Читать книгу "Остров страха"

4

Даниил Крупатин распадался на куски. Чем дольше он ожидал катера, тем сильнее ощущал присутствие у себя внутри чужеродного тела. Точнее, не тела даже, а существа – цельного, собранного, жестокого, не терпящего компромиссов. Существо разрывало личность Даниила на части и разбрасывало в прибрежные камыши, как куски ненужной тряпки, а на место вырванных лоскутов вставали металлические пластины, каменные блоки и смазанные шестеренки. Крупатин превращался в робота, лишенного сострадания. Это было паршиво…

…но радовало хотя бы то, что больше не хотелось блевать и бросаться в воду в чем мать родила.

Когда на берегу снова появился Славик, растерянный и удрученный, Даниил готов был пристрелить его не сходя с места. К счастью, оружия Крупатин с собой никогда не носил, предпочитая оставлять грязную работу тем, кто знает в ней толк.

– Катер вышел, скоро будет здесь, – доложил Славик, вытирая пот с верхней губы.

– Это я и без тебя знаю, – ответил Крупатин. Из-за мыса как раз появилось, оглашая окрестности ревом, моторное судно. – Ты грязь за собой подобрал?

– Заканчиваем.

– Успешно?

Славик молчал, тяжело дыша. О каких успехах может идти речь, если им не удалось поймать свидетелей.

– Угу, успехов нет, – констатировал Крупатин. – Ладно, пусть ребята заканчивают без тебя, а ты пойдешь со мной.

– Куда?

– В плавание! – Крупатин с трудом удерживал себя в руках. – Оружие с собой?

– Да.

– Тогда в лодку!

Славик покорно поплелся к тому месту, где причаливало выписанное на лодочной станции судно. Это была самая обычная моторная лодка, но, судя по виду, довольно крепкая и резвая. Когда Славик залез в нее, она покачнулась, но не нырнула.

Молодой человек в синей униформе охранника, пригнавший судно, вылез на берег, поздоровался с Крупатиным и неторопливо зашагал к пионерскому лагерю. Даниил молча провожал его угрюмым взглядом, пока тот не скрылся за поворотом.

– У меня все готово, – объявил Славик.

– Да, еще минуту.

Крупатин повернулся к обрывистому берегу. Существо, раздиравшее на куски его личность, штурмовало последний бастион – сердце. Оно еще сопротивлялось, но от падения уже ничто не спасет. Последние конвульсии.

Жалел ли он о том, что произошло? Любил ли еще свою жену настолько, чтобы оплакивать? Или наказание, понесенное Полиной и ее любовником, справедливо и заслуженно? А что он в таком случае скажет Сашке? Мама уехала… умерла… поскользнулась на банановой кожуре и расшиблась…

Даниил сжал голову руками, надавил что было сил. Сколько вопросов, сколько дурацких, колющих, режущих и душащих вопросов! Долой сантименты, клюшку к груди – и в борт сукиного сына, чтобы не встал до конца матча!

Даниил сел в лодку.

– Чистый ствол!

– А? – не понял Славик, протянув руки к веслу, с помощью которого собирался оттолкнуться от берега.

– Ствол давай и выходи!

– Э…

Крупатин не стал повторять в третий раз, собственноручно вырвал пистолет из кобуры Славика, спрятанной под пиджаком.

– Полную обойму!

Тут уже подчиненный не стал переспрашивать, сам отдал боеприпасы.

– Выходи.

Славик неуклюже выбрался на берег и стал смотреть, как Крупатин выгребает веслами к открытой воде, минуя заросли камышей и торчащие из воды коряги. Славик давно решил, что не будет спорить с боссом. Глаза у Крупатина стали очень странные. Страшные глаза.

5

Волна пошла.

С каждым преодоленным метром она набирала высоту, одновременно разворачиваясь по всему фронту. В считанные секунды ширина волны достигла нескольких сотен метров. Она тянулась с востока на запад, пилигримы уже слышали ее угрожающий шелест.

– Пока дойдет до нас, – сказал Никита, – поднимется на полметра, если не выше.

– Это много? – уточнил Стасик, направляя на необычное природное явление объектив верной камеры.

– Если ударит в борт, то опрокинет лодку.

– Но мы же стоим носом к ней! – прокричала Наташа. Она уже сидела рядом с Кирой, одной рукой обхватив племянницу, а другой мертвой хваткой вцепившись в борт.

– Стояли носом! – возразил Артур. – Посмотри, что делается!

Увлекшись зрелищем, путешественники не заметили, что положение плавучих средств относительно Острова изменилось. Неведомая сила разворачивала лодки в обратную сторону, причем все три – по часовой стрелке. Гребцы почти одновременно схватили весла и стали грести, сдерживая натиск.

– Постный шиш вам баян! – орал Костя.

Молчаливый Дмитрий Кожемякин орудовал как участник олимпийского заплыва, краснея от возбуждения. Артур не отставал.

Но лодки все равно разворачивались.

– Черт бы вас побрал! – завыл Константин. – Так не бывает, течения же нет!

Никто с ним не спорил. Все, кто был свободен от управления, смотрели на горизонт.

Волна надвигалась. Над Островом парили невесть откуда взявшиеся птицы, взволнованные, испуганные. Небо, похожее на посеревшую от времени казенную простыню, опускалось все ниже. Подул первый робкий ветерок.

– Похоже, мы проигрываем, – произнесла Наташа, прижимая к себе Киру. До встречи с белым гребнем волны, которая, судя по виду, действительно могла снести легкое суденышко как детский бумажный кораблик, оставалось метров сто. – Есть идеи?

– Ни одной, – крикнул с соседнего судна Никита.

Кира зашевелилась.

– Есть…

Наталья едва не отпрянула от нее.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, есть одна идея, – покраснев от смущения, повторила девочка.

Артур замер с раскрытым ртом, отпустил весла.

– Озвучивай.

6

Когда лодки покинули берег, за ними увязался преследователь. Длинный силуэт серебристого цвета Кира заметила сразу, едва они преодолели по воде несколько десятков метров. Это было словно неестественно вытянутое тело без рук и со сплетенными, похожими на хвост русалки, ногами, с головой осьминога, раздутой и яйцеобразной. Поначалу Кира испугалась, потому что настроилась на «прием» совершенно других сигналов, но силуэт не отпускал лодку, держась в паре метров от кормы. Все свое внимание Кира посвятила ему. Девочка знала, что больше никто этого не видит. Впрочем, как всегда. Поэтому она ничего не сказала тете Наташе, когда увидела преследователя под толщей темной воды. Она ждала.

И дождалась.

Голос старика возник прямо в голове. Бледная серебристая тень совершила небольшой вираж, обогнав лодку и вернувшись на прежнее место, и в ту самую минуту старик заговорил с ней. Кира никогда не слышала этого голоса при его жизни, но она безошибочно определила, кто с ней говорил. Тот самый старик, что сутки назад бросился в воду недалеко от палаточного лагеря.

«Все хорошо, – сказал Старик. – Просто ничего не нужно бояться… даже того, что угрожает тебе смертью, потому что Смерть – не настоящая».

Силуэт под водой дернулся. Кира прислушивалась к каждому слову. Шепот древнего старца, нашедшего странную смерть на берегу, обволакивал мозг и успокаивал. Чем больше он говорил, тем спокойнее становилась Кира, тем меньше она опасалась приближения эскадры к точке невозврата.

«Страшен только первый шаг, – шептал призрак. – Но страх падёт перед решимостью…. страха нет, смерти нет, преграды нет…».

Когда вдалеке поднялась волна, Старик умолк. Силуэт резко ушел влево, в сторону южного берега, и Кира довольно скоро потеряла его из виду.

7

Взрослые глядели на девочку во все глаза. Волна набирала силу и скорость. До ее обрушения на борт лодки оставалось едва ли больше минуты. Высоты волны теперь вполне хватало, чтобы опрокинуть судно любой крепости.

– Ставьте лодки прямо, – велела Кира. – Пусть все лодки встанут в ряд, боками друг к другу.

Костя налег на весла и очень быстро пришвартовался к соседнему судну. Никита махнул Кожемякину, чтобы тот быстрее присоединялся. Сам староста не сводил глаз с набегавшей волны. Он уже слышал ее зловещее шелестение, очень похожее на шипение готовящейся к нападению змеи.

– Быстрее, директор мяса! – поторопил Никита. Но Кожемякину кнут не требовался, он и сам понял, что может искупаться. В несколько сильных взмахов веслами он добрался до основной эскадры. Никита склонился за борт, притянул руками лодку Дмитрия и сразу скомандовал:

– Сушить весла!

Команду послушно выполнили все три гребца почти одновременно. Три лодки стояли носами к Острову, приготовившись встретить удар. В неминуемости удара никто уже не сомневался, все теперь только гадали, насколько велик окажется урон.

– Теперь… – начала Кира. Она сильно волновалась. Никогда в жизни ее словам не внимало такое количество взрослых. И не просто внимало – готовилось беспрекословно подчиниться. – …теперь беремся за руки все. Быстрее!

До волны оставалось около двадцати метров. Вблизи она казалась ужасной. У Стасика глаза стали похожи на блюдца. Толстый и широкий гребень волны переливался серебром, Озеро словно разевало пасть, готовясь проглотить добычу.

– А жить так хочется, ребята, – прохрипел Костя. Он ухватил за руку Никиту, тот в свою очередь касался пальцами руки Стасика. Стас, балансируя на корме, дотянулся до плеча Кожемякина. Последний отчаянно смущался и мало походил внешне на того уверенного в себе бизнесмена-кормильца, глядящего на электорат с рекламных щитов. Наташа и Кира спрятались за спиной Артура.

– Никто у тебя твою жизнь не отнимает, – заметил Никита. – Во всяком случае, пока.

– Утешающая ремарка, – добавил Артур.

Напоследок, когда волна, высотой превосходящая прогнозируемые полметра почти вдвое, уже готовилась лягнуть борта и носы лодок, слово вновь взяла Кира.

– Она опадет! Три… два… один…

8

Вениамин Карев предпочитал сопротивляться, хотя никогда не сомневался, что сопротивление его будет преодолено играючи. «Фига в кармане несломленного духа» – так назывался любимый финт профессора. Обычно его оказывалось достаточно, чтобы, потеряв лицо, не терять при этом еще и самоуважения. Супруга высказала свое отрицательное мнение относительно путешествия к Острову? Что ж, ладно, дорогая, зелен виноград и прочее… но я все равно вытащу на песок резиновую лодку и буду демонстративно готовить ее к отплытию неведомо куда и незнамо зачем. Наталья запретила оставаться в лагере, приказав убираться в хутор? Конечно, все вы горазды приказывать старому больному человеку вместо того, чтобы высказывать осторожную просьбу или выражать надежду! Ну ладно, сделаю вид, что приказ услышан, но все равно сяду на берег и буду пялиться в бинокль, чтобы удостовериться, что ничего сверхъестественного с вами в пути не произойдет, а потом уж, так и быть, сделаю как было велено…

И Карев уселся на колченогий складной стул, приложил окуляры бинокля к глазам, стал наблюдать. Наблюдал довольно долго. Сначала ничего интересного не видел – плывут себе и плывут, как обычные рыбаки или отдыхающие, о чем-то переговариваясь и суетливо перемещаясь в пределах неустойчивой плавучей суши – но когда примерно в километре от берега начались странные маневры, Вениамин Анатолиевич уже не мог оторваться. Он смотрел так пристально и внимательно, что глаза устали и начали слезиться. Он быстро промаргивался, боясь пропустить что-то важное, и снова всматривался в мутную и расплывчатую картинку.

Когда все три лодки взяли друг друга на абордаж, Карев уже физически не мог смотреть – в глазах началась резь.

– Елки-палки… – ругнулся он и отнял бинокль от лица. Переносица требовала массажа. Карев на мгновение зажмурился, поморгал несколько раз, поработал пальцами. Вроде почувствовал небольшое облегчение. Вновь поднес бинокль к глазам…

…и на следующие несколько минут перестал существовать для этого мира как разумное существо, реагирующее на сенсорные раздражители. Проще говоря, Карев впал в ступор от того, что увидел.

Точнее, чего не увидел.

Лодки исчезли. Все три. Вместе с грузом и экипажами. На воде не осталось даже кругов и воронок от внезапного погружения, если таковое имело место. Только что люди были, готовились к чему-то, и напряжение ощущалось даже на таком приличном расстоянии… а спустя секунды их уже нет, и никаким обманом зрения здесь не пахнет.

Карев, раскрывший рот от ужаса и непонимания, опустил бинокль на колени. Перед ним простиралось совершенно ровное и безмятежное Озеро.

Рациональность дала трещину.

9

– Три… два… один! – прокричала Кира.

Все одновременно вдохнули и перестали дышать, как после команды врача в кабинете флюорографии. Наташа с обезоруживающим удивлением обнаружила, что страха нет. Пожалуй, его не было с самого начала, как только они сели в лодку и взяли курс на Остров. Объяснений тому она не находила (как одна из возможных версий крутилась в голове мысль, что все остальные страхи на себя перетянул инцидент с Крупатиным), но вот сейчас, в нескольких метрах от первой опасности, она не боялась абсолютно ничего. В оставшееся короткое мгновение она бросила взгляд на товарищей в соседней лодке: Костя кусал губы, но как-то безмятежно, словно мечтая о чем-то высоком; Стасик с глазами-блюдцами был похож на ребенка, встречающего Деда Мороза…

Наташа поняла – всё это сделала Кира. Артур нисколько не ошибался в ее неисследованном потенциале.

Страха нет, успела подумать Наташа…

…ледяной воздух лизнул ее в лицо – как из распахнутого в морозную погоду окна, в глазах потемнело…

…я куда-то проваливаюсь, но страха нет… страха нет!!!…

…и в то же самое мгновение волна опала. Серебристый гребень погрузился в пучину. Лодки плавно приподнялись и опустились, легкая зыбь обошла эскадру по окружности и вскоре тоже пропала. Озеро вновь замерло, соответствуя окружающим погодным условиям.

Стон облегчения и восторга раздался над водой. Пилигримы словно просыпались после долгого сна.

– Первый шаг, – произнесла Кира, отпуская чужие руки, – но это только начало.

– Нисколько не сомневаюсь, – пропыхтел Костя. – Заветная мечта так просто не дается…

– Ты даже не представляешь, насколько ты прав, – сказал Никита и обернулся к Кожемякину. – Как вы?

Дмитрий смущенно оглядел остальных.

– Если сравнивать с первой попыткой, то гораздо лучше.

– Кстати, познакомьтесь, – добавил Никита, указывая на него, – это…

– Кажется, мы знакомы, – с улыбкой кивнула Наташа. – Как ваши успехи на ниве шоу-бизнеса, Дмитрий?

Кожемякин сощурил глаза, затем лицо озарила улыбка узнавания.

– Вот так встреча!

– Да уж, кто бы мог подумать, что не на светском рауте и не на пресс-конференции мы снова с вами столкнемся.

Кожемякин развел руками. Продолжать диалог он не стал, а Наташа воздержалась от вопросов. К чему они? В конце концов, почти все здесь находящиеся устремились в поход не забавы ради (хотя желание получить порцию адреналина, безусловно, присутствовало), и у каждого есть причины скрывать заветные желания от посторонних.

«А о чем мечтаешь ты, дорогая моя?».

– Посмотрите туда, – тихо произнесла Кира, и взрослые услышали в детском голосе стальные нотки. – Посмотрите!

Она подняла руку с вытянутым указательным пальцем.

От Острова в их направлении тянулся туман. Сначала тонкая полоска расстелилась низко над водой, как легкое покрывало, затем на одной линии с Островом вверх стали подниматься клубы белесого дыма. Туман расползался стремительно, и вскоре занял почти весь горизонт.

Наталья огляделась вокруг. Берега постепенно тонули в дымке. В течение нескольких минут пропали из виду шоссе у южного берега, далекие корпуса баз отдыха на западном и восточном побережье. Даже за спиной, где оставался их палаточный лагерь, все слилось в одну сплошную серо-зеленую массу, за которой уже нельзя было что-либо разглядеть.

– Так недалеко и до паники, – сказал Костя.

Остров виднелся впереди уже не столь отчетливо: теперь вместо аккуратной курчавой березовой шапки над водой словно громоздился скалистый утес, черный и бесформенный, пугающий до мурашек по спине. И он значительно увеличился в размерах. Наташа думала, что это вполне ожидаемо, потому что они преодолели половину пути от берега, но, вспомнив недавние ночные события, она поняла, что виной тому отнюдь не расстояние.

«Он питается нами. Разбухает как пиявка, когда кому-то удается преодолеть первый барьер. Интересно, что будет с ним, когда мы пройдем все преграды… и, кстати, сколько их еще впереди?».

Наташа сжала руку Киры. Ладошки у девочки напоминали мороженую сельдь.

– Ты что-нибудь можешь сказать?

– Пока ничего, – вдохнула племянница. – Ждем.

Артур, пристально вглядывающийся в белую пелену, тоже вздохнул.

– Интересно, чего именно мы ждем.

– А мне кажется, надо грести дальше, – вмешался Костя. – Речной трамвайчик за нами высылать никто не собирается.

10

Веслами работали Артур с левого борта левой лодки, и Дмитрий Кожемякин с правого борта своего судна. Друг с другом лодки Никита стянул канатами, пропустив короткие отрезки через проушины в бортах. Конструкция получилась не очень маневренная, но, по крайней мере, все путешественники теперь держались вместе и готовы были встретить любую атаку единым фронтом.

Продвигались медленно. Туман не становился разреженнее, но и не сгущался. Очень скоро стало ясно, что туман – всюду. Он затянул всю площадь Озера, скрыв берега. Более того, путешественники почувствовали и его запах.

– То ли органическая химия… – попытался высказать компетентное мнение Артур.

– …то ли насрали на полу парфюмерного магазина, – закончил Костя. – Наверно, не стоит этим дышать.

– Хороший совет, – согласился Никита. – Главное, полезный.

Следующие несколько минут двигались молча, прислушиваясь к посторонним звукам. Кому-то показалось, что рядом прожужжала муха или слепень, а кто-то вновь услышал отдаленный вой пилы. Но в основном Озеро тоже сохраняло величественное молчание. Несколько раз щелкнула камера Стасика – репортер пытался делать свою работу, однако выражение его лица свидетельствовало о полном профессиональном фиаско. Озеро и Остров не позволяли себя снимать, укрывшись туманом как мантией-невидимкой.

– Жрать кто-нибудь взял? – спросил Костя.

Никто не успел ответить, потому что Костя тут же отчаянно взмахнул рукой возле лица.

– А, блин!

Он собирался повторить свой риторический вопрос, но осекся и снова махнул рукой. Потом еще раз. Потом отчаянно замахал обеими руками.

– Твою дивизию!!!!

Константин уже не выбирал выражений. Его почин подхватили Никита и Стасик.

– Откуда они здесь в таком количестве?!!! – В голосе Никиты звенел ужас.

– Жрать захотели!!! – ответил Стасик.

Пилигримов атаковали слепни.

И это было ужасно.

Первое робкое жужжание, принятое за галлюцинацию, оказалось предвестником настоящей бури. Слепень-разведчик, круживший над их головами, призвал к себе подкрепление, и теперь они рассекали в серой пелене целыми десятками, как истребители третьего рейха над спящей Брестской крепостью.

Наталья завизжала. Кира закрыла лицо. Артур бросил весло и стал отмахиваться от жужжащих тварей руками. Силы явно были неравны. Один из слепней сел ему сзади на шею и успел ужалить. Артур взвыл, дернулся и едва не рухнул в воду, в последний момент ухватившись за борт. Но тут же, не давая ни секунды на передышку, на него сверху налетели штук пять крылатых негодяев. Еще пара атаковала правое ухо. Наташа, продолжая спасаться сама, бросилась ему на помощь – вынула из рюкзака папку с бумагами, которую Артур всюду носил с собой, и нанесла несколько жестоких ударов по голове.

Началась кровавая бойня. Кира наблюдала за тем, что происходит вокруг, с нарастающим ужасом. Никто не замечал, что ее слепни не трогают – они кружили рядом с девочкой, раздражая мерзким жужжанием, но садиться не решались. Кира боролась с желанием завизжать вслед за своей громогласной теткой.

Но от ужаса и омерзения выли взрослые мужики.

Слепни прибывали. Целое облако крупных мясистых жалящих существ кружило над лодками. Время от времени от облака вниз пикировала небольшая группа, чтобы атаковать. Дмитрий Кожемякин упал на спину, вздернув вверх ноги, и размахивал руками перед собой, напоминая собаку, подставившую брюхо под ласки любимого хозяина. Стасик натянул на голову футболку, но вскоре сообразил, что тем самым оголил спину, куда тут же устремилась пригоршня жалящих тварей. Он тут же выпрямился и, заорав на пределе мощности, откинулся назад. Никита каким-то чудом успел ухватить его за фотоаппарат. Ремень натянулся на шее, не дав Стасику упасть в воду.

Без потерь не обошлось. Битву проиграл Константин. Несколько слепней залезли к нему под футболку и принялись впиваться в спину. Костя взвизгнул почти по-женски, подпрыгнул на месте, отчего лодки вздрогнули, как от удара торпеды, и сиганул в воду спиной назад.

Все оцепенели. Даже слепни, казалось, озадачились и прекратили атаку. Костя поднял фонтан брызг. Артур, на которого попала большая часть влаги, бросился на помощь, повиснув на носу лодки, вытянул руку, чтобы ухватить Константина, но неудачно – кончики пальцы скребнули по локтю. Костя стал стремительно погружаться в темную пучину, во тьме мелькнули его бледное лицо и две клешни барахтающихся рук.

Моментально все стихло. Лишь Стасик пару раз ударил по шее и Кожемякин громко выругался, но слепни сразу ушли. Они словно растворились в воздухе, оставив жужжание в ушах в память о своем визите.

Костя всплыл через пару секунд. Фыркнул, дернул головой и открыл глаза.

– Это что-то, – простонал он, вытирая рукой лицо. – Ни одного живого места не оставили. Откуда взялись эти сволочи?

– А откуда взялись волна с туманом? – откликнулся Артур. Он висел за бортом, но смотрел уже не на Костю, а в сторону Острова. – Кстати, к нам оттуда следующий гость… и журналом его не убьешь…

– Какой гость? – испугался Константин. Он попытался обернуться, но вода стала похожа на вязкую субстанцию, мешавшую маневрировать. Когда Костя оказался лицом к Острову, о воде он уже не думал.

– А это что?

Он начал барахтаться, чтобы вернуться к лодке, но на самом деле крутился на месте. Он не в силах был отвести взгляда от открывшегося зрелища.

Наташа тоже смотрела туда, и в горле ее застыл крик. Вслед за ней увидели и все остальные.

– Господи, – протянул Артур, – всякого ожидал, но это…

– «В мире животных» такого не увидишь, – согласился Никита.

С правой стороны Острова вылетело что-то крупное. Вылетело медленно и тяжело, словно бомбардировщик, не имевший технических возможностей для нормального взлета. В какой-то момент показалось, что летящее тело окунется в воду, но, взмахнув крыльями и едва коснувшись водной глади нижними конечностями, существо выровнялось и стало набирать высоту.

Вскоре его можно было идентифицировать. По размеру оно напоминало одномоторный самолет, по внешнему виду – птеродактиля или орла, вместо перьев покрытого красно-коричневой коростой. Крылья на каждом взмахе разгоняли клубы тумана как мощные вентиляторы. Голова была вытянута и заканчивалась острым и длинным клювом, смахивая на кабину сверхзвукового «Конкорда». Ничего хорошего встреча с подобным существом не сулила.

– Мы больше не на Озере, – вынес вердикт Артур.

– В смысле? – спросил Стасик. Он пытался настроить камеру на съемку существа, но, судя по всему, снова неудачно.

– Во всяком случае, не на том Озере, к которому привыкли местные жители. Мы куда-то…

– … провалились, – закончила Кира.

– Точно! Бережной рассказывал о своих ощущениях, будто пересек какую-то границу, за которой все изменилось, но больше он ничего не помнил.

– И мы не вспомним, – заметил Никита и тут же взволнованно воскликнул: – О, нет…

Розовый птеродактиль изменил траекторию полета. Теперь он летел навстречу путешественникам.

– Ай, – сказал Костя.

– Вот тебе и «ай»! Вылезай, камикадзе!

– Ай! – повторил Константин уже на более высоких тонах.

– Что с тобой? – спросил Артур.

– А… аа… ааааа! – завопил Костя и начал барахтаться. – Тут что-то есть!!!! Тут, в воде, у меня под ногами!!! Аааа!!!!!..

…и вновь никто не успел отреагировать. Наташа в одно мгновение вспомнила свой ночной ужас, когда черная вода словно всасывала ее в себя, не оставляя сил сопротивляться и не позволяя думать о приближающейся смерти. Для Константина, она, похоже, анестезии не припасла.

Константин поднял руки вверх, как пловец-синхронист, и резко ушел под воду. Его будто втянула туда очень мощная сила. Наташе даже показалось, что она видит гигантский черный силуэт – во много раз чернее воды. Руки Константина и его перекошенное от ужаса лицо белели в пучине, стремительно удаляясь от поверхности. Артур, все еще висевший за бортом, бросился на выручку, но Наташа в прыжке навалилась на него, схватила за плечи и втянула обратно. Все три лодки заходили ходуном. Стасик опрокинулся на спину, Дмитрий Кожемякин, до сих пор взиравший на происходящее с немым ужасом, двумя руками схватился за борта, бормоча себе под нос: «Вот это хрен вам, ребята».

– Ты его не вытащишь! – закричала Наташа. – Утонешь!!!

Артур тяжело дышал.

– Ребята, мало времени!!! – воскликнул Никита. – Надо что-то делать с этим!!!

Розовый птеродактиль приближался. Уже слышно было, как разгоняют воздух его гигантские крылья.

– Теть Наташ…

Наталья не услышала. Она смотрела на птицу, отсчитывая тающие между ними метры. Собирается ли чудовище нападать? На кого оно бросится первым? И существует ли оно в реальности, или они надышались странного тумана?

– Теть Наташ! – Кира дернула за локоть.

– А?!

– Дайте мне свои руки…

Наташа посмотрела на нее непонимающе. Но глаза Киры говорили лучше всяких слов: они умоляли.

– Теть Наташ, скорее!

Кира сама схватила ее ладонь и тут же дернула, словно за веревочку. Другой рукой девочка сцапала Артура, ухватив за первое, что попалось, – за шею. Артур охнул, но поддался, накрыл своей ладонью ладонь Киры. Далее пошла цепная реакция: Наташа протянула руку к Стасику, тот коснулся Никиты, а староста подставил ладонь для пальцев Дмитрия. Никто уже не задавал вопросов и не колебался.

Едва они встали цепью, противник дрогнул: издав недовольный рев, похожий на скрип металлического ящика по бетонному полу, розовый птеродактиль сделал вираж и изменил траекторию.

– Аэропорт не принимает, – заметил Никита. – Пошел на второй круг.

В том месте, где скрылся под водой Константин, на поверхности появились пузыри.

– Наташа, – позвал Артур.

Она не ответила.

– Наташа!

Нет ответа…