Читать книгу "История любящей женщины"

– Но это поправимо – добавила она с невинной улыбкой, после чего стул под ним опасно перекосился вправо. Перекос увеличился еще и, хотя он успел схватиться за стул левой рукой, чтобы не грохнуться, ему пришлось сползти на пол самому. В следующее мгновение, стул, который он все еще держал, был вывернут из его руки резким винтовым движением, а он сам оказался на боку в той позе, которую мама заставляла его принять в детстве в тот момент, когда надо было сделать клизму.

Эта воспоминание только успела промелькнуть в его голове, как он почувствовал, что в его анус действительно входит нечто упругое и влажное. Никакой загадки этот предмет для него не составлял, девочки часто вылизывали ему зад, но Таня, как и везде, была среди лучших. С гортанным кошачьим рычанием она весьма интенсивно вылизывала его анус, и сначала его это даже рассмешила.

– Ну, и блядь же ты – только успел проговорить он, но смех тут же бесследно прошел.

Кем она была, им обоим и без того было хорошо известно, но вот только сейчас, как он совершенно верно заметил, она не лизала ему жопу – она его, идиота, сейчас туда трахала. И вообще она его сегодня трахала, как, впрочем, и вчера. На смену веселью пришла злость – сейчас он поставит на место эту похотливую сучку, она у него сейчас получит то, что заслуживает.

Быстро откинувшись от Тани, он вскочил на ноги и схватив ее за волосы, волоком потащил по направлению к спальне, полностью игнорируя отчаянный вопль.

Нападение застало Таню врасплох. Во время секса тоже бывает больно, но это был не секс, только злость и ненависть. Ей казалось, что он с корнем намерен вырвать ее роскошные волосы и она чуть не прикусила себе язык, когда он ее схватил. Вдобавок, она задела ногой стол, в тот момент, когда он потащил ее за собой, что плохо закончилось для стоявшего на столе бокала. Скатившись со стола, он разбился на мелкие кусочки, и ей сильно повезло, что он упал с другой стороны и осколки до нее не долетели.

Почти на четвереньках она бежала за разъярённым Григорием, ее голова была на уровне его бедра, но перед тем как он затащил ее в спальню, все же успела бросить последний взгляд на поле боя. Стулья валялись на полу, на паркете чуть дальше лежала куча блестящих осколков, но главное – бокал с ее виски, преспокойненько стоял в сторонке. В общем-то, пока, все шло по плану, а с остальным можно будет разобраться позже.

Когда он бросил ее на постель, она обнаружила, что его член уже не просто успел выпрямиться – теперь он стоял, как сук твердого дерева, и у нее не было не малейшего сомнения по вопросу о том, где он будет в следующий момент. Моментально сорвав с себя трусы, она набрала как можно больше слюны на ладонь, и, нагнувшись, начала размазывать ее по своему анусу.

– Все правильно понимаешь сука – мрачно прокомментировал Григорий ее приготовления. Она встала раком на середине дивана, а еще через несколько секунд его пенис очень невежливо вошел в ее зад, пока еще совершенно неготовый для этого процесса. Было больно, но она, стиснув зубы стоически молчала, хотя его немалый член заходил в ее зад практически полностью. Потом он очень грубо и глубоко имел ее в рот, а следом опять в попу, куда и закончил. После чего, она тщательно вылизывала его мокрый и не очень хорошо пахнущий член.

Когда все закончилось, он молча вытянулся на правой стороне кровати и замер, раздумывая о чем-то своем, а она лежала, свернувшись там, где он ее оставил, и, не смея пошевелиться, исподтишка наблюдала за ним. Наконец он тяжело вздохнул, поднял левую руку и потянулся к пачке сигарет лежавших, на полочке, за спинкой кровати.

– Не надо – Таня впервые подала голос. – Пожалуйста, прошу тебя, не кури.

Он опять тяжело вздохнул, но руку с полочки убрал. Потом с мрачным взглядом сел. Ему было стыдно произошедшего. Он встречался с ней уже не первый год, и ему никогда не попадалась лучшая женщина. Он никогда не получал от нее ничего, кроме радости и чувства уверенности в своих силах, а теперь он сделал ей больно, вероятно очень больно, и он поморщился представляя, что чувствовал бы он, если бы кто-то вот так отымел его в зад. Да вчера она сделала совершенно ужасную вещь, но она ведь не для себя старалась. Ее пригласил клиент, она на него работала, и сделала свою работу по высшему классу. Точно также как она делала свою работу в постели. А он? А он видел в ней свинью, перед которой не намеревался метать бисер.

На самом деле, свиньей был именно он. А что касается ее, то перед такой женщиной, как она, бисер и вправду не мечут – перед такой женщиной, умные люди мечут бриллианты и рубины, но, как таким кретинам, как ты, это понять.

– Тань, извини, я сделал тебе больно. – Подползя к ней, он положил ее голову себе на колени и начал целовать ее лицо, шею лоб, щеки.

Она прижалась к нему. – Ничего, все нормально. Сначала было конечно неприятно, но сейчас уже почти все ОК. У меня в сумке крем.  Но это подождет.

– Но, и ты тоже виновата. Я же вообще трахаться ни собирался, но ты меня спровоцировала, и потому получилось вот так.

В Танином голосе послышалось раздражение. – А как прикажешь мне реагировать на твое заявление о том, что как с женщиной, ты со мной больше не можешь. Это же настоящее профессиональное оскорбление, вот я и решила доказать тебе, что дело обстоит вовсе не так.

– И как видишь, справилась – с довольной усмешкой заключила она.

– Да, крутая, ты девка, однако – Григорий невесело рассмеялся. – Но, в общем, продолжаем с того места где остановились. – Что делать?

– Ну, наверное, то, что шлюхи обычно делают. По-твоему, же утверждению, в этой постели сейчас находится не одна шлюха, а целых две. Вот и займемся привычным, для нас, делом.

– Ты собственно, о чем? Или попа уже не болит и можно продолжать дальше?

– Это в твоем развращенном уме, главное занятие шлюхи состоит в трахе. А на самом деле, главное в ее деле это бизнес. Ты совершенно прав в том, что шлюха без больших споров отдастся первому встречному, который к ней на улице пристанет. Вопрос только в том, почему она это делает?

А потому мой милый, что она тоже что-то с этого имеет. Во-первых, конечно, целую физиономию и другие части. Мужик, который вот так на улице прицепится, он же агрессивный. Откажет она ему, так он ее побьет и, дай бог, чтобы не искалечил. А так она не только пострадает, но и еще кайф от незапланированного секса получит.

– А уж о соседях, так тут и просто не о чем говорить. С ними сориться, вообще – последняя вещь, гадость тебе при случае сделать, для них плевое дело. Это другим, до тебя еще добраться надо, а для соседей ты всегда рядом.

– Так что я бы посоветовала тебе дружить с соседкой по шлюшечному делу, а то она… Да ты же и сам знаешь, на что она способна. А вот если использовать ее способности на мирные цели.

– Можно подумать, что у меня есть выбор? Хотя ты конечно права! Знаешь, дорогая дай подумать. Закурить можно? Я окно открою.

– Да ты что, мой дорогой. Купил шлюху, чтобы она тебе в доме порядки устанавливала? Но ты пока думай, а я в гостиной порядок пока наведу,

Думал Григорий долго. Таня успела привести гостиную в полный порядок и приготовить поесть, а он все думал и думал. Потом столь же долго звонил по телефону.

Результатом его активности стало предложение организовать торговое кооперативное предприятие, но для этого нужна была сумма, в размере, как минимум, восьмидесяти тысяч долларов, а все, что мог насобирать он, складывалось в сумму, не превышавшую тридцати тысяч. Это был Танин момент, потому что у нее недостающие деньги были.

Она с гордостью могла оглянуться на достижения последних лет. Четыре года назад после гибели отца и братьев ее старая жизнь закончилась, и началось форменное хождение по мукам. Вершиной страданий был ликбез, но потом все пошло на улучшение. Менее чем через полтора года, у нее в дополнение к ее пятикомнатной квартире в Москве, добавилась еще одна, теперь уже в Штутгарте. Еще через год к этому добавились сережки и колье на сумму, достаточную для покупки еще одной хорошей квартиры в Москве, а затем, постепенно, наполнился содержимым счет в одном из английских банков.

Требуемая сумма в пятьдесят тысяч долларов, конечно, немножко напрягала, – придется полностью опорожнить английский счет, но она все же была способна ее потянуть. К тому же, в ближайшее время, Джеф подкинет еще двадцатку, так что можно было жить. О чем она тут же сообщила Григорию.

Его ее сообщение ошеломило, от неожиданности он даже матюгнулся, потом тяжело вздохнул и смиренно сообщил, что готов к выполнению ее указаний. Для Тани это стало последней каплей.

– Я долго слушала различные глупости – воинственным тоном сообщила она Григорию – Но сколько можно.

Да, правда, мне уже неоднократно говорили, что я могла бы управлять моими любовниками. Но только не много ли чести. Сначала они меня как следует оттрахают, а потом из чувства безграничной благодарности, я должна еще за них думать.

Правда еще и то, что однажды я действительно была одержима жаждой руководства. От которой меня отучили пятеро великолепных ребят, отымевших меня во все щели четыре года тому назад. Потом, таких странных идей у меня больше не было.

Впервые он видел ее такой возбужденной, и ему пришлось ее успокаивать.

Домой она не ушла, теперь они были партнеры, так что не стоило больше мелочиться. Григорий заснул, а она лежала полусонная, вспоминая свою жизнь. Ей казалось, что она смотрит какое-то странное кино с маленькой девочкой в главной роли.

Девочка была симпатичная, честная, очень талантливая, но совершенно глупая. И, как это у глупых часто бывает, весьма целеустремленная. Главная цель девочки состояла в том, чтобы всегда быть в центре внимания. В сущности, ничего особо сложного. Надо лишь немножко потрудиться, чтобы выучить стишок, который потом можно будет рассказать на празднике.

Потом конечно стало сложнее, приходилось работать по-настоящему, но девочка не подкачала – она регулярно играла на пианино, фанатично, изо дня в день пересказывала тексты на иностранных языках, не забывая конечно про математику и физику. С этими предметами было правда легко, все получалось без особых усилий, как-то автоматически. Усилия скорее надо было проявлять для того, чтобы отставить в сторону такую интересную задачу, которую сегодня в классе никто не смог решить, и вместо этого по маминому поручению пойти за хлебом.

Ну, а если и существует какое-нибудь слово, которое хорошо ассоциируется со словом глупость, то в случае этой девочки, таким словом будет «бездонная». Девочка приносит домой животных, одно за другим, совершенно не отдавая себе отчет, что с ними происходит потом. Девочка, бросается на мальчика вдвое большего ее самой, не понимая, что мальчик этот просто сотрет ее в порошок, если вдруг решить по-настоящему дать ей сдачи. А когда девочка борется против несправедливости, то простоты ради, она полностью игнорирует то обстоятельство, что те, кого она защищают, сами будут точно такими же несправедливыми, как только у них для этого появится хоть малейшая возможность.

А потом ее девичий мир внезапно рушится, и девочка оказывается одна. Но она по-прежнему глупа, и всего этого не понимает. Не задумываясь ни секунды, она залезает в долги, которые ей вряд ли когда-нибудь удастся отдать. Но и этого ей оказывается мало, и потому она еще берет на свое содержание чужого ребенка, хотя не может содержать себя сама.

И, что самое поразительное, даже в этом состоянии она продолжает бороться за справедливость, отказываясь от материальных выгод, только чтобы не нарушить нормы, которые кроме нее – этой бесконечно глупой девочки, уже давно никто не соблюдает.

И, конечно же, она большая оптимистка. Перед ней грозное море, но она думает, что это всего лишь небольшое озеро. И храбро, и не задумываясь, бросается в воду, совершенно не понимая, последствия своих действий. Сначала ей везет, погода благоприятствует и все вроде хорошо, но потом ветер усиливается, а берег, от которого она отплыла, уже давно скрылся из виду. Девочке уже не хватает сил, но на ее счастье рядом проходит корабль. Она машет, и о чудо, ее замечают и берут на борт.

Она спасена и счастлива – теперь то уж она точно доплывет остаток пути на корабле. И все вроде замечательно, но вдруг, в один прекрасный день она узнает совершенно ужасную вещь о том, что-даром-то на корабле не возят.

Платить ей нечем, но выхода нет, и потому она совершает совершенно немыслимое, расплачиваясь с частью долга своей девственностью. На ее, незапятнанной, чистой как вновь выпавший снег, девичьей душе, появляется ужасное, плохо пахнущее пятно, но зато ее долг сразу уменьшается. Этого, однако, мало и потому на ее душе вскоре появляется еще одно плохо пахнущее пятно.

Чтобы решить свои проблемы ей придется оставить в своей душе еще несколько плохо пахнущих пятен, и она к этому уже готова. Но вдруг, когда она отправляется для обмена определенного количества наличности на очередное плохо пахнущее пятно, выясняется, что ее лимит в пункте обмена закончился. Исчерпан раз и навсегда!

Девочка задыхается, она смотрит на людей вокруг себя, но она их не видит. Она вообще ничего не видит. Перед ее мысленным взором тот, кто должен сейчас спасти ее от этого, но он ее не спасет очевидно потому, что не знает о ее существовании. И не удивительно, она ведь никогда не пыталась сообщить ему о себе, и нет ей потому никакого спасения.

На этом история девочки заканчивается, из той комнаты в корабельном трюме, в которую она вошла в последней день зимы, она уже больше никогда не выйдет. А та, или точнее будет сказать то, что оттуда выйдет, оно вообще непонятно что.

Правда, выглядит оно как женщина, но на этом сходство кончается. Оно плохо соображает, оно вообще не знает, как называется планета, на которую оно попало и его состояние меняется ежеминутно. Удивительного тут ничего нет – оно родилось лишь несколько часов назад в той самой трюмной комнате и совершенно не понимает того, мира, в котором вдруг оказалось. Это вовсе не тот мир, в котором однажды жила девочка, тот мир остался на том берегу моря, а на этом берегу совсем другие законы. Особенно для таких, как оно.

Шок рождения проходит быстро. Уже через пару дней, на улицах Москвы можно встретить симпатичную, хорошо одетую девушку, целенаправленно идущую по своим делам. Только если присмотреться становится ясно, что у нее ничего не видящие глаза, а по улице ее ведет какое-то, известное только ей, чувство. Изгнанница!

Изгнанница – изгой, ее мир ограничен ее квартирой, за пределами которой, у нее нет никого и ничего, кроме обязанности беспрекословного обслуживания мужчин. Право выбора у нее нет, за нее все решают другие, для которых она, в сущности, не более чем простой рабочий инструмент, вроде отвертки или (что гораздо точнее) ершика для прочистки унитаза.

Эта судьба дана свыше, в качестве наказания девочке, за ее девственное тщеславие, а может, и наоборот, за тщеславную девственность, так сразу в этом трудно разобраться. Изгнанница с готовностью приняла наказание и старается изо всех сил. В отличие от своей предшественницы – девочки – совокупление не оставляет пятен в душе Изгнанницы. И смешно было бы иначе, потому, что души у Изгнанницы нет.

Душу ей заменяет висящий на груди громадный плакат, на котором жирными буквами написано – «Бери, кто пожелает». Изгнанница не выходит в город без этого плаката, но мужчины, мимо которых она проходит, все какие-то странные, явно с дефектами зрения, и потому плаката не замечают. В результате чего, она вынуждена отдаваться только в специально отведенных для этого местах.

Конечно, там ей за это дают деньги, но настоящего удовлетворения это не приносит. Она здесь не только для избранных – она здесь для всех, и потому, в глубине того, что раньше было душой, она надеется, что однажды плакат все-таки увидят. Возможно, это будет только один единственный прохожий, но лучше, конечно же, компания. В один из темных вечеров они остановят ее на улице и предложат пройти в ближайший подъезд. Не произнеся ни слова, она пойдет туда, куда они укажут.

Потом они заведут ее в подвал, а может быть, наоборот, это будет чердак. Главное, чтобы было тепло, кому приятно заниматься такими делами на морозе. Изгнанница будет воплощением послушности, буквально и тщательно выполняя все их указания. Она будет очень стараться, но, разумеется, не за-так, хотя и не за деньги – их у нее, сейчас и так хватает.

Цель Изгнанницы – похвала и награда! И она обязательно их получит, тем более, что у нее нет больших претензий. В качестве похвалы сойдет простое: «Мм, классно сосет сучка!», вырычанное в процессе обслуживание кем-то из ее временных хозяев. А награда, как и положено награде, будет выдана только тогда, когда все закончится. После того, как она оденется, оправит юбку, выпрямится в полный рост, и вопросительно посмотрит на мужчин, чтобы выяснить, нет ли у них каких-нибудь дополнительных желаний.

После качественной работы желаний больше не останется, поэтому к ней подойдет предводитель компании и покровительственно похлопает ее по щеке – Классная соска, слов нет!

Потом легонечко, двумя руками, он развернет ее за плечи, лицом к выходу, и сильно пнет в задницу, вкладывая в этот жест все свое презрение. А теперь вон отсюда, дура!

И она пойдет, в точности выполняя данное ей указание!

Пинок под зад, данный после тщательного обслуживания всех желающих, и есть наивысшая, из всех возможных наград, следствием которой станет сильнейший оргазм. Как известно оргазм происходит в самом конце, а сейчас, она ощущает себя одноразовым презервативом. У которого, тоже, разумеется, имеется оргазм, происходящий в тот самый момент, когда, после интенсивного использования, его наконец-то выкидывают на помойку. К своим!

Изгнаннице не повезет, никто на улице, так никогда и не прочитает ее плаката. Ее это конечно задевает, но на более сильные чувства просто не остается времени, потому что у нее и без того полно работы. Тем более, что густой туман, окружающий ее, постепенно тончает и внезапно прорывается, уступая место яркому солнцу. В лучах которого нежится Лакомка!

Лакомка – сластёна, она постоянно находит что-нибудь вкусненькое. Главным блюдом, конечно же, является секс. Это такое м-м! Это вообще! Этим можно заниматься бесконечно, а ты, дура, столько времени потеряла на изучение дурацкой математики!

А еще Лакомка наслаждается своими материальными возможностями. Девочка о таких, даже в самых дерзких снах, никогда и мечтать не смела. Дела Лакомки идут великолепно, долги рассеиваются как дым от погасшего костра, и она может позволить себе и то, и это. И даже что-то такое, о чем она раньше вообще понятия не имела.

Лакомка просуществует недолго – сколько можно вообще жрать без перерыва – и на смену ей придет Баловница Судьбы.

В плакатах Баловница Судьбы не нуждается. Еще чего. Будет в настроении, тут же пойдет с первым попавшимся, или хоть с пятью сразу, а если настроения не будет, то уж не взыщите. По струнке у меня ходить будете, и делать то, что я хочу! – Не верите? Ну, так смотрите сюда! – Вот видите! А вы ведь и понятия не имели, какие возможности в вас дремлют.

Баловница Судьбы получает все. Страдающих от любви к ней миллионеров, ищущих ее общества графинь, Роллс-Ройсы, предоставленные для ее скромных нужд и, конечно же, всеобщий восторг окружающих.

Особое наслаждение доставляют особо сложные случаи, как, например, одна компания, специально приглашавшая интеллигентных девочек, чтобы затем насладится их позором и унижением. Опытных проституток они не брали, приглашали только начинавших, без значительного сексуального опыта. Желавшую подработать, ничего не подозревавшую дурочку, привозили в назначенное время по названному адресу, где она, вместо единственного клиента, обнаруживала себя на ковре перед большим, празднично накрытым столом, за которым сидели избранные гости. Деньги выплачивались заранее, а наказание за отказ от выполнения обязанностей было такое, что о нем и подумать-то было страшно.

За разогревающим стриптизом, начиналась собственно работа, состоявшая в беспрекословном обслуживании всех желающих, заставлявших, решившую немного подработать неудачницу, делать все, что им захочется. Желания были самые разнообразные, и некоторые далеко выходили за рамки приемлемого, для нанятой на вечер служанки. В результате такого обслуживания одна девушка оказалась в психиатрии, другая стала пить, но все держалось в большом секрете, пока очередная кандидатка, совершенно случайно заранее узнавшая, за три часа какой работы она получит триста долларов, в панике не связалась с Таней.

Таня без колебаний организовала подмену, в результате которой вместо внезапно заболевшей Кати, по адресу отправилась учительница математики одной из московских школ. Она даже не стала менять имя. Учительница Таня была то, что надо – красавица с прекрасными манерами и, судя по всему, еще неиспорченная своей неприличной деятельностью.

Разрабатывавшая сценарий отличница, поначалу даже думала послать на хату дурашку, но быстро отказалась от этой затеи. Не склонная к компромиссам дурашка, устроила бы такой скандал, что мало бы не показалась бы никому, поэтому на дело, с блядью пришлось отправляться самой.

Стриптиз выполняла собственнотельно. Было страшно стыдно и от позора, хотелось провалиться сквозь землю, но страх, что блядь осудит ее, за плохо выполненную работу, подавлял все. А потом у нее и вообще началась истерика, но ведь с членом во рту особенно не порыдаешь. Особенно, если подлая блядь, в решающий момент так толкает голову вперед, что головка залазит глубоко в глотку.

Но так, конечно, долго продолжаться не могло, и в конце она просто отключилась, отдав всю инициативу бляде, чуть не поломавшей всю игру своими мерзкими привычками. Да и что, собственно, должны думать сидящие за столом гости, когда насилуемая на ковре несчастная учительница вдруг начинает открывать рот вовсе не в тот момент, когда в него силой проталкивают член, а еще тогда, когда до этого омерзительного предмета остается добрых три метра. Но в конце концов, всё получилось, как надо. Гости, поначалу балдевшие от ужаса полностью охватившего их новую служанку, потом еще более возбудились той яростью, с которой она взялась за выполнение самой грязной работы. Ну, а когда все закончилась, она, не поднимая глаз, тут же бросилась к сумке и убежала в душ. Откуда, по замыслу хозяев должна была вскоре благополучно слинять, тихо, как мышка, прошмыгнув по пустому коридору.

Но то была конечно их личная проблема, перед тем как такое думать, неплохо было бы сначала понять, с кем они имеют дело. Совершенно удивительно, но она уже неоднократно убеждалась, что таким, как они, эта очевидная мысль, почему-то никогда не приходит в голову. Так, если разобраться, то конечно зря, девушки, торгующие сексом, они ведь разные бывают. Хотя, конечно, в чем-то они все-же были правы, потому что, кое-кто и вправду слинял, тихо как мышка, прошмыгнув по пустому коридору.

Но то была всего лишь блядь, а вот отличница осталась. Дел в душе оказалось по горло, помыться, сделать прическу, накраситься – на все требуется время. Ну, а когда все было готово и дотошно проконтролировано в зеркале, преспокойненько отправилась в зал. Правда, когда она там появилась, сам хозяин празднества ее не увидел, потому как сидел спиной к двери. Зато услышал.

– Ребята! Соска заговорила! – радостно прокомментировал он окружающим ее просьбу. – Такое у нас впервые. За это надо выпить!

И очень удивился отсутствию поддержки. Хотя по сути-то, он был, конечно, прав. Она ведь тоже не отрицала очевидного.

– Мне у вас нравится – вежливо выразила она свое мнение о сидящем перед ней блестящем обществе, внезапно появившись на пороге комнаты – но спермой не наешься, а сейчас я проголодалась и хочу есть. Где мое место?

Смущенный внезапно воцарившимся молчанием, хозяин наконец-то решил повернуть голову туда, куда так напряженно смотрела его сестра и… место разумеется сразу же нашлось.

Да и как могло быть иначе? Как он, потом, рассказал ей, на их первой, из впоследствии регулярных встреч, оплаченных по стандартным расценкам. Я повернул голову к двери, а там дочь премьер-министра, собственной персоной.

В общем, конечно преувеличение, но если, на не лишенную красоты и обученную светским манерам девицу, надеть платье от Пьера Кардена, на уши и шею навесить милые штучки от Картье общей стоимостью более тридцати тысяч баксов, поставить все на итальянские шпильки, цена которых превышает годовую учительскую зарплату, а сверху навесить голубую сумочку от Коко Шанель, то получится очень даже неплохо, особенно в том случае, когда идеальное сочетание компонентов выбрано в качестве главного критерия при составлении всего ансамбля.

С местом пришло внимание, весь последующий вечер они ловили каждое ее слово, точно так же, как до того ловили каждое ее действие, а ее главная проблема, состояла в быстро закончившихся визитках. И чуть ли не хором многократно приглашали ее приходить еще, но только уже не в роли грязной шлюхи, а, наоборот, в качестве особо почетного гостя.

Не говоря уже о хозяине, который желая искупить свою невежливость, чуть не перешел с ней на Вы. Смешной какой-то, сначала, при всем честном народе, классно так трахает ее во все дыры, и все это только затем, чтобы получить право на выканье. Однажды, на их очередной встрече уже по нормальным расценкам, он даже утверждал, что она вообще существо из другого мира. Но это он конечно зря, мир у них один и тот же, другое дело, что он ранее никогда не посещал ту его часть, в которой принято всегда добросовестно выполнять свои домашние задания.

Но постепенно, вся эта поначалу такая увлекательная игра, наскучила и Баловница Судьбы уступает место Королеве. Конечно, речь здесь идет о совершенно особой Королеве, о существовании которой знает только узкий круг посвященных. Которым, однако, никогда и в голову не приходит, усомниться в ее королевском величии. Королева милостива, бесконечно справедлива, и ее слово – закон для ее подданных. То, что быть Королевой ее судьба, понимала даже глупая девочка, пусть даже ей были неведомы истинные дороги к королевскому будущему.

Но, увы, ничто не вечно под Луной, и хотя сейчас она все еще оставалась королевой, не оставалось сомнений, что если так пойдет и дальше, то не надо далеко загадывать, чтобы понять, что уже в очень недалеком будущем она вполне сойдет за супругу Короля Лир. Жизнь не стояла на месте, а она похоже слишком уж задержалась на таком непрочном пьедестале.

Перестройка, усиленная гласностью, уже успела набрать приличный темп, и следы этого были видны повсюду. Уже два года как Евгений Доделев напечатал в Московском Комсомольце знаменитые статьи «Белый Танец» и «Ночные охотницы» сообщившие стране о ее занятии. А в начале этого года в питерском журнале «Аврора» появилась «Интердевочка».

А то, что ее, ранее такая эксклюзивная деятельность, более не была столь эксклюзивной, она уже успела неоднократно почувствовать на своей шкуре. Особенно в последнее время, когда количество постоянных клиентов начало медленно, но верно уменьшаться. Многие, ранее буквально молившееся на нее, вдруг исчезали без следа, а потом попадались с тааакими девочками, что просто дух захватывало.

А с месяц назад, когда она, после годичного перерыва, решила посетить Викторию, она там таких девок нашла, что будь они там четыре года тому назад, Рудольф ее бы и не заметил. Ради чистого интереса, просидев полдня, она так и ушла бы не солоно хлебавши, если бы не один старый клиент, перехвативший ее буквально в самую последнюю минуту, когда она уже одевалась, чтобы отправиться домой.

Конечно, работы хватало, но вот качество клиентов начало заметно ухудшаться. Раньше она даже радовалась бандитам, это было такое разнообразие в ее довольно-таки однообразной жизни, но теперь их вдруг стало слишком много, в то время, как интеллигенствующие любители поболтать вдруг все куда-то задевались.

При ближайшем рассмотрении оказывалось, что все они сейчас были очень заняты, внезапно открывшимися возможностями дополнительных (и весьма немалых) приработков. Которые, кроме всего прочего, позволяли им увеличить расходы на развлечения, ставшие теперь более разнообразными, в том числе, благодаря расширению круга первоклассных шлюх, которые, как она успела убедиться у Виктории, уже имелись на рынке.

Впервые после ликбеза, Таня вдруг остро ощутила всю шаткость своего положения. Она чувствовала себя собакой на льду, которая больше не могла вольно бегать по своим делам, потому что ее лапы раздвигались во все стороны сами себе. И в то же самое время, у ее друзей дела шли очень даже неплохо.

Даже не блиставшая большими интеллектуальными способностями Валя, проработавшая, более года простой официанткой, уже давно вернулась в свой буфет, а теперь, вместе со своим новым любовником – поваром из ресторана, собиралась открывать собственное кафе.

Или вот Даша. Сейчас она, правда, еще сидела дома со вторым ребенком, но уже понемногу прирабатывала в одном оркестре, трижды в неделю игравшем в одном из ресторанов на московской окраине.

А ведь, когда два с половиной года назад Таня заявилась к ней в гости вместе с одной, хорошо известной обеим компанией, дела у нее обстояли, ох, как паршиво. Компания, тогда правда смылась при первой же возможности, но потом они с Дашей еще пообщались, и Таня решила взять ее под свою опеку. Все ж таки подруга далекого детства.

В то время она чувствовала себя одинокой, с коллегами по профессии общалась мало, очень уж очень различные у них интеллектуальные уровни. Все ее приятели были мужского пола, и ей остро недоставало женского общества. Поэтому она пригласила Дашу на спорт. Та была, конечно, не против, но понятно, что платить за занятия ей было нечем, а кроме того, у нее не было даже спортивной формы.

Расходы (совершенно копеечные) она взяла на себя, а форму вручила в качестве подарка, по случаю восстановления их отношений. А позже помогла Даше сменить место работы и вместо изнурительной сортировки ящиков на почте, за которую та получала копейки, устроила ее на весьма комфортабельное место бухгалтера в клубе одного из московских заводов.

Правда Даша, никогда не имела никакого отношения к бухгалтерии, но Танины связи помогли и ее приняли чисто по знакомству, тем более, что и работы-то там особой не было. Конечно, Даше пришлось немного потрудиться, читая учебники, а также походить на вечерние курсы по бухгалтерскому делу, но с этим она справилась быстро. Новое рабочее место, пришлось ей по душе, а работы было совсем мало.