Читать книгу "Оракулы Междуречья"

На следующий день с самого утра помчался к Сане. Он, молча, открыл дверь.

– Пока ничего существенного не выудил, – огорчил он меня, – есть всякие теории, но конкретного ничего нет. Вообще-то, у меня есть кое-какие свои соображения. Пойдём в библиотеку, полистаем книжки. Может, чего нароем. Но есть и ещё один вопрос.

– Какой же?

– Мани-мани, – Саня изобразил пальцами процесс подсчитывания денег, – из металлолома не соберёшь такое дело. Деньги нужны будут.

– Я постараюсь что-то у родителей выманить, есть кое-какие свои запасы, устроюсь где-нибудь на работу. Что-то придумаем. Главное, знать, как делать.

– Лады, пошли, Ромео несчастный. Будем спасать твою любовь.

Мы засели в библиотеке на полдня. Поиски нужной научной литературы заняли много времени, ещё больше времени занимало её изучение, обсуждение, выписка нужных решений. Но Саня оказался настоящим молодцом: идеи, прямо-таки, вылетали из его головы. К концу наших студенческих каникул мы смогли кое-что наработать, Саня вплотную приступил к теоретической разработке модели. Мы никому об этом не говорили. Да и что говорить: скажи кому-нибудь, что работаем над созданием аппарата, способного пройти через пространство и время, нас подняли бы на смех. Это же круче машины времени, а её никто так пока и не создал, тоже Энштейны нашлись. В беготне и суете, поздних посиделках за чертежами пролетели два месяца. Боль от утраты немного притупилась, но всё равно вспоминал любимую по несколько раз на день, мысленно прокручивая все наши встречи. Родители порою подозрительно смотрели на меня, но я списывал всё на тяжёлый семестр, многочисленные занятия и тому подобное. И потихоньку старался откладывать деньги на приобретение нужных деталей. Мы втайне арендовали гараж, чтобы собирать там аппарат. Саня сказал, что теоретическая модель у него уже готова, осталось только проверить правильность написания всех формул и чертежей. Корпус решили сделать из простой оцинковки, а верх сделали из прозрачного гибкого материала, купленного в магазине стройматериалов. Сердце аппарата готовил Саня сам. Глядя на чертёж, мне с трудом верилось, что это сможет заработать. Но я верил, выбора не было.

Наступил тот самый день. День, когда Саня приступил к изготовлению блока управления. На выходные мы обложились чертежами, схемами, формулами, деталями.

– Я думаю, что нам сначала надо будет проверить сам блок управления, – Саня орудовал паяльником.

– Ты это о чём? – повернулся я.

– Пойми, прежде чем соорудить весь аппарат, нужно проверить, работает ли наша идея. Может, мы вообще ошибаемся, наши расчёты неверны. Поэтому, когда закончу блок управления, мы попробуем его проверить в действии.

– Как ты это себе представляешь?

– Возьмём для начала настроим его на перемещение хотя бы на день назад. И место выберем где-то рядом, чтобы не засветиться.

– Хорошо, согласен.

Говорить было легко, но шло всё не так, как хотелось. На второй неделе работы у Сани что-то не заладилось, всё, что он делал первую неделю, пришлось переделывать. Я терпеливо ждал и помогал, чем мог. Когда на дворе щебетали птички, ласково пригревало тёплое майское солнышко, Саня закончил работу над блоком управления. Он вытер пот со лба и опустился на стул:

– Вот, готово.

Я уставился на блестящий, сверкающий микросхемами и чипами шар. Плод нашей многотрудной работы был готов. Я облизнул пересохшие губы:

– Что, начинаем или как?

– Давай попробуем настроить его на вчерашний день, – предложил Саня, – попробуем с малого. Сегодня я специально краской мазнул по стене, переставил на столе книги. Если мы перенесёмся во вчерашний день, то картина изменится.

Он подошёл к блоку управления, набрал нужные показатели, шар тихо загудел. Мы переглянулись: в гараже ничего не изменилось. Аппарат не действовал, все усилия оказались напрасными. Я обессилено опустился на табурет:

– Сань, может, надо всё-таки всё собрать воедино, и корпус тоже?

– Да нет, – тихо проговорил он, – корпус здесь не играет никакой роли. Он нужен лишь для прохождения через миры, ведь может попасться среда, чуждая для человека. Здесь ошибка в чём-то другом, надо мозговать. Ты не отчаивайся, ладно.

– Слушай, – я приподнялся. – Возможно, он будет действовать в условиях, где есть возмущение отрицательной энергии. Ну, в таких местах, где есть проявления сил другого мира, как это было в случае со мной. Я же попал в другой мир, когда соприкоснулся с пропавшей свадьбой.

– В этом есть рациональное зерно, – Саня многозначительно поднял палец, – твою идею можно проверить. Только где мы возьмём те потусторонние силы?

– Надо почитать газеты. Возможно, где-нибудь что-то такое напишут, – неуверенно предложил я.

– Хотя нет, – Саня продолжил свой монолог, не слушая меня. – Ведь там, в Междуречье, телекоммуникатор действовал без всяких помех. На сегодня всё, расходимся. Дома просмотрю все свои схемы. Скорее всего, где-то есть ошибка.

Мы разошлись. Дома, едва поужинал и пристроился у компьютера, зазвонил телефон. Это был Саня:

– Слышишь, Влад, – он отчаянно кричал в трубку, – я нашёл ошибку, слышишь, нашёл. Завтра исправлю схему, всё заработает.

Неужели? Я страшно обрадовался его новости. Неужели получится? Достал свой дневник. Его я завёл, когда вернулся тогда домой от бабушки, записал все, что со мной произошло. Мне было легче, когда перечитывал, вспоминал Оозорвана, Лейни.

После занятий мы снова рванули в гараж. Саня возбуждённо рассказывал мне:

– Представляешь, старик, я сразу стал смотреть всю схему. Гляжу, а на втором уровне у меня не сходится, схема ушла в сторону. Я мигом её переделаю.

Саня провозился с полчаса. Он отошёл в сторону:

– Всё, можем пробовать. Должно сработать.

Он вздохнул и осторожно набрал на панели управления нужные цифры. Снова блок тихо загудел. Саня разочарованно опустил руки, результат был отрицательным.

– Нет, – он решительно сжал кулаки, – надо проверять схемы, формулы. Где-то есть ошибка, всё должно работать.

– Сань, ты давай мозгуй пока над схемами, а я займусь корпусом. Почти половину уже сделал, буду потихоньку доделывать остальное.

– Давай. Я пойду домой, засяду за свои формулы. Мы добьём его, – и он погрозил блоку управления кулаком.

Саня ушёл, я присел, уставившись на блок. Чего же в нём не хватает? Потихоньку собирая корпус, подгоняя обшивку, размышлял над превратностями судьбы. Как часто нас отделяет от той или иной участи всего один маленький шаг. Стоит его сделать или не сделать – и это будет уже совершенно другая жизнь. Вот не ступи тогда ногой в зеркало – я ничего не знал бы о Междуречье, Лейни, Оозорване и всех остальных. Из раздумий меня вывел звонок будильника. Нужно ехать домой. Мама уже, наверное, ищет меня. Сложив инструмент, отправился домой. Отец снова пытался поговорить со мной, расспрашивал об учёбе, делах. Я понимал родителей, они волнуются за меня, видят, что со мной что-то происходит. Но что поделать, если не могу им всё рассказать. Перед сном дополнил свой дневник. Перед глазами снова всплыло лицо Лейни, в ушах зазвучал её смех. Как же красиво она улыбается. Незаметно уснул, во сне снова увидел Междуречье и самого себя со стороны. Вот сижу в темноте на болоте, где погиб Акаландан. Вот передо мною появляются и мелькают на светлом пятне мои воспоминания, затем формулы, уравнения, схемы. К чему это? Всё это вижу отчётливо, как на ладони. В этот момент какая-то неведомая сила словно подталкивает меня. Я просыпаюсь. Проснувшись, обвожу комнату взглядом, стараясь понять, что происходит. И холодею от догадки: это же не просто так, совсем не просто так там мелькали передо мной эти формулы и схемы. Кто-то или что-то подталкивало меня к будущему, к тому, чтобы я смог доделать наш с Саней телекоммуникатор. Эти схемы, уравнения и есть та самая подсказка. Соскочил с кровати, зажёг свет и сел за стол. Формулы и схемы стали чуть не сами собой ложится на бумагу. Буквально за каких-то полчаса исписал два тетрадных листа. Вот оно, решение, только проверить должен сам, без Сани. Не стоит его впутывать в это дело. Если всё получится, всегда смогу вернутся к нему и отблагодарить его за всё, что он для меня сделал. Я, конечно, не кумекаю так сильно, как он, но должен разобраться в его схемах. Мне долго не спалось. Если думаю правильно, то должен завершить блок управления. Чтобы Саня мне не мешал, решил пойти в гараж с самого утра. Утром позвонил ему:

– Сань, привет. Слушай, мне что-то нездоровится, я не пойду на занятия. Скажи, что заболел. Хотя в поликлинику, наверное, не пойду.

– Что, и в самом деле?

– Да, вчера где-то просквозило. Вспотел, не рассчитал немного, постоял у открытого окна. Вот и заболел в мае месяце.

– Ладно, ты там не заболей надолго, нам нужно довести всё до ума.

Я сразу же отправился в гараж. В ярких отсветах ламп дневного света поблёскивал наш аппарат, казавшийся пришельцем из чуждого мира. Он был во многом схож на телекоммуникатор из Междуречья. Хотя, ничего удивительного в этом не было. Я ведь делал его, опираясь на оригинал. Схемы разложены на столе, в гараже стало тесновато, ведь телекоммуникатор почти готов. Стал внимательно изучать схемы, искать наши упущения. Так, вот здесь всё правильно, здесь тоже. Стоп. А вот здесь нужно было поставить другой чип, потом схема пошла в другую сторону, нужно исправить. Я немедленно взялся за дело. Проверка схем и исправление нескольких ошибок заняло у меня немало времени. Когда взглянул на часы, то присвистнул: было почти два часа дня. Надо закругляться, скоро конец занятий, Саня может сам сюда явиться. Но, всё же, он гений, сделал то, что не смогли сделать до него лучшие умы. Правда у него, если судить по моей схеме и формулам, было пять ошибок. В таком варианте аппарат не заработал, тем не менее, он молодец. Я вытер лоб, присел рядом с телекоммуникатором. Если сделано всё правильно, можно пробовать. Мне стало немного страшновато: если ошибусь, могу вообще попасть в неизвестность. Главный вопрос теперь: как найти координаты Междуречья? Мы с Саней об этом как-то не подумали. Мы упёрлись и работали над созданием аппарата, а этот вопрос упустили. Стал размышлять. В тот зимний день я попал в Междуречье совсем другим путём, случайно. Такой возможности у меня больше нет. Но вернули меня обратно в тот же день. Значит, если мне тоже попасть в тот самый день и поймать Родни с Арсеном, то шанс появится. Я смогу либо прижать их, чтобы они поняли, бессмысленность своей затеи, либо как-то проследить за ними. На худой конец, можно будет попробовать снова проделать путь с пропавшей свадьбой. Ведь теперь мне легче будет проникнуть в потусторонний мир, у меня есть аппарат для перемещения между мирами. Я просто могу попробовать проделать тот же самый путь. Ведь тогда сработало, должно сработать и в этот раз. Они ещё вспомнят меня.

Я глубоко вздохнул и решительно встал. Записок, скорее всего, никому не стоит оставлять. Если всё будет нормально, то смогу вернуться и сам обо всём рассказать Сане и родителям. Заодно прихвачу с собой и Лейни. Она так мечтала посмотреть наш мир, пусть посмотрит. Не готово автоматическое открывание двери. Ну и чёрт с ней, открою вручную. Может, на всякий случай, взять с собой еды и воды? Нет, у меня времени в обрез, надо торопиться. Я внимательно проверил ещё раз все схемы, крепления узлов и деталей. Кажется, всё в норме. Так, а вот чертежи нужно забрать с собой. А то ещё Саня надумает другой аппарат построить, ни к чему ему это. Я должен проверить всё сам. Нет, нужно всё-таки ему записку черкануть.

«Саня, не обижайся на меня. Я ушёл один, так лучше для тебя. А доделал всё сам. Помнишь, я рассказывал про видения в Междуречье. Так вот, это и была наша подсказка. Решил испробовать сам. Надеюсь, ещё увидимся. Не поминай лихом. Твой Влад. Да, чуть не забыл: родителям ни слова. Помни, ты обещал».

Сложив записку вдвое, придавил её молотком. Должен найти. Всё, теперь осталось сесть в телекоммуникатор и набрать нужные координаты. Я в последний раз окинул взглядом гараж, наше творение и ещё раз мысленно попросил прощения у родителей. Панель управления передо мной. Щелчком тумблера включил аппарат, он тихо и ровно загудел, как тогда в Междуречье. Передо мной пробежали значки и символы, потом загорелась надпись: «Введите маршрут перемещения».

Что ж, маршрут мне ясен, надо задать компьютеру нужные пространственно-временные координаты, а он всё выберет сам. Уверенным движением набрал нужные цифры и утопил клавишу ввода. Гудение усилилось, свет несколько раз мигнул, затем ярко блеснул и всё исчезло…

ИЗ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА, ВОЗБУЖДЕННОГО

ПО ФАКТУ БЕЗВЕСТНОГО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

ГР-НА КОРОЛЬКОВА ВЛАДИСЛАВА ИГОРЕВИЧА,

19.. г.р., ПРОЖИВАВШЕГО г. Н…

УЛ. КУРЧАТОВА, Д.16 кв.34

23 мая 2… года в Н-ский РОВД обратился гр-н Корольков Игорь Александрович, проживающий г.Н., ул. Курчатова д.16 кв.34 с заявлением о том, что его сын, Корольков Владислав Игоревич, 19.. г.р., с 20 мая сего года отсутствует дома и его местонахождение неизвестно. Заявитель пояснил, что он с женой и сыном проживают по вышеуказанному адресу. Сын обучается на втором курсе физико-технического факультета Н-ского государственного университета. Корольков Владислав Игоревич приводов в милицию не имел, на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних не состоял, к уголовной и административной ответственности не привлекался. По месту учёбы характеризуется положительно. В употреблении наркотических веществ не замечен, спиртных напитков не употребляет. Заявитель указал, что 20 мая он уехал на работу вместе с женой. Сын оставался дома, так как на занятия в университет он отправляется позже. Когда вечером сын не прибыл домой, они начали его искать. Поиски не дали результата. Никто из его друзей и знакомых ничего не знал о нём. В последующие дни были опрошены все ближайшие родственники, а также друзья, соседи и знакомые. Это тоже не принесло результата. Тогда гр-н Корольков И.А обратился с заявлением в органы внутренних дел.

В ходе проверки данного заявления установлено, что гр-н Корольков Владислав Игоревич по месту учёбы в целом характеризовался положительно. Дружеские отношения поддерживал со многими однокурсниками. Однако наиболее близкие отношения у него сложились с однокурсником Мокрецовым Александром Александровичем, 19.. г.р., проживающим г.Н.., ул. Пушкина д.20 кв.19. Вызванный на допрос в органы внутренних дел, гр-н Мокрецов пояснил следующее. Он дружит с Корольковым В. И. давно, является его самым близким другом. В феврале месяце текущего года Корольков В.И по приезду из деревни от своей бабушки позвонил ему и попросил встретиться. В ходе встречи он рассказал Мокрецову о том, что он, якобы, сумел попасть в потусторонний мир. И что, тот мир населён людьми. Там у него произошли разнообразные приключения, там он встретил девушку, в которую влюбился, потом даже женился на ней. По его рассказам на всё это ушло не меньше месяца. Там, якобы, были люди из будущего, которые вернули его домой. Поэтому, он попросил Мокрецова помочь ему в создании своеобразной «машины времени», чтобы вернуться обратно в тот мир. Мокрецов утверждает, что они работали над созданием такой машины в арендованном гараже, что они изготовили чертежи и саму машину, но она не работала. 20 мая Корольков позвонил ему, что заболел и на занятия не пойдёт. А когда Мокрецов пришёл после занятий в гараж, то не нашёл там ни машины, ни чертежей. Сам Корольков В.И тоже куда-то исчез.

Родители Королькова В.И пояснили, что в последние месяцы сын выглядел странным. Он был подавлен, замкнут, ни с кем не общался, подолгу молчал, что-то записывал в дневник. Дневник не был найден. Они решили, что он влюбился, и списали это на его чувства к девушке. По месту учёбы также подтвердили, что в последние месяцы Корольков В. И. изменился, его состояние было похоже на депрессию. Хотя к учёбе он относился прилежно. Вместе с тем установлено, что девушки у него не было. Мокрецову же постоянно твердил о том мире, где он побывал.

Исходя из вышеизложенного, следует сделать вывод, что у Королькова Владислава Игоревича появилось душевное заболевание, которое родители не смогли разглядеть и своевременно обратиться к врачу-специалисту. Психическое заболевание привело к различным фантазиям у больного, в том числе и о другом мире. В связи с постепенным ухудшением психического состояния Корольков В. И. стал терять контроль над собой и в минуты обострения заболевания мог причинить себе вред, совершив самоубийство. Среди неопознанных трупов тела Королькова В. И. не обнаружено. Запросы, направленные в другие органы внутренних дел, результата не дали. Он либо его тело обнаружены не были.

Исходя из вышеизложенного, —

ПОСТАНОВЛЯЮ:

Проверку по факту безвестного исчезновения гр-на Королькова Владислава Игоревича, 19.. г.р., прекратить в связи невозможностью установления его местонахождения.

Родителям Королькова В. И. рекомендовать обратиться в суд с заявлением для признания последнего безвестно отсутствующим в судебном порядке.

О принятом решении уведомить заявителя.

Старший оперуполномоченный ОУР Н-ского РОВД

Майор милиции Липатов А. Н.

Возвращение в
Междуречье, или Пропавшая свадьба – 2

Как только я утопил клавишу ввода пространственно-временных координат, свет ярко замигал, аппарат равномерно загудел, а потом наступила темнота. Несколько мгновений спустя свет снова загорелся, гудение стихло. Неужели на месте? Облизнув пересохшие губы, осторожно поднял купол. Меня окружала густая темень, лишь снег белел вокруг. Было тихо, словно в округе всё вымерло. Да, попал, только куда? Или и в моих расчётах закралась ошибка, что-то собрано неверно? Если белеет снег, следовательно, попадание, в принципе, верное – зима. Медленно выбрался, из нашего с Саней, детища. Нужно провести разведку, разобраться хотя бы, где нахожусь. Морозный воздух освежил и взбодрил меня. В темноте, на фоне белоснежного покрывала, чернели неясными силуэтами какие-то сооружения, длинные и громоздкие. Надо пройти туда и проверить, что же там. Но не успел сделать и десяти шагов, как сзади кто-то набросил на меня мешок, а потом схватил за руки.

– Давай, Ваня, хватай его за ноги. Я его держу, – зычный голос над ухом бодро скомандовал своему напарнику. Я попробовал было дёрнуться и, начал брыкаться, но похититель так здорово врезал мне под дых, что на мгновение остановилось дыхание. Тем временем, мне туго скрутили руки. Ладно, придётся временно подчиниться. Незнакомцы меня куда-то потащили. По звукам слышал, как они поднялись по ступенькам, прошли по коридору и внесли в тёплое помещение, поставили меня на пол.

– Вот, барин, антихриста изловили, меж амбаров шлялся. Небось, навредить чего хотел, – тот же зычный голос кому-то бодро доложил. – Иду, гляжу, что-то сверкнуло. Думаю, какая же молния может быть зимой. Подхожу ближе, а там штуковина адская и энтот стоит. Я его огрел, скрутил, да Ваню позвал, а потом к вам притащили.

– Снимите мешок, посмотрим на него, – повелительно ответил тот, кого назвали барином.

С меня торопливо стянули мешок. Щуриться долго не пришлось: в помещении было не слишком светло. При тусклом свете свечей представилась следующая картина. В просторной комнате на мягком кресле восседал упитанный мужчина лет пятидесяти с большими седыми бакенбардами, он затягивался трубкой и внимательно разглядывал меня. На стенах висели две большие картины в рамах, слегка отблёскивавших позолотой. В углу, в камине, небольшим пламенем потрескивали дрова. По обеим сторонам от меня стояли два мужика неопределённого возраста, одетые в рваные тулупы, подпоясанные кусками материи и в таких же заношенных треухах. От мужиков исходил неприятный запах. Они топтались на месте, поглядывая то на меня, то на барина.

– Кто таков будешь? – лениво затянувшись, произнёс барин.

– Владислав Корольков.

– Владислав Корольков? – барин снова затянулся и задумался. – Не слыхивал о таком в наших краях. Ты отколь будешь?

– Из города.

– Из города говоришь? А здесь как оказался? Что делал возле моих амбаров?

– А я учёный, – решил сварганить легенду по ходу допроса. – Работаю над новой машиной, сюда попал совершенно случайно. Можете проверить, у вас всё на месте. Если меня отпустите, сам всё покажу.

– Складно говоришь, – барин недоверчиво выпустил колечко дыма в мою сторону. – Да только не хочу я с тобой разбираться, на ночь глядя. И смотреть на твою машину тоже не хочу. Никифор, заприте его на ночь в сарае, утро вечера мудренее. Да, бросьте ему какую овчину, как бы ни замёрз там.

Никифор с Ваней тут же стали толкать в плечи: давай, мол, выходи. Меня выставили из тёплого дома на улицу, повели к одному из строений. Один из мужиков открыл скрипучую дверь и толкнул меня в плечи. От толчка свалился на землю. Хорошо, что там была постелена солома, и я не ушибся. Подняться со связанными руками было нелегко, но кое-как мне удалось это сделать. Едва мне удалось сесть, как дверь снова заскрипела. Угрюмый мужик, не говоря ни слова, бросил возле меня овчину, развязал руки и так же, без слов, удалился. Я растёр занемевшие руки. Весь сарай был набит соломой, но до крыши не добраться. А было бы неплохо, крышу, крытую соломой, я преодолел бы легко, а через дверь не выбраться. Похоже, что придётся торчать здесь до утра. Перспектива невесёлая. Я забрался в солому, закутавшись в овчину. Скорее всего, что-то напутал от волнения и оказался в восемнадцатом-девятнадцатом веке. Очень похоже: барин, крестьяне. Что же они со мною сделают? Да ладно, не средневековая инквизиция, пронесёт. Главное – добраться до аппарата. Как же меня угораздило. Эх, Лейни, когда же вернусь к тебе? Мысли о любимой незаметно сморили меня, под овчиной было тепло, я уснул.

Разбудил скрип дверей и громкий голос:

– Выходи уж, барин приказывали тебя привести.

Отряхнувшись, медленно пошёл на выход. Во дворе стало светать. Все строения барского двора были расположены по периметру и образовывали большой квадрат, а мой аппарат сиротливо чернел в центре этого квадрата. Никифор повёл меня в барское помещение:

– Иди, иди, чаво оглядываешься. Ишь, антихрист.

Спорить с ним было бесполезно. С таким же успехом можно объяснять папуасам принцип работы космического корабля. Барин возлежал в том же кресле, потягивая из чашки кофе. Мой желудок отозвался на запах кофе лёгким урчанием: чувство голода давало о себе знать.

– Владислав Корольков, говоришь, – барин отхлебнул кофе и откусил кусочек пышного кренделя. – Так из какого ты города будешь?

– Из Москвы, – не моргнув глазом, ответил я.

– Из Москвы? – недоверчиво протянул барин. – А как же ты здесь оказался?

– Я же вам говорил, что изобрёл новую машину, что-то вроде самоходной кареты. Она может и по воздуху перемещаться, и по суше.

– Что-то заливаешь ты мне. Видел я твою машину: на ней ни крыльев, ни колёс нет, как же она передвигаться будет. Никак ты меня за дурака держишь? – барин слегка повысил голос.

– Да нет, что вы, – я стал горячо убеждать барина, – хотите, я вам продемонстрирую. Можете со мной сесть в машину.

– Не надо, – барин решительно отказался. – Я пока подумаю, что с тобой делать. Вот скоро мои дочери к завтраку выйдут, покажу им диковинную штуку. А, может, и соседям буду показывать потеху за деньги. У тебя и вид, и одёжа диковинные, – и он засмеялся довольный своей выдумкой. Затем снова отхлебнул кофе и велел:

– Никифор, запри его снова, возьми для него у кухарки еды. Да смотрите, чтобы не сбежал, не то запорю до смерти.

– Слушаюсь, барин, – Никифор изогнулся в лёгком поклоне. – Всё исполним.

Не хватало мне ещё роли клоуна. Когда мы вышли, то Никифор шёл по пятам и, о том, чтобы сбежать, нечего было и думать. Тем более, они уже телекоммуникатор огородили какими-то досками.

– Мне в туалет надо, – повернулся я к Никифору.

– Чаво?

– По нужде, говорю, надо. Чего тут не понять.

– Так бы сразу и говорил, – недовольно пробурчал тот, – давай вот за угол амбара. Я рядом буду, бежать даже, и не думай, зашибу.

Я огляделся. Вдалеке виднелись деревенские избы, за ними чернел лес. Конвоир толкнул меня в плечи, чтобы я не слишком засматривался. Он запер меня в сарае. На улице стало светло. Надо думать, как отсюда выбраться, роль барского крепостного клоуна меня совсем не прельщала. Скоро дверь отворилась, мне подали деревянную миску с похлёбкой да кусок чёрного хлеба. Пришлось есть то, что дали. У хлеба был какой-то необычный вкус. Утолив голод, стал снова осматривать сарай, всё-таки, днём виднее. До половины моего роста сарай был забит соломой. Я едва не подпрыгнул от догадки: а что, если натаскать в угол соломы? Тогда смогу добраться до крыши, проделаю в ней дыру и смогу бежать. Скоро куча соломы в углу стала расти, даже запыхался. Вот, почти готово. Взобравшись на утрамбованную копну соломы, подступился к крыше. Промежутки между кривыми досками были большие, пролезть в них не составит труда. Солома на крыше пошла легко, вскоре смог просунуть голову в дыру. Возле моего аппарата стоял барин, а рядом с ним две девушки в коротеньких шубках и длинных тёмных платьях. Барин что-то им говорил, указывая на телекоммуникатор, девушки ходили вокруг аппарата, с удивлением разглядывая его. Барин что-то крикнул, к нему тут же подбежал Никифор. Барин сказал ему несколько слов и указал в мою сторону. Не нужно много ума, чтобы понять: барин хочет показать меня своим дочкам. Пришлось срочно спускаться вниз. Быстро добрался до двери и улёгся на солому. Тут же появился бородатый Никифор:

– А ну, давай, тебя барин кличут.

Я направился к телекоммуникатору. Девушки оказались довольно симпатичными, Хлопая длинными ресницами, они рассматривали меня, как некую заморскую зверюшку.

– Вот, Варенька и Наташенька, тот самый, как он изволил себя величать, учёный Владислав Корольков. Он и сделал эту самую чудную машину, – представил меня барин дочерям.

Я картинно отвесил лёгкий поклон, барышни улыбнулись.

– Папенька, может, он покажет свою чудо-машину, прокатит нас? – звонким голоском попросила одна из барышень.

– Нет, нет, об этом не может быть и речи, – замахал барин руками. – Мы не знаем, кто он такой на самом деле, что это за машина. Пусть, пока, она стоит здесь. Зато к нам теперь все будут съезжаться, смотреть на это чудо. Тогда и поглядим, возможно, испробуем его машину. Вот, например, Никифор, он первым полетает. А, Никифор?

Он засмеялся собственной шутке, Никифор испуганно перекрестился:

– За что мне, барин, такое наказание, али провинился в чём? Как же можно христианину лезть в энту адскую штуковину.

– Ладно, ладно, смотри за ним лучше, – барин снисходительно кивнул Никифору. – Он мне ещё понадобится.

– А вы и правда из Москвы? – спросила та же барышня.

– Не совсем, – почему-то я не решился ей соврать, – но бывал во многих городах. На этой машине за несколько мгновений можно перенестись так далеко, что вы и представить себе не можете.

– Как здорово, – мечтательно вздохнула барышня. – А у нас ничего интересного, всегда одно и то же. Так хочется куда-нибудь уехать, посмотреть мир.

– Всё, Варенька, пока мы оставим нашего гостя, – барин мягко прервал дочь. – Отведи его, Никифор, обратно. Мы пойдём кофею испить.

Девушки пошли за барином, а Варенька несколько раз оглянулась на меня.

Когда дверь за мной закрылась, выждал несколько минут и рванулся наверх, на утрамбованную копну соломы. Высунув голову в дыру, осмотрелся. Возле аппарата никого не было, это хорошо. Где же Никифор. Не будет же он сидеть у меня под воротами. С другой стороны, если его прозеваю, побег сорвётся – возможности может больше и не быть. Поразмышляв некоторое время, всё же рискнул спуститься вниз на противоположную от двери сторону амбара. На земле лежал плотный слой снега, но мягкой посадки, так сказать, может и не получится. Эх, была не была, глубоко вдохнув, поехал вниз. Приземление прошло удачно и, дуя на замёрзшие руки, медленно пошёл вдоль стенки амбара. Никифора нигде не было, аппарат одиноко стоял на снегу. Надо бежать, более удобного момента может и не представиться. Решительно сиганул к телекоммуникатору, отбросил полусгнившие доски. Вот спасительный купол, захлопнул его за собой, включил телекоммуникатор. Так и есть, то ли от волнения, то ли от спешки, но набрал неправильные исходные данные, переместился на два столетия дальше, чем нужно было. Чертыхаясь на самого себя и свою невнимательность, стал набирать новые координаты, но громкие крики отвлекли меня от этого занятия. От амбара, в мою сторону, бежал Никифор. Ну, уж нет, второй раз в руки ему не дамся. Проклиная антихриста, то бишь меня, на бегу, замахнувшись, он бросил в мою сторону какое-то полено. Быстро перебегая по клавишам, я набрал координаты, приготовившись нажать на ввод. Аппарат уже загудел, засветился ярким ровным светом и, в это время, содрогнулся от удара; сказался результат броска Никифора. На панели что-то тревожно запищало, свет померкнул. Я похолодел от ужаса и перспективы навсегда остаться в прошлом. Но свет снова стал ярким, мигнул и аппарат ровно загудел. Никифор, остолбенев от страха, рухнул в снег. «Будет что рассказать барину и его дочкам» – усмехнулся про себя. Телекоммуникатор мигнул, зимний пейзаж исчез. Когда в аппарате раздался ровный гул, успокоился. Но, вопреки ожиданиям, гул продолжался долго, около пяти минут. Это озадачило меня. Когда гудение прекратилось, на некоторое время замешкался, не решаясь открыть дверь. Вокруг, как и в первый раз, стояла темнота, а в небе пблёскивали звёзды. Хотя и надеялся увидеть знакомую деревенскую улицу, бабушкин дом, но подсознательно боялся ошибки. Ведь наш с Саней план был прост. Я не знал точных координат Междуречья и, по этой причине, не мог сразу, прямиком, попасть туда. Поэтому, Саня сделал небольшой прибор, способный улавливать импульсы от любого другого прибора, сигналы из других миров, преобразуя их в исходные параметры. Мы решили, что настроим телекоммуникатор на тот день, когда Арсен и Родни вернули меня к бабушке. Я спрячусь где-то рядом и прибором считаю координаты, по которым они будут отправляться назад, в Междуречье. Остальное будет делом техники. Если же этот план не удастся, было решено, что попробую снова проследовать за пропавшей свадьбой и найти нужный путь. Опять же, аппарат мог в тумане просто потерять свадьбу из виду. А пробовать прыгать в сани – дело рискованное, без аппарата никогда не смогу вернуться в своё время. Плюс к этому, Саня не знал что произойдёт, если я повстречаюсь со своим двойником в том времени, какой будет эффект от сложения временных линий, что произойдёт со мной. В обоих случаях не было стопроцентной гарантии, вертелся целый ряд вопросов, но выбора у меня не оставалось.