Читать книгу "Заоконье: случайный код"

– Что случилось, милый? – спросила она нежно, подойдя к Магнусу и погладив его по лицу.

– Ничего, прости. Что-то со зрением. Переутомился за компьютером, – отмахнулся он и привлек ее к себе. Губы Стеллы растянулись в довольной улыбке. – Ты хочешь есть? Или выпить?

– Нет, это все не нужно. Давай опять не будем медлить, – нетерпеливо произнесла девушка, потянувшись к завязкам, стягивающим на талии его домашние штаны. – Если я хочу что-то есть или пить, так это тебя. Я и так томилась целых три дня.

– Почему же тогда не отвечала? – с удивлением спросил Магнус, но она только улыбнулась в ответ. Парень покорно дал себя раздеть и, подхватив Стеллу на руки, отнес на постель. Она улеглась рядом с ним и, приподнявшись на локте, легонько провела отточенным ногтем по одной из ран на его груди.

– Не болит? – спросила она. Магнус покачал головой.

– Немного совсем.

Стелла вдруг с силой надавила острым кончиком ногтя на заживший порез и резким движением разодрала его. Брызнула кровь, и Магнус издал сдавленный крик.

– Терпи, – прошептала она, залезая на него и сжимая ногами его бедра.

* * *

– Ребята, у нас проблема, – объявил Димон, когда друзья собрались у него дома, чтобы обсудить положение дел. – Я даже представить не мог, насколько, оказывается, Магнус слабый и безвольный. Он совсем помешался на этой Стелле, и ему совершенно не интересно то, чем мы до этого занимались. Он перестал приезжать в офис, и мне кажется, он даже не помнит ничего. А я без него не справлюсь. А все его сотрудники – только исполнители, всегда делали то, что он скажет.

– Мне кажется это очень странным, – сказала Оникс, вызывая в памяти сосредоточенное и хмурое лицо Магнуса. – Не думаю, что это типично для такого человека. В нашем мире бы сказали, что Стелла сделала приворот, и теперь это медленно разрушает его личность.

– Приворот? – Мица с удивлением взглянула на Оникс. Сейчас она была единственной представительницей Заоконья, и только у нее это слово вызвало непонимание.

– Ну, когда с помощью особенных ритуалов у человека вызываются чувства к другому. Они искусственные, фальшивые, но жертва приворота об этом не знает и искренне верит, что без ума влюблена. Но так как это вмешательство в судьбу, то все остальное тоже идет наперекосяк.

– Но здесь нет таких ритуалов, – Мица полезла в телефон в поисках информации и ничего не нашла. – Откуда тогда Стелла об этом узнала?

– Да я не утверждаю, что она его приворожила. Я говорю, как бы у нас подумали. Возможно, это все фантазии нашего мира, и на самом деле это невозможно. Может, она действительно просто его обольстила?

– Да уж, у нее есть такие способности.

Мица вдруг вспомнила, как злилась на Стеллу, а потом та положила ей руку на ладонь, и она принялась выбалтывать ей чужие тайны, хотя это было не в ее привычке. Что, если она и с Магнусом такое проделывает? Хочет заполучить себе богатого и умного жениха и использует свои чары. Чувствуя себя косвенно виноватой в том, что произошло, Мица не находила себе места. Она уже неоднократно пыталась связаться со Стеллой, но та просто игнорировала ее звонки и сообщения, а дома появляться перестала: видимо, постоянно теперь торчала в шикарном лофте.

– Предлагаю отправить к нему Оникс в качестве парламентера, – объявил Дима, и девушка возмущенно повернулась к нему.

– Почему меня? То про Анечку просить тоже меня отправили…

– Ну так у тебя ж получилось, – парировал Димон. – Ты на него какое-то влияние имеешь. Правда, теперь не знаю, что дальше будет. Если родители уедут, не дождавшись. Они и так настроены скептически. А уж сама эта Анечка или кто там сидит внутри – меня от ее злобного взрослого взгляда просто колотит.

– Влияние на него Стелла имеет, – буркнула Оникс, опуская голову. Слышать о том, что увлеченный и одержимый своими идеями Магнус, вдруг потерял ко всему интерес, было больно. Пусть она и не разделяла этих идей, и даже, напротив, они были ей противны, но, когда сильный и одаренный человек теряет волю, это трагедия. К тому же было в этой Стелле что-то настолько отталкивающее, что Оникс даже представить было страшно ее рядом с ним. В голову постоянно лезло воспоминание о том вечере в «Дирижабле», когда Стелла, придвинувшись близко-близко к Магнусу и нарушив все мыслимые границы, томно поводила плечами, шептала что-то ему на ухо и гладила по руке. Вот эти касания чужих, казалось бы, людей были особенно неприятны, от них пробирала ледяная дрожь.

Какое ей, собственно, было дело до этого холодного и бездушного человека? Который считал себя вправе распоряжаться жизнью людей? Для которого жизнь ребенка была сопутствующим ущербом, статистической погрешностью? Но Оникс уже даже не могла относиться к нему, как к мальчику, намного младше ее. К своему удивлению, она ощущала себя его ровесницей, молодой девушкой, к которой проявляли очень осторожный и ненавязчивый интерес и вдруг позабыли. Неужели в этом было все дело?

– Хорошо, я попробую с ним поговорить, – внезапно сказала Оникс. – Съезжу к нему.

– Спасибо! Если у кого-то и есть шанс до него достучаться, то это у тебя, – с уверенностью ответил Дима.

* * *

Вечером Иван пришел, как обычно, домой в полном одиночестве. После небольшого собрания все разъехались, у Димы осталась только его Скво. Ваня изо всех сил старался о об этом не думать. Видно было, что у них все хорошо. Значит, он все сделал правильно, только сердце по-прежнему ныло. Краски заоконного мира снова поблекли. Он потерял эту девушку уже второй раз. Первый раз – по глупой неосторожности, а во второй – осознанно, самостоятельно сделав сложный выбор в пользу друга. И он даже рад был за них, но только дыра в душе никак не зарастала.

Правда, Дима не так много времени уделял своей любимой, почти полностью погрузившись в проект Магнуса, а Ваня в этом деле был практически бесполезен. Оставалось выполнять их мелкие поручения да продолжать ходить на обычную работу обычным менеджером по продажам. «Может, попроситься, чтобы в тюрягу эту пристроили кем-нибудь? – подумал он. – Хоть на побегушках там кем-то, но чтобы быть причастным…»

Дома Иван, так и не выбрав, что почитать, и не найдя ничего интересного ни на одном телеканале, включил компьютер, чтобы скачать какой-нибудь фильм. Он уже много пересмотрел заоконного кино. Каких-то особых отличий он не обнаружил ни в качестве съемки, ни в актерской игре. Что-то лучше, что-то хуже.

Пока компьютер загружался, он сходил на кухню и запихнул в микроволновку покупной гуляш с рисом. Вернувшись в комнату с упаковкой горячего ужина, он обомлел: на весь монитор было развернуто окно текстового редактора, где чернели огромные жирные буквы: «ПРИВЕТ, ЭТО ДЕРЕК, Я НЕ ПРОПАЛ, ГОТОВ ВСЕ ОБЪЯСНИТЬ!»

Чуть не расплескав на пол подливку, Ваня едва удержал контейнер в руках, поставил его на стол и заметался по комнате в поисках телефона, чтобы сразу позвонить Диме. Мобильный в итоге нашелся в его кармане. Иван остановился и помахал в никуда.

– Наконец-то! Ну ты динамо! – воскликнул он. Тем временем огромные буквы исчезли, и по экрану медленно поползли мелкие строчки. Ваня нагнулся над столом.

«Я не динамо, – текст прерывался веселым смайликом. – У меня просто диски пропали. Случайно нашел последний, завалился внутрь стола. Рассказывать очень много и долго, а печатаю я медленно. Можешь сходить поужинать, пока я буду набирать этот гигантский текст!»

– Нет уж, – покачал головой Иван. – Я тут подожду. А то вдруг ты снова исчезнешь.

«Как хочешь, – снова радостный смайлик. – Позвони Димону что ли, пока я тут текст корябаю».

Часть пятая. Исправление ошибок

Глава 40

Было заполночь. Друзья все еще общались на необычной конференции, связующий центр которой располагался в Ваниной квартире. Дерек набирал текст на его компьютере, а Иван читал и пересказывал суть Димону по телефону. Тот отвечал по мобильному с включенным динамиком, чтобы Дереку было слышно.

– Спроси, куда «Окна» делись? – раздался нетерпеливый голос Димы.

– Да ты сам уже спросил, – хихикнул Ваня. – Он пишет, что твою квартиру обчистили. Вынесли все, что только могли.

– Черт, – выругался Димон. – И мои коллекционные диски?!

– Все, что можно было взять. Только коллекция твоя тебе уже не пригодится, а вот то, что они еще и диски с «Окнами» прихватили, это все дело и стопорнуло.

Дерек вкратце рассказал историю своего исчезновения, а затем приступил к главному: к признаниям. О том, что знал все о переносах еще до того, как ребята на него вышли. О странной тюрьме, где заключенных не исправляют, а просто прячут в другом мире, чтобы очистить этот. И о дряни, которая с огромной скоростью прет из бреши в разные стороны.

– Ребята, я еще не знаю, как мне это доказать и как убедить вас мне помочь. Очень сложно это сделать сухим текстом, особенно, когда не имеешь писательского таланта. Но это все-таки ваш родной мир, наверное, у вас остались тут близкие люди, подумайте о них хотя бы… – принялся писать Дерек.

– Да мы знаем, знаем! – воскликнул Ваня. – Ты не поверишь, но мы сейчас тем же самым занимаемся тут: пытаемся закрыть брешь.

– !!! – тут же последовал ответ.

– Что он написал? – вклинился слегка искаженный голос Крекера из мобильника.

– Что нужно закрыть брешь и остановить дрянь!

– Мы работаем над этим, вот просто в поте лица. Нам даже сам гребаный первооткрыватель бреши помогает, потому что наконец-то увидел результаты своего труда.

– МАГНУС? ВЫ РАБОТАЕТЕ С МАГНУСОМ? – Дерек для выразительности включил капс.

– Ты представляешь?! Кстати, думаю, что можно наладить двустороннюю связь, я использую наработки Магнуса и попробую написать программу, чтобы мы тоже могли тебя видеть и слышать. Я бы раньше этим занялся, но ты исчез, я не видел смысла.

Какое-то время на экране просто мерцал курсор. Затем снова побежали буквы, складываясь в слова, полные опечаток: видимо, Дерек очень торопился.

– Ребята, не надо, не пытайтесь проделать еще одну брешь. Я точно не знаю, как это работает, но вдруг эти диски, которые ограничивают нас, являются блокираторами для дряни? Не просто же так связь односторонняя.

– Но диски же записывал я лично, – пробормотал Димон. – Хочешь сказать, что система сама себя защитила?

– А почему бы и нет? – напечатал Дерек. – Вдруг у дряни есть какой-то противовес? Ну, как здесь у вас принято считать, что существует белая и черная магия. В мире, может, и нет гармонии, но баланс все-таки есть.

– Добро и зло? – спросил Ваня.

– Вроде того. Может, эта сила себя не выпячивает и нигде не проявляет, но она есть и в нужное время вступает в игру. И поэтому, когда Димон взломал каким-то образом этот код, она не позволила ему продвинуться дальше простого наблюдения за другим миром, лишь дала посмотреть на него через замочную скважину, не впуская при этом к себе в ответ.

– Но мы же как-то перенесли твое астральное тело оттуда, – с сомнением сказал Димон.

– Может, потому что оно не материальное? Я думаю, до конца нам в этом не разобраться никогда. Это уже за пределами человеческого понимания. Вы с Магнусом залезли в сферы, в которых ни черта не смыслите. Вломились, куда не стоило бы.

– Если бы я не вломился, может быть, даже шансов не было бы остановить дрянь, а так мы хоть что-то делаем, – обиженно сказал Крекер.

– Так я не в упрек. Я констатирую факт. С такими вещами не шутят. Ребята, простите, у меня уже руки отваливаются от долгого печатания и глаза слипаются. Давайте переспим с этим, а завтра обсудим. Главное, я нашел здесь саму брешь и даже союзника. И у меня теперь появился доступ к вашему интернету, буду искать новую информацию про дрянь. Вань, ты комп не выключай, я все, что найду, оставлю тебе. Думаю, вам пригодится. Кстати, Дим, а почему в моей квартире живет какой-то мужик? Или я не туда захожу? Но интерьер же мой!

При запуске игры «Окна» с новым диском исчезали все метки, оставленные предыдущим игроком, но Иван и Димой придумали, как находить самые нужные им окна: Тимура и Дерека. Развернув всю «карту» одинаковых безликих домов, которые демонстрировала им программа, они вручную высчитали нужные квадраты на экране, а в них – окна. Дерек, запустив новый диск и «зайдя» спустя столько времени в свое окно, с удивлением обнаружил внутри не Димона, а совершенно постороннего человека.

– Я переехал, – с неохотой признался Крекер. – Я решил, что ты молчишь умышленно, и у меня разыгралась паранойя.

– Как мне теперь тебя найти, дятел?

– Видимо, методом длительного тыка. Придется связываться через Ивана. Он будет оставлять компьютер включенным.

– Эх, такая квартира хорошая была, – посетовал Дерек.

– У меня тоже, наверное, что-то хорошее украли, – съязвил Димон. – Например, коллекцию дисков…

* * *

Возвращение Дерека придало ребятам уверенности. Он действительно много всего знал о заразе, которая просачивалась в покинутый ими мир, и очень хотел ее уничтожить или хотя бы остановить.

– А что они сделают там вдвоем? – спросила как-то Мица. – Здесь все-таки у Магнуса наша команда, которая работает над проблемой, да и тюремный коллектив что-то делает, там ведь все в курсе. Может, этот Борис сможет привлечь кого-то еще в помощь?

– Да как он это сделает? – отмахнулся Дима. – Да еще в мире, где в подобные вещи верят с огромным трудом. Он и так уже поисками пропавшей старушки всех задолбал. Представляешь, как это будет выглядеть: «Народ, тут в доме престарелых делают пересадку сознания в параллельные миры. Поехали покажу, только надо черную машину обязательно, и всем в черное одеться».

Зато Магнус перестал появляться на работе. На звонки он отвечал через раз, и Димону казалось, что он даже не всегда понимает, о чем его спрашивают. Наконец Оникс отважилась поехать к нему домой. Арт вызвался ее проводить, чтобы поддержать.

– Буду тебя у подъезда ждать, – сказал он девушке, которая с каждой минутой боялась все сильнее. – Да что с тобой? Почему ты так волнуешься? Он ничего тебе не сделает, мы уже сколько раз могли убедиться: обычный молодой парень. Это он на рабочем месте на себя пафоса напустил, а на деле – просто мальчишка с амбициями.

– Я знаю, что ничего такого, – стуча зубами, пробормотала Оникс. – И не понимаю, откуда этот страх.

Перед входом в подъезд девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять сердце, бешено колотившееся так, что отдавало в ушах. И только когда она поднялась и Магнус открыл ей дверь, она поняла, чего на самом деле боялась. Она боялась увидеть его таким.

С несколько мгновений он стоял на пороге, в полном изумлении разглядывая Оникс, словно видел ее впервые. Потом высунул голову за дверь и оглядел пустой коридор.

– А где Стелла? – спросил он невнятно, и Оникс показалось, что он изрядно пьян. Вид у Магнуса был несвежий, к всклокоченным волосам, кажется, давно не притрагивались расческой. Но больше всего девушку поразило, насколько он изменился внешне. Магнус выглядел изможденным. Под тусклыми глазами пролегли темные круги. Лицо осунулось, щеки ввалились. Он стоял в проеме, тяжело дыша и опираясь на дверной косяк, словно из последних сил. Бесконечная жалость сдавила грудь Оникс. Этот недавно еще пышущий здоровьем юноша был похож на неизлечимо больного, доживающего свои последние дни.

– Ты один? Можно я войду? – сказала Оникс и шагнула внутрь. Парень, с трудом оторвавшись от дверного косяка, пропустил ее внутрь. Девушка прошла на кухню, Магнус, шатаясь, отправился за ней. По дороге Оникс показалось, что в квартире что-то изменилось. Добавилось что-то в интерьере, хотя она в прошлый раз особо не осматривалась и мало что запомнила.

– Ты зачем пришла? Я жду Стеллу, – еле выговорил он, обессиленно взвалил себя на барный стул и разлегся на стойке, подперев голову руками. Апатичный взгляд рассеянно скользил по помещению, ни на чем не останавливаясь.

– Что случилось? Что с тобой происходит? – едва сдерживая слезы в голосе, спросила Оникс. – Все беспокоятся.

– Кто все? – брови его слегка приподнялись.

– Дима, Иван. Все, кто работает над брешью.

– Какой брешью, ты о чем? – видно было, что разговор был ему неприятен и, кажется, не совсем понятен. Сейчас его волновала лишь одна тема. – Как долго не идет Стелла. Сил больше нет ждать. Мне так плохо без нее.

Оникс совершенно растерялась. Все вопросы, что она задавала Магнусу, остались без ответа. Звук ее слов словно не всегда долетал до него, он был отстраненным и потухшим.

– Уходи, пожалуйста, – попросил он наконец. – Она скоро вернется, она не должна увидеть нас вместе. Ей это не понравится. Вдруг она бросит меня? Я не смогу без нее жить. Только она держит меня здесь.

Оникс наконец поняла, что необычного появилось в интерьере лофта. Здесь прибавилось зеркал. Они висели даже на кухне.

– Магнус, зачем тебе столько зеркал? Их же раньше не было, – удивленно пробормотала девушка, рассматривая громоздкую старинную раму на кирпичной стене. Магнус равнодушно проследил за ее взглядом.

– Я хочу видеть ее всегда, даже когда отворачиваюсь, когда она за спиной. Она должна отражаться везде. В каждой стене, – монотонно ответил Магнус, и в тот момент раздался звонок в дверь. Парень чуть не свалился со стула, метнувшись открывать. Его мотало от стены к стене в коридоре: ноги почти не держали ослабшее тело. Оникс побежала за ним, чтобы подхватить, если он начнет падать, не задумываясь, что ее хрупкая маленькая фигурка не удержит высокого мужчину, пусть и сильно исхудавшего.

Магнус распахнул дверь и впустил Стеллу, и Оникс обомлела, увидев ее взгляд, которым та смерила несчастного влюбленного. Она посмотрела на него как хищник на добычу, полубрезгливо-полупрезрительно, сочные губы растянулись в кривую самодовольную усмешку. Но тут она заметила Оникс, стоявшую поодаль, и ее красивое лицо исказилось гневом.

– Что она тут делает? – ледяным тоном спросила она. – Почему ты ее впустил в наш дом?

– Я думал, что это ты, поэтому открыл, а она вошла, – Магнус схватил Стеллу за руку, поднося к губам ее ладонь, но девушка с отвращением вырвалась.

– Уходи, – глухо сказала она, зло глядя на Оникс. – Пошла вон.

Гримаса на ее лице была настолько жуткой и нечеловеческой, что Оникс на несколько секунд парализовало страхом. Она и рада бы была убежать прочь, только ноги не слушались. Стелла приблизилась почти вплотную и долго с ненавистью смотрела ей в глаза.

– Что с тобой не так? Что с ними всеми не так? – прошипела она, искоса взглянув на Магнуса, который, тяжело прислонившись к стене, во все глаза смотрел на Стеллу. Во страдальческом взгляде сквозило любование.

«Боже мой, что она с ним сделала? – испуганно подумала Оникс. – Это и на приворот-то не похоже!»

– Она другая, и все остальные тоже, я их не чувствую… В чем тут дело?

Бледная ладонь с острыми красными ногтями с силой вцепилась Оникс в плечо, но девушка, собравшись с силами, вывернулась и попятилась к двери.

– Пойдем со мной, – у самого порога она в порыве взяла Магнуса за руку. – Пожалуйста, пойдем отсюда!

Но парень в ужасе оттолкнул Оникс от себя, словно сама мысль о том, чтобы уйти за ней, показалась ему безумной.

– Уходи, – на выдохе прошептал он.

– Иди, иди, – поддакнула Стелла, переводя насмешливый взгляд с Оникс на Магнуса и обратно. – Ничего, потом заберешь его себе, если, конечно, захочешь. Скоро там ничего не останется. Тусклая грязная оболочка.

Она с отвращением передернула плечами и медленно приблизилась к Магнусу, обвивая его сзади обеими руками. Одна ладонь скользнула в штаны, и Стелла плотоядно улыбнулась, следя за реакцией Оникс. Брови Магнуса сошлись на переносице, как от сладкой муки, и он блаженно закрыл глаза. По лицу прошла судорога. Оникс, не в силах больше наблюдать за тем, как Стелла измывается над ним, попятилась к выходу и выскочила в коридор, захлопнув дверь.

На ватных ногах она спустилась на половину лестничного пролета, и там ее скрутило пополам и вырвало бесцветной жижей. И как только Оникс представляла лицо Стеллы, новые и новые спазмы сжимали ее желудок. Сквозь пульсирующий шум в ушах она услышала, как за дверью Магнуса кто-то с силой задвинул железный засов.

* * *

Оникс горько плакала у Димона на кухне. Когда она выбежала из подъезда Магнуса, Арт дожидался ее в рабочей машине – специально встал подальше, поэтому Стелла, вернувшись, его не заметила. Арт отвез девушку к Крекеру, где все остальные уже собрались и с нетерпением ждали вестей. Только Ваня остался дома, чтобы поддерживать связь с Дереком. По дороге Оникс еще крепилась, а войдя в студию и увидев вопросительные и встревоженные лица, вдруг разрыдалась.

– Она что-то с ним сделала, – давясь слезами, пыталась рассказать она. – Если бы вы его видели!.. Да будь он трижды негодяй, невозможно смотреть без сострадания на человека в таком состоянии.

Димон налил ей чаю и добавил туда крепкой настойки, и сейчас Оникс крошечными глоточками прихлебывала душистый напиток и понемногу приходила в себя. Друзья, сдвинув вокруг нее стулья, с сочувствием ждали, когда ей станет полегче.

– Мне кажется, еще немного, и он погибнет, – снова заплакала девушка. – Он такой беспомощный. Кажется, он даже головой повредился. Это так страшно, когда на твоих глазах умный и здоровый человек теряет рассудок и волю.

– Он ничего не сказал, чтобы могло нам помочь? – спросил Дима, когда Оникс почти перестала вздрагивать от плача. – Или, может быть, она?

Оникс обвела потерянным взглядом взволнованные лица ребят и пожала плечами.

– Он просто бормотал, что ему без нее плохо. А она меня выгнала… – Она подумала. – Ах, нет, кое-что странное сказала.

Крекер всем корпусом подался вперед.

– Ну?

– Она спросила меня, что со мной не то. И добавила, мол, что со всеми ними не то? Я их не чувствую.

– Это она, небось, про нас, – буркнул Арт. – А правда, в чем тут дело? Может, в том, что мы не отсюда? А она-то сама кто такая? Что и почему она должна чувствовать?

– Я-то отсюда, – Мица подвинулась еще поближе. – И на меня она как раз подействовала. Когда все меня за руку теребила, а я болтать начала. Я так себя ругала, уж так ругала! Я ж решила, что это из-за чувства вины. А если она имеет какую-то особую силу? Она как-то посетовала, мол, вот, ты…

Она осеклась и замолчала, потихоньку заливаясь краской.

– Ну продолжай, чего остановилась? – удивился Дима. Мица, не поднимая глаз, стала рассказывать:

– Сказала, что мне удалось… понравиться сразу двоим друзьям, а на нее внимания не обратили. Ее это поразило.

– Так, а ведь мы с Ваней не раз удивлялись, что вот вроде красивая ж баба, а нас от нее что-то отталкивает! Да и Арту она вроде тоже не приглянулась.

– А меня вообще от нее затрясло, как она только в кафе появилась, – вставила Оникс дрожащим голосом. – Значит, это все как-то связано. Но у нас тут местная только Мица, в нашем мире вообще поверья другие.

– Ты ж говорила, это приворот?

– Ох, нет, я посмотрела на них вместе. Тут что-то совсем другое. Еще более страшное, – с этими словами Оникс поставила на стол пустую чашку, и вдруг глаза ее вспыхнули. – Слушайте, я еще кое-что вспомнила странное. Вы же тоже были у Магнуса, у него, конечно, странная отделка местами в квартире, но без фанатизма. А сейчас все стены зеркалами увешаны!

– Как зеркалами? – ахнула Мица, всплеснув руками. – Какими?

– Старыми, – наморщив лоб, стала вспоминать Оникс. – Такими жутковатыми, у нас бы их с удовольствием в фильмах ужасов задействовали. Потемневшие изнутри, потрескавшиеся, очень мрачные и при этом красивые.

Все уставились на Мицу, которая сидела с остекленевшим взглядом и закрыв рот рукой. Глядя в одну точку, она молча качала головой.

– Ты точно что-то знаешь! – сказал Дима. – Ты же сама мне про плохие зеркала говорила и про Стеллу, которая в них разбирается! Плохие – это же такие? Старые?

Мица часто покивала, испуганно глядя на него.

– Тогда зачем она плохими зеркалами обвешала весь дом?

– Значит, для нее они не плохие, – упавшим голосом предположила Мица.

– Да, это для нее! – с жаром заговорила Оникс, у которой все яснее в голове вставала картина сегодняшнего происшествия у Магнуса. – Он сказал, что это для нее! Чтобы он мог видеть ее постоянно, в каждой стене, даже отвернувшись! Но это она приказала, чтобы своим телом в них любоваться.

Ее губы вдруг снова задрожали и скривились, и она закрыла лицо руками. Арт обнял ее и погладил по голове. Мица в подробностях передала все россказни Стеллы про подмену.

– А я вот сейчас подумал, – сказал Димон, – может, она и есть подмена? То есть уже вылезла и заняла чье-то место. А тебе все это рассказала, потому что просто забавно ей это показалось. Ну или чтобы убедить тебя хорошее зеркало завесить. Вы с ней рядом в него смотрелись? Что с ней в этот момент происходило?

Мица задумалась, а затем удивленно покрутила головой.

– Слушай, а ведь никогда вместе не отражались. Она без меня в него таращилась, я из кухни видела. А когда мы вместе были, она распсиховалась и отвернулась. Ну, я завесила побыстрее его, я же знала, что у нее фобия. А это не фобия, оказывается. Черт, если бы я в тот момент смогла увидеть ее отражение, может, этого бы не случилось с Магнусом?!

– Так, – Димон вскочил, быстрым шагом прошел к рабочему столу за ноутбуком и принялся командовать. – Давайте кто-нибудь поищет информацию про отражения. Может, станет все ясно. Хотя у меня ощущение, что в местном интернете мистические истории подолгу не хранятся. То ли их стирает кто-то, то ли они сами исчезают. Потому что я уже не раз натыкался, и закладку ставил, а потом на этом месте – р-раз! – и что-то вроде нашей ошибки 404. Но вы гляньте, вдруг успеете выловить. А я сейчас Ване звякну, пусть у Дерека тоже спросит, вдруг тот знает, он же у нас спец по дряни.

* * *

Димон набрал телефон Ивана и, выдав ценные указания, принялся ждать ответа от Дерека. Тот теперь везде таскал с собой ноутбук с заветным диском, чтобы всегда быть на связи с Заоконьем. Правда, в самый первый раз они запустили его вместе с Борисом: во-первых, это сразу расставило все точки над «и». С тех пор у Бориса сомнений в словах Дерека не возникало, хотя, в принципе, ему вполне хватило и окровавленного леса. А во-вторых, Дерек запустил диск на двоих, чтобы не пришлось прятаться от напарника, когда при нем потребуется доступ в Заоконье.

Через какое-то время Иван отзвонился. Димон, проговорив с ним довольно долго, вернулся в кухню с озадаченным видом.

– Итак, что удалось узнать, – пробормотал он, наливая себе стопку настойки, которой угощал Оникс, только без чая. Дима залпом опрокинул в себя жгучую жидкость, поморщился и, прислонившись спиной к холодильнику, принялся делиться информацией. – В общем, одно мы точно угадали: по всей видимости, это подмена. Она тебе, Миц, морочила голову. Играла. Ну и вообще эти существа стараются незаметно влиться в социум, и у них это очень хорошо получается. Живут себе как ни в чем ни бывало, никогда не догадаешься.

– Да уж, она мне и об этом говорила, – с горечью произнесла Мица. – Как они подстраиваются… Какой кошмар! Она, получается, мне про саму себя рассказывала, а я уши развесила.

– Ну так вот, – Димон снова выпил стопку настойки и, прошипев себе под нос, что его ничего, зараза, теперь не берет, добавил: – А дальше начинается самое интересное.

Друзья слушали, затаив дыхание. Мица, которая до этого проглядывала информацию в интернете, захлопнула крышку ноутбука и тоже обратилась в слух.

– Этим существам надо питаться. Собственно, для этого они в наш чудный мир и лезут. Где до этого они находятся, что там за зеркальной гладью – Дерек не знает. Но там, видно, им чем-то не нравится. Голод у них там. Они пытаются выбраться сюда. Но и тут они жрут не все, гурманы хреновы. Насытить их может только личность сильная и энергетически, и физически. Все остальное, как говорится, только рот поганить.

Мица с отвращением скривилась. Оникс мелко дрожала, с ужасом представляя в чьем плену сейчас находится «юное дарование» Магнус.

– Значит, ей даже смысла не было меня трогать, – сказала Мица. – Я ничем особенным не выделяюсь. А вот Магнус… Она ведь даже мне сказала что-то про его силу. В тот самый день. Если бы я тогда знала!..

– Да как ты могла знать! – одернул ее Димон. – Ты уже знаешь, к чему приводит чувство вины, прекращай. В общем, какое-то время они могут существовать без этой еды, ищут объект. Могут довольно долго искать, главное, чтобы овчинка выделки стоила.

– А если не найдут?

– А тут еще интереснее, но я до конца не понял. Может, кто-то натыкался на такое понятие как «вертлявый»?

Все дружно покачали головами, кроме Оникс. Она слышала это слово, когда бабки-заключенные, вытащив ее из леса, обсуждали вылазку рослой сталкерши. Она, кажется, тогда сказала, что на вертлявого наткнулась. А потом еще она подслушала, как он мотается по лесу. От воспоминания про существо, которое с неимоверной скоростью дергалось на месте, ей стало совсем плохо. Он был настолько страшен, и даже не своим уродством, а противоестественностью и чужеродностью. Ожившая фантасмагория, приводящая в неописуемый, мистический ужас. Страх, который нельзя побороть или приглушить, потому что он существует словно независимо от тебя. Странное мельтешение частей тела, резкое перемещение в пространстве, которого просто не может быть, но это происходило у нее на глазах. Вот кого или что называли словом «вертлявый».

– Так вот. Если подмена из отражения долго не может утолить потребности, она начинает терять свой образ и контуры. Она все с большим трудом может удерживать себя в собранном виде, и со временем, если она так и не утолит свой голод, ее совсем раскидает. В общем, так это существо становится вертлявым. Но Дерек сказал, эта дрянь очень, очень редкая. Обычно они все-таки находят питание и продолжают притворяться людьми. Поэтому вертлявых, к счастью, очень мало. Хотя, чем такое существо опасно, кроме того, что оно одним своим видом вызывает панику, сказать Дерек не может. После нападения уже никто не возвращался. Люди просто исчезали. Кто-то считает, что их переносит в какое-то другое измерение, где искажено время и пространство, а сам вертлявый стоит на стыке двух измерений, поэтому его то трясет, но он ненадолго замирает.

– А может целиком просто их жрет, вместе с телами, – угрюмо обронил Арт.

У Крекера на телефоне звякнуло сообщение, и он полез смотреть. Несмотря на серьезность ситуации, он вдруг не выдержал и фыркнул.

– А это еще, Ваня прислал от Дерека. Смешно, не могу! Можно я вам зачитаю? – не дожидаясь согласия, он принялся читать: – «Есть, конечно, больные на голову. Они такие зеркала специально собирают, чтобы в них переться, но не трогать. Ну, как у вас, к примеру, тут есть экстремалы, которые едят ядовитую рыбу фугу. К поездам цепляются. Вот так и здесь. Хотя кто-то даже трогает эти зеркала. Просто из интереса, мол, а что будет? Долбодятлов же много. Это примерно, как лампочку в рот сунуть».