Читать книгу "История любящей женщины"

После старого нового года, она с мамой сходили на кладбище. Памятник поставили еще в начале осени, могила была аккуратно убрана, а с собой они принесли три букета шикарных черных роз. Был сильный мороз, теплые и влажные цветы, уложенные ими к подножию серого памятника, уже на следующее утро превратятся в стекляшки, хрупкие как хрустальный бокал.

Январское солнце отражалось в трех белых эмалированных овалах с портретами отца и двух его сыновей. Мама гладила ледяную эмаль портретов и тихо плакала, шепча имена любимых мужчин. Потом заплакала в полный голос.

– Вы там! – ожесточенно кричала она, показывая пальцем на массивную могильную плиту, – А мы здесь! И ничего нам не делается – потому что нам, блядям, все по барабану!

Дочь с мокрыми глазами стояла в стороне и смотрела перед собой. Для нее, отец и браться были не внизу, под могильной плитой, а сзади – за памятником. Памятник был забором, отделявшим эту жизнь от той – с отцом, братьями, институтом и фехтовальной секцией.

Эта жизнь началась с ямы на месте памятника, около которой одиноко стояла одетая в потертый плащ рослая девушка, своими неуклюжими движениями немного напоминавшая подростка. Девушка с диким взглядом смотрела в яму, в которую, рабочие, один за другим, опускали три гроба. Два больших и один совсем маленький. За гробами последовала коричневая, глинистая земля, засыпавшая не только гробы, но и ее, такие счастливые, детство и юность. Позже, когда все остальные участники похорон уже ушли к заказанному автобусу, она все еще стояла в метрах десяти от могилы и смотрела прямо перед собой. Она стояла так довольно долго, пока верная Светка, поняв, что она будет стоять там всегда, подошла к ней и, силой развернув за плечи, повела к автобусу.

Только сейчас Таня поняла, что она тогда видела, глядя в пустоту перед собой. Тогда перед ее внутренним взором была она сама, та самая, неуклюжая девочка, стоявшая около могилы. Она тогда прощалась с этой девочкой, интуитивно понимая, что больше они никогда не встретятся.

Но сейчас девочка, каким-то неведомым образом, снова была здесь. Незаметная для других, из-за слепящего январского солнца, она почти сливалась с могилой. Девочка стояла, повернувшись в ее сторону, но лица не было видно, потому что ее голова, в знак скорби по погибшим, была опущена вниз. Но правая рука девочки, с крепко сжатым кулаком была поднята в знак приветствия. – Она приветствовала победительницу!

А теперь надо было уходить, потому что неуклюжей девочке хотелось в одиночку продолжить свою вечную вахту. Подойдя к маме, которая уже перестала кричать и только придушенно всхлипывала, бормоча что-то себе под нос, Таня силой развернула ее, точно также как ее саму однажды развернула Светка, и они пошли к выходу.

С мамой получилось все именно так, как Таня и предполагала. Раньше она этого не знала, но после возвращения от Александра мама рассказала ей, что папа вовсе не был ее единственным избранником. Видная девушка, проявлявшая нескрываемый интерес к мужчинам старшим ее по возрасту, заинтересовала сразу нескольких преподавателей. Хотя встречалась только с двумя: с Виктором, за которого потом и вышла замуж и Владимиром, который, в отличие от лаборанта Виктора уже был полным преподавателем испанского.

Влюбились в нее оба, и долгое время, более солидный Владимир рассматривался ею, как главный кандидат, но, в конце концов, она предпочла более обаятельного и молодого Виктора.

В результате всего этого, Виктор и Владимир, которых соединяли приятельские отношения ввиду того, что оба посещали одну и ту же борцовскую секцию, поссорились в первый раз. Потом, когда Владимир женился на Ольге, их отношения нормализовались, и старое было забыто. Но сейчас оно вдруг всплыло вновь, и получивший второй шанс Владимир, вдруг понял, что жизнь выглядит совсем иначе, когда в твоей постели находится женщина твоей мечты.

Правда, до этого в его постели успела побывать еще одна женщина, но о том случае вообще нечего было говорить. Чрезвычайные обстоятельства требовали чрезвычайный решений, полностью исключавшихся в нормальных условиях. А теперь он уже пару раз ловил себя на том, что, читая очередной отчет о событиях из жизни проституток, он, вместо того, чтобы думать о том, как можно использовать полученную информацию в общественно полезных целях, пытался представить, интимные детали произошедшего.

Ну, и конечно, о том, что его Ленок тоже за членом в карман не лезет, потому что всегда найдет ширинку.

А сегодня был особенный день. Последний день зимы и ровно год со времени ликбеза. Вообще-то говоря, тот еще праздник, но все же пятница, а значит впереди выходные. Большой разницы между выходными и буднями, правда, не было, но все же конец недели всегда был праздником, пусть и очень маленьким. А потому домой Таня возвращалась, хоть и усталая, но все же в сравнительно неплохом настроении.

Из дома она ушла еще утром. Прекрасно провела время в библиотеке, где продолжила чтение полного курса лекций по русской истории профессора Платонова. Обычно ей удавалось договариваться за небольшую мзду брать книги домой, но в этот раз не помогли никакие уговоры. Лекции пользовались успехом, и у нее не осталось другого выхода, кроме как читать книгу в читальном зале. Она даже не смогла ее зарезервировать. Все, что удалось сделать, это позвонить по телефону знакомой библиотекарше и выяснить состояние дел. Сегодня книга была свободна, поэтому Таня сразу же помчалась в библиотеку.

А в два часа дня, у нее уже была назначена встреча в ресторане гостиницы Москва с одним успешным искусствоведом. После двухчасового обеда, во время которого они больше болтали, чем ели, она отправилась к нему домой, где он для начала гордо продемонстрировал ей несколько старинных картин из своей небольшой, но часто обновляемой, коллекции. Картины, правда, были не столько страстью, сколько средством зарабатывания денег.

Страстью были шикарные фотоальбомы. Большая часть этого собрания содержала репродукции произведений мировой живописи и скульптуры, но были среди них и другие, посвященные совершенно разным темам. Фотоальбомы занимали несколько здоровенных шкафов, но до интересовавших ее работ крупнейших западных фотографов двадцатого столетия она так и не добралась. Посмотреть удалось, только несколько толстенных книжищ с репродукциями классической живописи 16 и 17 веков.

Причиной была словоохотливость Василия Петровича, преподававшего историю искусств, в одном из московских учебных заведений. Носивший гордое звание профессора искусствоведения, Василий Петрович очень любил читать лекции студентам, особенно выделяя при этом таких, которые уже сами что-то знали и умели задавать умные вопросы. А лучшей слушательницы, чем Таня просто нельзя было себе представить. Умница и красавица, которую, к тому же можно в любой момент трахнуть, он чувствовал себя на вершине счастья. А потому постоянно провоцировал дискуссию, сопровождая многие репродукции, весьма радикальными комментариями.

Но, как это часто бывает, лучшее оказалось врагом хорошего. Интеллектуально-насыщенное общение с красивой умницей окончательно усыпило его малообразованный член, который в своем нежелании пробуждаться, полностью проигнорировал многократные и разнообразные Танины попытки по исправлению этого совершенно непристойного положения.

Дело спас губной контакт. Его губы и язык с большим интересом пообщались с ее губами и клитором, в результате чего у нее, минут через пятнадцать произошло нечто похожее на оргазм, а его член вдруг встал, и, наклонив голову, начал что-то внимательно высматривать в ближайших окрестностях. Следующие пятнадцать минут он ерзал на ней с яростным сопением, а когда все закончилось, свалился в сторону и тут же уснул. Уходить было рано, поэтому Таня лежала рядом, думая о чем-то своем.

Проснулся Василий Иванович где-то через полчаса, и сразу рассказал ей про то, как его заинтриговал ее пронзительный взгляд, при их первой встрече. Он тогда, не понял, что этот взгляд означал, и вот только теперь наконец то понял, что тогда она просто молча объяснила ему, какой-же он все же болван, если не смог найти лучшего применения такой красавице и умнице.

Первый раз они встретились в самом начале ее работы, недели через две после ликбеза. Она ошивалась в комнате ожидания у Виктории, когда туда зашел Роман и очень обрадовался, увидев ее.

– Здорово, ты мне как раз нужна – сказал он и тут же отвел в один из гостиничных номеров. Там она встретила Василия Петровича, сидевшего на диване и лениво листавшего свежий номер «Огонька».

– А вот и наша новенькая – сказал Роман. – Та, о которой я Вам рассказывал.

Василий Петрович, аккуратно отложил в сторону журнал. Надвинул глубже очки, которые во время чтения были у него на кончике носа, и повернулся к ней.

– Ага, – сказал он, внимательно разглядывая ее сверху вниз. – Действительно неплохо.

Встав с кресла, он подошел к стоявшему на тумбочке элегантному дипломату и достал оттуда пять двадцатидолларовых бумажек, которые затем небрежно кинул на стол.

Забрав причитающиеся ему две бумажки Роман тут же ушел, а Таня положила себе в сумочку оставшиеся шестьдесят. Затем она повернулась к Василию Петровичу.

Тот с интересом смотрел на нее еще секунд тридцать, потом снизошел до указания: – Ну что, детка, покажи-ка, что там у тебя есть.

Настоящего стриптиза она тогда еще делать не умела, но элегантно раздеваться уже научилась. Медленно покружившись, она сначала сняла с себя платье, за которым последовали лифчик и трусики, а в конце застыла, абсолютно голая, но в туфлях на высоком каблуке.

Внимательно рассмотрев ее спереди, Василий Петрович сделал вращательное движение пальцем. Таня послушно повернулась задом.

Следующая команда была «нагнись».

Нагнувшись, она одновременно прогнулась, с тем чтобы он мог получше ее рассмотреть. Ноги она немного расставила и одновременно опиралась руками о колени. Обе ее щели были прекрасно ему видны.

Насладившись зрелищем, он засунул пальцы в ее вагину и некоторое время довольно интенсивно ее массировал. Она была выше его, трахать ее в такой позе он ее не мог, поэтому они перешли на диван, где он немножко поимел ее в следующие 10 минут. Немножко, поскольку для большего, его некрупный член явно не подходил.

Кончил он ей в рот. Проглотив несколько капель спермы и аккуратно обсосав его скромное хозяйство, Таня, в заключении, еще раз прошлась по члену языком, как бы проверяя, что все лишнее уже убрано. Убедившись, что все сделано как надо, она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Что понравилось? – спросил он, слегка похлопывав ее по щеке.

Не улыбаясь, она продолжала смотреть дальше.

Ее пристальный взгляд его смутил. Причина смущения была очевидной, ведь ни по внешности, не по сексуальным возможностям он никак не подходил на роль великолепного самца.

– Ну…, я имею ввиду: понравились ли тебе шестьдесят долларов.

Слегка наметив улыбку, Таня склонила голову в знак согласия.

На этом их тогдашнее общение закончилось. Она пошла принимать душ, а когда вышла, номер был уже пустой.

С последней женой Василий Петрович развелся лет десять назад. Зарабатывал он очень хорошо, поскольку имел международную репутацию эксперта по картинам эпохи Возрождения, а у Виктории был частый гость, предпочитая каждый раз новую девочку.

Вообще-то он, конечно, предпочел бы иметь дело с одной, но у него были большие интеллектуальные запросы, которые за последние пять лет были удовлетворены только однажды. Красивая переводчица, бегло говорившая на трех иностранных языках и хорошо разбиравшаяся в искусстве, была его постоянной партнёршей более полугода. Но затем она вышла замуж за состоятельного итальянца, и альтернативы ей он уже не нашел. Ну а если не было темы для разговора, то к чему зря терять драгоценное время. Посему, действовал Василий Петрович в полном соответствии с любимой пословицей – «Наше дело не рожать. Сунул, вынул и бежать».

Но недавно, будучи в очередной зарубежной командировке, он увидел порнографический фильм, героиня которого, закончив минет, смотрела в глаза своего любовника точно также, как это однажды делала Таня. И он сразу вспомнил о ней.

Вернувшись в Москву, он в тот же день позвонив к Виктории, выяснив, что, так легко как в прошлый раз, ее больше не получить. С того времени, как они встречались, прошел целый год и спрос на нее, уже давно превысил предложение. Почасово она больше не работала, а за свои услуги требовала полную прейскурантную цену. За полдня с ней, Виктория хотела от Василия Петровича не двести зеленых, как за любую другую девочку, а все триста.

На вопрос Василия Петровича, почему так дорого, Виктория ответила, что Таня является самой интеллектуально развитой, среди всех ее девочек и потому пользуется очень большим спросом.

Причина Таниной популярности привела Василия Петровича в полный восторг. Он был готов встретиться с ней хоть сейчас и уже платил деньги. Сейчас оказалось нельзя. Можно было только через неделю, и сегодня, в пятницу, эта встреча наконец-то состоялась.

Было довольно холодно и ребята понемногу замерзали. Чекушку они придавили сразу как-только сели на лавочку, а сейчас у них заканчивались сигареты. Настроение было под стать погоде, похоже, они чего-то не учли.

– Слушай, а может Петькина старуха просто ее не заметила – спросил блондин в песцовой шапке и коричневой кожаной куртке.

– Ты, что ж Андрюха всерьез думаешь, что от этого КГБ, что-то ускользнет, – ответил его темноволосый приятель, одетый в модную японскую куртку, с отороченным черным мехом капюшоном.

– Она же со своими подружками здесь с утра до вечера, а потом они еще в окно смотрят, чтобы чего интересного не упустить. Ее расписание они еще полгода назад до мелочей изучили.

– Она не какая-нибудь там шалава, из соседнего двора. У нее, каждый шаг просчитан и расписан. Выйдет днем с маленькой сумкой, значит вернется домой днем, максимум в 7 вечера. Не вернулась – значит ее купили на вечер. Тогда она возвращается домой не раньше половины двенадцатого, но и не позже половины первого ночи.

– А если остается на ночь, то всегда берет большую сумку. Иногда правда уходит утром с большой сумкой, а возвращается тоже до половины первого. Не знаю, то ли у нее тогда несколько клиентов, а может на спорт ходит.

– Но сегодня она ушла утром с маленькой сумкой и днем не возвращалась. Значит, остается вечер. Сейчас уже без пяти двенадцать, так что ждать осталось недолго. В дождь она, правда, иногда доезжает на такси до самого подъезда, но обычно такси ее всегда на автобусной остановке высаживает. Наверное, лишний раз светиться не хочет.

– Сейчас то дождя нет, вон, посмотри, какие звезды, так что пойдет тут, как пить дать. А вот, кстати, и она!

Девушка в белой дубленке и такого же цвета вязаной шапочке медленно шла по дорожке, опустив голову, вероятно опасаясь поскользнуться. И, как выяснилось не зря, потому, что, делая очередной шаг, она едва не упала и сохранила равновесие в самый последний момент, только благодаря отчаянному балансированию фирменным мешком, вытянутым в правой руке. Левой она прижимала к себе, свисавшую с ее плеча небольшую симпатичную сумку.

Облегченно вздохнув, парни встали со скамейки, как по команде выбросили в снег окурки и быстро, стараясь не шуметь, пошли ей наперерез. Девушка в белой дубленке на них едва не натолкнулась, сумев резко остановиться в самый последний момент. Она выглядела изумленной.

– В чем дело? Что вам надо ребята? Я вас не знаю.

– А вот и наша докторша – вместо ответа радостно воскликнул блондин в песцовой шапке.

– Точная как часы. – добавил его широкоплечий, но приземистый приятель. – А ты уже сомневался, что придет.

– Не знаешь, говоришь – ответил высокий, – Слышь, Серега, она нас не знает.

– А ведь мы с тобой уже встречались, моя хорошая – насмешливо обратился он к ней.

Таня непонимающе смотрела на него. Она старалась оставаться спокойной, но надолго ее не хватило. Нет, конечно же, она их знала! Они же тут поблизости постоянно ошиваются. А высокий блондин, это как раз тот, который показал ей нож, когда, в позапрошлом декабре, она заступилась за Дашу. Да, похоже, тут скоро что-то произойдет. Усилием воли, уняв охватившую ее дрожь, она сначала зажмурилась и крепко сжала зубы, а через несколько мгновений открыла глаза, одновременно сильно выдыхая воздух. – В этот раз, просто так, уж точно не отделаться!

Удовлетворенный ее реакцией, высокий между тем продолжал с ехидной улыбкой. – Тогда, ты была, правда, какая-то агрессивная, нас чуть не побила. Мне от тебя даже защищаться пришлось, – продолжал высокий. А все потому, что глупенькая тогда еще была. И не оттраханная.

– А сейчас – смотри-ка Серега – как похорошела. Сейчас то, что надо.

Он поднял руку и своим пальцем, с черным ногтем, медленно провел по ее губам. Она попыталась его руку оттолкнуть.

– Руки убрать – приказал он, больно ударив по ее руке. – И стоять тихо!

Таня неохотно послушалась. Помощи ожидать было неоткуда. А скандалить, как раньше она уже не могла.

– Вот видишь, какая классная девочка – обратился он приятелю. – Раньше была дура кипяченная, а теперь мы уже взрослые. – Он покровительственно потрепал ее по щечке.

– А этот ротик – он опять провел пальцем по ее губам, а потом, несмотря на сопротивление засунул его ей в рот. – Он ведь прямо так и рвется, что-нибудь пососать.

– Палец сосать, быстро! – резко приказал он Тане.

Сосать палец, глядя одновременно высокому в глаза, она начала еще раньше, чем сообразила, что собственно делает. Да и как она могла ослушаться приказа, сидевшего у нее в подкорке еще с ликбеза. Ну, вроде как «Смирно!» для рядового.

– Я же тебе говорил, что будет класс – высокий парень опять обратился к своему другу. – Профессионалка! – Он похлопал ее по щеке.

Они, конечно же, знали о ее занятии, а поэтому и подловили в удобный момент.

Удивляться тут было нечему, о ее занятии здесь знали все. И уже давно. Вот и решили воспользоваться. Если бы такое, как сейчас, они предложили бы ей при их первой встрече, она бы кусалась, царапалась, отбивалась до последнего. На ее крики сбежались бы люди, поэтому ничего бы у них не получилось бы. Ее не остановила бы даже угроза ножом, в которой она не видела ничего, кроме обычной мальчишеской позы.

Эти блатные ребята конечно могли набить кому-нибудь морду и оттрахать какую-нибудь приблудную шалаву, предварительно напоив ее до нужной кондиции, но мокрушниками они точно не были. И профессиональными бандитами тоже.

С бандитами она уже успела познакомиться в Национале. Но, после того как вовремя дозвонившаяся до Виталия Валя помогла ей избавиться от их притязаний, с ними она почти не пересекалась. У них была своя компания, у нее своя. И каждый уважал другого.

Эти же были мелочью, зарабатывавшей в основном на фарцовке и ремонте машин, которые при случае могли перепродать. Год назад им и в голову не пришло бы предлагать ей что-то подобное, а сейчас логично предположили, что, став профессиональной проституткой, она лишилась способности активного сопротивления. В чем-то конечно они были правы.

Скорее по обязанности Таня, предприняла последнюю попытку вырваться на свободу.

– Отстаньте ребята, я ведь не уличная шалава, которых вы тут трахаете. Я, как вы уже знаете, профессионалка – отдаюсь за деньги, и не малые. Вы лучше бы поискали что-нибудь для вас более подходящее. У меня вам будет дорого, можете мне поверить.

– О как – ответил высокий. – Буржуям, значит, сосешь, а простому народу отказываешь.

– А у нас тут страна социализма, в центре внимания которой, интересы простого рабочего человека. И вот мы – рабочие люди – собрались тут, и решили организовать субботник, на котором высокопрофессиональные работницы сексуального труда могли бы внести свой добровольный вклад в дело строительства социализма, занявшись устранением сперматоксикоза у населения.

– Ну, что же мы тут стоим, пошли детка. Субботник, ой, извини, пятничник – сегодня же пятница – уже начался. И несколько пригоршней, готовых к употреблению вафель, ждут не дождутся твоего достойного рта.

Таня подавленно молчала, потом ее лицо перекосила гримаса. Двух мнений у парней быть не могло. – Девушка их боялась.

Высокий стал ее успокаивать. – Да ты не бойся, малышка. Мы ведь мирные. И у нас праздник. Этот, как его там? – Пятничник. Так! ты сейчас к нам быстренько идешь на праздник, мы тебя как дорогую гостью вкусненькими вафельками накормим, и пойдешь себе домой, сытая и довольная.

Все еще не двигалась с места, она продолжала смотреть высокому прямо в глаза. Наконец подавленно вздохнула.

– Ну, вот видишь, все правильно поняла – радостно сказал высокий. Взяв за плечи, он развернул ее лицом в направлении, стоявших неподалеку гаражей и несильно подтолкнул. Она не сопротивлялась.

Шла без всякого желания, понурив плечи и едва переставляя ноги.  Гаражи стояли на пустыре, неподалеку от садика. Большинство гаражей было из металла, но было там также несколько каменных, размеров побольше. Они подошли к самому большому, это был целый дом, часть которого занимала здоровенная комната, практически небольшой цех. Ее завели внутрь.

По краям комнаты стояли верстаки, на которых в беспорядке лежали разные инструменты и железяки. Другие инструменты и железяки лежали на полках над верстаками. Кроме зашедших с мороза, в комнате на стульях сидели еще трое.

Рядом с ними на верстаке стояла бутылка Пшеничной и бутылок пять пива. Трое с интересом рассматривали гостью.

– А вот и наша сегодняшняя принцеска – радостно провозгласил высокий.

– Смотри-ка – обратился он к ней. – Тут мы работаем. А сейчас мы и для тебя сделаем рабочее место.

Ребята засмеялись. Потом один встал, вышел за дверь, а когда вернулся, в руках у него была большая подушка. На полу, около одного из верстаков расстелили здоровенный лист грубого целлофана, а подушку положили сверху.

Один из сидевших на стуле плотоядно облизнувшись, произнес.

– М-да, если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что вот так однажды у нас тут будет сама Танечка с четырнадцатого номера. Она ведь из интеллигентных, из тех, у кого вся квартира книгами заставлена, вроде как Дашка, но куда круче. Мы с ней в одной школе учились, она мне даже пару раз по математике помогала. В школе была первая отличница, а вот как сосет, сейчас узнаем.

– И оценки поставим, не так ли, пацаны?

Идея пацанам понравилась.

– А когда экзамен сдаст, надо будет ее попросить, чтобы она нам еще лекцию какую-нибудь прочитала. Вот увидите, прочтет без подготовки и шпаргалками пользоваться не будет. Вот только сперму сначала с губ сотрет.

Сообществу юмор пришелся по душе, но Таня явно придерживалась на этот счет, другого мнение. Все-таки она всегда была эксклюзивом, и в школе, и в институте, да и в эскорте. И вот он финал – отсасывает, как последняя блядь (а почему собственно, как), первым попавшимся мерзавцам.

Но делать было нечего. Расстроенная, со слезами на глазах, она подошла к подушке и опустилась на колени.

Первым был тот, кто принес подушку. Сначала он интенсивно трахал ее в рот, стараясь засунуть член поглубже, но глубокий минет было последним, что она сейчас хотела. Поскольку лучшая защита заключается в наступлении, то пришлось перехватывать инициативу, теперь парень стоял, а она работала, энергично двигая головой туда-сюда. По ее щекам лились слезы, а он балдел, время от времени, за волосы оттаскивая ее от своего члена, и вытирал свои волосатые яйца о ее щеки.

– Работай хуесосочка – время от времени приговаривал он. – А теперь засасывай глубже… А сейчас сосать, и смотреть мне в глаза.

Потом он долго кончал, и она все старательно глотала.

Следующим был высокий.

Вволю наигравшись и добившись ее полного послушания, он кончил, приказав ей держать сперму во рту. Потом она показывала другим отсосанную у него сперму, которую затем проглотила.

Остатками спермы на члене, высокий вымазывал ее лицо, после чего, схватив за волосы, так толкнув ее голову, что его яйца заполнили ее открытый рот. Их она тоже потом вылизывала. Процесс привел его в полный восторг.

– Ребята, сегодня у нас в гостях классная шлюха, правда немножко грязненькая. – провозгласил он.

– На пятерку конечно не тянет. Одна специалистка мой хуй целиком заглатывала, а эта так не умеет. Поэтому ставлю четыре.

Потом, она сосала тому, которого однажды учила математике. Он жестко ее оттрахал, требуя от нее, по-собачьи смотреть ему в глаза, во время отсоса. Она смутно припомнила, что он и тогда грубил ей, когда она с ним занималась, а теперь получал наслаждение за счет ее унижения и особенно тогда, когда вытирал свой член, о ее, мокрые от слез, щеки

Обслуживание последних двух прошло, по похожей схеме и часа через полтора, процесс наконец-то подошел к концу. Встав с колен, Таня медленно обвела глазами помещение. Глаза у нее были красные, но внешне она уже успокоились. Одев, ранее брошенную на спинку стула дубленку, она взяла сумочку и мешок с подаренными Василием, художественными альбомами, после чего покинула помещение.

Голубой рафик приехал через час. Пятеро автоматчиков, в защитных шлемах, и пуленепробиваемых жилетах ворвались в гараж. Под дулами автоматов выстроили, находившихся там, парней. После чего в комнату зашел руководитель. Под два метра ростом, в гражданской одежде, но с военной выправкой, он, пересчитав стоявших перед ним. Их было четверо, поэтому он обратился к одному из вооруженных, с просьбой привести отсутствующего.

На поиск желающего показать нужную квартиру, ушло секунд 10. Еще секунд 20 понадобилось на то, чтобы вооруженный и его добровольный помощник покинули помещение. А минут через десять перед руководителем стояли уже все пятеро.

Затем руководитель обратился с речью, к стоявшим перед ним, парням. Они совершили изнасилование, объяснил он им, поэтому сейчас они будут отправлены в тюрьму, а потом их отдадут под суд.

Парни сначала пытались отрицать содеянное, но он объяснил им, что на Тане остались следы их спермы. Их аргумент о том, что она проститутка, не произвел на него ни малейшего впечатления. Это все равно кто она, имеются твердые доказательства изнасилования, а поэтому их всех за это посадят.

В комнате воцарилась полная тишина, до ребят постепенно доходило, то, что они натворили. Дама оказалась куда круче, чем они себе представляли, следы их преступления зафиксированы, срок обеспечен, а им было хорошо известно, что делают в тюрьме с насильниками.

Выждав некоторое время, руководитель добавил, что, в конечном счете, решать все будет она сама и открыл дверь.

Зашедшая в комнату девушка была хорошо одета, совершенно спокойна и очень симпатична. Красноты в ее глазах уже практически не осталось, особенно если не присматриваться. Девушка посмотрела на ребят, те в ответ опустили головы. После того, что они с ней делали еще час тому назад, им было невыносимо тяжело на нее смотреть.

– Что же вы так, ребята? – спросила Таня. – Вам же так нравилось, когда я смотрела вам прямо в глаза. Что же такого произошло сейчас, что вы это вдруг разлюбили?

Ответом ей была полная тишина, если не считать звуков, издаваемых спецназовцами, время от времени переступавшими с ноги на ногу.

– Ну, может вы все же на меня сейчас посмотрите? Неужели я такая страшная, что вы даже это сделать не в состоянии. Я хочу поглядеть вам в глаза!

Выхода не было, пусть и неохотно, но парням пришлось подчиниться ее приказу.

Таня подошла к первому справа. Это был Петька, которому она, когда-то помогала по математике. Долго всматриваясь в него, она пыталась понять является ли он законченным подонком, или все же еще нет. Ему было стыдно, но к стыду, примешивалась злость. Тогда в школе, он сразу ее невзлюбил, его родители были простыми рабочими, а она принадлежала к куда более высокому классу, и ее успехи в учебе, только усиливали мечту, однажды поставить ее на место. Именно поэтому, однажды, он и полез к ней под юбку на одном из их совместных занятий. В следующее мгновение, учебник, который она держала в руках обрушился ему на голову, и это быстро привело его в чувство. Но неприязнь осталась, и этим вечером он наконец-то достойно отплатил ей за все.

Но удовольствие длилось недолго. Сейчас все вернулось на круги своя. Он теперь по полной программе загремит под фанфары, а эта сучка будет процветать еще круче, чем раньше. А ведь всего час назад он думал, что наконец-то теперь у них появился заменитель этой придурочной Дашки. Их фатальная ошибка была в том, что эта тут, и вправду, была не Дашка. – Эта тут была стерва высшего класса. Оставили бы их вместе на пару часиков. Он сначала бы отымел ее во все дыры, а потом прибил бы и так оставил. Даже не закапывал бы!

Но сейчас было не время, поэтому он сделал то единственное, что ему осталось делать в этой ситуации. Подняв на нее глаза, он еле слышно пробурчал – Извини, если можешь.

– Во, как – ответила она ему ехидным тоном и пошла к стоявшему рядом высокому.

Выдержать ее спокойного и какого-то, даже сочувственного, взгляда, тому оказалось не по силам. Глаза он опустил, но поскольку она не отходила, он поднял их опять и вызывающе посмотрел на нее. – Дурак ты – тихо сказала ему Таня, переходя к его соседу.

Так она обошла всех, а потом, подойдя к руководителю, встала рядом с ним.

– Вы ребята, как я вижу не подонки. Вы обычные юные идиоты, еще не научившиеся понимать последствия своих действий – сказала она. – Я вас понимаю, вы молодые вам хочется трахаться, а тут проститутка. Она и так сосет, какая ей разница, обслужит еще пятерых.

– Но ребята, понимаете я же еще, кроме того человек, такой же как вы. Я хожу на двух ногах, у меня, как и вас есть две руки и одна голова. И на моих руках и ногах, как и у вас, по пять пальцев. И у меня тоже есть какие-то желания и надежды. И я не хотела иметь с вами дело, о чем я вам сразу же и сказала.

– Вы меня изнасиловали!

Ну, уж если вам так хотелось именно меня, значит, надо было меня попросить по-человечески. Может я и согласилась, хотя, скорее всего, нет. Тогда бы искали бы кого-нибудь еще.

А, кроме того, секс у меня за деньги и стоят мои услуги дорого. Один раз обходится в 400 рублей, это вам вряд ли по карману. Я поэтому вам сразу предложила поискать кого-нибудь подешевле, на Казанском вокзале или где еще.

И чтобы вы поняли, я занимаюсь проституцией вовсе не из любви к сексу, у меня просто не было выхода. В пожаре на даче у меня живьем сгорели отец и два брата, и вы ведь это знаете. Мать осталась жива, но с переломанными ногами и сильными ожогами. Чтобы поставить ее на ноги нужны были очень дорогие лекарства и специальное лечение.