Читать книгу "Разыскания к изначальной Руси. А почему не обязательно так"

Распостранению этого подспудно высказываемого подозрения на всю ку льтуру свайных поселений в настоящее время препятствует только одно – древнейшее в настоящее время свайное поселение находится в Швейцарии (датировка 4300 г. д.н.э.) …Ну что же, пока из ~1000 открытых поселений «свайников» лишь чуть больше 20 найдено в России, подождём новых открытий, в том числе и с более древними датами чем швейцарские…

Посмотрим на соотношение Рыболовства, Мезолита и Зарождения Цивилизации с более широкого обозрения Всеобщей истории.

В изучении становления великих классических цивилизаций Древнего Мира, предмет и академических изысков и обязательных университетских штудий, в которых набирается опыт к историческому ремеслу, постоянно присутствует устойчивое невнимание или уклонение от рассмотрения того ландшафтно – географического признака, который в их объединяет – все они продукт долин великих рек и/или, возможно, морских побережий: Нила, Евфрата, Инда, Ганга, Хуанхэ, Янцзы; Персидского залива, Средиземного и Аравийского морей в случае Шумера, Аккада, Архаической Эгеиды, Ханаана, Элама…; а то и симбиоз «живой» и «мёртвой» воды, как тот же Шумер.

А ведь преимущественно это не лучшие, а ХУДШИЕ земли для столь превозносимого «производительного хозяйства», тем более для проживания: чудовищные астуарии болот Нильской долины и Месопотамии, во втором случае рассадник злокачественной малярии, убившей Александра Македонского, не имеющей иных полезных ископаемых кроме глины… То же самое в иных сочетаниях для Пенджаба и проч.

Плодородие наносных почв речных долин родило это притяжение? – Кого? Откуда? Где они оформились, набрались опыта, исполнились «притягательностью» к вонючим болотам эти «ищущие земледельцы»? Где, из чего возникли те источники материальных ресурсов, которыми содержалась длительная скупо возвращающая вложенное эволюция «живущих милостью природы» охотников – собирателей в обдирающих её земледельцев, обращение становищ в селения? Может быть вразумит вас пример из практики переселения русского крестьянства в Сибирь в нач. 20 века: переселенец должен был иметь не менее чем 3-летний запас денег на обустройство: урожай 1 года погибал полностью от подроста; урожай 2-го года давили сорняки; только урожай 3-го года возвращал посеянное с лихвой… А болота? Попробуйте посеять пшеничкой трясину – убедитесь, что их сначала надо ОСУШИТЬ, т.е. совершить нечто обратное тому, что вы навязываете как благо древним земледельцам! Обращение клоак в райские долины длится не десятилетия – века…

Только ресурсы самой реки могут обеспечить главное условие социально-экономической эволюции присваивающего хозяйства в производительное – ПОЛНЫЙ ЖЕЛУДОК; и главный из них РЫБА. Право, если признать тот непреложный факт, что только с преодоления лёгкого/нелёгкого чувства голода возникают поползновения к проблемам жизни на Марсе, то, по формуле Фохта – Бюхнера – Молешотта: «каждый есть то, что он ест», англичан,90% которых имеют на обед знаменитый английский «фиш» – здоровенный кусок отлично поджаренной трески, следует признать и по настоящее время пребывающими в рамках «присваивающего хозяйства» мезолитических рыбаков.

…Лодка, всегда полная рыбой, перевесила малярию, комаров и вонь гниющей биомассы:

Ресурсы великих рек стали той основой, на которой из комплекса оседлого присваивающего хозяйства в 7—3 тыс. д.н.э. оформлялся производительный комплекс цивилизаций Древнего Востока от Нила до Хуанхэ, от Аравийского моря до Великой Среднеазиатской реки, стекавшей с Памира в Каспий в ту пору вдоль северной окраины Копетдага по линии современного Кара – Кумского канала, проектировавшегося по её очертанию. Оформлялся принудительно: развернувшееся с 10 тыс. д.н.э. образование великих пустынь по долготе северного тропического пояса гнал население к воде, где возникал дефицит природных ресурсов; дальше на север – ближневосточный комплекс входит в 5 тыс. д.н.э. на Балканы, достигает долины Дуная, порождая т.н. «культуру теллей» типа Караново.

…И наталкивается на нечто неожиданное: на столь же развитую культуру, но с совершенно иными традиционно – ценностными ориентациями и привязанностями, «культуру свайных поселений».

Даже в настоящее время, когда с момента открытия первого свайного поселения на Цюрихском озере в 1854 году прошло аккуратно 163 года и из Гельветского Феномена они выросли в огромную культурно – археологическую общность, развернувшуюся от Ирландии (Крангоуновен) до Вологодчины (Модлона), в целом до 1000 объектов, в авторских описаниях о них присутствует какая-то робость и неуверенное восхищение. Нельзя не преисполниться уважениям исторической традиции, державшейся 38 веков, от 4300 до 500 г. д.н.э., от неолита до железного века. Можно скептически иронизировать, что это было вливание нового вина в старые меха, но нельзя было отрицать, что меха оказались на диво живучими.

По человечески нельзя было не симпатизировать культуре, которая достижения своего хозяйственного уклада обратила всецело на благоустройство и комфорт, уют и довольство ВСЕХ ЧЛЕНОВ СОЦИУМА.

Большие дома для коллективного проживания свидетельствовали об относительном имущественно – потребительском равенстве большой родовой общины; в то же время наличие представительско – почётной атрибутики в виде «жезлов вождей», ранговой одежды, даже «тронов величия» исключали социальную уравнительность: «солдаты» и «генералы» были – эксплуататоров не было. В «больших домах» были обнаружены выделенные выгородками небольшие 4—6 кв. м. помещения для сна, т.е. появляется парная семья и право на элементы лично-индивидуальной жизни; дети скорее всего признавались общими, возможно их отцом считался вождь, чем утверждалась обязанность всего рода заботиться о них. О развитии процесса индивидуализации жизни свидетельствует и скорое обнаружение целых поселений свайников, состоявших из небольших домов.

Открывались всё новые и новые привлекательные черты достижения этой культуры. Считается, что её носители изобрели весь состав современной мебели; всё разнообразие одежды, обуви; смягчаются наиболее жестокие последствия тяжёлой борьбы за существование в социальном – в массе своей исчезают следы человеческих жертвоприношений, их замещают вотивные подделки. Те усилия, что на юге обратили на строительство Пирамид, свайники употребили на пошив Приличных Брюк. Как следствие, средний уровень продолжительности жизни, определённый на основе погребений обнаруженных около поселений могильников достигал 42 лет, что в два раза выше палеолита, и на 5 лет превосходит вычисленный показатель для Рима конца республики.

…И в то же время смущала алогичное пристрастие к воде этих коллективов. Наиболее выразительным элементом культуры были искусственные острова, на которых они возводили свои «большие дома» и посёлки. На мелководье, или болотистом берегу в дно вбивались сотни и тысячи свай, на которые укладывался в несколько функциональных слоёв настил, на что ставился дом или дома. Связь с берегом осуществлялась по длинному мосту – под закат культуры эти поселения играли роль и крепостей, но малоэффективных: их легко было сжечь, что и произошло, например, с вологодской Модлоной. Существующие объяснения, что «свайники» т.о. экономили землю под поля, может вызвать только сострадание к беспомощности воображения авторов; утверждение, что это было средство против паводков более чем сомнительно —обитатели соседних теллей превосходно находили место и для полей пониже и для посёлков повыше, что куда как удобней в горной Швейцарии и вполне благовидно в холмистой Германии.

Налицо оставалось без обоснований только одно: неискоренимая привязанность к воде и замечательные навыки в деревообработке. К воде привязывает рыба и лодка. Лодка порождает самую изощрённую деревообработку – высшая квалификация плотника сервайер /корабельный плотник/, ну, как Пётр Алексеевич Романов…

…И в то же время, и в то же время… Весь фольклорно – исторический и археологический материал свидетельствует о достаточно низком уровне индоевропейцев Западной окраины Ойкумены 4—1 тыс. д.н.э. в водных промыслах. Эллины перенимали морские навыки у финикийцев; в германском пантеоне нет бога моря; когда Тор собирается на ловлю морского змея Ермундада, ему приходится одолжить лодку у великана Эгила. Сеть стала достоянием богов и людей из рисунка врага богов Локи; кстати, спасавшегося от мести богов в обличии лосося…

Это какая – то странно обособленная культурная традиция: она возникла без каких – либо предшественников, восходящих к ней форм, кроме как попытки объяснить, что её искусственные острова-дома выросли из положенных на болотистую почву мостовых, найденных в 2-х местах в Европе, т.е. извлекли культуру из технического приёма. И медленно вышла из оборота, не оставив никаких преемников – общее изумление открытием свайников в середине 19 века вполне за то свидетельствует…

Такое впечатление, что она явилась уже сложившейся извне, но в новых условиях начинает разнообразить и обогащать ресурсы расцветающего быта приобретениями со стороны: придомным земледелием, фантастическим по урожайности на полях, удобренных рыбоотходами; скотоводством на основе тех диких свиней, которые перебираются к горам пищевых отходов, а где выменянной на осетрину или кусок янтаря овцу – новое обогащение шерстяной пряжей… Пока Ликующее Военное Безумие не бросит факел на деревянный кранног Модлоны и тяжестью шлифованного боевого топора не обрушится на Разумную Голову.

А. Н. Мазуркевич, руководитель раскопок на Сертейской стоянке: «…Обитатели Ловатско-Двинского междуречья …непосредственно перешли к производству железа, используя обильные месторождения болотных и луговых руд. Железо здесь осваивается во второй половине II тысячелетия до н.э. – значительно раньше, чем было принято считать»

– В ЦИВИЛИЗАЦИЮ!…

– ШАГОМ!!…

– …АРШ!!!

…До изобретения «насталивания» мягкое железо не годилось для изготовления орудий труда – из него ковали плохие мечи…

…В частности, те самые, которыми дорийские ребята изрубили и Микенскую, и Остаточно – Крито —Минойскую Культуры…

Послесловие с частным уклонением в сторону Скандинавии…

Я открыл первую публикацию по этой теме востребованным Прологом, естественно предполагающий Эпилог, но:

1.Тема только открыта и пока безбрежна для её завершения – будет ли оно вообще…

2.В то же время предъявленный отработанный материал вскрыл нечто новое и изменил вид прежде известного – в том числе и гнездившегося во мне подозрения…

Это само по себе требует после каждой порции созревших работ ещё одной, обращённой к тому, что, уже отчасти и сверх каждой из них, даёт их совокупная сумма – возникающее новое качество или некий намёк пути к нему; отнюдь не утвердившаяся в практике завершающая скороговорка перечислений размазанного по тексту – хотя и она определённо полезна, выделяя то, на чём заострился автор, или, если он прямодушен, на чём он завис; отчасти некая подмена сознательному наблюдению над меняющим картину текстом… Я оцениваю эту обработку собравшихся текстов как полноценное занятие продвижения по теме, расширения до предела возможного обозрения с достигнутого пункта и называю его Послесловием без приискивания иных определений, тем не менее имея в виду, что это полноценный поисковый труд, и ОТНЮДЬ не с того ИСХОДНОГО уровня, которым открылась тема.

…Да, я инстинктивно ожидал результата к решению наиболее трудных проблем истории этногенеза индоевропейских народов – для меня концентрирующихся в проблеме «руси» – в речных сплетениях Западной Евразии, был исходно ориентирован на них, что вполне естественно для родившегося на Неве, проснувшегося на Чусовой, выросшего на Каме; и очень хорошо, не по наслышке или читанному – на уровне бытовых впечатлений, знающему опасливую отстранённость удмуртов, коми, чувашей, татар, башкир от любой воды, будь то Кама, Печора, Агидель или Обь… – и как завороженно тянутся к воде, единственные из всех, индоевропейцы-русаки: в реке, в бане, в ухе!

Именно с началом образования современной речной системы Западной Евразии, возникавшей ранее всех по таянию ледников Северного полушария, а в районе Урала наиболее слабых, я и связываю начало Мезолита, имея в виду не стадию – а сейчас выясняется, что это скорее региональная особенность – изготовления орудий-микролитов, а социально-исторический этап развития социумов Ойкумены, не менее важный, чем утверждение производительного хозяйства неолита в субтропических зонах уже по тому, что именно в эту эпоху, и я полагаю, в этом регионе начинается этногенез индоевропейских народов,..Ну а так как предполагать не возбраняется – веришь – не веришь, а врать не мешай! – , то и произошло нечто большее, вот как пример сино – кавказская языковая семья, восходит как бы к ностратической языковой общности 10—7 тыс. д.н.э., но совершенно немыслимое антропологическое сочетание массивных кавказских европеоидов с грациальными дальневосточными монголоидами… Где ЖЕ ОНИ набрались языкового сходства?

…Но переход к оценкам мезолита по чисто социальной составляющей имеет определённую сложность – в Западной Евразии типологичесие признаки, записанные европейскими исследователями в копилку мезолита возникли значительно раньше, а то и были изначально присущи уже кроманьонскому человеку в 40-30-м тыс. д.н. э. Для меня стартовой датой является прекращение пещерного образа жизни древними социумами Западной Европы, замечательно талантливыми в художественном плане, что происходит в 14—12 тыс. д.н.э.; т.е. ледник отступил уже настолько, что люди могли начать расселяться по открывающимся пространствам, необходимо меняя свой образ жизни, вступая в общение, не зажатое толщей пещер… Т. Е. ИМЕННО С ЭТОЙ ДАТЫ И СЛЕДУЕТ ВЕСТИ ОТКРЫТИЕ МЕЗОЛИТА КАК ВСЕОБЩЕЙ СОЦИАЛЬНО – ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭПОХИ…

Но это значило вступить в прямой конфликт со всей системой нынешних деклараций о мезолите, всецело связывающих его с голоценом т.е. с 10-м тыс. д.н.э.?

…Есть одно эвристическое правило: если направление взято верно, задача резко, и даже неожиданно облегчается!

Таким знаком для меня, снявшим подозрения в собственной логической эквилибристике, путеводным маяком правильного направления стал Шигирский Идол, о котором, приступая к работе, Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ – уровень преподавания в Пермском Университете, в данном случае малозначимый, т.к. сенсационная дата 10 тыс. д.н.э. была окончательно установлена только в 2014 году.

Нет, голубчики: свидетельство массового ухода населения из пещер Западной Европы в 14 тыс. д.н.э.; появление мезолитического населения с классическими микролитическими орудиями в Северной Америке в 11—10 тыс. д.н.э.; уникальный по сложности отображаемых мифологических идеом Шигирский Идол 10 тыс. д.н.э….

– Что, в 10-м тыс. д.н. э. Мезолит появился во всём богатстве технологий и умозрений, воли и возможностей, расплеснувших его от Ла-Манша до Юкона – и без всяких следов предшествующего развития?

Право, академический синклит можно уподобить только собранию олимпийцев, перед которыми возникла Афина Паллада в полном вооружении прямо из головы Зевса – А утверждают, что православные!

И дошло ли в полной мере до сторонников «минимизации Мезолита» ещё одна деталь Шигирского Идола: его материал сибирская лиственница в возрасте 157 лет – но это означает, что приледниковая тундра в районе на 150 км. севернее Екатеринбурга давно сменилась сибирской тайгой с её специфическим субъектом, сбрасывающим на зиму покров сибирской лиственницей, которая так и не перешла через Урал в Европейскую зону… Сколько веков – тысячелетий должен оформляться этот специфический биоценоз, прежде чем поднимутся такие гиганты в полторы сотни лет?

Следует, отчасти повторяясь, ещё раз вернуться к порядку вхождения социумов мезолита на послеледниковые пространства Евразии: скорее всего первоначально миграционные потоки входили по террасам восточных склонов Урала, ранее всего освобождаемых опережающим таянием Сибиро-Таймырского ледника, западное Приуралье очень долго оставалось закрытым ледниками Скандинавской системы. Лишь оформление среднего течения Камы с первоначальным истоком на Чусовой открывало путь на Запад, но лишь освобождение Верхнекамской Возвышенности от последнего оледенения и завершающее оформление бассейна Камы открыли пути широким миграционным потокам в Приуралье с востока и юга.

Любопытная картина возникает при анализе привязки технологических новаций с датировкой и географическим распределением мест их обнаружения. Уровень технических новаций как-то алогично противостоит сроку освобождения территорий от ледника: он возрастает с юга на север, но при этом самые выдающиеся достижения мезолита в хозяйственной жизни, сети и челны по технологии «развёртывания», найдены именно на севере; что естественно, но при этом ОНИ И САМЫЕ ДРЕВНИЕ: Приладожье, Прионежье – долгота Шигирского Идола. В целом эта аномалия вполне объяснима: останавливаемые на краю ледникового поля, социумы на достаточно долгий срок переходили к оседлости, набирались опыта и обзаводились новыми навыками, технологиями – и уходили далее на север на более высоком культурно – хозяйственном уровне, нежели тот, следы которого оставались на брошенных стоянках, так что древнейшие сети Евразии обнаружены около Каменногорска (ок. 8000 г д. н. э.), а древнейший и самый сложный по технологии чёлн в торфянике между Ладогой и Онегой (ок. 6500 г. д.н.э.). Следует указать на ещё одну составляющую этого феномена: огромный ледниковый массив (от 1,5 до 3 км. высоты) вызывал прогибание земной поверхности, порождающее своеобразный «кювет» на сотни и тысячи километров вдоль внешней границе ледника, заполняемый как тающей, так и вытесняемой сверхкритическим давлением из массы льда, водой, разливающиеся на многие километры равнин… Здесь возникал «присваивающий рай» всех видов фауны переплетающихся ледникового и постледникового периодов, вплоть до тех естественных холодильников миллионов замороженных туш падали, которыми теоретически упивался Борис Поршнев… А на места опытных старожилов вселялись выходцы с юга, не столь изощрённые к обитанию в высоких широтах, зачастую вынужденные начать обучение заново.

Есть некоторые основания предполагать, что сети, например, вошли в Европу с Русского Северо – Запада, оказавшись особо востребованными на малых реках и водоёмах стоячей воды; и по данным эпоса большинства народов этого региона полученные со стороны. В отношении судостроения такой преемственности не наблюдается – ничего подобного русским «моноксилам» западное судостроение не знает, оно отчётливо следует перенятой традиции Восточно – Левантинского килевого наборного челна. Это вполне естественно: технология развёртывания с распариванием была слишком изощрённой и таила массу специфических приёмов и секретов, даже и при наличии общего представления неповторимых.

…Любопытно взглянуть на столь ласкаемый от Г. Косинны до Л. Клейна скандинавский этногенез так сказать из мезолитической глубины, благо ведущий в этом регионе физико-геологический процесс находится в ведении естественно – научной геологии и геофизики и не подвержен историко – политическим пертурбациям Обезьян и Олимпийцев, т.е. даёт ТОЧНЫЕ ДАТИРОВКИ ПРОЦЕССА.

Основное освобождение Скандинавии от ледников произошло на рубеже 13—12 тыс. д.н.э./данные из геологии, не из учебника г-на Янина/,следствием чего стало образование т.н. «Балтийского Озера» приблизительно тех же очертаний, что и современная Балтика (лучше и объективней было бы вогнать сюда весь фрагмент из Физической географии материков – Но «Плагиат! Плагиат!! Плагиат!!!», заверещит вся свора, только не собак, а ослов – Обойдёмся косноязычным пересказом…), из потоков воды, хлынувшей в оставленный ледником прогиб. Т. о. ВХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В СКАНДИНАВИЮ, было возможно уже в 12 тыс. д.н.э., при этом и с Запада – из Европы, и с Востока – из Евразии.

Около 8300 г. д.н.э. воды «Балтийского Озера» прорвали Скандинавскую Гряду по долине современного озера Венерн, превратив «балтийское Озеро» в т.н. «Иольдиево море», на 53 метра ниже уровня современной Балтики и переполненного обнажившимися островами как суп с клёцками. Именно эту дату Чудь Белоглазая повязала на себя в качестве начала Финского Мезолита – основания те же, как и у господ из команды ак. Янина.

Впрочем, со Скандинавским полуостровом происходит занятный процесс: он как бы переворачивается с боку на бок, Атлантическое побережье его медленно поднимается, а Балтийское опускается – картина очень упрощённая, без учёта, что в центре Балтики, на средостении Ботнического и Финского заливов происходит подъём т.н. «Шхерного Архипелага… Как следствие около 7000 г. д.н.э. связь Иольдинового моря с океаном прерывается и оно обращается в «Анциловое озеро», очень быстро опресневшее.

Только около 5500 г. д.н.э. процесс опускания суши т. н. Доггерланда, оформивший современное Северное море, превративший Англию из полуострова в остров и создавший Датские проливы, обратил Анциловое озеро в Литориновое море, а Скандинавию в полуостров.

И только с 2000 г. д.н.э.,когда режим солёности, очертания береговой линии «и другие параметры Литоринова моря стали близки к современным» начинается «Собственно Балтийское море» (по физической географии)…

Т.о. на всём интересующем нас периоде мезолита от 12 до 6 тыс. д.н.э. включительно – как, впрочем, и позже Скандинавия была всегда открыта миграционным потокам как из Евразии, так и из Европы, а Балтика, при всех курбетах физической географии была внутренним озером, легко и просто осваиваемым населением, имеющим лодки для плавания в протяжку берегов.

У меня более чем скептическое мнение о «финно-угорском мезолите» в этом районе: вплоть до 20 века емь и сумь демонстрировали такое же традиционное избегание воды, как и восточные финно-угорские народы, и по настоящее время постоянное население «Шхерного архипелага» составляют этнические шведы – и те «ужасно – победительные финские корсары», извлекаемые из «Калевалы», не более чем скандинавские «йомс – викинги», вполне оценившие удобства этих мест для разбоя и пиратских поселений… А их потомки обеспечивают наивысшую рождаемость своего анклава в составе проклинаемого Суоми, за выход из которого они единогласно проголосовали на плебисците 1921 года.

…Впрочем, объективная история Скандинавии ещё так и не написана. Не вдаваясь в подробности, можно указать, что финский-угорская языковая семья сформировалась, по данным глоттогенеза, не ранее 4 тыс. д.н.э., т.е финский субстрат никак не мог быть древнейшим насельником этого района – данные же о появлении гаплогруппы N1C1, характерной для финно-угорского населения, фиксируются здесь только со 2-го тыс. д.н. э. Лингвистика и история самым решительным образом отвергают автохтонность «рослых светловолосых долихокефальных германоязычных европеоидов» в регионе уже потому, что достоверно германскими в настоящее время установлены только носители Ясторфской и Овцывской археологических культур Померании/Поморья, выделившихся в 6 в. д.н. э. Привязать северогерманцев к населению культур круга Маглемозе 6 тыс. д.н.э. столь же продуктивно, как и к родословию от батьки Адама.

Между прочим, скандинавские авторы как-то странно избегают обращения внимания на присутствие в Южной Швеции (Сконе) населения культуры мегалитов во 2-м тыс., вполне отчётливо, как и все подобные культуры в Англии, Бретани, Испании, на Мальте, связанной с Ближним Востоком…, Как и на то, что скандинавское судостроение восходит к средиземноморской килевой традиции – впрочем, это характерно для всей Западной Европы и свидетельствует об отсутствии значимых потребностей и глубоких корней в нём вплоть до 1 тыс. д.н.э.

ОТМЕТИМ НЕПРЕЛОЖНОЕ:

Рассматривая Евразийскую Мезолитическую Провинцию (коли ещё нет смелости назвать Системой), её надо принимать со Скандинавией 12—5 тыс. д.н. э. ВКЛЮЧИТЕЛЬНО по той несомненной географической, природно – ландшафтной, ресурсно – хозяйственной близости и схожести великих Озёр – Морей евразийского северного мезолита: Онежского, Ладожского, Балтийско – Иольдино – Анцилового; достигнув одного из которых, человек с гарпуном, сетями и лодкой непременно выходит и на другие… – ПРИ ЭТОМ ВСЯ НАЛИЧНАЯ СОВОКУПНОСТЬ ИСТОЧНИКОВ УКАЗЫВАЕТ, ЧТО ПЕРВЫЕ ЛЮДИ ВОШЛИ В СКАНДИНАВИЮ С ВОСТОКА; впрочем, исправляюсь, ЗАПЛЫЛИ…

PS. Уже по завершению работы я счёл необходимым обратиться к частному и вполне техническому, как казалось, вопросу о цитировании и ссылках, столь усердно вбиваемых в навыки студентов-историков – и вполне оправданно по их склонности нести отсебятину «по Марксу» в моё время, «…по Феннелу» сейчас – но на днях, предложив некоему редактору вполне ему известную мою публикацию, уже 2 года присутствующую в обороте мирового исторического сообщества, я получил неожиданный странный отказ, не по содержательным, а по техническим причинам: «отсутствие внутритекстовых прямых постраничных ссылок и непосредственного цитирования», хотя, зная любопытство профессионалов к источниковедческой базе публикаций, добавил к ней список литературы, послужившей к основаниям работы – в западных публикациях его нет, только указание авторов в тексте.

…Дальнейшее общение прояснило ситуацию и подняло её до ПРИНЦИПИАЛЬНОГО УРОВНЯ. С изумлением я узнал, что став в какой – то мере «признанным» – Запад ЗНАЕТ – я остаюсь под подозрением, что где – то, как – то, неведомо почему…

– Совру, что – ли? Источник изобрету? Или отсебячусь под Кембриджскую Школу?

– Ну, зачем вы так…

Но дело оказалось именно так – Российское Историческое Сообщество рассматривает своих Сочленов, как патологических карманников-двурушников, которые:

1.Либо плагиаторы, когда говорят «что – то не то…»;

2.Либо махинаторы, когда ссылаются на чей-то труд без приведения километра цитат или абракадабры ссылок…

…Во всех случаях они ДОЛЖНЫ справочно самодокументироваться «для проверки» – что обращает науку в «Наукотворчество Монтажём Цитат»… и НИ – НИ – НИ, если у вас ничего нет под рукой к случаю, когда бес авторских восторгов обуял!

Я начинаю в ЗЛОВЕЩИХ ТОНАХ воспринимать предъявленное мне в давние времена требование знания английского языка в редакции ВИ г-ном Искендеровым…

– А из кого вы будете СПИСЫВАТЬ РОССИЙСКУЮ ИСТОРИЧЕСКУЮ НАУКУ!?…