Читать книгу "История любящей женщины"

В следующий раз, Рудольф приехал в Москву через два месяца. Он опять запланировал поездку на пять рабочих дней и, конечно же, сразу вспомнил об этой, ни на кого не похожей, девочке. А потому опять обратился к Виктории. Он, правда, не верил, что после их расставания, Таня согласится провести с ним целую неделю, но как вскоре выяснилось, он ошибался.

Она пришла, такая же свежая, улыбчивая и услужливая, как и в прошлый раз. Он был удивлен и немножко обрадован. С ней и вправду было интереснее, чем с другими. В этот раз она его уже не раздражала.

Она действительно очень много знала о музыке, и в культуре и истории своей страны. Удивительного здесь ничего не было – ликбез полностью изменил ее жизнь. До того у Тани были друзья и развлечения, да и просто пустопорожнее времяпровождение, когда она читала какое-нибудь художественное произведение или смотрела телепередачу.

После ликбеза, ее прошлых приятелей больше не было. А с новыми, такими как Виталий, просто не было, о чем говорить. Вся ее жизнь состояла из работы и подготовке к ней. Подготовка была разнообразной. Она ходила в спортивный зал, на плавание, ежедневно час – другой играла на пианино. Еще она брала уроки, у различных специалистов, но главная подготовка заключалась в чтении.

Она жила в Москве, отсюда следовал и выбор, заключавшийся в изучении русской музыки, русской живописи, русской истории. Она уже успела перечитать всего Ключевского, несколько томов Сергея Соловьева и много чего еще. Читать она могла сколько угодно, единственное, что она не могла себе позволить, было безделье. – Безделье было смертельно опасно, потому что тогда в голову полезут такие мысли, что ей ничего не останется, кроме как прыгнуть в колодец. В очень, очень глубокий колодец!

Рудольф, конечно, не мог тягаться с ней в знании русской истории, но он уже и не пытался. В этот раз, у них было весьма гармоничное существование. По сути, она стала его секретаршей, и все переводы он доверял только ей. А еще они периодически обсуждали разные темы – она очень мало знала о Европе и Западе в целом, и Рудольф увлеченно ей рассказывал об этом. Их другие занятия включали сон, секс, ресторан и театр.

В среду они были в театре. Возвращались домой поздно вечером, было уже темно, но вечер был теплый – на дворе стоял знойный июнь. Таня шла рядом с Рудольфом, когда высокий каблук ее левой босоножки попал в расщелину между двумя неаккуратно уложенными на тротуаре плитками. С силой выдернув каблук из каменной ловушки она не рассчитала усилий в результате чего, большой палец ноги ударился о еще одну плитку, очевидно забытую рабочими на краю тротуара. Вскрикнув от боли, она покачнулась, еще чуть-чуть и она бы упала, но Рудольф успел подхватить ее в самый последний момент.

С его подругами такое порой случалось. Высокий каблук неустойчив, и если он за что-то зацепится, то женщина может ударить открытые пальцы ног и Рудольф, в таких случаях, всегда проявлял себя джентльменом, помогая, как только можно. В его случае это означало, что он вставал так, чтобы женщина могла опереться на него одной рукой, пока другой она разбиралась с обувью. В крайнем случае он брал ее на руки и относил до того места где она могла сесть на скамейку, каменную ступеньку или какой-нибудь бордюр. После чего, инициатива полностью переходила к потерпевшей.

Но в этот раз, что-то пошло в каком-то совершенно ином направлении. Тане было сильно больно и Рудольф, увидевший ее расширенные от боли зрачки, вдруг совершенно неожиданно для себя, оказался на коленях, полностью погруженный в сложный процесс расстегивания хитроумной застежки. – Рудольф фон Мерцхинген, на коленях перед русской проституткой – это было даже не смешно. Но было поздно!

Героически расстегнув и сняв босоножку, он наслюнявил свой носовым платок, после чего осторожно снял несколько капель крови с содранной кожи. К счастью, в Таниной сумочки нашелся кусочек ваты, которого оказалось вполне достаточно. Босоножку она одела сама, и они пошли дальше.

Рудольф чувствовал себя в не своей тарелке. Что-то пошло совершенно не так, как всегда. Проявлять в русской проститутке больше внимания, чем он обычно проявлял к графиням? – Такое, не могло присниться даже в дурном сне!

Вечером, выпив немного виски и поговорив о разном, они отправились в постель. Говорили долго, когда ложились спать, был уже второй час, и они сразу уснули, а позже, был уже традиционный ночной секс. Обычно, сразу после секса, он поворачивался на другой бок, чтобы еще через мгновение заснуть глубоким сном удовлетворенного мужчины. Рудольф уже начал свой привычный поворот, как его вдруг остановило неизвестно откуда появившееся желание ее обнять. – Желание было острым, у него было чувство, что если он сейчас отвернется от нее, то потеряет, что-то страшно важное, но, усилием воли, он все же смог сдержать себя. Это была совершенно абсурдная идея, сейчас ему не хватало только этого, эту шлюху надо было побыстрее убрать отсюда. Выход нашелся быстро.

– Слушай детка – сказал он – я хочу омлет. Тот самый, который ты так хорошо делаешь, с колбасой, помидорами и луком.

Танины глаза слипались, но, не сказав ни слова, она отправилась на кухню, а удовлетворенный эффективным решением неожиданной проблемы Рудольф, мгновенно заснул.

Она так хотела спать, что, для того чтобы не упасть, должна была опереться на кухонный стол. Постояв так с минуту и придя в себя, она приступила к работе. – Омлет, ни яичница, готовить его непросто. Колбаса, лук, помидоры, яйца, сметана добавляются в определенной последовательности, и если хотя бы один из компонентов нарезан не так как надо, добавлен не вовремя, или сковородка нагрета слишком сильно либо наоборот слишком слабо, то вместо омлета получится совершенно другой продукт. Героически справившись с задачей, минут через 20, Таня вернулась в спальню с готовым омлетом.

Рудольф спал как ребенок, ей пришлось его будить, а проснувшись, он никак не мог понять, что она хочет. Наконец вспомнил. Он зачем-то попросил ее, сделать ему омлет.

Зачем ему нужен был омлет, он не знал. Есть он совершенно не хотел, ему сто лет не надо было никакого омлета. Но он же, тем не менее, его заказал. А зачем?

Понадобилось, дополнительное время, чтобы собраться с мыслями. Картина постепенно прояснялась.

Омлет понадобился потому, что он не нашел другого способа избавиться от нее. Он не хотел ее видеть в своей постели. А почему он не хотел видеть в своей постели? И зачем ему для этого надо было заказывать омлет? Ведь ее можно было бы просто отправить домой прямо сейчас, но он почему-то этого не сделал.

Как однажды написал один мудрый писатель: «обвинения в непоследовательности всегда очень болезненны для мужчин. Женщины на такие обвинения не обращают никакого внимания».

Будучи мужчиной, Рудольф был начисто лишен возможности списать все на расположение звезд на небе, а потому пришлось признать, что отправлять ее домой он не хотел. Более того, он хотел прямо противоположного. Он хотел, чтобы она была с ним!

И, одновременно, он хотел, чтобы ее тут не было! Да, тут явно имелись веские основания, чтобы окончательно проснуться.

Проснувшись, он начал задавать себе новые вопросы.

Итак, он хотел, чтобы она была здесь. И она была здесь. Рядом с ним.

А еще он хотел, чтобы ее здесь не было. И ее здесь не стало. Она ушла на кухню по его приказанию.

А еще он хотел спать. И он спокойно спал, пока она готовила ему этот проклятый омлет.

И самое последнее. А причем здесь собственно она? Какое участие принимала она во всей этой истории?

Ответ напрашивался сам собой. В этой истории она принимала такое же участие, как тряпичная кукла в зубах его любимого бульдога Конни. Конни был очень забавным щенком, а кукла его любимым развлечением.

– Конни таскал куклу по всему дому.

– Конни бросал куклу, где попало.

– Конни кусал куклу.

– Конни гавкал на куклу.

– Конни писал на куклу.

Но если он ведет себя как безмозглый Конни, то, значит, ответа на вопрос, почему он так себя ведет можно получить именно у него. У щенка Конни.

Ответ знал весь дом. Кони любил свою куклу! Любил больше всего на свете! Пару раз ее пытались у него забрать, он каждый раз он находил ее, идя по следу, как взрослая собака.

Однажды ее бросили в мусорный бак. Бак выставили на улицу, через два часа его должна была забрать мусороуборочная машина. Машина приехала, работники подняли бак с помощью подъёмного устройства и перед тем, как перевернуть, один из них поднял крышку. – В баке сидел Конни с куклой в зубах.

Никто так и не узнал, как он туда залез.

А если любимая кукла сделала омлет, то ему придется его съесть. Причем целиком.

Чем Рудольф, не говоря ни слова и занялся. Омлет шел плохо, есть ему действительно не хотелось. Наконец он доел всё, и они легли в постель. Он и его любимая кукла.

Теперь он точно знал, что никому и ни за что, ее не отдаст. Ее надо было схватить и держать. Крепко держать!

Повернувшись к ней, он впервые за все их ночи обнял ее, притянул к себе и поцеловал в губы. Сначала просто так. Потом взасос. Потом они просто лежали обнявшись. И, наконец, заснули.

Утром она ушла домой, а у него были дела в министерстве. Встретились они в середине дня, пообедали в Метрополе.

Потом, заявив, что ему в подарок домой надо купить какое-нибудь приличное ювелирное изделие, Рудольф повел ее в большой ювелирный магазин на улице Горького.

У него есть племянница – объяснил он ей. Племяннице 19 лет, она похожа на Таню, но только она зеленоглазая блондинка. Он хотел ей купить пару сережек. В магазине после долгого рассмотрения Рудольф остановился на красивых сережках с голубыми сапфирами и намерил их на Таню. Выглядели они изумительно. Рудольф сказал, что он их покупает.

– Подожди – попросила Таня. – Ты же мне сказал, что у твоей племянницы зеленые глаза. Но сапфиры не идут к зеленоглазым, а вот изумруды – она показала на одинаковые по исполнению сережки с изумрудами – будут в самый раз.

Рудольф настоял на своем. – Ему нравились только эти сережки и баста. У Тани, правда, мелькнула мысль, что возможно у него вообще нет никакой племянницы, что он просто все это придумал, чтобы…

Дальше она не думала. Она была на работе, а единственные мысли, которые она допускала в рабочее время, заключались в поиске наилучшего способа удовлетворения желаний ее клиента. Под вечер они вернулись домой, и Рудольф опять захотел секса.

Начинался секс с Рудольфом всегда одинаково. – Она вставала перед ним на колени, доставала его член и начинала интенсивно его сосать, заглатывая как можно глубже. Так проходили первые минуты, иногда больше. Потом, когда он был доволен, она раздевалась сама и тогда он трахал ее во влагалище, а иногда (особенно если у него было плохое настроение) то и в анус.

В этот раз было иначе. Он удержал ее за локти, не дав стать на колени.

– Не надо – тихо сказал он – сейчас я хочу сделать все сам.

После чего он начал ее раздевать. Получалось это плохо, наверное, в его далекой юности и было пару случаев, когда он снимал короткие платьица со своих девочек. Но даже если это и было, он уже давно забыл, как это делается.

Таня терпеливо помогла ему снять с нее кофточку, бюстгальтер с хитрой застежкой и прочие причиндалы. Раздевая, Рудольф целовал ее шею, грудь, живот, потом, сняв трусы, начал неумело ласкать языком ее клитор. Ей было больно, и она осторожно поправляла его, пока он постепенно не начал делать все правильно. Ей было хорошо, на ум пришло фраза из ликбеза: «Что касается поведение мужчины, нежность означает – я ценю тебя, ты дорога мне. Грубость – ты моя вещь я распоряжаюсь тобой».

С тех пор как она увидела его первый раз, она всегда была его вещью, порой у нее даже возникало ощущение, что она для него была вещью одноразового пользования. Поэтому ей было очень приятно ощущать, как он ценил ее сейчас. Из глаз у нее лились слезы, она не знала, были ли они слезами счастья, либо слезами горечи, но ее это не интересовало. Сейчас она полностью отдалась сексу.

Они вылизывали и обсасывали друг друга в позе 69, затем она ездила на нем верхом. Он кончил раза два. Она сбилась со счета.

Потом они лежали в постели.

– Ты, наверное, уже догадалась, что никакой племянницы у меня нет, – сказал Рудольф. – Эти сережки мой подарок, на тебе они выглядят потрясающе.

С жаром поцеловав его в губы, она прижалась к нему, не издавая ни звука. Так они лежали еще некоторое время.

– Знаешь, я все забывал спросить. Как ты тогда добралась с дачи до Москвы?

За все время ее занятия проституцией, это был первый случай, когда она решила отомстить. Дальше сдерживаться уже не хватало сил.

С мстительной улыбкой, которой он не мог видеть из-за темноты, она подробнейшим образом пересказала все злоключения: – как ее не взяли в машину; как она шла по дороге, убегая от пьяниц; как замерзала после мытья в ледяном ручье; как ночевала с заполненной мусором и залитой рыготиной комнате ожидания, постоянно борясь с тараканами и слушая мышиную возню. Ну, и, конечно же, все свои ощущения во время их заключительного секса.

Его реакция намного превзошла ее ожидания. Ей казалось, что еще чуть-чуть и он расплачется. От волнения он перешел на-немецкий. «Mein Gott! Was für ein riesiges Schwein ich war!» снова и снова повторял он. Ей стоило больших усилий его успокоить.

Потом они опять долго лежали молча, тесно прижавшись. Спать больше не хотелось.

– Расскажи, почему ты занялась проституцией – внезапно попросил Рудольф.

Его просьба застала ее врасплох. Она никогда не задумывалась над происшедшим. И точно знала, что ей нельзя было над этим задумываться, потому что тогда оставалось только одно – в колодец. В тот самый, самый глубокий колодец в мире.

Нет, не в мире, поправила она сама себя. Я ведь совершенно не знаю мира. Я живу здесь в Москве, в столице первого в мире социалистического государства. Мой колодец есть самый глубокий колодец в СССР!

От этой мысли, почему-то полегчало. Наверное, потому, что сейчас рядом с нею был иностранец, который сжалится над бедной девочкой Танечкой и увезет ее подальше от подлого колодца.

Полностью придя в себя, она безучастным, тихим голосом начала рассказывать свою историю. С самого начала, с папы, с мамы, с бабушки, с братьев и вплоть до ликбеза, который она сначала приняла за ад, но который, на самом деле, стал ее чистилищем. Рудольф подавленно молчал, но, когда она дошла до описания долга, возникшего у нее после того, как она отказалась делать ему минет, а главное о последствиях этого долга, он начал массировать себе шею и затылок. Вероятно, его тошнило.

Когда-то, лет в 15, он прочел знаменитый французский роман «Анжелика». Героиня поразила его, он мечтал о такой женщине, преодолевающей все мыслимые и немыслимые препятствия. Конечно же, героиня была вымыслом, он уже тогда это понимал, но она была очень красивым вымыслом, и он хотел такую же. Потом на него обратили внимание похотливые девочки – других в его окружении, просто не было – и постепенно эта мечта выветрилась у него из головы.

А сейчас он вдруг понял, что женщина его мечты – не просто реальность, она перед ним, именно она делит с ним его постель. И что другой такой, он никогда и нигде не найдет. Времени на раздумья не было. Отстранившись, он нашел в темноте ее руку, после чего торжественно произнес на немецком – «Meine Liebe, willst du mich heiraten? “(дорогая хочешь ли ты выйти за меня замуж).

Такого поворота Таня не ожидала. Теплые отношения это одно, но официальное предложение профессиональной проститутке от высокомерного аристократа– мультимиллионера – это уже нечто другое. От перевозбуждения у нее началась истерика. Рудольф испуганно наблюдал за ней. Длился истерический приступ недолго секунд 40, от силы минуту. Перестав плакать и вытерев слезы ладонью, Таня посмотрела на него.

– Малыш, я не выйду за тебя замуж, – Она впервые назвала двухметрового мультимиллионера, той кличкой, которую нередко использовала по отношению к другим своим клиентам, и нее был совершенно спокойный голос.

Рудольф был совершенно потрясен. – Но почему? Ты будешь жить в богатстве, твой муж будет носить тебя на руках, не считая уже того, что он, по утверждению некоторых, вовсе не относится к категории особо уродливых.

– Рудольф, ты вообще супер-мужик – ответила Таня. – Но только, о чем ты думал, мой милый, когда захотел минета от той, тогда еще ничего не понимавшей девочки?

– Вот, если бы ты сделал ей предложение тогда, она бы конечно согласилась. И была бы очень верной и преданной женой, такой, которая никогда не обманет, не предаст и всегда поможет.

Тогда перед тобой была милая кошечка, но скажи-ка мой дорогой, когда ты интересовался милыми кошечками, особенно из числа тех, которые не умеют правильно отсосать. Той кошечки больше нет, а на ее месте находится пантера, которая уже вкусила мужичятины.

Пантера будет жрать мужичятину – она засунула голову под одеяло и начала чувственно покусывать его грудь потом живот, постепенно спускаясь все ниже и ниже.

– Пантера будет пить сок из мужичятины – она взяла в рот его вялый член и начала усиленно сосать. Выпустив член изо рта, она затем начала рычать, довольно точно копируя рык большой кошки.

– Но если серьезно, – продолжала она, выныривая из-под одеяла, – что вообще ты знаешь о том, какой я стала за последние четыре месяца. Ты видел меня только на работе. А какая я буду дома? Я уже не говорю о том, что сейчас, я сама этого не знаю. Мне ведь всего двадцать лет и все что я знаю это то, что я люблю мужчин, причем разных.

А еще я знаю, что могу и буду использовать секс везде, где он поможет добиться мне моих целей. Когда-то я подумать о таком не могла, а теперь я делаю это практически каждый день. И с каждым днем мне это нравится все больше и больше.

Скажи мой милый, тебе и вправду нужна жена с такими наклонностями?

Понимаешь мой дорогой, я действительно люблю своих мужчин и всегда пытаюсь сделать для них все, что в моих силах. И ты просто попался на этот крючок. Ты сам уже понял, какой свиньей ты был еще совсем недавно. И дело не в том, что ты плохо отнесся ко мне, а в том, что ты, точно также относишься ко всем остальным женщинам. А ведь они тоже люди, и не обязательно худшие, чем ты.

И кстати, а сколько времени мне понадобилось, чтобы ударить твоим собственным свинством по твоей мужественной морде?

С учетом нашей первой встречи получается 15 дней. Всего полмесяца, чтобы сделать из свиньи человека. Представляешь сколько свиней мужского пола я смогу перевоспитать только за один следующий год? А за после-следующий?

И подумай, – ехидно добавила она, – как разозлятся на тебя эти несчастные свиньи, когда узнают, что ты, лишил их возможности стать приличными людьми, забрав меня от них.

Юмора Рудольф не понял. А может быть и не хотел понимать. Лежа на спине, он уныло смотрел в потолок, понимая, что эта, лежащая рядом 20-летняя проститутка, знает о жизни куда больше чем он. Никогда в жизни он не встречал более честной и приличной женщины, чем эта грязная шлюха. Грязь ее профессии к ней не прилипала, наоборот, она эту грязь отталкивала. Причем отталкивала тем сильнее, чем больше ее пачкали.

Заснули они очень поздно, а с утра Рудольф начал звонить в министерство. Через четыре часа ему надо было уезжать во Внуково, но он просил еще раз собраться у него всех его приятелей. Причем собраться в том же составе, в котором они были у него два месяца тому назад.

Гости приехали часа через три, после чего Рудольф обратился к ним с короткой речью.

– Я попросил вас приехать ко мне вовсе не для обсуждения деловых вопросов. Единственное, что я хочу – это попросить у вас на глазах прощения у этой несравненной женщины. – Он показал на сидевшую в кресле Таню.

– Эта женщина – проститутка. Я нанял ее для собственного развлечения, и я использовал ее, как мне хотелось. Вы сами видели, что она беспрекословно выполняла мои, самые вздорные, указания. Ей было больно и обидно их выполнять, но она их тем менее выполняла. Потому, что я ее купил, и она не считала вправе отказать своему хозяину, какие бы глупости он не предлагал.

– Ей совсем немного лет – только недавно ей исполнилось двадцать, но она показала мне, тридцатишестилетнему, что есть человеческое достоинство. Я в нее влюбился и сделал предложение. Но она мне отказала, хотя я обещал ей все, что она пожелает. А я ведь очень завидный жених и очень многие, красивые и богатые девушки были бы счастливы оказаться на ее месте.

С этими Рудольф подошел к ее креслу опустился на колени и поцеловал ее правую руку. Затем он встал и сказал, что ему пора уезжать, а квартиру потом закроет Таня.

После отъезда Рудольфа, в комнате воцарилась тишина. Ни для кого не было секретом, что главным мотивом, побуждавшим красивых девушек к занятию валютной проституцией, было горячее желание уехать из СССР. Свалить из Совка, как говорили в то время.

Большой разборчивости такие женщины не проявляли, да и выбора у них не было. Приличные мужчины, с хорошим социальным статусом, конечно, охотно развлекались с профессиональными русскими красавицами, но не больше. Для серьезных отношений они могли без труда найти себе подходящую пару на Западе.

На Запад таких женщин увозили в основном люди очень скромного положения и неказистой внешности, такие, которые у себя в странах не имели никаких шансов завязать отношения с красивой женщиной. Рабочие, клерки, профессиональные водители, мелкие торговцы, владельцы небольших сельскохозяйственных ферм, приехавшие в СССР в качестве туристов – вот была их обычная добыча.

Но, чтобы какой-нибудь отборный западный самец сделал предложение русской проститутке, такое было просто немыслимым. Не говоря уже о том, чтобы та могла ему отказать. – Поступок Тани для них был не просто абсурдным. Он вообще выходил за пределы пространственно-временного континуума того времени.

Женщины, сидевшие в комнате проститутками, не были. Но они принадлежали к избранной части советского общества, хорошо осведомленной о реальном размере того колоссального разрыва в уровне жизни и свобод, который к тому времени возник между Западом и СССР. Их, немалые по советским меркам материальные возможности, многократно уступали материальным возможностям любого западного инженера. Не говоря уже об уровне жизни западных мультимиллионеров, к числу которых принадлежал Рудольф.

И это все, не считая совершенно выдающихся внешних данных потенциального мужа. Да, как вообще, эта двадцатилетняя соплячка, могла ему отказать? Она конечно симпатична, нет спору, но с головой у нее явный непорядок.

Разумеется, никакая из вышеперечисленных мыслей не была высказана вслух. Все сидящие в комнате люди были официальными патриотами, и никому из них и в голову не пришло затеять здесь публичное обсуждение таких вопросов. Но были ведь и другие темы.

Обращаясь ко всем присутствующим, одна из женщин не упустила возможности высказать, свое мнение. Если бы мой любовник заставил меня сделать то, что Рудольф заставил сделать Таню, то я бы потом точно подсыпала бы ему яду в чай.

Таня с ней не согласилась.

– Будь Рудольф моим любовником, ему и в голову бы не пришло предложить мне такое, но он же не был моим любовником – он был моим хозяином, купившим дорогую подстилку и имевшим полное право вытирать о нее ноги, когда, и как ему вздумается.

– А скажите, какая подстилка не мечтает стать персидским ковром? – спросила она сидящих перед ней гостей.

– Я здесь вовсе не исключение и тоже мечтаю об этом. На самом деле это вполне осуществимая мечта – просто надо быть хорошей подстилкой, сохраняющей свою форму, когда тебя долго топчут сильные ноги. В этом и есть вся разница между дешевыми и дорогими подстилками. Дешевые подстилки ерзают по поверхности и теряют форму при сильном вытирании ног, до персидского ковра они никогда не дотянут. А у дорогих это порой получается.

– Все решает качество подстилания – скромно добавила Таня напоследок.

Глава 3. 

Лето

История с Рудольфом полностью выбила ее из колеи. Конечно, она была страшно горда своим неожиданным успехом, но, с другой стороны, вовсе не была так сильно уверена в правильности своего отказа, как пыталась всем это показать. Рудольф был существом другого, высшего мира, и у нее была возможность стать спутницей его жизни. Не говоря уж о его чисто мужских качествах.

Обрати мужик с такими внешними данными, на нее внимание, полгода тому назад, она бы потеряла свою девственность, максимум через неделю. А уж прояви он к ней интерес и после этого, ее голова последовала бы за девственностью в кратчайший срок. Но за последние полгода многое чего произошло, и поэтому она ему отказала. И даже как-то этот отказ мотивировала. Была ли она, действительно так уж уверена в этой мотивировке?

Разумеется, нет!

Никто не спорит, конечно, ты красивая и очень умелая девочка, плюс два иностранных языка, плюс куча всего другого. Вопрос в том, что это тебе дает? Если человек защитит кандидатскую диссертацию, он кандидат наук, и этот титул, вместе с соответствующим статусом навсегда остается с ним. А у тебя как?

Да, в общем, также! У тебя ведь тоже есть титул: – шлюха профессиональная, ликбезом обученная, ценителями проверенная. Что же тебе еще не хватает? Диплома? – Именно! Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек.

Так, надо срочно потребовать у Виталия диплом. С твердой синей обложкой и золотыми буквами ЛИКБЕЗ на обложке. Сверху будет герб – голая задница, а сам документ будет на лучшей бумаге с водяными знаками, в виде входящего в вагину члена.

На первой странице будет фотография 3х4, а ниже пойдет текст «Диплом выдан Киселевой, Татьяне Викторовне, 1965 года рождения, по результатам прохождения курса эффективной ебли»

На следующей странице будут быть перечислены изученные дисциплины. Первой, разумеется, пойдет ебля классическая. Какие тут у нас специализации?

Итак, первая специализация – ебля лежа, ноги за голову. Оценка отлично! Что потом?

Потом пойдет ебля лежа, ноги на клиенте. Оценка отлично! А дальше…

Таня невесело рассмеялась.

Нет! Так можно зайти слишком далеко. Хотя она и так уже далеко зашла, и позавчера у нее были ее пятнадцать минут славы. А может даже больше. Позавчера у нее были целых шесть часов славы или даже десять. А поскольку от главного приза за свои достижения она отказалась, то придется жить так.

Настроение было не очень, поэтому она решила сделать первый, за все время перерыв, и всю следующую неделю провела в вологодской области, в глухом селе, в котором полвека назад родилась мать буфетчицы Вали. Жила у Валиной бабушки и питалась тем, что та готовила. Еще собирала грибы, малину и землянику. А по вечерам, впервые все это время читала художественные произведения. К классике как-то не тянуло, зато интересовали триллеры, рассказывающие о невероятных событиях, регулярно происходящих в такой далекой Америке.

Домой приехала успокоенная и определенная. Однажды она хотела быть ученой и конструктором гидротурбин, и так бы оно и произошло, если бы не этот ужасный пожар. А теперь судьба сделала ее специалистом по одному, весьма любопытному виду человеческий отношений, и она будет идти этой дорогой, сколько получится. Рудольфу она сказала чистую правду, что к серьезным отношениям не готова, и так оно и останется. По крайней мере, пока.

С Валей отношения восстановились уже давно. Она была первой, с кем Таня установила контакт в ресторане, хотя дружбой назвать их отношения, конечно, было нельзя. Валя была наставницей – взрослая женщина, учившая жизни ничего не понимавшую дурочку. И решившая проучить ее по-взрослому, когда однажды дурочка, вдруг, ни с того ни с сего, продемонстрировала свой дурной характер, лишив Валю ее заработка. По Валиному разумению, негативные впечатления были неотъемлемой частью процесса вхождения в профессию, а потому она решила на практике продемонстрировать наивнячке, что чувствует человек, когда у него забирают его деньги.

В первые пару дней после происшествия, такой возможности у нее не было, а потом она заболела, но затею, тем не менее, не оставила. В том числе и потому, что ее любовнику, после очередного картежного проигрыша срочно понадобились деньги, и она отдала ему немалую часть того, что было в доме. А теперь боялась, что если Таню не остановить, то дело могло закончится ОБХСС, а если даже и нет, то все равно, она может помешать ее заработку. Поэтому, не лучше ли ликвидировать проблему на корню.

Подставилась Таня в первый же день ее выхода на работу. Валя вытащила из ее кошелька всю дневную выручку, сумму намного большую, чем те 30 рублей, которые она заработала бы на левой бутылке виски, но забирать себе ее деньги она все равно не собиралась, рассчитывая позже, в тот же день, вернуть их Тане с необходимыми пояснениями насчет реального положения дел.

Расчет разлетелся вдребезги, когда, вместо того чтобы прийти со скандалом в буфет, Таня ушла домой, сразу же после того, как только узнала о пропаже денег. На следующий день она не вышла на работу, а еще, через пару дней, Валя узнала, что Таня теперь работает у Виктории.

К этому моменту она уже знала о той сумме, в которую Тане обошелся опрокинутый на гостей поднос и потому пришла в полный ужас, поняв, что именно ее идиотская затея привела подругу в бордель. Сама она на вещи смотрела просто, успев к своим 28 перебрать множество мужиков, и, конечно, же без больших проблем занялась бы этой деятельностью в случае нужды (и возможности), но вот представить себе такое для интеллигентной, совершенно неопытной девственницы, было практически невозможно.

Их невольная встреча состоялась где-то месяца через полтора после ликбеза, когда, уже успевшая прийти в себя Таня, начала замечать окружавших ее людей. А потому пришла в изумление, опознав в официантке, обслуживавшей ее столик ту самую буфетчицу Валю, чей не совсем дружеский поступок окончательно продемонстрировал ей всю тщетность ее усилий заработать жизненно необходимую сумму и заставил решиться на деяние, ранее совершенно немыслимое.

Выглядела Валя плохо, если не сказать больше, под правым глазом у нее просматривались остатки весьма приличного синяка, а держалась она на расстоянии, старалась Таню не замечать. А вот Таню история с украденными деньгами больше не занимала, ликбез, раз и навсегда, указал ей, дальнейший жизненный путь, а кроме того, у нее просто было хорошее настроение, потому что большинство, мучавших ее в последнее время проблем, остались в прошлом. Поэтому, выждав пару минут и сказав клиенту, что ей надо в туалет, она направилась в коридор, ведший на кухню, как раз тогда, когда, по ее расчету, там должна была пройти Валя, в этот момент приводившая в порядок столик неподалеку.