Читать книгу "История любящей женщины"

Девочки, конечно, ничего не знали, но Соня и Эллен свой экзамен уже провалили. – Первая, по представлению Тани должна была быть склочницей и интриганкой. Сама подошла, все сразу разузнала, сделала (правильные) выводы и конечно бы начала чего-нибудь та делать, если бы имела цель. По классификации Виталия женщины такого типа могут спокойно жить только с подкаблучными мужьями. Рудольфу она точно не подходила.

Что касается Эллен, то эта была просто невыдержанная дура, хоть и хорошего происхождения (а может именно потому).

Оставалась Франческа, которую Таня начала напряженно рассматривать. Почувствовав, направленный на нее взгляд, Франческа подняла голову, и Таня весело кивнула. Та с достоинством кивнула в ответ, после чего вернулась к своей тарелке и больше в ее сторону не смотрела.

К Франческе она подошла, как только вышла из-за стола, и теперь они уже познакомилась по-настоящему. Кое-что о ней ей рассказала фрау Бергер, считавшая ее лучшей кандидатурой для своего хозяина. Девушка была из хорошей семьи – отец, обедневший итальянский аристократ, мать – дочь разбогатевшего в двадцатых годах торговца. В юности у нее была какая-то дикая любовная история, после которой она долго приходила в себя, а с Рудольфом встречалась четыре года назад.

Пару недель них были весьма горячие отношения, пока однажды, придя к нему, она не обнаружила еще одну девушку, в этот раз Рудольф хотел провести ночь с обеими. Разобравшись в его намерениях, она встала, аккуратно вытерла губы салфеткой, после съеденного апельсина, сказала «только не со мной», спокойно повернулась и ушла.

Следом он, разумеется, не пошел, и все их отношения на этом закончились. В дальнейшем он пытался пару раз пригласить ее к себе, но она вела себя достаточно равнодушно и тем заканчивала контакт. В принципе, они хорошо понимали друг друга. Она, конечно же, была бы не прочь, но только не так, потому, как знала себе цену. Ну, а поскольку он тоже знал себе цену, так их отношения никогда и не возобновлялись. Но совсем равнодушным к ней он не был, в результате чего она оказалась в списке.

Место для разговора с претендентками было подготовлено заранее в одной из комнат для отдыха, куда Таня заманила Франческу под каким-то предлогом. Они оживленно обменивались разными мелочами, пока Франческа не решила вдруг выяснить, кто Таня, собственно, такая. Таня решила пойти ва-банк.

– Я проститутка – сказала она, глядя прямо в глаза собеседнице. В ответ, довольно равнодушно пожав плечами, Франческа вздохнула и, рассматривая что-то на соседнем диване, произнесла – «dachte ich mir». – Любовь Рудольфа к дорогим шлюхам секретом здесь ни была. А кого, собственно, он еще из этой дикой России мог привести. Не монахиню же.

Новость о Таниной профессии не произвела на Франческу ни малейшего впечатления, она продолжала спокойно о чем-то рассуждать, как будто ничего не случилось – дикая любовная история, о которой вскользь упомянул Рудольф, начинала принимать конкретные очертания.

– А ты тоже этим занималась? – улучшив момент, спросила Таня.

Франческа опять равнодушно мотнула головой. – Я тогда совсем сумасшедшая была, а он был мой первый. Мне было 19 и у нас было все так красиво. А потом, однажды, я узнаю, что он встречается еще с одной, причем с замужней. Долго, я тогда не думала, сразу с агентством связалась. Если он трахается с чужой женой, то должен же ее муж иметь к кому ему пойти. А тут как раз я.

– И, кстати, ее мужа я на самом деле вычислила и однажды он меня действительно посетил. Вот это была история, мне даже частного детектива нанимать пришлось, чтобы все организовать. Стоило кучу денег, но, в результате, я все равно куда больше заработала. Потом еще несколько месяцев этим занималась, но после ее мужа мне было уже неинтересно. А с моим милым я еще раньше разорвала.

– Вот, собственно, и вся история моей жизни. Потом было как у всех. И с Рудольфом в том числе. Он, правда, не был как все. Он куда хуже, свинья еще та. Ну, мне это было уже неинтересно. Поэтому, однажды я просто ушла.

– А теперь видимся раз в год, и обмениваемся впечатлениями о погоде и биржевых курсах.

Они подошли к бару, и Таня предложила что-нибудь выпить, Франческа не возражала и выбрала белое вино. Разлив вино по бокалам, Таня подняла бокал, Франческа подняла свой – они чокнулись, и Франческа поднесла бокал к губам. – Фуууу. Ну, наконец-то!

– А ты знаешь, Рудольф сделал мне предложение!

Как не была выдержана ее собеседница, и как скептически она не относилась к действительности, но, конечно же, она не могла проглотить просто так дичайшую новость, о том, что вечный холостяк Рудольф женится на русской проститутке. По всеобщему убеждению, до первой жены ему оставалось еще, как минимум, лет десять. А брак на русской проститутке это, и вообще, не укладывался ни в какие пределы.

План сработал на все сто. – Услышанная, в момент очередного глотка, новость, в прямом смысле слова застряла у Франчески в горле. Она поперхнулась, часть вина вылилось на платье, но к счастью, она успела удержать в руке бокал, в самый последний момент.

Потом она долго вытирала платье, а когда выпрямилась, на лице ее была веселая улыбка. Таня нашла улыбку вымученной.

– Я тебя поздравляю – сказала Франческа. – Столькие пытались и без всякого успеха. А российская шлюха, в результате, опередила всех. Как такое стало возможно?

Таня немножко рассказала, как, больше концентрируясь на особенностях своей персоны, чем деталях истории. Когда она закончила Франческа уже полностью   пришла в себя и совершенно искренне предложила ей выпить за то, чтобы ее брак был счастливым. Правда, когда она это говорила, ее собственный вид говорил о чем-то другом.

– Ты любила его?

Франческа не отрицала. Вздохнула, потом отвела в сторону, подозрительно блестевшие глаза.

– Да, он, в общем-то, всегда мне нравился, но как-то вот у нас не получилась. Наверное, я уже старая. – Она тяжело вздохнула. – А ты молодая. Так что, давай выпьем за твой успех в этом предприятии.

Как она и предполагала, Франческа любила Рудольфа вовсе не из-за его богатства, а может даже и не за внешность. Кроме всего прочего, он был очень интеллектуальным собеседником и успешным во всех своих начинаниях – таких женщины любят даже тогда, когда они выглядят хуже обезьян.

Таня остановила тост в последнее мгновение. – Какое предприятие ты имеешь в виду?

– Как какое? – Удивилась Франческа. – Ваша свадьба. А кстати, когда она? Или я что-то не так поняла.

– Никогда – честно ответила Таня.

Франческа застыла с открытым ртом.

– Но ты же сама, только что сказала, что он сделал тебе официальное предложение – наконец смогла выдохнуть она.

– Да, сделал. Но я его отвергла. – Таня мило улыбнулась своей собеседнице.

Это было слишком даже для итальянской аристократки – она ничего не могла понять, и Таня пустилась в новые объяснения.

– Так что, – окончила Таня свой рассказ, – Рудольф и дальше свободен как ветер.

Франческа уже пришла в себя. – Ну, что же, таки наши прогнозы оказались верны раньше, чем через десять лет он не женится.

– Почему ты так считаешь?

Франческа явно не видела никаких перспектив для себя, в этом раскладе. – Ну, как почему? Ты, по-видимому, действительно уникальна. Такое вот русское чудо, может у вас таких и много, но тут уж точно нет. А может он, все-тки, привезет жену из России, и мы все погуляем на свадьбе.

– А зачем ждать 10 лет? Вот подойди к Рудольфу, может он тебя еще не забыл.

– Я? – искренне удивилась Франческа. – Да зачем я ему нужна? Мне сколько лет, а он всегда предпочитал молодых. Такая, как ты, потом и станет его женой.

Таня весело рассмеялась. – Ну, ладно, давай действительно выпьем за успех мероприятия.

Теперь уже вопрос о том, какое мероприятие она имеет ввиду, задавала уже Франческа.

– Какого, какого? Простого! Ты сейчас приведешь себя в порядок и подойдешь Рудольфу. А уж как ты там справишься, я не знаю. Как говорят у нас в России – дорогу осилит ведущий. Там смотришь, он и тебе предложение сделает.

Франческа раздраженно поморщилась. Танины слова казались ей дурной шуткой.

– Спасибо за предложение, но причем здесь я. И с чего это ты взяла, что он готов жениться на первой попавшейся дуре. Да еще с историей.

– Ну, во-первых, ты не далеко не дура, а во-вторых уж точно не первая попавшаяся. Я тебе уже сказала, что все сейчас действительно зависит только и исключительно от тебя.

– А что касается его намерений, то он действительно хочет жениться. Я именно для того тут, чтобы помочь ему разобраться с его многочисленными бабами. У вас, немцев, вроде как многоженства нет, так что придется ему выбирать одну единственную. Никуда не денется. А потому вперед и с песней!

Танино сообщение собеседницу шокировало. С широко открытыми глазами она остолбенело уставилась на Таню. Сейчас заплачет – только успела подумать Таня, но вместо этого Франческа расхохоталась.

– О, боже мой, – она задыхалась от смеха, – все это…, все эти годы… это все было потрачено только для того…, после некоторых усилий она взяла себя в руки и смогла говорить дальше – для того, чтобы, однажды, сюда заявилась какая-то, никому неведомая шлюха из-за железного занавеса и преподнесла его мне – как щенка на день рождения!

Таня непонимающе смотрела на нее. – Не без труда подавив последний смешок, Франческа приступила к объяснениям.

– Извини, но я тебе соврала. Он мне не просто нравился, я действительно была в него влюблена и уже давно – еще тогда, когда увидела его в первый раз. Мне как раз 15 исполнилось, мы были в гостях в этом же доме. Я была с родителями, а он сидел напротив, со своей подругой – красавиц парень, уже совсем взрослый, и я не сводила с него глаз. А меня он тогда вообще не заметил.

– Позже я неоднократно встречала его, с разными девушками и страшно им завидовала. Самая большая моя мечта была, однажды встретить его одного, но из это никогда ничего не выходило. Конечно, я могла бы подойти к нему даже когда он был с очередной девицей, нахальства у меня, после моих юношеских приключений, как понимаешь, хватало, но он же был мне нужен не на одну ночь. Так продолжалось, пока я не окончила университет и не пошла на работу в рекламное агентство.

– Воспользовавшись первой же возможностью, я обратилась к нему под видом поиска клиентов, и он меня принял. С рекламными услугами, понятно, ничего не вышло, но своего я добилась, и следующую ночь провела у него. В постели старалась, как никогда – ему понравилось, а уж обо мне и вообще нечего говорить.

– Тогда я с одним парнем встречалась, такое несчастье, сам ничего не мог, ему даже в постели надо было советы давать – а тут такой мужик. В общем, крыша у меня сразу поехала, да и он вроде завелся. День работаем, под вечер он звонит, ведет меня в ресторан, а потом к нему. В выходные даже в отель, на природу, поехали. Так было недели полторы, а затем он уехал на месяц, по делам фирмы.

– Мне он каждую вторую ночь снился и, как только он приехал, я к нему сразу помчалась. Прихожу, а там еще какая-то девица, ну, мы посидели, вина выпили, а потом он говорит нам обеим, ну, что девочки в спальню. Та, разумеется, сразу соглашается, ну, а я, конечно, психанула и отправилась домой. Неделю потом рыдала, и еще полгода на мужиков смотреть не могла.

– В общем, размечталась, я тогда до невозможности, надеялась, что у нас, что-то серьезное получится, а он как был свиньей, так ею и остался. Причем без всяких шансов на улучшение. Поэтому больше я с ним ничего иметь не хотела – зачем опять портить себе жизнь. Хотя потом, мы пару раз с ним виделись, даже разговаривали немного – типа привет, как дела. А я потом, каждый раз смотрела ему вслед и думала: – ну, почему же ты такая свинья.

– И вот теперь являешься ты с таким предложением. Не знаю, что и думать!

Таня Франческиного веселья не разделила – Ну, думать в таких случаях точно не надо, надо действовать, но учти – Рудольф не собака. И никто тебе ничего не дарил, просто я пришла к выводу, что ты подходишь ему лучше, чем другие кандидатки. И вообще он тебе никакого предложения еще не сделал и, если так будешь себя вести, так и не сделает.

Франческа рассмеялась опять. – Да, перестань ты, я из-на него наревелась на полжизни вперед, так дай хоть разок посмеяться.

Потом взглянула, на мрачно смотревшую на нее Таню, – И не беспокойся, все будет хорошо. Я же тебе, говорю, что влюбилась в него, когда мне было еще пятнадцать и с тех пор ничего не изменилось. Кстати, а что мне делать с Хорстом? Куда я его дену?

– Ну, ты даешь – теперь уже смеялась Таня. – Ты что и вправду считаешь, что две шлюхи не смогут развести одного козла.

Франческе идея пришлась по вкусу – одного козла она однажды уже развела, и это было одно из самых ярких впечатлений ее жизни. Не говоря уже о том, как приятно было почувствовать себя шлюхой еще раз, пусть даже виртуальной. И пусть даже трах в этот раз придется на другую, данный случай настолько особенный, что это она уж точно переживет.

К Рудольфу Таня приехала часов в 10 утра. Тихонько улизнула, пока Хорст храпел без задних ног. Будить его не хотела, а то бы еще не отпустил.

Она его здорово раскрутила в эту ночь, но сначала он разозлился, не без основания, подозревая интригу. Он как раз шел из туалета, когда увидел, через открытую дверь одной из комнат, свою подругу с бокалом коктейля в руке, сидевшую в кресле и внимательно слушавшую Рудольфа, который, тоже с бокалом, сидел в соседнем кресле. Они явно не нуждались в посторонних, и Хорст не стал к ним заходить.

Но, как только он вернулся в главный зал, к нему подошла юная красавица, сидевшая рядом с Рудольфом и сообщила, что у Франчески появились дела, и она больше не придет. Что это за дела ему тут же стало ясно, потому что Франческа за столом сама призналась о своих прошлых отношениях с Рудольфом. Пусть и невольно.

Это произошло, когда Рудольф с опозданием вошел в обеденный зал. Она тогда внимательно взглянула на эту девицу, а потом еле слышно пробормотала – Интересно, а сколько продержится эта.

А в ответ на его вопрос, не была ли она сама, однажды, на месте той девицы, Франческа вздохнула, отвела взгляд, и проговорила, делая особое ударение на первом слове. – Однажды, там были все.

Хорст ее понял. Он сам был, конечно, не из последних, и девки им очень даже интересовались, но до Рудольфа ему было ох, как далеко. Даже чисто внешне. А уж, если говорить о статусе, то, как молодой, пусть даже и успешный хирург может сравниться с мультимиллионером?

Но слова девицы его разозлили – Франческа была опять в своем репертуаре. Конечно, в постели она всегда была супер, но за ее пределами особым постоянством не отличалась. Настоящая итальянка! Иногда она могла ему звонить по несколько раз в день, набрасываясь на него, как дикая кошка на добычу, когда, после работы, он приходил к ней, и все это только для того, чтобы потом вдруг исчезнуть без предупреждения. Выждав пару дней, он звонил к ней сам, напрашиваясь на очередной визит, которого ему потом приходилось ждать по нескольку дней. Был ли у нее кто-то еще, он не знал, но, наверное, все же был, может быть даже не один.

Но вот так, чтобы она пришла куда-то с ним, а потом пошла к другому, такого еще не было. И что тут делает эта девица? Или она…

Додумать он не успел, потому что у девицы, вдруг подвернулась нога, и чтобы не упасть она схватилась за него. В следующий момент его окатила волна вкусненького.

Вкусненького было много. Упругая грудь, совершенно случайно упершаяся в его грудь, была сервирована обалденным запахом, исходящим от пышных волос. А его нога вдруг оказалась оседлана парой таких ножек, что у него прямо-таки свело зубы, от желания немедленно приступить к процессу питания.

– Ой, – произнесла девушка, отстраняясь, – совсем забыла, я же только что собиралась попробовать вон то – и она показала, на бутылку французского коньяка, стоявшую на подносе, на столике в нескольких метрах от них.

Потом они пили коньяк. Девушка, оказалась студенткой из далекой Москвы, хотя по ее акценту он скорее посчитал бы ее за итальянку. А когда он прямо спросил, что все это значит, и почему Франческа прислала ее к нему, студентка из Москвы, иронично посмотрев на него, честно призналась, что это означает блядство.

Скромно добавив, что она, конечно же, прекрасно понимает, что блядство – это плохо, а потому готова честно искупить свою вину.

Говоря это она, по-видимому, увидела сбоку что-то важное. Потому что она вдруг резко повернула голову направо, ее пышные волосы взметнулись и обалденный запах опять ударил ему в нос. После чего, одновременно рассмеявшись, они взялись за руки и отправились к гардеробу.

В постели она ошеломила Хорста, умелым бесстыдством, поразительно сочетавшимся с деликатностью. Он трахал ее, как хотел, и ей все нравилось, но она не разу не попыталась приставать к нему, когда он отдыхал между актами. Наоборот, она развлекала его разговорами, на разные темы, или просто лежала рядом, до тех пор, пока он не оказывался готовым к продолжению.

А с утра пораньше она исчезла, и он даже не понял, когда это произошло – последний раз они трахались, когда только начало светать, а потом он заснул. Проснувшись он ее не нашел, и в первый момент даже подумал, что все это ему просто приснилась, но боль в яйцах быстро убедила его в реальности произошедшего. Ненавязчивость этой московской студентки, ее несомненная красота и все это в сочетании, с сопровождаемыми яростными воплями частыми оргазмами, оказалось очень эффективным сексуальным стимулятором. И сейчас он чувствовал себя полностью выжатым лимоном.

Хотя аналогия с качественно, до последней капли отсосанным пенисом, была, конечно же, точнее. А если ему еще чего-то хотелось, так это – спать, спать и еще раз спать.

Приехав к Рудольфу, Таня нашла его и Франческу в столовой. Рядом сидела фрау Бергер, и все они о чем-то оживленно беседовали.

Как выяснилось, Рудольф сделал Франческе предложение еще вчера. Прямо вечером, вскоре после того, как она к нему подошла. В этот раз он, правда, поздоровался, но в остальном остался стопроцентным Рудольфом, не тратившим время на пустые разговоры.

– Знаешь, – сказал он ей, – я никогда раньше не думал жениться, а сейчас только об этом и думаю. Но это оказалось сложнее, чем я полагал – одна мне уже отказала, так что ты сейчас имеешь шанс сделать тоже самое.

– И не подумаю, мой милый – в тон ответила ему Франческа. – Если я тебе откажу, через полчаса здесь будет сидеть Эллен. Для тебя это будешь слишком сладко – потом подохнешь от диабета. А для нее убийственно, потому, что тогда мне придется ее убить. А ведь она, как никак, моя подруга.

После чего она показала Рудольфу средний палец.

А сейчас у них была новость для Тани. Тетя непременно хотела ее видеть перед отъездом. Самолет улетал только в шесть вечера, а на часах было уже одиннадцать.

К тете она уехала через час. С собой забрала только подарки друзьям и знакомым, которые собиралась провести через таможню. Все остальное добро, Рудольф обещал доставить по своим каналам на следующей неделе.

Когда Таня вышла на улицу, там стоял белый Роллс-ройс, от одного взгляда на который у нее перехватило дыхание!

Остановившись перед машиной, она ждала, пока шофер не подойдет к ней и не поможет сесть на переднее сиденье. Затем он поставил два ее чемодана, в просторный багажник и они поехали к тетке, жившей на другом краю Штутгарта.

Она неподвижно смотрела перед собой и на глазах у нее были слезы. Она не понимала, что она, собственно, здесь делала. Московская проститутка, законное место которой на коленях перед очередным грузином, в тесном гостиничном номере, сейчас она ехала в такой машине, к которым, таких как она, на пушечный выстрел не подпускали. Тут явно кто-то, что-то недосмотрел. Но постепенно она успокоилась.

Ее сейчас просто катают на хорошей машине в качестве награды за профессиональный отсос, который так нравился Рудольфу. Ну, что же, теперь она будет стараться еще больше. Тогда, возможно ее прокатят, к примеру…, в частном самолете. Да, самолет будет, пожалуй, удобнее. Салоны в самолетах большие, и привычной деятельностью там можно будет заняться прямо на месте. – Дальше додумать она не успела, машина уже въезжала в просторный двор тетиного дома.

Тетя встретила ее очень приветливо.

– Ты знаешь – сказала она – мне Рудольф, конечно, все уже давно рассказал, и ты мне вчера все объяснила, но я не верила, во всю эту затею. Ну, да, захотел женится потому что ты ему понравилась. Ты ведь ему отказала, а вот что у него с другими получится, я не знала.

– Но, сегодня, он мне позвонил и сказал, что уже сделал Франческе предложение, и они скоро поженятся. Ты действительно необычная, моя милая. Как только у тебя все так гладко получается?

Таня задумчиво пожала плечами – Наверное, потому, что я привыкла все делать хорошо. Я ведь всегда была отличницей.

Тетка пожелала узнать о ней больше, и ей пришлось рассказать ей всю свою историю. Время у нее было достаточно, и она рассказала все, начиная от того, как читала стишки за всех детей в детском саду, и кончая деталями своей нынешней жизни.

На тетю, рассказ произвел большое впечатление, но одного она все же не могла понять. Ведь все материальные проблемы Тани были давно уже решены. Почему же она отказалась покончить с этим занятием, и выйти замуж за такого завидного мужчину? А потом можно что-то придумать – завершить образование, помогать мужу в его деле, основать свое.

Ответить на это было трудно. Тем более, что Таня и сама не всегда могла четко сформулировать, что же все-таки она хочет. Хотя, с другой стороны, ответ она все же знала. Ей хотелось обычного, человеческого, уважения!

Да, правда, в ее прошлой жизни ее часто хвалили, но на том все и кончалось. А вот настоящее уважение (причем хорошо подкрепляемое материально) она заслужила только в последние девять месяцев. Список был длинный, начиная с Виталия, ценителей и Рудольфа и заканчивая Игорем и его отцом. А ведь это было только начало.

Ну, а то, что было до того, замечательно описывалось известной в СССР (но не Германии) поговоркой: – «чтобы мало получать, надо много учиться».

Таня не знала, как это объяснить старой женщине, из совсем другой культуры. Она хотела бы сменить тему, но ей не хотелось обижать ту своим отказом. Поэтому она ей все так прямо и объяснила. Вопреки ее страхам, тетя все поняла правильно.

Причем поняла даже лучше, чем она себе представляла. Для нее самой, отсутствие уважение было одна из главных тем в ее жизни. Да, правда, она была богата, но кто и когда ее уважал? – Может разве ее сотрудники во второй половине сороковых, которым она дала возможность жить не голодая. Но даже и в этом она не была уверена.

Во всяком случае, к числу тех, кто ее уважал, никогда не относились ни ее родители, выдавшие ее замуж, без ее согласия, ни ее муж, у которого всегда была своя жизнь. Ни ее оставшиеся сын и дочь, успешно поделившие ее дело, но периодически объяснявшие ей, как им чертовски надоело, работать по 12 часов, в то время, когда их собственные наемные работники работают только по восемь. Да и гости, с удовольствием приходившие на ее приемы, тоже не испытывали к ней особого уважения. Она их каждый раз просто заманивала, вкусной едой и приятным послеобеденным общением.

А эта девочка уже добилась того, к чему она, без особого успеха, стремилась всегда. Было бы ей двадцать, она бы уже напросилась ей в компаньонки и не задумываясь поехала бы за ней, хоть в эту загадочную Россию, хоть к черту, на кулички. Но ей было семьдесят пять! Тяжело вздохнув, она уставилась куда-то в пространство, и после длительного молчания, выдавила из себя каким-то скрипящим голосом.

– Какая же бывает интересная жизнь!

Глава 6. 

Долг II

Вернувшись из Штутгарта, Таня застала сердитую маму и насупленного Кирилла.

Маму Кирилл всячески избегал, откликался только, если она звала его поесть. На Танин вопрос об английском, по которому она оставила ему домашнее задание, Кирилл не ответил, заявив, вместо этого, что с Леной больше заниматься не будет. Как выяснилось, мама решила учить Кирилла английскому сама, хотя ее главным языком был немецкий. Английский она, правда, тоже немного знала и решила, что для занятий с Кириллом ее знаний будет достаточно. И хотя предположение оказалось правильным, она как-то не учла, что никогда еще не обучала детей моложе 11 лет. Не говоря уже о полностью забытом обстоятельстве, в соответствии с которым, пророков, в своем отечестве не бывает.

В результате Кирилл сначала был бит по рукам, которые он использовал, вовсе не для того, для чего их обычно используют на уроке. После чего он с воплем сбежал, забившись в угол между комодом и стенкой. Сначала, правда, пытался залезть под комод, но поскольку туда уже не пролезал, то пришлось довольствоваться углом, в котором, свернувшись в клубок, Кирилл успешно просидел весь следующий час. В тот день их занятия английским закончились. На следующий день они были возобновлены, несмотря его бурные протесты. Успехом эти усилия, однако, не увенчались.

Через три дня мама вынуждена была прервать занятия, ввиду их полной бесполезности, но отношения оказались уже испорченными. Правда, она и дальше отводила Кирилла в школу, забирала оттуда и проверяла домашние задания, но к большой любви это не привело. Скорее наоборот, Кирилл всячески старался ее избегать, зато всегда слушался Валентину Васильевну, взявшую на себя все домашнее хозяйство.

Вечером, когда Кирилл заснул, а они пили чай на кухне, мама, наконец, дала себе волю.

– Какой непослушный ребенок – раздраженно говорила она. – У меня же трое было, но никто так себя не вел. А он, что не попросишь, на все отвечает – Нет! Не буду! Не хочу!

– Ма, – примирительным тоном ответила Таня. – А может дело все же не в Кирилле?

– А в чем? – мама была искренне удивлена замечанием дочери.

– Ну, наверное, в том, что сейчас у тебя никого нет.

– Еще чего? За кого ты меня принимаешь? – Танины слова явно вывели ее из себя.

Не отвечая, Таня, продолжала молча смотреть на мать. Которая сначала еще пыталась что-то сказать, но потом внезапно замолчала, глядя на свою дочь так, как будто та ее только что ударила. Затем, повинуясь каким-то своим мыслям, яростно затрясла головой и с судорожным вздохом произнесла:

– А что ты от меня хочешь? Я же хотела покончить собой, а именно ты, не дала мне этого сделать. Я папу любила. Вышла за него замуж, когда мне только 18 исполнилось. И хотя за мной до женитьбы многие ухаживали, но я не только ему никогда не изменяла, но даже и мысли таковой не допускала. А после пожара, я должна была бы папу и моих покойных мальчиков оплакивать, и коротать свой век жизнью вдовы.

Потом, нашла бы однажды хорошего человека, и прожила бы с ним остаток моих лет. А вместо этого, ты, моя любимая доченька, которая всегда так любила учиться, вдруг выступила в роли учительницы. И чему же ты меня научила?

Каждый божий день ты, своей успешной деятельностью, напоминаешь мне о мужчинах. В Ялте, с Александром мне было прекрасно. Мы с ним познакомились где-то через неделю после приезда. Он был очень тактичным, дарил цветы, приглашал в ресторан. Потом через несколько дней, пригласил меня к себе, но скажу честно, своими возможностями он меня, мягко говоря, не поразил.

Ну, да ничего. Я уже свыклась с мыслью о том, что, так как с папой, ни с кем не будет. Но все-таки, там были хоть какие-то возможности. Пусть не часто, но раз пять у нас был секс.

А вот, как только я к нему переехала, так сразу, как отрезало. Да, он такой заботливый вроде, спросит, как я себя чувствую, поцелует даже, особенно когда обед вкусный и все постирано, но вот, в постели полный ноль. Если бы не твоя бурная деятельность я, наверное, с этим как-нибудь свыклась, а так, сама ведь понимаешь.

– Я уже и так, и эдак. И духи у тебя с помадой украла, и перед ним разве что на колени не падала, а весь результат: пару комплиментов типа «дорогая, какая ты сегодня красивая» и поцелуй в щеку. А потом час про то, как он выбивает план с предприятий, и какой отчет о принятых мерах будет сдавать начальству в следующий вторник.

– А если я к нему в постели прижмусь, пару минут потерпит, а потом: – «Ленок! Ты мне уже все плечо отдавила».

– И что вообще никак? – спросила Таня.

– Да нет один способ, конечно, был – ответила мама, покраснев и отводя взгляд.

– Ага – с видимым интересом отреагировала Таня.

– Да, для тебя это, конечно, «ага» – раздраженно ответила мать. Но ты-то к другому поколению принадлежишь. У вас там все можно.

Ты не думай, я вовсе не такая уж забитая дура. В школе-то пятнадцать лет отработала, а там такие истории случались, что не приведи господь. Так что знала я про этот твой «ага», но пойми, противно ведь. Хотя конечно действовало. Пососешь ему немножко, глядишь – стоит красавец. Правда, не так, чтобы очень, но все же на пару минут хватало.

Но я это всего несколько раз делала. Первый раз, он сам попросил, когда мы однажды выпили. Потом еще раз. А потом, я сама однажды решилась, по собственной инициативе, после того, как он целую неделю никакого интереса ко мне не проявлял.

В тот раз получилось, потом был еще раз. А после этого, когда я опять попыталась, он вдруг начал связывать мое поведение с твоей профессией. Ну, я, конечно, взвилась и тут же ночью собралась уходить, Кирилл уже одетый стоял. Когда, наконец, понял, что я не шучу, прощения просить начал, говорил, что это просто вырвалась, и он скорее себе язык отрежет, чем еще раз, что-то подобное скажет.

Потом, был всю следующую неделю прямо-таки шелковый, а позже все вернулась на круги своя. А теперь я от него ушла. Сижу дома, смотрю кино, и еще эту вот твою фотографию с этим немцем разглядываю. Ну, он то, наверное, покруче Александра?

– Естественно ма, он покруче. Сама понимаешь, что такие, как твой Александр, к таким, как я не обращаются.

Потом Таня задумалась, – Но знаешь, по правде говоря, тоже не всегда. Вот как женится собрался, так все его способности сразу куда-то испарились.

– Как, и этот тоже? – возмутилась мама. – Черт, их всех мужиков, побери. Все только обещают, а как до дела доходит…

Таня рассмеялась.

– Так не надо доводить до женитьбы и все будет замечательно.

– И что же я должна делать? Вот посмотри сама. После пожара у нас ведь и друзей совсем не осталась. Что в клуб на танцы, после тридцати ходить что ли?

– Не, ну, это конечно не дело – ответила Таня. – Но найти кого-нибудь тебе действительно нелегко.

– У тебя ведь мужиков полно, и, как я понимаю, не все из них страшные. Неужели для твоей матери ничего не найдется?