Читать книгу "История любящей женщины"

Таня тихо надеялась, что взявшаяся наконец-то за голову Дарья, будет использовать свободное время для подготовки к поступлению в институт, но из этой затеи ничего не вышло. Учиться было лень, а потому все свободное время Даша проводила, читая очередную книгу про любовь, взятую из заводской библиотеки. Так продолжалось больше месяца, пока она вдруг не обнаружила в одной из клубных комнат, весьма приличное пианино. Времени было навалом, и вся фрустрация от незадавшейся жизни ушла в звуки музыки.

Вообще-то музыку она любила всегда, и, в отличие от многих других детей, с удовольствием играла в детстве, но потом все это было забыто, как и вся предыдущая жизнь. А теперь вдруг она выяснила, что это было единственным, что она вообще могла делать хорошо. В библиотеку она больше не ходила, а вместо этого в любую свободную минуту играла уже выученные вещи либо разучивала что-нибудь новое. Благо у Тани имелась обширная коллекция нот, на все случаи жизни, а Дашино фортепиано было уже давно настроено, разумеется, не без Таниной помощи.

Друзей, кроме Тани, у нее не было, все ее бывшие приятели старательно обходили ее стороной, так что оставалось только одно занятие, которому она была готова отдаваться без конца. Придя однажды к Даше в гости, и обнаружив вдруг проявившиеся способности, Таня решила их использовать по назначению.

В результате чего, неделю спустя Даша организовала прием, на который кроме Тани пришли еще Андрей и Петр.  Организация мероприятия далась нелегко, Даша сначала категорически отказалась звать ребят, и Тане стоило большого труда ее убедить, что плохой мир лучше доброй ссоры. С другой стороны, тоже было не все было гладко, Андрей и Петр, правда, сразу согласились прийти, но вот остальные трое по разным причинам ответили отказом.

В результате, они собрались вчетвером и очень мило провели время. Сделавшая химическую завивку Дарья, выглядела потрясающе в новом, подаренном Таней черном бархатном платье, но главное, что она совершенно поразила ребят, своей фортепианной игрой. Некоторые вещи они с Таней даже играли в четыре руки, но, в большинстве случаев, ее подруга великолепно справилась сама.

Андрей и Петр были в полном восторге от сидевшей за инструментом симпатичной девушки, вряд ли имевшей что-то общее с той, всегда готовой трахаться уличной шалавой, с которой они когда-то так интересно развлекались. Кроме бесспорного владения инструментом, нынешняя Дарья продемонстрировала несомненный интеллект, ранее совершенно незаметный, из-за ее далекой, от каких-либо интеллектуальных занятий жизни. Но последние девять месяцев все изменили, телевизор включался только для сына, а она сама теперь читала исключительно серьезную литературу, в результате чего общение с ней стало гораздо более интересным. Особо большое впечатление Дарья произвела на Петра, настолько проникшегося ее достоинствами, что он даже пригласил ее в кино.

Как-то незаметно для обоих, после кино они оказались у нее на кухне, где сначала пили чай, потом водку, а потом он, конечно же, не пожелал уходить домой, против чего она не очень-то и возражала. Дальше было то же самое, что и раньше, но, с другой стороны, были по-видимому и отличия, потому что за всю свою немалую сексуальную биографию, Даша не слышала столько комплиментов, сколько наговорил ей Петька в ту ночь. Поженились они в начале лета, когда она была уже на третьем месяце, а вскоре после наступления нового, 1988 года, у нее родилась дочь. И пусть она пока еще большую часть времени проводила дома, ее будущее в качестве музыкантши и певицы казалось весьма перспективным.

Сама Таня правда тоже не чувствовала себя одинокой, и немалую роль в этом сыграл Сергей. Их отношениям уже успело исполниться полтора года – столько времени уже прошло с той самой ночи, когда он привез к ней свою, еще всхлипывавшую от ужасных воспоминаний, дочь. Тогда она взяла с него деньги, но это был первый и последний раз.

В следующий раз они встретились недели через две. Ира уже работала, их никто не стеснял, и он опять хотел ей заплатить. В этот раз от денег она отказалась категорически. Точно так же, как и от цветов.

Она была совершенно не по карману успешному профессору математики. Поскольку же он ей нравился, то она прямо заявила, что главным подарком для нее будет он сам. И ничего больше от него ей не нужно. Тогда он ей уступил, но позже никогда без подарка не являлся. Обычно это была какая-нибудь приятная мелочь, вроде пачки особого чая, симпатичного слоника, вырезанного из корня, какого-то африканского дерева, или чего-нибудь сладенькое, вроде швейцарской или бельгийской шоколадки.

Встречались они регулярно, раз в две недели, на большее не хватало времени. К его приходу, Таня всегда одевалась специально, нужно было что-то такое, что потом трудно будет снимать, и она очень старалась.

Их встречи всегда проходили по одному и тому же сценарию. Он целовал ее в щечку в коридоре, вручая очередную мелочь, потом пару минут приводил себя в порядок в ванной комнате, где кроме прочего располагался шкаф с большим зеркалом, а затем направлялся в спальню, где она уже стояла перед кроватью.

Затем начинался длительный и очень интересный процесс раздевания, и когда она, после всех его усилий наконец-то оказывалась без одежды, то была уже 10 раз исцелована с головы до ног и в обратном направлении. Вслед за этим, она раздевала его, после чего они с удовольствием возились в постели, где минут эдак через тридцать, одновременно кончали.

Потом она лежала на нем, положив голову на его широкую грудь, и рассказывала о своих делах. Затем наступала его очередь поделиться новостями, а в заключение всегда следовала чайная церемония. Иначе, зачем он собственно сюда приходил?

Однажды их застала Ира. Пришла, как всегда без звонка, и как раз попала на подготовку к чаепитию. Она страшно возмутилась, войдя в гостиную, где натолкнулась на выходящего из спальни, застегивающего рубашку отца.

– Боже мой, какой же здесь все-таки блядюшник – возмущенно заявила она.

– Наверное, именно потому ты сюда и заявилась – меланхолично ответил ее предок.

После чего все рассмеялись и, полностью исполнившая долг в отношении известных моральных норм Ира, села за стол рядом с любимым папочкой.

Когда поздно вечером, отец и дочь явились домой, открывшая дверь мама не стала задавать лишних вопросов. Куда пошла сегодня дочь, она знала, а насчет мужа и так давно догадывалась. Поэтому внимательно посмотрев на веселую парочку, она тяжело вздохнула и сказала, что теперь, по крайней мере, точно знает, где их надо искать, в случае чего.

Через несколько дней после этой истории, она позвонила Тане и пригласила ее в гости. Таня сидела на кухне, ела совершенно обалденные печенья, а Людмила Владимировна расспрашивала ее о жизни в качестве продажной девки. Таня подробно рассказывала, Людмила Владимировна внимательно слушала, а потом вдруг сказала.

– Знаешь, секс меня совершенно не волнует, но я вполне могла бы работать поварихой в публичном доме. Девочки приходили бы ко мне, рассказывали мне о своих делах, а я кормила бы их сладеньким, после той гадости, которой, в процессе осуществления этих самых дел, они нажрались.

С Ирой у матери проблем не было, наоборот мать была довольна своей, внезапно повзрослевшей дочерью, проявлявшей такие бойцовские качества, которых она за ней в жизни никогда не подозревала. Муж ее тоже не беспокоил. Если уж она с ним не спит, то кто-то должен же это делать, а кто может делать это лучше, чем профессионалка?

Иначе обстояли дела с сыном. – Дима резко осуждал Ирину метаморфозу, и его отношения с ранее горячо любимой сестрой, сейчас были практически на нуле. Конечно, сыграло свою роль то, что раньше она в нем нуждалась, и он чувствовал себя ее опекуном, а теперь ей больше не нужен был опекун, и даже наоборот, он сам внезапно оказался в роли слабого.

Произошло это несколько месяцев тому назад, когда у него резко ухудшились рабочие отношения с начальством. После окончания института он пошел работать в научно-исследовательский институт, все у него было хорошо, и все ему нравилось, пока, однажды, на свою беду, он не поспорил с секретаршей директора, бывшей, по совместительству, также любовницей боса.

Женщина она была злопамятная, ее боялись даже начальники отделов, а тут какой-то рядовой инженер не стал выполнять ее указание, отказавшись увеличить предполагаемую экономическую эффективность предлагаемого им решения в десять раз. Секретарша пришла в ярость, в результате чего он был переведен на другой проект, где должен был выполнять работу простого техника.. Дима был страшно расстроен и, когда дома вечером рассказал за столом эту историю, то чуть не расплакался. Сидевшая с родителями за столом Ира внимательно слушала его рассказ, не проронив при этом ни слова.

А через несколько дней, она вдруг совершенно неожиданно явилась к нему на работу и попросила провести ее к директору. Тогда его поразил вид сестры – она выглядела так, как будто собралась идти на какой-то праздник, но в тот момент он не придал этому значения.

Он отвел Иру в приемную, она вошла к директору, он ее немного подождал, она не выходила, и потому он вернулся на свое рабочее место. А часа через три его внезапно вызвали к директору. Когда он зашел на диване сидела его сестра, выглядевшая какой-то после-праздничной, ее юбка и блузка были сильно помяты, а волосы были влажными, как будто она только что вышла из душа.

Находившийся в превосходном настроении директор тут же объявил ему, что, еще раз разобравшись в деле, считает, неправильным его понижение в должности. Поэтому Дима возвращается на старое место, а кроме того, в ближайшее время, директор рассмотрит вопрос о его переводе на должность старшего инженера, поскольку у них появились новые вакансии. Говоря все это, директор периодически бросал взгляды на Иру, невинно улыбавшуюся ему в ответ.

Совершенно ошарашенный Дима вышел в приемную, где, посмотрев на секретаршу, неподвижно сидевшую на своем кресле и глядевшую куда-то в угол, внезапно понял, каким образом ему удалось добиться расположения высокого начальства. Скандалить с сестрой, он ни стал, но просто перестал с ней разговаривать, а когда мать спросила, что между ними произошло, дрожа от возмущения и со слезами на глазах рассказал о произошедшем.

Выслушав рассказ сына, мать только тяжело вздохнула. Ире она ничего говорить не стала, а вот отец, похлопав ее по щеке, с веселой улыбкой на лице не преминул высказать свое мнение: Ты вообще-то можешь далеко пойти. Но смотри, чтобы не остановили.

А где-то через неделю, когда Дима уже немного успокоился, и даже пришел в хорошее настроение, поскольку ему уже дали ознакомится с приказом на повышение (разумеется, после очередного визита Иры к директору), сестра, как это часто бывало в детстве, пришла к нему в постель.

Диму ее приход не обрадовал, но, по крайней мере, он ее больше не отталкивал. С очень большим трудом она смогла убедить его в правильности своего поступка и, в конце концов, они помирились, Дима все же должен был признать, что Ира действовала из любви к своему любимому брату, который сам оказался не в состоянии решить свои проблемы. Не говоря уже о том, что после проведенного Таней обучения, вряд ли что еще могло отрицательно повлиять на репутацию, заработанную ею в глазах брата.

Но, если Ира была амнистирована, то на Таню эта милость уж точно не распространялась. Однажды, когда они остались один на один в комнате, она попыталась с ним поговорить, и получила в ответ такое концентрированное выражение ненависти, что ей стало не по себе. Правда Дима не кричал, а наоборот шипел, тихо, но яростно объясняя Тане, что ему хотелось бы с ней сделать, и с каким удовольствием он был бы готов осуществить это прямо сейчас.

На что Таня предложила сделать описываемое им немедленно, если ему станет от этого легче. Идею Дима отверг.

– Да они все там на тебе помешались – раздраженно заявил он. – Они в тебя насмерть влюблены, трону тебя, так меня же потом из дому выгонят, – Он замолчал, долго глядел в сторону и, наконец, тяжело вздохнул.

– Да и что говорить я же тоже тебя любил, – видно было, что признание далось ему нелегко. – Но я ведь любил не эту блядь, которая сейчас сидит передо мной, а ту приличную девушку, с которой когда-то учился в институте.

– Дела тут такие малыш, – с улыбкой ответила Таня. – Сейчас только эта блядь и осталась, и вряд ли здесь что-то можно изменить. А что касается той приличной…. Та, знаешь ли, она однажды оказалась в бурном море и там благополучно утонула. И вот, что интересно, ни одного желающего ее спасти так и не нашлось, хотя ведь много было всяких кругом. Но как то так получилось, что в тот момент, все они дружно смотрели в другую сторону.

Пар уже весь вышел, ответить ему было нечем, но и сдаваться не хотелось.

– Ты не думай, я все же не совсем дурак и прекрасно понимаю, что вы бляди очень даже хорошо устроены. Приличным такое и не снится. Если бы не Ира, то не знаю, что у меня на работе было бы. Эта тварь секретутская, очень злопамятная и влияние на шефа у нее колоссальное. Но меня она сейчас обходит стороной, и это все благодаря моей блядской сестре. Я все это понимаю и спасибо Ире, но для меня это все совершенно неприемлемо.

– Ну, тогда тебе срочно надо в монастырь – Таня ехидно улыбнулась.

– Вот – Дима полез себе под рубашку и вытащил оттуда крест. – Всегда ношу. – А в монастырь мне не надо. Это вам туда надо!

– Ты что, – возмутилась Таня. – Ты и вправду хочешь, чтобы мы испортили там всех монахов?

– Нет, я говорил о женском монастыре! – Дима явно не был склонен к юмору.

– Ой, ну какая разница. Тогда мы испортим монахинь. Это, пожалуй, будет еще поинтереснее. – Таня захихикала, представив себе пикантные детали.

– Но я предлагаю выход. В монастырь пойдешь ты, и будешь там молится за наше спасение. А мы из наших щедрот будем тебя там подкармливать. В монастырях ведь жизнь суровая. Как тебе такой вариант?

Вариант Диму не устроил. В последний раз тяжело вздохнув, он встал из-за стола и бормоча себе под нос что-то, вероятно не очень приличное, вышел из комнаты. Как она позже узнала, с религией у него было весьма серьезно, он постоянно донимал Иру разговорами на эту тему, но все увещевания ни к чему не приводили.

С точки зрения Тани, Дима был абсолютно неправ – с некоторых пор, она тоже носила крест и посещала церковь, но вовсе не была склонна соглашаться с его подходом.

Да она стала шлюхой, а что ей тогда оставалось? Выпрыгнуть в окно, предварительно пристрелив свою искалеченную мать? А что могла сделать Ира после своего милого приключения? Да и хотел бы Дима, чтобы его сестра смотрела бы на вещи, как он, а потому приняла радикальное решение, чтобы очистить свою совесть?

Не говоря уже о том, что Дима вовсе не был склонен в чем-то обвинять своего отца, который все еще был для него авторитетом, хотя он уже давно знал о его изменах.

А кроме того, за исключением этого совершенно специального случая, Ира уже давно вела себя прилично. Вопреки всеобщим ожиданиям, их отношения с Михаилом продолжались до сих пор, главным образом потому, что друг друга они стоили. Мишане правда понадобилось время, чтобы оправиться после их взрывного знакомства, но уж потом он ей спуска уже не давал. Собственно, ничего особенного ему для этого не надо было делать. Ира млела от одного его вида, а в постели он оказался на удивление нежным. Ну, а последним гвоздь в ее старую жизнь был забит, когда он узнал о ее очередном приключении с одним из сокурсников.

– Знаешь, моя хорошая – сказал он ей, аккуратненько взяв ее за плечико. – Я, конечно, не могу по-английски как ты, не говоря уже о немецком, но вот если надо по морде дать, за мной дело точно не станет, и удовольствие при этом такое получу, что никакой оргазм и близко стоять не будет.

Свою вину, Ира не отрицала, немедленно приступив к извинениям за содеянное. Извинения были милостиво приняты, правда, потом сильно болело горло, жестко натертое в процессе длительного минета.

Урок пошел впрок и стремление к новым подвигам значительно поубавилось. Миша ее полностью устраивал, она его, похоже, тоже, поэтому надо было смотреть дальше. А перспективы были, его родители в последнее время завязали пару полезных знакомств среди иностранных бизнесменов, в результате чего было создано совместное предприятие, для которого срочно понадобилась переводчица. Сейчас, она трудились как пчелка на своем новом рабочем месте, под надзором очень придирчивого шефа, которым, кто бы мог подумать, оказался ее Мишаня.

Именно благодаря Сергею, Таня всегда была в курсе происходящего, и уже давно поняла направление, в котором двигались события. Начала, конечно, с азов, отправившись к Даше, которая даже несмотря на ее невысокую квалификацию, оказалась вполне пригодной, в качестве первой помощи, при ознакомлении с азбукой бухучета. Потом, как всегда была библиотека, ну, и, конечно же, целенаправленная коммуникация со всеми, кто имел хоть какое-то представление, о вновь открывшихся возможностях.

За прошедшие, с того времени полгода, она успела набрать кучу полезной информации – хуже было с возможностями. Конечно, было множество людей, готовых взять ее на работу, вот только в какой роли – организация борделя для иностранцев, работа переводчицей или секретаршей, все это было не то, к чему она стремилась.

Что же касается более перспективных видов деятельности, то, как это часто бывает в таких случаях, все интересные позиции были уже давно разобраны между своими. Ей же предлагались только неинтересные позиции, связанные с представительством (та же проституция, только под другим именем), либо работу в качестве представителя предприятия за рубежом, что она тоже отклоняла. И вот только теперь начало вырисовываться, что-то, по-настоящему интересное.

На Григория, кстати, она уже давно возлагала надежды, надеясь однажды с ним поговорить, но этому мешал узкоспециализированный характер их встреч и та репутацию, которой она у него пользовалась. Она все никак не могла понять, как такой разговор мог выглядеть, и когда вчера, увидела его входящего в переговорную комнату, то первое ее чувство было отчаяние. Но потом, немного успокоившись, она пришла к выводу, что это, наверное, и есть ее шанс, если только удастся себя продемонстрировать с лучшей стороны.

И ведь таки продемонстрировала! На английском щебетала так, как никогда со времени ее дискуссий в институте, где все открывали рот от ее знания языка. И конечно же показала отличное знание предмета. Прямо как на экзамене, который, как водится, сдала на отлично, а Григорий персонально поставил ей высшую оценку, от которой, правда, все еще болела попа. Но она это конечно переживет, главное, что дело наконец-то сдвинулось с места.

Утром она ушла домой, а еще через неделю в квартире Григория состоялась встреча учредителей нового предприятия, в число которых вместе с ними вошел также директор базы экспорт-импорт, расположившейся на окраине Лианозово.

Директор был важнейшим участником нового предприятия, он предоставлял помещение, персонал, а также обеспечивал складские помещения. Первоначально, он хотел, чтобы директором нового предприятия стал его двадцатипятилетний сын, но вмешательство Тани все поломало.

Ее он оценил с первого же взгляда, но вероятно все же не с той стороны, а потому все никак не мог понять, почему Григорий решил, что такая молодая девушка сможет справиться с таким предприятием. Он, правда, немного задумался, когда узнал, что основную часть от восьмидесяти тысяч долларов необходимых для организации дела внесет именно она, а не Григорий, как он ожидал.

– Наследство получила? – спросил директор.

– Нет – ответила Таня. – Просто у меня с деньгами дружеские отношение и надеюсь, что они будут продолжаться и дальше.

Ему ответ понравился, хотя сомнения все еще оставались. К этому добавилась откровенная враждебность, когда речь зашла о кандидатуре главного бухгалтера, в качестве которой директор хотел видеть заместительницу своего главбуха, бывшую, по всем признакам, его любовницей.

Таня категорически отказалась от этого предложения, нахально заявив человеку, начавшему свою профессиональную карьеру еще до ее рождения, что своих подчиненных она будет подбирать себе сама и никак иначе. Но, конечно же, она не имеет ничего против, если эта женщина будет первой помощницей главного бухгалтера и таким образом он постоянно будет находиться в курсе всех дел.

Директора ее сопротивление разозлило. Эта, неизвестно откуда появившаяся девица, слишком много себе позволяла, но еще больше его разозлила поддержка Григория, с которым у него произошел форменный скандал. Вероятность такого развития событий была ими просчитана заранее, поэтому пока Григорий отвлекал его пустыми разговорами, Таня подошла к окну и подняв стоявшую на полу вазу с одинокой розой, осторожно поставила ее за штору на подоконник.

Телефонный звонок раздался минут через пять. – Как выяснилось, Григория срочно вызывали к министру на внеочередное совещание, которое, судя по его уверениям, не должно было продлиться больше часа-полтора. Он тут же ушел к машине, которая уже должна была ждать его внизу, а она остались выяснять отношения.

Когда, Григорий вернулся домой, мир уже был полностью восстановлен. На месте Татьяны Викторовны и Михаила Валериановича находившихся в квартире еще два часа тому назад, он нашел Таню и Мишу, при этом последний сильно походил на кота, которому, после длительных и нудных поисков, наконец-то, удалось найти Ту-Самую-Мышь, полностью подходившую для его зубов и других частей тела.

Малое предприятие, созданное с целью импорта предметов бытовой техники, было зарегистрировано через неделю, после чего Таня немедленно занялась обустройством помещения. Двухэтажное здание, располагавшееся рядом с базой, передавалось в аренду на тридцать лет. Раньше там была какая-то организация, которая уже давно переселилась в новое здание, расположенное в противоположной части Москвы и последние несколько лет, здание стояло пустым.

Как выяснилось при первом же осмотре, здание находилось в совершенно ужасном состоянии. Если поначалу владельцы малого предприятия рассчитывали отделаться стандартной побелкой, то теперь стало ясно, что необходима глубокая санация, включавшей в себя перестилку значительной части полов, вставку новых рам, замену дверей и даже обновление части стены, промокшей, благодаря поломанной водосточной трубе.

Ремонт, на который предполагалось истратить не более 5000 зеленых, теперь требовал сумму раз в десять большую. Таких денег не было, но и отказываться от двухэтажного здания, с двадцатью пятью комнатами общей площадью 800 кв. м. тоже не хотелось. В результате сошлись на компромиссе. База брала на себя перекладку стены и полов, а все остальное осуществлялось за счет малого предприятия. Остального набралась на 80 тысяч рублей, а были еще многие другие расходы, начиная с мебели и кончая оплатой зарплат и командировочных, вновь нанятым работникам.

Главного бухгалтера она нашла быстро – член КПСС с сорокалетним стажем, по неслучайному стечению обстоятельств дед ее подруги детства, жившей в соседнем доме, он всю жизнь проработал бухгалтером, но поскольку работал честно, то и большого богатства не нажил. Его дочка и внучка жили у своих мужей, а он остался один и плохо сводил концы с концами. И когда на пороге появилась Таня, предложившая ему постоянную работу за сто долларов в месяц – четыреста рублей по курсу на черном рынке, он был бесконечно счастлив.

Но бухгалтер, пусть даже самый лучший, это было нечто для будущего, а в настоящем ее грызли совсем другие проблемы. За последние годы она уже успела привыкнуть к расслабленному и очень комфортному существованию, а теперь вдруг обнаружила себя в центре нескончаемого водоворота проблем, проявлявшего нездоровую тенденцию к ускорению. Дел было невпроворот, надо было заниматься переговорами с потенциальными партнерами, искать места для закупки товаров, бегать по разным инстанциям и оформлять множество совершенно невероятных документов. Времени оставалось только на сон, и весь следующий месяц прошел в страшной суете.

Она, наверное, вообще забыла бы о сексе, если бы не компаньоны. Григорий вообще хотел, чтобы она переехала к нему, но это она решительно отклонила. Единственная свобода, которая у нее еще осталась, была возможностью побыть дома одной и после четырех лет свободной от любых обязательств жизни она это очень ценила. Пока шел ремонт, она работала дома, а Григорий периодически приезжал к ней, оставаясь на ночь. В конце концов, он тоже не выдержал, однажды пожаловавшись утром, что женщина, с которой он только что провел ночь, имеет очень мало общего с той несравненной шлюхой, которая ему неоднократно снилась в течении двух лет проведенных им в Англии.

Таня только рассмеялась в ответ. Правда, особо веселым ее смех не был.

– А что же ты хотел, малыш? Тогда к тебе приходила специально откормленная для качественной ебли овца, а теперь у тебя в постели лежит затраханная дура, с утра до вечера не знающая ни минуты покоя.

Григорий все понял и больше они к этой теме не возвращались, но упрек не прошел мимо. Секс был ее профессией, и она не могла простить себе неспособность в постели. Поэтому, когда днем позже Михаил напросился на визит, она нашла в себе силы вырвать четыре часа из своего сверхплотного рабочего графика. Первые два часа ушли на принятие роскошной ванны и просмотр пары порнографических фильмом. Тщательная подготовка принесла, привела правильные результаты, Михаил остался доволен, а Таня со спокойной совестью смогла вернуться к своей повседневной деятельности.

Наконец помещение было отремонтировано, и за пару недель до нового года она смогла переселиться в свой новый кабинет, на втором этаже. К этому моменту, они уже успели прокрутить первую сделку, из потраченных 30 тысяч долларов, получилось шестьдесят, и она могла позволить себе немного роскоши. Кабинет был здоровенный, а главное, из него вела дверь в приватный апартамент, где стоял стол, большой диван с телевизором и откуда можно было попасть в персональную ванну с туалетом. Именно из этого кабинета и забрал ее верный Игорь, в 8 восемь вечера 31 декабря. А не приехал бы он, так и встретила бы она, наверное, Новый год с бокалом шампанского перед телевизором.

Но первого января, пусть и после обеда, она снова была на рабочем месте. Нужны были деньги, ведь из 30 тысяч зеленой прибыли уже ничего не осталось.

Семь тысяч она своим единоличным решением, инвестировала в обустройство своего кабинета и сауны в подвале, восемь забрал Григорий, который после основания малого предприятия оказался на мели, а сейчас затеял евроремонт своей квартиры, и столько же пришлось срочно отдать Михаилу, чтобы погасить грозивший неприятными последствиями разлад с супругой. Ну, а оставшиеся деньги моментально разошлись на зарплату сотрудникам, командировочные, взятки и прочие разности. А теперь ей надо было срочно заплатить пятьдесят тысяч долларов за уже заказанный товар, и она искала где можно было взять недостающую двадцатку.

История с Михаилом, конечно, не была совершенно уж неожиданной. Он никогда не чурался красивых женщин, а они порой были очень даже не прочь, развлечься с еще не потерявшим свою былую привлекательность самцом, бывшим к тому же их начальником. Была правда и проблема – окончивший Московский институт инженеров железнодорожного транспорта Михаил никогда не сделал бы такой карьеру, если бы на третьем курсе не женился на однокурснице Тасе – девушке не отличавшейся никакими особыми внешними или внутренними достоинствами, кроме поста, занимаемого ее отцом, к тому времени третьего секретаря обкома в одном из сибирских городов. Через несколько лет, отца перевели на работу в ЦК, а еще через пятнадцать лет он был уже член Центрального комитета КПСС и руководитель одного из партийных отделов.

Благодаря этому, статный, хотя и неглупый троечник, едва окончивший институт, уже через пять лет стал заместителем заведующего хозяйственного отдела института, который он недавно закончил, а еще через десять, был уже директором громадной базы импортных товаров. Михаил был, несомненно, приличным человеком, и любил свою жену, но заняв пост директора просто не смог перебороть соблазн. Уж слишком большим был выбор и слишком откровенными намеки окружавших его женщин.

Несколько лет его похождения оставались секретом, но потом жене о них донесли, и она собралась с ним расходиться. Ему стоило колоссальных усилий выпросить у нее прощение, и он честно продержался целый год, но потом опять, потихоньку и с большими предосторожностями, принялся за старое. В этот раз он смог продержаться года четыре, а потом все еще раз выплыло наружу.

Жена опять закатила ему скандал, и он снова честно обещал, ей что больше не будет ей изменять. Но в этот раз она уже больше не угрожала разводом – в сущности, он ведь был хорошим мужем, все свободное время проводил с ней и детьми, и никогда не был замечен в каких-то подлостях. У ее подруг, принадлежавших к тому же кругу, что и она, все было куда хуже, поэтому она уже внутренне смирилась с его изменами.

Изменение тональности он понял, и с тех пор предпринимал еще больше усилий для сохранения секретности. Кроме того, подруги жены посоветовали ей регулярно требовать от него секса, а она ведь была намного менее привлекательна, чем его любовницы. Теперь, чтобы добиться элементарной эрекции ему приходилось воздерживаться какое-то время перед каждой встречей с женой, и он больше не мог уделять, любовницам такого внимания как раньше.

Жену такое положение дел устраивало, и она чувствовала себя компенсированной, пусть даже и частично. Все изменилось в последнем декабре, когда некие доброжелатели донесли ей, что ее муж перестал ограничивать себя своей секретаршей и создал малое предприятие вместе с известной московской проституткой во главе. Это стало последней каплей.

Жена опять потребовала развода, что, кроме прочего, означало немедленную потерю своего, такого выгодного поста. А кроме всего, он очень любил своих детей и потому был готов на все, чтобы помириться. Тогда жена в категорической форме потребовала немедленно изгнать с работы всех любовниц и закрыть малое предприятие, проигнорировав все его попытки объяснить, что он ничего не знал о настоящей профессии юной директорши.

Михаил оказался в очень тяжелом положении – выгонять женщин, единственная вина которых было в том, что они не возражали против секса с ним, ему было не удобно, а предприятие, судя по всему, обещало быть выгодным. Но главное, было в том, что, поразмыслив над ситуацией, он пришел к выводу, что Григорий специально подсунул ему эту, весьма квалифицированную шлюху, чтобы вместе с ней позже присвоить себе и все предприятие.