![](/books_files/covers/thumbs_240/problemy-zakonnosti-i-spravedlivosti-v-ugolovnom-sudoproizvodstve-rossii-137989.jpg)
Автор книги: Олег Ярошик
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
А это значит, что экспертная и правовая оценка действий водителя «в части выбора скоростного режима» является необоснованной и привела к судебной ошибке – вынесению в отношении водителя Смураго обвинительного приговора и его осуждению к длительному сроку лишения свободы.
Но, главное, по мнению эксперта, – при данной ДТС до получения результатов комплексной АТЭ и ТТЭ технического состояния ТС невозможно решить вопрос о соответствии или несоответствии действий водителя требованиям Правил движения (то есть этот вопрос невозможно решить, не исключив влияние технического состояния автомобиля Форд на возникновение данного происшествия).
При таких обстоятельствах положенное в основу обвинительного приговора методически неправильное и ошибочное заключение эксперта № 1431 от 22.07.2015 года, выполненное с нарушением требований ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» не может являться допустимым доказательством и подлежит исключению из совокупности имеющихся.
Иные доводы осужденного и его защиты, в том числе по поводу его состояния опьянения и здоровья, изложены в дополнительной апелляционной жалобе.
Таким образом, по мнению защиты, предъявленное Смураго в досудебном производстве обвинение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Это обвинение не может являться обоснованным, так как предъявлено без выяснения всех обстоятельств и причин дорожного происшествия, чем нарушены требования ст.ст. 6 УПК (Назначение уголовного судопроизводства), 73 УПК (Обстоятельства, подлежащие доказыванию), п.3 ч.2 ст. 74 УПК (Доказательства – заключение и показания эксперта), 87 УПК (Проверка доказательств).
В соответствии с ч.1 ст. 88 УПК (правила оценки доказательств) каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности
В соответствии с ч.1 ст. 171 УПК (порядок привлечения в качестве обвиняемого) следователь выносит постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения данного лица в совершении преступления.
По мнению защиты, в настоящее время отсутствуют достаточные доказательства для вынесения в отношении подсудимого обвинительного приговора.
Более того, если принять во внимание даже доводы обвинения, изложенные в тексте предъявленного обвинения, противоречащие как материалам уголовного дела, так и имеющимся объективным доказательствам, следует прийти к выводу о невиновности подсудимого и по следующим основаниям.
Следователь и суд не ответили на главный вопрос, являющийся предметом доказывания: «Возможна ли потеря курсовой устойчивости автомобиля без воздействия на рулевое колесо водителем Смураго».
Курсовая устойчивость ТС характеризуется способностью сохранять ориентацию продольной оси автомобиля; предельным случаем потери устойчивости является занос автомобиля; с технической точки рения, занос – боковое скольжение колес одной из осей автомобиля при одновременно продолжающемся поступательном движении последнего; занос ТС происходит под действием боковых сил или поворачивающих моментов.
При этом в экспертной практике указываются основные причины заноса:
– техническое состояние автомобиля (наличие каких-либо неисправностей рулевого управления, тормозной системы, ходовой части; неравномерность износа шин; неравномерность распределения груза по стонам автомобиля и т.д.);
– дорожные условия (повреждения проезжей части с неровностями и разрушениями дорожного покрытия; различный коэффициент сцепления шин колес левой и правой стороны автомобиля с дорожным покрытием и т.п.);
– действия водителя по управлению ТС (резкие приемы управления: резкое нажатие на тормозную педаль, резкое нажатие на педаль подачи топлива и т.п.).
Изложенные обстоятельства не были учтены следствием, и какая-либо оценка (правовая и техническая) этим обстоятельствам дана не была.
Представляется, что «основополагающие принципы уголовного процесса – полнота, всесторонность, объективность исследования обстоятельств уголовного дела (Прим. авт.: УПК РСФСР) – обязывают органы предварительного расследования и суд устанавливать с достаточной полнотой все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Пределы доказывания определяют достаточность доказательств для полного, всестороннего и объективного разрешения дела по существу. Под пределами доказывания понимается такая совокупность доказательств, которая достаточна для установления всех обстоятельств, характеризующих обязательные признаки состава преступления в деянии привлеченного лица, и всех обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности».145145
Судебная автотехническая экспертиза, ч.1. Назначение и производство судебной автотехнической экспертизы, Пособие для экспертов-автотехников, следователей и судей. М.: ВНИИСЭ, 1980.
[Закрыть]
Кроме того, соответствии с п.4 ч.2 ст. 171 УПК в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса.
Глава 23 УПК сформулирована с учетом ст. 5 и 6 Конвенции о защите прав человека 1950 г., ст. 9 и 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.) (Ведомости СССР, 1976. № 17. С.291; БВС РФ. 1994. № 12) и других международных договоров РФ. В постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть описаны конкретные действия обвиняемого.
Достаточными доказательствами для обвинения лица можно считать такой их объем, который устанавливает событие и состав преступления, а также виновность в его совершении лица, привлекаемого в качестве обвиняемого.146146
Комментарий к статье 171 УПК. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации под общей редакцией председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева, 5-е издание, «Юрайт», Москва, 2008, с. 514.
[Закрыть]
Предъявленное же Смураго обвинение в связи с этим является формальным, неконкретным, не соответствующим обстоятельствам дорожного происшествия и противоречащим обстоятельствам уголовного дела и даже объективным доказательствам (имеющейся видеозаписи места происшествия), а потому незаконным и необоснованным. При этом суд отказал в ходатайстве представителя потерпевших в приобщении видеозаписи и ее осмотре, «поскольку в дело представлено достаточно материалов для оценки представленных доказательств и рассмотрения уголовного дела по существу».
Потерпевшая и ее представитель по доверенности дважды заявляли в судебном заседании ходатайство о назначении по данному делу судебной трасологической экспертизы «для установления траектории движения автомобиля под управлением Смураго и установления причин столкновения ТС».
Однако суд, обсудив заявленное ходатайство, руководствуясь ст. 271 УПК пришел к выводу, что оснований для проведения трасологической экспертизы по данному делу не имеется, поскольку «в материалы дела представлено достаточно материалов для надлежащей оценки представленных доказательств и рассмотрения уголовного дела по существу».
Значит ли это, что суд, и ранее отказывая в удовлетворении заявленных по делу ходатайств с такой же формулировкой, уже сформировал свое обвинительное мнение о виновности водителя еще до ухода в совещательную комнату?
При таких обстоятельствах имеются все основания утверждать, что доводы защиты Смураго являются обоснованными, а позиция защиты, несмотря на частичное признание вины подсудимым, – разумной и объяснимой, мотивированной и обоснованной.
На основании изложенных обстоятельств, руководствуясь требованиями статьи 6, ч.1 п.1 УПК, статьи 7, ч.3 УПК, статей 11, 75, 201, 204, 207 УПК, –
ПРОШУ:
1. Признать заключение эксперта ЭКЦ ГУ МВД по Московской области за № 1431 от 22.07.2015 года недопустимым доказательством и исключить его из совокупности имеющихся.
2. Провести экспертный осмотр аварийного автомобиля «Форд», дополнительную комплексную автотехническую и транспортно-трасологическую экспертизу технического состояния автомобиля Форд.
Приложение: акт экспертного исследования эксперта РФЦ СЭ при Минюсте РФ в качестве специалиста за № 626/14-6 от 29.02.2016 года на 10-ти листах.
Вниманию читателя представлена дополнительная апелляционная жалоба в Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда по делу в отношении Егоровой
По мнению защиты, субъективное восприятие обстоятельств ДТП двумя свидетелями, один из которых даже не был очевидцем столкновения ТС, и имеющаяся видеозапись происшествия без какой-либо экспертной проверки не могут служить основанием для осуждения водителя по части 3 статьи 264 УК РФ при полном отсутствии проверки его доводов о невиновности в совершении преступления.
Согласно ст. 297 УПК приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Законность приговора означает, что по своей форме он должен соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела, в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Однако фактические обстоятельства дела и причины аварии по настоящему делу не установлены, при этом осужденная Егорова была лишена права на эффективное расследование и права на справедливое судебное разбирательство.
Согласно приговора суда первой инстанции водитель Егорова следовала в крайней правой полосе движения проезжей части, при выполнении поворота направо заблаговременно не заняла соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенное для движения в данном направлении и совершила столкновение с мотоциклом под управлением потерпевшего (лист 1 приговора).
Согласно показаний свидетеля обвинения Ушакова, «он увидел мотоцикл, который следовал по крайней правой полосе, а параллельно мотоциклу, во второй полосе следовал автомобиль «Шевроле» под управлением Егоровой (лист 2 приговора).
Второй же свидетель обвинения Ковальчук утверждает, что автомобиль следовал примерно по второй – третьей полосе движения. Согласно его показаний, он обратил внимание на мотоцикл, который следовал ближе к правой границе проезжей части, и автомобиль «Шевроле», который визуально, в отсутствие дорожной разметки, следовал примерно по 2-3 полосе относительно правого края проезжей части… Он разговаривал и отвлекся от происходящего на дороге; в какой-то момент, с правой стороны, он услышал звук удара» (лист 3 приговора).
Таким образом, описательная часть приговора не соответствует доказательной, содержит существенные противоречия, что является безусловным основанием для его отмены.
Суд первой инстанции не разобрался в деле, не выяснил его обстоятельства, не установил скорость и направления движения ТС по полосам в прямолинейном направлении, доверился субъективному визуальному восприятию свидетеля Ушакова, указал в качестве доказательства обвинения показания второго свидетеля Ковальчука, который вообще не был очевидцем столкновения, о чем он пояснил суду.
Суд односторонне оценил показания подсудимой, опровергая их опять же показаниями свидетеля Ушакова и показаниями Ковальчука о том, что «мотоцикл следовал ближе к правой границе проезжей части…» (лист 5 приговора).
Отвергая заключение эксперта, привлеченного защитой подсудимой к участию в деле в качестве специалиста, суд вновь указал, что «заключение опровергается совокупностью собранных доказательств, а именно показаниями Ушакова, Ковальчука, письменными материалами дела и видеозаписью ДТП».
Кроме того, суд указал, что к заключению специалиста относится критически, так как специалист не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, из заключения не следует, какие материалы были ему предоставлены для проведения исследования, которое проводилось в отсутствие ТС и видеозаписи обстоятельств ДТП. (лист 5 приговора).
Суд посчитал показания Ушакова и Ковальчука достоверными, поскольку они, по мнению суда, последовательны, полностью согласуются между собой (как это возможно, если Ковальчук очевидцем не был?), с письменными материалами дела и вещественными доказательствами (являются формальными доказательствами), поэтому суд написал, что «по вышеуказанным основаниям закладывает их в основу обвинительного приговора».
При изложенных обстоятельствах, давая правовую оценку показаниям подсудимой и имеющимся доказательствам суд пришел к выводу, что довод подсудимой о невиновности является несостоятельным и опровергается совокупностью вышеуказанных доказательств, исходя и которых в данной ДТС подсудимая нарушила п.8-й Правил движения, не убедилась в безопасности своего маневра поворота направо и не заняла заблаговременно соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенное для движения в данном направлении, то есть нарушила п.8.5 Правил (лист 6 приговора).
Достоверность выводов эксперта о фактах, которые устанавливаются на основе экспертного исследования с использованием специальных научных познаний, нередко представляется следователю и суду более очевидной, чем показания свидетеля, которые мог неправильно воспринять и воспроизвести увиденное. Например, показания свидетеля о скорости движения ТС и выводы эксперта по этому вопросу могут быть различными и, очевидно, будут оцениваться следователем и судом по-разному, но выводы эксперта-автотехника представляются более достоверными. Высокие скорости движения ТС, чрезвычайно малые величины времени, в течение которого происходит событие ДТП, технические возможности события (механизма) ДТП не дают возможности очевидцам происшествия правильно воспринять, оценить, воспроизвести многие существенные детали происшествия. 147147
Судебная автотехническая экспертиза. Часть 1. Назначение и производство судебной автотехнической экспертизы. Пособие для экспертов-автотехников, следователей и судей, М.: ВНИИСЭ, 1980, с. 19-20.
[Закрыть]
С обвинительным приговором в изложенной судом редакции согласиться нельзя и потому, что из показаний свидетеля Ушакова (при скорости его автомобиля примерно 110 км/час, как указано в приговоре) следует, что дорожная разметка на данном участке проезжей части отсутствовала, поэтому полосы он определял визуально. Мотоцикл и автомобиль двигались примерно с одинаковой скоростью примерно 60 км/час, визуально они следовали параллельно друг другу примерно около 50 метров. В какой-то момент он обратил внимание, что автомобиль из той же полосы, по которой следовал, стал резко поворачивать направо.
Каких-либо других маневров, в частности, заблаговременного перестроения в крайнюю правую полосу, автомобиль не совершал. Мотоциклист не успел предпринять никаких мер и совершил столкновение с правой частью автомобиля.
Однако показания свидетеля Ушакова (мотоцикл, не меняя направления и траектории движения, совершает столкновение с правой частью данного автомобиля) не подтверждаются имеющейся видеозаписью, согласно которой мотоцикл совершает маневр вправо, уходя от автомобиля.
Более того, согласно протоколу осмотра видеозаписи, непосредственно перед столкновением мотоцикл наклоняется в сторону под углом 10-15 градусов относительно вертикальной оси, что не соответствует действительности, так как на записи видно, что мотоцикл совершает маневр вправо.
При таких обстоятельствах нельзя утверждать, что показания Ушакова и Ковальчука являются достоверными, поскольку они, по мнению суда, последовательны, полностью согласуются между собой, с письменными материалами дела и вещественными доказательствами.
Таким образом, оценка доказательств, приведенная в приговоре, не соответствует обстоятельствам совершения столкновения ТС.
Директор Федерального бюджетного учреждения Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России), утверждает о «необходимости предварительного проведения криминалистической экспертизы видео– и звукозаписи для установления дословного содержания фонограммы или видеофонограммы».148148
см.: С.А. Смирнова, «Аспекты взаимодействия судьи и эксперта: опыт Российского федерального центра судебной экспертизы», «Судья», № 5, 2014 г., с. 9.
[Закрыть] Очевидно, что это правило применимо и по делам о дорожных происшествиях.
Однако по настоящему уголовному делу почему-то этого не произошло. Ошибочное и субъективное восприятие следователем имеющейся видеозаписи дорожного происшествия было им положено в основу обвинения и предопределило обвинительный приговор?
С такой следственной и судебной практикой согласиться нельзя. Почему-то совсем не знают некоторые следователи и судьи, что «отдельные из приведенных задач экспертизы обстоятельства ДТП можно решить только после решения соответствующих задач другими видами экспертиз».149149
см.: Чава И.И. Судебная автотехническая экспертиза. Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. Учебно-методическое пособие. Институт повышения квалификации РФЦСЭ, М.: Библиотека эксперта, 2007 г., с. 10.
[Закрыть]
Как следует из схемы ДТП место столкновения расположено за пределами МКАД на второстепенной дороге, при этом мотоцикл полностью расположен именно на этой дороге, то есть имеются все основания утверждать, что действия водителя мотоцикла не соответствовали требованиям п.п.10.1 и 8.1 Правил движения, однако и этому обстоятельству суд не дал никакой правовой оценки.
Как следует из акта выявленных недостатков в деятельности работников дорожных служб, на месте ДТП отсутствует линия дорожной разметки и второй полосы движения, что тем более ставит под сомнение достоверность показаний свидетеля Ушакова.
Таким образом, в основу обвинительного приговора положены предположительные выводы о месте и механизме столкновения ТС без объективной проверки этих обстоятельств, что является недопустимым.
Более того, дублер МКАД в районе 47-го километра, по которому следовал мотоцикл, был закрыт на реконструкцию, что запрещало движение ТС, однако суд, также как и следствие ранее, отказал защите в приобщении к делу соответствующей справки, игнорировал эти доводы защиты и вынес на представленных ему доказательствах обвинительный приговор.
Однако в нарушение требований Конституционного Суда РФ суд первой инстанции и в этой части не устранил допущенные предварительным следствием нарушения, не восстановил нарушенные права участников уголовного судопроизводства и не создал условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.
Вывод суда первой инстанции противоречит и судебной практики Верховного Суда РФ, согласно которой при изложенных обстоятельствах ДТС водителя автомобиля нельзя обвинять в преступной неосторожности (небрежности или самонадеянности), так как водитель в данном случае не обязан предвидеть общественно опасные последствия и тем более желать или сознательно допускать наступление вредных последствий
Таким образом, водитель автомобиля Егорова, совершая маневр поворота в данной ДТС, вовсе не обязана предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (маневра). Тем не менее, перед совершением маневра она убедилась в его безопасности.
Установление вины по делам о преступлениях не ограничивается определением формы вины, т.е. установлением, что преступление совершено по неосторожности. В предмет доказывания по этой категории дел входит также установление вида неосторожности, т.е. выяснение, наступили ли последствия в результате преступной небрежности или преступной самонадеянности виновного лица. Такое разграничение формы вины в уголовном законодательстве имеет значение для установления и оценки степени общественной опасности поведения виновного лица в целях последующего правильного определения судом наказания, как преступление, совершенное по самонадеянности, как правило, свидетельствует о его большей общественной опасности.
Установление обстоятельств, позволяющих определить вид неосторожности, производится по ряду признаков, среди которых важное место занимает механизм ДТП. Детальное всесторонне выяснение совокупности объективных обстоятельств, при которых произошло столкновение ТС, наезд на препятствие или опрокидывание, т.е. обстоятельств, образующих механизм происшествия, дает возможность следствию и суду решить вопрос о форме и виде вины участника происшествия; при этом большое значение принадлежит автотехнической и другим вилам судебной экспертизы. 150150
см.: Судебная автотехническая экспертиза. Часть 1. Назначение и производство судебной автотехнической экспертизы. Пособие для экспертов-автотехников, следователей и судей, М.: ВНИИСЭ, 1980, с. 11.
[Закрыть]
В соответствии с требованиями частей 1 и 2 ст. 73 УПК Российской Федерации (Обстоятельства, подлежащие доказыванию) при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), а также виновность лица в совершении преступления.
Изложенные обстоятельства не были учтены следствием, и какая-либо оценка (правовая и техническая) этим обстоятельствам дана не была.
Представляется, что «основополагающие принципы уголовного процесса – полнота, всесторонность, объективность исследования обстоятельств уголовного дела (Прим. авт.: УПК РСФСР) – обязывают органы предварительного расследования и суд устанавливать с достаточной полнотой все обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Пределы доказывания определяют достаточность доказательств для полного, всестороннего и объективного разрешения дела по существу. Под пределами доказывания понимается такая совокупность доказательств, которая достаточна для установления всех обстоятельств, характеризующих обязательные признаки состава преступления в деянии привлеченного лица, и всех обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности.151151
см.: там же, с. 17.
[Закрыть]
Кроме того, соответствии с п.4 ч.2 ст. 171 УПК в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса.
Однако эти обстоятельства не были установлены ни упрощенным следствием, ни судом, в связи с чем имеются все основания утверждать, что обвинительный приговор по делу Егоровой является серьезной судебной ошибкой.
Глава 23 УПК сформулирована с учетом ст. 5 и 6 Конвенции о защите прав человека 1950 г., ст. 9 и 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.) (Ведомости СССР, 1976. № 17. с. 291; БВС РФ. 1994. № 12) и других международных договоров РФ. В постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть описаны конкретные действия обвиняемого.
Такие же требования существуют и в отношении судебного приговора. Достаточными доказательствами для обвинения лица можно считать такой их объем, который устанавливает событие и состав преступления, а также виновность в его совершении лица, привлекаемого в качестве обвиняемого.152152
Комментарий к статье 171 УПК. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации под общей редакцией председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева, 5-е издание, «Юрайт», Москва, 2008, с. 514.
[Закрыть]
По настоящему уголовному делу имеются все основания для проведения комплексной автотехнической и видеотехнической экспертиз и повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
На основании изложенных обстоятельств, руководствуясь ст.ст. 389.1-389.36 УПК –
ПРОШУ:
Отменить приговор Никулинского районного суда Москвы о 15 февраля 2016 года в отношении Егоровой, осужденной по ст. 264, ч.3 УК РФ к 2-м годам лишения свободы с лишением права управлять ТС сроком на два года, и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение – вернуть дело прокурору для производства дополнительного расследования по основаниям, предусмотренным статьей 237 УПК.
ХОДАТАЙСТВО
о назначении комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы
Согласно заключению эксперта РФЦСЭ при Минюсте РФ, привлеченного защитой к участию в деле в качестве специалиста, обращает на себя внимание то обстоятельство, что окончание участка ремонтных работ в данном месте МКАД не было обозначено соответствующим образом (дорожными знаками, установкой ограждения); отсутствие соответствующей разметки на данном участке МКАД вплоть до поворота на автосервис указывает на то, что участок ремонтных работ продолжался до указанного правого поворота на автосервис; что дает основания считать, что водитель мотоцикла до столкновения двигался по участку ремонтных работ.
В связи с тем, что в данном случае имела место неправильная организация ремонтных работ, невыполнение водителем мотоцикла требований п.1.3 Правил движения, согласно которым водители ТС обязаны соблюдать требования дорожных знаков, в данном случае дорожного знака 4.2.2. «Объезд препятствия слева», находится в причинной связи с данным столкновением.
При этом в обвинительном заключении дорожный знак «объезд препятствия слева» ошибочно обозначен как знак 4.2.1, что свидетельствует о том, что следствие не разобралось и в технических обстоятельствах ДТП. И не пыталось это сделать.
В ходе исследования проведена реконструкция данного ДТП. Установлено, что перед данным участком установлен дорожный знак 2.2.2. и знаки дополнительной информации 8.22.2 «Препятствие», который обозначает препятствие и направление его объезда. В то же время дорожный знак 1.25 «Дорожные работы» перед данным участком на имеющейся видеозаписи не зафиксирован. На данной видеозаписи видны выезжающие на МКАД справа неустановленные ТС, объезжающие в связи с требованиями дорожных знаков 4.2.2 и 8.22.2 данный «закрытый» участок слева.
Если бы водитель мотоцикла выполнил требования п.1.3 Правил (дорожных знаков 4.2.2 и 8.22.2), совершив объезд препятствия (участка ремонтных работ) слева, и выехал на основную проезжую часть МКАД, то он двигался бы за автомобилем «Шевроле», догоняя его; при этом поскольку водитель автомобиля своевременно подал сигнал поворота направо, то водитель мотоцикла, не имея права производить опережение справа, вынужден был бы продолжить движение в прямом направлении или совершать обгон автомобиля слева, что с технической точки зрения исключало данное столкновение (см. понятие обгон в Общих положениях Правил, а также п.11.1 тех же Правил). Все это с технической точки зрения указывает на то, что действия водителя мотоцикла, не соответствующие требованиям п.1.3 Правил находятся в причинной связи с данным столкновением; с технической точки зрения с момента выезда мотоцикла с «дублера» водитель автомобиля даже не успевал принять меры к торможению, чтобы прекратить маневр и предотвратить столкновение; водитель мотоцикла не имел преимущества для движения (приоритета) и должен был пропускать автомобиль «Шевроле»; действующие Правила дорожного движения не допускают производство обгона ТС справа, в том числе в случае, если водитель этого ТС подал сигнал поворота направо и приступил к перестроению справа; в тот момент когда автомобиль начал движение от окончания ограждения дублера, мотоцикл еще двигался по дублеру МКАД, на котором производились ремонтные работы, и находился от въезда на техсервис не менее, чем в 111-130 метрах. Несоответствий в действиях водителя автомобиля Егоровой требованиям Правил движения, которые бы находились бы в причинной связи с данным происшествием, не усматривается. Одним из условий данного происшествия является неправильная организация дорожных работ на данном участке МКАД.
При таких обстоятельствах имеются все основания утверждать, что доводы защиты Егоровой являются обоснованными, а позиция защиты – разумной и объяснимой, мотивированной и обоснованной.
В ходе досудебного производства (доследственной проверки и расследования уголовного дела) были заявлены различные ходатайства, отказ в которых про мотивам нецелесообразности, тем более с утверждением следствия о необходимости установления истины по делу, вызывает недоумение.
Начальник СЧ по РОПД СУ УВД по ЗАО ГУ МВД России по Москве полковник юстиции Назиров Ф.А., рассмотрев поданную в порядке ст. 124 УПК жалобу защитника Егоровой об осмотре ТС в присутствии участников ДТП, о направлении запроса в дорожную службу, о режиме работы и установленных знаках, истребовании схемы движения, истребовании и изъятии видеозаписей с автосалонов, назначении САТЭ, устранении волокиты при рассмотрении данного материала, и отказывая в ее удовлетворении в полном объеме указал:
«Рассмотрев данное ходатайство, следствие приходит к выводу, что в настоящее время в материалах дела имеется достаточное количество доказательств и ход расследования направлен на установление истины по делу, при этом проведение данных следственных действий для установления обстоятельств ДТП – нецелесообразно и приведет к неоправданному затягиванию сроков в расследовании данного уголовного дела.
На момент рассмотрения жалобы по вышеуказанному материалу принято решение о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 264 УК РФ, расследование дела проводится в установленном законом порядке, направлено на установление истины по делу, объективно и всесторонне, нарушений процессуальных сроков и необоснованной волокиты не выявлено, в связи с чем жалоба в части волокиты по данному делу несостоятельна».
Следователь, отказывая в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений о вводе в эксплуатацию участка дороги МКАД 47 км (дублер) со всеми дорожными знаками и дорожной разметкой, назначении САТЭ, комплексной СМЭ, пришел к выводу, что «проведение данных следственных действий в рамках уголовного дела нецелесообразно, поскольку обстоятельства данного ДТП установлены в полном объеме иными доказательствами по уголовному делу».
В ходатайстве о приобщении к делу ответа ГБУ «Автомобильные дороги» за № АД-01-9360/15 от 07.10.2015 года, вызове и допросе представителя дорожной службы было также отказано, следователь пришел к выводу, что «не считает это целесообразным, поскольку данная информация не имеет значения для уголовного дела». Копия диска «видеофиксации в момент ДТП, переданная Егоровой одним из свидетелей ДТП» была приобщена к делу.
Вот таким образом Егорова в ходе одностороннего следствия пыталась доказать свою невиновность в совершении преступления.
На основании изложенных обстоятельств, руководствуясь требованиями статьи 6, ч.1 п.1 УПК, статьи 7, ч.3 УПК, статей 11, 201, 204, 207 УПК, –
ПРОШУ:
1. Назначить по настоящему уголовному делу комплексную автотехническую видеотехническую экспертизу, поручив ее проведение экспертам РФЦСЭ (109028, Москва, Хохловский пер., д. 13, стр. 2, тел.916-21-55, факс 916-26-29), назначить на разрешение экспертам следующие вопросы:
– где находится место столкновения ТС относительно границ проезжей части; каково направление движения ТС относительно границ проезжей части; каков механизм данного столкновения (угол столкновения, траектория движения); соответствуют ли, с технической точки зрения, показания свидетеля Ушакова объективным данным ДТП, зафиксированным на видеозаписи (по скорости, направлению движения ТС, маневру поворота, месту их столкновения); являлся ли маневр, примененный водителем мотоцикла, безопасным, соответствовал ли он требованиям Правил движения; было ли разрешено движение ТС по закрытому на реконструкцию дублеру МКАД в районе 47-го километра, по которому следовал мотоцикл; правильно ли было организовано дорожное движение на данном участке МКАД с учетом проведения ремонтных работ (имеется препятствие, обозначенное дорожными знаками); если водитель автомобиля «Шевроле Авео» подал сигнал поворота направо и приступил к перестроению вправо, допускают ли Правила дорожного движения РФ его обгон водителю мотоцикла БМВ; на каком расстоянии от ограждения справа находился автомобиль в момент начала поворота, исходя из конечного расположения автомобиля и его скорости 10 км/час; соответствуют ли действия обоих водителей требованиям Правил дорожного движения РФ, и какие из них, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с данным столкновением.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?