Читать книгу "Заоконье: случайный код"

– Ох, прости меня, подруга, но как же тебе свезло! – протянула она, не скрывая зависти в голосе. – Я впервые слышу, чтобы сам предложил крутую вакансию, а про съемки я и вовсе молчу! Я думала, он вообще не различает, где женщины, где мужчины, где красивое, где нет…

– А что, колл-центр – это крутая вакансия? – удивилась Стерхова.

– Конечно! – с уверенностью ответила Эмма, тряхнув рыжими кудрями. – Ну и сам факт, что он это предложил, потому что ему твой голос понравился! Еще смотри, предложит озвучить справочный автоответчик.

– Так не мой это голос, а этой Оникс…

– Да какая разница? Теперь-то твой! И он точно лучше нашего старушечьего блеяния.

А еще Эмма поведала ей, конечно, по секрету, что главное везение заключается в том, что скоро лавочку вообще прикроют. Перестанут делать эти переносы. Сломалось там у них что-то. Так что они еще очень удачно успели сюда попасть.

– Ничего не понимаю, ну сломалось, починят, – удивилась Стерхова.

– Я тоже не понимаю. Но зато я знаю, что тут есть дрянь, которой в нашем-то мире не было никогда. Ты ж сама рассказывала, что успела в лесу навидаться всякого. В общем, это же отсюда все лезет.

– Как это так?

– Да я и сама толком не знаю. Ну, это словно тот наш мир здоровый, а здешний… Есть у него какие-то свои микробы, он к ним притерпелся. Иммунитет у него, значит. А у нашего-то нет! И как только к нашему ход микробам открылся, они туда и ринулись. И теперь наш мир заболевает, а вокруг этой ранки – так прямо нагноение.

– Фу, как противно рассказываешь, – поморщилась Оникс.

– Зато наглядно. Мне самой так же объяснили, на микробах. Думаешь, я сама что ли придумала?

– Ну а что, пусть отключат свои программы и всего делов?

– Так в том-то и есть главная проблема: Магнус открыть-то этот ход открыл, а заделать или починить не может. Те бабки-зэчки, которых ты в лесу видела и которые тебя спасли, они про эту дрянь все-таки что-то знают. Вот и ходят туда. Здесь-то, небось, с нею и сталкивались, только в малой концентрации. И там вроде как они выбраться хотели, но то ли им обязательно надо всем вместе, то ли у них тоже не хватает ловкости по этому загаженному месту пройти, но так они там и толкутся. Ты сказала, их сталкерами называют?

Оникс кивнула и тут же подскочила на месте:

– А как же персонал сквозь дрянь выбирается? Они же за мной ездили, и продукты где-то брать надо…

– У них в машинах этих черных что-то установлено специальное. Вот только на них они и могут проехать. Но это ж я тебе только слухи передаю, слушаю вот везде, где можно, да рассказываю. Может, там еще что, на самом деле…

Когда Оникс узнала, что кто-то пробрался из ее родного мира в этот, но другим путем, у нее появилась надежда, что они помогут спасти Анечку и вернуть ее родителям. Сама она обратно уже не собиралась.

Глава 34

Крекер в легком волнении перед важной встречей поднялся из метро. До места в ближайшем пригороде, где располагалось исправительное учреждение Ахляйтнера, оставалось еще минут десять-пятнадцать на автобусе. Шагая к остановке, Крекер в очередной раз прокручивал в голове свою «легенду» и косился в стекла припаркованных у тротуара автомобилей, разглядывая свое отражение. Перед выходом он аккуратно причесался, но это не помогло: по дороге кудри все равно растрепались.

Сначала Дима хотел упаковаться для собеседования в костюм и галстук, который специально даже по этому поводу купил. Но он чувствовал себя в этой одежде настолько некомфортно, что прямо перед выходом сменил ее на джинсы, серую рубашку и трикотажный жилет. «В конце концов я не менеджером устраиваюсь!» – рассудил Димон. К тому же Оникс, описывая Магнуса, упомянула, в чем тот был одет на их собеседовании. И Ваня тут же с умным видом сказал, что если бы здесь была его сестра, будущий психолог, она бы обязательно посоветовала одеться похоже, чтобы вызвать у собеседника отождествление. Жилета с ромбами у Крекера не нашлось, да и выглядело бы это сходство уж чересчур комично. А простенькая жилетка на пуговицах подошла как нельзя лучше.

Мысли Димона постоянно возвращались от предстоящего собеседования ко вчерашнему вечеру. Накануне у них с Иваном состоялся неожиданный разговор, которым Дима был заметно озадачен. Однако сейчас он даже радовался, потому что это позволяло ему не зацикливаться на волнении перед интервью с Магнусом. От этой встречи зависело многое, и ему как можно меньше нужно было демонстрировать свою чрезмерную заинтересованность.

В своем мастерстве Дима был уверен на все сто и знал, что в Москве такого специалиста, как он, оторвали бы с руками. И конкретно его многие компании хотели заполучить к себе, только в прошлом он, ничем не мотивированный, предпочитал работать сам на себя, торчать дома и впустую тратить время. Здесь он тоже довольно быстро разобрался в специфике работы, но боялся, что в беседе может нечаянно проговориться, сбиться, сболтнуть лишнего или просто недостоверно преподнести информацию. Уж сколько раз он репетировал свою легенду, а все равно не был спокоен, слишком многое было поставлено на карту. Но то, что ему наговорил вчера Иван, здорово его отвлекло.

В тот раз, когда они все вместе впервые встретились с бывшими стариками из своего мира, их компания засиделась в кафе заполночь. Они были последними посетителями, и официанты очень вежливо попросили все-таки освободить помещение, потому что им необходимо закрываться. Мица с Артом жили в одном районе и уехали первыми на такси, вслед за ней ребята отправили домой Оникс. Сами они, возбужденные новой информацией, расставаться не хотели.

– К тебе или ко мне? – спросил Иван.

– Давай к тебе? – попросил Крекер. – Хоть посплю нормально ночь.

– А что, все так же хреново спишь?

– Угу. И алкоголь же, зараза, вырубиться не помогает. Не представляю, откуда у Дерека эта стойкость к бухлу.

Друзья поехали к Ване и проговорили за пивом почти до утра. А в день накануне собеседования они вновь встретились все впятером в студии Крекера, чтобы Оникс и Арт дали ему последние напутствия, а Мица поспрашивала на предмет знания этого мира. На первый взгляд все вроде складывалось хорошо. Затем «старички и местные жители» разъехались по домам, а Иван остался у товарища. И вот тут-то и произошел тот самый разговор.

Было поздно. Друзья сидели на диване в гостиной зоне. Тихонько бубнил телевизор, на широком экране мелькали кадры какого-то местного сериала, но за сюжетом никто не следил. Ребята пили пиво. По традиции Крекер оставался бодр и трезв, а Ваня уже порядочно накидался. Заметно было, что он готовится что-то сказать, но никак не решается. Но, видимо, наконец он достиг нужной кондиции и, переведя на товарища тяжелый взгляд, сказал:

– Слушай, хватит уже изображать героя и самого верного друга на свете. Все равно мне это не поможет.

Крекер выключил в телевизоре звук и развернулся к Ване с оторопелым видом.

– Ты это сейчас о чем?

– Да как будто не знаешь, – угрюмо сказал Иван. Язык его уже заплетался, и слова давались с трудом. – Думаешь, я не вижу, что между вами происходит?

Крекер попытался что-то сказать, но Ваня замахал на него рукой.

– Да нет, я без наезда же, я вообще о другом, – извиняющимся тоном заговорил он. – Конечно, меня это расстраивает до чертиков, просто слов даже нет, как расстраивает. Но что поделать, если не складывается? А у вас может сложиться. Я все вижу, и как она еле сдерживается, и как ты мучаешься…

– Да не мучаюсь я, – буркнул Крекер.

– Ну, ты сильный, да, мы все знаем! Столько лет без баб прожил и еще столько же прожил бы, но ради чего сейчас-то геройствовать? Считай, что я тебе даю добро, зеленый свет и все, что в таких случаях дают. Вперед!

– Не, я так не могу, – пробормотал Димон, опустив голову. – Как мне потом тебе в глаза смотреть? Я же знаю, что она для тебя значит.

– Да нормально смотреть. Счастливым взглядом.

Он шумно выдохнул, осоловело уставившись на экран, где в тот момент в кадре кто-то беззвучно кричал.

– Давай ты завтра протрезвеешь, и тогда мы поговорим, – предложил Димон.

– Да я то же самое скажу, я ж не сейчас это придумал. Честное слово, поверь, я уже все решил. В конце концов, если я сейчас ее отпущу, то, может, кого-то тут вскорости встречу. Я, конечно, дурак, все верил в судьбу, мол, все это у нас получилось для того, чтобы мы с ней вживую встретились.

На какое-то время в комнате повисла тишина. В приоткрытое окно внезапно ворвалась истеричная трель автомобильной сигнализации и долго не затихала, монотонно гудя одни и те же ноты. Все как дома.

– В общем, а что, если стечение обстоятельств и правда не случайно, – снова заговорил Ваня, – но не для того, чтобы мы с Мицей встретились, а для того, чтобы вы?! Может, то, что когда-то именно мне достался твой диск, свело нас потом с тобой, но только, чтобы я тебе помог сюда попасть, а ты нашел Скво?

– Чего? – протянул Димон. Такой вариант ему никогда в голову не приходил. Правда, в судьбоносные встречи он тоже не верил, но сейчас это звучало довольно любопытно.

– Того. Вдруг все это для того, чтобы вы сошлись? Может, вам предстоит даже первого междумирного ребенка зачать!

Димон какое-то время молча и часто моргал, обдумывая его слова, потом покачал головой:

– Ага, если только до нас этих ребенков не заделали какие-нибудь переместившиеся деды.

– Черт, об этом я не подумал, – расстроился Иван. – Но все равно. Давай, действуй. Ну невозможно уже на вас двоих смотреть, между вами сплошное электричество бушует.

– Это всего лишь химия, – пробормотал Димон, отставляя на пол пустую бутылку. Он расслабленно откинулся на удобную спинку дивана и поднял глаза к потолку. От мыслей, что ему больше не придется изображать обидное равнодушие перед девушкой, которая так запала ему в сердце, он словно тоже слегка опьянел. – Блин, я не смогу…

– Да сможешь, достал уже.

Ваня, придвинувшись ближе, довольно сильно врезал ему кулаком под ребра, и Крекер охнул и согнулся.

– Завтра тебе то же самое повторю, – миролюбиво проворчал Иван. – Иди спать, тебе же завтра к этому… Ахтунгу.

– Ахляйтнеру, – поправил Крекер. – Да я как огурец буду, ты ж знаешь, на меня не действует. Но лучше и правда ложиться. А то у тебя настрой слишком боевой.

Утром Ваня, уже будучи в здравом уме и трезвой памяти, первый заговорил об их ночной беседе, подтвердив свои слова. И теперь это искреннее «разрешение» от друга очень отвлекало от беспокойства, которое вызывала встреча с Магнусом.

«В конце концов, не выгорит с работой – ну и черт с ней. Буду утешаться с любимой женщиной, – усмехнувшись, подумал Димон и вышел из автобуса. Вдалеке громоздилось темное здание в несколько этажей, окруженное высоким бетонным забором, по верху которого тянулась колючая проволока. – Черт, ну надо же, куда меня эти „Окна“ завели в конце концов!»

Оглянувшись на отъезжающий автобус, Крекер зашагал по направлению к тюрьме, выбирая на тротуаре места посуше и почище, чтобы не заляпать перед встречей обувь.

* * *

Проходя поэтапно все проверки на нескольких контрольно-пропускных пунктах тюрьмы Ахляйтнера, чтобы попасть в заветный кабинет учредителя, Димон порадовался, что выехал с большим запасом времени. Охрана очень долго и тщательно проверяла его документы, точнее, документы на имя Дерека, несмотря на то, что он заранее отправлял им цифровую копию. Когда все необходимые формальности наконец были улажены, Крекера проводили к кабинету, где за стойкой приемной сидела все та же чопорная секретарша, удивившая Оникс своей строгостью. Под дверью ждать почти не пришлось: Магнус почти сразу его принял, и Димон вошел в сумрачный кабинет.

Про кабинет Оникс ничего не рассказывала, кроме того, что у стены стоит огромное странное устройство, и теперь Крекер невольно открыл рот, разглядывая темный, но просторный кабинет, отделанный в стиле «стимпанк». «Огромным странным устройством» оказалась приборная панель с экраном и, похоже, она была рабочая. «Ух ты!» – только и смог подумать Димон, тут же теряя главную мысль, с которой собирался начать. Он даже не сразу заметил парнишку, вальяжно развалившегося за столом напротив двери и с тонкогубой ухмылочкой наблюдавшего за его восторгом. А на буклетах он был совсем не такой… Быстро взяв себя в руки, Димон поздоровался.

– Можно войти?

– Уже вошли, – констатировал Магнус и легким кивком указал на место напротив стола.

– Извините, очень круто сделано, растерялся от восхищения, – честно признался Димон, подходя к столу, и махнул рукой на медные витые трубки вдоль стен. – А в трубах что, неужели отопление?

– Это короб. Короб для проводов, – пояснил парень, насмешливо разглядывая аккуратную рубашку и жилет Димона. Сам он сейчас был одет в жеваную футболку с принтом в виде самых уродливых зомби, которых когда-либо доводилось видеть Крекеру. «Слава богу, что я в пиджак с галстуком не вырядился», – с огромным облегчением подумал тот.

– Это же настоящий агрегат? Не только для интерьера? – не выдержал Димон.

– Настоящий. Давайте сразу к делу. И предлагаю на ты, все-таки почти уже коллеги? – он, наморщив лоб, выжидающе взглянул на Крекера, и тот наконец уселся напротив.

– Я только за.

– Мне особо-то и спрашивать не о чем, – проговорил Магнус, утыкая взгляд в ноутбук. – Я, в принципе, про тебя все уже выяснил. Немного непонятно, правда, откуда у тебя столь обширные знания в программировании, если ты официально работал в другой сфере. Задания сам делал? Я же все равно узнаю, если врешь.

– Сам, конечно! – возмутился Димон, чуть не подпрыгнув на стуле: упреки задели его за живое. Но он должен был держаться легенды, и на этот случай у него тоже был заготовлен ответ. – Просто для меня программирование – это любимое хобби. Наконец созрел, чтобы зарабатывать с его помощью. Раньше не решался.

– Похвально, – кивнул Магнус, – давно пора. Такой талант грех разбазаривать на любительство. Отсутствие опыта очень смущает, но твой оригинальный подход к проблеме и нестандартное мышление – это перекрывает все. Я никогда не видел, чтобы задачи кто-то решал твоим способом. Думаю, ты мне подходишь.

Он продолжал, не отрываясь от экрана, что-то там изучать. Димон сидел как на иголках в ожидании каверзных вопросов и подковырок, но целью Магнуса, как видно, было не поймать его врасплох, а действительно найти подходящего сотрудника.

– Кстати, вот что значит, когда относишься к работе, как к хобби, – многозначительно заметил его потенциальный начальник. – Появляется творческий подход, а не тупо болванчиком делаешь «как учили». Когда сможешь приступить?

– В любое время! – выпалил Крекер и тут же отругал себя за поспешность, потому что Магнус поднял на него взгляд, в котором сквозило легкое удивление.

Не стоило показывать свое рвение: решил же, что цену будет набивать. Хреновый из него, конечно, актер. С другой стороны, это вообще его первое собеседование за многие годы!

– Только я бы все-таки хотел и про вакансию послушать, – нашелся Димон. – А то в описании слишком все туманно.

– Конечно, без проблем, – кивнул собеседник и, кажется, уже собирался поведать о том, чем именно придется заниматься новому программисту, как вдруг, нахмурившись, вперился глазами в свой экран.

Он принялся что-то быстро набирать на клавиатуре, потом несколько раз резко взглянул на Крекера и снова в ноутбук. Спокойствие ледяных голубых глаз вдруг сменилось тревогой и сильным удивлением. Магнус выпрямился на стуле, подвинул к себе свой компьютер и молча уставился на Диму, барабаня по столу длинными пальцами.

«Черт, что происходит?» – внутренне сжался Крекер, поражаясь переменам в лице Магнуса. Тот перестал походить на шкодливого мальчишку, каким представился вначале. Лицо его посерьезнело и сразу стало взрослым и усталым. Посверлив Диму взглядом еще несколько мгновений, Магнус прерывисто выдохнул и опять посмотрел на монитор.

– Ничего не понимаю, – прошипел он сквозь зубы. – Что за хрень?

– Что-то случилось?

– Да вот пока не ясно. Наша система учета работает без сбоев. И память на лица у меня отличная. А как же так выходит, что ты, Дерек, как будто не отсюда?

– А откуда? – растерялся Димон.

– Оттуда, – Магнус вприщур посмотрел ему прямо в глаза. – Ведь ты у нас не сидел, так?

– Так ты же сам мое досье проверил.

– Вот именно. Тогда почему моя замечательная программка, которую я, скорее, для развлечения, написал, сигнализирует, что ты переселенец?

– Ну, сбоит, наверное, программка, – отпарировал Крекер.

– То есть ты не переселенец? – Магнус с облегчением расслабился.

– Нет, конечно. Я местный.

– Здорово! Так откуда же ты, местный Дерек, знаешь про переселенцев?

«Подловил-таки, гаденыш».

Те несколько секунд, пока Димон судорожно придумывал варианты ответа, видимо, убедили учредителя, что он прав.

– Ты кто такой и как сюда попал? – ледяные глаза смотрели равнодушно и мертво. «Глаза снулой рыбы», – некстати пришло в голову Димону.

Левая рука Магнуса поползла куда-то под стол. «Там кнопка! Сейчас охрану вызовет!»

– Подожди, дай объяснить-то! – почти выкрикнул Крекер.

– Так я уже давно жду, – вдруг усмехнулся Магнус, с почти исследовательским интересом взирая на Димона.

– Не вызывай охрану только.

– Охрану? – тонкие губы растянулись в улыбке. – Вроде не собирался.

– Ну, рука под столом, – пояснил Димон. Магнус, продолжая улыбаться и глядя на него, как на диковинку, выложил руку на стол.

– И что? У меня нога зачесалась… Ну так давай, выкладывай, каким образом ты попал сюда, минуя наш исправительный центр. И объясни еще обязательно, с какой целью ты ко мне притащился на собеседование под видом программиста. Что за интервенция?

* * *

– Ну и дела! – Магнус широкими шагами мерил кабинет, ероша руками волосы. Из замороженного он мгновенно превратился в живого, эмоционального юношу, и даже цвет глаз будто приобрел более теплый оттенок.

Димон, решив, что отпираться смысла нет, выложил ему правду: как случайно нашел код, позволяющий следить за параллельным миром, и как придумал перенести астральные тела из одной реальности в другую. Кажется, услышанное не вызвало даже тени недоверия у собеседника, и теперь он бегал по кабинету то ли в восторге, то ли в шоке.

– Погоди, это же получается, вы не в конкретной точке проход сделали, а можете пройти вообще где угодно? – озаренный открытием, Магнус замер посередине комнаты. – Так это же просто прекрасно! Мы с этим продвинемся намного дальше!

Вычислил в Димоне пришельца юный гений просто: уже давно, даже не для дела, а забавы ради, он поставил себе на ноутбук программу, которая позволяла определять электросигналы мозга людей, находящихся в радиусе действия устройства, и отчитывалась в специальном окошке. Особой необходимости в этом не было: Магнус обладал фотографической памятью и знал всех бывших заключенных в лицо. Но ему просто нравилось, что его гаджет умеет сообщать о том, что рядом находится иномирец. Конечно, беспристрастная программа сработала и на Димоне.

Крекер же теперь сидел, наблюдая за тем, как мечется в преддверии новых открытий его несостоявшийся работодатель, и отчаянно пытался разработать План Б. Если внедриться под видом сотрудника в систему и поломать в ней все окончательно не получилось, то как-то нужно было использовать новую ситуацию. Фантазия пока молчала.

Глава 35

Мица, уложив в четыре слоя теплый плед на кухонный подоконник, забралась на него с чашкой кофе и задумчиво разглядывала весеннюю улицу. Солнечные лучи лились сквозь стекло и приятно грели правый бок, плечо и щеку девушки. Солнце в последние дни марта с каким-то особым рвением принялось выжигать остатки снега, и почерневшие серые шлепки, похожие на грязную пену, быстро исчезали с земли. Мица все раздумывала, выйти ли на прогулку или нет, но сидеть было так уютно и удобно, даже шевелиться не хотелось.

Сейчас, в умиротворенной обстановке, можно было спокойно подумать о последних событиях, без переживаний и нервов. Просто разложить все по полочкам. Она снова встретилась с Иваном и взглянула на его историю совершенно под другим углом. Теперь он не представлялся ей безумцем, одержимым своей нездоровой страстью. Наоборот, Мицу восхищало упорство, с которым он шел к своей цели, ведомый чувствами. Он ради любви шагнул в неизведанный, новый мир, возможно, даже рискуя жизнью. Ведь это он сделал первый шаг, даже не зная, что на самом деле ждет его на той стороне. И вот он готов просто находиться рядом: не давит, не торопит. Может, стоит все-таки дать ему шанс, как советовала Стелла?

К теплым чувствам примешивалась досада от внезапного появления этой Оникс, на которую переключилось внимание всех мужчин в их компании. Ладно, от Арта она уже ничего не ждала. Он действительно был совсем другим человеком и душой оставался в своем мире. Для него Оникс была ниточкой, связывающей с домом. Но и Дима, и Иван смотрели на Оникс совсем с другим интересом, и Мица с неохотой призналась себе, что ее царапает маленькая ревность. Странно, но к Стелле они так не относились. И не важно, что внутри этого хрупкого тела находилась душа старухи. Кажется, в отличие от Арта, эта Оникс очень даже вписалась в новую жизнь.

Из созерцательно-расслабленного состояния Мицу выдернул телефонный звонок. Со вздохом сожаления она слезла с подоконника, поставила на стол недопитый кофе и взяла телефон, на котором отражался незнакомый номер. Девушка еще не успела раздраженно прикинуть, с какой рекламой ей звонят – об установке окон или кредите в банке – как услышала голос Димы.

* * *

Первые минут пятнадцать после разговора Мица просто бегала по квартире, не зная, за что хвататься. Только что Димон предложил ей встретиться вдвоем, поговорить, погулять или где-то посидеть – на ее выбор. Вдвоем!

Девушка вывалила из шкафа половину одежды и теперь перебирала ее в ужасе, что ей нечего надеть. Они решили погулять, но что, если потом зайдут в кафе и придется раздеться? Одно было не глаженное, другое не стиранное, третье – вообще уродливое. Побросав в итоге одежду, Мица побежала в душ. От резких, нервных движений ничего не получалось сделать с первого раза. Мыло соскользнуло в ванную, вместо крана сразу включился душ, окатив девушку ледяной водой, сорвалась перекладина, на которой висела шторка.

Мица выключила воду и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Затем она передвинула рычажок на обычный кран, аккуратно вернула в пазы перекладину, подняла мыло. Размеренные движения вернули ей спокойствие, которое было сейчас просто необходимо. Если она такая дерганая и взъерошенная прибежит на первое свидание с человеком, который ей сильно нравится, вряд ли он захочет его повторить. Успокоившись, Мица быстро привела себя в порядок. Тут же нашлись подходящие блузки и платья, которые в момент паники будто попрятались от ее глаз. Чистые, блестящие волосы после сушки феном легли неожиданно эффектно. На щеках проступил румянец, глаза загорелись. Девушка невольно залюбовалась собой в зеркале. Дима ее позвал! Все-таки позвал!

После того, как все выложили карты на стол, Димон стал еще притягательнее. Он оказался не обычным парнем из глубинки, а выходцем из другого мира, который самолично создал дверь между реальностями! Уже не сдерживая улыбку, Мица быстро прошлась по квартире, чтобы убедиться, что оставляет за собой порядок, накинула куртку и выпорхнула за дверь.

Дима ждал ее внизу у подъезда. Мартовское солнце припекало все сильнее, чистый воздух наполняли долгожданные весенние запахи, птицы верещали как сумасшедшие. День на глазах расцветал, и влюбленные решили вначале погулять. Мица повела Диму в небольшой парк поблизости, и они медленно шли по сухим тротуарам, изредка перекидываясь словами. Было так хорошо, что разговоры казались лишними. Не хотелось вспоминать, что когда-то их разделяла невидимая стена между мирами, и тем более говорить о проблемах, которые они обсуждали при общей встрече. Мица даже не сразу заметила, как ее ладонь оказалась в его ладони. Они прогуливались, держась за руки, вдоль маленького паркового пруда, обрисованного по краям ободком истончившегося льда. С поверхности воды с шумными брызгами и кряканьем сорвалось несколько уток. Они низко пролетели над прудом, шлепая по воде крыльями, и приземлились где-то в траве на берегу.

– Ого, я их даже не заметил, – сказал Дима, оборачиваясь на птичьи крики. – Прилетели уже?

– Да они и не улетали, – ответила Мица. – Пруд почему-то не замерзает до конца никогда. Вижу их зимой иногда.

– Суровые челябинские утки, – пошутил Крекер и осекся, вспомнив, что Мица не поймет, о чем речь. – Ваня тебе говорил, как мы называли ваш мир?

– Нет, – улыбнулась девушка. – А вы для него свое название даже придумали?

– Конечно. Иван придумал. Он назвал это место Заоконьем. Ведь мы его видели изначально через окна.

– Заоконье, – повторила Мица. – Красиво. А ваш мир для нас тоже Заоконье?

– Нет. Хотя я не знаю. Я не догадался спросить, как там в этом учреждении его обозначили.

Дима не нарочно напомнил Мице про Ивана, но у нее слегка кольнуло в сердце. Еще утром она раздумывала, не стоит ли попробовать, а потом этот звонок…

– Как там Ваня? – спросила она и почувствовала, что Дима сильнее сжал ее руку.

– Нормально. В порядке. Он молодец, благородный товарищ.

– Что это значит? – Мица замедлила шаг и осторожно вытянула свою ладонь из его. Они остановились. Димон, подбирая слова, разглядывал трещинки на асфальте. – Так это он тебе добро дал что ли? А если бы не дал, ты бы так и молчал?

Дима поднял глаза.

– Пожалуй, да, – честно признался он, пожав плечами. – Осуждаешь меня?

Мица с минуту молчала, разглядывая его лицо с нежностью и грустью.

– Нет, не осуждаю, – наконец сказала она. – Я много раз слышала про настоящую мужскую дружбу, но не сталкивалась. Теперь увидела воочию. Я и сама не знаю, как бы поступила, если бы моя лучшая подруга за кем-то на край света отправилась, а он выбрал бы меня…

Она снова вложила свою ладонь в его, и они пошли дальше. Короткий весенний день заканчивался. Солнце потихоньку кренилось за верхушки деревьев, и на улице становилось прохладно.

– Замерзла? – спросил Дима, притянув девушку к себе. Она кивнула и вдруг усмехнулась. – Что такое?

– А пойдем ко мне? – с улыбкой предложила она. – Не хочу греться в кафе. Хочу домой, но не одна.

* * *

Димон разулся и повесил куртку на вешалку, оглядываясь в маленькой прихожей. Девушка уже убежала в кухню, чтобы поставить чайник.

– А что это у тебя завешено? – спросил Дима, и Мица, выглянув в прихожую, увидела, что он стоит перед тем самым зеркалом, которое пугало ее и Стеллу.

– Зеркало, – она поморщилась. – Оно плохое.

– Можно посмотреть? – Димон, не дожидаясь ответа, стянул палантин с зеркальной поверхности и протянул руку к стеклу.

– Осторожнее, не трогай! – воскликнула Мица. – Оно правда плохое!

– А чем оно плохое? – удивился Дима, невольно отдергивая руку. – Мне кажется, наоборот, хорошее. Рядом с ним спокойно, как бы странно это ни звучало. Вот дома у меня – там точно нехорошее зеркало. Из него дрянные сны вылезают. Они будто не в голове рождаются, а именно в зеркале, и вытекают оттуда. Я только сейчас понял, что вся та гадость, что мне снится, извне в голову приходит.

– Я не знала, что тебе снятся страшные сны. Мне Стелла сказала, что это очень плохое зеркало. Она разбирается в зеркалах. Я бы сняла и спрятала, но оно не снимается.

– Странно очень. И Стелла твоя тоже странноватая, – сказал Димон, осторожно потрогав пальцем облупившуюся раму. Он все-таки завесил зеркало обратно и вслед за Мицей прошел в кухню.

– Закажем что-нибудь вкусненького? – предложил он.

– Если не рискнешь попробовать мой суп, то давай закажем, – улыбнулась девушка. – Я для себя готовила, не стремилась никого поразить. Но вроде съедобный.

– Ой, конечно, давай лучше суп! – обрадовался Дима. – Горяченькое! Я домашней еды сто лет не ел, наверное. Как тут, так и у себя там.

Довольная Мица захлопотала у плиты. По кухне потянулся густой аромат бульона и специй, и у Крекера от аппетита засосало под ложечкой. Вскоре девушка разлила по тарелкам душистый суп.

За обедом Дима попросил Мицу рассказать о себе. Иван знал много, он читал ее дневник. А Крекер только открывал ее для себя.

– Ваня говорил про твой блог, ты там правду писала или просто хотела внимание привлечь? Ну, так же часто блогеры делают.

– Да какой из меня блогер, – засмеялась Мица. – Мне просто нужно было поделиться, хотя толку не вышло. Но там все правда. Или я думала, что это правда. Я потом уже засомневалась.

– Да нет, я тебе как раз верю. Судя по тому, что рассказывала Оникс про эту «дрянь», тут у вас черти что творится.

– А у вас правда ничего этого нет?

– Нет, конечно. Но, видимо, теперь, благодаря этой тюряге, есть.

Мица убрала со стола пустые тарелки, налила Диме и себе чай на травах и, немножко помявшись, спросила:

– А ты там какой? В твоем мире?

– Вот ты спросила, – усмехнулся Димон и честно признался: – Там я был ужасный.

– Почему?!

– Да не знаю. Сейчас вспоминаю, словно со стороны смотрю – и не понимаю!

– Я бы хотела увидеть, – лукаво сказала девушка.

– Бог с тобой! Как хорошо, что это невозможно!

– Может, ну его, этот чай? – неожиданно спросила Мица. – У меня есть бутылка хорошего вина.

* * *

За окнами давно стемнело. Комнату Мицы освещал лишь слабый свет, падавший зыбким овалом на пол из боковой лампы торшера, и дрожащее пламя свечек-таблеток на журнальном столике. Их догорающие огоньки плясали в бокалах с красным вином. Дима с Мицей в обнимку лежали на сбившейся простыне, кое-как укрывшись краешком съехавшего на пол одеяла. Мица, уложив голову Диме на грудь, с улыбкой слушала мерный стук его сердца.

Димон открыл глаза и поднял голову, чтобы коснуться губами шелковистых волос подруги. Девушка, почувствовав легкий поцелуй в макушку, обернулась и ласково взглянула ему в глаза.

– Какой у меня сегодня получился неожиданно счастливый день, – прошептала она. Дима кивнул и, приподнявшись, потянулся за бокалом, чтобы смочить горло.

– И у меня. Только «ожиданно».

– Что-о? – с шутливым возмущением протянула Мица. – Ты был уверен, что все так и произойдет?

– Нет, конечно, но очень этого ждал, – засмеялся Димон. – А еще я снова хочу есть.

– Сейчас встанем. Еще три минуточки так полежим, – попросила Мица, прижимаясь к нему покрепче. – Слушай, а расскажи, как тебе этот пресловутый Магнус? Что за человек?

Димон, который успел пригубить вино, аж поперхнулся. Капля вина, похожая в темноте на кровь, упала на гладкий торс и медленно потекла вниз.

– Лучшая тема для разговора в постели, – со смехом пробормотал он, оставляя бокал и вытираясь. – Ты б еще раньше спросила, минут пятнадцать назад.