Читать книгу "История любящей женщины"

Она не ошиблась, Валя действительно появилась через минуту с подносом полным грязной посуды и сильно разволновалась, едва не натолкнувшись на Таню. Резко остановившись в самый последний момент, она опустила поднос на стоящий около стены столик.

– Это я тогда взяла у тебя деньги, но сейчас не могу их отдать. – У Вали был совершенно жалкий вид, она говорила глухим, хриплым голосом, глядя при этом в противоположную от Тани, сторону. Таня равнодушно пожала плечами.

– Та ладно. Я уже успела забыть об этой истории. Взяла, так взяла. А что у тебя за вид такой? Что случилось?

Валя смотрела на Таню так, как будто та была каким-то экзотическим зверем. Но ничего экзотического она не обнаруживала, перед ней стояла ее бывшая приятельница, хотя и выглядевшая совсем иначе, чем еще совсем недавно. Той, вечно озабоченной девочки с опущенными плечами и взглядом загнанной лани, которую она учила жизни у себя в буфете, больше не было. Сейчас перед ней стояла пусть и юная, но все же взрослая женщина, с искренним сочувствием смотревшая на нее. Вале стало стыдно от ее спокойного взгляда, она вздохнула и, опустив голову, начала свой невеселый рассказ.

– Да ничего хорошего. Мой Димон, оказался полнейшим подонком. Я ведь его, падлу, любила и все ему прощала, а он играл в карты и проигрывал. Пару раз по мелкому, а вот в последний раз – по-крупному. Пришел домой, я была на работе. Забрал все ценности и наличность, потом пошел на работу якобы, чтобы отвезти меня домой. Сказал, что машина поломалась, поэтому поедем на метро. Когда мы выходили из ресторана заявил, что у него праздник, он выиграл в карты и не плохо бы взять бутылку приличного шампанского. Я ему, дура, ключ от помещения дала, а сама жду на крылечке.

А он, между тем, вернулся в буфет, забрал самый дорогой алкоголь, который там был, открыл кассу ключом, который перед этим тайком вытащил у меня из сумочки, и забрал все деньги, более 2000 рублей за три дня. А потом преспокойненько ушел через черный ход.

Я его ждала, ждала, потом вернулась в буфет, а там касса открыта и пустой шкафчик с французскими коньяками и ирландским виски. Взяла такси, приезжаю домой, а там все верх дном, и все, что было ценное в доме, исчезло.

Ночью у меня истерика была, потом водки напилась, заснула, разбудил звонок, пришли его дружки, карточный долг требовать. А Димона-то нет, так они с меня начали деньги требовать и избили так, что синяки по всему телу. Иду потом на работу, а там уже про кражу узнали, видно кто-то настучал. Меня сразу от работы отстранили и деньги потребовали. А где я их возьму? Ведь после того, что его дружки со мной сделали даже к Виктории не пойдешь.

Сначала вообще уволить хотели, потом пожалели. Месяц была на кухне, все места официантов были заняты, а теперь вот одно освободилось. У меня пару тысяч на книжке было, я их отдала, но теперь еще шестьсот рублей осталось. А дружки Димона меня на той недели подстерегли, вот видишь следы на физиономии и предупредили, что если деньги, которые он должен, не отдам, а это пять тысяч, то они меня убьют. И что мне делать? Наши их не знают, а потому и помочь не хотят, а в милицию идти, еще хуже будет.

Валя горько расплакалась, Таня стала ее успокаивать, потом достала из сумочки носовой платок и начала вытирать бежавшие по Валиным щекам, черные от туши, слезы.

– Это все потому, что я тогда у тебя деньги из кошелька взяла – проговорила она, всхлипывая, – Это меня бог так за тебя наказал.

– Да успокойся ты – прикрикнула Таня. – Что было, то прошло. Тебе что деньги нужны?

– Да – вяло ответила Валя – 600 рублей долга. А про пять тысяч я и не говорю. Вот у меня кольцо есть, это все что осталось, оно тысячку стоит, но возьми хоть за шестьсот.

Валя начала сталкивать с пальца кольцо, но Таня ее остановила.

– Не надо мне твоих колец, у меня свои есть. На, возьми – достав из сумочки пачку денег, она отсчитала оттуда необходимую сумму.

Валя смотрела на Таню как громом пораженная. – Да ты что? Я же у тебя деньги взяла, а ты теперь мне еще даешь?

Таня звонко рассмеялась в ответ. – Сама же сказала, что тебя бог наказал. Так что же мне с тобой после бога делать?

– А, кроме того, знаешь, у меня тогда ведь большие проблемы были, и мне никто не помог. А я не такая, я всегда всем помогала и дальше буду. И, кстати, я думаю, что могу тебе помочь против этих подонков, которые тебе угрожали.

Валя опять чуть не заплакала. Потом собралась, взяла деньги, сообщила подробности о терроризировавших ее бывших дружках любовника и в заключение спросила, как она может Таню отблагодарить

– Обещай, что больше не будешь у меня ничего воровать. – ответила Таня. – Мне этого вполне хватит.

На этом их разговор закончился. Коротко сжав ее руку чуть выше запястья, в знак благодарности, Валя подняла поднос и пошла на кухню, а Таня вернулась на место.

Как выяснилось, их разговор не остался незамеченным. Позже в этот же день, когда она проходила мимо столика главного официанта в углу, Николай Иванович, назначенный на эту должность несколько недель назад ее остановил.

– Слушай, ты что, совсем с ума сошла. Она же у тебя деньги украла, а ты ей еще даешь. Она же их не отдаст.

Таня вызывающе посмотрела на него. – Ну, ей же плохо, вот я и решила ей помочь. А что, нельзя?

– Интересно как-то – ехидно ответил Николай Иванович. – Я думал у нас тут девушка шлюхой подрядилась, а на деле-то оказывается – святая. Ну, прямо Ганди в женском воплощении.

– Вот оно значит, как! – Таня с интересом смотрела на сидевшего перед ней старшего официанта.

– А ты не подумал мой дорогой, что, если бы я руководствовалась твоими представлениями о жизни, ты давно бы лежал с перерезанным горлом где-нибудь на помойке. За то, что меня тогда Виктории с потрохами сдал. Я же теперь богатая и оплатить мне такое удовольствие раз плюнуть. Но видишь, я же этого не делаю, и с тобой вот спокойно разговариваю, даже здороваюсь.

– Но дурочкой я, наверное, все же не являюсь. Ты вот, меня к Виктории отправил, а я деньги заработала, все свои проблемы решила и жизнью наслаждаюсь. Так почему же я должна на тебя обижаться. Да и с Валей также. Она меня тогда своим поступком просто подтолкнула в нужном направлении.

Николай Иванович возмутился – Но я же у тебя денег не крал. Наоборот одалживал, когда ты в них так нуждалась. А Валя украла, а теперь ты ей еще дала, а ведь она тебе их не вернет.

– Ой, успокойся, мой дорогой. – Таня пренебрежительно отмахнулась. Отдаст, не отдаст – какая разница. Они у меня сейчас есть, и я могу помочь человеку. Может и она мне однажды поможет.

– Ну, и наивная же ты. – Старший официант был искренне удивлен Таниными словами. – Что ты думаешь, ты первая, которую Валя обманула?

– Первая не первая, там посмотрим!

Резко оборвав своего бывшего начальника, Таня повернулась и пошла по своим делам.

Нельзя было сказать, что его слова ее не задели, а вдруг действительно все это было комедией. Но делать было нечего, деньги она дала, как и обещание отвадить бандитов. А свои обещания она привыкла выполнять. Переговорив в этот же день с Виталием, она через несколько дней чуть не столкнулась у входа в кабинет Виктории, с сияющей Валей, которая объявила ей, что час назад к ней подошел один из тех, кто ее бил, и сказал, что никаких претензий к ней у них больше нет.

Старший официант ошибся. Может быть, Валя кого-нибудь раньше и обманывала, но к Тане это точно не относилось. Когда она появлялась в ресторане, Валя бросалась к ней, как только ее видела и всячески стремилась услужить. Тане было неудобно от такой сверхзаботы, и она неоднократно говорила это Вале.

– Знаешь – отвечала ей Валя – мне никто никогда не помогал, мне всегда, все только гадили, начиная от лучшей подруги, которая увела моего мужа и до любовников и официантов. А Димон, в которого я втюрилась по уши, и вообще оказался мразью. Зато вот ты, с которой я так поступила, вдруг меня спасаешь. Такое забыть трудно.

Сейчас она с Валиной помощью великолепно отдохнула и была готова дальше продолжить свою не лишенную известной привлекательности деятельность.

Мамы и Кирилла дома не было. Они жили у Александра, маминого нового приятеля.

Познакомились они в Ялте, куда мама поехала в начале мая. В этом году это был уже второй мамин курорт. Денег хватало на все, а дома мама чувствовала себя очень некомфортно. А потому с удовольствием согласилась поехать, как только Таня ей это предложила. Первый курорт, в Кисловодске, пошел ей на пользу, оттуда она приехала без палки и, что особенно поразило Таню, начала даже понемногу бегать по утрам. Что за ней никогда прежде не наблюдалась.

Мама призналась, что в Кисловодске она изменила (так она сказала) папе. После этого она расплакалась. Таня сидела рядом и, утешая маму, даже немного поплакала сама. Интимная встреча произошла перед маминым возвращением домой и никакого продолжения не имела. Но сейчас мама еще сильнее ощущала свое одиночество.

Поехать в Ялту, Таня предложила именно, с учетом этого маминого настроения и, как показали события, не ошиблась. Оттуда мама приехала одна, но когда Таня пришла на вокзал, то выяснилось, что кроме нее, маму встречал какой-то мужчина лет пятидесяти. Он встретил ее с большим букетом белых гладиолусов, и мама была очень довольна этим обстоятельствам.

Они познакомились. Он оказался нерядовым работником главка, одного из министерств и приехал за ней на служебной машине. Правда это была не Волга, а Жигуль, шестой модели, но все же лучше, чем ничего. Александр сделал Тане множество комплиментов, рассказал, как мама к месту и не к месту постоянно хвалила, свою замечательную дочь, которая смогла в одиночку, после пожара справиться с многочисленными проблемами.

После развода, Александр, жил один, в четырехкомнатной квартире в Беляево, и на ночь мама уехала к нему. Вернулась домой на следующий день под вечер и сказала, что хочет переехать к Александру на постоянное жительство. Мама рассказала, что Александр сделал ей предложение, в ответ на которое, она предложила не спешить, рассказав про Танино занятие.

Сначала Александр был совершенно шокирован, но, после дальнейших маминых объяснений, даже выразил восхищение ее успехами. Мама, правда, так и не поняла, относилось ли это восхищение к тому, что Таня смогла успешно преодолеть все сложности, или все же к тому, что в результате ее новой работы у нее появилось связи с такими людьми, к которым сам Александр и близко подойти не мог. Но в любом случае, посовещавшись, они обе пришли к общему мнению, что жениться сейчас и вправду рано, но вот попробовать стоит. С тех пор мама с Кириллом жили у Александра, хотя было неясно, что делать в сентябре, когда приемный сын пойдет в первый класс. Время на размышление, однако, еще было, так что вопрос оставили на потом.

Из села Таня приехала с желанием работать, но еще больше ей хотелось учиться. Если она и вправду собирается дальше заниматься этим она должна делать это хорошо и еще лучше. Жила она одна и ничего ей не мешало полностью сосредоточиться на самосовершенствовании. И, конечно же, на работе.

Поездка на южный берег Крыма во второй половине августа, тоже была частью программы. В Крыму она была только однажды, но ее клиенты так часто рассказывали о крымских красотах, что она не могла себе позволить такого провала в знаниях. Поэтому в конце лета, нашла-таки время слетать на полуостров. Пятидневная поездка обошлась ей в умопомрачительные, для нормального советского человека 1200 рублей. Но уже минуло полгода, как она, перестала быть нормальным советским человеком, так что это обстоятельство ее совершенно не беспокоило.

Основные деньги ушли на хороший гостиничный номер в разгар сезона и такси. Но зато она проехала по всем местам, прослушала все экскурсии и позагорала на всех пляжах, включая дикий пляж для нудистов в Гурзуфе.

Там ей так понравилось, что она приехала туда и на следующий день, но вскоре выяснилось, что это было не совсем правильное решение. На нее уже обратили внимание ребята, отдыхавшие на диком пляже внизу, и ей пришлось отбиваться от нескольких, не совсем пристойных предложений.

Все предложения она мужественно отклонила, несмотря на то, что одно из них исходило от двоих шикарных ребят, примерно ее возраста. И у нее слюни текли, когда она на них глядела. В конце концов, она решила проблему методом, которым раньше никогда еще не пользовалась.

Она им просто нагло соврала, со скромной улыбкой на лице заявив, что вечером придет в бар санатория Молодежный, бывший одним из главных мест сходки летних обитателей Гурзуфа. Конечно, они тоже были не лыком шиты и могли подозревать подвох, хотя и не в том масштабе. Гурзуф, место маленькое, достаточно закрытое, злачных мест в нем немного, и если не в этом баре, то в другом они бы ее конечно нашли. Но они явно не предполагали, что на пляж она приехала на такси из Ялты, на что требовалось целых пятнадцать рублей в один конец.

К собственному великому удивлению никакого смущения от своего вранья она не испытала. Ребятки, конечно, были ничего, но хотели отыметь ее за так, без предварительного выполнения, своей обязанности по ее обеспечению.

– А вот вам, выкусите! – Таня радовалась, как восьмиклассница, отказавшаяся целоваться с кавалером, потому что перед этим он не повел ее в кино.

Расплата наступила позже, когда она, вернувшаяся в шумную Москву, снова вспомнила о мальчиках. По-видимому, она все же была слишком уж категорична в своих оценках, и ей, все же не стоило обманывать таких прекрасных ребят. Чувство раскаяния за свой нехороший поступок оказалось настолько сильным, что уже в 10:30 следующего дня она, ни с того ни с сего, вдруг заявилась к Виктории.

И та, хотя совсем ее на звала, все же, по доброте душевной, впустила в свою комнату ожидания. Просидев целый день и прочитав за это время, какой-то английский детектив, она по ходу дела обслужила четырех клиентов, причем на первого набросилась с такой страстью, что тому пришлось чуть ли не силой отнимать у нее свой несчастный, до последней капли высосанный член.

Почувствовав свою вину, она тут же предложила ему компенсацию, в виде возможности, провести с ней ночь, практически за те же деньги. Но ей не повезло, у клиента вдруг объявилась жена, которой (по крайней мере, такой вывод она сделала из его слов в первые минуты их встречи) полчаса назад еще и в природе не было.

Урок пошел на пользу. После этого она вела себя настолько прилично, что ей даже удалось уговорить последнего из клиентов провести с ней ночь, правда со скидкой, так что из стоимости ночи была вычтена уже заплаченная им сумма.

В следующую неделю она была занята с группой немецких не то туристов, не то коммерсантов, и только после первого сентября, когда все уже вернулись на работу, Таня наконец-то смогла вернуться к своей прежней, размеренной, жизни.

Глава 4. 

Долг

К этому визиту она готовилась долго. Мужчина, к которому Таня шла в этот раз, не был ее клиентом, и их отношения были далеки от любви и дружбы: она была у него в долгу.

Этот долг был последним. Все остальные она отдала еще в первый месяц после ликбеза, а теперь, наконец-то, получила возможность расплатиться и с этим. Причина, по которой она не могла расплатиться ранее, была достаточно банальна – в этом, совершенно особом случае, речь шла не о деньгах, но это только затрудняло все мероприятие. Тем самым делая его интересным.

Сначала ей пришлось узнавать о состоянии дел на сегодня. Несколько звонков старым знакомым, отчасти прояснили ситуацию. Потом был визит в поликлинику. За копеечные для нее 25 рублей, ей дали почитать медицинскую карточку определенного пациента, из которой она узнала о больнице, в которую он был направлен. Еще один четвертак, выплаченный регистраторше в больнице, помог выяснить, что там он лежал всего один раз, хотя затем, еще несколько раз, обращался туда амбулаторно. Последний раз, уже будучи студентом института – так она узнала про институт.

Информация, полученная в институте, была скудной. Молодой человек учился плохо. Плохо настолько, что его оставили на второй год на первом же курсе. В своей новой группе он появлялся редко – симпатичный парень, но очень замкнутый, на девочек внимания не обращал, хотя некоторые и пытались его заинтересовать собою.

Одевалась Таня долго и тщательно. До места назначения – тот самый, знаменитый дом на набережной, ее довезло такси. Без труда нашла нужный подъезд, до четвертого этажа помог добраться лифт. Остановившись перед дверью, она приподняла правую руку, на счастье сжав ее в кулак, затем решительно выдохнула, как перед прыжком в воду. Наконец позвонила.

При всех моральных качествах, отличнице подобная идея никогда и в голову бы не пришла. Да и что, собственно говоря, она могла в этой ситуации сделать? Но теперь с ней была блядь, и это совершенно меняло дело.

Блядь плохо разбиралась в сложных этических проблемах. А если таковые возникали, то решала она их всегда одинаково: – она смотрела в глаза!

Ждать пришлось долго, от нечего делать, она изучала красивую кожаную обивку на соседней двери, из-за чего тот, кто смотрел в глазок, не смог рассмотреть ее лица и потому не узнал. Наконец дверь открылась.

– Ты! – голос был негромкий, но совершенно недружелюбный. – Что тебе надо?

– Мне трудно объяснить это стоя на лестничной площадке – спокойно ответила Таня.

Одновременно она приготовилась быстро вставить ногу между порогом и дверью, если дверь попытаются захлопнуть. Но дверь не захлопнули, открывший дверь молчал. Наконец широко открыв дверь, он пропустил ее в просторный коридор.

– Проходи – он указал в направлении кухни.

– У вас тут жарко – ответила Таня, нагло игнорируя приказ. – Для начала разрешите мне снять плащ. – Открывший дверь снять плащ разрешил.

Неторопливо расстегнув пуговицы, она повернулась спиной к собеседнику, предоставляя ему возможность проявить себя в качестве джентльмена. Протестовать он не стал, помог снять плащ, который аккуратно повесил на вешалке. Она посмотрела на его ноги – он был в тапочках. Других мужских тапочек под вешалкой не было. – Все шло по плану.

Затем, они вместе прошли в кухню и расположились за большим кухонным столом.

– В чем дело? Почему ты заявилась?

– Я пришла отдать долг – ответила Таня. Ее собеседник молчал, но вид у него был совершенно безрадостный.

– Я знаю, Владимир Иванович – она первый раз назвала своего собеседника по имени, – что это вы заказали меня Виктории.

– Выполнение вашего указания стоило ей недешево, но не беспокойтесь, вы ей ничего не должны. Все потраченные на меня деньги, она потом, с меня же и содрала. Причем, сделала это она в самом начале моей работы – тогда, когда я продала свою девственность.

О том, что Виктория недоплатила ей 240 долларов за ее первого клиента, Таня узнала недели две назад. Она сидела у Виктории, когда туда заявился Армен и, увидев ее, тут же заплатил за вечер.

В этот раз все было совершенно иначе, чем в ее самый первый раз. Они весело и непринужденно болтали в ресторане, а потом весело и непринужденно трахались в номере. Гордая своим умением Таня, ненавязчиво продемонстрировала ему, кое-что из освоенного за последние месяцы. Армен был в полном восторге.

– Слюшай, – сказал он. – Та дэвочка, которую я за 1200 долларов купил в феврале, ничего не умела и не хотэла. А эта за 300 хочэт и умеет все. И при этом – это одна и та же дэвочка. Как это понять?

После чего у Тани возник этот же вопрос. Но не к Армену.

Прижатая в угол Виктория призналась, что с Таней у нее были связаны дополнительные расходы, которые она не могла прямо поставить ей в счет, а потому тайно вычла из ее гонорара. Таню признание Виктории не удивило. К тому времени, она уже успела догадаться, что происшествие с опрокинутым подносом, было хорошо организованным представлением, организация которого, тоже стоила денег. Виктория не стала этого отрицать.

Да и что тут было отрицать, когда крупный чиновник из среднеазиатской республики, на которого она опрокинула свой поднос, потом несколько раз попадался ей в ресторане, причем в таких компаниях, которые уж точно ни с какими чиновниками связаны не были. Но, уже в самом конце разговора, Виктория дала понять, что не она решала тогда ее судьбу. Таню позабавило, как знаменитая своим барским видом, величественная Виктория, это сформулировала.

– Если бы я взяла тебя на эту работу, только потому, что ты мне понравилась, то сама стояла бы раком на столе в моем кабинете, уже на следующий же день.

После этих слов, у Тани, словно пелена спала с глаз. Но злости не было, только вопрос – Что делать? Ответом, на который стал ее сегодняшний визит.

– Но знаете Владимир Иванович, может быть, вам это покажется странным, но за это, я на вас не обижаюсь. Игорь ваш единственный сын и именно я виновата в его проблемах. В то время, я была высокоумной дурой, ничего не понимавшей в жизни и совершенно не отдававшей себе отчета в том, какие последствия могут иметь мои действия. Все его беды из-за меня и только я могу решить его проблемы. Именно для этого я сейчас и пришла.

Танин собеседник, подполковник КГБ СССР В. И. Никифоров, продолжал молчать, неподвижно сидя на стуле. И пусть внешне он выглядел совершенно спокойным, на самом же деле он просто ничего не понимал. Он действительно ненавидел ее лютой ненавистью.

Все его несчастья начались тогда, когда после долгого перерыва, они возобновили отношения с Киселевыми. Собственно, они их никогда и не рвали. Когда Игорь ходил в детский сад, они часто встречались. Сын всегда любил играться с на год старшей Таней. Таня была очень развитая девочка, она знала много разных игр, которые ему охотно показывала.

Потом, его на много лет отправили по службе в Среднюю Азию, а вернулись они только тогда, когда их единственный сын пошел в восьмой класс. Учился Игорь средне, особенной активностью не отличался, но девочкам нравился. С некоторыми одноклассницами он даже переспал разок другой, в конце концов, остановившись на одной девочке – в его классе она считалась второй красавицей.

А затем, они однажды пошли в гости к Киселевым, где Игорь, после очень долгого перерыва увидел Таню, к тому времени, студентку второго курса. Ему всегда нравились умные девчонки, но Таня поразила его в самое сердце. Мало того, что она была намного красивее, чем первая красавица их класса, она была еще и умнее всех его одноклассниц вместе взятых.

Она все знала и все умела. Когда зашла речь об учебе, ему пришлось признаться, что он получил двойку по контрольной, на прошлой неделе. Из трех задач он смог решить только одну. Таня спросила, что он не решил. Одну задачу он запомнил. После того, как он о ней рассказал, она не откликнулась, сидя с отсутствующим видом, явно что-то подсчитывая. Потом назвала решение, которое оказалось правильным! Он потерял 30 минут контрольной работы, пытаясь решить эту проклятую задачу, и ошибся. Она назвала правильный результат секунд эдак за 30. Игорь был полностью убит ее интеллектуальным превосходством.

Он предложил Тане пойти в кино. Она согласилась, но, как потом оказалось, сделала это чисто из вежливости. Когда они сидели в зале он хотел ее поцеловать, но она не проявила взаимности. Позже они вместе гуляли, и он подарил ей цветы. Брать их она не хотела, это были очень дорогие розы. Тогда Игорь пригрозил выкинуть цветы, если она их не возьмет. Только после этого Таня букет взяла.

Потом они подошли к ее дому. Попрощавшись, она пошла домой, а он в другую сторону. Оглянувшись, он увидел, что Таня стояла к нему спиной около мусорного ящика у входа в подъезд и усердно впихивала цветы туда. Ящик был полный, цветы не влезали, толстые стержни роз были усеяны шипами, и ей пришлось повозиться. У него было время рассмотреть весь процесс, который так и не получил счастливого завершения. Когда розы уже почти полностью поместились в мусорном ящике, Таня вдруг вскрикнула и прижала правую ладонь к губам. Судя по всему, не готовая принять такое презрительное обращение, элитная роза, ей отомстила. Пусть даже и посмертно.

Не оборачиваясь, она исчезла в подъезде, а Игорь был шокирован увиденным и страшно расстроен. Он догадывался, что влюбился по-настоящему. Причем без всяких шансов.

В следующие недели, он пару раз пытался напомнить о себе, но у Тани абсолютно не было времени. Однажды, он подошел к факультетскому корпусу и простоял два часа у входа. Когда она вышла, он подошел к ней, поздоровался и завязал разговор. В это время, ее позвал, какой-то парень. Парень был высокий и очень симпатичный, куда симпатичнее Игоря. Повернувшись к парню, она скороговоркой выпалила: ой, извини, пожалуйста, мне надо идти! Потом она подошла к этому парню, и они вместе вернулись в здание.

Тогда Игорь решил, что парень был ее любовником, но он ошибался. У нее тогда никого не было, и ее никто не интересовал. Парень был старостой их группы, и им надо было что-то подготовить к Новому году. Больше их ничего не объединяло, хотя красавец староста несколько раз безуспешно пытался изменить ситуацию. В то время, ее пытались закадрить многие студенты, но успеха не имел никто.

Тогда, у нее были совершенно иные интересы. Ей надо было много чего выучить, а чем больше она учила, тем больше узнавала того, что выучить еще не успела. Конечно, это не означало, что она была совершенно чуждым к жизни синим чулком. К тому времени она уже не раз целовалась с мальчиками. Но тем все дело и ограничивалось.

Как и всякой девочки с претензиями, ей нужен был принц. В ее случае, принц должен был не уступать знаменитому французскому актеру – Жану Марэ. Ее отличие от других девочек, было в том, что на что-то меньшее, чем принц, она была не согласна в принципе. И безжалостно завершала очередную интрижку, как только устанавливала несоответствие очередной избранника предъявляемым к нему высоким требованиям.

Всего этого Игорь не знал. Он знал только, что у нее есть другой, который гораздо лучше его, и что он ее никогда не получит. Он был ужасно разочарован, и это не прошло мимо внимания его подруги. Сразу догадавшись, что ее парень влюблен, она просто не могла понять в кого. В общем-то, ее это не интересовало. Потому что, если влюблен, значит уже переспал, иначе с чего быть влюбленным.

И она начала мстить. Мстить много и изощренно. Она оказалась мстительной, причем настолько мстительной, настолько, что и сама от себя такого не ожидала. Как, впрочем, и он.

Разобравшись в происходящем, он, при всем честном народе десятого В, школы №112, города Москвы, обозвал свою, ранее горячо любимую Зиночку, шлюхой и прервал с ней всякие отношения. Она поняла, что перегнула палку, но поезд уже ушел.

После этой истории Игорь потерял интерес не только к ней, но и ко всем другим девочкам. Все они казались ему слишком пресными, по сравнению с его несравненной героиней. Он перестал ходить на дискотеки, больше не посещал компании одноклассников, предпочитая, вместо этого сидеть дома и смотреть американские видеофильмы на японском видеомагнитофоне.

У них была хорошая видеотека, которой отец очень гордился и ежемесячно пополнял. А еще, он понемногу начал тайком от родителей употреблять высококачественный и высокопроцентный алкоголь из родительского бара. Сначала он употреблял его мало. Потом больше.

Наконец родители заметили высокую скорость испарения виски, сразу после открывания очередной бутылки. На определение причины этого физического эффекта много времени не ушло. Но дальше дело застопорилось, поскольку Игорь упорно отказывался отвечать на любые вопросы.

Профессиональный осмотр места жизни нарушителя родительского спокойствия предоставил отцу первую улику. В нижнем ящике стола преступника отсутствовал ключ. Раньше ключ, с массивным медным кольцом, был всегда вставлен в ящик. Сын ящика никогда не закрывал, а кольцо заменяло ручку, посредством которой ящик можно было выдвигать и задвигать. Теперь же ключа не было, а сам ящик закрыт.

Открыть ящик для отца труда не составило. Ящик был пуст, если не считать лежавшего на дне плоского пакета, с фотографиями. На всех, без исключений снимках, была она.

Судя по фотографиям, ее снимали мощным объективом с большого расстояния. Искать фотоаппарат и объектив было незачем, они лежали в шкафу, в соседней комнате. Дорогая японская зеркальная камера с еще более дорогими объективами. Благодаря родительскому Канону он мог снимать свою любовь с метров пятидесяти, а этого вполне хватало. Он снимал ее около института, около ее дома, однажды даже где-то в парке, где она читала какой-то учебник, сидя на скамейке.

Родители решили ему помочь и связались с Таниными родителями. Те шли им навстречу, как только могли, много раз пытались говорить с ней, но она категорически отказывалась. Ей тогда вообще никто не был нужен, а уж тем более этот домашний Игорек, сам не знающий, что ему надо.

В результате, общение между обоими родительскими парами окончательно прекратились, а его мать стала ужасно нервничать за свое единственное дитя. Он был поздний ребенок, родила она его в 33 года, а в то время ей уже исполнилось пятьдесят, она имела избыточный вес и повышенное кровяное давление.

Из-за этой истории, давление стало повышаться еще больше, а с ним росла и нервотрепка. В конце концов, дело закончились инсультом. Полностью парализованная и потерявшая речь она попала в больницу. А через неделю произошел повторный инсульт и ее не стало.

Потеря матери, стала для Игоря окончательным поражением. У него началась депрессия. Отец поместил его в психоневрологический диспансер. Экзамены на аттестат зрелости Игорь не сдавал, но отец все организовал и аттестат он получил. Тогда же отец освободил его от армии, и Игорь поступил в институт. Учился плохо, лекций почти не посещал.

–

Сейчас я хочу пригласить Игоря в театр, потом мы пойдем ко мне домой. А утром я доставлю вам его обратно, в полной сохранности, разумеется.

Отец впервые проявил эмоции. – Ну, если хочешь, конечно, приглашай, дело твое. Но только сейчас его нет дома. Тебе придется зайти еще раз.

Таня вздохнула и демонстративно подняла глаза к потолку.

– Разочаровываете вы меня Владимир Иванович. С вами бы я точно в разведку не пошла. Первая же неожиданная ситуация, и вы уже полностью потеряли контроль. Вы говорите, что его нет?

– А зачем же вы пригласили меня на кухню? Не для того ли, чтобы он не слышал, кто к вам пришел в гости. А как насчет его тапок?

– Еще тогда, когда вы меня устраивали в Националь, я обратила внимание, что все в квартире очень аккуратно. Вот вы очень аккуратно одеты, на вас, между прочим, тапочки. Отсюда я могу предположить, что у него тоже есть тапочки, но под вешалкой вторых тапочек нет. А вот верхней одеждой почти вся вешалка заполнена.