Читать книгу "Жизнь прекрасна. 50/50. Правдивая история девушки, которая хотела найти себя, а нашла целый мир"

Постсрикптум

Безошибочный метод примирения с тигром состоит в том, чтобы позволить ему проглотить вас.

Конрад Аденауэр

Эпилог:
На высоте Скалистых гор

Существует множество вариантов катания на лыжах в горах. Самый очевидный из них – катание на горнолыжных курортах, вокруг которых я и сосредоточила свое путешествие, но также существует катание кросс-кантри, бэккантри, катание в лыжных парках, катание с доставкой на пики вертолетами и ратраками, а также другие разновидности. Последняя история случилась почти пять лет спустя после завершения моего кругосветного путешествия, и она перенесет нас из мира катания на горнолыжных курортах в мир бэккантри.

Между этими двумя видами существует большая разница. На курортах есть такие вещи, как подъемники, ухоженные трассы и команда лыжного патруля, которая следит за вашей безопасностью, пока вы зигзагами спускаетесь по склонам гор. Вдобавок на курортах есть туалеты, утепленные хижины с большими каменными каминами и рестораны, в которых подают деликатесные гамбургеры от шеф-поваров, шоколадное фондю с темным пенным пивом, налитым из крана, согласно вашим личным предпочтениям. Катание на курортах – чистое блаженство, чудовищно дорогостоящее блаженство.

Катание в бэккантри это тоже блаженство, но явно другого характера. Начнем с того, что подъемников там нет. В бэккантри нужно инвестировать собственный пот в надежде, что инвестиции окупятся и уметь ориентироваться по топографическим картам. Такой вид катания предполагает skinning[35]35
  Skinning – метод катания, при котором лыжник прикрепляет камус к скользящей поверхности лыж. Камус цепляется за снег, позволяя лыжнику подниматься вверх на холм и не проскальзывать при этом. Сегодня применяются искусственные камусы, как правило из нейлона, но в стародавние времена лыжники использовали в этом качестве шкуры животных (skins), отсюда и название. – Прим. Ст. Яггер.


[Закрыть] в гору. Спать вам придется в тесных, голых хижинах, в которых стоит запах носков и отсыревшей шерсти мериноса. Мочиться будете прямо в снег, а едой вам будут служить батончики гранолы, которыми будут набиты все ваши карманы. Это сурово, дико и потребует от вас больше физических усилий, чем Оливия Ньютон-Джон могла себе когда-нибудь представить. Это катание в гладиаторском стиле, экспедиция викингов на камусах, и это самое настоящее дешевое, нагружающее бедра блаженство.

В марте 2016-го я отправилась в свое самое масштабное приключение в бэккантри до сей поры. Это путешествие было бы вполне простым для серьезных профессионалов-горнолыжников и заядлых любителей бэккантри, но для девчонки, привыкшей набивать статистику преодоленных футов на курортах, это был довольно серьезный вызов.

Это путешествие было многодневным приключением в Абсароке, горной цепи, тянущейся из Монтаны через северо-восточный угол Йеллоустонского Национального парка и обрывающейся в Северном Вайоминге. Мы (то есть я и группа армейских ветеранов) планировали проехать на лыжах до домика, расположенного чуть выше Кук-сити, штат Монтана, и ставшего нашим лагерем на пять дней и четыре ночи, на протяжении которых мы исследовали окружавшие нас горы. Путешествие было организовано по инициативе «Sierra Club» в попытке вытащить ветеранов из дома и помочь им установить более крепкие узы с землей, за которую они так отважно сражались. Целью путешествия было поспособствовать более тесному взаимодействию между гражданскими и армейскими ветеранами, и для этого поучаствовать в экспедиции пригласили группку гражданских, в том числе и меня, дабы мы разделили свою любовь к природе и активному отдыху вместе с бывшими солдатами.

Я ухватилась за эту возможность, как только она появилась, а так как мне немного не хватало практики, я незамедлительно активизировалась на фитнес-фронте, чтобы хорошо подготовиться к путешествию. Чтобы прояснить, что я подразумеваю под «активизировалась», скажу, что я перешла от периодических неспешных пробежек трусцой к неспешным пробежкам с небольшим количеством приседаний.

Спустя примерно десять минут после начала нашего первого подъема на камусах меня сразил тот факт, что моего небольшого количества приседаний и близко было недостаточно для того, чтобы хорошо подготовиться физически. Такой подготовки в принципе было недостаточно для приключения в бэккантри на большой высоте – пяти-шестичасового перемещения на высоте в 10 тысяч футов. И ее явно было недостаточно для того, чтобы поспевать за группой, также известной как команда бывших Морских котиков. Помимо меня, в путешествие отправились двое других гражданских. Одна была автором, писавшим для журнала «Backcountry Magazine» (другими словами, единственной разницей между ней и профессиональным лыжником был тот факт, что она путешествовала еще и с бумагой и карандашом), а другой… ну, назвать его гражданским язык не повернется, так как он был профессиональным сноубордистом, вероятно, самым узнаваемым горнолыжным райдером мира. В общем, ничего серьезного, ага.

И вот я вместе со своими дрожащими от нагрузки квадрицепсами отправилась в горы на пять дней и четыре ночи в компании людей, подготовленных настолько лучше меня, что довольно скоро я пришла к выводу, что они – редкий вид людей – горных козлов. Что еще? С исключением в лице автора «Backcountry» я была единственной женщиной – участницей экспедиции. Я сразу распознала характер этой ситуации. Это путешествие было «бараньим» до мозга костей, идеальной возможностью порезвиться моему «внутреннему мархуру». Я чувствовала себя так, словно мне выдали формальное приглашение, заманчивое предложение, которое потребует от меня возвращения к шерстяному плащу-шкуре и репризе такой хорошо знакомой мне роли. Я ведь была рекордсменкой, верно? Я была девчонкой, катавшейся на лыжах по всему миру, ведь так? Обстоятельства настойчиво вызывали дух мархура.

«Не делай этого», – думала я перед тем, как сесть в самолет.

Это искушение было сильнее, чем вы можете себе вообразить. Месяцы и годы после окончания моего кругосветного путешествия были самыми мрачными в моей жизни. По завершении приключения я ежедневно испытывала проблемы с тем, чтобы отыскать способ интеграции своего «я» в «реальный мир». Одно дело – увидеть и понять правду о себе, пока ты погружен в бурный водоворот стремительного мирового турне продолжительностью в год, и совсем другое – действительно жить и дышать в новых реалиях. Я знала, что это путешествие в Монтану было для меня возможностью стойко вынести все испытания этой правдой, но также понимала: существует риск того, что оно может расплести все то, что я с таким трудом и усердием соткала воедино.

«Не делай этого», – подумала я вновь, стоя на парковке в тот первый день трипа.

Моя группа лыжников стояла в тесном кругу, пока участники знакомились друг с другом. Я обратила внимание на внушительное количество растительности на лицах и обилие водонепроницаемой ткани, притом изрядно поношенной.

Я взглянула на горы позади нас, на суровые, кривозубые горы, силуэтом напоминавшие зубья бензопилы и задумалась о том, какие препятствия предстоит преодолеть, чтобы добраться до вершины. Мне было интересно, каких сил от меня потребуют второй круг, и третий, и последующие за ним. Я не была до конца уверена, что могу доверять себе здесь, в кругу этих людей, в этом месте.

Пять дней мы поднимались в горы с камусами и спускались с них на лыжах, исследовав каждый склон. И по утрам, перед началом каждого дня, я выходила на маленькую палубу, возведенную перед входом в хижину и несколько мгновений стояла там, собираясь с мыслями. Смотрела, как пары моего дыхания порхают по воздуху, и глядела на горы, словно проходила обряд святого причастия – с кружкой кофе в одной руке и искрящейся верой в другой.

Выясняется, что искры были единственным, в чем я нуждалась.

В первой половине третьего дня один из наших гидов, парень по кличке Вульфи, прозванный так за сходство с «Волчонком» из одноименного фильма с Майклом Джей Фоксом, спросил у нас, не хотим ли мы подняться наверх на еще один круг. В истинно викингском стиле большинство мужчин просто крякнуло в ответ. Они закивали головами, и в этот момент я заметила, что с бород у них слетают маленькие крошки снега, разлетаясь во все стороны. А потом, словно в замедленной съемке, они повернулись в мою сторону. Они искали консенсуса. Хотели узнать, готова ли я собраться с духом и «включить мужика».

«Идите без меня, парни, – сказала я. Я указала на участок снега, укрытый кучкой сосен. – Я подожду там».

«Ты уверена?» – спросил один из них.

«Ой, да ладно тебе», – подзадоривал меня другой.

«Не, я в порядке, – сказала я. – Я отлично провела день и хочу вовремя остановиться».

Я расстегнула крепежи на своих лыжах, высвободила ботинки и прошлась к тому участку снега, где вытоптала небольшую платформу. Присев, я стала наблюдать, как моя группа переобувается в снаряжение для подъема в гору. Я заметила, что на лице моем расплывается улыбка. Они начали свой подъем, а я вытащила из кармана горсть жевательных «мишек». Я никогда в жизни не пробовала таких вкусных «мишек», как в тот день, когда наблюдала за группой людей, устремившихся вверх по склону. Я сидела у подножия абсолютно удовлетворенная, до краев наполненная счастьем, и наслаждалась свежей порцией кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы.

В последний вечер в хижине я окинула взором всех сидящих за столом и внимательно посмотрела в глаза каждого утомленного долгим днем мужчины.

«Хочу поблагодарить вас, – сказала я. – Вы обеспечили мою историю концовкой. Я провела много времени в горах, пытаясь доказать свою состоятельность, пытаясь быть кем-то или чем-то, кем я не являюсь на самом деле, но это путешествие получилось совершенно другим. Я увидела горы в таком ключе, в каком не видела их прежде, и хочу поблагодарить всех вас за то, что разделили этот опыт со мной».

Мужчины крякнули и закивали, а некоторые из них улыбнулись.

* * *

НА следующий день я вернулась в Бозмен, и, как только приехала в город, тут же схватила в руки телефон.

Он едва успел вставить слово, прежде чем я начала свои словоизлияния.

«Я так здорово провела время, – сказала я второпях. – И я так горда собой. Так горда! Никаких соревнований там не было, никакого соперничества. Никакой нужды «быть мужиком». Никакого голоса в голове, несшего всякую чушь. Только я и горы, которые были другими, не такими, как раньше. Они были спокойнее, миролюбивее. Я была так переполнена радостью и обожемойгорыбылитакпрекрасны… а мой спальный мешок! Мой новый спальный мешок просто шикарен!»

«Звучит потрясающе, Пташка, – ответил он. – Не могу дождаться подробностей. Мой самолет приземляется в девять, так что я буду в отеле где-то часов в десять».

До годовщины нашей свадьбы оставалась еще пара месяцев, но мы с Крисом запланировали отпраздновать ее заранее, отправившись в побег, чтобы отметить четыре года совместной жизни – как пара тигров, странствующих по горам.

Авторское примечание о Книге рекордов Гиннесса

В апреле 2011-го я получила электронное письмо от компании «Guinness World Records» в ответ на мое заявление на рекорд в номинации «Наибольшее количество преодоленных футов вертикальных перепадов за один календарный год». К их ответу был приложен список всего того, что требовалось для доказательства факта обновления мной рекорда.

Список был длинным.

Мне нужно было предоставить фотографии, видео и персональные показания людей с различных горнолыжных курортов, которые я посетила. Я должна была предоставить документацию о высоте подъемов подъемников, которыми я пользовалась, данные о каждой трассе, по которой я совершала спуски, а также ворох других улик. И хотя у меня были ежедневные, еженедельные и ежемесячные данные о количестве преодоленных мной футов за день, у меня не было ровным счетом никаких других доказательств, которых от меня требовал Гиннесс, как не было и шанса собрать все необходимые документы, – если только я не решусь на повторение путешествия, и позвольте вам честно сказать, я на это ни в жизни не подпишусь.

Это означает, что, несмотря на мои учтенные данные и прочие разнообразные пункты «доказательной базы», я никогда не смогу считаться официальным рекордсменом или претендентом на рекорд. Самое грустное во всем этом то, что мои надежды и мечты однажды увидеть собственное фото рядом с Человеком с самыми длинными ногтями начисто разрушились.

Позитивный момент заключается в том, что осенью 2014-го со мной связался джентльмен по имени Пьер Марк Жетте. Он написал мне через Facebook и спросил, правда ли я «та девчонка, побившая рекорд». Я сказала ему, что да, и объяснила свою ситуацию. Он сообщил мне, что подумывает замахнуться на рекорд в этом сезоне.

Я дала Пьеру три совета, вот они (перечислены в произвольном порядке):

1. Свяжись с Гиннессом заранее.

2. К черту рекорды… наши или чьи-либо еще. Штука в том, что подвиг уже в том, чтобы совершить такое путешествие само по себе. Именно так, кстати говоря, мне сказал Арни Уилсон.

3. Allez, allez, allez, mon ami (если вы еще не поняли по его имени, Пьер – франкоканадец). Я буду поддерживать тебя все это время.

С ноября 2014-го по май 2015-го Пьер преодолел 6 060 000 футов вертикальных перепадов. Пьер просто монстр.

Благодарности

Тут целая сраная деревня набралась, и большая.

Спасибо Хелен Чанг из «Author Bridge Media», создавшей будущий образ этой книги. И Джеральдин Ловелл-Коул, убедившей меня в том, что я не буду писать ее в одиночку. Спасибо Даниэлль ЛаПорт и Линде Сивертсен за создание «Группы Прекрасных Писателей». Я вихрем влетела в это сообщество и получаю от него большое удовольствие, оно изменило мое жизнь. Линда… дорогая моя ненаглядная Линда, ты превратила двери шкафа в магический портал, вход в литературную Нарнию. Я благодарна тебе за все, что ты сделала для меня, и я благодарна за все, что ты сделала для многих и многих таких же женщин, как я.

Спасибо действующим и бывшим участницам «Группы Прекрасных Писателей», вы – лучшие чирлидерши, о которых только может мечтать девочка. Искренние благодарности всем вам, особенно моей волчьей стае, Пэтти М. Холл и Карли Батлер. Вы две вложили душу в эту книгу. Вы были свидетельницами ее первого дерьмового черновика и помогли мне разобрать действительно посредственный второй вариант, приложив свои силы к тому, чтобы каждая последующая версия была лучше предыдущей.

Спасибо Сандре О’Доннелл, с которой я познакомилась осенью 2014-го. Мы выпили кофе, и я призналась, что понятия ни о чем не имею, а она меня спасла. «Дорогая, милая, солнышко», – говорила она мне, беря меня за руку и рассказывая все, что мне нужно было знать. Сандра, ты практически срывала двери с петель, действуя от моего имени. Разрази меня гром, если я когда-нибудь повстречаю в жизни другого такого же неистового и преданного чемпиона, как ты.

Спасибо Саре Ханне Вудс, которую я могу описать только словами «ангел в человеческом обличье»… и которая вдобавок безумно веселая. Сара, я тебя обожаю. Спасибо Лоре Мэри Флеминг, одолжившей мне алтарь, у которого я могла преклонить колено. Лоре Ротшильд, прикрывавшей меня с самого старта. Аманде Троувер, чьи глубочайшая любовь к мархурам и оригинальные арты взрывают мне мозг. И спасибо единственной в своем роде Джанет Бертолюс. Я не могу даже. Я в буквальном смысле не могу. В ту секунду, когда ты влетела в мою жизнь верхом на метле, я поняла, что мы с тобой сестры. Прямо настоящие, всамделишные сестры из прошлой жизни, парочка вдохновлявшихся музами фанатиков писательства, любящих попить вина, посмеяться и потанцевать с ангелами и феями, пока те не растворятся в тумане и не оставят их наедине с горами вопперов и фритос. Ой, постойте, это ведь точная иллюстрация нашей нынешней жизни. Джанет, я бесконечно тебе благодарна, и я говорю о бесконечности в космическом смысле – я буду ценить тебя всегда, целую вечность и много дольше, долгие века после наших гадких смертей. Кроме того, я обожаю твоего мужа, и, хотя он запорол тот мой стейк, тот факт, что он разрешает мне занимать весь твой дом по многим неделям, компенсирует эту неудачу со стейком. Увидимся на базе. #banetjertolus

Спасибо Энн Бослер, подставлявшей мне плечо каждую неделю на протяжении практически двух лет. Моим клиентам, не ушедшим от меня, когда я пропадала в лесах по неделям, а иногда месяцам – ваша поддержка безумно много для меня значит. Спасибо Бритт Чалмерс и всем сотрудникам «Middle Beach Lodge», на месяц примиривших меня с той сумасшедшей женщиной из номера 35 в 2015-м, и Джиму Джеймсону и всей семье Джеймсон, позволившей мне разграбить их погребок с белым вином и на протяжении все того же месяца насиловать их стиральную машину.

Всем моим друзьям и членам семьи – людям, которые болели за меня с трибун, а также тем, кто вместе со мной лез в эти траншеи. Спасибо вам. Отдельное спасибо моей свекрови, которая практически в одиночку воспитала моего щенка, пока я плавала в море слов. И моей свояченице Джоанне, терпевшей меня несколько дней, на протяжении которых я читала эту книгу вслух. Твои советы о том, что оставить, а что лучше убрать, были очень кстати. Ты давала их мне и касательно книги, и жизни в целом, так что я перед тобой в долгу… я должна тебе поездку в Тофино или что-то вроде того.

Спасибо моим учителям английского языка из старшей школы, Пэтти Бьюкенен и Миссис Эпп, говоривших мне, что у меня сильный голос, который стоит пустить в дело. И спасибо Нессе ван Берген, ставшей, наверное, первой феминисткой, появившейся в моей жизни. Несс, ты научила меня накалять страсти, брать руководство в свои руки и высказываться, ничего, черт подери, не стесняясь. Ты убеждала меня продолжать писать, и твоя поддержка (столь разных форм и размеров) на протяжении последних 18 лет подталкивает меня к тому, чтобы поднять руки вверх и запеть «Я ничего не стою» в духе Уэйна и Гарта. Но я так не сделаю, потому что стою кое-чего – мы все стоим. Ты научила меня этому.

Спасибо моему дражайшему Сефи, минуло вот уже десять лет, а ты по-прежнему остаешься моим первым и единственным волшебником в жизни. «Спасибо» – недостаточно сильное слово, когда речь заходит о тебе. Всякий раз, когда я слепо шарю в темноте в поисках новой дороги, нового пути – бум! – и ты тут как тут. Ты давал мне убежища по всему миру, и твое присутствие в моей жизни придает мне уверенность, что я всегда смогу выдохнуть с облегчением, уверенность, что в конечном счете все будет хорошо. Что, если мы позволим ей, жизнь может стать сибуми. И спасибо всем остальным, кто был частью моего путешествия: Рикардо, Питу Ситрано, Веронике Гуанаке, Дэйву Гомесу Джонсону и всем сотрудникам Casa Tours, Терезе Клинтон, Ив Холтер, Джошу Комри, его жене Джоди и их очень чистым коврам, Аликс Райс, Уитни Стэнфорд, Квентину Нолану и всей банде Liquid Tours, Джону Банти Херати, Джеймсу МакНилу, Кристин Йиннилд и всем сотрудникам Principe delle Nevi, Питу Лизли, Хелен Масдинг, Клэр Томпсон, Майку Смиту, Джо Годету и многим другим – вы помогли мне соткать ткань этой истории. Черт, да вы и есть ткань этой истории.

Спасибо моему агенту Лоре Йорк. Ты покорила меня с первой же секунды. Ты – литературный мистик, и я тебя обожаю. Я никогда не забуду твоей щедрости, того, как вы с Харри открыли мне двери своего дома, как налили мне шампанского, как поддерживали меня последние два года и как ты один за другим разбивала мифы, которые я слышала о литературном мире и том, что он полон пресыщенных людей. Спасибо моей команде в Harper Wave и Harper Collins. Когда я произнесла слово вагина (сделав на нем акцент, некоторым показавшийся бы слишком сильным) на первой нашей встрече, ни один из вас и глазом не моргнул. Ни один. Вы просто кивнули и сказали: «Угу» – как будто мы сидели на проповеди, вознося хвалу господу. Тогда я сразу поняла, что вы близки мне по духу. Карен, спасибо тебе за понимание того, что мир нуждается в историях о несломленных, неразбитых женщинах. И спасибо Саре Дж. Мерфи, моему Смурфозавру Рексу, спасибо за то, что помогла написать такую историю. Ты сделала меня лучше, как писательницу и человека, и убедила меня, что я могу пересекать финишные черты с грацией и изяществом. Пожалуйста, не останавливайся. Я уже скучаю по тебе. Ханне Робинсон хочу сказать: «Я тебя обожаю». А Джиму Гиффорду спасибо за звучный голос и твердый подход к делу.

Моей любви… ты увидел огни этой книги раньше меня самой, и ты держался за них дольше и крепче, чем я могла бы. Слов на этих страницах не было бы, если бы не ты. Я обожаю тебя и между нами скажу, что завтра выйду за тебя замуж снова.

И последнее, спасибо всем нашептываниям и зовам, духу и музе: Папе, Сильвии, Шефу, Белой женщине с икрами буйвола и всем тем, кто помогал мне на этом пути, включая моего любимого Рэмси, – я сделала все это не в одиночку, и я это знаю. Мое маленькое самолюбие и я сама сидим тут в полном изумлении от того, что вы все сделали, что вы сотворили все вместе. Я стою перед вами на коленях. Я вся ваша. И я готова к большему.