Электронная библиотека » Феликс Юсупов » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 18 апреля 2022, 11:48


Автор книги: Феликс Юсупов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава II

Князь Николай Борисович. – Его заграничные путешествия. – Его женитьба. – Архангельское. – Князь Борис Николаевич.

Князь Николай – одна из самых замечательных фигур в нашей семье. Склонный к интеллектуальным занятиям, с сильным характером, любитель путешествовать, очень эрудированный, говоривший на пяти языках, он был связан с большинством знаменитых людей своего времени, покровительствовал искусствам и наукам и был другом и советчиком как императрицы Екатерины II, так и ее преемников, царей Павла I, Александра I и Николая I.

В возрасте семи лет князь Николай был записан в один из гвардейских полков, а в шестнадцать получил офицерские эполеты. Впоследствии он дослужился до высших государственных должностей и получил все почетные отличия, вплоть до бриллиантовых эполет, предназначавшихся для членов царствующей семьи. В 1798 году он был возведен в чин Великого Командора Орденов Мальтийского и Св. Иоанна Иерусалимского. Утверждали также, что от государыни он получал и более приватные милости.

В книге под названием «Рассказы бабушки» г-жа Янькова говорит о князе Николае следующее[12]12
  Вольный пересказ воспоминаний Е.П. Яньковой (См.: Рассказы бабушки Е.П. Яньковой): Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д.Благово. – Л.: Наука, 1989. С.167.)


[Закрыть]
:

«Князь Юсупов был одним из крупнейших московских бар и одним из последних представителей блестящего двора Екатерины II. Императрица имела к нему большое доверие, рассказывают даже, что спальню князя украшала картина, на которой государыня и ее советник были изображены в виде Венеры и Аполлона. После смерти Екатерины II ее сын, Павел I, узнав о существовании этого полотна, приказал его уничтожить, но я сомневаюсь, что князь исполнил повеление. Что касается его распутства, то оно легко объяснимо его восточными предками и крепким телосложением. Во дворце князя в Архангельском есть коллекция более чём из трехсот портретов его любовниц. Он был женат на племяннице знаменитого фаворита императрицы

Екатерины II князя Потемкина[13]13
  Юсупова Татьяна Васильевна (1769–1841), урожденная Энгельгардт. Первым ее мужем был дальний родственник Михаил Сергеевич Потемкин. От этого брака остались двое детей – Екатерина и Александр.


[Закрыть]
, но их брак из-за ветрености князя не был особенно счастливым.

Князь Николай был очень пригож и обаятелен. Простотой обхождения он завоевал всеобщую любовь как при дворе, так и среди простого народа. В своем имении Архангельском он задавал грандиозные праздники. Последний, во время коронации Николая I, превзошел пышностью все предыдущие и поразил воображение иностранных послов и принцев. Князь Николай владел огромными богатствами, размеров которых он и сам не знал. Большой любитель произведений искусства, он собрал одну из самых значительных в России коллекций. Под старость, устав от света, он удалился в свой московский дом, где провел последние годы. Исключая бесстыдное распутство, сильно повредившее ему в общественном мнении, его можно было бы считать образцом человека».

Князь Николай значительную часть жизни провел за границей, Он был знаком со знаменитейшими писателями своего времени и по возвращении в Россию продолжал с ними переписку. Во время путешествий он приобретал множество произведений искусства как для императорского музея в Эрмитаже, так и для собственной галереи. Он добился от папы Пия VI[14]14
  Пий VI – папа римский в 1775–1799 гг.


[Закрыть]
позволения двум итальянским художникам, Мазону и Росси, сделать копии с ватиканских фресок Рафаэля. Когда был создан музей в Эрмитаже, эти копии были помещены в отдельном зале, позже названном галереей Рафаэля.

В свое пребывание в Париже князь Николай часто получал приглашения на праздники в Версаль и Трианон. Король Людовик XVI и королева Мария-Антуанетта были с ним в большой дружбе. Он получил от них в подарок сервиз из севрского фарфора, украшенный цветами и головками негров, одно из лучших произведений Королевской мануфактуры, первоначально предназначавшееся для дофина.

Никто не знал, что случилось с этим драгоценным сервизом, пока в 1912 году, по случаю приезда двух французских профессоров, изучавших севрский фарфор, я не предпринял новые поиски. Тут-то сервиз и был обнаружен – в глубине одного из наших мебельных складов, где он скрывался больше века.

Князь Николай удостоился дружбы прусского короля Фридриха Великого[15]15
  Фридрих II Великий (1712–1786), прусский король в 1740–1786 гг.


[Закрыть]
и австрийского императора Иосифа II[16]16
  Иосиф II (1741–1790), австрийский государь в 1780–1790 гг.


[Закрыть]
. Он был знаком с Вольтером, Дидро, Д'Аламбером и Бомарше. Последний даже сочинил оду в его честь[17]17
  Стихи П.Бомарше помещены в сборнике «О роде князей Юсуповых», – СПб., 1867. Т.2.С.415–416.


[Закрыть]
. Что касается фернейского патриарха[18]18
  Речь идет о Вольтере, с 1758 г. обосновавшемся в имении Ферне.


[Закрыть]
, то после первой встречи с князем Вольтер написал императрице Екатерине II письмо, где благодарил ее за знакомство с человеком, интересным как обширностью познаний, так и обаянием ума.

«Месье, – отвечала императрица, – если вы довольны знакомством с князем Юсуповым, я должна вам сказать, что, со своей стороны, князь очарован вами».

В то же время она известила князя Николая о хорошем впечатлении, которое он произвел на «старого маньяка из Ферне».

В 1774 году князь Николай был в Санкт-Петербурге по случаю свадьбы его сестры Евдокии с герцогом Петром Курляндским. Церемония происходила в Зимнем дворце, в присутствии императрица. Екатерина надеялась, что этот союз будет иметь самые счастливые последствия для герцогства Курляндского. Она полагала, что обаяние и доброта княжны Евдокии будут успокаивающе действовать на раздражительный характер ее cупруга и что от этого все выиграют. Ее надежды вскоре рассеялись. Характер герцога стал еще более неприятен, чем когда-либо, и его супругa должна была выносить самое дурное обращение. Екатерина II, узнав об этом, воспользовалась свадьбой сына, великого князя Павла, чтобы под этим предлогом вызвать молодую женщину в Петербург. Герцогиня Евдокия умерла, прожив два года подле императрицы. Герцог Курляндский прислал князю Николаю на память спальню герцогини. Мебель из посеребренного дерева, с изящной резьбой, была обтянута голубым шелком. Эту драгоценную мебель установили в Архангельском, в комнате с колоннами белого мрамора и стенами, окрашенными в голубой цвет, и она стала называться «серебряная комната».

В 1793 году князь Николай женился на Татьяне Васильевне Энгельгардт, одной из пяти племянниц князя Потемкина.

Княгиня Татьяна была пленительна с самого юного возраста. Когда ей было двенадцать лет, императрица взяла ее под свое покровительство и все время держала при себе. Она быстро покорила весь двор, где у нее было множество воздыхателей.

Около этого времени в Петербург прибыла англичанка, знаменитая своей красотой и экстравагантностью, герцогиня Кингстон, графиня Бристольская. На борту своей роскошно обставленной яхты она развела экзотический сад, населенный редкими птицами.

Герцогиня Кингстон прониклась живой дружбой к юной Татьяне, которую встретила в Зимнем дворце. Накануне своего отъезда она попросила у императрицы позволения увезти ее любимицу в Англию, обязуясь сделать ее единственной наследницей огромного состояния. Екатерина II передала это предложение Татьяне. Но несмотря на то, что девушка сама очень привязалась к герцогине Кингстон, она отказалась покинуть свою страну и свою государыню.

Ей было двадцать четыре года, когда она вышла за князя Юсупова, которому уже было больше сорока. Сначала их союз был очень счастливым. У них родился сын, которого назвали Борисом[19]19
  Юсупов Борис Николаевич (1794–1849), действительный статский советник, гофмейстер двора, петербургский уездный предводитель дворянства, депутат дворянского собрания, почетный опекун.


[Закрыть]
. В Петербурге, Москве и Архангельском, их летней резиденции, они постоянно были окружены артистами, поэтами и музыкантами. Среди ближайших друзей дома был Александр Пушкин. Князь и княгиня в своем московском доме держали для гостей специальные комнаты, где поэт часто останавливался в юности. Архангельское, где летом он бывал частым гостем, вдохновило его на множество стихов. Он сочинил в честь его хозяина оду, начинающуюся такими словами:

 
От северных оков освобождая мир,
Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир,
Лишь только первая позеленеет липа,
К тебе, приветливый потомок Аристиппа…
 

Княгиня Татьяна была не только безукоризненной хозяйкой дома, гостеприимной и обаятельной, она была также удачливой деловой женщиной. Под ее управлением имение мужа процветало, в то же время крестьяне, жившие на их землях, ощущали улучшение условий своего существования. Она была добра и щедра. «Когда Бог нас испытывает, – говорила она, – он делает это, чтобы упражнять нашу веру и терпение».

Ее добродетели не мешали ей любить украшения. Она была страстной ценительницей драгоценностей и основала коллекцию, ставшую знаменитой. Она купила алмаз «Полярная звезда» и множество украшений с французской короны, украшения неаполитанской королевы и, наконец, уникальную и великолепную «Перегрину», знаменитую жемчужину, принадлежавшую Филиппу II Испанскому[20]20
  Филипп II Испанский (1527–1598), король Испании в 1556–1598 гг.


[Закрыть]
и, говорят, в древности – царице Клеопатре. Жемчужина была парной той, которую царица Египта растворила в уксусе, чтобы превзойти Антония в застольных безумствах. Воспоминание об этой легенде побудило князя Николая воспроизвести на полотне знаменитые фрески Тьеполо из палаццо Лабиа в Венеции – «Пир» и «Путешествие Клеопатры». Эти копии и сейчас украшают один из залов в Архангельском.

Князь, который по-своему любил жену, предложил ей неограниченный кредит для ее покупок. Он был оригинален даже в подарках. Так, однажды он преподнес ей на именины все статуи и вазы, украшающие парк в Архангельском, в другой раз – птиц и животных для зоологического сада, который он устроил в имении. Тем не менее, их доброе согласие не было продолжительным. Старея, князь становился все распутнее. Не желая обитать в доме, где ее неверный муж жил, как паша в серале, княгиня построила в парке Архангельского небольшой павильон, названный «Каприз», и удалилась в него. Она отказалась от всякой светской жизни и всецело посвятила себя воспитанию и благотворительности. Княгиня пережила мужа на десять лет и умерла в 1841 году в возрасте семидесяти двух лет, сохранив до последних минут редкие качества своей души и доброе имя.

* * *

После лет, проведенных в разъездах по Европе и Ближнему Востоку, князь Николай вернулся в Россию и деятельно занялся попечением искусств. Он руководил устройством Эрмитажного музея и в то же время создавал в Архангельском собственную галерею из картин, которые собрал. В парке был выстроен театр, где давала представления, о которых долго вспоминали москвичи, его собственная труппа артистов и музыкантов. Архангельское стало артистическим центром, равно притягательным для иностранцев и для русских. Екатерина II, ценившая вкус и познания князя Николая, доверила ему пост директора всех императорских театров.

В Архангельском, за пределами парка, князем были построены две фабрики, фарфоровая и зеркальная. Он выписывал с Севрской мануфактуры художников ирабочих и получал оттуда сырье. Всю продукцию он оставлял у себя, чтобы делать подарки друзьям и выдающимся посетителям. Фарфор с фабричным клеймом «Архангельское 1828–1830» очень ценят коллекционеры. Пожар уничтожил фабрики и склады при них, где находилась не только продукция Архангельского, но и великолепный севрский сервиз «Роза дю Барри», купленный князем в одну из поездок в Париже.

В 1799 году князь Николай вернулся в Италию, где он провел много лет как посол при Сардинском, Римском, Неаполитанском и Сицилийском дворах.

Во время последней поездки в Париж, в 1804 году, он часто виделся с Наполеоном I. Князь был вхож в императорскую ложу во всех парижских театрах. Перед его отъездом французский император подарил ему две вазы севрского фарфора и три гобелена с изображением охоты Мелеагра.

По возвращении князь продолжал украшать свои владения в Архангельском. В память о Екатерине II, настоящий культ которой царил в имении, он повелел воздвигнуть в парке храм, на фронтоне которого была надпись: «Dеа Caterinea».

Внутри на пьедестале возвышалась бронзовая статуя царицы в виде Минервы. Перед статуей на треножнике курились благовония и ароматические растения, На стене в глубине храма была выгравирована итальянская надпись: «Tu cui concede il cielo e dietti il fato, voler il guisto e poter cio che vuoi» – «Ты, которая получила от небес дар желать справедливости, а от Судьбы – возможность ее осуществления». Некий восточный принц, проезжавший через Москву, захотел познакомиться с Архангельским и его владельцем. Князь приказал выстроить стену перед часовней и тем самым скрыть ее от взглядов гостя, так как не желал допустить, чтобы неверный попытался туда проникнуть. Говорят, что эта стена, увенчанная забавной колоколенкой в восточном стиле, была выстроена слугами князя Николая за два дня.

Его главным управляющим был француз по имени Дерусси. Он исправно исполнял требования своего хозяина, но так жестоко обращался с крестьянами, что все кругом его возненавидели. Однажды вечером его сбросили с вершины башни, а труп швырнули в реку. Виновные были разысканы, каждый получил по пятнадцать ударов кнутом, им вырвали ноздри и раскаленным железом нанесли на лица клеймо «убийца», после этого заковали и отправили в Сибирь.

Уход за парком требовал значительной ручной работы. Князь Николай, желавший превратить Архангельское в приют роскоши и красоты, изгнал со своих земель зерновые культуры. Зерно для нужд крестьян привозили из соседних имений, а сами они были заняты исключительно работами по уходу и украшению его садов.

Парк был выдержан в чисто французском стиле. Три длинные террасы, украшенные статуями и мраморными вазами, спускались к реке. В центре грабовые аллеи окаймляли длинный зеленый газон. Повсюду были разбросаны живописные рощицы и фонтаны. На берегу у самой воды возвышались четыре павильона, соединенные оранжереями двухсотметровой длины. В зимнем саду среди апельсиновых деревьев и пальм стояли мраморные скамьи и били фонтаны. Экзотические птицы и цветы создавали иллюзию вечного лета, в то время как через высокие окна был виден парк, покрытый снегом.

В зоологическом саду обитали редкие птицы, которых князь выписал из-за границы. Императрица Екатерина подарила ему семейство тибетских верблюдов. С того момента, как эти животные были отправлены из Царского Села, специальный курьер прибывал каждый день в Архангельское, чтобы известить князя о состоянии здоровья этих «путешественников».

Рассказывали, что каждый полдень из сада в направлении дворца вылетал орел и что у рыбы в пруду сверкали в жабрах золотые кольца.

В 1812 году князю Николаю пришлось покинуть Архангельское и укрыться в Туракино, где формировались русские армии перед наступлением французских войск. Он долго не получал известий из своих имений. Война окончилась, он вернулся в Москву, где нашел свой дом невредимым. Зато Архангельское сильно пострадало. Все статуи парка были изуродованы, а большинство деревьев срублено. Найдя безносыми свои мифологические божества, князь воскликнул: «Эти французские свиньи заразили сифилисом весь мой Олимп!» В доме были выбиты двери и окна, а большая часть мебели и произведений искусства валялись вперемешку на паркете. Картина разгрома и разрушений всех предметов, которые он собирал с такой любовью, была столь невыносима, что он заболел.

Князь Николай вел в Архангельском роскошную жизнь, в которой охота, балы

и спектакли сменяли друг друга без перерыва. Его безграничное богатство позволяло ему удовлетворять все свои фантазии, и на это он тратился без счета. Напротив, он выказывал странную заботу об экономии, когда речь шла о повседневных расходах. Эта скупость обошлась ему дорого. Он имел неосторожность приказать топить печи опилками, чтобы экономить дрова. Однажды вспыхнул пожар, уничтоживший все внутреннее убранство дворца.

Один из его московских друзей так описывает пожар:

«Вот последние новости из Москвы: великолепный дворец в Архангельском сгорел, и этим несчастьем обязаны скупости старого князя, который требовал, чтобы вместо дров употребляли опилки при топке печей. А от опилок до золы – один шаг. Большая часть библиотеки и множество картин сгорели. Картины и предметы искусств выбрасывали из окон, чтобы спасти от огня. У знаменитой группы Кановы «Амур и Психея» отбиты руки и ноги. Бедный Юсупов! Зачем он был так скареден? Я думаю, что Архангельское никогда ему не простит этих ран, нанесенных по его вине, и главное, надругательства над ним – появление там гарема из танцовщиц и проституток».

Вся Москва говорила о скандальной жизни, которую вел старый Юсупов. Уже давно живя врозь с женой, он содержал невероятное число любовниц, танцовщиц и крестьянок. Завсегдатай театра в Архангельском рассказывал, что, когда балетная труппа была на сцене, князь делал знак тростью, и все юные создания являлись совершенно нагими. Первая танцовщица была его фавориткой, и он осыпал ее королевскими подарками. Но главной его страстью была необычайно красивая француженка, имевшая досадную привычку пить. Когда она была пьяна, она устраивала ему адскую жизнь. Их ссоры часто переходили в настоящие драки. Посуда и безделушки так и летали, разбиваясь вдребезги. Несчастный князь был терроризирован, лишь обещание пышного подарка могло утихомирить его вспыльчивую любовницу. Ей было восемнадцать лет – ему же под восемьдесят!

Путешествия князя были непростым делом. Он никогда не передвигался без сопровождения близких друзей и любовниц, многочисленной челяди, без музыкантов с их инструментами, не говоря уж о его любимых собаках, попугаях, обезьянах и части его библиотеки. Приготовления начинались за много недель и требовалось не менее десяти карет, в каждую из которых впрягалось по шесть лошадей, чтобы перевезти князя и его свиту. Таким образом он отправлялся из Москвы в свою летнюю резиденцию, где его встречали пушечным салютом, таким же был и его отъезд.

Князь Николай Борисович умер в 1831 году в возрасте восьмидесяти лет. Он похоронен в своем имении в селе Спасском, недалеко от Москвы. Незадолго до смерти он подарил городу Санкт-Петербургу один из своих домов. Это был пышный особняк, окруженный парком из тенистых грабовых аллей. В водах окружавших его прудов отражались статуи и мраморные вазы. Дом занял один из министров, а парк стал открыт для публики, и зимой любители кататься на коньках назначали там свидания на льду.

Я не могу закончить эту краткую биографию моего предка, не посвятив несколько строк усадьбе, бывшей его самым любимым произведением. «Архангельское, – говорили о нем, – это не доходное имение, а предмет трат и удовольствий».

Я бывал во дворцах королей и принцев, мне знакомы самые роскошные и величественные среди них. Но мне не встречалось ансамбля более пропорционального и гармоничного, чем Архангельское. Нигде я не видел, чтобы творение рук человеческих так совершенно сливалось с окружающей природой. Мы не знаем, кто был истинным архитектором этого шедевра. Архангельское первоначально принадлежало князю Голицыну, который начал строительство дворца. Вынужденный от него отказаться вследствие превратностей судьбы, он продал его князю Юсупову, который продолжил работы, внеся в них важные изменения. Первоначальный проект подписан именем французского архитектора де Герна, но тот никогда не был в России, и несомненно, что его планы были исполнены русскими архитекторами[21]21
  Большие строительные работы в Архангельском велись с 1780 г. при прежних владельцах усадьбы князьях Голицыных. В 1780–1790 гг. по проекту французского архитектора Ш. де Герна построен каменный двухэтажный дворец. В 1810 г. Архангельское покупает Н.Б. Юсупов. С 1813 г. в строительстве усадьбы участвуют русские архитекторы И.Я. Жуков, О.И. Бове, В.Я. Стрижаков, С.П. Мельников, Е.Д. Тюрин и др. По их проектам построены триумфальная арка ворот, здание театра, парковые павильоны.


[Закрыть]
.

Можно предположить, что князь Николай Борисович, сделавшись владельцем Архангельского, сам руководил работами с помощью итальянца Пьетро Гонзаго, в то время признанного архитектора и театрального декоратора. Князь Николай часто принимал его в своем петербургском доме и доверил ему исполнение декораций в устроенном им театре. Вполне вероятно, что итальянский художник мог участвовать в возведении и украшении Архангельского.

Я не специалист, чтобы входить в детали, поэтому опишу Архангельское таким, каким его помню.

Длинная прямая аллея вела через сосновый лес к круглому двору, окруженному колоннадой. На первом этаже дворца большие залы с колоннами, с росписями на потолках были украшены мраморными статуями и картинами известных мастеров. Два зала были специально посвящены Тьеполо и Гюберу Роберу. Красивая старая мебель, растения и цветы придавали этим комнатам, несмотря на их величественные размеры, некоторую интимность. В центре – зал с ротондой, предназначенный для праздников, открывал свои двери в парк. Все посетители Архангельского приходили в восхищение открывающейся оттуда перспективой: террасы и длинный зеленый газон, обрамленный статуями, тянулись к горизонту и терялись в синей тени леса.

Левое крыло было занято столовой и апартаментами моих родителей. На втором этаже находились комнаты мои и брата, а также комнаты, предназначенные для гостей. В правом крыле находились гостиная и библиотека в тридцать пять тысяч томов, среди них пятьсот эльзевиров[22]22
  Эльзевиры – семья голландских типографов и издателей (1581–1712), занимавшая главенствующее положение в книжном деле Европы XVII в. Издания, напечатанные художественно выразительным шрифтом, который получил название эльзевир, имеют большую ценность.


[Закрыть]
и Библия 1462 года, современница изобретения книгопечатания. Все книги сохранили первоначальный переплет и имели экслибрис «Ех. biblioteca Arkhangelina».

В детстве я боялся играть вблизи библиотеки, поскольку там находился автомат в человеческий рост, представлявший Жан Жака Руссо, сидящего за столом, одетого на французский манер. При запуске особого механизма автомат мог приходить в движение.

Рядом находилась коллекция старинных экипажей. Я особенно помню карету резного золоченого дерева, украшенную медальонами работы Буше, внутри обтянутую малиновым бархатом. Если поднять одну из подушек, обнаруживалось сиденье с дырой. Князь Николай, больной, но вынужденный присутствовать на коронации императора Павла, приказал устроить это удобство в своей карете.

В 1912 году, когда я распорядился переоборудовать жилые комнаты, сделав их более комфортабельными, мне пришлось остаться наблюдать за работами. Я воспользовался этим, чтобы привести в порядок гардеробы, подвалы и чердаки, где обнаружил замечательные вещи. На чердаке театра я нашел свернутые в большой рулон пыльные полотна, оказавшиеся не чем иным, как декорациями Пьетро Гонзаго. Я тотчас приказал водрузить их на место на театральной сцене, где они произвели замечательное впечатление.

Тогда же я нашел целые сундуки с фарфором и хрусталем фабрик Архангельского. Я приказал перевезти эти находки в Петербург, чтобы украсить ими витрины моей столовой.

* * *

После смерти князя Николая Борисовича Архангельское перешло к его сыну, князю Борису. Он был совершенно не похож на своего отца, у него был совсем другой характер. Его независимость, прямота и откровенность приобрели ему больше врагов, чем друзей. При выборе последних его не привлекали ни богатство ни положение. Ему были важны лишь их доброта и честность.

В тот день, когда он должен был принимать у себя царя и царицу, министр двора вычеркнул несколько имен из списка приглашенных. Князь не согласился с этим.

«Когда я удостаиваюсь высокой чести принимать государя и государыню, – сказал он, – все моё окружение должно иметь возможность при этом присутствовать».

Во время голода 1854 года князь Борис помогал своим крестьянам из собственных средств. Крестьяне любили его.

Он как мог управлял сказочным богатством, полученным в наследство. По правде говоря, князь Николай долго раздумывал, оставить ли Архангельское сыну или подарить государству. Он опасался, что в руках князя Бориса участь этого прекрасного имения переменится. Действительно, после смерти старого князя его сын тотчас поспешил превратить Архангельское в доходное имение. Большая часть произведений искусства была перевезена в Петербург, зоологический сад продан, актеры, танцовщицы и музыканты уволены. Император Николай I вмешался, но было уже поздно: непоправимое произошло.

После смерти князя Бориса все состояние унаследовала его вдова. Он был женат на Зинаиде Ивановне Нарышкиной[23]23
  Юсупова Зинаида Ивановна (1809–1893), урожденная Нарышкина, во втором браке, после смерти, Б.Н. Юсупова, графиня де Шово маркиза де Серр.


[Закрыть]
, позднее графине де Шово. Их единственный сын, князь Николай[24]24
  Юсупов Николай Борисович-мл. (1827–1891), почетный опекун, гофмейстер двора. Окончил Петербургский университет со степенью кандидата права. Почетный член Парижской и Римской консерваторий.


[Закрыть]
, был моим дедом, отцом моей матери[25]25
  Юсупова Зинаида Николаевна (1861–1939), старшая дочь Н.Б. Юсупова; кроме нее у Николая Борисовича были сын Борис, умерший в 1863 г. в младенчестве, и дочь Татьяна (1866–1888), умершая от тифа.


[Закрыть]
.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю


Рекомендации