Читать книгу "История любящей женщины"

Теперь он хотел жениться, но не знал на ком. За последние несколько месяцев он уже успел понять, что она – единственная из всех его женщин, которую он по-настоящему любил. Но если она с ним не будет, то пусть, по крайней мере, поможет найти ту, которая ему подойдет. Ей он доверяет, а другим нет, потому что боится, что женщины с их иезуитскими хитростями, проведут его, как последнего простака. Что, как нетрудно было понять, в его планы не входило.

Таню его затея не удивила. Она ожидала такой поворот, просто не думала, что он будет просить ее о помощи. И ей льстило, то, что о помощи ее просит мужчина, который кроме своего богатства и красоты, вдобавок еще и старше ее на целых 16 лет. Ей надо было подумать. Поэтому она предложила сделать ему его любимый (она хорошо запомнила) омлет, и тем самым выиграть время на размышления. Рудольф не возражал.

Когда омлет был готов, она уже сформулировала свои идеи. Во-первых, будущая невеста должна быть не моложе 25. Те, кто моложе сами не знают, чего хотят, как она сама, например. Во-вторых, он должен сам составить список возможных кандидаток из числа тех, с кем встречается сейчас, и тех незамужних женщин, с которыми у него было нечто более большее, чем однократный трах.

Список получился короткий.

Из числа тех, с кем он встречается сейчас, осталась только одна call-girl, которая периодически приходит к нему уже более двух лет. По его словам, он ей по-настоящему нравится, у нее начинают светиться глаза, когда она его видит, и он верит в ее искренность. Вообще-то, девушка она достаточно обеспеченная, а деятельностью этой занялась от скуки. В последний год вроде как завязала, но к нему прибегала всегда, а однажды, она даже забыла на столе деньги, который он ей там оставил.

Еще три незамужние кандидатки были найдены среди его старых знакомых. С ними он периодически пересекался по разным поводам, в основном у своей тети, любившей собирать большие компании эксклюзивных персон и у которой было более чем достаточно возможностей, чтобы добывать все более эксклюзивные экземпляры.

Рудольф с Таней договорились, что она приедет, как только оформит визу и подготовится к встрече.

Придя домой, Таня села на диван и разревелась. Это были слезы облегчения.

Хотя в этом она никому и, в первую очередь, себе самой не признавалась, все это время она сомневалась, как в страсти Рудольфа, так и вообще, в своей значимости. Дело известное: встретил и влюбился! А потом три дня без нее пожил и забыл! Она еще сама не отдавала до конца отчет, но одна из главных причин, ее несогласия на женитьбу, состояла в том, что она сомневалась в глубине его страсти. Но полагала, что если бы она согласилась, то, наверное, смогла бы его влюбить в себя по-настоящему. Она ведь была на шестнадцать лет моложе его, красивая, умелая и умная. Как-нибудь справилась бы.

Но оказалось, что она была не права. Он действительно ее любил и доверял, если обратился с такой просьбой. И как он сегодня вел себя в постели! Он обращался с ней как с драгоценностью. Также как и в их последнюю ночь. Она действительно смогла его завлечь. А ведь тогда, когда она рассказывала Игорю об этом успехе, ей было немножко стыдно, потому что она не была уверена, в том, что успех был реальным, а не выдуманным.

Но теперь все ее сомнения исчезли. Успех оказался реальным, а значит, она правильно поступила, отказав Рудольфу – она и вправду настолько хороша, как она тогда весьма легкомысленно посчитала. С такими новостями можно было жить!

Документы оформили быстро. Рудольф подключил всех своих знакомых, и через две недели виза была у нее на руках. Но она все еще не была еще готова к поездке – задание, данное Рудольфом требовало, хотя бы начальных знаний по психологии, а для получения знаний нужно было время. Которого у нее не было.

Потому, что, как и должно быть у приличной деловой женщины, клиент был превыше всего, а в эти две недели клиентов было больше обычного. К этому добавились домашние дела, поскольку мама опять жила дома. – С Александром у нее не получилось, он был неплохим человеком, но оказался скупым, а кроме того, ни о чем другом, кроме дел своего главка, не интересовался. Не говоря уже о том, что от его ялтинской сексуальной активности не осталось и следа.

В общем, ничего страшного, если бы не дочь, занятие которой мама и дальше продолжала осуждать. Другое дело, что к осуждению периодически подмешивалось воображение. А как, скажите, должна вести себя женщина, которой уже приходилось пару раз видеть свою дочь, в сопровождении весьма представительных мужчин? И которая на этом основании, и с учетом постоянно растущей дочериной зарплаты, делает вполне резонный вывод, что такие, у той бывают каждый божий день.

А потом, когда дочь уходит на работу, мать вдруг обнаруживает во время просмотра очередного фильма, что не понимает сюжета, поскольку вместо судьбы таких симпатичных героев думает о том, как выглядит дочернин сегодняшний.

Как это обычно бывает, сэкономленная на сексе энергия зря не пропала. На курорт мама больше ехать не хотела, такие как у Тани, там ей уж точно не попадутся, а вместо этого занялась наведением порядка. Первой жертвой ее активности стал Кирилл, не отличавшийся большой усидчивостью. Первого сентября он пошел в первый класс и, несмотря на то, что он уже давно умел читать и писать, недавно принес единицу, поставленную разъярённой учительницей за грязную тетрадь, которой он перекидывался со своим приятелем, сидевшим на две парты дальше. Кириллу досталось по первое число, в результате чего Таня решила разрядить обстановку, начав обучать его английскому, на что ежедневно требовалось пару часов, как минимум.

В результате, за две недели она успела только однажды посетить библиотеку, где просмотрела несколько книжек и составила громадный список вопросов. На некоторые вопросы, она, правда, получила ответ у Виталия, но больше толку от него не было.

– Понимаешь, дорогая, – сказал он на прощание, – Вот если бы ты меня спросила совета, о том, как сделать шлюху из верной жены, я бы тебе составил подробнейшую инструкцию, но вот насчет обратной трансформации, у меня нет абсолютно никаких соображений.

Для ясности была необходима встреча с каким-нибудь знающим психологом, и ей порекомендовали одного профессора.

Профессор был человеком известным и занятым, но она смогла все же добиться аудиенции, предложив платить по 70 рублей за час беседы. Рассказать ему причину своего посещения она не могла, поэтому решила использовать визит для того, чтобы получить разнообразную информацию о принципах человеческого поведения в разных ситуациях. К нему она явилась со списком вопросов, занимавших целых три тетрадных страницы.

Вопросы, да и она сама, произвели на профессора большое впечатление, но после двух часов общения он начал уставать, заявив наконец, что даже за такие сумасшедшие деньги, не готов продолжать беседу.

После чего, Таня, не моргнув глазом предложила ему платить с этого момента по 150 рублей за час. От ее наглости и, как ему показалось, неограниченных возможностей, у профессора сперло дыхание, и он согласился продолжить после небольшого перерыва.

Когда, спустя четыре часа, она наконец-то получила ответы на все вопросы, профессор сказал, что не знает, кто она и откуда, но все равно предлагает ей подумать о том, чтобы поступить к нему в аспирантуру. Хотя это, конечно, и серьезное нарушение всех правил, он готов принять ее, даже в том случае, если у нее не будет диплома по психологии.

Домой Таня возвращалась в приподнятом настроении. И неудивительно – теперь у нее было уже целых три предложения в аспирантуру.

Самолет приземлился в Штутгартском аэропорту. Как и договаривались, Рудольф встретил ее лично и отвез в свой громадный дом, в котором, кроме него жила только фрау Бергер – старая служанка его семьи, невысокая, худощавая женщина далеко за пятьдесят.

Выдав 300 марок на мелкие расходы, он тут же уехал, а она отправилась в город. Первый раз на Западе, Таня была пьяна свободой и возможностями. Год назад, в это самое время, она работала на износ, безуспешно пытаясь отдать долг, а сейчас, с кучей денег в кармане, гуляла по одному из наиболее богатых городов Германии.

Начав прогулку в два часа дня, она с удивлением обнаружила, что приличные рестораны закрыты. Пришлось пойти в кафе. Жаркое Zwiebelrostbraten – кусок мяса с луком и странными местными макаронами, называемые Spätzle Тане понравилось, кофе оказался средним, а кусок торта, почти полностью состоящий из взбитых сливок, безвкусным.

Потом настала очередь магазинов. Посетив множество маленьких бутиков, она, в конце концов, нашла магазин женской одежды, в котором моментально потратила все, имевшиеся в ее распоряжении деньги, дополнительно разменяв в ближайшем банке, взятые из дома 200 долларов.

К ее громадному удивлению, в половине седьмого все магазины закрылись, так что дома она была уже в начале восьмого. В кармане оставались пара марок, а в руках целлофановый пакет, с двумя парами фирменного белья и платьем, за которые она отдала 820 DM. Самое обидное было то, что дома осталась куча долларов и тех же марок, но, боясь таможенного контроля, она взяла с собой только эти 200 долларов, так что все наличные ресурсы оказались израсходованными в первый же день.

Рудольф пришел домой в девять, усталым и расстроенным. Увидев его состояние, Таня попросила фрау Бергер сделать исключение, и позволить ей сегодня обслужить его самой. Фрау Бергер идея не понравилась, но, в конце концов, она уступила милой, интеллигентной иностранке, которая, как она понимала, много значила для Рудольфа.

Увидев, что Таня подает ему еду вместо служанки, Рудольф очень обрадовался. Вечер они провели вместе, разговаривая на разные темы. Но когда дело дошло до постели, выяснилось, что он ничего не может. Таким Таня его еще не видела, он пытался что-то сказать в свое оправдание, но она, попросив его помолчать, молча прижалась к нему и больше не произнесла ни слова.

В конце концов, он заснул, а когда проснулся ночью, она спала, прижавшись к нему вплотную, и ее голова была на его плече. В этот раз у него получилось, а после этого он заявил ей, что не хочет ее отпускать, и повторяет свое предложение. Проговорили она до утра, но ей все же удалось убедить его, что это не будет выходом. В предыдущие месяцы, она много думала, на эту тему и пришла к выводу, что их отношения именно потому такие хорошие, что они именно такие. Она его друг и таковым всегда останется, но как она сможет с ним жить, если секс является ее главным средством решения любых проблем.

– Вот посмотри сам, – говорила Таня, – у тебя сейчас проблема с одним из твоих главных партнеров, с которым тебя связывают многолетние отношения и личная дружба. Он тебя бессовестно обманул, переметнувшись на сторону твоего главного конкурента.

– И вот представь себе, что я твоя жена. Я же тебя люблю, а значит, я захочу тебе помочь и помогу. Твой партнер опять изменит свое мнение и все опять станет прекрасно. И выгодные сделки, которые от тебя уходят, опять достанутся тебе, и через год ты будешь в два раза богаче, чем сегодня.

– Но удовлетворит ли тебя то обстоятельство, что это произошло только потому, что твой партнер совершенно обалдел от моего бесподобного минета, и я ему пообещала, что если он сохранит с тобой отношения, то получит еще. Не говоря уже о том, что его главный мотив будет, конечно не столько секс сам по себе, сколько возможность по желанию кормить своей спермой твою жену.

Выслушав все это с кислым видом, Рудольф вынужден был, в конце концов, признать ее правоту. Она не стремилась заполучить его путем обмана, наоборот она была с ним искренна и честна, как мало кто из женщин, но именно поэтому их отношений не имели будущего. Они друзья, ее он никогда не обманет и не предаст, но сейчас придется перейти к делу.

Прием у тети был назначен, на следующую субботу, через восемь дней, а сегодня вечером, должна была прийти call-girl. Дома сидеть не хотелось, но денег уже не было, поэтому она попыталась одолжить деньги у Рудольфа. В ответ он запретил ей об этом даже думать, дав 10000 немецких марок на расходы и пообещав дать еще, если она их преждевременно потратит.

Проболтавшись целый день по городу, в шесть она была уже дома. Усталый Рудольф приехал в девять, а call-girl, явилась еще через час.

Когда Таня увидела Сюзи – так она представилась Тане, по-мужски подав ей руку, то сразу поняла, почему Рудольф включил ее в число возможных кандидаток. Грудастая, жизнерадостная блондинка, примерно 180 ростом, она, прямо с момента прихода, захватила все внимание Рудольфа. У Тани создалась впечатление, что перед ней была не пришедшая трахаться шлюха, а заботливая мама, пришедшая к сыну с целью утешения и поддержки.

Разве что, вместо домашних пирожков, она принесла ему газету с подробным отчетом о матче между дортмундской Боруссией (поклонником, которой Рудольф, оказывается являлся) с мюнхенской Баварией. Только взглянув на Рудольфа, явно далекого от любых мыслей о сексе, она сразу предложила ему сделать массаж, за который принялась тут же на диване. Массаж сопровождался пересказом предпоследней серии популярного сериала „Tatort», которую Рудольф пропустил в связи с большой занятостью.

Как несложно было ожидать, массаж закончился минетом, которым она, с видимым удовольствием, занялась. Для Тани такое поведение было внове, сама она никогда не проявляла инициативы в общении, клиенты имели ее по их полному усмотрению, а тут все было наоборот и, каким бы странным ей это не казалось, у Сюзи получалось вовсе даже неплохо. И, как она, чуть позже выяснила с некоторым удивлением, ее тоже не забыли.

Неотрывно двигая туда-сюда головой, Сюзи поманила ее к себе рукой, после чего всегда готовая учиться Таня, без долгих раздумий присоединилась к процессу, начав по указанию своей новой учительницы активно вылизывать Рудольфовы яйца. Потом они переместились в спальню, где обе стояли раком на громадной кровати, а он трахал их по очереди.  Кончил Рудольф в Сюзи, после чего, Таня их обоих долго и очень внимательно вылизывала.

Поначалу у нее не было особого настроения для секса, но та энергия, с которой Сюзанна взялась за дело, очень быстро передалась и ей. Вернувшийся к своему мрачному настроению Рудольф, был явно далек от их восторгов, поэтому им пришлось заняться друг другом.

Доминантная Сюзи тут же указала Тане на ее законное место, точнее на законное место ее рта, которое, как не трудно было догадаться, оказалось рядом с Сюзиной вагиной. Следующие минут пятнадцать у них было трогательное единодушие; Сюзи испытала несколько оргазмов, а Таня, которая впервые имела секс с женщиной, наконец-то, смогла полностью разобраться в устройстве органа, принесшего ей за последние девять месяцев, больше впечатлений и выгоды, чем ее голова, которой она так гордилась всю свою сознательную жизнь.

Наконец Сюзи это надоело. Совершенно невежливо схватив Таню за ее роскошные волосы, она вытащила ее из своего влагалища, в которое та уже успела здорово углубиться, и поставив раком рядом с собой начала массировать тремя пальцами ее вагину. Таня придушено мычала, сцепив зубы на кончике подушки, но Сюзи это не устроило. Приняв издаваемые Таней негромкие звуки за халтуру, она взялась за исправление ситуации, для начала довольно сильно отшлепав ее по выставленному заду.

После чего, опять продолжила массаж. Теперь Таня мычала гораздо громче, а удовлетворенно качавшая головой Сюзи, постоянно корректировала свои движения для достижения большего эффекта. Насладившись Таниными воплями, она остановилась, аккуратно уложила Таню на спину, села сверху на ее плечи и схватив за волосы, которые перед этим свернула в узкий пучок, начала ерзать на Танином лице, точно также, как сама Таня, однажды ерзала на стульчике у первого ценителя.

Под таким контролем Таня не была даже на ликбезе. Утверждая свою власть, Сюзи, в чисто собачьей манере пописала на объект собственности, причем сделала это сразу, как только ее половые губки оказались в Танином рту. Поскольку рабы существа бесправные, то и оснований для возражения, против такого развития событий у Тани не было, но от неожиданно пролившейся мощной струи она чуть не задохнулась. После чего, держась одной рукой за волосы, Сюзанна начала энергично тереться о Танин рот, в то время, как ее свободная рука, энергично массировала ее влагалище. Из-за возбуждения и недостатка воздуха под гораздо более тяжелой партнершей, Таня извивалась и била руками, издавая короткие вопли в момент нечастой возможности вздохнуть.

Возня и крики привлекли, наконец, внимание Рудольфа, с интересом, наблюдавшим за происходящим.  Наконец посчитав, что Сюзи зашла слишком далеко, он решил ее наказать, в результате чего уже через пару секунд она лежала на краю кровати, с поднятыми ногами, а его внезапно вставший член медленно, но уверенно входил в ее зад.

Тани понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться, после чего ползком добравшись до трахающихся, она занялась внимательным изучением процесса. Сначала просто так, потом в ход пошли губки и язык, но самостоятельно добраться до места событий было невозможно, поэтому она терпеливо ждала с широко открытым ртом.

В конце концов, ее терпение было вознаграждено и здоровенный член, стоявший, как солдат на плацу, вместо того, чтобы в очередная раз войти в Сюзин зад, вдруг оказался в полном Танином распоряжении. Хотя точнее будет, конечно, обратное. Зажатая железной хваткой Рудольфовой лапы, Танина голова просто превратилась в часть интерьера, а вот член развлекался, как хотел, то заезжая ей в рот по самые яйца, то похлопывая ее по щекам, одобрительно в одних случаях и угрожающе в других.

Наконец Рудольф переключился на партнершу, а она могла отдышаться и подготовиться к новой сессии, которая не замедлила последовать. Потом такое повторялось еще несколько раз, пока Рудольф не кончил в Сюзи, а у нее появилась срочная работа, по очистке множества не совсем чистых мест, добраться до которых мог только хорошо наслюнявленный язык.

Усталости после процесса она не чувствовала, воодушевление явно преобладало, но у Рудольфа очевидно было другое мнение, и после секса он уснул мертвым сном, пренебрежительно проигнорировав невыносимые страдания, сгоравших в пламене страсти двух похотливых сучек. Справедливости ради, уже почти засыпая, он еще предпринял последнее усилие затушить пожар, но из этого ничего не вышло кроме скандала. Мочи оказалось слишком мало, и когда до Сюзи, приходившей в себя после анального оргазма дошло, с какой целью ее помощница присосалась к завядшему члену Рудольфа, она уже ранее отработанным приемом за волосы, оттащила ту от желанного шланга и прильнула к нему сама.

Но было поздно. Ей досталось всего пару капель, поэтому, потеряв всякий интерес к Рудольфу, она занялась тем единственным местом, где этот недостаток можно было возместить, которым по стечению обстоятельства оказалась Танина вагина. Клиенты с подобными наклонностями Тане еще не попадались, но в эту ночь многое было в первый раз, поэтому ей пришлось немного пописать в подставленный ротик. После чего, поправшая все правила сексуального приличия Сюзи, разумеется, поперлась целоваться, но стойко вытерпевшая это безобразие Таня, вслед за этим сама перешла в наступление.

Следующие пару часов девочки провели, нагло нарушая все существующие табу. Тесно вжимаясь друг в друга разными частями, они услаждали друг друга всеми возможными способами. Поверхность соприкосновения при этом периодически менялась, но самый плотный контакт был достигнут в позе 69 – между языком и губами одной с влагалищем и анусом другой. Заснули обе в обнимку уже глубокой ночью, а в восемь Сюзанна отправилась восвояси, на прощание помахав пальчиками. Первоначально Таня собиралась с ней немножко поболтать, чтобы выяснить о ней побольше, но ночные впечатления и без того расставили все точки над «И».

Проснувшийся Рудольф подтвердил ее мнение, мрачно заявив, что она, как всегда, была права, утверждая, что на проститутках не женятся.

В субботу и воскресенье Таня из дома не выходила – день прошел в чтении, болтовне и в приготовлении ужина, разумеется, под руководством фрау Бергер, а в понедельник она опять отправилась в город. Время было полно, и всю неделю она шлялась по магазинам. Однажды попала на рок концерт, какой-то незнакомой ей группы и пару раз была в театре. Выданных ей 10000 тысяч немецких марок хватило впритык, зато гардероб пополнился множеством приятных вещичек, а родных и знакомых ожидала куча подарков, которые регулярно складировались в роскошной спальне, предоставленной ей фрау Бергер в день приезда. Спала же она все эти ночи вместе с Рудольфом, и оба пришли к выводу, что наконец-то поняли, как выглядит настоящая супружеская жизнь.

А выглядела она как противоположность несупружеской. Если в последней они много трахались и мало говорили, то теперь все было наоборот. Когда они садились за стол, то она первым делом, рассказывала, что делала сегодня, а потом обсуждали сегодняшние новости. Вслед за тем он шел смотреть очередной крими, по одному, из многочисленных телевизионных каналов, а она читала книжку.

А в одиннадцать они уже были в постели. Таня лежала, прижавшись к нему и положив голову на его плечо, а он рассказывал очередные новости со своей работы. Она отвечала, в основном короткими замечаниями, которые, как не без удивления обнаружил, всегда оказывались по делу.

– Тебе надо быть менеджером, – несколько раз говорил он ей. – Оставайся здесь, мы с тобой создадим маленькую компанию, и лет через десять – это будет уже очень большое предприятие. С твоими талантами, другой вариант просто исключается.

В ответ, она только звонко смеялась.

– Те, кем я действительно могу руководить, это мои любовники. – говорила она. – ну, хорошо, мы сделаем, как ты предлагаешь. Создадим фирму, я буду директором. Сначала, конечно, все будет идти замечательно. Молодые и не очень мужики, воодушевленные такой начальницей. Но даже тут проблема, а как быть с женщинами?

– Ну, ладно, это как-то можно решить, на работу я буду брать только шлюх. А вот, что потом?

– Ты только представь, фирма растет, а значит наступит момент, когда я не смогу обслуживать всех, а значит, кто-то окажется в стороне. А, в конце концов, фирма развалится, от, э-э-э… как от лучше назвать, от различия в точках зрения на будущее предприятие.

Танины размышления Рудольфу не нравились, но, в общем-то, он понимал, что они не так уж далеко ушли от истины. Двадцатилетняя девчонка, она, возможно интеллектуально была на уровне женщин лет на 10 старших, но этим дело и ограничивалось. Привыкшая использовать секс для решения всех проблем, она рано или поздно не удержится, а потом дело развалится из-за неминуемых интриг.

Особого секса в эту неделю у них не было: чем больше, Рудольф говорил с ней, тем больше он проникался к ней уважением, а она все больше и больше теряла от того сексуального объекта, которым была для него раньше. Конечно у нее хватало опыта, чтобы очень быстро изменить эту ситуацию, но это было последнее, что ей хотелось. Ведь тогда, он бы точно не отпустил ее домой, а это в ее планы уж точно не входило.

Всю пятницу она провела у тети. Приехала туда сама, на такси, поскольку Рудольф был очень занят на работе.

Тетя была в курсе его намерений, о которых он рассказал ей сразу же, как только вернулся из Москвы после встречи с Таней. Желание жениться ее искренне порадовало, он был последним из ее неженатых племянников, а вот идея выбрать жену с помощью русской проститутки, столь же искренне возмутила. Правда возмущение тут же улетучилось, как только она узнала, что единственная причина, почему русская проститутка будет в этом участвовать, заключается в том, что она сама его предложение отклонила.

В своем доме она перевидала множество женщин, весьма приличного происхождения, которые были готовы на многое, чтобы женить на себе ее племянника, но ни у одной из них никогда, ничего не получалось. И вдруг в далекой и непонятной России объявилась та, которая отказала ему. Движимая вдруг проснувшимся в ней чувством женской солидарности, тетушка объявила, что русская девушка, пусть даже и шлюха, отказавшая такому блядуну, как ее племянничек, заслуживает ее всяческого уважения, и она ее примет по высшему разряду.

Друг другу они понравились. Маленькая, но очень живая старушка, которой недавно исполнилось 75, она многое повидала в своей жизни и Танина профессия ее не смущала. Ее муж погиб на восточном фронте, одна из сестер была изнасилована американскими солдатами в Карлсруэ, вторая добровольно отдавалась русским офицерам за еду в Берлине. Она сама, благодаря значительным материальным возможностям, смогла этого ужаса избежать, но, с той поры, продажный секс перестал ее отталкивать.

Тетка была явно впечатлена Таниным немецким, а когда они перешли на английский, то выяснилось, что Таня владеет им даже лучше, чем много лет путешествовавшая по миру немка. Ну, а после того, как Таня продемонстрировала свое искусство игры на рояле, тетка вообще растаяла. И тут же сыграла на рояле сама.

Как быстро поняла Таня, ей тут делать было нечего. Старушка владела инструментом куда лучше ее, несмотря на то, что пальцы уже начали сдавать. Удивительного тут ничего не было, ведь игра на рояле было одно из немногих развлечений, которые она могла себе позволить в жизни. Получившая хорошее образование в знатной семье, она в 20 лет вышла замуж, родила трех детей и сидела дома. О доме и детях, кроме нее заботились еще несколько служанок, так, что она не была особенно перегружена домашней работой. Читала книжки, часто ходила в театр, и сама играла на инструменте. Еще была вечерняя игра в карты с подружками, такими же женами своих мужей, как и она сама.

Потом была война, на которой она потеряла мужа и старшего сына, копавшего окопы в свои 13 лет, вместе с другими членами гитлерюгенда и погибшего в самом конце войны, в результате очередной бомбардировки англичан. После войны, продав все свои драгоценности, купила по дешевке два не разбомблённых трехэтажных дома, а немного позже, небольшую гостиницу.

Дело пошло, она быстро разбогатела, и вскоре уже командовала небольшим концерном, владевший домами и магазинами по всей Германии. Работала по 16 часов в день. Второй раз вышла замуж за друга отца, который был гораздо старше ее. У нового мужа, единственный сын которого, как и ее муж, погиб на восточном фронте, тоже было свое дело. Потом они вместе работали по 16 часов. Не очень здоровый, второй муж умер лет через десять, и дальше она вела оба дела сама.

На игру в карты времени почти не оставалось, а другие виды отдыха значительно уступали в эффективности. Пара тройка любовников, которые появились, когда ей было уже за пятьдесят, ничего кроме хлопот не доставили, и мужчинами, после этого, она больше не интересовалась. Фортепиано ее спасало – на работе она не могла лупить по головам тупых сотрудников, но стоило только сыграть, что-нибудь патетическое, колотя по клавишам из-за всех сил, как напряжение сразу спадало.

В шестьдесят, продав дело второго мужа и положив на счет очень круглую сумму, она передала свое дело детям, и следующие годы ездила по миру. В шестьдесят семь, вернулась домой и больше уже никуда, кроме курортов, не выезжала. Развлекалась, как могла, в том, числе и организацией шикарных приемов, денег на которые у нее более чем хватало. А сейчас перед ней сидела совсем молодая, интеллигентного вида девочка, которая, несмотря на свой возраст уже успела кое-чего сама добиться. Если разобраться, то очень много добиться, поскольку иначе она бы перед ней не сидела. И тетя хотела знать, что же эта девочка собиралась делать.

План оказался очень простым, нужно было только посадить гостей так, чтобы она могла одновременно видеть трех женщин, которых тетка по просьбе Рудольфа уже пригласила. К этому добавлялись определенные приготовления в одной из комнат тетиного дома, где Таня могла без помех поговорить с каждой из возможных кандидаток.

Перед тем как сесть за стол, Таня гуляла по залу, где собрались гости, стараясь держаться поближе к указанным Рудольфом женщинам. Две не обращали на нее абсолютно никакого внимания, но третья, у нее было почему-то русское имя – Sonja – клюнула на наживку в виде скучающей юной красавицы. Здесь, она видела ее в первый раз, причем девушка была одна. Они разговорились.

Подошла она к Тане сама, представилась и объяснив, что она старая знакомая хозяйки, поинтересовалась Таней, которую здесь раньше не встречала. Очень удивилась, когда узнала, что та из Москвы, но потом задумалась и после некоторого размышления спросила, с кем она пришла. Узнав, что ее сюда привел приятель, который сейчас уехал по делам и приедет позже, Соня задумалась еще раз. Потом вдруг спросила: а приятель – это Рудольф? Я правильно поняла?

Таня не стала отрицать очевидное. Все знали, что он имел плотные контакты в Москве и любил молодых девушек. На следующий вопрос, относительно Таниного занятия, заданный очень ехидным тоном, Таня ответила, что она студентка МВТУ. Это было правдой – она вообще никогда не врала, просто, иногда, сообщала не всю правду, вот как сейчас. Формально, из института ее никто не исключал, сейчас у нее был академический отпуск, так что она была студенткой, и точка.

Уж кем-кем, но дурой эта Соня точно на была.

– Студентка, значит, – задумчиво произнесла она, сжимая рукой бокал с шампанским. – Ну, что ж, пускай будет студентка.

Таня мило улыбнулась в ответ, пропустив мимо ушей очевидный намек. Друг друга они поняли без дальнейших слов, дальше говорить им было не о чем. Вежливо извинившись, Соня вернулась к своему приятелю, а Таня продолжила свою одинокую прогулку по залу.

Затем всех позвали к столу, а ее посадили сбоку, подальше от хозяйки. Рядом стоял пустой стул. Как они и условились, Рудольф пришел через полчаса, коротко поздоровался со всеми, и сел к ней. Только сейчас гости поняли, что делает здесь Таня и все головы, как по команде повернулись к ней. Все ее не интересовали – интересовали только три, и она давно уже к ним присмотрелась. Причем на двух из них, ей не надо было даже смотреть, они великолепно отражались в зеркальном стекле одного из шкафов столовой.

По ее наблюдениям, до того, никто из них, включая Соню, не обратил на нее за столом ни малейшего внимания. Правда, Соня и сейчас игнорировала ее присутствие, вместо это внимательно рассматривая Рудольфа, который естественно повел себя, как всегда, невежливо обратившись к Тане, точно также как он обратился бы к любому малознакомому соседу по столу, независимо от его пола или возраста. Зато две другие смотрели на нее очень внимательно. Одна – Рудольф помнится, называл ее Эллен, смотрела на нее с откровенной неприязнью, а вот во взгляде другой, эту звали Франческа, не было ничего, кроме безразличного любопытства.