Читать книгу "История любящей женщины"
– Значит он дома. А если вы не хотите его звать, я сейчас закричу. Я ведь еще немного пою, и голос у меня сильный. Он точно услышит!
Владимир Иванович подавленно вздохнул. – В чем, в чем, а в уме и настырности тебе не откажешь. Это действительно так.
Игорь как раз заканчивал пятый просмотр старого японского карате-фильма, когда его позвал отец. К нему пришел гость и пусть он приведет себя в порядок, перед тем как выйдет в столовую.
Игорь был очень удивлен этим сообщением, к нему уже очень давно никто не приходил. Он и понятия не имел, кто это мог быть. Ему стало интересно, кто же мог им заинтересоваться. Сменив спортивный костюм на брюки и рубашку, он расчесал волосы перед зеркалом. Он был готов.
Войдя в столовую, он увидел сидящую за столом, очень хорошо одетую девушку. И очень красивую. Девушки этой он не знал. Интересно, что же она от него хочет? Но нет, тут что-то было не так… Где-то он эту девушку встречал. А может, она просто похожа на кого-то? Внезапно пришло прозрение. Там, за столом, сидела любовь его жизни!
Как ни странно, смотрящая на него с улыбкой Таня никакого воодушевления у него не вызвала. Она вообще ничего не вызвала. Кроме ощущения пустоты. Как в глубоком космосе. Когда-то, он бы все отдал, за то, чтобы она сидела за этим столом и так призывно ему улыбалось. Но это было давно. Очень давно. Еще до того, как умерла мама.
Потом, (по крайней мере, он так считал) он полностью выкинул ее из головы, а теперь вот она – здесь. Он не понимал, что делает эта блестящая красавица в этой квартире. Не для того же она пришла, чтобы вдруг ответить ему взаимностью. Они все-таки были очень различны. Она – первая во всем, и он, не обладавший никакими особыми талантами середнячок – цена таким три копейки дюжина. В чем-чем, а в своей собственной цене, к этому моменту, он уже успел разобраться.
Цена была маленькая. Или еще меньше. Он был не способной ни на что тряпкой, которую уже давно перестали терпеть даже самые терпеливые из его друзей и подруг. Особенно больно было с подругами. Тогда после разрыва с Зинкой, он еще некоторое время был в трансе, а потом попытался восстановить отношения с другой одноклассницей, которой однажды даже переспал. Но Таня (черт, она тоже Таня, сколько их там всего) не совсем интеллигентно послала его, куда подальше, объяснив, что слюнявые маменькины сынки, копающиеся в собственных переживаниях, ее не интересуют.
Потом он проявил интерес к девочке из соседнего класса. До этого она пару раз танцевали с ним на каких-то вечеринках. Но результат оказался таким же. В школе у него прочно утвердилась репутация ни на что непригодного слабака, и он оставил дальнейшие попытки. Потому, как уже тогда понял, что именно слюнявым слабаком он и был. А вскоре умерла мама, и жизнь вообще потеряла всякий смысл.
Таня больше не смотрела на него. Она что-то искала в своей элегантной сумочке. Наконец достала и положила на стол два театральных билета.
– Ну, что малыш? – спросила она с обворожительной улыбкой. – Как насчет того, чтобы сходить сегодня в Малый Театр? Это премьера!
Предложение застало его врасплох. Игорь поглядел на отца, но тот вдруг оказался очень занятым, с внезапно вспыхнувшим интересом, изучая какие-то, видимые только ему детали маятниковых часов, висевших на стене напротив. Выбора не было, да и откуда ему у маменькиных сынков взяться. За них ведь всегда выбирают другие. Сначала все решала мама, потом папа. А теперь решает она. А она уже все решила.
Молча повернувшись на 180 градусов, он пошел переодеваться в свою комнату.
До начала представления оставался еще час, они неторопливо шли по сентябрьской Москве. Игорь, знавший о Таниной трагедии, высказал соболезнование, и спросил о делах в институте. По его расчетам, сейчас она должна была быть на пятом курсе.
Вопрос застал ее врасплох. Годовщина пожара исполнилась несколько дней назад, и она уже давно успела забыть про институт. И вправду будь она там, это был бы ее заключительный год. Но все это уже было так далеко. И неважно.
– Из института я ушла – равнодушно сообщила Таня. – Мне срочно понадобились деньги, и я не смогла больше учиться.
Потом она подробно рассказывала ему о своих злоключениях. Когда она дошла до того, что ей пришлось пойти на работу в ресторан гостиницы Националь, Игорь ее прервал. Посторонних в Националь не брали.
Отрицать очевидного она не стала: да, правда, на эту работу ее устроил его отец, после того, как она ему позвонила в отчаянии, после неудач с репетиторством.
– Значит ты сейчас официантка в Национале – задумчиво произнес Игорь, – Первая ученица в школе и одна из первых в МВТУ. Вот уж не ожидал.
– Почти так – ответила Таня после небольшой заминки.
– Я действительно работаю в Национале. Но не официанткой. Теперь у меня другие обязанности, я работаю под непосредственным руководством заместителя директора гостиницы товарища Романовой.
Они молча шли еще секунд десять, прежде чем до него начал доходить смысл сказанного. Резко остановившись, Игорь очень невежливо схватил Таню за руку и развернул к себе. Затем внимательно ее осмотрел.
Очень ухоженный вид. Сережки, явно не из дешевых. Кожаный плащ из тонкой кожи. Очень красивая дамская сумочка, такие он видел в французских фильмах. Очень красивые и вероятно дорогие туфли на высоком каблуке. Так хорошо одетые женщины встречались ему редко, обычно это были жены или дочери людей с очень хорошим положением. А уж представить себе, чтобы Таня, только что, сама рассказавшая ему про свои большие долги, могла позволить себе такие сверхдорогие тряпки, было просто невозможно. Если только…
– А как зовут эту товарища РРРоманову? – очень тихо, и отчего-то слегка грассируя, спросил он.
О том, что его отец работал в Комитете Государственной Безопасности, Игорь знал всегда. Точно также он знал и о том, что спрашивать отца о его непосредственных обязанностях в семье категорически запрещалось. Но все тайное однажды становится явным. Пусть и не сразу.
Свое первое представление об отцовских обязанностях, Игорь получил через несколько месяцев после их возвращения в Москву. Дело было на октябрьские праздники. К маме тогда приехала сестра с сыном и, как выяснилось, сыну исполнялось 14 лет 8 ноября. Дома никто ничего организовывать не хотел, поэтому сестры решили пойти в ресторан.
Попасть в приличный ресторан в Москве в праздник, было практически безнадежным мероприятием. Но у мамы в руках явно был какой-то козырь, поскольку папа после короткого разговора в спальне вышел оттуда и позвонил по телефону. Что он сказал, Игорь не слышал, но никакого особого разговора и не было. Тогда у него сложилось впечатление, что он просто отдал приказ, кому из своих подчиненных. Две-три короткие фразы, даже без обычного, для телефонных разговоров, приветствия.
Потом приехало такси и отвезло их к Националю. Перед входом в ресторан стояла большая группа людей, желавших туда попасть, но мама к ней не присоединялась. Пройдя сквозь группу, она подошла к швейцару, которому объяснила, что Виктория Викторовна забронировала для нее столик. После чего их немедленно пропустили в зал.
Второй раз он попал в Националь по папиной протекции в десятом классе. В сентябре его Зине как раз исполнилась 17 лет, и она хотела, чтобы он отметил это событие, поведя ее в ресторан. Была суббота, попасть в ресторан было проблематично, поэтому он попросил маму. Мама попросила папу. И они опять были там.
Немного перекусив и выпив по бокалу шампанского, они болтали о том, о сем, пока, Зина, бывшая в курсе всех последних сплетен, не начала рассказывать ему о проститутках, которыми славился этот ресторан и гостиница. Он ей не поверил. Тогда, встав из-за стола, она предложила ему прогуляться по фойе, где показала на нескольких симпатичных, хорошо одетых, девушек, сидевших в небрежных позах на креслах в одном из углов зала. Он ей не верил все равно.
Тогда она предложила ему подождать. Они сели неподалеку.
Ждать пришлось недолго. Минут через десять к девушкам подошла властного вида, коротко подстриженная брюнетка лет сорока с двумя мужчинами. Судя по речи, это были англичане. Увидав подходившую, все пять девушек встали, как по команде.
Потом мужчины внимательно осмотрели каждую. Затем две из них медленно повернулись на 360 градусов, вероятно, чтобы мужчины смогли еще лучше их рассмотреть. Вероятно, осмотр их устроил, потому что, девушки подошли к мужчинам, после чего, все четверо пошли по направлению к ресторану.
Властная брюнетка с ними не пошла, она что-то говорила оставшимся, а те стояли, опустив головы. В этот момент, к ним подошел кто-то из обслуги и громко сказал – Виктория Викторовна, вас к телефону. – Прервав разговор, властная брюнетка повернулась и пошла вслед за сотрудником.
Таня конечно собиралась позже рассказать ему о своей новой профессии, но позже не получилось, ну что же, так оно будет наверно даже лучше.
– Зовут ее, Виктория Викторовна, ты это имя ожидал от меня услышать?
Игорь вдруг обнаружил, что у него пропал дар речи. Все что он мог это только утвердительно кивнуть головой.
– И, как я понимаю, тебе известно об обязанностях подчиненных ей молодых девушек?
Игорь кивнул головой еще раз.
– Ты оказался лучше осведомлен, чем я предполагала – признательно добавила Таня.
– Да, Виктория действительно руководит проститутками, и я теперь одна из них. Так получилось. Тогда у меня не было другого выхода. Долги росли и росли. Если бы я не начала продавать себя, я вынуждена была бы продать квартиру. А к этому я не была готова.
Игорь почувствовал, как к его горлу подкатывает комок. Он уже обо всем догадался, но ему очень уж хотелось, оказаться неправым. Поэтому он задал, последний вопрос.
– Но как мой отец допустил, чтобы это произошло? Ведь он же мог уберечь тебя от этого.
– Ну, как видишь, не уберег – весело ответила Таня. Пожалуй, даже слишком весело.
– Так, значит, это все организовал он сам? Чтобы таким образом рассчитался с тобой за меня и маму? Да?
Игорь тяжело дышал, его лицо было перекошено от ужаса. Таня больше не улыбалась – теперь она выглядела озабоченной.
Подойдя к взволнованному Игорю вплотную, она плотно прижалась к нему, как размягченный теплый пластилин, растекаясь по всему его телу. Манящий запах ее волос, усиленный первоклассными французскими духами, ударил ему в нос. Если, в течение последних трех лет, было что-то, о чем он мечтал, то именно об этом, но он никогда не думал, что прикосновение к ней будет настолько приятным. Хотя, все было совершенно не так, как он хотел.
– Малыш – хрипловато шептала она. На своем лице он чувствовал ее теплое и вкусное дыхание.
– Ты не никогда не должен обвинять своего отца. Ни в чем!
– Кроме тебя, у него никого нет, а раньше ведь было. Ты ведь сам знаешь, как он любил твою мать. Но она умерла, а ты оказался в психбольнице. А знаешь почему?
– А потому, что однажды ты встретил одну суку. Сука оказалась бракованная, течки у нее не было, а ты ведь так надеялся. И ты не выдержал! А потом не выдержала его любимая женщина.
– Нет, ты, ни в коем случае, не должен его осуждать. Он –мужчина и действовал соответственно. И, кстати, своей цели он добился. Сука получила урок, который хорошо запомнила. Ты же ее знаешь – эту суку. Она ведь всегда любила учиться!
Таня сделала шаг назад. Игорь стоял, ошарашенно глядя на нее. Она заговорщицки улыбалась.
– Знаешь у нас не так много времени. Скоро начало представления, и нам надо еще успеть в гардероб. Давай лучше забудем о произошедшем. Оно было, как было – однажды у тебя была мама, а у меня папа и два брата. Никого из них больше нет, и будет лучше, если мы примем вещи такими, какие они есть.
– Мы просто обязаны сделать это, хотя бы во имя усопших – добавила Таня уже без улыбки. В глазах у нее стояли слезы. Постояв так несколько секунд, она взяла Игоря под руку.
– Пошли, а то опоздаем – с неожиданной для него силой, она решительно сдвинула его с места. Остаток пути они прошли молча.
В антракте они стояли у стойки в буфете. Он заказал себе бокал шампанского, она пила томатный сок. Глядя на публику, Таня медленно проговорила: Я надеюсь ты понимаешь, что я тебя пригласила вовсе не в театр. Театр был поводом, а потом мы пойдем ко мне. Домой поедешь утром, папа в курсе.
У Игоря перехватило дух. Таня, и вправду, стала шлюхой. Единственный женщина, которая сама приглашала его к себе домой была Зина, но тогда они с ней уже успели пару трахнуться у него дома. Назойливые женщины желания не вызывают, может быть стоило отказаться.
Таня почувствовала его сомнения. Поставив стакан с соком на стойку, она обеими руками обняла его правую ладонь.
– Ты прав малыш. Я действительно шлюха, и тут уж ничего не поделаешь. А шлюх презирают.
– Но только на дело можно посмотреть и с совсем другой стороны, и тогда ты поймешь, что перед тобой сейчас находится та же самая Таня, в которую ты когда-то влюбился. Которая тогда так поразила тебя своими обширными и глубокими знаниями.
И которая за прошедшие три года многое чего еще успела выучить. А сейчас она просто сгорает от нетерпения продемонстрировать тебе вновь приобретенные ей знания. Можешь не поверить, но я по-настоящему волнуюсь перед нашей встречей – театрально гримасничая, говорила она.
– У меня ведь не было еще ни одного любовника.
Игорь смотрел на нее с недоумением.
– Да малыш – это так – Она усмехнулась. Как это тебе не покажется странным, все мои мужчины были моими клиентами и… – Она замолчала.
– Что и?
Таня на секунду задумалась. Рассказывать о приятелях ее клиентов, которых она обслуживала по желанию последних, она сейчас точно не собиралась. Поэтому пришлось срочно додумывать конец фразы.
– И встреча с тобой будет для меня экзаменом. Все то, что у меня было до сих пор, было работой. А с тобой у нас будет развлечение. Как и должно быть!
От интеллектуального напряжения, необходимого для выдумывания другого окончания фразы, на ее лбу выступил пот, но Игорь на нее не смотрел. Он был полностью погружен в свои размышления.
– Так, подожди. Ты что хочешь сказать, что, до того, как ты занялась этим делом, у тебя не было мужчин? Но я же сам тебя тогда видел с одним из них.
– Не понимаю – переспросила Таня. – С кем ты мог меня видеть?
– Ну, тогда, когда я встретил тебя в последний раз около твоего института. Ты тогда вышла из здания, я только тебя подозвал, а потом появился такой длиннющий блондин, с которым ты тотчас свалила, полностью проигнорировав меня.
Таня непонимающе смотрела на него. Наконец догадалась.
– Ну, да конечно, ты имеешь в виду Коленьку. Блондин, под два места ростом?
– Он был у нас старостой в группе. А когда надо было что-то организовать, он часто обращался ко мне.
– И да! Как я сейчас понимаю, он меня хотел. Меня тогда многие хотели. Только никто никогда ничего не получил. Самым достойным досталась пара тройка поцелуев, другим пришлось удовольствоваться моей кривой улыбкой.
Игорь был в шоке.
– Это именно после той встречи я впал в депрессию, а оказывается, там вообще ничего не было. Ну, и дела.
– Но ты? Это что же получается, что тебя лишил девственности твой клиент?
– Именно так оно и было. Я тогда уже была на пределе. Долги росли, как трава на майском лугу, я была в отчаянии и отправилась к Виктории. Она мне моего первого и подыскала.
– И какой он был?
– Толстый, волосатый армянин, на полголовы ниже меня. Пойди на рынок, ты там его близнецов встретишь, штук десять за раз. Или пятнадцать. Я тогда, чуть не сдохла от отвращения, но ничего обошлось. За деньги от этого процесса я отдала почти четверть моего долга. Правда, как выяснилось впоследствии, этого оказалось недостаточно.
– Бедная ты моя – Игорь взял ее руку в свои.
Таня хотела сначала руку вырвать, но вовремя сдержалась. Именно, для этого она с Игорем встретилась.
– Нет, малыш, не бедная. Однажды я была безденежная – это правда. И одинокая – меня все тогда покинули. Но бедной я не была никогда и, надеюсь, не буду. Если что не получается, надо работать пока не получиться. И никогда не отступать перед трудностями. Даже тогда не отступать, когда сил уже больше нет. Если делать так, то тогда все будет хорошо.
Игорь смотрел на нее со смесью ужаса и восторга.
– Значит ты не жалеешь о своем выборе.
– Нет, конечно – ответила Таня. – Высокомерная, ничего не понимающая дура, превратилась в умную женщину, решающую свои проблемы еще до их появления. О чем же тут жалеть?
Игорь с чувством поцеловал ее руку. Глаза у него были влажные.
– Ну, успокойся, мой хороший. – Таня левой рукой легко потрепала его по щеке. – Мне хорошо, почему же тебе должно быть плохо?
Его губы оторвались от ее руки. Он ее больше не держал.
– А ведь девчонки были правы тогда. Я ведь и вправду маменькин сынок, а в тебе, наверное, было что-то от мамы. В тебя я влюбился, наверное, и по этой причине. А вот ты, просто супер! Такое перенесла, а теперь спокойно улыбаешься. Мне это должно стать уроком.
– Всегда любила давать уроки.
Внезапно оставив свое место, Таня молниеносно обошла круглый столик, и оказалась за спиной у Игорь, еще до того, как он успел понять происходящее. Прижавшись к нему всем телом, она опять превратилась в пластилин, только теперь он был расплавленным. От нее исходил нестерпимый жар, от которого было трудно дышать.
– Темой нашего урока сегодняшнего урока являются правила правильного составления желаний – раздался в его ухе еле слышный хрипловатый шепот. – Пример некорректно составленного желания есть желание пожалеть Таню.
Ее руки оказались на его ягодицах. У него перехватило дыхание, как будто он вдруг оказался в падающем лифте.
– Дети! Надеюсь, вы уже поняли, что это желание неверно, потому что в нем слишком много слов. Пример правильно составленного желания будет – Таню желать!
Теперь ее руки медленно ползли куда-то по направлению к его промежности. Внезапно вставший член распирал брюки. С места сдвинуться он больше не мог.
Все закончилось также внезапно, как и началось. Расплавленный пластилин куда-то исчез. Таня спокойно стояла, справа в метре от него и, как не в чем не бывало, рассматривала дорогие швейцарские часы, тускло желтевшие на ее руке.
– Первый звонок уже прозвенел, осталось еще минут восемь до продолжения представления. Я думаю, что их вполне хватит, чтобы неторопливо дойти до наших мест. А об уроке ты сейчас вполне можешь забыть, он станет актуальным в третьем акте. Ну, и конечно, же в четвертом, пятом и шестом.
– А сейчас, пока только начинается, второй!
Второй акт Игорь не запомнил. У него были другие проблемы.
Сначала он был полностью очарован Таниным уроком. После того как он в нее влюбился, женщин у него больше не было, а свои сексуальные потребности он удовлетворял за счет онанизма, неразрывной частью которого была Таня. Она была его недостижимый идеал, его богиня, в его мыслях, она иногда позволяла его члену войти в нее, но это было редко. В основном он представлял, как он ее вылизывает, причем прямо там, в парке, где она была на его любимой фотографии.
Фотографировать Игорь умел, мог подолгу ждать нужный момент, поэтому Таня на его фотографиях всегда была одна, даже тогда, когда он фотографировал ее в публичном месте. Фотография в парке, где она читала какой-то учебник, была его вершиной.
В своих фантазиях, он переносил белые ночи из Питера в Москву и воображал, что действие в парке происходит белой ночью. Таня сидит и читает эту книжку, а он вылизывает ее, стоя перед ней на коленях. Время от времени, она направляет его голову, а в остальном остается совершенно равнодушной. Иначе просто не могло быть, ведь размер его собственной ничтожности был таков, что он просто не способен был вызвать у нее ответную реакцию.
А сейчас он на полной скорости столкнулся с совершенно другой Таней, абсолютно материальной и не проявлявшей никакого пренебрежения к его скромной персоне. Как раз наоборот, она проявляла к нему слишком много внимания. Чувственного внимания. И это мешало!
Возбуждение постепенно проходило, наступало отрезвление и похмелье. Эта Таня была явно не той, которую он знал, и в которую когда-то влюбился. И ничего удивительного, став проституткой и меняя мечты на наличность, женщина убивает в себе все нормальные женские качества. Когда-то он читал, про сына американского миллиардера, которого отец пытался вывести из депрессии при помощи продажных женщин. Вот так очевидно было и с ним. Его отец, правда, не богат, но проститутку, даже дорогую, оплатить в состоянии. А может быть, он и вообще ей ничего не платил, бесплатно заставив ее играть перед ним весь этот цирк.
Возбуждение исчезло окончательно. Осталась только мерзкое ощущение внутри. Как будто проглотил скользкую жабу. Таня сидела на кресле справа, а он сидел, наклонившись в ее сторону. До этого, время от времени, чтобы убедиться в ее реальности он брал ее руку в свою. Она его руку в ответ ласково пожимала и поглаживала. Словно успокаивала.
Теперь же он передвинулся налево и убрал руку с правого подлокотника. Она это заметила, и он вдруг почувствовал, ее узкую и теплую ладонь в своей руке. Для приличия он ее погладил, но сделал это уже без всякого энтузиазма. Эта женщина больше не вызывала у него восторга. Наоборот, он хотел бы сбежать от нее, но не знал, как.
Таня его грустного состояния, по-видимому, не заметила. Она внимательно наблюдала происходящее на сцене, но руку почему-то забыла убрать. В конце концов, он вынужден был сделать это сам. Она не возражала и всю вторую половину второго акта пьесы, они больше не соприкасались.
Очередь в гардеробе они выстояли молча, а когда вышли на улицу, он решился.
– Слушай Таня, большое спасибо за театр, кстати, а сколько стоили билеты? Я тебе сейчас отдам деньги. Но я боюсь, что наша встреча ни к чему хорошему не приведет. Я действительно однажды был в тебя влюблен, но это было в прошлом.
– А кроме того, та Таня которую я помню, вряд ли имеет что-либо общее с той, которая стоит передо мной. Проститутками я никогда не интересовался, и я не понимаю, почему одна из них вдруг заинтересовалась мной. Может быть, ей просто за это хорошо заплатили?
– Поэтому я думаю, что, наверное, будет лучше, если ты пойдешь к себе домой, а я к себе.
Такого разворота она не ожидала. Но что вообще из того, что с ней произошло за последний год, она ожидала? А потому, столь резкое изменение настроения Игоря ее не смутило.
– Да, ты прав малыш. Я действительно тобой интересуюсь, только потому, что мне за это заплатили. За здорово живешь, я не трахаюсь. Это правда. Ты только ошибаешься в предположении о том, кто и как это сделал.
– А что тут ошибаться – резко ответил Игорь. – Заплатил тебе мой отец, он просто надеялся таким образом вывести меня из моего состояния. И надо сказать, что возможно у него даже что-то и получилось.
Таня безразлично улыбалась чему-то, глядя куда-то в пространство.
– Ну, да, в каком-то смысле это был также и твой отец. Но вовсе не в том, в каком ты предполагаешь. Ты можешь мне не верить, но твой отец меня не приглашал и не ожидал, что я приду. Он бы вообще не пустил бы меня на порог, но я отвернулась, когда он смотрел в глазок двери и он меня не узнал. Потому и дверь открыл.
– Мои подлинные мотивы тебе могут показаться дикими, но они совсем другие. Их и вправду нелегко понять. Особенно если не знать, почему я вообще согласилась на эту жизнь, а не покончила с собой, к чему однажды была очень близка.
Игорь недоверчиво посмотрел на нее, но от комментариев воздержался.
– Понимаешь малыш – задумчиво продолжала она – мне очень нужны были деньги. Сначала я пыталась заработать их обычным путем за счет уроков, переводов и прислуживания в ресторане. Когда стало ясно, что из этого ничего не выйдет, я стала продавать себя. Но тогда я еще не была шлюхой.
– Я наивно думала, что могу заработать достаточно, чтобы отдать долги, а потом прекратить. Но из этого ничего не вышло. Очень скоро выяснилось, что первоначальные высокие заработки, могли также оказаться и последними. Я ведь тогда не только ничего не умела в сексе, но также совершенно не собиралась чему-нибудь учиться.
– А платили мне исключительно за то, что я была еще нетронутая. За пару раз нетронутость прошла, но главной, стала моя неудача с третьим клиентом. Он захотел оральный секс, я категорически отказалась. А он был готов очень хорошо платить.
В результате он нашел девочку в другом месте, а на меня Виктория повесила всю упущенную ею выгоду. Это было полторы тысячи долларов. А денег, чтобы отдать долг, как понимаешь, у меня не было.
– Поэтому на следующий день я оказалась перед приятной компанией громил, которые предложили пройти у них курс правильного обслуживания клиентов. Если бы я отказалась, за меня взялись бы настоящие бандиты с целью вытряхивания долга уже совершенно другими методами.
– С бандитами иметь мне дело как-то не хотелось, поэтому пришлось согласиться на их предложение. После чего, меня обучили всем премудростям правильного обслуживания клиентов. Причем любых клиентов, независимо от их внешности и возраста. Моего согласия на секс с определенным клиентом не требуется. Главное, чтобы он мог меня оплатить. Ну, и чтобы не был садистом – садо-мазо я не занимаюсь.
– Но понимаешь малыш, они ведь там трахали не какую-то дешевую блядь, а саму Танечку Киселеву. А у нее ведь все, не как у людей – у нее же запросы нечеловеческие. Деньги для нее никогда особой роли не играли, сводить жизнь к ним она уж точно бы не стала. Ну, и насилия никакого над собой она, конечно же, не потерпела бы.
– Если бы они попытались заставить меня все это делать насильно, я выпрыгнула бы в первое же попавшееся окно.
– Нет! С Таней Киселевой нужно было сначала договориться, ее надо было убедить. С чем, надо сказать, ребята справились на отлично. На обучение я согласилась добровольно, меня никто не бил, а все давление свелось к объяснению моего, на тот момент очень печального положения. Я, хоть и женщина, но логика у меня вовсе не женская, а аргументы, тем более неотразимые, уважала всегда. На тот момент, у меня просто не было другого выхода.
– А когда я это поняла, я сама уже захотела это делать. Все что для этого потребовалось это объяснить мне, как я смогу совместить это занятие с моими, кстати, весьма твердыми, жизненными принципами. Главным же для меня было, конечно же, желание остаться самою собой. А на первом месте у меня всегда были чисто творческие соображения.
– Я всегда хотела научить человека делать то, что он делать не умел, решить проблему, с которой другие не справляются, погасить конфликт, который другие погасить не способны. А клиент ведь приходит к проститутке именно из-за проблем.
– Первая из них, это, конечно, же сперматоксикоз и тут я делаю все, и еще столько же.
– Но есть ведь и другие проблемы самого различного порядка. Начиная от отношений с другими людьми, и кончая расшатанными нервами. Но как я вообще могу помочь незнакомым людям, порой выглядящим так, что ни одна нормальная девушка к ним и на пушечный выстрел не подойдет?
– А только так, если я начну их всех любить. Любить независимо от их внешнего вида, возраста, национальности. Любить только потому, что они проявили себя мужчинами, выполнившие свою мужскую обязанность моего содержания и защиты заплатив мне деньги.
– И я их научилась их всех любить. Таня Киселева – это жрица любви, причем любви в самом прямом смысле этого слова. Она любит всех своих клиентов, только за то, что они пришли к ней. И она делает абсолютно все для того, чтобы они получили максимум удовлетворения от ее общества.
– И Армена, моего первого, от которого я чуть не сдохла в первый раз, я люблю сейчас не меньше того немца, которому я тогда отказала в минете. Хотя немец высокообразованный мультимиллионер и писаный красавец, а Армен маленький, толстый и малограмотный базарный торговец.
– И тебя, мой хороший, я тоже люблю, потому что ты мою любовь уже давно оплатил. Очень дорого оплатил! Своим здоровьем и маминой жизнью.
– Если бы не я, твоя мама была бы жива, а у тебя не было бы депрессии. Твою маму я вернуть не могу, также, как не могу вернуть моего отца и братьев. Но то, что я могу, это, по крайней мере, попытаться помочь тебе и отцу выбраться из вашего безрадостного состояния. Именно поэтому я к тебе пришла.
– Однажды я тебя околдовала, пусть и, не ведая того. А теперь вот, пришла расколдовывать. Обещаю, что будут стараться изо всех сил! – Никаких иных мотивов у меня нет.
Ответа на Танины слова у Игоря не нашлось. Возможно он и ошибался, и отец действительно не имел никакого отношения к ее появлению. Но что-то тут было не так. Рядом с ним шла не та чистая, красивая и умная девушка, в которую он когда-то влюбился. Рядом с ним шла циничная шлюха, которая, правда, все еще выглядела как та, а может даже лучше, но на этом их сходство и заканчивалась. Он посчитал за лучшее не продолжать дискуссию.
Но и расставаться с ней он уже тоже не хотел. Да и кто же откажется от предложения, сделанного такой красавицей, пусть даже и законченной блядью. Что она вытворяет в постели, можно было догадаться, она же сама только что сказала, что сначала отказалась сосать тому немцу, а теперь она его любит. Значит, они потом встречались, и она ему отсасывала.
Когда они встречались с Зиной, он однажды попросил ее взять в рот. Та с возмущением отказалась. Потом он долго ее уговаривал и в конце концов она согласилась, но только после того, как он немножко поласкал губами и языком ее клитор. Ей процесс понравился, ему нет.
В качестве ответной любезности, она взяла в рот его член. Получилось это у нее отвратительно – на ее лице было написано отвращение, и она пыталась побыстрее закончить процесс, в результате чего, он почувствовал ее зубы. На этом их обмен любезностями закончился, и он окончательно утвердился во мнении, что наслаждение от этого процесса могут находить только законченные бляди. – С одной из таких он как раз шел по тротуару.
Потом они ехали в метро и автобусе и, примерно через полчаса, наконец, добрались до ее дома. Мама с Кириллом были у сожителя, квартира была в их полном распоряжении.
В столовой, Таня попросила Игоря подождать минут десять, пока будет готов чай. Чай оказался очень вкусным, пожалуй, даже лучше того, что был у них дома. А клубничное варенье, так и вообще прямо от бабушки.
Они пили чай и, наконец, Игорь получил возможность задать мучивший его вопрос.
– Ты сначала рассказывала, что немцу ты сосать отказалась, а потом сказала, что ты его любишь. Значит, ты с ним потом трахалась.
Таня ехидно улыбнулась. – А как ты думаешь малыш? От таких, как я, даже немцы так легко не отказываются. Мы с ним потом очень даже подружились.
