![](/books_files/covers/thumbs_240/problemy-zakonnosti-i-spravedlivosti-v-ugolovnom-sudoproizvodstve-rossii-137989.jpg)
Автор книги: Олег Ярошик
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Практически по всех случаях основания принятия процессуальных решений в ходе проверок, проводимых сегодня в порядке статей 144, 145 и 148 УПК, являются надуманными и законом не предусмотрены.
Так, следователи неоднократно отказывают в возбуждении уголовного дела и выносят постановления о возбуждении перед начальником своего Следственного управления ходатайств о продлении срока проверки сообщения о преступлении. При этом, в первом ходатайстве следователь указывает о необходимости «приобщения фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия и получения заключения судебно-медицинской экспертизы, проведении судебной автотехнической экспертизы (САТЭ), после чего – принятии законного и обоснованного решения». В постановлении об отмене первого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела начальник СУ, ссылаясь на требования п.2 ч.1 статьи 39 и статьи 148 УПК, указывает, что «решение принято преждевременно, так как проверка проведена не в полном объеме; по материалу необходимо назначить и провести САТЭ, после чего принять законное и обоснованное решение». В постановлении об отмене очередного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела начальник следствия, опять ссылаясь на требования п.2 ч.1 статьи 39 и статьи 148 УПК, вновь указывает, что «решение принято преждевременно, так как проверка проведена не в полном объеме; по материалу на этот раз необходимо приобщить заключение автотехнической экспертизы, после чего принять законное и обоснованное решение».
Таким образом, уголовные дела не возбуждаются, объективное расследование обстоятельств дорожных происшествий не проводится. Это происходит в связи с необходимостью сохранения и улучшения отчетных показателей следственной деятельности, а также, как утверждается некоторыми руководителями следственных органов, с целью не допустить «нарушений законных прав и интересов водителя».
При этом уголовные дела по факту ДТП (а не в отношении конкретного лица) также не возбуждаются из боязни их последующего прекращения и нежелания таким образом ухудшения отчетных показателей следственной деятельности.
В этой связи уместно привести авторитетное мнение С.В. Тюрина, много лет возглавлявшего отдел статистики, а затем информационно-аналитический отдел Прокуратуры СССР: «Поскольку непосредственный учет и статистическую отчетность по преступности осуществляли органы внутренних дел, на этих учете и отчетности не могла не сказаться их ведомственная заинтересованность в получении статистических показателей, изображающих (именно изображающих, а не отражающих) благополучие в состоянии преступности и раскрываемости. На этой почве между Прокуратурой СССР и МВД СССР велась изнурительная борьба за правильное отражение состояния дел в статистике. Особенно тяжелые бои пришлось выдержать в 70-х годах. Руководство МВД тех времен оказалось настолько заинтересованным в том, чтобы приспособить этот учет и статистику к получению показателей, позволяющих изображать благополучие в состоянии преступности и раскрываемости, что всякие попытки оградить ее от ведомственного влияния, а тем более внести в нее новые элементы, укрепляющие единые начала и правовой характер, натыкались на открытое сопротивление».5151
Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Заложники вождей. Российские и советские прокуроры. 1954-1992. М.: Российская политическая энциклопедия, 2006. с. 131.
[Закрыть]
«При этом эффективность проведения расследования не связана с узко ведомственным пониманием хорошей статистической отчетности, содержащей показатель – прекращенные уголовные дела, поскольку предусматривает приоритет защиты прав и свобод человека, которые являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав человека и гражданина – обязанностью государства». 5252
Из судебной практики. Апелляционное постановление Тульского областного суда от 01.06.2015 года по жалобе Деминой Л.В. в порядке ст. 125 УПК.
[Закрыть]
По настоящее время проблемой является предоставление схемы ДТП участникам процесса, что в административном производстве предусмотрено ст.ст. 25.2, ч.2 и 25.5, ч.2 КоАП РФ. Крайне редко следователи в ходе допроса предъявляют схему происшествия его участникам. Представителям потерпевших эта схема также не предъявляется, копия по терпевшим не выдается, что, по мнению автора, также нарушает права и законные интересы граждан, прежде всего их право на правосудие и справедливое эффективное расследование. Какая-либо законодательная инициатива в этой части отсутствует.
Нередки случаи, когда осмотр места совершения ДТП с тяжкими последствиями проводится профессионально небрежно и весьма неграмотно инспектором ДПС. Так, в производстве 3-го отдела СЧ СУ при УВД ЮАО ГУ МВД России по Москве находился материал проверки в отношении водителя Соболева по факту наезда на пешехода Стрюкову со смертельным исходом. В ходе осмотра места совершения ДТП в интересах водителя Соболева, ранее судимого за совершение такого же преступления, инспектором ДПС были допущены грубые нарушения требований ст. 24.1 КоАП РФ и п.214 Административного регламента, утвержденного Приказом МВД РФ № 185 от 02.03.2009 года, не принято никаких мер к установлению очевидцев и места наезда на пешехода, не зафиксированы следы на месте происшествия, не осуществлена привязка имевшихся следов к стационарным объектам, что свидетельствует о безусловной заинтересованности сотрудников ДПС в исходе дела в интересах водителя Соболева. Кроме того, понятой Амосов пояснил, что во время осмотра места происшествия потерпевшей на месте не было. Это значит, что схема с указанием расположения тела потерпевшей без привязки к стационарным объектам и каких-либо замеров действительности не соответствует. Таким образом, место наезда, положение потерпевшей на месте происшествия, иные обстоятельства, подлежащие доказыванию, необходимо устанавливать следственным путем, т.е. в рамках уголовного дела¸ а не в ходе доследственной проверки, которая установить эти данные объективно не в состоянии. Однако данных, необходимых и достаточных для возбуждения уголовного дела нет прежде всего потому, что эти данные отсутствуют на схеме дорожного происшествия. Именно поэтому в рамках проверки, без проведения каких-либо следственных действий, весьма необходимых в данном случае, назначена и была проведена комплексная комиссионная судебно-медицинская автотехническая экспертиза, по результатам которой и было принято сомнительное решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
По уголовному делу в отношении водителя Киреевой с целью проверки достоверности показаний свидетеля защиты, в связи с имеющимися подозрениями в ложности даваемых свидетелем объяснений по обстоятельствам ДТП и возможности имеющейся связи между свидетелем Лебедевой и водителем Киреевой, а также другими участниками процесса следователь УВД Юго-Западного округа Москвы обратился в суд с ходатайством, чтобы получить судебное постановление «с целью проверки значимой для уголовного дела информации, содержащей государственную и иную охраняемую законом тайну».
Подобное постановление суда по уголовному делу в отношении водителя Киреевой (ч. 1 ст. 264 УК РФ) было получено, при этом достоверность показаний свидетеля была поставлена под сомнение, следствием получены доказательства обвинения, которые среди прочих были положены в основу обвинительного приговора.
В ходе проверки, проводимой по факту гибели пешехода Стрюковой (ч. 3 ст. 264 УК РФ) имелись веские основания полагать, что свидетель со стороны водителя, совершившего наезд, очевидцем происшествия не являлся. Однако в возбуждении уголовного дела, как и в получении судебного постановления, следователем УВД Южного округа Москвы было отказано.5353
Из следственной и профессиональной практики автора.
[Закрыть]
Пытаясь создать видимость высоких показателей, работники недобросовестного следствия становятся на путь искажения действительности, необоснованно отказывают в возбуждении уголовных дел, незаконно прекращают дела, фактически укрывают преступления от учета.
Таким образом, невозбуждение уголовного дела при наличии к тому всех оснований, по субъективному усмотрению либо непрофессиональных, либо по разным причинам заинтересованных в исходе дела должностных лиц, которые таким образом прежде всего «улучшают» отчетные показатели своей деятельности (прекращение возбужденного уголовного дела по реабилитирующим основаниям сегодня расценивается в МВД как серьезное должностное нарушение) весьма распространено, а в результате происходит грубое нарушение законных прав граждан, прежде всего потерпевших, создаются условия для произвола, происходит утрата веры граждан в законность и справедливость.
ГЛАВА ВТОРАЯ
О ЗАВЕДОМОЙ ОШИБОЧНОСТИ СЛЕДСТВЕННОЙ И ЭКСПЕРТНОЙ ПРАКТИКИ В ХОДЕ «ДОСЛЕДСТВЕННЫХ» ПРОВЕРОК ПО ДЕЛАМ О ДОРОЖНЫХ ПРОИСШЕСТВИЯХ
Сравнительно недавно экс-председатель Совета судей Российской Федерации Ю.И. Сидоренко справедливо говорил о том, что «вопросы, связанные с проведением такого процессуального действия, как судебная экспертиза, существенным образом влияют на деятельность судов по осуществлению правосудия, поскольку от этого зачастую зависит законность и обоснованность решения по конкретному делу».
Особое значение по делам о ДТП имеет автотехническая экспертиза, проведение которой и позволяет ответить на вопросы, являющиеся предметом доказывания по такой достаточно сложной категории дел, требующей применения специальных познаний в области судебных автотехники и трасологии.
Однако в следственной практике органов внутренних дел в течение длительного периода времени существуют системные проблемы, связанные с рассмотрением материалов и расследованием уголовных дел о дорожно-транспортных происшествиях. К сожалению, эти сегодняшние проблемы и особенности проведения проверок и расследования уголовных дел о дорожных происшествиях существенно нарушают права и законные интересы участников досудебного производства, подрывают веру граждан в правосудие и справедливое применение закона.
К таким серьезным системным проблемам, влияющим на принятие процессуальных решений в ходе проверок по делам о ДТП, проводимых в порядке статей 144, 145 и 148 УПК, относятся и характерные однотипные нарушения, связанные с назначением и проведением автотехнических экспертиз. При этом зачастую указанные проблемы являются надуманными, некоторые действия должностных лиц следствия законом не предусмотрены, в результате отсутствует эффективное расследование, а права граждан на справедливое расследование нарушаются.
Нарушения, связанные с назначением и проведением автотехнических экспертиз, можно классифицировать следующим образом:
1. Внепроцессуальный отказ следствия в принятии к производству материала проверки и назначение сложных экспертиз сотрудниками ГИБДД.
Нередки случаи, когда по субъективному усмотрению руководителя следственного органа материалы о ДТП к производству не принимаются, возвращаются в ГИБДД лишь сопроводительным письмом, то есть вне процессуальных рамок, остаются для проведения проверки в группе ИАЗ (исполнения административного законодательства) подразделении (отделе) ДПС ГИБДД, то есть законные права и интересы участников производства нарушаются, а законные процессуальные решения принимаются спустя длительное время.
Так, еще несколько лет назад по делу о наезде на пешехода Глебову сложную комплексную комиссионную автотехническую судебно-медицинскую экспертизу в ходе административного расследования почему-то назначал инспектор по ИАЗ 6-го отдела ДПС на спецтрассе; другую экспертизу по этому же материалу назначал инспектор по розыску(?) этого же отдела ДПС. В результате настойчивости потерпевших уголовное дело было все-таки возбуждено, а в отношении работников дознания ДПС заместителем прокурора Москвы А.В. Козловым (в настоящее время прокурором Тульской области) было внесено представление, на основании которого они, выполнявшие незаконные указания следствия ЦАО Москвы, были привлечены к строгой дисциплинарной ответственности. В судебном заседании Басманного районного суда Москвы адвокаты подсудимого Першина, осужденного к 4-м годам лишения свободы, обоснованно заявили ожидаемое ходатайство о недопустимости экспертных исследований, проведенных на недостоверных исходных данных ненадлежащими должностными лицами вне рамок уголовного дела.
Так искусственно были созданы проблемы рассмотрения дела в суде лишь потому, что руководство следствия не желало своевременно возбуждать уголовное дело из боязни ухудшить мнимые отчетные показатели своей служебной деятельности и руками недоумевающих сотрудников ДПС искало доказательства виновности, необходимые для возбуждения уголовного дела и направления его в суд с целью рассмотрения по существу.
2. Систематический отказ от возбуждения уголовного дела при наличии к тому законных оснований и назначение экспертиз в ходе проверки.
Руководители следственных подразделений органов внутренних дел, борясь за свою высокую следственную отчетность, почему-то забывают, что речь идет, прежде всего, о ДТП, где обстоятельства, подлежащие доказыванию, устанавливаются и проверяются следственным и экспертным путем именно в рамках уголовного дела.
Таким образом, уголовные дела своевременно не возбуждаются, объективное расследование обстоятельств дорожных происшествий не проводится, выносятся так называемые «промежуточные», иногда и более 10-ти раз по одному материалу, формальные, необоснованные, а потому незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Это происходит в связи с необходимостью сохранения и улучшения отчетных показателей следственной деятельности, а также, как утверждается некоторыми руководителями следственных органов, с целью не допустить «нарушений законных прав и интересов водителя», у представителей которых «существует свое понимание УПК». При таких обстоятельствах собранных доказательств для достоверных выводов, принятия окончательных процессуальных решений явно недостаточно.5454
см. об этим подробнее: Попова Л.В. Актуальные вопросы обеспечения всесторонности при расследовании преступлений: дис. … канд. юрид. наук. Калининград, 2005. с. 63.
[Закрыть]
Когда же участники процесса обращаются в суд с жалобами в порядке ст. 125 УПК, руководитель следственного органа, как правило, отменяет постановление своего следователя как незаконное и необоснованное, после чего суд оставляет жалобу без удовлетворения, поскольку «предмет рассмотрения отсутствует», как «отсутствуют и какие-либо данные, свидетельствующие о нарушении конституционных прав и свобод заявителя и затрудняющие его доступ к правосудию».5555
см.: постановление Ленинского районного суда Тульской области от 13.04.2015 года по жалобе Деминой Л.В. в порядке ст. 125 УПК по факту ДТП с участием водителей Демина и Собенникова. Из профессиональной практики автора.
[Закрыть]
При этом уголовные дела по факту ДТП (а не в отношении конкретного лица) также не возбуждаются из боязни их последующего прекращения и нежелания таким образом ухудшения отчетных показателей следственной деятельности.
В это время многие авторы, «ломая копья», безуспешно пытаются обратить внимание на необходимость истинного и законного установления фактических обстоятельств дела, однако их никто не слышит.5656
Сергеев В.И. «Отживший ли концепт «объективная истина»?». Адвокатская палата, № 3, 2011; Сотников Д.В. «Все оттенки истины. Видение адвоката». Адвокатская палата, № 8, 2012; Леонтьев А.В. «Что может ждать Россию в течение ближайших десятилетий – неоинквизиционный уголовный пароцесс или состязательный?». Адвокатская палата, № 12, 2014.
[Закрыть]
3. Установление технических данных и предоставление их в качестве исходных эксперту-автотехнику незаконным путем вне рамок уголовного дела.
В ходе доследственной проверки в отношении водителя Иванова, совершившего наезд на двух пешеходов, очевидец происшествия водитель Ушаков пояснил, что «автомобили двигались примерно с одинаковой скоростью 40-55 км/час; Иванов вообще никак не отреагировал, так как пешеходы выбежали из плохоосвещенного места». Следователь назначал экспертизы и отказывал в возбуждении уголовного дела, а начальник отдела по расследованию ДТП Следственного управления Межмуниципального Управления МВД России «Балашихинское» почему-то с участием Ушакова вне рамок уголовного дела произвел осмотр места происшествия «с целью определения скорости пешехода при преодолении расстояния, равное, согласно схеме, в темпе среднего бега». Таким образом, в качестве статиста был привлечен водитель Ушаков, который являлся вовсе не пешеходом. В дальнейшем по ходатайству защиты этот протокол осмотра с участием «статиста Ушакова» следствием был признан недопустимым и исключен из числа доказательств по делу.
С целью получения экспертных выводов в интересах обвинения момент возникновения опасности для движения был определен заинтересованным следствием, а эксперту при отсутствии следов торможения были представлены данные о скорости автомобиля Иванова лишь «40 км/час» и только; на разрешение эксперта были поставлены всего два вопроса. Именно таким образом были получены экспертные выводы о том, что «Иванов располагал технической возможностью, двигаясь со скоростью 40 км/час, предотвратить наезд на пешеходов, и он при этом должен был руководствоваться требованиями п.10.1 Правил движения».
После этого было возбуждено уголовное дело, Иванову предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК, в котором было указано, что «при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить…» и далее по тексту.
На вопрос защитника, почему не проводился эксперимент с участием самого Иванова, следователь ответил, что «в этом нет смысла, так как Иванов ничего не видел».
При этом «доследственная» проверка проводилась с мая 2015 года, а дело было закончено в течение одного месяца – сентября 2015 года.
Обвиняемый Иванов заявил мотивированное ходатайство о предоставлении эксперту-автотехнику данных о скорости движения его автомобиля 40-55 км/час, что безусловно могло повлиять на выводы о наличии (отсутствии) у него технической возможности предотвратить наезд; о назначении дополнительной СМЭ с целью установления механизма наезда на погибшего пешехода (имелись основания полагать, что пешеход «набежал» на переднюю левую стойку автомобиля и повредил зеркало, поэтому предъявленное обвинение в части «передней частью автомобиля допустил наезд на пешехода» не соответствовало обстоятельствам ДТП и не только не подтверждалось, но и опровергалось материалами дела); о проведении следственного эксперимента с его участием; о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра с участием водителя Ушакова и второго пешехода, так как исходные данные для проведения АТЭ могут быть получены лишь в результате следственных экспериментов по правилам ст.181 УПК путем совершения опытных действий, направленных на проверку возможности восприятия фактов и возможности совершения действий водителем Ивановым, проверку фактических данных происшествия, а также имеющихся данных и предположений о возможности наблюдать что-либо, совершить те или другие действия, для выяснения возможности и времени преодоления определенных расстояний – для пешеходов, и видимости и обзорности – для водителя, то есть для выяснения механизма наезда, в условиях, максимально приближенных к тем, в которых совершено проверяемое действие; было также указано, что Ушаков является очевидцем-водителем, а не пешеходом, поэтому «эксперимент» с его участием как статиста проводить было невозможно.5757
Из профессиональной практики автора.
[Закрыть]
Таким образом, получение технических данных, необходимых для производства АТЭ, вне рамок уголовного дела, не в ходе предусмотренного законом следственного эксперимента по правилам ст. 181 УПК, а путем так называемых «дополнительных осмотров места происшествия», либо «осмотров с участием граждан», предоставление этих недопустимых данных эксперту-автотехнику в качестве исходных, является причиной того, что таким «расследованием» не обеспечивается объективное установление всех обстоятельств ДТП и обоснованная юридическая оценка действий его участников.
Но нередко и «опытные действия» совсем не производятся, по делам о наездах на пешеходов нерадивые следователи до сих пор предоставляют эксперту-автотехнику данные из таблицы «Скорости движения пешеходов по данным, полученным Ленинградской НИЛСЭ» 1966 года, применение которой действующим Указанием МВД РФ № 1/8273 от 23.12.2004 года «О мерах по совершенствованию организации раскрытия и расследования ДТП» давно отменено. Между тем пункт 2.9 Указания прямо предусматривает «принятие мер к качественной подготовке и назначению АТЭ путем обязательного проведения следственных экспериментов, исключение случаев использования следователями таблицы «Скорости движения пешеходов». Однако, как показывает практика, некоторые следователи и их руководители даже не осведомлены о таких указаниях своего Министерства.
Справедливости ради надо сказать, что и многие защитники закрывают на это глаза или не знают этих требований, и подобную практику воспринимают как должное. Так «мы отступаем от принципа законности, а других ориентиров справедливости у нас нет» (профессор А.Д. Бойков).
4. Игнорирование правовых (юридических) знаний должностными лицами следствия и расследования, основанного на специальных знаниях.
В этой связи следует согласиться с некоторыми авторами, которые утверждают о необходимости правовой экспертизы в уголовном судопроизводстве, институт которой «реально способен приблизить практику отечественного уголовного судопроизводства к эталонам цивилизованного правосудия». По их мнению, проблема потребности вовлечения юридических знаний как специальных в форме судебной экспертизы объективна и требует внимательного и скорейшего разрешения.5858
Зотов Д. Зачем нужна правовая экспертиза в уголовном судопроизводстве? // Адвокат. 2015. № 10.
[Закрыть]
В юридической экспертизе многие авторы видят средство обеспечения законности привлечения лица к уголовной ответственности, поскольку процессуальный порядок назначения экспертизы придаст этому легитимность.5959
Вольская М.В. Правовая экспертиза: вопросы законодательного регулирования и пути их решения // Вестник Восточно-сибирского института МВД России. 2014. № 2. с.50; Жариков Ю.С., Шамаров В.М. Правовые экспертизы в механизме уголовно-правового регулирования // Вестник Екатерининского института. 2008. 4. с. 12; Цховребова И.А. Правовая экспертиза: за или против? // Труды Академии управления МВД России. 2009. № 2.
[Закрыть]
Другая проблема, на которую обращают внимание, связана с качеством правосудия; во многих случаях необходимо проведение расследования, основанного на специальных знаниях.6060
Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М., 2005. с. 17.
[Закрыть]
Следует отметить, что эксперты-автотехники экспертных подразделений системы МВД зачастую не отвечают на поставленные перед ними вопросы, прежде всего, о месте наезда (столкновения), наличии (отсутствии) технической возможности, наличии причинной связи (с технической точки зрения) с наступившими последствиями, а также достоверности показаний участников и очевидцев ДТП, в то время как другие, как правило, опытные эксперты, которые не боятся ответственности, например, системы Министерства юстиции, на эти вопросы почему-то отвечают, не называя их правовыми; в некоторых случаях без всяких на то причин и оснований некоторые эксперты ставят под сомнение достоверность и обоснованность предоставленной им схемы ДТП, после чего приходят к необоснованным и весьма сомнительным выводам о невозможности ответов на поставленные перед ними вопросы.
Необходимо отметить, что причинная связь в праве определяется как связь между явлениями, при которой одно явление (причина) закономерно, с внутренней необходимостью предшествует другому (следствию) и порождает его.6161
Юридический энциклопедический словарь / Под ред. М.Н. Марченко. М.: Проспект, 2006.
[Закрыть]
В свою очередь, причинная связь, например, между действиями водителей, не соответствующими требованиям Правил движения и наездом на пешехода, экспертами-автотехниками устанавливается только в пределах инженерной компетенции, когда необходимо применение специальных технических познаний.6262
Подготовка и назначение судебно-автотехнической экспертизы / Отв. ред. В.В. Панкратов. М.: ВНИИСЭ, 1974.
Васильев А.Ю. О последовательности экспертного исследования и исследовании причинной связи при производстве автотехнической экспертизы по различным категориям дел. Теория и практика судебной экспертизы. Научно-практический журнал. Библиотека судебного эксперта. М.: Наука. № 1(9), 2008. с. 101.
[Закрыть]
Серьезной проблемой является самоустранение эксперта-авто-техника следствия от ответов на вопросы защиты, например, о достоверности, с технической точки зрения, показаний водителя и соответствии их обстоятельствам столкновения ТС; отсутствие ответов на поставленные ему вопросы, например, в следующей редакции: «Подтверждаются ли эти показания, с технической точки зрения, объективными данными происшествия, зафиксированными на месте ДТП» или «соответствуют ли механические повреждения ТС заявленным обстоятельствам».
Остается непонятным – ответы на эти вопросы не входят в компетенцию эксперта-автотехника или у него не хватает этой компетенции, знаний и умения взять на себя ответственность, или речь все-таки идет об умысле и даче заведомо неправильного заключения?
Другая сторона этого процесса заключается в том, что многие следователи и судьи, не желая брать на себя ответственность, уклоняясь от необходимости собственной правовой (юридической) оценки ДТС (дорожно-транспортной ситуации), перекладывают эту ответственность на эксперта-автотехника, назначают АТЭ, когда в этом нет никакой на то необходимости и достаточно лишь правовой оценки ситуации в отсутствие технической.
В этой связи утверждается, что некоторые исследователи приходят к выводу, что в опыте уголовного судопроизводства имеются случаи проведения правовой экспертизы, несмотря на ее декларируемый запрет: «Можно добавить многочисленные примеры из следственной практики, свидетельствующие о том, что перед экспертами по сложным уголовным делам ставились чисто правовые вопросы, а необходимость в этом и соответствие закону ни у кого, включая высшие судебно-прокурорские инстанции, не вызывала сомнений. Напомним хотя бы расследование обстоятельств аварии 31 августа 1986 года близ Новороссийска, когда сухогруз «Петр Васев» столкнулся с пассажирским теплоходом «Адмирал Нахимов». Перед экспертизой были, в частности, поставлены вопросы: были ли допущены нарушения Правил безопасности движения морского транспорта, если да, то какие именно; не были ли допущены нарушения Правил пассажирами и командой?».6363
Громов Н., Смородинова А., Соловьев В. Заключения эксперта: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Российская юстиции. 1998. № 8. с. 29.
[Закрыть]
В то же время, высший судебный орган по уголовным делам, устанавливая общий запрет на постановку перед экспертом правовых вопросов, допускает изъятия из этого положения.6464
Борисов А.Н., Зернов С.И. Пределы специальных познаний судебного эксперта – экономиста. // Журнал российского права. 2003. № 2.
[Закрыть]
«Однако в судебной практике не ставится под сомнение возможность назначения судебно-бухгалтерских, автотехнических экспертиз, ревизий, документальных проверок и других исследований, по результатам которых лицо, обладающее специальными познаниями, дает оценку соблюдения теми или иными лицами нормативных предписаний. В этой связи нельзя безапелляционно отвергать возможность использования должностными лицами, ведущими производство по делу, специальных познаний в «узких» правовых вопросах».6565
Победкин А.В. Уголовно-процессуальное доказывание. М., 2009. с. 314-315.
[Закрыть]
5. Создание препятствий для заинтересованных лиц – участников производства при назначении экспертиз.
К основным изменениям в УПК, внесенным Федеральным законом № 23-ФЗ, вступившим в действие 15 марта 2013 года, можно отнести упрощение доследственной проверки сообщений о преступлениях. Лицам, в отношении которых проводится проверка и интересы которых затронуты, в обязательном порядке должны разъясняться права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, а также право на квалифицированную защиту (участие адвоката) еще со стадии объяснений.
Однако надо признать, что эти изменения, в том числе предусматривающие возможность для следователя проводить экспертизы при изложенных ограничениях права на защиту, являются односторонними; при существующих положениях они препятствуют соблюдению принципов состязательности и равноправия сторон, а значит – права граждан на квалифицированную защиту и надлежащую правовую помощь.
В то же время, согласно требованиям Федерального закона от 4 марта 2013 года полученные в ходе проверки сообщения о преступлении могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УПК.
При существующих ограничениях, стеснениях и лишении прав граждан – участников производства – при назначении и проведении автотехнических экспертиз нельзя утверждать, что существующая в настоящее время упрощенная форма доследственной проверки отвечает требованиям уголовно-процессуального закона и его принципам.
Так, серьезной проблемой является создание препятствий, зачастую умышленных, для заинтересованных лиц (прежде всего потерпевших), «участвовать в расследовании, например, возможности заявлять ходатайства о проведении экспертных исследований, предлагать на разрешение вопросы эксперту».
«В соответствии с ч.4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры являются составной частью ее правовой системы.
Общие принципы эффективного расследования изложены в постановлении Европейского суда от 5 июня 2012 года по делу «Бунтов против России».6666
см.: ЕСПЧ. Первая секция. Дело «Бунтов против Российской Федерации». Жалоба № 27026/10. Постановление. Страсбург, 5 июня 2012.
[Закрыть]
В них обращается внимание на важность не только результата по делу (например, установление виновного), но также и на используемые средства, которые могут способствовать достижению успешного результата. В соответствии с этим не каждое расследование обязательно приводит к успешному результату или приходит к заключению, совпадающему с версией заявителя о произошедших событиях, но государство обязано предпринять все возможное для того, чтобы использовались надлежащие средства для проведения эффективного следствия.
«Эффективность определяется, в частности, возможностями потерпевшего с учетом состязательных начал уголовного судопроизводства участвовать в расследовании, например, возможности заявлять ходатайства о проведении экспертных исследований, предлагать на разрешение вопросы эксперту, проведении дополнительных осмотров и следственных экспериментов и др.».6767
см.: апелляционное постановление Тульского областного суда от 01.06.2015 года по жалобе Деминой Л.В. в порядке ст. 125 УПК. Из профессиональной практики автора.
[Закрыть]
6. Непризнание участников производства потерпевшими, что на уровне законодательном лишает их возможности доступа к правосудию.
В то же время суды, рассматривая жалобы в порядке ст. 125 УПК, утверждают, что «довод жалобы заявителя о том, что на основании ст. 198 УПК следователем нарушены его права как потерпевшего при назначении экспертиз является необоснованным, поскольку согласно материалу проверки уголовное дело по факту ДТП не возбуждено, и в силу ст. 42 УПК заявитель не может быть признан потерпевшим».6868
см.: постановление Ленинского районного суда Тульской области от 13.04.2015 года по жалобе Деминой Л.В. в порядке ст. 125 УПК. Из профессиональной практики автора.
[Закрыть]
Таким образом, почему-то уголовно-процессуальным законом в ходе так называемой «доследственной» проверки, проводимой в порядке ст.ст. 144-145 УПК, не предусмотрена реализация участниками производства прав, предусмотренных ст. 198 УПК «Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы».
Но если законодатель разрешил производство судебных автотехнических экспертиз (САТЭ) вне уголовных дел, тогда почему же он в этом случае не предусмотрел права участников такого сомнительного производства при назначении экспертиз вне рамок уголовного дела?
Представляется, что следующие доводы Конституционного Суда РФ должны быть обязательными к исполнению следователем и на стадии доследственной проверки, а именно: «В соответствии с частью третьей статьи 195 УПК следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 данного Кодекса, о чем составляет протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением. Это процессуальное действие, по смыслу указанных норм, рассматриваемых в системной связи, должно быть осуществлено до начала производства экспертизы; в противном случае названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с назначением экспертизы и вытекающие из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК.
Данное требование части третьей статьи 195 УПК распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях».6969
см.: Определение КС РФ от 22.04.2014 г. № 876-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шилова Романа Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 195 и частью первой статьи 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
[Закрыть]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?