Читать книгу "История любящей женщины"

– И ты ему сосала?

– Ну, разумеется. У него с этого все начинается, и я очень старалась. Он был доволен, а тогда, когда я ему отказала, я вообще ничего в сексе не понимала. Но потом мне объяснили, что к чему. Обожаю оральный секс, и мои клиенты это ценят.

Взяв чайную ложечку, она стала демонстративно ее облизывать и обсасывать. Содрогнувшийся от этого зрелища Игорь, с видимым отвращением отвел глаза. Таня с интересом наблюдала за его реакцией.

– Знаешь Игорь – она первый раз назвала его по имени – я тебя хорошо понимаю. Я ведь точно также относилась к оральному сексу, когда Рудольф, вместо того, чтобы встать на колени перед прекрасной дамой, за которую я себя тогда держала, предложил ей вместо этого отсосать ему хуй.

– Все-таки я была воспитана на классической литературе. Женщина – это богиня, перед ней надо преклонятся ну, и так далее. Пусть я проститутка, но я же от этого не перестала быть человеком. До того, ко мне все относились с уважением, включая, кстати, и двух моих первых клиентов. И потому я была возмущена его поведением до глубины души.

– И ты знаешь – добавила она, мило улыбаясь. – У меня нет никакого сомнения, что мой самый главный почитатель сидит сейчас передо мной. Признайся, мой хороший, не приходилось ли тебе, в своих мечтах, меня вылизывать?

Игорь покраснел. Ему совершенно не хотелось говорить на эту тему, но что он мог сделать. Она видела его насквозь.

– А теперь, когда ты увидел твою любовь перед собой, ты вдруг испугался, что единственная причина, по которой она к тебе пришла, состоит в том, что ей просто некуда больше идти? Что она теперь опущенная, никому ненужная шлюха, срочно ищущая хоть кого-то кто ей еще способен заинтересоваться?

Игорь покраснел еще сильнее. Глаз он не поднимал, внимательно рассматривая свою чашку. Наконец решился.

– А что, ты хочешь сказать, что это не так? Если все так, как ты описываешь, то кому вообще такая блядь как ты, может быть еще нужна?

– Ну, наверное, тем, кто в отличие от тебя хоть немного разбирается в женщинах – в тон ему ответила Таня.

– Мои клиенты, кстати, разбираются и меня вовсе не презирают. Наоборот обожают и очень трогательно просят прийти еще. А двое так и вообще сделали мне официальные предложения о женитьбе. Один из них, кстати, тот самый немец, на котором я вначале так жестокого споткнулась.

– Что ты тут сказки рассказываешь. – Разговор начал его раздражать, и он перешел на крик. – Если бы такой действительно сделал тебе предложение, тебя бы уже тут и близко не было. А ты ведь все еще здесь.

– А где ты мне прикажешь быть? – На лице Тани было написано искреннее удивление. – Я же ему отказала.

Таня, которую он помнил, всегда была очень честной девушкой. Неужели эта опустилась настолько, что стала заниматься столь дешевым враньем. Тут что-то было не так. Отец ее в дом пустил, а он же знает, кто есть, кто в мире проституток. Это ведь его прямая обязанность. Он бы просто не пустил ее на порог, если бы знал, что она по-настоящему скурвилась. А что если она говорит правду?

Игорь запутался окончательно. В отличие от отца, в спецслужбах он не работал, и самодисциплина никогда не была его сильным местом. Все его размышления были написаны у него на лице, и Таня читала их, как открытую книгу.

Ей было нетрудно его понять – ведь еще совсем недавно, она и сама придерживалась такого же мнения в вопросах секса. Главное, что она с тех пор установила, было то, что женщины обычно не верят в то, что не испытали сами, а теперь ей стало ясно, что тоже самое относится и к мужчинам. А это значило, что настала пора действовать!

Поднявшись из-за стола, она подошла к Игорю, встав за спинкой его стула. Его она не касалась, но манящий запах ее волос, сразу перебил все мысли. Уже в третий раз за этот вечер он слышал этот возбуждающий хриплый шепот.

– Малыш, ты сейчас пытаешься открыть с донышка, уже открытую бутылку. А не лучше было бы вместо этого заняться пробкой. Которая, если мне память не изменяет, должна находиться где-то там.

У него перехватило дыхание, от ее руки, медленно ползущей по ширинке его брюк. С таким откровенным блядством ему еще не приходилось встречаться, но ожидаемое чувство справедливого возмущения почему-то не получило развития. Вставший член в комбинации с узкими брюками причинял не самые приятные ощущения.

Его лицо оказалось полностью покрыто ее волосами, запах от которых сводил с ума, а затем она поцеловала его в губы. Потом последовал еще один поцелуй, потом еще. Поцелуи были медленными, чувственными и мокрыми, и через пару минут его сопротивление было окончательно сломлено. Сначала он обнимал ее плечи, потом гладил ее руки. На более решительные действия Игорь не осмеливался, но тут распоряжался не он.

Потом она начала расстегивать его брюки, а вскоре, после того как совместными усилиями они оба сняли его штаны и трусы, он почувствовал ее влажные губы на своем члене. Который, как-то независимо от его воли, начал медленно погружаться в ее рот.

В его жизни еще не было такого кайфа! Сношения с Зиной особо острыми ощущениями не отличались. Сначала ее вагина всегда была очень сухая, и ему приходилось повозиться, прежде чем член оказывался внутри. А потом, наоборот, там все было настолько мокро и растянуто, что его член просто терялся.

А сейчас было все иначе. Танин рот, вдруг, каким-то чудом превратился в вагину, причем именно в такую, как надо – в меру влажную, в меру упругую. Которая, вдобавок, сама наезжала на его член. Сначала ему вообще не пришлось ничего делать, потом, продолжая сосать, она поставила его руки себе на голову, показав, что он должен взять ее за волосы. Тогда он начал помогать ей, заглотить его член, как можно глубже.

Из-за сильного возбуждения процесс оказался очень коротким. Он кончил минуты через две, и густая струя долго лилась ей в рот. Она же, с видимым наслаждением, все это проглатывала. Его член был тщательнейшем образом обсосан и облизан, но она продолжала сосать его дальше, пока Игорь окончательно не пришел в себя.

Придя в себя, Игорь захотел поблагодарить ее за такое удовольствие. Подняв ее и посадив к себе на колени, он начал целовать ее губы – она охотно отвечала и некоторое время они страстно целовались.

Затем отстранившись, Таня медленно провела указательным пальцем по его губам. – А ты не презираешь меня, за то, что я сейчас делала? – вдруг спросила она.

– Презирать? Но почему? – он не понял вопроса. – Ты же сделала мне так приятно.

– Ну, а почему ты считаешь, что другие меня должны за это презирать?

Такого поворота он не ожидал и не знал, что ответить. Наконец нашелся.

– Но ты делаешь это … – Внезапно поняв, что говорить это не стоит, он замолчал.

Таня, однако, прекрасно поняла, что он имел в виду.

– Ты прав – серьезно ответила она. – Я действительно сосу всем, кто мне за это платит. А таких женщин надо презирать. Ты совершенно прав и тут.

– Но самое интересное это то, что я обожаю, когда меня презирают. Я просто балдею, когда на меня смотрят сверху вниз, как на незаслуживающую никакого уважения глупую соску. А знаешь почему?

– А потому, мой милый, что только так я могу доказать другим, что я чего-то стою. Ведь всю мою жизнь до февраля этого года меня уважали и почитали. Я к этому привыкла. Я этому радовалась. А что оказалось?

– А оказалось то, что все это уважение ни стоит абсолютно ничего! Оно все просто ноль. Когда мне понадобилась помощь, меня элементарно все забыли. От себя добавлю – и правильно сделали. Звезда должна сиять высоко в небе. А звезда с неба упавшая – это всего лишь жалкие тлеющие головешки, готовые превратиться в грязную жижу под первым же дождем.

– Но даже когда звезда сияет. Был такой момент, когда я поняла, что все совершенно не так, что я иду куда-то не туда. Это было еще до ресторана, в прошлом декабре. Я тогда занималась репетиторством, и все было вроде замечательно.

– И я однажды пришла к одному ученику, а вместо него меня встречает его мама и говорит: – Спасибо Вам большое Таня! Вы так нам помогли. Васенька никогда не мог сдать физику лучше, чем на два с плюсом, что бы мы не делали. А вот вы с ним только три месяца позанимались и теперь у него четверки. Поэтому мы пришли к выводу, что дальше он потянет сам. Вот вам те деньги, которые мы вам еще задолжали.

– В результате, я оказалась без ученика, причем только потому, что делала свое дело, лучше, чем это могли сделать другие. Потом еще одна мамаша отказалась, практически под тем же предлогом. А когда третья приревновала меня к ее мужу, только за то, что я с детства увлекалась астрономией, я так прочно села на мель, что вынуждена была просить о помощи твоего отца.

– А вот если меня презирают и унижают, значит все идет как надо. Значит у красивой бляди с увлечением вылизывающей и высасывающей, что бы ей не дали, есть шанс, показать, что она умеет что-то еще. А вот тогда ее оценят по-настоящему. Как кстати оценил меня Рудольф.

– Он ведь сначала меня ни в грош не ставил и относился ко мне как к предмету одноразового потребления. И только потом понял, что я еще что-то умею, кроме секса. А у тебя наоборот – ты сначала познакомился со звездой и поэтому тебе так трудно принять тот факт, что она еще и шлюха. Но ты не бойся малыш. Звезда, никуда не делась. Она там же где и была. – В небе. И также ярко светит.

– Другое дело, что теперь у нее появилась компания.

Блядь попыталась сделать книксен, привстав со стула. Узкое, красное платье было явно не в восторге от этой идеи. Опустив задравшийся подол, она вернулась на место.

– Слушай, давай однажды сходим в планетарий – вдруг сказала она. – Знаешь, я ведь в детстве несколько раз туда ходила и мне там так нравилось. Но последний раз, я помню, там как раз показывали спутники Сатурна, мерзавец Васька полез мне под юбку. – И я забыла про небо.

Отличница сидела за столом – ее блуждающий взгляд затейливыми петлями скользил по стене между большими настенными часами и стенкой с бокалами. Вид у нее был задумчивый.

– А вот мне в планетарии никто под юбку ни лез. Не осмеливались, гады. А хоть бы и осмелились бы. Я бы им так дала. Ну, в смысле, дала бы, но не так. – отличница запуталась в определениях. – Иначе бы дала. В смысле кулаком по голове. – И была бы довольна!

– Знаешь, мы ведь обе любим получать удовольствие. Просто методы у нас различны.

Танины слова рассеяли его последние сомнения. У него на коленях действительно сидела та самая Таня, в которую он когда-то влюбился, потому что увидел в ней девушку превосходившую его буквально во всем.

А теперь, уютно устроившись у него на коленях, она терпеливо разъясняла ему математику высшего блядства – ту самую, которые позволяет возноситься за счет унижения, подниматься за счет падения и любить за счет отказа от высоких чувств.

Как и тогда, он опять следовал за ней.

Разница была только в том, что тогда он шел сам, а теперь она тащила его к выбранной ею цели, как овчарка, несущая в зубах щенка. Останавливаясь, отпуская его, потом опять подхватывая и внимательно наблюдая, чтобы он никуда не улизнул, когда она его выпускает. Да и как вообще может сопротивляться мужчина, когда такой женский рот объясняет реальное положение дел головке его члена? А затем, терпеливо и тщательно обсасывает ответ.

Теперь настала его очередь, и он уже больше не колебался. – Знаешь Таня, ты ведь была права, я действительно всегда тебя вылизывал в своих мечтах. А теперь хочу сделать это на деле.

Встав на ноги она, не говоря ни слова, взяла его за руку. Подождав пока он поднимется, она затем чувственно поцеловала его в губы и не выпуская руки, повела за собой в спальню. Быстрым движением сбросила на бок лежавшее на кровати покрывало, после чего повернулась к нему лицом.

Сейчас перед ним стояла его богиня, и он не мог потерять ни одной секунды. Опустившись на колени, он сначала снял с нее туфли и подследники, затем начал целовать пальцы ее ног, постепенно продвигаясь выше. Несмотря на неопытность, он оказался очень нежным любовником – у Тани бегали мурашки по телу, когда он кусал ее колени. Недостаток опыта возместила литература. Как и любой молодой человек, он успел прочитать пару переводов зарубежных книжек о сексе и множество раз мысленно прорепетировать это в своих мечтах. Конечно же, с ней!

А теперь, когда он давно потерял всю надежду, она и вправду была с ним. И он наконец-то смог практически применить ранее усвоенную теорию. Затем он поднялся и начал ее раздевать.

Делал он это медленно, и она ему не помогала – она была его добычей, и он должен был открыть ее сам. Следующий час он провел, лаская Таню везде, где только можно. Можно было везде и судя по ее стонам, порой переходящим в крик это у него получалось очень неплохо, порой, даже здорово. Ее стоны звучали в его ушах лучшей музыкой, которую он когда-либо слышал в своей, еще совсем недолгой, жизни. Только сейчас он понял, чем оральный секс отличается от обычного. Обычный был удовольствием для себя, а оральный удовольствием, получаемым за счет удовлетворения другого. А он ведь всегда мечтал доставить ей удовольствие.

Потом у них было все очень разнообразно. Она показала ему все, что она умела (по крайней мере, ему показалось, что это было все), а это было очень много. В перерывах они много говорили, в основном она рассказывала ему о своей жизни, поскольку о его жизни просто не было, о чем говорить. Спали они пару часов, а затем настала пора уходить.

Домой Игорь вернулся часов в девять утра. Разумеется, вместе с ней,

Выглядел он уже совсем не так как вчера вечером. Теперь он улыбался, у него было отличное настроение, на отцовской памяти, последний раз в таком настроении он был в тот день, когда они были в гостях у Киселевых. Особенно тогда, когда они оттуда возвращались. Тогда все обстояло прекрасно – она согласилась пойти с ним в кино.

А сейчас, мир наконец-то вернулся на свои места. Все опять стало прекрасно. Недостижимая любовь вдруг стала реальностью. И пусть она любит его не так, как он хотел, но главным было не это. Главным было то, что среди любимых ею, он равный среди равных.

О той немалой цене, которую ему пришлось заплатить за право входа в эксклюзивный клуб ее любимых, он предпочитал не задумываться. Да собственно и задумываться тут не о чем. В конце концов, платить надо за все. Те, у кого не найдется пятака, также не входят в число членов эксклюзивного клуба, имеющих право на проезд в метро. Конечно она подороже, но это все детали. Сейчас, она больше уже не была журавлем в небе, а все остальное это уже детали.

И удивительно, что она вообще еще жива. У нее была по-настоящему критическая ситуация и она с ней справилась. Все эти три года, когда он купался в вонючем болоте своей депрессии, она неслась вперед на максимальной скорости. И показала ему, как надо решать проблемы. Она ему подарила себя – это было замечательно. Но еще лучше, что она подарила ему надежду. Это и есть ее настоящее имя – Надежда. Надя.

Просто родители ошиблись, дав ей другое имя.

Игорь отправился на кухню приготовить поесть, а Таня села за стол. Владимир Иванович к ней присоединился. Вид у него был смущенный.

Ее поступок смешал все его карты. Еще вчера он ненавидел ее так, что охотно убил, если бы ему представилась такая возможность. А она? – А она пришла и за одну ночь вернула улыбку на лицо его единственного сына. Причем без всякой выгоды для себя. Даже за билеты в театр, она тоже заплатила сама. Зачем?

Именно это он у нее и спросил. Она задумалась. Потом заулыбалась. Судя по всему, каким-то своим мыслям.

Блядь победно смотрела на отличницу. Та потупила глаза.

– Ну, понимаешь – хрипло проговорила отличница. – Получилось, конечно, хреново. Но причем здесь я. Он с тем же успехом мог бы влюбиться в телеграфный столб. Да собственно он именно так и сделал. Увидел симпатичный телеграфный столб и влюбился.

– А столб он и есть столб. Что со столба взять, кроме качественной древесины. А потом просто произошла цепь несчастных событий. Бывает же такое – выходит человек на улицу в отличном настроении, а его через минуту машина переезжает. Вот и с Игорем так было.

Неторопливо подойдя к отличнице, блядь подняла руку и положила свой ухоженный пальчик на ее, слегка потрескавшиеся, от недостаточного ухода, губы. Пальчик оказался неожиданно тяжелым – говорить отличница больше не могла, да и желание трепать языком вдруг куда-то исчезло. В следующий момент их тела слились воедино. Твердые соски бляди впились в груди отличницы, их плечи, животы, бедра, лобки, оказались тесно вжаты в друг друга. Оставляя на щеке отличницы жирный след от помады, блядь приблизила рот к ее уху, зардевшемуся от горячего и вкусно пахнущего блядского дыхания.

Отличнице стало жарко. Между ногами, что-то медленно сочилось вниз.

– А причем здесь Игорь? – еле слышно прошептала блядь. – Я вообще не о нем – я о методе. Сколько было сложностей, а достаточно было одной ночи, и их больше нет. И больше никогда не будет! А откуда вообще весь сыр-бор? Не от того ли, что ты, этим методом не пользовалась?

Отличница не отвечала. Скорее всего, она ее даже не слышала. Все, о чем она сейчас думала заключалось в том, как еще теснее прижаться к бляди.

А теперь еще теснее!

Таня с усмешкой смотрела на Владимира Ивановича. – Зачем?

– Ну, наверное, затем, что все мы люди. Конечно, человек – это животное. Пусть и высшее. Его животные инстинкты часто оказываются главными. Дают – бери, бьют – беги и так далее. Но, в отличие от других животных, человек еще и мыслит.

– И тогда он действует иначе. Тогда он не берет, когда дают, не бежит, когда бьют. Тогда он делает, что-то другое, что животное не делает. И, именно поэтому, он и становится человеком.

– Ваш Игорь, еще тогда, три года назад в кино, рассказал мне о том, что его во мне, так сильно поразило. Это была задача, которую я смогла решить за тридцать секунд, в то время как он не справился с нею за полчаса. Наверное, надо было тогда ему объяснить, почему я смогла это сделать. Может быть, это что-нибудь и изменило бы. Право не знаю. Так вот!

– Задачу я смогла решить потому, что я ее уже однажды решала. Сложные задачи они ведь всегда происходят из одного единственного задачника – из учебника Сканави. Готовясь к одной из контрольных в школе, я однажды с ней столкнулась и знала, как ее решать. Дальше надо было только правильно все посчитать. А это я умела всегда.

– Вы понимаете, он в меня смертельно влюбился только потому, что в результате какой-то случайности, я раскрыла определенную страницу, в определенном учебнике. Его любовь ко мне стала просто игрой случая. Потом было еще пару случаев, которые довели все до крайности.

– В результате еще одного случая, погибла вся моя семья, осталась только искалеченная мама.

– А потом я обратилась к Вам. И у Вас, наконец-то, появилась шикарная возможность, наказать меня за все. Что вы и сделали.

– Правда, тогда, не вы, ни я еще не знали, что вы, таким странным образом, меня спасали. Я ведь была уже на пределе. Еще чуть-чуть, и я бы просто сломалась, возможно, даже спилась. Долги душили, а после гибели отца, я уже не могла рассчитывать на хорошее место в престижном институте.

– Что бы меня ждало, кроме поражения и ожесточения? Но с другой стороны, а что бы меня ждало, если бы не один, известный вам офицер, откликающийся на имя Виталий? Это была по-настоящему сложная ситуация.

– Но как видите сейчас все хорошо. У меня больше нет долгов, и денег хватает на все. Мама уже не только ходит, но даже бегает. Кирилл пошел в первый класс. И, не поверите, но так любезно предоставленная Вами работа мне нравится.

– Причем с каждым днем она нравится мне все больше и больше. А единственное что, кроме подхваченного по неосторожности венерического заболевания, может мне помешать, это злость и ненависть. Причем с любой стороны.

– Если какой-нибудь крутой клиент, сочтет себя обманутым. Или какая-нибудь бандерша сочтет, что я ей что-то должна.

– А может просто какой-нибудь офицер из спецорганов перестанет спать ночью от злости, когда узнает, что подлая шлюха, названная родителями Татьяной, цветет и процветает так, как никогда не цвела в ее дошлюшечной жизни.

– Я вполне могу предположить, что узнай он о таком, неожиданном для него повороте, он мог бы поддаться какими-нибудь безрадостным мыслям. И тогда глупая шлюха быстро бы потеряла причины для своей дурацкой радости. Суммируя вышесказанное: – в данном случае шлюха просто сыграла на опережение.

Она замолчала. Потом добавила, уже без улыбки.

– Но, конечно же, была еще одна причина, наверное, именно она была самой главной. Вы понимаете, я ведь всегда всем помогала. Я просто так устроена. Надо мной все в школе по этой причине смеялись, но иначе я просто не могла.

– Единственный, кому я не помогла, а наоборот навредила, был Игорь. Я тогда просто не знала, что мне делать. А сейчас знаю. Именно поэтому я здесь. А вы можете думать обо мне что хотите. Можете его, к примеру, проверить у кожника. – А вдруг эта подлая тварь его чем-нибудь заразила.

На этом их разговор прервался. Пришел Игорь с чаем и какими-то бутербродами. Появился он вовремя. Тема их разговора была исчерпана.

Позже Игорь часто вспоминал ту ночь, полностью изменившую его жизнь. Войдя в ее квартиру, ничего не понимавшим, перезрелым ребенком, он вышел оттуда мужчиной, прекрасно знавшим, что он хочет. Причем, если судить по последующему его успеху среди женщин, мужчиной привлекательным.

Удивительным был даже не секс, а то, как она учила его жить, пользуясь сексом, как указкой, подсказывавшей правильный ответ. Главным средством обучения, конечно же, была она сама – ее взгляды, движения, крики и вообще вся та радость, которую она получала от этого процесса. Ведь достаточно было вспомнить ее историю, будь на ее месте любая другая женщина, она давно была бы раздавлена этим ужасом, или опущена своей последующей деятельностью, но она не была любой другой.

Сначала он был совершенно не готов поверить в ее объяснения причин, из-за которых она так неожиданно заявилась в их, давно забывшую все радости, маленькую семью. Ему казалось, что она просто решила его охмурить, перед этим нагулявшись до неприличия – как раз то, что делают большинство падших женщин, ищущих первого попавшегося дурачка, за которого можно было бы зацепиться. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что он был идеальным кандидатом на эту роль.

Но потом она как-то отвлекла его от этой мысли и подтолкнула к совершенно другому объяснение ее поведению. Никуда она не упала, потому, как элементарно не умела этого делать. Ее путь был совсем другой – она училась!

Это для кого-то проституция позор, а для нее она стала просто очередным умением, расширявшим длинный список того, что она уже умела. Теряла ли она что либо, добавив, к ранее изученным ею иностранным языкам, игре на фортепиано, фехтованию, математике и многому другому, еще одно, весьма специфическое искусство, получения наслаждения и выгоды от секса с первым попавшимся? – Очевидно, что нет, тем более, что благодаря ее постоянной тяге к самосовершенствованию, в будущем ее ждало еще больше наслаждения и еще больше выгоды.

Это обычная девочка должна была беспокоиться, чтобы найти кого-то, кто был бы ей интересен. Чтобы потом его удержать, решать какие-то проблемы в отношениях, бороться с бытовыми проблемами и нехваткой денег. Ну, и, конечно, же нормальной девочке иностранные мультимиллионеры на дороге не попадаются. А о чем вообще беспокоилась Таня, кроме как не подцепить и не залететь?

Ответ был однозначным – Ни о чём!

Бытовые проблемы? – Какие могут быть бытовые проблемы при таких заработках? Достаточно только на ее одежду посмотреть. И домработница дома тоже имеется.

Проблемы, в отношениях мужчинами? – А откуда им взяться?

Сегодня она встречается с одним любимым, завтра с другим, послезавтра с третьим. А то, и в один день с тремя. Обычная девушка может со своим любимым поссориться и страдать. А с чего должна ссориться Таня со своими любимыми? Деньги они платят до секса, а все остальное было сплошным удовольствием. – Она же их любит.

Он очень хорошо представлял, как вела бы его Зина, если была бы вынуждена заняться проституцией. Да, конечно же, она бы старалась, мило улыбаясь клиенту в ресторане, затем послушно выполняла все его требования в постели. А после его ухода, долго отплёвывалась бы, и следующие полчаса старательно соскребывала в ванне следы произошедшего.

Другое дело Таня. Как она ему рассказала, обычно она знала к кому она идет, и могла соответствующим образом настроиться. Но даже если нет, как только перед ней оказывался мужчина, которого она должна была обслужить, она тут же начинала его внимательно изучать, чтобы понять главное – как доставить ему максимум удовлетворения.

С садистами она не встречалась и правила приличия не нарушала – это специально оговаривалась. А поскольку все остальное просто входило в программу, то для нее, встреча с клиентом всегда начиналась с решения задачи максимизации X (удовольствие клиента), в условиях неопределенности части неизвестных. Очевидные отрицательные качества, сразу же зачислялись в уравнение со знаком плюс.

Непривлекательная внешность, плохой запах со рта, грубость, большой живот были для нее просто вызовом. Заставлявшим доказать себе, что она его любит настолько, что даже такие недостатки для нее не является преградой. – Что он такой, что вообще другого такого нет! И так далее.

Конечно большинство покупавших ее мужчин никакой загадки для нее, как и для любой другой профессионалки, не представляли, но ведь главное в сексе – это тонкости. А потому вовсе не удивительно, что не малая часть из тех, кто встречались с ней первый раз, млели от ее обслуживания, окончательно теряясь в конце свидания, когда выяснялось, что все это она делала исключительно из добросовестности и честности, а вовсе не от желания заработать еще. Просто так, Таня никогда не брала дополнительные деньги, которые клиенты нередко предлагали ей в конце свидания.

– Ты мне уже заплатил, мне хватит – говорила она в таком случае. – А если хочешь выразить мне свое восхищение, так можешь меня поцеловать или погладить.  У тебя же нет времени бежать за цветами. Но если ты мне их принесешь, мне будет приятно.

Некоторые несмотря ни на что бежали, другие дарили ей потом различные украшения, которые она благосклонно принимала. Но были, разумеется, и такие, которые настаивали на деньгах. Если долго настаивали, и она видела, что это искренне, то деньги, в конце концов, брала. Но только в этом случае.

Нетрудно понять, что многие потом хотели купить ее опять. Обычно она милостиво соглашалась, хотя и было пару исключений, всегда ведь найдутся типы, которых никогда потом не хочется видеть. Но даже это, у нее было не так.

По крайней мере, один из тех, которым она отказала (всего их было трое), сначала был, правда, сильно разозлен ее отказом, но потом все понял правильно и попросил прощения за свое совершенно неприличное поведение – он ее сильно побил, когда она хотела уложить его, совершенно пьяного, в постель. Разумеется, она его простила, и к числу ее почитателей добавился еще один. Как нетрудно догадаться, человек непьющий.

И конечно же у Тани хватало защитников. Игорь сам бы не раздумывая бросился бы на ее защиту, если бы это понадобилось, но ведь и его отец (теперь он был в этом уверен) сделал бы тоже самое. А если добавить к этому всех остальных ее почитателей, включая этого немецкого мультимиллионера. И для порядка припомнить, что чуть больше чем полгода назад у нее был колоссальный долг и никого, кто был бы готов ради нее пошевельнуть хотя бы пальцем.

Глава 5. 

Помощь

День выдался напряженным.

Уже в восемь утра Таня звонила в дверь своему старому клиенту. Договаривались только на один раз, но встреча затянулась. Секс был тут ни при чем, они просто болтали. Он только что вернулся из Франции, где провел два месяца в командировке, и теперь делился впечатлениями. Впечатлений было много, он был в Париже, а кто из жителей СССР не мечтал там побывать. Увидеть Париж и умереть! Интересно, а кто это сказал? Этого Таня не знала.

Потом, надо было посетить пару уроков, откуда она прямиком отправилась в библиотеку, где провела несколько часов в поисках каких-то редких книг. На часах было только 10 вечера, и она уже клевала носом, под какой-то концерт по телевизору, когда зазвонил телефон.

Вздрогнув от неожиданности, Таня вскочила, но вместо того, чтобы бежать к телефону, сама не зная почему, уставилась в зеркало. Ничего утешительного – оттуда на нее бессмысленно смотрела какая-то странная особа в бесформенном халате и с помятой физиономией. Настоящее страшилище! И тобой еще мужчины интересуются? Дальнейшим размышлениям помешал очередной дзинь-дзинь, и она вынуждена была поднять трубку. Звонил Рудольф, хотя поначалу она его не узнала. Раньше, он ей никогда не звонил, и ее телефона у него не было.

– Интересно где он его взял – машинально подумала она, но сразу поняла, что взять он его мог, где угодно. В том числе у и Виктории.

Рудольф был сама вежливость и обходительность. Долго расспрашивал о ее делах. Именовал meine Liebe. Наконец перешел к делу. Он хочет ее увидеть, когда бы он мог к ней приехать, а может быть она приехала бы к нему.

Таня, конечно, была бы не прочь встретиться с Рудольфом, но ехать к нему? Это же только на оформление визы уйдет черт знает сколько времени. Рудольф не спорил, если ей трудно, он к ней приедет сам. Сейчас он сильно занят и может выделить на поездку один день. Они договорились на ближайшее воскресенье, в его московской квартире.

К нему она пришла в 12 дня, и у них сразу начался секс. Так они не договаривались, но она сразу же забыла про все договоры, как только его увидела. Он забыл про них еще раньше.

В этот раз у них все было очень нежно, такого она еще не помнила. Они оба интенсивно ласкались, наслаждаясь друг другом, совсем не так как это происходило раньше. После секса он тут же дал ей деньги. Сначала она хотела отказаться, потом, однако, передумала. Профессионалка должна держать марку, хотя сейчас она удовлетворилась бы и 3 рублями. Вместо этого, он дал ей 1000 западногерманских марок.

Горевала она недолго. Спрятав деньги в сумочку, пошла в душ, а потом они сидели за столом напротив друг друга, прямо как на переговорах. Рудольф начал с того, что подробно описывал свои переживания, после того как он уехал из Москвы в прошлый раз и потом сказал главное: – он принял решение жениться.

Да, он понимает, почему она ему отказала, и она, конечно, же права. Но он подумал над ее словами и над своим поведением и пришел к выводу, что так больше он жить не хочет. Да, наверное, и не может. Сколько же можно. Он однажды попробовал пересчитать своих женщин. Штук восемьсот уж точно наберется, а то и полная тысяча, если не больше. Наверное, пора ставить точку в такой жизни.