Читать книгу "Остров страха"

6

Даниил перевернул стул спинкой вперед. Он всегда так садился, когда хотел морально подавить собеседника. Он занял место в центре палаты, а Полину и Игоря посадили к стене.

Полину беспокоил Игорь. Он уверял, что чувствует себя неплохо, но выглядел при этом так, будто столкнулся с мусоровозом. К распухшему глазу Игорь прикладывал мокрый платок, свободной рукой пытался приобнять Полину.

Терпение Крупатина очень скоро иссякло.

– Может, вы займетесь этим позже, цыплятки?!

– А может тебе заткнуться и вызвать врача?!

– Не надо врача, – произнес Игорь, всем своим видом опровергая собственное заявление. Полина нечаянно прикоснулась к его боку, и он едва не взвыл. Оставалось надеяться, что они не сломали ему ребра.

– Сволочь, – заплакала она. – Думаешь, всех победил?!

Даниил смотрел на них исподлобья. На самом деле она права, конечно. Никого он не победил, он почти проиграл по всем статьям. Вопрос теперь ставился иначе: сможет ли он признать суверенитет Абхазии и Южной Осетии, как ранее в мировом сообществе было признано государство Косово?… Господи, отпустит ли он Полину на свободу и позволит ли ей жить своей жизнью?

«Это моя женщина, – пульсировала в висках мысль. – Нельзя ее вот так взять и умыкнуть безнаказанно. Нельзя!!!».

– Оставь его! – рявкнул Даниил. – Он в порядке. Лучше мои царапины осмотри, твой дружок царапается как баба!

Полина даже не посмотрела в его сторону, но Игорь его услышал.

– Что тебе нужно? – спросил он. – Зачем эти театральные эффекты? Хочешь пристрелить и закопать трупы где-нибудь в лесу… или в озере утопить?

Даниил опустил голову, стал постукивать пальцами по спинке стула, натужно сопя. Ничего он не может исправить, это очевидно. Если он хочет одержать победу в этой ситуации, ему действительно нужно утопить голубчиков в озере.

– Значит, так, – сказал он, не без удовольствия замечая, как напряглись эти два кролика, – я долгих бесед с вами проводить не буду. Не дурак, понимаю, что ничего как раньше уже не будет.

– Гениально, – буркнула Полина.

– Помолчи, сука, тебе слова не давали.

Игорь попытался подняться, но Полина удержала его.

– Не ведись.

Даниил улыбался.

– Это моя жена. Захочу назвать сукой – назову сукой. Захочу трахнуть – трахну прямо сейчас, а ты будешь смотреть!

Он поднялся со стула, подошел к Полине, взял ее за подбородок.

– Нравится такой расклад, любимая?

– Даниил…

– Что?

– Ты сходишь с ума…

Даниил сильнее сжал ее подбородок и резко отпустил. Развернулся и отошел к окну, распахнул створки. Старые ссохшиеся рамы отчаянно взвизгнули. В палату ворвался свежий озерный воздух.

Он не хотел оборачиваться. Он не знал, что делать с преступниками. Ей-богу, впервые в своей жизни Данил Крупатин не знал, как ему поступить.

– Можете валить, – сказал он, не оглядываясь. – Собирай свои манатки, с которыми пришла в мой дом, бери этого доцента и вали. Но…

Влюбленные напряглись.

– Сашка останется со мной.

На мгновение в комнате повисла тишина. Было слышно, как под потолком со звуком реактивного самолета пролетела жирная муха. К ней присоединилась еще одна.

– Нет, – промолвила Полина.

– Что ты говоришь?

– Я говорю «нет»… тебе его не отдадут.

– У меня прекрасные юристы.

Полина проглотила ком, стоявший в горле.

– Ты не посмеешь.

– Фигня вопрос.

Даниил посмотрел на часы, качнул головой.

– Так, молодые люди, у меня много дел. Уж извините, вас я пока оставлю здесь, чтобы не наделали глупостей. Аудиенция окончена.

И он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Полина уронила голову на плечо любимого и заплакала.

– Прости, – сказал Игорь.

7

А в лагере пилигримов утром начался форменный бардак.

Во-первых, Олеся сразу стала собираться домой, даже не интересуясь планами супруга. Уже к девяти часам холщовая сумка с широкими лямками, плотно набитая вещами, стояла возле палатки. Однако Стасик лишь смерил ее холодным взглядом.

Во-вторых, Татьяна Карева принялась обрабатывать свою вторую половину. Вениамин успевал лишь вставлять междометия, не способные обеспечить ему победу. Под конец гневной проповеди он готов был признать, что погорячился, приняв решение «участвовать в аттракционе». Он вышел из палатки, стараясь ни на кого не смотреть. Преподавателю университета было стыдно, и он предпочел сделать вид, что занимается рыболовными снастями, хотя на шее от напряжения пульсировали жилы.

В-третьих, Константин собирался отправиться на поиски опохмела. Деревенский первачок оказался, как и было обещано, экологически чистым и относительно безопасным для здоровья, но Костя уже не представлял своего отдыха без допинга. Тем более, ему казалось, что отправляться в опасный путь «на сухую» нельзя по определению.

– Ребята, кто знает, что нас там ждет! – ораторствовал он, стоя возле костра. – Лично я очкую, а в сумке – шаром покати.

– Константин, Константин, – качала головой Татьяна Карева, – ты тоже собрался?

– Да, а что? Я тоже человек мечтательный…

– Да ладно!

Реплика профессорской жены была изрядно сдобрена сарказмом. Константин обиделся.

– Думаете, если я водила, то мне и помечтать не о чем? Да, я не заканчивал университетов, не смог откосить от армии и мало что понимаю в бизнесе, так что ж теперь – я уже и существо низшего порядка?!

Татьяна ничего не ответила. Всем было очевидно, что Костя не пришел в себя после трехдневного запоя.

Такие разговоры состоялись поутру в палаточном лагере. В конечном итоге, все участники экспедиции и лица, оказавшиеся принимать участие в авантюре, собрались на поляне. Последним к дискуссии присоединился Артур Вейс. Он неслышно подошел к лагерю со стороны берега, как и накануне, остановился на краю поляны, прислонившись к сосне, поприветствовал всех сдержанным кивком. В руках он держал свернутый в рулон синий полиэтиленовый пакет.

– Я предлагаю еще раз подумать о том, во что вы ввязываетесь! – рекомендовала Татьяна, размахивая пластмассовой чайной ложкой, словно дирижер перед бездарными музыкантами. – Это бред! Чушь и бред! Неужели вы не понимаете, что это всего лишь местный фольклор?

– Если это фольклор, – сказала Наташа, – почему бы нам просто не поплавать на лодках по спокойному озеру? Мы ведь ничего не теряем, правда? Почему это вас так беспокоит?

– Потому что… – Карева запнулась. – А, делайте что хотите!

И она принялась размешивать кипяток в кастрюльке, забыв бросить в него заварку.

– Вы готовы? – спросил Артур

– Вполне, – сказала Наташа. – Как спалось?

– Никак. Я не спал.

– Как и я.

– А что у нас c Кирой?

Наташа поискала глазами племянницу. Девочки нигде не было видно, хотя утром они проснулись одновременно и покинули палатку вместе.

– Спроси у нее сам, если найдешь.

– Нет, я знаю, где она. – Артур повернулся к Озеру. – Она слушает. И выглядит при этом очень сосредоточенной.

– Да, она такая.

– Что ж, пьем чай и ждем Никиту?

– Да, пожалуй. – Наташа с беспокойством посмотрела на Стасика. Верный оруженосец сидел на складном стульчике недалеко от костра и задумчиво почесывал подбородок.

8

Сменщик все не появлялся. Зато вместо него нарисовался первый клиент. Едва часовая стрелка оторвалась от десятичасовой отметки и медленно поползла дальше, как по деревянному настилу пристани застучали каблуки.

Никита выглянул из окошка будки.

– Здравствуйте! Что вы хотели?

Стук каблуков оборвался. Посетитель остановился аккурат под окошком, поднял голову. Это оказался мужчина средних лет в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами и в джинсах. На плече у него висела небольшая кожаная сумочка. Посетитель прищурился, прикрыл глаза ладонью.

– Доброе утро. Мне нужна лодка на три-четыре часа. Когда вы уходите на обед?

– На три-четыре часа? Секунду.

Никита стал спускаться по деревянной лестнице, на ходу перебирая варианты ответа. Лодку более чем на час у него могут попросить лишь в двух случаях: либо человек собирается порыбачить далеко от берега, либо… плыть к Острову. Иного не дано. На рыбака мужчина в своем праздничном прикиде никак не смахивал – скорее, на городского прощелыгу, остановившегося на берегу отдохнуть после длительного автопробега. Он и вёсел-то, поди, в руках никогда не держал, разве что в детстве в игрушечной лодке в каком-нибудь лягушатнике.

Спустившись, Никита придирчиво оглядел клиента с ног до головы. Лицо посетителя показалось Никите знакомым, будто перед ним вдруг очутился человек из телевизора или журнала. Такого быть, конечно, не может, но ассоциации возникали вполне определенные.

– Так что насчет лодки? – напомнил вопрос мужчина.

– Ну, – Никита обвел руками пристань, – лодки есть, как видите, но вы говорите, что на три-четыре часа… Разрешите полюбопытствовать, куда собираетесь идти?

– Это важно? – вежливо улыбнулся мужчина.

– Будь это неважно, я бы не задавал вопросов, молча отдал лодку, спасательный жилет и пожелал счастливого пути.

Мужчина кивнул, давая понять, что оба прекрасно поняли, о чем идет речь.

– Да, вы правы, я иду на Остров. – Он протянул руку для рукопожатия: – Дмитрий Кожемякин, генеральный директор «Уральского мяса».

– Директор мяса… А я все думаю, откуда мне знакомо ваше лицо. Очень приятно, я Никита, директор лодок.

После рукопожатия Дмитрий из вежливости немного огляделся вокруг, постучал руками по перилам, заменяя этими нехитрыми жестами светскую реплику о прекрасной погоде, потом как бы невзначай напомнил тему разговора:

– Так что с лодкой? Я могу ее взять?

– Не вижу причин отказывать, но…

– Вы хозяин станции, насколько я помню?

– Так и есть.

– И эти лодки – ваша собственность?

– Совершенно верно. – Никита не мог отвести от него глаз, как бандерлог от удава. Ему казалось, что он понимает, к чему клонит Кожемякин, и этот вариант, хвала Аллаху, стал бы прекрасным решением вопроса.

– Стало быть, вы можете распоряжаться этим имуществом, руководствуясь исключительно собственным представлениям о справедливости?

– Пожалуй, с небольшой поправкой на интересы налоговых служб… но вы правы, круче и не скажешь.

– Очень хорошо. – Дмитрий потер ладони. – Тогда я хочу купить у вас одно суденышко. Любое из тех, что вы мне предложите. Хотя бы вот это.

Он указал пальцем в первую попавшуюся лодку, пришвартованную на внутренней стороне пристани. На ту самую лодку, где несколько минут назад Никита спрятал ракетницу и три спасательных жилета. Видя, как вытягивается лицо у лодочника, Дмитрий указал пальцем на соседнюю лодку. Никита снова разочарованно вздохнул.

– В чем проблемы?

Лодочник взял Дмитрия за локоть и повел к краю пристани, к ее внешней стороне, с которой открывался потрясающий вид на Озеро и Остров. Никита волновался. В любой другой ситуации он не смог бы и представить, что вот так запросто может взять под руку, как старого приятеля, человека, имя которого мелькает в прессе, а лицо красуется на биллбордах, но последние несколько дней внесли значительные коррективы в его представления о мире. Староста хутора Подгорный ощущал себя одновременно и научным сотрудником, отважившимся на рискованный эксперимент ради блага человечества, и меценатом, который со своего широкого барского плеча отсыпал пытливым студентам пригоршню золотых монет на поиски философского камня, и участником тотализатора среди мальчишек, вздумавших на спор пересечь пролив шириной несколько километров.

Теперь вот известный в округе бизнесмен собирается купить у него лодку, чтобы принять участие в той же эстафете. Сюр да и только!

Они остановились у металлического барьера. Край упирался в объемный живот лодочника. Никита кивнул в сторону Острова.

– Один пойдете?

– Да, – ответил Кожемякин. Никита услышал в его голосе неуверенность.

– Справитесь?

– Думаю, что да. Вы продадите мне лодку?

– Я могу дать вам ее напрокат.

– Нет, я ее куплю. Для меня это важно.

Кожемякин был тверд. Никита снова вздохнул.

– Кто бы сомневался. Хорошо, берите, но сначала внимательно выслушайте меня.

Никита не мог отказать себе в удовольствии снова взять его за локоть. Когда еще судьба занесет сюда медийную персону! Дмитрий Кожемякин послушно подался вперед.

– Посмотрите вон туда. – Никита указал рукой на северо-восточное побережье. – Видите палатки?

– Честно говоря, нет…

– Я тоже не вижу. Но они там есть. Примерно через час оттуда к Острову пойдет большая компания. Нас будет человек шесть, не меньше. Мы хорошо подготовились, и вы ради пущей безопасности можете присоединиться к нам. Во всяком случае, я бы настоятельно рекомендовал присоединиться. В одиночку ходить на Остров опасно.

– Я знаю.

– Тем более.

– Я подумаю.

Никита внимательно посмотрел ему в глаза.

– Подумайте, конечно. Но если не надумаете, держитесь хотя бы поближе к нам. Обещаете?

Кожемякин молчал, смотрел на Остров. Над далекой березовой шапкой, кажется, кружили птицы. Они были чем-то взволнованны.

– Дмитрий, вы мне обещаете?

– А?.. Да, хорошо, буду держаться рядом.

– Лады. Пойдемте подберем вам посудинку.

Никита направился к мостику, Кожемякин – вслед за ним, на ходу расстегивая сумочку с бумажником.

9

Стасик ощущал себя пулей, выпущенной из ствола и летящей в неизвестном направлении. А детонатором, спровоцировавшим выстрел, послужила его супруга Олеся. Стасик уже не мог скрывать раздражения. Если в начале их отдыха он сдерживался, то на четвертый день откровенно посылал жену на все четыре стороны.

Когда подготовка к экспедиции вошла в завершающую стадию (руководимые Артуром пилигримы комплектовали походные наборы, в которые входили питьевая вода, пледы, пакеты для мусора, холодное оружие и многие другие мелочи), Олеся выросла над тщедушным Стасиком, как гигантская тень воспитателя над пионером.

– Мы едем? – прозвучал ее безапелляционный вопрос. Точнее, не вопрос даже, а утверждение, не допускавшее возражений. Стасик, сидевший на бревне и вычищавший линзу фотоаппарата от грязи, поднял голову.

– Куда?

– Не включай идиота. Домой!

Он вернулся к своему занятию.

– Нет.

– Что? Я не слышала, повтори!

– Я сказал «нет». Если ты хочешь ехать – езжай, я тебя держать не буду. Здесь рядом ходят рейсовые автобусы, так что проблем не возникнет.

– А ты, значит…

Стас постарался вложить в свой взгляд как можно больше решимости. Он не подозревал, что за их перепалкой внимательно наблюдает Наталья Ростовцева. Наташа, закончив сбор походного комплекта, сидела в машине Константина, где заряжала телефон.

– А я, значит, остаюсь.

– А скажи мне, какого черта ты здесь остаешься? – Олеся старалась говорить тише, чтобы не привлекать внимания, отчего ее речь стала походить на шипение змеи.

– Спешу тебе напомнить, дорогая, что я фоторепортер, а не банщик. Моя работа – фотографировать.

– Скажи лучше, что не можешь расстаться со своей рыжей сукой даже на один день!

Стасик замер. Рука, державшая съемную «цейсовскую» линзу стоимостью полторы тысячи долларов, сжалась в кулак. Ему даже не требовалось что-то говорить, Олеся и сама поняла, что ляпнула лишнее. Она нервно огляделась. Блики на лобовом стекле автомобиля скрыли от нее лицо Наташи. Но интерес к спору стали проявлять Каревы, возившиеся возле своей палатки.

– Как ты сказала? – уточнил Стасик.

– Какая разница, как я сказала! Я имела в виду, что ты собираешься плавать по Озеру, пока я на перекладных добираюсь до дома? Ты так рассматриваешь наш брак?

– Я, наверно, уже никак не рассматриваю наш брак.

– Уверен?

– Почти.

Олеся присела перед ним на корточки, протянула руку к подбородку, чтобы повернуть в свою сторону. Раньше этот трюк срабатывал, но сейчас Стасик отстранился.

– На сколько процентов ты уверен, родной?

– На девяносто.

– Хорошо. – Она протянула руку ладонью вверх. – Давай сюда ключи.

– Какие ключи?

– От машины.

У Стасика расширились глаза.

– Не понял…

– Что тут непонятного! Машина принадлежит моему отцу, как и все остальное, так что бегом за ключами, а потом делай что хочешь – хоть плавай, хоть топись.

Стасик все же прервался, поняв, что не двинется дальше, пока не разберется с женой. Он аккуратно положил протертую линзу в кожаный чехол и поднялся с бревна. Олеся осталась сидеть, уставившись взглядом в молнию на его джинсах. Эта эротическая скульптура привлекла внимание почти всех туристов. Даже Артур отвлекся от беседы с Кирой, оглянулся с любопытством.

– Встань.

Олеся нехотя поднялась. Теперь она стала выше мужа на добрых десять сантиметров.

– А теперь послушай меня, дорогая. Мне плевать, какие там тараканы у тебя в голове копошатся насчет Наташки… но друзей я всегда выбирал сам и буду выбирать их и впредь. Я допустил ошибку, позволив кому-то выбрать мне супругу, но эту ошибку, кажется, недолго исправить.

Ресницы Олеси дрогнули.

– Я ухожу с ребятами к Острову, а тебе лучше отправиться домой, и не на моей машине, которую я сам выкупил у банка, а автобусом или на попутках. Если не хочешь ехать, оставайся здесь и жди нашего возвращения в лагере, но в любом случае оставь меня в покое… это понятно?

Стасик не хотел повышать голос. Он знал, что именно этого Олеся и добивалась. Боже, как он мог быть таким идиотом!

– Будем считать, что ты поняла.

Он снова сел и принялся за фотоаппарат. Олеся еще какое-то время постояла, потом процедила:

– Покой тебе будет только сниться, заморыш… – и ушла.

Стасик не видел, куда она направилась. Он продолжал заниматься своим аппаратом – упрямо и демонстративно. Но спустя минуту после исчезновения Олеси со вздохом опустил руки. Душа снова заныла. Он думал, что это волнение и, может быть, даже страх, перед неизвестным, но после непродолжительных раздумий решил, что в душу вгрызается нерешенная проблема.

Он подошел к Ростовцевой. Наталья теперь находилась в своей палатке, сидела на коленях на надувном матрасе и перебирала кнопки цифрового диктофона. Стасик отогнул клапан, заглянул смущенно.

– Слушай, я так не могу. Мне надо в лагерь.

– Ты как будто отпрашиваешься.

– Я знаю, это выглядит глупо, но так уж я устроен. Чувствую, что надо хотя бы выяснить.

– Знаю. – Наташа отложила диктофон, вылезла наружу. – Сколько времени нам понадобится?

– Нам? – не понял Стасик.

– Я тебя одного не отпущу. Поймают, задницу надерут.

– Ой, скажите пожалуйста!

– Полчаса хватит, чтобы ты успокоился?

– Надеюсь.

– Тогда заряжай свой аппарат и пошли.

Стасик не заставил просить себя дважды. Через минуту он уже стоял на краю поляны с фотоаппаратом на шее. Глазами поторапливал Наталью, но Ростовцева задержалась возле Артура:

– Слушай, Тура, нам со Стасом надо отлучиться на полчасика.

– Хорошо, мы подождем.

– Как Кира? Ты выяснил, что хотел?

Артур улыбнулся.

– Твоя племянница просто чудо, все понимает с полуслова, а иногда и без слов. Для ее возраста это феноменально.

– Ты еще и не так будешь удивлен.

– Не сомневаюсь.

– Где она, кстати? – Наташа поискала глазами Киру.

– Она у воды, – ответил Артур и, заметив, что Наташа напряглась, поспешил успокоить: – Не волнуйся за нее, она полностью контролирует ситуацию. На берегу ей ничто не угрожает.

– А на воде?

Артур не ответил. Точнее, ответил не сразу и не очень уверенно:

– Я не знаю. Если ты считаешь, что ей лучше остаться на берегу или вообще уехать, это будет… будет разумно, и никто не упрекнет вас в трусости. Но я все-таки склоняюсь к мысли, что мы справимся.

Наташа шмыгнула носом.

– Очень сильно хочешь на Остров?

Он не отвел глаза.

– Очень.

– И готов на все?

– На многое.

Наташа еще немного изучала его.

– Надеюсь, что мы для тебя не подопытные кролики…

Артур уставился на свои наручные часы, но от внимания Наташи не ускользнуло, что на упоминании о кроликах он дернулся.

– Сильно не задерживайтесь, Никита скоро должен подойти.

Наташа кивнула.

Вместе со Стасом они вскоре вышли на тропу, ведущую к пионерскому лагерю. Стасик бежал впереди, временами оглядываясь, чтобы удостовериться, что Наталья держит темп. Напарница догнала его, когда тропа стала шире, и пошла рядом. Стас заметил в ее руке расчехленный цифровой диктофон. Рыжая бестия на работе, ха-ха.

– Ты уверен, что это тот самый Крупатин? – в тысячный раз поинтересовалась она.

– На все сто. Жаль, я не захватил тогда фотоаппарат, но я наблюдал за ними достаточно долго. Это он.

– А Полина – его жена?

– Точно.

– Прах тебя побери, добытчик сенсаций, такой материал упустил.

По голосу Наташи нельзя было понять, шутит она или нет. Но Стасик поспешил внести ясность:

– Я иду не за сенсацией. Меня не покидает ощущение, что я должен там быть, как будто от этого дела зависит что-то очень важное.

Наталья промолчала.

Глава двенадцатая. Блики смерти

1
Блокнот Артура Вейса

Десять-двадцать утра Бог знает какого числа и вроде бы восьмого месяца. Кажется, мне удалось убедить людей… убедить если и не в правоте своей, то уж во всяком случае в необходимости испытать легенду опытным путем. Людей страшит неизвестное, это правда, но так же сильно и манит. На том и сыграл. Не могу сказать, что мои пилигримы боятся путешествия, но чувствуется нервозность. Остров виден с берега, он кажется маленьким и далеким, но два с половиной километра – это не так уж и много, всего-навсего вечерняя пешая прогулка; единственное различие в том, что если прогулку ты совершаешь по знакомой улице, то здесь вокруг одна вода. Надеюсь, ни у кого из моих «кроликов», как выразилась Ростовцева, нет морской болезни.

С Кирой тоже, надеюсь, никаких проблем не возникнет. Мои предположения относительно ее талантов оказались точны. Наверно, даже сама Наталья точно не знает, какой силой обладает ее маленькая загадочная племянница. Журналистка писала о ней в своем блоге, жаловалась на черствых учителей, родителей одноклассников, на свое собственное неведение в вопросах воспитания уникального ребенка, но, право слово, ей нужно бы радоваться, что в ее руках оказалось такое чудо.

Кира наблюдательна и точна. Она словно радар, чувствует малейшие колебания воздуха, температуры, энергетики. Она видит приближение человека спиной с закрытыми глазами, слышит его дыхание за несколько метров… все это время, что она находится здесь, в лагере, никто – никто! – не заметил, как активно она сканирует и исследует аномальную область. Она сидела на песке, читала книгу, бродила по лесу, разговаривала с Матвеем Каревым, собирала хворост и чистила картошку для похлебки – и все это время ее датчики фиксировали таинственную жизнь побережья. Мне бы знать об этом раньше, я бы не сидел сложа руки в своем домике на колодце!

Но в ответ на мой восторг умная и мудрая не по годам Кирочка лишь смерила меня задумчивым взглядом, от которого похолодели лопатки, и заметила: «Взрослые такие смешные».

И ведь права!

Словом, последние приготовления. Состав «научной экспедиции» собран. Сейчас уже ясно, что Каревы отвалились, причем все трое. Не отпускают даже сына, хотя у мальчишки, кажется, проснулся азарт. Жаль смотреть в глаза Вениамина, ему выпал реальный шанс оторваться от книг и Интернета и прикоснуться к чему-то необычному, но – «прогнулся под изменчивый мир». Не едет и Олеся, насколько я понимаю, что-то у них с супругом не заладилось. Но все остальные в седле. Осталось посмотреть, кто решился из местных, и тогда я точно смогу сосчитать всех отважных пилигримов.

Я близок к цели.