил с нами в лесу.

– В наш лагерь никто из чужих не имеет права входить, – сказал он гортанным голосом. – Вы должны покинуть это место и идти с нами.

– Мы и не собираемся входить, – миролюбивым тоном ответил я, повторив свою просьбу.

– Вы должны пойти с нами, в противном случае нам придётся применить силу. Вам лучше согласиться, – произнёс переговорщик.

– Повторяю: мы не причинили вам вреда, нам ничего не нужно от вас, только отпустите нашего человека и больше вы нас не увидите.

– Это исключено. Вы должны пойти с нами, если не хотите пострадать.

Он взмахнул рукой и в тот же час все птицелюди ощетинились своими «ружьями». Выбора у нас не оставалось. Мы могли бы сразить несколько соперников, но остальные за это время успели бы выстрелить какими-нибудь отравленными стрелами или чем-то ещё в это роде. Наверное, лучше пойти с ними. Если бы они хотели нас убить – давно это сделали бы.

– Пойдём, дружище. Надеюсь, так будет лучше.

Оозорван обвёл коротким взглядом окружавших нас, летающих людей, вздохнул и нехотя убрал руку с меча. Он был готов вступить с ними в схватку, несмотря на явное превосходство противника. Говоривший с нами, представитель птицелюдей, произнёс лишь одну фразу:

– Идите туда.

Он указал немного вправо от хижин. Едва заметная тропинка повела дальше, вдоль моря. Несколько особей поднялись в воздух и медленно полетели в ту же сторону, что и мы, остальные вернулись в свой лагерь. Преодолев несколько песчаных холмов, мы вышли к новому зданию местных жителей. Это была уже не деревня с жалкими хижинами, сооружение больше напоминало храм. Сделанное из небольших монолитных каменных блоков, с колоннами у входа, плоской кровлей и ажурными арками на окнах, здание растянулось на добрую сотню метров по периметру. У входа дежурили два летающих человека с непроницаемыми лицами, а возле них, у колонны, стоял наш переговорщик.

– Входите.

Он пошёл впереди. Моё первоначальное предположение подтвердилось: похоже, что здание действительно являлось культовым сооружением. Сразу же за входом мы увидели изваяние летающего человека в полный рост из какого-то белого материала, который был изображён с трубкой в руках. За ним находилось несколько фигур, поменьше размером, в различных позах, а дополняло композицию неизвестное чудище в виде змеи с украшением на голове, готовящееся к нападению. Мы прошли несколько залов, где стояли изваяния местных жителей. Стены в здании местные умельцы расписали сценами из своей жизни, но на рассмотрение достопримечательностей времени у нас не было. Проводник вошёл в зал, где находился ещё один представитель птицелюдей. Сморщенное лицо, дряблая кожа, тусклое оперение – всё это свидетельствовало о его почтенном возрасте. В его глазах светилась непонятная печаль, а сам он выглядел расстроенным. Старейшина, расположившийся в уютном кресле, молча, указал нам на скамейку перед ним. Когда мы уселись, он обратился к нам:

– Я знаю, что вы осквернили наше священное место, потревожили покой нашего священного зверя кайдаса. Никому не позволено этого делать. Но мы, древний народ, лайфахи, не принимаем скоропалительных решений. Я, старейший из лайфахов, Асун, готов выслушать вас. И если вы не признаетесь, с какой целью проникли в священный лес, вас ждёт наказание.

– Я пытался объяснить вашим подданным, что мы здесь совершенно случайно, – спокойствие старейшины передалось и мне. – Дело в том, что тот человек, которого вы схватили – злой волшебник, похитивший мою жену. Когда мы с ним боролись, то случайно оказались в вашем мире. Верните его – и мы сразу же покинем ваш мир, вынудив Абангу вернуть нас туда, куда нужно. Мы приносим глубочайшие извинения за то, что оказались в вашем священном лесу. Повторяю, что мы ни в коей мере не хотели осквернить ваши места. Прошу простить нас.

– Охотно верю вам, – Асун внимательно посмотрел на нас, – но того, кого вы называете злым волшебником, придётся наказать или даже принести в жертву, если согласится Совет. Дело в том, что он проник в пещеру кайдаса, а это неслыханное святотатство. Ваших извинений достаточно и, как мне кажется, Великий Совет разрешит вам покинуть наш мир.

– Подождите. И что, ничего нельзя сделать? Ведь без него мы не вернёмся в наш мир. Понимаете? Я не смогу вернуть свою жену

– Сожалею, – вздохнул Асун, – но таковы наши законы. Единственное, что я могу сделать – рассказать об этом Великому Совету, который как раз сегодня уже собрался. Все члены Совета сейчас в нашем Священном Доме. Если Совет примет иное решение – так тому и быть. Дело в том, что вы попали к нам в тяжёлый день для нашего народа.

– И что же произошло у вас?

– Это долгая история, – Асун на какое-то время примолк, словно вспоминал прошлое. – Это было давно, так давно, что все считают те события легендой. В те давние времена наш народ был такой же, как и вы – без крыльев. Мы жили в горах, охотились на зверя, выращивали плоды, жили своей жизнью. Но однажды случилась большая беда: на наш народ напал мор, лайфахи умирали десятками. Вдобавок к этому, ожил огромный червь, живущий в горной породе, земля зашевелилась, наши дома оказались разрушенными. Казалось, что ничто и никто не спасёт наш народ от вымирания. Тогда великий вождь нашего народа Сайхад взмолился, обращаясь к небу: о, могучие небеса, не оставьте своих бедных и беззащитных детей, не отдавайте на поругание и гибель. Так долго он молился, что небеса услышали его молитву. И услышал он голос, который велел всем выжившим собраться на краю огромной пропасти, там для них откроется новый мир, где они будут жить счастливо, ибо это место отныне непригодно для проживания. Сайхад привёл лайфахов к пропасти, а голос велел им броситься вниз. Все испугались, стали плакать, так как понимали, что разобьются. И лишь Сайхад поверил голосу небес, разбежался и прыгнул в пропасть. Но он не упал, чудо произошло. У Сайхада выросли крылья, он вспарил, как птица. Тогда закричал он лайфахам: что же вы стоите? Все увидели, что он жив и последовали за ним. У них, так же, как у вождя, выросли крылья, а Сайхад повёл народ туда, куда указали ему небеса. Так мы очутились здесь. Первоначально наш народ обосновался в лесу, который помог выживать лайфахам в первое время. А кайдасы, живущие в пещере, обороняли их от опасных зверей. Затем лайфахи стали жить на берегу, где у них появилось много еды. Наш народ кормило море, в котором много рыбы, лес, крылья давали волю и простор. С тех пор лес для нас – священное место, как и кайдасы. Прошло много лет, мы восполнили свои потери, жили счастливо.

Он снова помолчал.

– Никто не ждал беды. Но однажды из моря на берег появилось чудище – огромная змея. Она стала разрушать наши жилища, убивать лайфахов и нам пришлось улететь далеко от берега. В море чудище разгоняло рыбу и мы стали голодать. Тогда кто-то посоветовал принести чудищу жертву. Все согласились и по воле жребия отобрали для змеи девушку. Несчастную оставили связанную у моря, чудище выползло, схватило её и скрылось в воде. С тех пор оно исчезло, лайфахи успокоились, зажили прежней жизнью. Но через год змея снова появилась, ей снова принесли жертву. Так продолжается уже не один год: Великий Совет по жребию отбирает жертву, мужчину или женщину, отдаёт чудищу, оно исчезает. Сегодня Совет снова заседал, так как завтра должно объявиться чудище.

– А что, с ним нельзя справиться? – робко возразил Оозорван.

– Оно очень большое и победить его невозможно, – Асун тяжко вздохнул. – Беда ещё и в том, что сегодня жребий пал на мою единственную дочь.

Голова старейшины поникла. Мы с Оозорваном переглянулись: вот это новость. Если они надумают отдать Абангу взамен его дочери на съедение морскому змею, это будет катастрофой. И ничего противопоставить им нельзя, наверняка, карлика охраняют, так просто мы его не сможем его выкрасть. Конечно, жаль дочь этого самого Асуна. Нужно что-то предпринимать, выходить каким-то образом из сложившейся ситуации. Старейшина поднял голову:

– Я доложу Великому Совету о том, что вы попросили прощения. Если он решит, что этого достаточно и вы непреднамеренно очутились там, вас отпустят. А пока вы должны остаться здесь.

Он кивнул нашему проводнику, давая понять, что аудиенция окончена.

Нас отвели в комнату с одним маленьким окошком, в дверях оставили охрану: двух лайфахов. Спустя какое-то время принесли и еды: блюда из рыбы и морских водорослей. Проголодавшись, мы набросились на еду.

– Надо что-то делать с этим змеем, – сказал Оозорван.

– Вот я и думаю: если мы попросим их отпустить Абангу, а он откроет нам проход на Васайю? Тогда мы сможем добраться до телекоммуникатора, приземлиться здесь и прикончить змею.

– Хорошая идея. А они согласятся? Ведь они могут подумать, что мы хотим сбежать.

– Конечно, они могут не поверить. Тогда можем сделать так: ты останешься у них, как заложник, у нас это так называется. Надеюсь, они поймут, что я тебя не брошу. Решено, давай попробуем.

Мы постучали в дверь и попросили, чтобы нас отвели к Асуну. Выслушав нас, он выразил сомнение, что с чудищем можно справиться с помощью какого-то аппарата.

– Поймите, на кону жизнь вашей дочери, мы спасём не только её, но и ещё много жизней, а вы навсегда избавитесь от змеи, – горячо убеждал я его.

Немного подумав, Асун отправился собирать Совет. Спустя несколько часов привели Абангу: Совет дал добро. Абанга был зол на весь свет, он поносил меня, Оозорвана и лайфахов.

– Проклятый мальчишка, ты испортил все мои планы! Я уже давно должен был стать властелином миров, а вместо этого какие-то полуптицы держат меня взаперти, – гневно закричал он с порога.

– Успокойся, – я остудил его пыл, – тебя вообще могли отдать на съедение чудовищу, если бы не мы. Если хочешь остаться в живых и вернуться на Васайю, то слушай меня.

Карлик вытаращил глаза от удивления.

– Да, не пялься на меня. Предлагаю сделку: ты открываешь проход на Васайю, я забираю свой аппарат и возвращаюсь сюда. Затем прикончим змею, нас отпускают, мы забираем Лейни, а тебя отпускаем на все четыре стороны. Но ты даёшь слово не вредить людям, да и камни мы забираем с собой. У тебя нет выбора, соглашайся.

Абанга с нескрываемой злобой процедил сквозь зубы:

– Мы посмотрим, кто будет ставить условия. А пока я открою проход.

Мы вышли из Священного Дома, сразу за ним, на песке, Абанга разложил свои камни в определённом порядке. Лайфахи с интересом наблюдали за необычной процедурой. Карлик, склонившись над камнями, принялся читать заклинание. Вскоре пространство перед ним заволокло лёгкой дымкой, воздух заколыхался и, дрожащей пелене, появились очертания зелёного леса, кусты, крепостная стена. Это была Васайя, крепость Абанги, от неё до телекоммуникатора около получаса ходьбы. Такой длительный промежуток времени Абанга, естественно, не сможет удерживать проход открытым.

– Через полчасика откроешь проход, – крикнул я ему. А Одинокому Охотнику шепнул:

– Присмотри за ним. Ты же знаешь, он на всё способен.

– Будь спокоен, дружище, теперь он никуда не денется. Ждём тебя.

Шагнув в дымку, спустя несколько мгновений оказался на Васайе. Нужно торопиться, мало ли что может приключиться за время моего отсутствия. К холму, с входом в подземелье, прибежал запыхавшись. Мой аппарат находился на том же месте, где и должен был находиться. Включить его, подняться в воздух и перенестись к крепости карлика не составило труда. Теперь нужно ждать. Прошло десять, двадцать, а затем и тридцать минут томительного ожидания, но проход не открывался. Я не находил себе места. Что же случилось? Неужели подлый карлик снова что-нибудь выкинул? Что же делать, ведь все сроки уже прошли? Попасть к лайфахам нельзя, у меня нет координатов этого мира. Стоп. Есть же Санькин прибор по поиску других миров. Вдруг он сработает, вполне возможно, что сигналы поступают или проход каким-то образом ещё висит где-то в пространстве, нужно попытаться. Бросившись к аппарату, стал лихорадочно настраивать прибор. В том, что там, на той стороне, что-то произошло, сомнений не было: прошло уже больше часа моего пребывания на Васайе. Но прибор молчал, дисплей светился ровным светом. Потеряв всякую надежду, сел, опустив голову. Никакие мысли не лезли в голову и просто не знал, что предпринять. Когда что-то запищало, даже не сразу среагировал, так как мне казалось, что всё потеряно. Подняв голову, увидел, что прибор поймал сигналы. Но его помощь уже была не нужна: в воздухе заколыхались пески мира лайфахов, их Священный Дом. Дрожа от возбуждения, перенёсся туда. На песке, с поникшей головой и связанными ногами, сидел Абанга, чуть поодаль – Оозорван с мечом. Никого из лайфахов поблизости не было.

– Что здесь произошло? – бросился к Одинокому Охотнику.

– После того, как ты ушёл, мы стали ждать. В это время прилетел один из лайфахов и закричал, что на их жилища кто-то напал. Они забегали, стали собирать всех, кто есть и улетели туда. Этот негодяй, – Оозорван кивнул в сторону поникшего карлика, – воспользовавшись суматохой, попытался бежать. Он схватил камни и убежал в дворец, надеясь укрыться там, мне пришлось побегать за ним. Поэтому мы опоздали с открытием прохода.

– Понятно. А кто же на них напал?

– Не знаю, оттуда, с берега ещё никто не возвращался.

– Да, дела, – я присел рядом с другом.

Конечно, теперь самое время уйти отсюда, нас никто не найдёт. Однако это означало, что мы предадим лайфахов, не сдержим обещание. Оозорван понял меня без слов.

– Давай, Влад, туда. Наверное, там потребуется наша помощь.

– Ты прав, не будем медлить.

С трудом впихнув в телекоммуникатор Абангу, полетели к скалистому берегу. Нашему взору открылась картина нешуточного сражения: птицелюди отчаянно бились за своих детей и жён. Полчища каких-то ракообразных чудовищ лезли на штурм поселения лайфахов, а те дубинами и стреляющими трубками пытались их остановить. Повсюду, в различных позах, лежали неподвижные тела ракообразных, среди них и трупы птицелюдей. Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Пришельцы пытались схватить лайфахов клешнями и, если это им удавалось, душили жертву. Хозяева, в свою очередь, поливали их стрелами, нанося немалый урон. Но силы были неравными: агрессоры значительно превосходили лайфахов по количеству, берег просто кишел ими. И хозяева под натиском превосходящих сил противника медленно, но верно, отступали.

– Влад, выпусти меня. Покажем этим паукам, как сражаются воины Междуречья, – Оозорван выбрался из аппарата и решительно бросился в гущу сражения. Ладно, и моё участие будет не лишним. Включив лазер, направил луч на первое попавшееся чудовище, в следующее мгновение луч перерезал его пополам. Абанга, с расширенными глазами, следил за моими действиями. Лайфахи, увидев, что к ним подоспела помощь, возликовали. За несколько минут мне удалось уничтожить несколько десятков чудовищ, какое-то количество ещё уничтожили и птицелюди вместе с Одиноким Охотником. Сражение стало затихать, так как расклад сил изменился: птицелюди уже более активно и смело атаковали неприятеля, нанося ему ощутимый урон. Оставшиеся в живых пришельцы поспешили ретироваться в море. Мне ничего не оставалось, как посадить аппарат и выбраться из него, прихватив с собою карлика. Вокруг стали собираться лайфахи. С шумом, взмахивая отяжелевшими крыльями, они приземлялись в селении. Вскоре появился сам Асун.

– Спасибо, что пришли к нам, – произнёс он, – без вас мы погибли бы. Вы достойные и благородные представители своего мира.

– Всегда рады помочь. Но что здесь произошло?

– Это наши давние враги – карлюсы, – вздохнул старейшина. – Когда мы поселились на этом берегу, они пытались нападать на нас, отнимать добычу. Но их было немного, мы вынудили карлюсов отступить. Они куда-то ушли и тревожили лишь изредка, да и то в море. Такого нападения и в таком количестве никогда ещё не было. Боюсь, что небеса отказали нам в милости и этот берег больше не будет нашим домом. Сначала змея, затем карлюсы, которые могут вернуться в любое время – всё это вынуждает нас искать новое место. Хотя нам здесь было хорошо.

Он тяжело вздохнул.

– Неужели и с ними справиться нельзя?

– Мы искали место их обитания, но так и не нашли, – он огорчённо развёл руками.

В это время его окликнули. Асун вернулся к своим сородичам, а нам оставалось ждать, куда нас определят до завтрашнего утра. Вокруг бродили лайфахи, убирая тела карлюсов и своих соплеменников, наводили порядок возле жилищ, уносили обломки древесины, правили разрушенные, в ходе сражения, жилища. Неподалёку от нас стояла группа птицелюдей во главе с Асуном, не принимавшая участия в наведении порядка. Они очень активно что-то обсуждали, размахивая руками и возбужденно взмахивая крыльями. До меня дошло, что там проходит внеплановое заседание Великого Совета и, скорее всего, оно касается нашей участи. Так оно и случилось. От группы отделился Асун и, тяжело ступая по песку, подошёл к нам.

Опустив глаза, он сказал:

– У меня плохие новости. Большинство в Великом Совете считает вас виновником нашей сегодняшней беды. Они говорят, что вы осквернили священный лес, потревожили священного кайдаса, за это небеса послали на нас кару. Якобы, потом будет ещё хуже. Я говорил им, что вы помогли нам сегодня, можно сказать, даже спасли от гибели, но некоторые члены Совета и слышать не хотят. А отдельные предлагали даже убить вас.

– Подождите, – меня ошеломил такой поворот событий. – Да ведь мы могли вообще скрыться и вы больше никогда не увидели бы нас. Если бы мы были виноваты, разве стали бы вам помогать? Неужели они этого не понимают?

– Я попытаюсь поговорить с Советом. Думаю, что мне удастся убедить их подождать до утра. Остальное зависит от вас: если вы сдержите обещание и прикончите змею, то всё обойдётся.

– Жаль, что они не понимают того, как сильно мы им помогли, – произнёс Оозорван после того, как Асун ушёл. – Без нас пауки смели бы их.

– Согласен, – я задумался. Мне стало жаль лайфахов. В сущности, они неплохой народ, живут, трудятся, никому не причиняют вреда. Если им ещё помочь избавиться от карлюсов, то они жили дальше спокойно и без особых проблем. Наверняка, у этих чудовищных ракообразных есть лежбище, где они выводят потомство. И, как мне кажется, оно не под водой, уж слишком уверенно и агрессивно они вели себя на суше. Сами лайфахи, когда искали место обитания врага, вряд ли смогли залететь на далёкое расстояние, тяжеловаты они для дальних полётов. Если мне самому поискать «базу» карлюсов?

Оозорван одобрил мой план. Пригласив Асуна, переговорили с ним. Старейшина взял ответственность на себя и согласился. Мы крепко связали Абангу, вверив его под охрану двух лайфахов, и приказали не развязывать его ни под каким предлогом до нашего прибытия. Камни Оозорван, от греха подальше, забрал с собой. Расспросив Асуна и других лайфахов о возможном местонахождении ближайших островов, приняли решение поначалу обследовать морскую акваторию правее от жилья птицелюдей.

Телекоммуникатор уверенно взмыл в небо. Внизу остались фигуры лайфахов, длинные ряды жилищ, вздыбленные прибрежные скалы. Вскоре и это исчезло за горизонтом, лишь безбрежная равнина моря распростёрлась под нами. Снова Одинокий Охотник удивлённо рассматривал новую и непривычную для его глаз картину. В течение полутора часов нам удалось обследовать приличную территорию, но ничего нового не обнаружили. Кое-где попадались мелкие островки, но они больше походили на торчащие над водой жалкие клочки суши, на которых не было ничего живого. Мы сместились дальше, левее от места проживания лайфахов, где обнаружили большой остров, который находился примерно в двадцати километрах от суши. Остров, вытянувшийся полумесяцем на несколько километров в морских водах, радовал глаз приятной зеленью и спокойствием. Облетев его несколько раз и, не обнаружив ничего подозрительного, решили приземлиться и разведать обстановку. Аппарат совершил посадку на внутренней стороне полумесяца, в уютном и живописном заливе. Мы вышли, разминая затёкшие от долгого и неудобного сиденья, ноги. На серый песчаный берег лениво забегали волны, прибрежные деревья тихо колыхались в такт набегающей волне.

– Красиво, – заметил Оозорван.

– Это что, – бодро отозвался я, – у нас, на Земле, таких мест очень много. Там люди отдыхают, загорают. Сказка.

– Совсем ничего не делают? – удивился Одинокий Охотник.

– Конечно, ведь они отдыхают, отпуск, всё-таки. А кто богаче, тот и вовсе может целый год отдыхать.

– Чудеса.

Беседуя, мы прошлись вдоль берега, направившись к большому каменистому пляжу. В это время Оозорван схватил меня за плечо:

– Остановись, Влад.

– Что случилось?

– По-моему, там, – он указал на камни, – кто-то есть. По крайней мере, я видел среди камней шевеление.

Осторожно, затаив дыхание, приблизились к ближайшим камням. От увиденного захватывало дух: везде, на гальке и даже выше, среди редких кустиков, копошилось бесчисленное количество карлюсов, издававших противное шипение. Похоже, что здесь у них был настоящий инкубатор для подрастающего поколения так как, находившиеся там ракообразные, оказались в несколько раз меньше тех, что видели на берегу. Возле берега ползало несколько взрослых карлюсов, а в воде торчали головы их сотоварищей, явно охранявших своих детёнышей от врага. Так же тихо, чтобы не спугнуть противника, мы поспешили покинуть это место. Теперь нужно ударить по ним, ударить так, чтобы они навсегда забыли дорогу к жилью лайфахов, то есть истребить противных моллюсков. Поднявшись в воздух, медленно направил телекоммуникатор в самую середину местного инкубатора. Взрослые особи, заметив появление нашего аппарата, забеспокоились. Те, что находились в воде, вылезли на берег, направляясь в нашу сторону за береговой охраной. Карлюсы угрожающе шевелили конечностями, поднимая голову вверх, а двое из охраны быстро скрылись в ближайших зарослях. Видимо, бросились призывать всех остальных на помощь. Что же, пусть зовут, так нам будет проще расправиться с ними. Сверкнул луч лазера – и от скопища карлюсов вверх взметнулись брызги. Получите! Лазер не выключался несколько минут и за это время инкубатор был практически стёрт с лица земли. Взрослые особи, попытавшиеся проникнуть к нашему новому полигону, погибли мгновенно. Когда я остановился, то ничего живого мы уже не увидели. Останками ракообразных был усеян весь берег. Совершив контрольный облёт над местом уничтожения карлюсов и, убедившись, что мы ничего не пропустили, направил аппарат в заросли. Нужно проверить, нет ли там притаившихся врагов. Но рассмотреть там что-либо оказалось непросто. Плотные кроны деревьев надёжно скрывали от нас, происходящее внизу. Приземлившись и соблюдая осторожность, с мечами в руках, мы отправились туда в пешем порядке. Под деревьями царил полумрак, в тишине слышалось лишь наше тяжёлое дыхание. Пройдя около сотни метров и, никого не обнаружив, упёрлись в поросший мхом склон невысокого холма, посреди которого зловеще темнел вход в пещеру. Заглянув вовнутрь, ничего не увидели. Я пробовал было пойти дальше, но Оозорван остановил меня:

– Не спеши. Вдруг, там затаился какой-нибудь недобитый паук.

Одинокий Охотник упорно называл карлюсов пауками. Оно и понятно, в Междуречье ничего подобного не водилось, разве что безобидные паучки.

– А если там их ещё много? Мы же не можем так оставить, не завершив начатое дело, – возразил я.

– Сейчас проверим.

Оозорван осмотрелся, подошёл к маленькому деревцу, срубил его мечом и удовлетворённо хмыкнул. Он достал из сумки маленькие камешки для разжигания огня, сложил их и поднёс кусок древесины. Когда она вспыхнула, как факел, он смело направился в пещеру:

– Пойдём, только не спеши, иди за мной.

Огонь высветил влажные мрачные стены и высокий сводчатый потолок. Под ногами захлюпала вода, гулко отдаваясь в тишине. Ступив несколько шагов, услышали уже знакомое шипение, заставившее нас остановиться. Когда Оозорван приподнял факел, мы отшатнулись. В слабых отсветах пламени и робких лучах дневного света, попадавшего в этот угол, перед нами появилась голова карлюса чудовищных размеров. Подле него шевелили клешнями и конечностями двое других обычного вида, как те, которых мы уже повидали немало. Этот огромный карлюс превосходил взрослых особей в два или три раза. Он, молча, шевелил клешнями, а двое, что находились рядом, противно шипя, поползли на нас.

– Бежим! – крикнул Одинокий Охотник, бросив факел в карлюсов.

Что было силы, помчались к телекоммуникатору. К счастью, чудовища оказались не такими быстрыми и проворными, что позволило без проблем добежать до нашего средства передвижения.