Читать книгу "Остров страха"

3

Тронный зал был не просто большим. Он казался бесконечным. Наверху (очень далеко наверху) зал венчал сводчатый потолок, украшенный рисунком огнедышащего дракона. Из пасти чудовища свисала роскошная хрустальная люстра из тысяч подвесок. Вдоль стен стояли колонны, между ними торчали факелы, рассеивающие тусклый желтый свет. В дальнем конце зала перед большим витражным окном угадывался выход на такую же лестницу, но поручиться было нельзя. Возможно, это очередной обман зрения.

Пилигримы остановились сразу, едва преодолели последние ступени. Посреди зала на невысоком постаменте стояла красивейшая чаша с двумя завитушками-ручками. В нее с потолка била струя яркого света. Вокруг сосуда покоился сумрак.

– Алтарь… – благоговейно прошептал Артур.

– …и его Служитель, – добавил Стас.

В нескольких шагах от Алтаря и чуть позади стоял трон, настоящее произведение искусства с высокой спинкой, украшенной золотыми змейками. На троне восседал…

Наташе сначала показалось, что на троне сидит, закинув ногу на ногу, некий молодой человек, похожий на разносчика пиццы, каким его показывают в популярных комедиях. Но когда глаза привыкли к освещению и сумели сосредоточиться на образе, она поняла, что это Некто, существующий одновременно в нескольких ипостасях, как трехмерная картинка, меняющая изображение при определенном угле просмотра. Поворачиваешь вверх – видишь Даму Пик, опускаешь вниз – улыбается Джокер. Но в данном случае граней было несоизмеримо больше. Пока человек сидел на троне, он смахивал на молодого парня, не знакомого с бритвой, но стоило ему повернуться, подставив лицо под тусклый свет, перед гостями представал седовласый старец в рубище; а перенеся точку опоры с одного подлокотника трона на другой, старец уступал место худому морщинистому существу, имеющему родство с лешим.

От молниеносных перевоплощений у Натальи закружилась голова. Она заметила, что и остальные чувствовали себя не очень хорошо. Никита отступил на шаг, взявшись рукой за перила, а Стас судорожно нащупывал на груди несуществующий фотоаппарат.

Вскоре человек на троне заговорил.

4

Дмитрий Кожемякин лежал на спине и смотрел вверх. За зелеными листьями незнакомых растений синела полоска неба. Где-то наверху летел самолет, оставивший после себя длинный след. Таким же самолетом совсем недавно (вроде бы еще вчера) летел сам Дмитрий – из Москвы, где записывал музыкальный альбом. В какой жизни это было?

Он приподнялся на локте, выглянул из-за края обрыва, за которым находилось его временное убежище. Змей, рухнувший с оглушительным грохотом на землю около пяти минут назад, почти растаял. На поляне будто потерпел аварию рефрижератор, перевозивший тонны мороженого, и весь его груз потек на солнце, оставив после себя лишь разноцветную липкую жижу. Единственное, что напоминало о недавнем побоище, это перекусанное пополам тело стрелка. Его труп был реален во всех отношениях и даже, в отличие от таявшего Змея, источал редкостную вонь.

Пора выбираться, решил Дмитрий. Он осмотрел свой бок, пострадавший от скользящего удара змеиной головы. Кровь запеклась, но царапины оказались довольно глубокими и причиняли боль при каждом движении. Впрочем, с этой болью можно было мириться. Главное сейчас – догнать товарищей.

Дмитрий выполз на поляну, сел, потом аккуратно встал на ноги. Немного укачивало, но он может двигаться дальше. Дмитрий сделал несколько шагов. Ворота замка остались раскрытыми ровно на ширину, требовавшуюся для взрослого человека внушительной комплекции. Глядя на мерцающий воздух, Кожемякин почему-то подумал, что ворота захлопнутся сразу за его спиной. Ведь он здесь последний. Если он еще не разучился мыслить логически, то все должно случиться именно так: выход из зрительного зала – через другие двери.

Дмитрий двинулся дальше. Бросив короткий взгляд в сторону мертвого стрелка, остановился. В руке мужчины покоился пистолет.

Прикрыв нос ладонью, он приблизился к телу. Глаза Даниила Крупатина оставались открытыми, они смотрели на ворота в последней муке вожделения, смешанного с болью. Морщась от отвращения (вторая половина тела, как уже упоминалось, отсутствовала), Дмитрий присел на корточки. Он едва не закричал от боли в боку, в очередной раз представив, что было бы, не отскочи он в сторону в момент нападения Змея; наверняка выглядел бы сейчас не многим лучше Крупатина. Пальцы последнего закоченели, пришлось приложить значительные усилия, чтобы выудить из руки пистолет. Крупатин вцепился в него так, словно боялся остаться без оружия.

– Прости, старик, – молвил Дмитрий, стараясь дышать одним ртом, – там он тебе уже не понадобиться.

Словно услышав эти слова, стрелок ослабил хватку. Пистолет легко перекочевал к новому владельцу.

– Умница.

Дмитрий покрутил пистолет в руках, пытаясь понять, как проверить наличие боеприпасов. Нашел на боку защелку, нажал, и магазин выпал из рукоятки на подставленную ладонь.

– А патронов у нас не густо… хотя понадобятся ли они, вот в чем вопрос.

Он сдул волосы со лба. Посмотрел на ворота. Замок ожидал своего последнего гостя.

5

Человек на троне заговорил, и от тембра его голоса в души заполз холод.

– Добро пожаловать на фабрику грез, – сказал человек. Наталья уловила игривые интонации. – Проходите ближе, не стесняйтесь.

Первым осмелел Артур. Едва он сделал шаг по направлению к Алтарю, как над ним загорелся свет, будто кто-то наверху включил прожектор.

– Вижу вас, – с удовлетворением заметил Служитель. – Артур Вейс собственной персоной, рад обнаружить в добром здравии.

Услышав свое имя, Артур остановился. Но Служитель жестом пригласил его продолжить движение.

– Не удивляйтесь, я знаю вас всех. Пришлось навести справки, вы уж извините, чтобы сэкономить наше время. Вы же помните, время – наш главный соперник. Как бы ни были честолюбивы планы, все упирается во время. Так что не будем его терять, дамы и господа, подходите ближе. Я, так и быть, выйду навстречу.

Пилигримы стали потихоньку продвигаться к Алтарю. Над каждым сразу зажигался свет. Стас поднял голову, пытаясь определить его источник, но зажмурился. Лучи отличались цветом: над Артуром горел ярко-желтый, как от электрической лампочки, Никиту поливал матовый, Стас купался в серебристом свечении, Наташа отсвечивала чем-то бледно-розовым, а над Кирой, державшейся в стороне, струился чистый светло-зеленый, в котором, кажется, парили мелкие снежинки.

Служитель приближался. Только не ногами, а вместе с троном. Гигантское золоченое кресло плыло над полом. Оно остановилось на одной линии с Алтарем. Служитель ступил на пол. Ноги его были босы, на плечах висел белый плащ, который в определенном ракурсе казался грязным серым рубищем. Лицо Служителя тоже продолжало меняться от старческого до едва ли не подросткового.

– Прошу прощения за доставляемые вам неудобства. Я состою из тысяч личин и персон, далеко не все из которых могли бы украсить журнал «Пипл», но как только вы определитесь, с кем хотите иметь дело, я приму один облик.

Пилигримы расположились полукругом. Артур не сводил глаз с Алтаря, в отличие от всех остальных, поглощенных созерцанием странного собеседника.

– Я вижу здесь не всех, – молвил старец, – но, впрочем, мне известно местонахождение шестого члена команды. Равно как и седьмого… и даже восьмого. Итак, позвольте представиться: я – Служитель Алтаря; я должен принять страждущих и по мере возможностей удовлетворить их желания. Мое естество недоступно вашему пониманию, ибо не описано ни в одном из разделов известных вам мифологий. Как уже было сказано, я многолик, вбираю в себя тысячи душ, ношу множество имен из прошлых жизней моих подопечных. Так, одно из последних моих приобретений – Теодор Майкл Броуди, уроженец американского города Бостон, убитый при попытке ограбления продуктового магазина. Не очень счастливая судьба… По совокупности прегрешений преступнику было уготовано жаркое место в аду, но, пожалуй, держать их вечно на сковороде не очень практично – никакого масла не напасешься. Есть еще один замечательный способ утилизации отъявленных негодяев: они могут искупить хотя бы часть зла, совершенного в земной жизни, удовлетворением заветных желаний некоторых избранных смертных. Разумеется, с моей помощью. В какой-то степени в данный момент я – Теодор Майкл Броуди, если вам будет угодно. Довольно разумное использование грешников, вы не находите?

Никто не ответил сразу. Артур облизывал мокрые губы, переводя взгляд с Алтаря на Служителя и обратно. Никита нервно теребил локоть. Осмелел только Стас:

– Отчего же так далеко забросили? Бостон, ближний свет.

– Уверяю вас, мой юный друг, Бостон – не самая дальняя точка обитания моих ипостасей. Я был проводником выходцев из Южной Африки, Сибири и даже далекой Австралии. Ведь здешний Алтарь – не единственный на земле (Артур на этих словах встрепенулся), а мерзавцев хватает повсюду. Кроме того, миграция грешников по мировым филиалам находится не в моей компетенции. Вы будете смеяться, но… на все воля Всевышнего.

Никита не удержался, хмыкнул:

– Я уж подумал, что это вы – Всевышний.

– Вашими бы устами, милейший.

– Ладно, зато парень с юмором, – заметил Стас.

– Не без этого, – согласился старец. – Из вашей реплики я делаю вывод, что вы остановились на образе молодого человека? Или мне остаться Сантой?

Гости закачали головами. Служитель улыбнулся, и молниеносно все его различные образы, переливаясь, словно на открытке, трансформировались в личность Теда Броуди – парня, что когда-то остановил грудью несколько десятков пуль от полиции штата Массачусетс возле магазина на окраине Бостона.

Выглядел он неплохо. Был одет в джинсы и голубую рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Подбородок украшала элегантная щетина, на губах играла улыбка. Несомненно, он расплатился за то, что совершил при жизни, и теперь мог позволить себе не заморачиваться.

– Будем знакомиться. – Служитель сложил руки на груди, скользнул взглядом по гостям и шагнул к первому, стоявшему с краю. – Никита Драгунов…

Староста хутора Подгорный вздрогнул, вытянул руки по швам.

– …милый человек, добряк, одиночка. Управлять лодочной станцией на живописном озере, кажется, идеальное для вас занятие. Никто не мешает думать о вечном. Личная жизнь не сложилась, семья не выдержала давления обстоятельств. А когда-то вам хотелось путешествовать, посмотреть мир и людей.

Никита ничего не ответил. Только щеки его стали пунцовыми.

Служитель двигался дальше, остановился перед Стасом. Тот не сплоховал – смотрел прямо в глаза.

– Станислав Гисыч, не сподобившийся к четвертому десятку лет обзавестись отчеством, именуемый в простонародье Стасиком. Я знаю, о чем вы мечтаете, Стас, и ваша мечта прекрасна, как прекрасно все, о чем может мечтать мужчина честный, порядочный, полный внутренней отваги и способный на самопожертвование… вам нужно лишь дать хорошего пинка под зад.

Наташа не удержалась от вздоха. Глаза Служителя тут же скосились в ее сторону.

– И вам, леди, – сказал он, – стоило бы взять эту миссию на себя.

Служитель сразу перешел к Наталье, не сводя с нее плутоватого взгляда. Внешне Тед Броуди выглядел гораздо моложе журналистки, но его окружал такой ореол сказочного величия и мощи, что она чувствовала себя перед ним настоящим пигмеем.

– Наталья Ростовцева, пишущая сестра наша. Человек, избравший своей профессией Слово, ступивший на скользкий и тернистый путь познания – путь, причиняющий боли больше, чем все прочие, ибо ничто так не преумножает скорбь, как знание. – Служитель по-дружески улыбнулся. – Расслабьтесь, я не собираюсь изображать из себя гуру, потому что это также не в моей компетенции.

Он сделал шаг в сторону и присел перед Кирой. Девочка смутилась.

– А вот и наше главное сокровище. Кира Эммер, девочка, разглядевшая мир с изнанки.

Он молча смотрел на нее, пока Наташа не хмыкнула, делая знак оставить ребенка в покое.

– Не беспокойтесь, – сказал Служитель, – ваша девочка в состоянии о себе позаботиться. И не только о себе. – Он выпрямился. – Наша встреча оказалась возможной только благодаря ей и силе ее воображения. Кира, ты узнаешь замок?

На губах девочки заиграла улыбка.

– Вижу, узнаешь. Он великолепен в своей детской непосредственности и непродуманности. Но у тебя еще все впереди, ты научишься делать это лучше.

Служитель отступил назад. Артур переминался с ноги на ногу, пытаясь обратить на себя внимание.

– Да-да, молодой человек, я помню о вас. Как я уже и говорил, Артур Вейс, ученый-любитель, человек пытливый, неугомонный, упрямый…

Служитель сделал паузу, с интересом наблюдая за объектом.

– У вас еще будет возможность проявить себя. – «Тед» вернулся на исходную позицию, лицом ко всем собравшимся. – Итак, вас семеро взрослых, семеро чудаков среднего возраста, самых разных по темпераменту и привычкам, но имеющих общую черту – неспособность осознать свои помыслы и желания. Воистину потерянное поколение.

Стас осмотрел товарищей. Понурый вид пилигримов не внушал оптимизма.

– Взрослых четверо, – выдавил он.

– Нет, семеро. Барьер сегодня пересекли восемь человек, из них один ребенок. Вы забыли человека, который вас преследовал. Он прошел в одиночку… Есть еще и боец, потери которого не заметил отряд, и в данный момент он направляется к нам настойчивым шагом.

Все обернулись. У лестницы стоял Дмитрий Кожемякин. Он выглядел изрядно потрепанным, но силы для улыбки нашел.

– Рано вы меня списали, ребята.

Его появление было встречено радостным гомоном.

– Да-да, – сказал Служитель, – проходите, Дмитрий, мы заждались.

Кожемякин сдержанно кивнул. Одну руку он прятал за бедром, второй держался за бок. Припадая на одну ногу, прошел по залу. Роскошь и блеск интерьера, кажется, его не заботили. Кряхтя, он занял место рядом с Никитой.

– Спасибо, я в порядке, – ответил Дмитрий на участливые взгляды товарищей.

Служитель хлопнул в ладоши. Звук разлетелся по залу, отдаваясь гулким эхом от стен и теряясь под куполом.

– Ваши мечты и желания – это личное дело каждого из вас, и у меня нет ни полномочий, ни особого желания в них ковыряться, выискивая изъяны. Ваши Мечты…

Он отступил к Алтарю, поднялся на первую ступеньку, опустил руку в чашу. На лице его отражалось золотистое мерцание.

– …Ваши Заветные Мечты – на дне этого сосуда. Вы должны увидеть их так же ясно, как сейчас видите меня, пусть я даже не из плоти и крови. Омовение дланей в водах чаши принесет вам покой и понимание того, что нужно делать, внесет ясность в ваш разум, зажжет свет в ваших душах. Однако есть одно «но»…

Он спустился с постамента и вернулся на трон, присев на самый край. Одна нога его болталась над полом. На помятой и несвежей кроссовке развязался шнурок.

– Наверно, не всегда требуется продавать душу дьяволу ради достижения цели, хотя некоторые известные вам персоны не находили в подобных сделках ничего дурного. Но совершенно ясно, что нельзя получить самое желанное, не заплатив вообще ничего. Из вас восьмерых, пересекших пролив, лишь один человек заплатил сполна и может не участвовать в нашей игре. Кира, ты можешь отойти в сторону.

Удивленная девочка переглянулась с Наташей. Та кивнула.

– Мне бесконечно жаль твоих родителей, – сказал Служитель. – Эта жертва искупит все, что ожидает тебя впереди. А я обращаюсь к остальным, взрослым и закаленным жизнью: если хотите выйти отсюда преисполненными уверенности, что миссия удалась, вы должны принести жертву. Я знаю, вам кажется, что вы уже сделали это, но вы ошибаетесь.

Он вскинул руку. В потолке громко лязгнул какой-то механизм, заскрипела невидимая цепь, закрутились незримые шестеренки, и вскоре что-то стало опускаться вниз – очень быстро и шумно. Гости невольно отшатнулись…

…и не напрасно, ибо зрелище, что их ожидало, требовало большой выдержки.

Наташа вскрикнула.

Никита ахнул.

Стасик раскрыл рот и сказал «ооо».

Вниз на цепях спустилось изможденное тело. Константин был подвешен цепями за плечи, к щиколоткам тоже тянулись цепи потоньше. Голова его покоилась на груди. Глаза были закрыты, грудь вздымалась от судорожного дыхания.

– Ваш друг, – сказал Служитель и, увидев шок в глазах гостей, поспешил добавить: – Он в порядке, не пугайтесь. Когда его доставили в замок, он чувствовал себя намного хуже, а сейчас просто спит. Хотя, согласен, кровать ему можно было бы подобрать и поудобнее… но мне нравится эта.

Несколько секунд висело тяжелое молчание. Кира глотала слезы, Наташа тяжело дышала, прикрыв рот рукой.

– Хватит болтать! – ледяным тоном произнес Артур. – Назовите ваши условия.

– Железная хватка, – улыбнулся «Тед». – Что ж, извольте. Перед вами ваш знакомый. Кому-то коллега и приятель, кому-то – кость в горле, а кто-то из вас познакомился с ним лишь на берегу Озера несколько дней назад. Человек нереализованный, не имеющий принципов и не видящий цели. Более того, не ищущий цели, что весьма прискорбно для мужчины его возраста. Человек не живущий, а существующий. Едва ли о нем можно плакать. – «Тед» покосился на Киру, шмыгающую носом. – Итак, жаждете Победы – заплатите существенную цену. В данном случае самое ценное, что у нас есть, это живая душа. Отдайте ее мне, и тогда я пропущу вас к чаше. Точнее, она сама подпустит вас к себе. Решение должно быть принято единогласно.

Услышав глухой ропот, Служитель повысил голос. Несмотря на миролюбивый вид, он не позволял гостям забыть, где они находятся и с кем имеют дело.

– Я хочу добавить, что в противном случае вы не просто уйдете отсюда ни с чем. Ваша Мечта навсегда отдалится от вас и станет по-настоящему НЕДОСЯГАЕМОЙ!

Он сделал паузу, насладился оцепенением, сковавшим пилигримов, и закончил:

– У вас есть время подумать, а я, с вашего позволения, ненадолго удалюсь.

Служитель щелкнул пальцами и растворился в воздухе.

Первой мыслью Наташи было броситься к Косте и попытаться освободить его от оков или хотя бы разбудить, но едва она сделала несколько шагов, как с потолка ударил столб белого света. Прозрачный цилиндр окружил Константина.

Наташа остановилась. Она поняла, что до товарища не добраться.

6

Даниил Крупатин все-таки не умер. Точнее, умер не до конца.

Ожидаемого света в конце тоннеля он не увидел. Он никогда не верил, что попадет в рай, потому что нет никакого рая – максимум приемная какого-нибудь затрапезного ангела из второго эшелона, который будет держать тебя в томительном ожидании тысячу лет, взвешивая поступки и чаяния.

Так и вышло: узрел Даниил не свет в конце тоннеля, а гигантские ворота древнего замка и лицо молодого человека на расстоянии вытянутой руки. Небритый, лохматый, но симпатичный парень с явным налетом нездешности присел возле тела и стал внимательно изучать Даниила, вычищая языком зубы изнутри. Он будто смотрел на новый прикид в магазине, собираясь отсчитать энную сумму денег, если осмотр закончится в пользу последнего. В конце концов, Даниил стал нервничать. Он бы обрушился на зеваку с проклятиями, но не мог разинуть рта, потому что рот у него не двигался. Точнее, рта не было.

Кстати, а что с ним вообще произошло? Кажется, кто-то перекусил его пополам, как шоколадный батончик. Тела практически не осталось – лишь распотрошенная половинка туловища, которую клевали мерзкие крылатые твари размером с самолет (они сразу поднялись на крыло, едва увидели приближение юноши). А если тело не приспособлено к жизни, стало быть, утомленное сознание существовало отдельно от него.

– Замечательное приобретение, – пробормотал нездешний юноша. – С прибытием, странник!

– С прибытием куда? – выдавил Даниил, удивившись тому, что может извлекать какие-то звуки. Впрочем, может, и не звуки вовсе, а лишь неаккуратно рубленые куски мысли.

– Куда ты всегда стремился, – улыбнулся встречающий. – Тебе понравится, можешь не сомневаться. Давай, поднимайся.

Парень стал растворяться в воздухе.

– Э, погоди!

– Не переживай, – ответил призрак, – у тебя все получится. Гарантирую, обижен не будешь. Праведники получают меньше, чем ты. Хочешь посмотреть, как они наслаждаются жизнью? Они ведь обскакали тебя, дружище, и сейчас наслаждаются победой. Ведь это был твой Остров, ты помнишь?

– Да, – прохрипел Даниил. Гнев заполнял его нынешнее естество, как дым стеклянную емкость. Парень уже почти растворился в воздухе.

Нужно успеть.

7

Время шло медленно и странно. Замок, казалось, дышал, словно чудовищных размеров зверь, раздувая и стягивая гигантские легкие, а гости ощущали себя пищей в его желудке. Наташе на ум невольно пришла фраза: «Даже если вас съели, то у вас два выхода». Интересно, а куда ведет выход из этого зала?

Пилигримов (или кто они теперь – просители в приемной губернатора, ходоки к Ленину, убогие, просящие милостыню у ворот храма?) раздирали противоречия. Несомненно, товарища нужно было снимать с цепей и приводить в чувство, даже если допустить мысль, что ему не очень больно. С другой стороны, снять его невозможно, Стасик уже проверял. Он попытался просунуть руку сквозь белую пелену света, она пролезла внутрь на длину ладони и тут же выскочила обратно.

– Как холодец.

Но и просто молча смотреть на Константина тоже не хватало сил.

– Кого-то он мне напоминает, – произнес Никита с леденящей интонацией.

– Распятие, – подсказал Артур. – У нашего бостонского друга непростые отношения с христианством.

– А может, вы заткнетесь?! – крикнула Наташа. Она снова и снова обходила светящийся цилиндр, пытаясь обнаружить спасительные бреши. – Вы не в цирке, в конце концов!

– Что ты предлагаешь? – холодно спросил Артур.

– Как-то вытаскивать его, что же еще! Неужели вы приняли предложение этого дохлого гопника всерьез?

Никто не ответил. Артур смотрел ей прямо в глаза, Никита отвел взгляд в сторону. Стасик беспомощно таращился на свою рыжую подругу. Он ее, очевидно, поддерживал, но тоже не видел никакого выхода.

Наталья трактовала молчание не в пользу Кости.

– Я не поняла…

– Я думаю, – начал Артур, – может, нам стоит прислушаться к тому, что он говорил?

– Что?! – Наташа в три шага преодолела расстояние, отделявшее ее от ученого-любителя. – Повтори, что ты сказал!

Наташа и Артур были одного роста, и теперь их лица едва не соприкасались.

– Я повторю, мне не трудно. Может быть, нам стоит… – голос его дрогнул, – …стоит хотя бы подумать над его предложением?

Под прожигающим взглядом Натальи Артур Вейс покраснел.

– Ты серьезно?!

– Почему нет? Если этот гоблин прав, мы не только отсрочим реализацию своих планов… мы их отменим. Ты понимаешь, о чем идет речь?

– Нет! Я НЕ понимаю, о чем идет речь! Что у тебя на кону?

– Я говорил, ты же помнишь…

В голос Артура закралась фальшь. В микроскопических дозах, почти неуловимая, но фальшь, и Наталья, проведшая за свою карьеру не один десяток интервью с самыми разными типами, не все из которых спешили раскрывать нутро, очень чутко реагировала на кривые нотки.

– Ты уверен, что сказал нам правду?

Наташа напирала. Артур пятился. Она не сводила с него глаз, и вскоре он окончательно растерялся. Вдобавок он уперся спиной в плечо Стасика.

– У нее в голове полиграф, – заметил тот, – лучше колись.

К дискуссии неожиданно подключился Дмитрий. До сих пор он стоял в стороне, и никто не удосужился оценить его реакцию на предложение Служителя. Дмитрий шагнул в центр, вынул руку из-за бедра.

В руке был зажат пистолет.

Присутствующие ахнули.

– Откуда? – спросил Никита.

– От того парня, который не добежал. Я Дмитрий Кожемякин. С некоторыми из вас мы знакомы. Мне 37 лет, и у меня все есть. Знаю, нельзя так говорить, потому что Бог может решить, что с меня достаточно, но, тем не менее, семья, дом, успешный бизнес, хорошие друзья, честные партнеры у меня имеются. Но не так давно я подумал, что чего-то все же не хватает.

– К чему это? – с нетерпением фыркнул Артур. Дмитрий смерил его отсутствующим взглядом и продолжил:

– Я сочинил несколько песен, записал их на студии в Москве. Это была моя юношеская мечта. – Он усмехнулся. – Имея деньги, не так сложно заставить зайца играть на банджо. Альбом должен выйти через месяц. А сюда я приехал только затем, чтобы попросить себе здоровья и долголетия. Банальная мечта, но по сути все, что мне нужно, это время. Всего остального я добьюсь сам. Стоит ли мое время дороже, чем время этого парня, которого я не знаю?

Он посмотрел на светящийся столб.

– Я так не думаю, – закончил Дмитрий. Он поднял пистолет, покачал на ладони. – Здесь всего один патрон. Убивать я никого не собираюсь, упаси боже, но в качестве миротворческого орудия пушка вполне сгодится. Как вы считаете, Наташа?

– Согласна, Дим.

– Отлично. Кто-нибудь еще скажет?

Дмитрий обвел всех заинтересованным взглядом. Такому взгляду трудно было противостоять.

Слово взял Никита. Он повернулся спиной к Алтарю, лицом к товарищам. В тылу остался лишь разъяренный Артур.

– Меня вы тоже знаете всего несколько дней, и познакомились мы при не очень веселых обстоятельствах. Чего я хочу? Служитель прав – я не знаю. Мне всегда хотелось путешествовать, но я рано женился, сглупил, развелся, и сын мой знать меня не хочет.

Он развел руками, давая понять, что сказать ему больше нечего.

– А я знаю, чего хочу, – сказал Стасик, глядя в пол. – Хочу построить свой собственный дом, в котором все было бы моим – от кнопки дверного звонка до затычки в ванной. И никаких дурных баб с заскоками в башке. Но я не хочу, чтобы в фундамент моего дома был замурован труп этого идиота. Надо его снимать, ребята.

– Пожалуй, – сказал Никита. – Ну что, зовем этого драг-дилера?

Все медленно двинулись к трону. Вопрос казался решенным.

– Идиоты!!! – закричал Артур Вейс.

Все замерли.

– Реальные, непроходимые идиоты!!! – Он бросился к Чаше, но на последних метрах резко затормозил, очевидно, поняв, что пересечь невидимую границу не удастся. – Вы не понимаете, какая сила здесь скрыта! Я столько лет искал эту пуповину, объездил полмира, черт вас дери! Сила, которая здесь сосредоточена, дороже наших сантиментов! Дороже тебя… – он бросился к Наташе, та отшатнулась; потом он напугал Стасика, – тебя, тебя и тебя!!!

Он обежал всех, норовя ткнуть руками в грудь. Наконец Артур склонился над Кирой. Девочка смотрела на него во все глаза, как на волшебника, снявшего накладную бороду с усами и явив миру истинное лицо.

– Скажи им хоть ты, маленькое чудо! Неужели и ты не понимаешь, с чем мы столкнулись?! Ведь никогда больше… ничего подобного, ни у кого!.. а-а!..

Он стал бродить по залу. Ему наверняка хотелось что-нибудь крушить и ломать, но ничего подходящего под руку не попадалось.

– Я же говорила, – тихо молвила Кира, – что мне его жалко…

– Зови этого черта, – сказал Стасик. – Забираем Костю и уходим.

– Да, конечно. Только как? – Наташа в растерянности огляделась. Хлопнула в ладоши. Ничего не произошло.

– Как его позвать-то?

Но проблема решилась сама собой.