Читать книгу "История любящей женщины"

Кроме матери из огня удалось спасти только одного ребенка. Его мать, подруга моей матери сгорела в этом ужасном огне, а чтобы мальчик не попал в детский дом, я взяла его к себе. А потом для усыновления тоже понадобились деньги. Вот я и стала себя продавать.

В результате моя мама ходит без палочки и у нее уже есть новый спутник жизни. А у маленького беззащитного мальчика появилась старшая сестра и новая мать. А вы, ребята, как?

А что бы вы сделали для того, чтобы поставить на ноги свою мать, если бы она оказалась в таком ситуации? Пошли бы воровать, а, может, подставили бы свою жопу какому-нибудь состоятельному любителю мужиков? Я уже не говорю о том, чтобы взять домой чужого ребенка.

А я вот все это сделала и этим горда. Ребята я не хочу, чтобы вы шли в тюрьму, вас там погубят, вы молодые, вам еще жить и жить. Я не буду подавать заявление о изнасиловании.

Вот он – она показала на стоящего рядом руководителя вооруженной группы – предложил мне, отвести вас в пресс-хату. Это не тюрьма – просто такая камера. Долго вас там держать не будут – трахнут разок, накормят парой бутербродов с говном и отпустят. Мы будем квиты ребята – вы выебали меня, а они выебут вас.

Таня замолчала.

Перспектива, стоявшим перед ней парням, явно не понравилась. Выразилось это в их напряженных позах, с которыми они, без единого звука, стояли, напряженно рассматривая пол. Помолчав немного, Таня продолжила.

– Но я и этого не буду делать, потому, что вас такое насилие погубит. Вы ведь только кажетесь сильными – вы хрупкие. Это вас сломает навсегда.

Я вот другое дело. Посмотрите, вы меня только час назад изнасиловали, а видите я уже в норме. Правда, еще не совсем. Чувство обиды и оскорбления еще не прошло. Но еще день другой и все будет ОК.

– Ребята я действительно вас понимаю. Вы просто хотели порезвиться, а с кем как не с доступной девочкой это делать. А поскольку девочка еще и продажная, то это вообще не изнасилование. Ее и так ебут все, кому не лень. Если честно я взяла бы с вас по моим расценкам и отпустила бы. Но тогда ведь вы вообще ничего не поймете.

– Поэтому, чтобы у вас остался хоть какой-то след в памяти, и вы знали, что так поступать нельзя, вы заплатите мне двойную цену. Моя цена за раз, все равно какой, сто долларов. Но поскольку вас было пятеро, так и быть сделаю скидку и посчитаю вам по 80. Значит с каждого по 160 долларов, умножаем на четыре – 640 рублей.

– Повторяю, не потому, что мне нужны деньги, мне вполне хватает моих, а чтобы у вас остался хоть какой-то след. Я просто не знаю, как это сделать иначе, потому что оправлять вас в пресс-хату, несмотря на его настойчивый совет (она еще раз кивнула в сторону руководителя), я не хочу.

– Деньги принесете завтра ко мне домой в 9 утра. Заходить будете по одному. А теперь можете идти.

Второй раз повторять не пришлось. Из гаража парни рванули так, как будто в нем начался пожар.

Когда затих шум от поспешного бегства, в комнате воцарилась тишина. Вооруженные продолжали стоять, ожидая приказа начальника. Железная дисциплина удерживала их от самостоятельных действий в его присутствии, а то, что проститутка при них требовала деньги с клиентов, их абсолютно не волновало. За это отвечал начальник.

Повернувшись к стоявшему рядом Виталию, Таня прижалась к его груди.

– Ну, как? – еле слышно прошептала она. Вместо ответа он нежно погладил ее по голове, затем его рука медленно пошла вниз, внимательно ощупывая ее плечи, спину талию. Какое-то время он прижимал ее к себе, наслаждаясь прижавшимся к нему гибким и упругим телом, а потом так же тихо ответил.

– Все в порядке малышка. Ты была на высоте. Как и всегда!

Когда она отстранилась от Виталия, глаза у нее были мокрые, и в них светился какой-то странный свет. Резко повернувшись, она быстро ушла.

В 9 утра все пятеро участников ночного развлечения уже стояли у двери Таниной квартиры. За ночь они успели прийти в себя. Дело было абсолютно ясное – шлюха решила компенсировать упущенную ею прибыль, а потому позвала своих людей и классно их развела. А теперь они, лохи, будут платить.

Причем платить не только ей, а еще и всей этой цирковой группе, которая к ним вчера так лихо накатила. Это конечно было круто, когда их скромный гараж вдруг посетила целая группа спецназа. Таких как эти, они разве что в кино видали. Но делать было нечего, ими же оплаченная группа спецназа была им явно не по зубам, так что платить придется.

Первым зашел высокий. Поздоровавшись он дал ей деньги, которые она пересчитала и положила на стол.

Расплатившись, можно было наконец высказать этой твари все, что он о ней думает. За словом в карман он никогда не лез, так что обличительная речь получилась яркой и, как ему казалось, убедительной.

Таня слушала его речь совершенно спокойно, все это время стоя перед высоким. Подождав пока, когда он закончит говорить, она выдержала еще секунд десять паузы и только окончательно убедившись, что все уже сказано, не слова не говоря пошла на кухню.

Откуда возвратилась с большой глубокой тарелкой, которую поставила на стол рядом с деньгами. Отложив в сторону половину суммы и достав из кармана халата коробок спичек, она подожгла первую из оставшихся пятидесятирублевых бумажек. Когда банкнота уже почти догорела, она кинула ее остаток в тарелку, а от гаснущего пламени подожгла следующий полтинник. – Высокий ошарашенно наблюдал за ее действиями.

– Что ты делаешь, дура – закричал он.

– Развлекаюсь – безразлично ответила Таня. – Ты должен мне 640 рублей, но только половина из них причитается мне за выполненную вчера работу. Скидку на количество клиентов я учла.

– Как я вчера вам сказала, мне всегда хватало моего, остальные деньги я взяла у вас только чтобы вы поняли, что сделали что-то не так. Мне эти деньги не нужны, но я все же нашла им применение.

– Ты ведь еще никогда не видел, как горят деньги? А теперь можешь посмотреть. И ты, конечно же, это запомнишь. Или я ошибаюсь?

– Только не уходи, пожалуйста, досмотри до конца. А то если не дай бог, я неправильно повернусь, тарелку задену или что, тут вообще пожар может начаться. Так и весь дом сгореть может.

Высокий с ужасом наблюдал за происходящим. Все его красноречие внезапно куда-то исчезло. Там, в тарелке горели его деньги, которые он с таким трудом зарабатывал, а для этой сумасшедшей, это был просто мусор. Небрежно брошенная на стол кучка дензнаков постепенно сокращалась. Наконец в наполненную пеплом тарелку последовал последний червонец.

– Спасибо за визит – сказала Таня. – Мы очень весело провели время. Мне понравилось.

И добавила, уже совсем другим тоном: – Свободен.

Забыв попрощаться, высокий пулей вылетел за дверь. На лице у него был пот.

Следующие трое отдали свои деньги без происшествий. Петька зашел последним.

– На, забирай свое бабло – с порога крикнул он, швыряя на стол толстую пачку, купюр разного достоинства.

– Можешь их сжечь или вытирать ими жопу. Но лучше бы ты, сука, ими подавилась.

Не отвечая, Таня молча рассматривала его. Одет Петька был плохо, совсем не так, как другие. Да и денежные купюры, которыми он расплачивался были у него совершенно различного достоинства. Высокий расплатился пятидесятирублевыми купюрами, а сорок рублей дал десятками. Двое следующих, расплачивались купюрами по 25 рублей. А Петька дал ей четыре полтинника, 20 червонцев, а остальные 240 состояли из кучи мятой бумажной мелочи, в основном пятерок.

– Давно в гараже подрабатываешь – вдруг спросила Таня.

От неожиданного вопроса Петька, вздрогнул. Но быстро пришел в себя и заорал. – А твое какое дело сука?

– Ну, я вижу, что те двое, которые меня вчера остановили, куда богаче тебя будут. Ты что, к ним на заработки устроился? – миролюбиво спросила Таня.

В ответ Петька удрученно мотнул головой.

– А часть денег, наверное, у них же и одолжил? По купюрам вижу, что тебе их вожак дал.

Петька мотнул головой еще раз.

Подойдя к столу, Таня взяла его, разбросанную по столу кучку купюр и протянула ему.

– Возьми, тебе они нужнее.

Весь Петькин боевой задор сразу куда-то испарился. Он уставился на нее открыв рот, потом схватил деньги и начал лихорадочно запихивать их себе в карманы.

Таня подошла ближе, потом осторожно подняла руку и погладила его по щеке.

– Ну, успокойся малыш. Все хорошо, никто у тебя ничего не отбирает.

Петька застыл как столб. Только, что, та, которую он ненавидел больше всего на свете, вернула ему деньги, которые он уже считал потерянными, а теперь еще и утешает. И это после того, как он ее вчера изнасиловал. Или она вчера притворялась?

Наверное, все же нет. Слезы вчера, у нее были очень даже настоящие. Так не сыграешь.

Потом Таня взяла его правую руку в свои и осторожно потянула в направлении дивана. Он сел. По-прежнему держа его за руку, она села рядом. Он хотел уйти, но боялся забрать руку. А вдруг она обидится и заберет назад такие необходимые деньги.

– А почему ты меня так ненавидишь? – спросила Таня. – Вчера ведь, вы меня изнасиловали, а не я вас. А тогда в школе, я помогала тебе по математике, но ты и тогда меня не жаловал?

Петька угрюмо молчал. Потом выдавил – Ты была такая крутая в школе, а на меня смотрела сверху вниз, как на пустое место.

Немного помолчав и собравшись с мыслями, он продолжил уже спокойным тоном – Я тогда решил поставить эту зарвавшуюся бабу на место, но такого отпора не ожидал.

Он тихонько захихикал, вспоминая, как совершенно спокойно выносившая до этого его различные приколы Таня, вдруг врезала ему по голове учебником так, что, в первый момент, ему показалось как будто на него обрушился потолок.

Нет, девушка она, конечно, не слабая и, если бы она вчера решила защищаться, с ней было бы нелегко справиться. Но теперь она шлюха, и этим все сказано. Кто, где и когда видел сопротивляющуюся шлюху? Такую нужно только подловить в укромном месте, а потом будет исполнять твои желания только так. И эта ничем от других не отличается. Другое дело, что им вчера элементарно не повезло, потому что у нее, в отличии от других ее товарок по блядству, оказались слишком крутые друзья. У других таких друзей нет, а потому нет и проблем.

Таня продолжала держать его за руку. Это полностью сбивало его мысли. О чем еще можно думать, когда тебе 22 и рядом с тобой сидит такое вкусное создание.

Более того, теперь Таня уже не просто держала его за руку. Подняв кисть к своим губам, она начала легонько кусать тыльную сторону его ладони и ее не смутила даже его загрубевшая кожа со следами не до конца отмытого мазута. Последние мысли поспешно покидали Петькину голову. – Ну, и блядище – только успел подумать он, как все внезапно кончилось.

Она больше не кусала его руку, да и вообще не держала ее. Теперь она сидела в метре от него, отстраненно улыбаясь, как будто ничего не случилось. Потом сказала

– Чтобы ты правильно меня понял, малыш. Я тебя не соблазняла, а просто немножко очищала от избыточной ненависти.

Петька изумленно смотрел на нее. Эта перед ним было не просто сука, а целое сучище. Он ее вчера незатейливо отымел своим членом, а эта извращенка, за какие-то пару минут, сначала делала это посредством его-же собственных денег, а затем классно использовала свои несомненные женские прелестей.

Ему опять захотелось громко и понятно объяснить, что он о ней думает, но все его слова куда-то исчезли. Единственное, что оставалось, это признать свое поражение. Он рассмеялся.

– Да, ты меня сейчас клёво успокоила.

Таня скромно склонила голову. Потом подняла ее и посмотрела ему в глаза.

– Ну, а теперь расскажи все по порядку. Как у тебя дела? Я помню твою маму, я с ней тогда в школе разговаривала. Мне кажется, что я ее в садике часто видела на скамеечке.

От неожиданности Петька вздрогнул. Неужели она догадалась о маминой роли во вчерашнем происшествии. Но затем он отмел все сомнения, сейчас она спрашивала просто из вежливости.

Из его, не страдавшего излишней последовательностью рассказа, Таня узнала, что прирабатывать в гараж, он пошел именно из-за матери. Отец умер еще лет десять назад, а она работала на фабрике и там надорвалась. Теперь вот еле ходила с палкой, и ей требовалась лечение и курорт. За все надо было платить, а потому Петя, который был токарем второго разряда и получал, в свой второй год на заводе, 150 рублей решил дополнительно подработать.

Таня посмотрела на него. – Знаешь, Петя я тебя хорошо понимаю. У меня тоже есть мать, и, как ты знаешь, мое нынешнее занятие, началось с того, что мне пришлось зарабатывать деньги на ее лечение. Но тебе деньги заработать куда сложнее, чем мне, так что я постараюсь тебе помочь.

– Сегодня я перезвоню своим знакомым, а завтра, в это же время, зайди ко мне, я сообщу о результатах. Возможно, я найду возможность отправить ее на курорт бесплатно, как инвалида труда.

Петька не верил своим ушам от такого счастья. – Ой, было бы здорово?

Но затем спохватился. – А почему ты все это делаешь?

Таня опять подвинулась к нему и снова обняла его ладонь.

– А потому, малыш, что тогда, когда я оказалась в той ситуации, не нашлось никого, кто взял бы мою руку в свои и помог мне. Наоборот! Если, кто-то брал меня за руку, то только для того, чтобы подвести к двери и выставить вон.

– А я так не делаю, и делать никогда не буду. Если человеку нужна помощь, я всегда помогаю. Кто знает, может быть когда-нибудь он поможет мне.

– Да, конечно, ты только скажи. – Петька не мог больше сдерживать положительных эмоций.

Таня встала и пошла к столу.

– Да, жизнь длинная, если ее преждевременно не закончить. Всякое может случиться. А кстати, как я поняла, тот мальчонка, что перед тобой был, тоже ведь в гараже подрабатывает?

Петька подтвердил. Их там таких двое. Второго зовут Володя. А главный это высокий блондин – Андрей. Он гараж три года назад купил, а двое Серега, который в японской куртке и Михаил – его кореши.

– Хорошо – сказала Таня. Потом подняла со стола еще одну пачку – это вот отдашь Володе, ему тоже деньги наверняка нужнее, чем мне.

– Ну, ты даешь – с восхищением произнес Петька. – Все отдашь, а как своих вчерашних циркачей оплачивать будешь?

– Да ты за меня не беспокойся – ответила Таня. Как-нибудь расплачусь, но вот Сереге и Михаилу, я точно ничего отдавать не буду. Так что ты им ничего не говори. Они ребята не бедные, маленькое кровопускание пойдет им на пользу.

Идея Петьке страшно понравилась. Наконец-то его классовая ненависть к тем, кто живет лучше его, получила поддержку. При чем, с той стороны, от которой он это меньше всего ожидал.

– Но, чтобы ты деньги действительно своему Володе отдал, а не присвоил. Я проверю.

– Да ты что – возмутился Петька, пряча деньги во внутренний карман своей куртки. – Клянусь, что отдам ему все и сразу. После того, что ты для меня сделала.

– Успокойся, – ответила ему Таня. – Ничего я еще не сделала.

– Сделала, сделала – убежденно ответил Петька. Потом осмотрелся по сторонам.

– Ну, что ж спасибо этому дому, пора к другому.

С этими словами он вышел за дверь.

Когда Петр появился в коридоре, ребята уже собирались уходить.

– Ты что опять ее там трахнул? Или она тебя? – спросил Сергей. – Сначала оттуда твой вопль доносился, а потом как обрезало. В рот она тебе дала, что ли?

Ребята невесело засмеялись. Петька смутился, но энергично замотал головой.

– Никто никому ничего не дал. Мы просто разговаривали, она про школу вспомнила, о моих делах расспрашивала. Если по правде, то морально она меня конечно отымела по полной программе. Вчера мне было не стыдно за произошедшее, а сегодня она меня-таки достала.

– Вы понимаете, ребята, дело в том, что она ведь и вправду честная. Она такой была в школе, и даже эта профессия ничего не изменила. Вот как с деньгами Андрея, которые она сожгла, она ведь вчера сказала, что деньги эти ей не нужны, что делает она это исключительно для того, чтобы мы что-то поняли. Андрей ей не поверил, и вот она ему доказала.

– И, кстати, ведь тогда, когда она на вас из-за Дашки набросилась, тоже ведь не испугалась, а ведь могла классно получить.

– Да перестань ты – ответил ему Михаил. Просто у нее куча денег, и ей на них наплевать. Вот и развлеклась немножко.

– Денег то, у нее конечно куча – согласился Петька. – Но я не думаю, что, если бы у тебя их было столько же, ты бы так поступил. Я ее знаю дольше, чем вы все. И пусть она теперь проститутка. Но, знаешь Миш, если мне однажды идти в разведку, то я бы точно выбрал бы ее, а не тебя. Она точно не подведет.

– Да и минетик на привале потом классный сделает, у тебя такой в жизни не получится.

Ребята опять рассмеялись. Теперь уже веселее.

Не смеялся только Андрей. Только сейчас до него начал доходить весь ужас происходящего. У любого молодого парня всегда есть женщина его мечты. А уж о такой, как эта, он вообще и мечтать никогда не смел. Красавица – он это ясно увидел еще вчера, когда она зашла в их пристройку в изумительной дубленке и изящных черных полусапожках. Очевидно умнее его в тысячу раз, а какая добрая.

Что сделал бы он тому, кто изнасиловал его сестру? Если бы не убил, то искалечил это уж точно.

А сестра что сделала бы?  Эта, уж точно своего обидчика зарезала, и глазом не моргнула.

А она вообще отказалась от какой-либо мести. И даже деньги лишние себе не взяла. Петька прав, ясно дело, она должна будет заплатить этим вооруженным, и теперь ей придется выплачивать деньги из своего кармана. Но она даже на это пошла, чтобы показать им, что она была честна с ними вчера вечером.

И действительно, а что бы сделал он, для спасения своей матери или сестры? А о чужом ребенке вообще лучше не вспоминать. А как она вела себя вчера, через час после изнасилования. Она ведь действительно этого не хотела, она плакала, когда делала ему минет, а ему это нравилось. Идиот, такую женщину на руках носить, а ты, кретин, ее изнасиловал! Андрей уже понял, что влюбился, причем абсолютно безнадежно. Зачем он дорогой проститутке, у которой полно крутых клиентов. Таких, по сравнению с которыми, он полное дерьмо. Но один шанс у него все же был.

В следующие дни он ежедневно приходил в садик в половине двенадцатого и терпеливо просиживал следующий час невзирая на мороз. В первые два дня его ожидание ни к чему ни привело, но на третью, он опять увидел ее на дороге. Встав со скамейки, он не осмелился подойти к ней сразу, вместо этого громко крикнув со своего места. – Таня привет, это я – Андрей.

Больше всего на свете он боялся ее испугать, но она похоже совершенно его не боялась.

– Приветик, – коротко ответила она, остановившись и поджидая, пока он подойдет.

– Слушай, извини, что я опять тебя в этом темном парке останавливаю, – запинаясь, проговорил он.

– У меня к тебе вопрос, я надеюсь, что ты не обидишься. Ты же этим профессионально занимаешься, я хотел бы провести с тобой сутки. Я заплачу, сколько ты скажешь, только, согласись.

Таня приветливо улыбнулась. – Ну, конечно соглашусь, в чем проблема. Но сутки у меня дорогие. Тебе это обойдется – она на мгновение задумалась – в полторы тысячи рублей и, если хочешь, они могут начаться уже сейчас.

Андрей с облегчением выдохнул. Сумма была, конечно, немалая, но для него, с четырнадцати лет ремонтировавшего машины у отца в гараже, а с 16 занявшегося фарцовкой, такой одноразовый расход не выходил за пределы допустимого.

Деньги лежали дома, и он сразу бросился за ними, условившись перед этим, что придет к ней прямо в квартиру. Страшно боясь, что Таня передумает, он был настолько быстр, что она едва успела снять с себя дубленку, когда раздался его звонок.

Пересчитав деньги и положив их в стол, она обернулась к нервно переминавшемуся с ноги на ногу Андрею. В доме больше никого не было, Кирилл был у мамы, а она хотела есть, но сейчас это конечно подождет, обязанности превыше всего, и поэтому еду ей теперь придется заменить питьем. Таким, немножко солененьким, на вкус.

Кивком указав ему следовать за ней, она молча направилась в спальню. Резким движением сбросив на пол лежавшее на кровати покрывало, она затем повернулась к Андрею лицом – сейчас, для нее, он был открытой книгой, и ей прекрасно было понятно его состояние. Неотрывно глядя ему в глаза, точно также, как тогда, в садике, она негромко позвала его, отчетливо произнося каждое слово:

– Ну, что ж, малыш! Иди сюда, к своей грязной шлюхе!

Андрей шел к ней, как кролик к удаву. В его двадцать три года, у него было уже много совсем юных девочек и женщин, куда старше его. Конечно, все они были бляди, как и она, но это единственное, что у неё с ними было общего. Такой, как она, у него не было никогда.

Она все умела и все хотела. Его член проваливался в ее рот по самые яйца, и он видел, как ей это нравилось. А ведь тогда в гараже она ничего подобного не делала. И, когда у нее произошел оргазм, после того, как он кончил ей в рот, он понял, что она не притворяется. Они трахались, трахались и трахались, и он все никак не мог остановиться, потому что ее крики страсти постоянно подстегивали его на новые подвиги.

Часа через два он все же начал выдыхаться. Таня, как и он, была смертельно усталая, но на это, у нее совершенно не было времени – она была на работе.

– Вкусненький мой, ты меня, конечно, немного накормил, но этого было все же мало. Я думаю, что ты тоже проголодался. Что ты будешь есть?

Он безуспешно попытался возразить. – Ты же валишься с ног. Давай я сам тебе приготовлю. Что ты захочешь. Только покажи где продукты.

– Оставь это! Ты не для того платишь мне такие бабки, чтобы потом мне еще и готовить. Хочешь омлет?

Андрей не возражал, но увязался на кухню вместе с ней.

Потом они вместе готовили омлет, который в результате чуть не сгорел из-за того, что, как-то совершенно незаметно процесс приготовления омлета перемешался с процессами, с омлетом никак не связанными.

После чего она ела кусок омлета, опираясь спиной о столик и слегка расставив ноги, в то время, как он ласкал ее языком, стоя перед ней на коленях. У него это хорошо получалась, в результате чего она сильно закашлялась, когда после очередного стона, кусок омлета попал не в то горло.

Откашлявшись и выпив достаточное количество воды, она быстро доела омлет, после чего они поменялись местами. Теперь уже стоял он, а ее влажные губы и мокренький язычок очень нежно облизывали все, до чего могли дотянуться.

Он так и не смог доесть свой омлет. Сексуальный голод пересилил желание еды, и в один из моментов он не выдержал, и оттащив ее за волосы от очень интересного занятия, взял ее на руки и, как ребенка, осторожно уложил, на лежавшую перед кухней ковровую дорожку. Где через пять минут они оба одновременно кончили.

Андрей уже понял, что такого как сейчас, у него уже никогда ни с кем не будет. Такое бывает только однажды. Он влюбился по уши.

Таня тоже забыла свою усталость и предыдущего клиента. У нее была миссия, она чувствовала себя спасительницей, избавлявшей мир от, пока еще не состоявшегося, бандита. И она точно знала, что у нее это получится. Ведь она так старается!

Она предложила ему делать с ней, все, что он хочет. Он захотел анальный секс.  Тут же став раком, она изогнулась так, чтобы он смог спокойно в нее войти. Кремом при этом она не пользовалась, объяснив ему, что он просто должен очень осторожно начать, чуточку войти, а потом выйти и так несколько раз.

Все получилось замечательно, скоро его член входит в нее полностью, а она кричала от удовольствия. Закончил он ей в рот. У нее снова был оргазм. Потом они заснули, но он проснулся среди ночи и дальше продолжил трахать ее в разных позах и в разные отверстия. Ей нравилось решительно все, и это его страшно возбуждало.

Встали они поздно. Позавтракали и отправились в город, где она провела большую экскурсию, подробно рассказывая историю отдельных зданий и улиц.

Днем они были в Третьяковке, где она рассказала ему об отдельных картинах, да и вообще о стране, в которой он, правда, родился и вырос, но, о истории которой, не имел ни малейшего понятия. А вечером, посмотрев пьесу в Малом Театре, на такси приехали домой. Он проводил ее до самой квартиры, боясь, что если она будет одна, то ее обязательно постерегут какие-нибудь подонки.

Совершенно удивительно, но ни во дворе не в подъезде, такие ему не попались, и у него даже мелькнула совершенно неуместная мысль, что они элементарно испугались спецназа.  И тот мерзавец, который остановил ее во дворе на той неделе вечером тоже куда-то исчез, и он твердо знал, что назад он уже никогда не вернется.

Яркое апрельское солнце грело так, что Таня даже была вынуждена расстегнуть свою легкую нейлоновую курточку. Она как раз возвращалась с тренировки, со спортивной сумкой через плечо, когда ее окликнули.

– Как дела Танюша? – спросила крупная старуха, сидевшая на скамейке, мимо которая она как, раз проходила.

– Замечательно Валерия Петровна – приветливо ответила Таня.

– А что это ты с Кириллом тут давно не появляешься? – спросила Валерия Петровна.

– Он сейчас живет у мамы – ответила Таня. – Мама усыновила его, а мне он теперь братик, точно также, как однажды был Володя.

– Царство небесное Володеньке – вздохнула старуха – и Павлу и Виктору тоже. Потерять вот-так отца и двух братьев горе-то какое.

Старуха перекрестилась. Таня тоже. Они замолчали.

А у мамы-то как? – спросила Валерия Петровна.

– У нее все хорошо – ответила Таня. У мамы появился новый друг, и она переехала к нему. Они собираются жениться еще в этом году.

– Если Кирилл будет у тебя, приводи. Мы с девочками с удовольствием с ним посидим.

Таня вежливо поблагодарила. Валерия Петровна продолжала

– А ты знаешь, Наденька мне позавчера звонила. Счастливая, что в этот санаторий попала. Ей там делают различные процедуры и занимаются, на этих, как они – манаджерах.

– На тренажёрах – поправила Таня.

– Да, да на тренажерах. И спина ей так уже не болит, и она теперь много гуляет и даже хочет курить бросить. Вот уж, во что не верила. И через слово тебя благодарит и всего самого лучшего желает.

– Хорошо, что ей там нравится – ответила Таня. – А если, чем черт не шутит, еще и курить бросит, так и вообще, все будет чудесно.

– Спасибо Вам, за хорошую новость Валерия Петровна. Ну, я пошла.

Наденькой старуха называла Петькину мать Надежду Ивановну. В том разговоре с Петькой, Таня немного переоценила свои возможности. За день у нее ничего не вышло. Пришлось потратить еще два дня, но на четвертый Петр получил талончик, на прием к врачу, в специальной клинике центрального комитета профсоюзов.

Талончик был на следующий четверг, а еще через две недели, его мать уже ехала в Кисловодск. С тех пор, Таня Петьку не видела, но до того они виделись каждый день, и на нее, он смотрел собачьими глазами. Она предложила ему идти учиться, и он набрав учебников, теперь любую свободную минуту посвящал учебе, готовясь к поступлению в автомобильный техникум.

Деньги Володе Петька отдал в тот же день. А недели через полторы, когда Таня вечером возвращалась домой, сам Володя, приветствовал ее с той же самой скамейке, где незадолго до того сидел Андрей.

Никаких планов на нее у него не было, он просто пришел ее поблагодарить. Цветы покупать не стал, потому что не знал, сколько дней ему придется ее караулить. Вместо этого он собирался подарить ей маленького слоника из слоновой кости, украшенного золотой короной и перепоясанного тонюсенькими золотыми ниточками. Подарок был слишком дорогой, и Таня его не взяла, но искренне поблагодарила, поцеловав в щеку. Володя страшно смутился.

Вообще-то, она поцеловала бы его не только в щеку, ведь он был самым симпатичным из всех ребят, а также самым юным и невинным. Ему едва исполнилось 18, в институт с первого года поступить не смог, но родители освободили его от армии, заплатив, кому следует в военкомате, и сейчас он полдня работал в гардеробе какой-то института, а полдня – ошивался при гараже, подрабатывая небольшие деньги различной подсобной работой. Но надо было держать марку, а потому общение Тани с Володей так и завершилось: поцелуем в щеку и неполучением шикарного слоника.

С оставшимися двумя парнями – Михаилом и Сергеем – она тоже однажды встретилась. Андрей был для них авторитетом, и на них произвела впечатление его страсть. Подобно ему они были готовы оплатить ее услуги, но их средств хватало только на вечер. Таню это не устраивало, она же тут, черт подери, не еблей занимается, а воспитанием.

В результате, она предложила ребятам объединиться и провести сутки за те же деньги вдвоем. Те с восторгом согласились, но в отличие от Андрея и Володи им не пришлось сидеть в садике. Андрей договорился с ней по телефону и, в один дождливый вечер, его друзья стояли перед ее дверью. А уже через пять минут, в ее квартира происходила первая, за последние четыре месяца групповуха.

Конечно, групповуха была неполноценная. Для полноценной не хватало еще одной девочки, чтобы можно было, как следует вылизать ее вкусные губки, становившиеся совсем неотразимыми, в момент принятия еще более вкусного члена. Два таких лакомства одновременно – бутерброду с красной икрой рядом с этим и делать нечего.

Хотя бутерброд с черной икрой, конечно, круче!

Это, правда, смотря с чем сравнивать. С некоторыми изысканными деликатесам не могла сравниться даже черная икра. Взять хотя бы свежеокончивший член, в мутных беловатеньких и жирных коричневых разводах, подчеркнуто медленно выходящий из сладкой девичьей попки. Именно такой уникат попался ей во время ее поездки в Германию, но не все коту масленица.

Но и в таком урезанном составе тоже было интересно. Симпатичные горячие ребята, поначалу, правда, немножко стеснялись, но она их быстро от этого отучила. Ну, а днем у них было все, как с Андреем. Она их водила по Москве и музеям, правда, вечер с ними закончился не театром, а рестораном.

В котором она смогла их убедить, что надо учиться, а также изучать полезный для бизнеса английский язык. Он и вправду был им нужен для успешной фарцовки, когда, слоняясь под гостиницами они пытаясь покупать разные мелочи у иностранцев. Увлечь их было несложно, пара крутых американских видеокассет с русскими титрами, плюс пара приключенческих книг на адаптированном английском, и дело было сделано.

Как рассказывал Андрей, теперь они всерьез занялись языком. Ему самому язык тоже понадобился, поскольку он собрался поступать в московский институт народного хозяйства им. Г. В. Плеханова. Тане он иногда звонил, но никогда не надоедал. Понимал, что ей не до него, но после той ночи, их общение всегда было легким и приятным.

А вчера они были у Даши.

Идея пойти к ней возникла у Тани, в тот день, который она провела с Андреем. Она тогда вспомнила эту историю, когда он грозил ей ножом и он, с громадным смущением рассказал, как было дело. Судя по его реакции, уже в процессе самого рассказа, он наконец понял, как некрасиво они себя вели в отношении Даши. Они ведь прекрасно знали, что у нее умерла бабушка и что она осталась одна с ребенком, но никто из них на бабушкины похороны не пришел и никак не помог.